Часть 11

Заклинание ударило в стену в дюйме от головы Гарри. Каменная крошка брызнула во все стороны, оставив после себя дымящуюся выбоину размером с кулак. — Медленно, Поттер, — голос Квирелла не выражал ни раздражения, ни сочувствия. — Ваши рефлексы должны быть быстрее. Если это был бы не учебный Ступефай, а что-нибудь посерьёзнее, вам бы уже накрывали лицо простыней. Гарри перевёл дыхание и вернулся в исходную позицию. Футболка, которую он надел под мантию, прилипла к спине от пота, а ноги гудели от напряжения. Они тренировались уже больше часа в одном из пустующих классов, который Квирелл временно превратил в дуэльный зал, наложив на стены специальные чары для поглощения отражённых заклинаний. — Ещё раз, — произнёс Квирелл, поднимая палочку. — Да, сэр, — кивнул Гарри, становясь в позицию. Квирелл не дал ему времени на размышления — заклинание сорвалось с его палочки молниеносно, без единого лишнего движения. Только благодаря занятиям на метле, выработавшим в нём отличную реакцию, Гарри успел выставить щит. — Протего! Заклинание ударилось о прозрачный магический барьер и рассеялось, не причинив вреда. Гарри почувствовал, как его собственная магия отзывается на защитное заклинание — это было похоже на натянутую струну, вибрирующую от прикосновения. — Лучше, — сухо заметил Квирелл. — Но всё ещё недостаточно быстро для серьёзного противника. Настоящий враг не станет предупреждать вас о своих намерениях. Он не будет делать красивые, учебные взмахи палочкой. — Как вы, — заметил Гарри, вытирая пот со лба. Губы Квирелла дрогнули в подобии улыбки. — Как я. Хотя поверьте, Поттер, я всё ещё сдерживаюсь. — В реальной дуэли вы бы были быстрее? — В реальной дуэли я бы не использовал всего один Ступефай, — ответил Квирелл. — Настоящий поединок редко сводится к обмену одиночными заклинаниями. Речь идёт о тактике и маневрировании. — В настоящем бою победитель не тот, кто знает больше заклинаний, а тот, кто умеет их использовать нестандартно. Ваш противник ожидает прямой атаки? Ударьте по окружению. Он ждёт от вас щита? Атакуйте. Он готовится к сложному контрзаклинанию? Бросьте в него стул. Гарри невольно усмехнулся, представив, как чинно дерущиеся волшебники вдруг начинают швыряться мебелью. — Что-то смешное, Поттер? — поднял бровь Квирелл. — Просто подумал, сэр... Волшебники так сосредоточены на магии, что забывают о простых вещах. — Верно подмечено. И это их слабость, — Квирелл отложил палочку и подошёл к небольшому столику, на котором стоял графин с водой. — Многие волшебники настолько полагаются на магию, что теряют здравый смысл. Они забывают, что в экстренной ситуации иногда быстрее толкнуть кого-то, чем произносить заклинание. Он налил два стакана воды и один протянул Гарри. — Как ваши успехи с окклюменцией? — спросил он, когда Гарри жадно выпил полстакана. — Прогресс есть, — ответил Гарри, вытирая губы. — По крайней мере, я теперь чувствую давление, когда вы пытаетесь проникнуть в мой разум. Квирелл кивнул с лёгким намёком на довольство в глазах. Это были первые занятия, где Гарри чувствовал себя комфортно. Поначалу он свалился бы и от тычка пальцем, не то, чтобы провести полноценную тренировку. Где-то после третьего раза Гарри стал замечать интерес в глазах профессора, а еще через несколько – перестал напоминать ходячего мертвеца. Дуэли становились более уверенным, хотя Квирелл каждый раз повышал уровень. Ученик - учитель, было не самое тёплое слово, но Гарри точно чувствовал, что между ними есть нечто большее. Иногда их понимание друг друга доходило до того, что Квирелл начинал новый приём, а Гарри уже знал о чем пойдет речь. — Не обольщайтесь, Поттер, — сказал Квирелл, словно прочитав