Часть 12

Солнце клонилось к закату, заливая кабинет директора Хогвартса теплым золотистым светом. Длинные тени ползли по древним фолиантам и загадочным серебряным приборам, расставленным на столах и полках. Некоторые из этих приборов гудели, другие испускали клубы цветного дыма, а третьи просто тихо поблескивали, словно ожидая своего часа. Альбус Дамблдор сидел за массивным дубовым столом, погруженный в размышления. Его ярко-синие глаза смотрели куда-то поверх половинчатых очков, в пространство между реальностью и воспоминаниями. Длинные пальцы рассеянно поглаживали перья Фоукса, который устроился рядом с чернильницей, издавая тихое мелодичное курлыканье. Мысли директора блуждали далеко от школьных забот. Он размышлял о природе времени и выборе, о разветвлениях судеб и цене, которую приходится платить за знание. Резкий стук в дверь вернул его к реальности. — Войдите, — произнес он, выпрямляясь в кресле. Дверь отворилась, и на пороге возникла высокая фигура в черных одеждах, напоминающая хищную птицу — вороньи волосы, крючковатый нос, темные глаза, острые и внимательные. — Вы вызывали меня, директор? — голос Северуса Снейпа был сухим и бесстрастным, как всегда. — Ах, Северус, — Дамблдор улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз, которые оставались серьезными и настороженными. — Да, прошу, присаживайтесь. Снейп грациозно опустился в кресло напротив, сохраняя идеально прямую спину. — Я полагаю, это касается... инцидента, — произнес он, делая легкое ударение на последнем слове. Дамблдор кивнул, его серебристая борода качнулась, поймав солнечный луч. — Боюсь, что так. — Смерть трехголового монстра едва ли можно назвать трагедией, — сухо заметил Снейп. — Я никогда не понимал привязанности Хагрида к существам, способным откусить человеку голову. — Дело не в привязанности, — мягко поправил его Дамблдор. — А в том, что кто-то проник за первый рубеж защиты. И, что более важно, этот кто-то до сих пор не предпринял попытки пройти дальше. Снейп нахмурился, задумчиво постукивая длинными пальцами по подлокотнику кресла. — Странно и то, что Квирелл был на ужине, — заметил он. — Именно, — Дамблдор встал и начал мерить кабинет шагами, его пурпурная мантия тихо шелестела при движении. — И это заставляет меня думать. — Империус? — предположил Снейп, следя за директором глазами. — Он мог приказать кому-то из студентов... — Последствия империуса не проходят сразу. За пару дней кто-то из преподавателей заметил бы неладное. — Дамблдор покачал головой. — Взять под прямой контроль на таком расстоянии даже для меня слишком сложно. Квирелл, каким бы искусным он ни был, просто не обладает такой силой. Для этого потребовалось бы что-то большее...может быть какой-нибудь артефакт. — Или у него есть сообщник. — Возможно, — согласился Дамблдор, останавливаясь у окна. — Но кто? И зачем? Вот главные вопросы, на которые нам нужно найти ответы. Снейп поднялся, подошел к директору и понизил голос: — Тогда почему бы просто не допросить его? — его лицо исказилось гримасой нетерпения. — Одна капля Веритасерума, и мы узнаем всё, что нам нужно. После чего можно отправить его прямиком в Азкабан. Яркие синие глаза Дамблдора блеснули. — И потерять нить, ведущую к настоящему кукловоду? Нет, Северус. Я не думаю, что Квирелл действует по собственной инициативе. За ним кто-то стоит, кто-то, кто очень, очень хочет заполучить то, что спрятано в этих стенах. — Тёмный Лорд, — это было не вопросом, а утверждением. Дамблдор не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов. Снейп машинально потер левое предплечье, которое с недавних пор начало зудеть. Оба понимали, что это значит. — Даже если так, — сказал