Часть 15

Воздух перестал давить на легкие, и Гарри почувствовал под ногами твердую землю. В отличие от аппарации, перемещение портключом не вызвало тошноты, но голова все равно слегка кружилась. Он пошатнулся, но устоял, опираясь на колено рукой. — Значительно лучше, чем в прошлый раз, — заметил Квиррелл, оглядываясь по сторонам. — Первые путешествия всегда самые сложные. Они оказались на небольшом холме, поросшем сухой зимней травой. Внизу, в долине, раскинулась деревня — десятка два каменных домов с островерхими крышами, несколько улиц, пересекающихся в центре около небольшой рыночной площади. С севера деревню прикрывал густой лес, темной стеной уходящий к горизонту. С запада извивалась узкая речка, тонкой серебристой линией пересекающая долину. Утреннее солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь тяжелые облака, но лишь изредка прорывало серое покрывало тонкими лучами. Воздух был влажным и холодным, со слабым привкусом дыма от деревенских каминов. — Милтон-на-Вересках, — произнес Квиррелл, указывая на деревню. — Основана в шестнадцатом веке как поселение ткачей. Сейчас здесь живет около трехсот человек. Преимущественно магглы, но говорят было несколько волшебников. — Как вы узнали о случившемся здесь, сэр? — спросил Гарри, следуя за профессором, который направился к узкой тропинке, ведущей вниз с холма. — У меня есть... информаторы в Министерстве. Отдел по контролю за магическими существами получил странное сообщение, но не придал ему значения, просто выставив стандартную награду. Я заинтересовался и провел собственное расследование. Дорога, петляя между валунами и редкими деревьями, постепенно спускалась в долину. По мере приближения к деревне Гарри начал замечать больше деталей. Крыши домов были крыты потемневшей от времени черепицей, стены — сложены из крупного серого камня. Между домами располагались крошечные сады, сейчас голые и безжизненные под зимним небом. По главной улице изредка проходили местные жители — медленно, как будто нехотя. Гарри заметил, что многие из них останавливались, проводив взглядом незнакомцев, и начинали шептаться. — Они знают, что мы не местные, — пробормотал Гарри, ощущая на себе тяжесть этих взглядов. — В маленьких деревнях всегда так, — ответил Квиррелл. — Чужаков видно за милю. Не придавай значения. Но что-то в этих взглядах казалось Гарри странным. Не просто любопытство или настороженность — скорее страх. Местные жители выглядели измученными. Бледные лица, темные круги под глазами, напряженные плечи. Женщина, проходившая мимо с корзиной белья, увидела их и торопливо свернула в боковой переулок. Мужчина, колющий дрова у своего дома, прекратил работу и крепче сжал топор. — Они боятся, — заметил Гарри. — Неудивительно, — ответил Квиррелл. — Страх меняет людей, Поттер. Помните об этом. В центре деревни располагалась гостиница — двухэтажное здание из потемневшего от времени дерева и камня. Старая вывеска, раскачивающаяся на ржавых цепях, гласила: "Вереск и Дрозд". — Наша первая остановка, — сказал Квиррелл. — Глэдстон, хозяин гостиницы, по моим сведениям — один из тех, кто большего всего знает о произошедшем. Внутри гостиница оказалась на удивление уютной. В просторном зале первого этажа горел камин, распространяя тепло и багровые отблески на деревянные столы и стулья. Стойка бара располагалась в дальнем углу, за ней стоял крепкий мужчина средних лет с густой рыжей бородой и настороженным взглядом. Как только они вошли, разговоры в зале стихли. Десяток посетителей — в основном мужчины в рабочей одежде — одновременно повернули головы в их сторону. Тишина была настолько полной, что Гарри слышал, как потрескивают поленья в камине. Квиррелл, не обращая внимания на всеобщее внимание, направился прямо к стойке. — Добрый день, — сказал он хозяину. — Нам нужна комната на двоих на несколько дней. Хозяин — очевидно, тот самый Глэдстон — окинул их подозрительным взглядом. — Мы не особо рады чужакам в последнее время, — ответил он, вытирая руки о грязное полотенце. — Особенно с учетом... недавних событий. — Прекрасно вас понимаю, — кивнул Квиррелл с легкой улыбкой. — Но уверяю, мы с племянником просто проездом. Гарри изобразил самую невинную улыбку, на какую только был способен. Глэдстон