его мысли. — Вы делаете успехи, но до настоящей окклюменции вам ещё далеко. Я едва прикладываю усилия, когда прощупываю ваши барьеры. Настоящий легилимент порвал бы ваши ментальные защиты как бумагу. — Как Дамблдор? — спросил Гарри, наблюдая за реакцией. Лицо Квирелла на мгновение застыло, почти неуловимо изменилось, но затем быстро вернулось к обычному выражению сдержанной строгости. — Директор, — произнёс он, подчёркивая титул, — считается одним из сильнейших легилиментов нашего времени. Хотя я сомневаюсь, что он стал бы использовать это искусство на учениках. — Почему? — Потому что это было бы... неэтично, — ответил Квирелл, и Гарри вдруг показалось, что его тон приобрёл оттенок сарказма. — Директор Дамблдор известен своими высокими моральными стандартами. Гарри задумался. Квирелл говорил о Дамблдоре с формальным уважением, но в его словах чувствовался какой-то подтекст. Впрочем, так было всегда, когда речь заходила о директоре. Возможно, это объясняло странный взгляд, которым Дамблдор одарил Квирелла в ночь Хэллоуина... — Сэр, — Гарри осторожно подбирал слова, — вы ведь раньше не преподавали в Хогвартсе, верно? — Нет, — Квирелл поставил пустой стакан на стол. — Это мой первый год. — И как вам Хогвартс? — продолжил Гарри непринуждённым тоном. Квирелл смотрел на него несколько секунд с нечитаемым выражением, затем его губы снова дрогнули в подобии улыбки. — Вы становитесь слишком любопытны, Поттер, — заметил он. — Это хорошее качество для исследователя, но опасное — для волшебника в вашем положении. — В моём положении? — Знаменитость, — пояснил Квирелл. — Мальчик, который выжил. Человек, чьё имя связано с падением самого могущественного тёмного волшебника современности. Вы привлекаете... внимание. А внимание часто приносит опасность. Гарри внутренне поёжился. Квирелл никогда раньше не касался темы его прошлого и Волдеморта. — Хогвартс, — продолжил Квирелл, возвращаясь к первоначальному вопросу, — величественное место с богатой историей и, несомненно, сильнейшей магической защитой в Британии. А Дамблдор... — он сделал паузу, словно тщательно подбирая слова, — великий волшебник с очень специфическим взглядом на мир. Его методы управления могут показаться... эксцентричными, но они, несомненно, эффективны. — Вы говорите так, словно не совсем согласны с его методами, — заметил Гарри. — Не мне судить директора, — сухо ответил Квирелл. — У всех нас свои представления о правильном и неправильном. — Он взглянул на часы. — Полагаю, нам стоит вернуться к практике. Сегодня я хочу показать вам новое заклинание — Инкарцеро. Гарри понял, что разговор о Дамблдоре закончен. Очевидно, между директором и Квиреллом существовало какое-то напряжение, но его природа оставалась загадкой. — Инкарцеро создаёт верёвки, которые связывают противника, — объяснял Квирелл, делая плавное движение палочкой. — Это не атакующее заклинание в классическом понимании, но может быть крайне полезным как для обездвиживания врага, так и для создания тактического преимущества. Гарри внимательно наблюдал за движениями палочки — небольшой круг с последующим резким взмахом вниз. — Попробуйте, — кивнул Квирелл на манекен, который он трансфигурировал из старого стула. Гарри сосредоточился, вспоминая показанное движение. — Инкарцеро! Из кончика палочки вырвались тонкие верёвки, которые обвились вокруг манекена, но почти сразу же ослабли и упали. — Почти, — заметил Квирелл. — Вам нужно чётче представлять то, что вы хотите создать. Верёвки должны быть прочными, тугими. Визуализируйте их в мельчайших деталях. Гарри кивнул и попробовал снова, на этот раз представляя толстые морские канаты, которые он видел в какой-то маггловской книжке о