он наконец, — это слишком опасно. Оставлять Квирелла в Хогвартсе, рядом с детьми... — Я принял все необходимые меры предосторожности, — уверенно произнес Дамблдор. — Никто из учеников не пострадает. Но есть кое-что, что меня действительно беспокоит. Тренировки Квирелла с Гарри. Снейп фыркнул. — О, так вы наконец-то заметили это? Поттер проводит с ним больше времени, чем с другими преподавателями вместе взятыми. И это при том, что мальчишка едва справляется с базовыми зельями. — Ты мог бы быть к нему немного добрее, Северус, — мягко заметил Дамблдор. — Он не его отец. — Он всё равно что его клон, — прошипел Снейп. — Та же заносчивость, то же пренебрежение правилами... — Но глаза матери, — тихо добавил Дамблдор. Снейп замолчал, его лицо на мгновение исказилось болью, которую он тут же спрятал за маской холодного безразличия. — Чего вы хотите от меня? — спросил он после паузы. — Я хочу, чтобы ты присмотрел за ними, — ответил Дамблдор, возвращаясь к своему столу. — Незаметно, разумеется. Мне нужно знать, чему именно Квирелл учит мальчика и почему проявляет к нему такой интерес. Снейп выглядел так, словно проглотил лимон. — Вы просите меня шпионить за занятиями Поттера? — Я прошу тебя защитить его, — поправил его Дамблдор. — Гарри — необычный ребенок, с необычной судьбой. И если Том действительно каким-то образом связан с Квиреллом... — Я сделаю это, — резко перебил его Снейп. — Не ради Поттера. Ради неё. Дамблдор кивнул, его глаза смягчились. — Я знаю, Северус. Снейп круто развернулся, и его черная мантия взметнулась, как крылья за спиной. Он направился к двери быстрым, решительным шагом. — Северус, — окликнул его Дамблдор, когда тот уже взялся за ручку. — Будь осторожен. Мастер зелий ничего не ответил. Он просто кивнул и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Дамблдор остался один. Он медленно опустился обратно в свое кресло и снова погрузился в раздумья, но теперь они были гораздо мрачнее. Фоукс тихо курлыкнул, словно чувствуя смену настроения своего хозяина. — Да, мой друг, — прошептал старый волшебник, поглаживая феникса по алому оперению. — Боюсь, игра становится опаснее, чем я предполагал. Том всегда был непредсказуем, даже когда был студентом. А теперь... Он не закончил фразу, но его взгляд переместился к окну, за которым садилось солнце. Сумерки опускались на Хогвартс, и с ними приходили тени — не только внешние, но и те, что таились в сердцах людей. Дамблдор знал это лучше, чем кто-либо другой. Вопрос был в том, успеет ли он подготовить Гарри к тому, что надвигалось. И какую цену придется заплатить за эту подготовку. *** Ноябрьское небо затянули тяжелые свинцовые тучи, превратив день в сумрачные, неуютные сумерки. Ветер пронизывал до костей, заставляя студентов плотнее кутаться в шарфы и мантии, но никто не собирался покидать трибуны. Первый в сезоне матч Гриффиндор против Слизерина был слишком важен, чтобы позволить погоде помешать зрелищу. Гарри, Рон, Невилл и Гермиона сидели на гриффиндорской трибуне, окруженные морем алого и золотого. Болельщики размахивали флагами, скандировали речевки и изредка разражались радостными или разочарованными возгласами, в зависимости от хода игры. — Не понимаю, почему ты не пошел ловцом, — в десятый раз повторил Рон, глядя, как Джонсон, хрупкая третьекурсница в алой форме, пытается увернуться от массивного слизеринского загонщика. — Вуд же сам предлагал! — Я уже объяснял, — вздохнул Гарри, не отрывая взгляда от игры. — Сейчас не лучшее время для квиддича. — Скажи это парню, которого они вытащили вместо тебя, — проворчал Рон, когда ловец Гриффиндора, тощий пятикурсник с унылым видом, в очередной раз промахнулся