нахмурился еще сильнее. — Странное время вы выбрали для своих... проездов. Зимой тут делать нечего. — Он помолчал, затем нехотя добавил: — У меня есть комната на втором этаже. Пятнадцать фунтов за ночь, включая завтрак. Ужин — отдельно, пять фунтов с человека. — Прекрасно, — Квиррелл достал из внутреннего кармана несколько банкнот. — Мы возьмем на три дня, с возможностью продления. Глэдстон взял деньги, пересчитал и положил в потрепанную кассовую книгу. — Комната номер четыре, в конце коридора наверху, — сказал он, снимая с крючка ключ. — Ванная и туалет через дверь. Завтрак с семи до девяти, ужин с шести до восьми. — Он помолчал, потом добавил тише: — И настоятельно рекомендую не гулять после наступления темноты. — Очень признателен за совет, — серьезно кивнул Квиррелл. — Мы обязательно примем его к сведению. Комната на втором этаже оказалась маленькой, но чистой. Две узкие кровати, старый комод, стол у окна, пара стульев — все добротное, хоть и потрепанное временем. Окно выходило на главную улицу, откуда доносился слабый шум деревенской жизни. Как только дверь за ними закрылась, Квиррелл достал палочку и начал накладывать заклинания. Гарри с интересом наблюдал за ним. — Это Муффлиато, — пояснил профессор, заметив его взгляд. — Создает вокруг комнаты невидимый барьер, который не пропускает звуки наружу. Полезное заклинание для конфиденциальных разговоров. Он сделал еще один сложный пасс палочкой. — А это Гомениум Ревелио — выявляет присутствие людей в радиусе действия. Сейчас мы одни на этаже, но лучше знать, если кто-то попытается подслушать. — Квиррелл повернулся к двери. — Коллопортус — основное запирающее заклинание. Не самое сильное, но от случайных посетителей защитит. Гарри внимательно наблюдал за движениями палочки, стараясь запомнить. — А есть заклинания посложнее? — спросил он. — Разумеется, — кивнул Квиррелл. — Например, Репелло Маглетум — отгоняет магглов, заставляя их вспоминать о срочных делах в другом месте. Или Фиделиус — скрывает местоположение полностью, делая его доступным только для посвященных в тайну. Обычно используется на постоянном или длительном месте жительства — Он убрал палочку. — Но для наших целей достаточно и базовых мер предосторожности. Ночью покажу вам сигнальные и защитные обреги. Гарри сел на кровать, которая скрипнула под его весом. — Так что происходит в этой деревне, сэр? Квиррелл задумчиво посмотрел в окно. — Существует несколько видов магических созданий, которые питаются человеческими сердцами, — сказал он. — Наиболее вероятный кандидат — оборотень, но особый его подвид. Обычные оборотни не вырывают сердца. Они просто разрывают жертву и пожирают ее. Но есть один редкий подвид — Canis Cordis, Сердцеед. Гарри невольно поежился. — И как его найти? — По следам, — ответил Квиррелл. — Сердцеед оставляет характерные отметины на земле — пятипалые следы с удлиненными когтями, похожие на волчьи, но гораздо больше по размеру. — Он достал из своей сумки карту. — Все четыре нападения произошли здесь, на окраине деревни, рядом с лесом. Если существо все еще в округе, оно, скорее всего, скрывается именно там. — План такой, — продолжил Квиррелл, расстилая карту на столе. — Сначала мы соберем информацию у местных жителей. Узнаем больше о жертвах, обстоятельствах смерти, возможных свидетелях. Затем осмотрим места нападений. И только потом отправимся на охоту. — Когда вы собираетесь начать опрос местных? — спросил Гарри. — Сегодня после обеда, — ответил Квиррелл. — Я пойду в бар — там наверняка соберутся мужчины после работы. Люди становятся разговорчивее после пары кружек эля. — Он помолчал. — Вам, пожалуй, лучше остаться в комнате. Гарри мгновенно напрягся. — Но я мог бы помочь. — возразил он. — Я видел детей на улице, когда мы шли сюда. Они наверняка много знают — дети всегда замечают то, на что взрослые не обращают внимания. Квиррелл задумчиво посмотрел на него. — В этом есть определенная логика, — признал он наконец. — Дети действительно часто видят то, что ускользает от внимания взрослых. И к вам они могут отнестись с меньшим подозрением. — Он кивнул. — Хорошо, Поттер. Пока я буду беседовать со взрослыми, вы можете поговорить с детьми. Но соблюдайте осторожность. Не выдавайте цели нашего