кораблях. — Инкарцеро! На этот раз верёвки были гораздо толще и крепко обхватили манекен, который даже слегка покачнулся от силы заклинания. — Лучше, — одобрительно кивнул Квирелл. — Хотя для боевой ситуации стоит помнить о быстроте. Связанный противник всё ещё может колдовать, если у него осталась свободная рука с палочкой. Поэтому важно обездвижить кисти и пальцы в первую очередь. Следующие полчаса они отрабатывали Инкарцеро и его боевое применение. Квирелл был строгим учителем, но за его суровостью Гарри начал замечать искреннее стремление научить, передать знания. — Достаточно на сегодня, — наконец сказал Квирелл. — Ваш прогресс... впечатляет. — Спасибо, сэр, — Гарри опустил палочку, чувствуя приятную усталость. — В следующий раз мы начнём изучать более продвинутые защитные заклинания, — добавил Квирелл, возвращая классу его обычный вид. — И продолжим работу над вашей окклюменцией. Гарри кивнул, убирая палочку. По спине пробежал холодок — не от страха, а от предвкушения. Каждое новое заклинание, каждый новый навык приближал его к неведомой цели, к которой он стремился, сам не до конца понимая, что это за цель. — Могу я задать вопрос, сэр? — спросил Гарри, собирая свои вещи. — Вы уже задали один, Поттер, — сухо заметил Квирелл. — Но можете задать ещё. — Почему вы согласились на эти дополнительные занятия? — спросил Гарри. — Вы не похожи на человека, который стал бы тратить своё свободное время на ученика просто из альтруизма. Квирелл долго смотрел на него, словно оценивая. Его глаза стали острее, внимательнее, как будто он увидел в Гарри что-то, чего не замечал раньше. — Скажем так, Поттер, — наконец произнёс он, — я верю в инвестиции. Особенно в те, которые обещают достойную отдачу. С этими словами он кивнул на дверь, давая понять, что разговор окончен. Гарри пришлось смириться. Попрощавшись он вышел в коридор и поплелся в сторону гостиной. Инвестиции. Что это значило? Квирелл видел в нём потенциал? Пока Гарри шёл по коридору, его мысли хаотично метались в голове. Философский камень, Дамблдор, Квирелл, мёртвый цербер – слишком много загадок, а может, всё это – просто части одной головоломки, которую нужно только правильно собрать? За очередным поворотом он чуть не столкнулся с Роном, который, по всей видимости, направлялся в гостиную Гриффиндора после ужина. — Эй, осторожнее! — рыжий отпрыгнул в сторону, едва не уронив что-то из карманов. По коридору разнёсся характерный шорох шоколадных оберток. — Прости, — Гарри потёр виски. — Я немного... задумался. — Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит, — заметил Рон, внимательно разглядывая друга. — Опять засел в библиотеке? — Типо того, — кивнул Гарри. В другой ситуации стоило сесть и основательно прикинуть варианты. Но сейчас его мозг отказывался соображать. — Знаешь, что, — Гарри вдруг ощутил неодолимое желание прекратить думать хотя бы на час, — мне срочно нужно отвлечься. Очистить мозг. — Звучит как план, — Рон заметно оживился. — Что предлагаешь? Прогуляться к озеру? Наведаться на кухню за пирожными? — Нет, — Гарри мотнул головой. — Нужно что-то, что полностью отключит мозг. Во что вы обычно играете в волшебном мире, когда хотите расслабиться? Лицо Рона озарилось широкой улыбкой, которая сделала его похожим на хитрую лисицу, нашедшую курятник без замка. — О, дружище, да у нас таких развлечений – целый мешок. Пойдём, — он схватил Гарри за рукав и потащил его в направлении гриффиндорской башни. — Симус вчера получил от матери набор «Подрывного дурака». Это как обычный дурак, только с магическими картами, которые... ну, сам увидишь. — Надеюсь, это не закончится очередным посещением больничного крыла, — буркнул Гарри, но не стал сопротивляться. После месяцев напряжённой учёбы и дополнительных занятий с Квирреллом мысль о том, чтобы просто поиграть в карты с друзьями, казалась невероятно странной, но привлекательной. Они поднялись в спальню мальчиков, где Симус и Дин, развалившись на кроватях, уже увлечённо спорили о последнем матче по квиддичу. — ...