мимо снитча и чуть не впечатался в трибуну судей. Гермиона фыркнула, но ничего не сказала. Она сидела, зарывшись носом в шарф, и с интересом наблюдала за игрой, хотя и делала вид, что ее это все не особо увлекает. Книга на коленях была скорее прикрытием, чем настоящим чтением — страницы давно не переворачивались. — Десять очков Слизерину! — пронеслось над полем, и зеленая часть трибун взорвалась ликующими криками. — Флинт забивает после великолепного обходного маневра! Гарри сжал зубы. Счет уже был 60:30 в пользу Слизерина, и разрыв продолжал увеличиваться. Вуд метался между кольцами как одержимый, отбивая квоффл то руками, то ногами, но слизеринская тактика была слишком агрессивной. — Грязные приемы, — прошипел Рон, когда один из слизеринских загонщиков, пролетая мимо Алисии Спиннет, намеренно толкнул ее древком метлы. Мадам Хуч, занятая разбором другого нарушения на другом конце поля, этого не заметила. — Типичный Слизерин, — согласился Невилл, неожиданно проявляя боевой дух. — Не могут играть честно. Гермиона вздохнула, но даже она не стала возражать. Игра Слизерина балансировала на грани откровенного фола, а их капитан, Маркус Флинт, выглядел как тролль, оседлавший метлу — огромный, неуклюжий, но неумолимо сметающий все на своем пути. — Спиннет перехватывает квоффл, пас Джонсон, та уходит от бладжера, красивый финт, пас Беллу — Гриффиндор атакует! — доносился возбужденный голос комментатора, Ли Джордана. — Белл в упор бьет по кольцу и... БЛЕСТЯЩИЙ БРОСОК! Десять очков Гриффиндору! Трибуны взорвались восторженными криками. Кэти Белл, невысокая блондинка с хвостиком, триумфально подняла кулак, пролетая мимо гриффиндорской трибуны. — Так держать! — заорал Рон, вскакивая со своего места. Но радость была недолгой. Слизеринцы мгновенно перехватили инициативу, и через несколько минут счет был уже 80:40. Атаки Гриффиндора разбивались о слаженную защиту противника, а их собственная оборона трещала по швам. — Малфой выглядит так, будто сейчас лопнет от самодовольства, — заметил Гарри, глядя на трибуну в зеленых цветах, где Драко, окруженный свитой, громко комментировал каждую ошибку гриффиндорцев. — Посмотрим, будет ли он так ухмыляться, когда наш ловец поймает снитч, — пробурчал Рон, но в его голосе не хватало уверенности. Как будто в ответ на его слова, ловец Слизерина — Терренс Хиггс, крепкий шестикурсник с молниеносной реакцией — внезапно резко устремился вниз, описав крутую дугу вокруг главной трибуны. — Похоже, Хиггс заметил снитч! — воскликнул Ли. — Да, точно, маленький золотой мячик мелькнул у самой земли! Ловец Гриффиндора бросается в погоню, но он слишком далеко! Трибуны замерли. Хиггс несся к земле, вытянув руку, его пальцы уже почти касались трепещущего золотого мячика. Гриффиндорский ловец отчаянно наклонился вперед, выжимая из своей метлы последние крохи скорости, но было очевидно, что он не успеет. — Нет! — простонал Рон, закрывая глаза. — Хиггс в сантиметрах от снитча, он протягивает руку и... О, КАКАЯ УДАЧА! Бладжер, пущенный Фредом Уизли, едва не сбивает Хиггса с метлы, заставляя его уклониться! Снитч исчезает! Гриффиндорская трибуна разразилась радостными воплями. Фред победно вскинул биту, пролетая мимо слизеринской трибуны, и рассмеялся, когда Флинт погрозил ему кулаком. — Блестящий удар, — с уважением заметил Гарри. — Точно рассчитал траекторию. — Мои братья — лучшие загонщики в школе, — с гордостью заявил Рон. — Жаль только, что от этого толку мало, если наш ловец не может поймать снитч размером с кулак, летящий прямо перед его носом. Игра продолжилась, и разрыв в счете становился все больше. Через полчаса на табло уже горело 120:60 в пользу Слизерина, и