приезда. — Я буду осторожен, — пообещал Гарри. — И не уходите далеко от гостиницы, — добавил профессор строго. — В пределах прямой видимости, понятно? — Да, сэр. Они разложили вещи и спустились в общий зал, где Глэдстон, все еще настороженный и не менее враждебный, подал им обед — простое, но сытное рагу с хлебом и сыром. Гарри с аппетитом набросился на еду, только сейчас поняв, как проголодался за время путешествия. — Я пойду в местный паб, — сказал Квиррелл, когда они закончили обед. — Встретимся здесь через два часа, не позже. Если что-то случится, немедленно возвращайтесь в гостиницу. Не геройствуйте. — Понял, — кивнул Гарри, проследив взглядом, как профессор направился к выходу. Оставшись один, Гарри допил свой чай и тоже вышел на улицу. День был пасмурным, но дождь пока держался, скрываясь в низких облаках. Гарри осмотрелся, ища детей, о которых говорил. Они действительно были здесь — группа из мальчишек и девчонок лет десяти-двенадцати, играющих на небольшой площадке перед церковью. Гарри направился к ним, на ходу продумывая, как лучше завязать разговор. Ребята, с которыми он собирался заговорить, играли с неровным, потрепанным кожаным мячом. На него упали настороженные взгляды, и разговор между детьми затих, когда он приблизился. Вместо того чтобы сразу начать задавать вопросы, Гарри просто улыбнулся и кивнул. — Можно? — он показал на мяч, который один из мальчиков держал у ног. Дети переглянулись. Самый старший из них — крепкий парень лет двенадцати с выгоревшими на солнце волосами и суровым взглядом — изучающе посмотрел на Гарри. — А ты кто такой? — спросил он, явно не спеша доверять незнакомцу свою драгоценность. — Приезжий, — ответил Гарри, пожав плечами. — Задерживаюсь тут на пару дней. В комнате как-то скучно. Вместо ответа мальчик бросил ему мяч — слишком сильно и резко, явно пытаясь застать врасплох. Но с реакций у него никогда не было проблем. Гарри легко поймал мяч наступив на него ногой, не меняя выражения лица. — Неплохо, — признал мальчик, хотя тон оставался подозрительным. Гарри не стал разговаривать дальше. Вместо этого он начал подбрасывать мяч, сначала просто набивая ногой, потом коленом, затем добавил сложный трюк, перекидывая мяч через другую ногу. Дети молча наблюдали, их настороженность медленно переходила в любопытство. — Вот так, — сказал Гарри, делая особенно эффектный финт, подбросив мяч, крутанувшись и поймав его головой удерживая на ней. — Сложно сначала, но если тренироваться... — Научишь? — неожиданно спросил самый младший из мальчишек, рыжий малыш лет восьми-девяти. — Том! — одернул его старший. — А что? Он же умеет, Джек! — возразил рыжий. — А меня бы тогда Билли Миллер задирать не стал. Джек — очевидно, неформальный лидер группы — задумчиво посмотрел на Гарри. — Ладно, — сказал он наконец. — Только мы сначала хотим знать, кто ты. — Меня зовут Гарри, — ответил он, продолжая подбивать мяч. — Гарри Поттер. Мы с дядей проездом, остановились в гостинице. — Я Джек Харпер, — представился старший мальчик. — Мой отец держит кузницу. — Он указал на рыжего малыша. — Это мой брат Том. А это Эмма, Билли и Сара, — он кивнул на остальных детей. В группе было еще трое — серьезная девочка с длинной темной косой, пухлый мальчик с веснушками по всему лицу и маленькая хрупкая девочка с длинным шрамом на левой щеке, которая стояла чуть в стороне от остальных. — Привет, — кивнул Гарри всем, но задержал взгляд на девочке со шрамом. Она тут же опустила глаза. — Сара живет в гостинице, — сказал Эмма, проследив за его взглядом. — Ты, наверное, ее уже там видел. — Нет, мы только приехали, — покачал головой Гарри. — Вы часто здесь играете? — Раньше чаще, — ответил Джек, и по его тону Гарри понял, что затронул какую-то важную тему. — Теперь только днем. — А ну-ка, покажи еще раз тот трюк, — попросил Том, явно стремясь сменить тему. Гарри кивнул и снова продемонстрировал сложный финт с мячом. Постепенно лед был сломан. Он показывал детям разные трюки, те пытались повторить, смеялись, когда не получалось, снова пробовали. Разговор тек свободнее, хотя Гарри заметил, что Сара так и не произнесла ни слова. — Где ты научился так управляться с мячом? — спросил Билли, пыхтя от усердия, когда у него наконец получилось