говорю тебе, «Пушки Педдл» в этом сезоне не имеют шансов! — горячился Дин. — После того, как их ловец сломал руку в матче с «Гарпиями»... — Вот именно поэтому я и болею за «Пушек»! — не менее яростно отвечал Симус. — Они аутсайдеры, но однажды, вот увидишь, они всех уделают! — Эй, ребята, — окликнул их Рон, плюхаясь на свою кровать. — Гарри нужно срочно расслабить мозг. Я подумал, «Подрывной дурак» – то, что доктор прописал. — Отличная идея! — оживился Симус, мгновенно переключаясь с квиддича на карты. — Только давайте в четверного. Так интереснее. — А Невилл где? — спросил Гарри, осматриваясь. Кровать пятого соседа пустовала. — В теплицах, — ответил Дин. — Профессор Стебль разрешила ему помогать с пересадкой какой-то редкой разновидности мандрагоры. Он от счастья чуть в обморок не упал. — Ну что ж, тогда вчетвером, — согласился Гарри, устраиваясь на полу между кроватями. Симус достал из тумбочки потрёпанную колоду карт, завёрнутую в шёлковую ткань. Карты выглядели почти как обычные маггловские, за исключением того, что фигуры на них двигались, перемигивались и даже, кажется, что-то бормотали. — Правила простые, — пояснил Симус, ловко тасуя колоду. — Как в обычном дураке, только время от времени карты... взрываются. — Взрываются? — переспросил Гарри. — Не смертельно, — заверил его Дин, и все трое рассмеялись при виде выражения лица Гарри. — Просто небольшой хлопок и немного дыма. Ты скоро привыкнешь. Правила действительно оказались простыми, хотя Гарри потребовалось несколько раундов, чтобы полностью их усвоить. Самым сложным было не вздрагивать каждый раз, когда одна из карт взрывалась с громким «БАХ!», оставляя на руках игрока чёрные следы сажи и запах пороха. — Почему именно эта взорвалась? — спросил Гарри после пятого раунда, отряхивая руки от очередного взрыва. — Никто не знает, — пожал плечами Рон. — В этом и суть. Вроде бы они взрываются случайным образом. — Ну, не совсем случайным, — заметил Симус, хитро улыбаясь. — Мама говорит, что карты чувствуют уровень напряжения игрока. Чем больше ты волнуешься или зажимаешься, тем вероятнее, что карта взорвётся. — То есть, нужно расслабиться, чтобы не взорваться? — уточнил Гарри. — Именно! — подмигнул ему Дин. — Отличная тренировка для нервов. Через несколько раундов Гарри обнаружил, что Симус, похоже, был прав. Чем больше он расслаблялся и просто получал удовольствие от игры, тем реже его карты взрывались. А вот у Рона, который играл с неистовым азартом, руки к концу часа напоминали цветовую гамму каминной трубы. — А ты хорош, — заметил Симус, когда Гарри в очередной раз избежал участи быть «дураком». — Для начинающего. — У него просто везение новичка, — отмахнулся Рон. — Гарри всегда схватывает всё на лету. — Не все вещи, — возразил Гарри, вспоминая свои мучения на зельеварении. — Но эта было весело. — Поверь, к концу вечера ты будешь в шоке, — рассмеялся Дин. — Особенно если мы перейдём к «Гоблинским шашкам». — К чему? — насторожился Гарри. — О, это как обычные шашки, — начал объяснять Рон, — только... — Дай догадаюсь, — перебил Гарри, — они взрываются? — Нет, — Рон покачал головой. — Они кусаются! И ругаются как пьяные докеры, если ты делаешь неудачный ход. К десяти вечера комната превратилась в маленький игровой клуб. Они перешли от «Подрывного дурака» к «Гоблинским шашкам» (которые действительно кусались, да