даже самые оптимистичные гриффиндорцы начали терять надежду. — Это просто избиение, — мрачно констатировал Невилл. Гермиона, которая к этому моменту окончательно забросила притворство чтением, неожиданно вскочила на ноги. — Там! — крикнула она, указывая на центр поля. — Снитч! И действительно, золотой мячик с крошечными трепещущими крылышками завис прямо над центральным кругом, словно дразня обоих ловцов, которые патрулировали противоположные края поля. — Ловцы не видят снитч! — воскликнул Ли. — Он прямо посреди поля, но никто не замечает! Толпа загудела, студенты обоих факультетов начали кричать и махать руками, пытаясь привлечь внимание своих ловцов. Хиггс первым заметил суматоху и резко развернул метлу, вглядываясь в указанном направлении. — Хиггс заметил снитч! — объявил Ли, и его голос дрогнул от волнения. Слизеринец устремился к центру поля, его тело прижалось к древку метлы для уменьшения сопротивления воздуха. Гриффиндорский ловец тоже заметил цель и бросился в погоню, но его старая школьная метла не могла тягаться со скоростью Нимбуса-2000, на котором летел Хиггс. Трибуны затихли. Гарри почувствовал, как Рон схватил его за плечо так крепко, что наверняка останутся синяки. Даже Гермиона подалась вперед, забыв про свое показное равнодушие. Хиггс был уже в нескольких метрах от снитча, его рука вытянулась вперед, пальцы растопырились в предвкушении победы. И тут случилось невероятное. Снитч, словно обладая собственным разумом, резко рванул вверх, уходя от захвата. Хиггс, не успев среагировать, по инерции пролетел вперед, а тем временем гриффиндорский ловец, заметив маневр снитча, скорректировал свой полет. Недостаток скорости его метлы неожиданно стал преимуществом — он мог быстрее менять направление. — Невероятно! — заорал Ли, подпрыгивая на месте. — Ловец Гриффиндора перехватывает снитч! Он тянется и... ДА! ДА! ДА! ГРИФФИНДОР ЛОВИТ СНИТЧ! СТО ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ ГРИФФИНДОРУ! Трибуны взорвались. Гриффиндорцы кричали, прыгали, обнимались. Рон едва не сбил Гарри с ног, бросившись ему на шею. Даже обычно сдержанная Гермиона вскрикнула от радости. — Финальный счет: двести десять - сто двадцать в пользу Гриффиндора! — объявил Ли, и его усиленный заклинанием голос дрожал от восторга. — Какой невероятный матч! Какой потрясающий финал! Слизеринцы на своей трибуне выглядели пораженными. Малфой, который за секунду до этого самодовольно ухмылялся, теперь сидел с открытым ртом, его лицо побелело от шока. Флинт на поле что-то яростно доказывал мадам Хуч, но та лишь качала головой, указывая на счет на табло. Команда Гриффиндора приземлилась в центре поля, тут же образовав ликующую кучу-малу. Вуд, казалось, был близок к слезам, а близнецы Уизли подхватили ловца на плечи и начали победно кружить с ним по полю. — Невероятно, — выдохнул Невилл, когда первая волна эйфории немного улеглась. — Я думал, все кончено. — Никогда не стоит недооценивать силу чистой удачи, — заметил Гарри, улыбаясь. Студенты начали спускаться с трибун, направляясь к замку или к полю, чтобы поздравить команду. Гриффиндорцы светились от гордости, а слизеринцы угрюмо тащились в сторону подземелий. — Рон, Гермиона, вы идите, — сказал Гарри. — Я хочу немного задержаться. Есть одно дело. Рон приподнял бровь в немом вопросе, но Гермиона, кажется, сразу поняла, о чем речь. — Конечно, — кивнула она. — Не задерживайся слишком долго, тут холодно. Когда друзья ушли, Гарри медленно спустился с трибуны и направился к раздевалкам Гриффиндора. Около входа стояли девушки-охотницы — Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, оживленно обсуждая матч. Их щеки раскраснелись то ли от холода, то ли от возбуждения после игры. — Дамы, — поздравил их Гарри, слегка поклонившись. — Блестящая игра. Особенно тот гол в верхнее кольцо, Кэти. Я даже не думал, что с такого угла можно забить. — Поттер! — Анджелина, темнокожая высокая девушка с копной косичек, улыбнулась. — Какой ты милашка. А мы-то думали, ты совсем забыл о наших полетах по утрам. — Как я мог забыть? — ухмыльнулся Гарри. — Просто немного занят. Но, вообще-то, я тут по другому делу. Мне нужно переговорить с Фредом и Джорджем. Они еще не ушли? — Они в раздевалке, — ответила Алисия, маленькая, но очень шустрая девушка с каштановыми волосами. — Но если ты планируешь с ними какую-то шалость, учти, что Вуд в состоянии эйфории и может вас прибить, если вы все испортите. Гарри рассмеялся. — Нет, ничего опасного. Просто небольшой разговор. — Если готовишь сюрприз для Слизерина, так и скажи, — подмигнула ему Кэти. — Мы с радостью поможем. Особенно после того, как Флинт пытался свернуть мне шею на повороте. — Я учту, — кивнул Гарри. — Но сейчас мне действительно нужны именно близнецы. Девушки понимающе кивнули, и Анджелина деликатно отошла от двери, пропуская его в раздевалку. Гарри вошел внутрь, где царил шум и гам. Вуд, стоя на скамейке, произносил вдохновенную речь о том, как это только начало, и как они должны продолжать работать, чтобы сохранить преимущество. Близнецы Уизли, уже наполовину переодевшиеся, делали вид, что внимательно слушают, хотя по их лицам было видно, что они мысленно уже на праздновании в гостиной Гриффиндора. Заметив Гарри, Фред (или Джордж, Гарри до сих пор не всегда мог их различить) подмигнул и легонько толкнул брата локтем. Тот кивнул, и они оба начали незаметно отходить от группы, двигаясь в сторону Гарри. — Прекрасная игра, капитан! — громко сказал один из близнецов, обращаясь к Вуду. — Мы с Фредом только отойдем на минутку, хотим показать Гарри новую биту. Вуд, не прерывая своей речи, рассеянно кивнул. Близнецы тут же выскользнули из раздевалки, утянув Гарри за собой, и отошли на несколько метров в сторону от входа, чтобы их не подслушали. — Итак, Гарри Поттер, — ухмыльнулся Фред. — Чем мы можем помочь нашему благодетелю? — Держу пари, это что-то интересное, — подхватил Джордж. — Ты ведь не из тех, кто просит помощи с домашним заданием. Гарри быстро огляделся, убедившись, что вокруг никого нет. Ветер усилился, и теперь он был даже рад своему плотному шарфу, закрывающему половину лица. — Мне нужна информация, — сказал он, понизив голос. — О том, что происходило в ночь Хэллоуина. Точнее, о том, кто где был и что делал. Близнецы переглянулись, их веселые улыбки немного потускнели. — Это связано с тем, о чем шептались преподаватели? — спросил Джордж. — С кровью в запретном коридоре? Гарри удивленно моргнул. — Вы знаете? — Мы много чего знаем, — подмигнул Фред. — Хогвартс полон секретов, но у нас есть свои способы узнавать интересные вещи. — Так что именно тебя интересует? — спросил Джордж, внезапно став серьезным. — И, главное, зачем? Гарри задумался. Он не мог рассказать им все, но и лгать близнецам не хотелось. — И мне нужно знать, кто из студентов старших курсов отсутствовал на праздничном ужине в ночь Хэллоуина. Близнецы снова обменялись взглядами, и Гарри почти физически ощутил безмолвный разговор между ними. — Заманчиво, — протянул Фред после паузы. — Маленькое расследование. Я всегда знал, что из тебя получился бы отличный Мародер. — Мародер? — переспросил Гарри, но близнецы проигнорировали его вопрос. — Мы можем собрать информацию, — кивнул Джордж. — У нас есть... скажем так, источники в каждом факультете. Кроме Слизерина, конечно. — Но даже там мы что-нибудь раскопаем, — добавил