так больно, что на пальцах Гарри остались крошечные следы зубов), а затем к игре под названием «Квиддич настольный», в которой крошечные фигурки игроков летали над волшебной доской, управляемые заклинаниями игроков. — В маггловском мире нет таких игр, — заметил Гарри, наблюдая, как миниатюрный ловец в красной форме гоняется за золотым шариком размером с горошину. — А во что играют маглы? — поинтересовался Симус. — Ну, есть карточные игры, шахматы, «Монополия», — начал перечислять Гарри. — Монополия? — переспросил Рон. — Это как? — Это игра про деньги и недвижимость, — объяснил Гарри. — Нужно покупать участки земли, строить дома, собирать арендную плату. Кто разорит всех остальных, тот и выиграл. — Звучит как игра для Малфоя, — фыркнул Рон. — «Я расскажу об этом своему отцу!» — он спародировал высокомерный тон Драко, и все рассмеялись. — А ещё есть видеоигры, — продолжил Гарри. — Это... сложно объяснить. Представь, что ты управляешь персонажем внутри телевизора. — Внутри чего? — недоуменно переспросил Рон. — Телевизора. Это такая коробка с экраном, на котором показывают... — Гарри замялся, поняв, что объяснить концепцию телевидения волшебнику будет непросто. — Знаешь, что, когда-нибудь я просто покажу тебе. — Договорились, — кивнул Рон. — А пока, готовься к разгрому! Мой загонщик сейчас отправит бладжер прямо в твоего ловца! В какой-то момент к ним присоединился вернувшийся из теплиц Невилл, и, хотя он не был особенно хорош в играх, его искренний энтузиазм и забавные комментарии сделали вечер ещё веселее. К полуночи, когда они наконец угомонились и стали готовиться ко сну, Гарри почувствовал, что его мозг действительно отдохнул. Тяжесть и напряжение, которые он испытывал после тренировки с Квирреллом, исчезли, уступив место приятной усталости. Вопросы о Философском камне, Дамблдоре и всём остальном никуда не делись, но теперь они не давили так сильно. — Спасибо, ребята, — сказал Гарри, забираясь под одеяло. — Мне это было нужно. — Всегда пожалуйста, — зевнул Рон с соседней кровати. — В следующий раз попробуем «Карточные домики». Там такой адреналин, когда всё рушится! — Звучит смертельно опасно, — пробормотал Гарри, но уже с улыбкой. — Добро пожаловать в волшебный мир, приятель, — сонно отозвался Рон. — Здесь даже веселье с риском для жизни. *** Гермиона вышла из класса Трансфигурации, крепко прижимая к груди стопку книг, как щит от окружающего мира. За спиной слышались голоса слизеринцев — смешки, обрывки фраз, произнесенных нарочито громко. Она знала, что некоторые из этих комментариев предназначались для её ушей, но упрямо отказывалась подавать виду, что слышит. Гермиона поджала губы. Почему Гарри вообще обратил на Грингасс внимание? Все слизеринцы были одинаковыми — надменными, высокомерными, смотрящими на других студентов как на низших существ. Особенно на таких, как она. Дафна Гринграсс могла выглядеть нейтральной, не разбрасываться оскорблениями, как Малфой, но это не значило, что она лучше. Просто... холоднее. Расчетливее. Слизеринка до мозга костей. Гермиона подавила вздох. Она не собиралась признаваться даже самой себе, что эти мысли были окрашены... чем? Неужели ревностью? Нет, конечно, нет. Просто беспокойством за друга. Гарри был умным, но слишком доверчивым, и кто знает, какие интриги могла плести Гринграсс. — Гермиона! — знакомый голос выдернул её из размышлений. Гарри стоял, прислонившись к стене напротив класса, явно ожидая её. Его волосы, как обычно, торчали во все стороны, а на лице играла лёгкая улыбка. — Гарри? Что ты здесь делаешь? — она немного нахмурилась. — У тебя же должен быть урок заклинаний. — Флитвик отпустил нас раньше, — пожал плечами Гарри. — Решил