Фред. — Только учти, это может занять некоторое время. И, возможно, потребовать некоторых ответных услуг с твоей стороны. — Каких услуг? — настороженно спросил Гарри. — Ничего страшного, — рассмеялся Джордж. — Может, поможешь нам с парой шалостей или прикроешь, если понадобится алиби. Мелочи. Гарри обдумал предложение. С одной стороны, у него не было другого способа собрать нужную информацию. С другой — близнецы Уизли славились своими шалостями, и "помощь" им могла означать что угодно. — Договорились, — сказал он наконец. — Но никаких серьезных нарушений. Я не хочу вылететь из школы из-за какой-нибудь грандиозной выходки. — Обижаешь, Гарри, — торжественно произнес Фред, прижимая руку к сердцу. — Мы профессионалы. Мы никогда не попадаемся... — он запнулся и поправился: — Ну, почти никогда. — Дай нам пару дней, — сказал Джордж, возвращаясь к делу. — К концу недели у нас будет список студентов, которые отсутствовали на ужине в Хэллоуин. И, может быть, даже что-то более интересное. — Спасибо, ребята, — искренне поблагодарил Гарри. — Я правда это ценю. — Не за что, — подмигнул Фред. — Кто-то же должен хранить традиции. Школьные загадки, тайные расследования, опасные приключения — разве не для этого мы все здесь? — А теперь, — Джордж положил руку на плечо Гарри, — предлагаю вернуться в замок, пока мы все не окоченели. Уверен, в гостиной уже начинается праздник. *** Когда Гарри и близнецы добрались до гостиной Гриффиндора, вечеринка уже шла полным ходом. Портрет Полной Дамы едва успел захлопнуться за ними, как их оглушил взрыв радостных голосов, музыки и смеха. Комната преобразилась — красно-золотые флажки висели на каждой стене, кто-то зачаровал потолок так, что по нему проносились крошечные фигурки игроков на метлах, повторяя ключевые моменты матча. Фред и Джордж тут же растворились в толпе, принимая поздравления и похлопывания по спине. Гарри принялся протискиваться через плотную массу студентов, выискивая знакомые лица. Он нашёл Рона у стола с угощениями, который уже был наполовину опустошён — добрые домовые эльфы Хогвартса явно постарались, обеспечив праздник сэндвичами, пирожными и бутылками сливочного пива. — Дружище! — воскликнул Рон, завидев его. — Где ты пропадал? — Прогуливался, — отмахнулся Гарри, взяв бутылку сливочного пива. — Где Гермиона? — Пошла к себе, — Рон понизил голос. — Говорит, что не хочет праздновать. Гарри закатил глаза. — Подожди, я её приведу. Он снова протиснулся к выходу и отправился на перехват. Гермиона нашлась быстро, по дороге в сторону своей гостинной. — Пошли, — сказал он, перехватив ее на полпути — У нас праздник. Половина школы уже тут. — Но я не гриффиндорка, — неуверенно возразила она, нервно теребя синий шарф. — Мы это уже обсуждали — Гарри схватил её за руку. — Ты моя подруга, этого достаточно. Её лицо смягчилось, но сомнение не исчезло полностью. — Я там никого не знаю, кроме тебя, Рона и Невилла. Все будут смотреть... — Никто не будет смотреть, — уверенно заявил Гарри. — Они слишком заняты празднованием. И я хочу, чтобы ты с кем-нибудь познакомилась. Нельзя дружить только с парнями. Это было немного нечестно — использовать её неуверенность, но Гарри искренне хотел помочь. Факультет райвенкло подходил ей как хорошей ученице, но не как девочке, пытающейся найти себе подруг. — Ладно, — вздохнула она, наконец сдаваясь. — Но если кто-то будет против... — То он пойдет за дверь, — закончил за неё Гарри, улыбаясь. — Даже если это будет Перси. В гостиной их почти не заметили, как он и предсказывал. Только пара старшекурсников бросила мимолётные взгляды, но тут же вернулась к своим разговорам. Гарри вёл её через толпу, пока не заметил группу девочек-первокурсниц, сидящих на диване у окна. — Вот, — сказал он, подводя её ближе. — Это Лаванда Браун и Парвати Патил. Они с нашего курса. Дамы, это Гермиона Грейнджер, самая умная девчонка в Хогвартсе. Гермиона залилась краской от такого представления, но Лаванда, миловидная блондинка с кукольным личиком, лишь доброжелательно улыбнулась. — Привет! У тебя кудряшки свои или ты используешь какие-то чары? — Мои, — удивлённо ответила Гермиона. — Я даже не знала, что есть чары для укладывания волос. — Как это не знала? — на лице Лаванды отразился ужас. — нам срочно нужно научить тебя. — Кстати, — вклинилась Парвати, стройная девочка с длинными тёмными волосами, — это правда, что на Рейвенкло есть доступ к особым книгам из запретной секции? — Что? Нет, конечно, — Гермиона покачала головой. — Запретная секция одинаково закрыта для всех факультетов. — Ха! Я же говорила! — Парвати торжествующе повернулась к подруге. — Падма всегда придумывает, чтобы похвастаться. — Падма? — переспросила Гермиона. — Близнец, — кивнула Парвати. — Только она попала в Рейвенкло, а я в Гриффиндор. Родители были в шоке. — Я и не знала, — призналась Гермиона, всё больше увлекаясь разговором. — Значит, твоя сестра на моём факультете? Правда мы не особо общались. — Ну, Падма больше по шахматному кружку, — пожала плечами Парвати. — Если ты не играешь в шахматы, то ты ей не интересна. Гарри с облегчением заметил, что разговор потёк естественным путем. Он сделал шаг назад, готовясь ретироваться, но Гермиона вдруг схватила его за рукав. — Ты куда? — шепнула она, и в её глазах мелькнула паника. — К ребятам, — так же тихо ответил он. — Ты справишься, они милые. Обещаю, через пять минут вы будете обсуждать новейшие заклинания макияжа или что-то в этом роде. — Я не знаю ничего о макияже! — её шёпот стал отчаянным. — Гарри, не бросай меня! — Эй, Гермиона, — окликнула её Лаванда, — а правда, что вы с Гарри...Ну... Гермиона замерла, её глаза расширились. — Что? Мы не... это просто... — Только не говори, что это слухи, — подпрыгнула на месте Парвати. — Вас постоянно видят вместе. — Ну, вообще-то... — Гермиона замялась, переводя взгляд с Гарри на девочек. Гарри улыбнулся и мягко освободил свой рукав. — Думаю, если ты не объяснишь ситуацию, — шепнул он. — Оправдываться уже будет поздно. — Гарри! — возмутилась она, но он уже скользнул в толпу, оставляя её на милость любопытных однокурсниц. Конечно, он немного играл не по правилам, но иногда Гермионе нужен был такой толчок. К тому же, Лаванда и Парвати были хорошими девчонками — может, немного легкомысленными, но добрыми. И такими отличные от Гермионы. Они могли научить её расслабляться и разговаривать о чём-то помимо учёбы, а она могла помочь им с заданиями. Взаимовыгодные отношения. Гарри нашёл Рона и Невилла у импровизированной сцены, где Ли Джордан, близнецы Уизли и ещё пара шестикурсников устроили музыкальное представление с помощью зачарованных инструментов. Звук был ужасный — нечто среднее между вампирским воем и скрежетом несмазанной двери — но студенты хлопали и подпевали как сумасшедшие. — Где Гермиона? — спросил Рон, перекрикивая шум. — Знакомится с Лавандой и Парвати, — ответил Гарри, наклоняясь ближе, чтобы его услышали. Рон и Невилл переглянулись с одинаковым выражением недоумения. —Лаванда может часами говорить о причёсках и звёздных предсказаниях. Гермиона сбежит через десять минут. Но Рон ошибался. Через полчаса, когда Гарри, растеряв часть своего энтузиазма от громкой музыки и духоты, заглянул к девочкам, Гермиона всё ещё была там. Более того, она активно жестикулировала, объясняя что-то Лаванде и Парвати, которые слушали с неподдельным интересом. На коленях у неё лежал раскрытый журнал — кажется, тот самый «Ведьмополитен», о котором упоминала Парвати. — ...