встретить тебя и вместе пойти на обед. Он бросил быстрый взгляд на проходящих мимо слизеринцев, и его улыбка стала шире, когда он заметил среди них Дафну. Гринграсс едва заметно кивнула ему, но не остановилась. Гермиона заметила этот обмен взглядами и ещё сильнее нахмурилась. — Ты теперь дружишь со слизеринцами? — спросила она с нотками недовольства в голосе. — Не со всеми, — ответил Гарри, забирая у неё книги. — Конечно, — пробормотала Гермиона. Гарри внимательно посмотрел на неё. — Эй, с каких пор ты стала судить людей по их факультету? — спросил он. — Мне казалось, ты выше стереотипов. Гермиона почувствовала, как щёки заливает румянец. Он был прав, но признавать это не хотелось. — Я просто... — она запнулась, подбирая слова. — Просто беспокоюсь. Слизеринцы славятся своими интригами и манипуляциями. Откуда ты знаешь, что она не использует тебя? — Использует для чего? — усмехнулся Гарри. — Нарезать ингредиенты для зелий? Они направились к Большому залу, и Гермиона почувствовала себя глупо. Конечно, Гарри был прав. Она позволила предубеждениям взять верх над разумом, и это было недостойно. — Прости, — тихо сказала она. — Ты прав. Это было мелочно с моей стороны. Гарри улыбнулся и легонько толкнул её плечом. — Эй, всё в порядке. Тем более, тебя никто не заменит. Кстати, как прошла трансфигурация? По мере приближения к Большому залу коридоры становились всё оживлённее. Студенты разных факультетов смешивались в пёструю массу, спешащую на обед. Когда они дошли до входа, Гермиона автоматически повернула к столу Рейвенкло, и Гарри последовал за ней. Гермиона неуверенно оглянулась. Хотя формально не существовало правил, запрещающих сидеть за столами других факультетов, это редко практиковалось. Обычно все придерживались негласного этикета — каждый сидел за своим столом. — Не уверена, что это хорошая идея, — нерешительно произнесла она. — Какая? — искренне удивился Гарри. После чего оглянулся и заметил, как него смотрят студенты за столом райвенкло. — Плевать, нам есть, что обсудить. Думаю, они потерпят полчаса моего присутствия. — Хорошо, — Гермиона замялась, но все-таки решилась. — Давай сядем за мой стол. Он оглянулся, убедившись, что никто не слышит и наклонился ближе. — Я обдумал ситуацию с Пушком и запретным коридором, — тихо сказал он. — И пришёл к выводу, что мы упускаем очевидное. Гермиона тоже наклонилась, невольно втягиваясь в конспиративную атмосферу. — И что же? — В Хогвартс практически невозможно проникнуть незамеченным, — начал Гарри, накалывая на вилку кусок картошки. — Дамблдор однажды сказал, что замок защищён десятками заклинаний. Я спрашивал Хагрида, он подтвердил — антиаппарационный барьер, чары против незваных гостей... Чужак просто не смог бы пройти незамеченным. — Логично, — кивнула Гермиона. — Но какое это имеет отношение... — В ночь Хэллоуина все преподаватели были в Большом зале, — продолжил Гарри. — Я видел их своими глазами. Филч прибежал с паникой, и Дамблдор с МакГонагалл тут же отправились проверять. В коридоре было столько крови, что это должно было случиться незадолго до этого. Гермиона сглотнула, нервно оглядываясь. — И что это значит? — Это значит, — Гарри понизил голос почти до шёпота, — что тот, кто убил Пушка, скорее всего, находится в Хогвартсе. И, вероятнее всего, это студент. — Студент? — Гермиона с трудом сдержала возглас. — Гарри, ты с ума сошёл? Какой студент способен убить трёхголового цербера? — Ну, это должен быть кто-то с шестого или седьмого курса, — рассуждал Гарри. — Кто-то с серьёзными знаниями в защите от тёмных искусств. Возможно, тот, кто увлекается опасными существами, знает их слабые места. — Это просто теория, — покачала головой