и если профессор Вектор права, то сочетание определённых рун и числовых последовательностей может действительно влиять на качество предсказаний, — говорила Гермиона, водя пальцем по какой-то диаграмме в журнале. — Это не банальная дивинация, а настоящее прогностическое моделирование! — То есть, гороскопы правильно предсказывают судьбу? — с горящими глазами спросила Лаванда. — Не совсем, — Гермиона нахмурилась. — Скорее, они определяют вероятности. Но нужно использовать правильные методы расчёта, а не то, что печатают в таких журналах. Те же хиромантия и гадание на чаинках имеют под собой реальную магическую основу, просто их сильно упростили для массового потребления. — Патил, — окликнул он Парвати. — Что вы с ней сделали? Парвати улыбнулась. — Ничего! Просто показали статью о применении арифмантики в предсказаниях. Оказывается, Гермиона просто обожает арифмантику, хотя её и не преподают до третьего курса. Она уже прочитала все базовые учебники. — Конечно, прочитала, — пробормотал Гарри, качая головой. Даже в разговоре о гаданиях Гермиона умудрилась свести всё к точной науке. И всё же, она выглядела оживлённой и счастливой — не так, как когда говорила об учёбе, но близко к тому. — Гарри! — воскликнула Гермиона, заметив его. — Ты не говорил, что нумерология так тесно связана со всеми этими «ненаучными» предсказаниями! У Лаванды есть потрясающая книга о ритмических узорах судьбы, которую использовали ещё древние греки, и там... — Рад, что вы поладили, — перебил её Гарри, улыбаясь. — Но я вообще-то пришёл забрать тебя. Нам пора на ужин. Гермиона растерянно моргнула. — Уже время ужина? — она посмотрела на часы на стене и ахнула. — О нет! Я совсем забыла про время! — Мы тоже идём, — поднялась Лаванда. — Я умираю с голоду после всех этих разговоров. — А ты приходи завтра к нам в спальню, — предложила Парвати, обращаясь к Гермионе. — Я одолжу тебе ту книгу. И ещё можем поговорить о твоих волосах. — Что не так с моими волосами? — слегка напряглась Гермиона. — Ничего, — поспешила заверить её Парвати. — Просто у меня есть зелье, которое может сделать их менее... объёмными. Если ты захочешь, конечно. Гермиона на секунду замешкалась, но потом кивнула. — Ну, я думаю, это могло бы быть интересным экспериментом. С научной точки зрения. — Разумеется, — серьёзно кивнула Парвати, но её глаза смеялись. — Чисто научный эксперимент. Попрощавшись, ребята вышли из гостиной и направились в сторону большого зала. Все это время Гермиона выглядела слегка озадаченной. — Спасибо, — неожиданно сказала она, поправляя свою сумку на плече. — За что? — поинтересовался Гарри, хотя прекрасно знал ответ. — За то, что... подтолкнул меня. Я не думала, что найду общий язык с кем-то из девушек. Они казались такими... — Легкомысленными? — подсказал Гарри. — Я хотела сказать «непохожими на меня», — Гермиона слегка покраснела. — Но, знаешь, оказывается, интерес к внешности и прорицаниям не делает человека глупым. — Потрясающее открытие, — ухмыльнулся Гарри. — Не дразни меня! — она слегка толкнула его локтем. — Я пытаюсь быть искренней. — Прости, — Гарри примирительно поднял руки. Они продолжили путь, обсуждая подробности вечеринки, экзамены, расписание занятий на следующую неделю. Обычные школьные темы, которые в другой реальности могли бы быть единственной заботой одиннадцатилетних детей. Но это была не обычная школа, а Гарри был не обычным мальчиком, и потому его мысли продолжали возвращаться к загадке Философского камня, к мёртвому церберу и к тайнам, скрытым за обычными стенами Хогвартса.