Гермиона. — У тебя нет никаких доказательств. — Пока нет, — согласился Гарри. — Но я могу их найти. Фред и Джордж знают всё, что происходит в Хогвартсе. Я могу попросить их собрать информацию — кто вёл себя странно в ту ночь, кто отсутствовал на пиру. — А мотив какой? — скептически спросила Гермиона. — Философский камень, конечно, ценная вещь, но студенты даже не знают о его существовании. — Может, кто-то знает, — пожал плечами Гарри. — Возможно, у кого-то есть связи... родственники, которые работают с Фламелем или с Дамблдором. Информация имеет свойство просачиваться. Единственное, что не сходится – зачем подстраивать ловушку для студента? Может Дамблдор не знает кого конкретно ищет? Гермиона задумчиво помешала суп, обдумывая его слова. Теория Гарри звучала дико, но в ней была своя логика. И всё же... — Даже если ты прав, — медленно произнесла она, — это очень опасное расследование. Тот, кто смог убить цербера, явно не будет рад, если кто-то начнёт копаться в его делах. — Я буду осторожен, — уверенно сказал Гарри. — Ты уже рассказал Рону и Невиллу? — Нет, — покачал головой Гарри. — Сначала хотел обсудить с тобой. Ты всегда видишь то, что я упускаю. Эта фраза немного смягчила её. Гермиона вздохнула, признавая поражение. Она знала Гарри достаточно хорошо, чтобы понимать — если он что-то решил, то остановить его невозможно. Лучше уж помочь и направить в правильное русло, чем позволить ему действовать в одиночку. — Хорошо, — сказала она наконец. — Но если мы этим занимаемся, то делаем всё осторожно. Никаких героических выходок, никаких ночных прогулок по замку в одиночку. Всё продумываем, всё планируем. — Согласен, — кивнул Гарри, и его глаза загорелись азартом. — Начнём с близнецов. Они могут собрать слухи со всех факультетов. — Кроме Слизерина, — заметила Гермиона. — Сомневаюсь, что слизеринцы станут делиться чем-то важным с Уизли. Гарри задумчиво посмотрел через зал на стол в зелёно-серебряных цветах. — У меня может быть решение и для этой проблемы, — медленно произнёс он. Гермиона проследила за его взглядом и увидела знакомую светловолосую фигуру. — Только не говори, что собираешься привлечь Гринграсс, — простонала она. — А почему нет? — пожал плечами Гарри. — Она умна, наблюдательна и, в отличие от Малфоя, не испытывает ко мне патологической ненависти. — Ты даже не знаешь, согласится ли она помочь, — возразила Гермиона. — И сможешь ли ты ей доверять. — Я не предлагаю рассказывать ей о Философском камне, — ответил Гарри. — Просто спрошу, не замечала ли она чего-то странного в поведении своих сокурсников в ночь Хэллоуина. Придумаю какую-нибудь убедительную причину для интереса. Гермиона покачала головой, но решила не спорить. По крайней мере, пока. Она знала, что иногда лучше дать Гарри возможность убедиться в своей неправоте на собственном опыте. — Ладно, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — Но давай сначала поговорим с Роном и Невиллом. — Сегодня вечером в нашем обычном месте? — предложил Гарри. — После ужина. — Договорились, — кивнула Гермиона. — Только держи свою авантюру со слизеринцами при себе до тех пор, хорошо? Гарри ухмыльнулся и сделал вид, что застёгивает губы на замок. Это заставило Гермиону улыбнуться вопреки её желанию. Как бы она ни старалась сердиться на него, это никогда не длилось долго. Что-то в его беззаботной уверенности, в том, как он смотрел на мир, делало невозможным оставаться в плохом настроении рядом с ним. Они вышли из Большого зала вместе, оставляя позади любопытные взгляды и шепотки. Гермиона чувствовала на себе множество глаз, но внезапно обнаружила, что ей всё равно. Может быть, Гарри был прав, некоторые условности просто ограничивают тебя.