удержать равновесие с мячом на затылке. — В школе, — ответил Гарри, решив не вдаваться в подробности. — Там у нас тоже есть спортивные игры. — А где твоя школа? — с любопытством спросила Эмма. — Далеко отсюда? — В Шотландии, — уклончиво ответил Гарри. — Значит, ты богатый, — сделал вывод Том. — Только богатые едут в школы так далеко. Гарри пожал плечами, не подтверждая и не опровергая. — А вы все здесь выросли? — спросил он, осторожно переводя тему. Дети закивали, кроме Сары, которая просто стояла, обхватив себя руками, словно ей было холодно. — Мой папа говорит, что здесь хорошее место, — сказал Джек, поймав мяч, который ему кинул Гарри. — Или было хорошим. До... — он осекся. — До чего? — спросил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал просто любопытным, а не допрашивающим. Дети обменялись взглядами. Даже маленькая Сара подняла глаза, в которых Гарри уловил беспокойство. — Ничего, — ответил Джек, внезапно замкнувшись. — Просто папа так говорит. Они играли еще около часа. Дети постепенно расслабились, хотя по-прежнему избегали некоторых тем. Гарри рассказывал им о школе, а они делились деревенскими историями и сплетнями. Он узнал, что отец Эммы держит местный магазин, что Билли живет с матерью-портнихой, что в деревне есть старый врач, который лечит зубную боль травами. Когда солнце начало клониться к горизонту, Гарри заметил, как дети стали беспокойно поглядывать на небо. — Нам пора домой, — сказал Джек, забирая мяч у Тома. — Становится поздно. — Но еще светло, — заметил Гарри, вечерние сумерки даже не начали сгущаться. — Мы могли бы еще поиграть. Лица детей стали серьезными. — Нельзя оставаться на улице, когда темнеет, — тихо сказал Том, вдруг растеряв всю свою живость. — Папа не разрешает. — Почему? — спросил Гарри, хотя уже догадывался об ответе. — Потому что оно выходит по ночам, — прошептала Эмма, оглядываясь по сторонам, словно боялась, что кто-то подслушает. — Оно забирает людей. — Эмма! — резко одернул ее Джек. — Хватит. Пошли домой. — Он повернулся к Гарри. — Было приятно познакомиться, но нам действительно пора. Гарри кивнул, понимая, что дальше расспрашивать бессмысленно. — Конечно. Увидимся завтра? — Может быть, — неуверенно ответил Джек. — Если родители разрешат. Дети разошлись, направляясь к своим домам. Гарри заметил, что Сара идет в ту же сторону, что и он — к гостинице. — Давно она там живет? — спросил он у Джека, указывая на удаляющуюся маленькую фигурку. Джек посмотрел на девочку, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Ее мать умерла, — тихо сказал он. — Здесь об этом не говорят. Ее приютил мистер Глэдстон. — А что случилось с ее матерью? — спросил Гарри, хотя внутренне уже знал ответ. — Я же сказал, здесь об этом не говорят, — Джек помрачнел. — Пошли, Том. Больше он ничего не добавил, просто взял младшего брата за руку и быстро пошел прочь. Гарри направился обратно к гостинице, ускоряя шаг, чтобы догнать маленькую фигурку, идущую впереди. — Эй, Сара! — окликнул он. — Подожди! Девочка остановилась и обернулась. Ее лицо было неподвижным, как маска, только глаза настороженно следили за приближающимся Гарри. — Я тоже иду в гостиницу, — сказал он, поравнявшись с ней. — Можно, я пойду с тобой? Она ничего не ответила, просто продолжила идти, но теперь медленнее, видимо, воспринимая его присутствие как данность. — Ты давно живешь у мистера Глэдстона? — попробовал Гарри снова. Молчание. Только шорох маленьких ботинок по пыльной дороге. — Я тоже не живу с родителями, — Гарри решил зайти с другой стороны. — Они умерли, когда я был маленьким. В глазах девочки что-то мелькнуло — может быть, понимание, может быть, интерес. Но она по-прежнему молчала. — Меня воспитывают тетя и дядя, — продолжил Гарри, надеясь установить хоть какую-то связь. — Но мы не очень ладим. Я больше люблю школу. Они уже подходили к гостинице. Сумерки сгустились, и в окнах домов начали зажигаться огни. Ветер усилился, принося с собой запах дыма из труб и обещание ночного дождя. — Ты ходишь в школу? — спросил Гарри, когда они поднялись на крыльцо гостиницы. Сара покачала головой, и это было первой реакцией, которую он получил от нее. — Мистер Глэдстон учит тебя? Снова молчание. Девочка потянулась к дверной ручке, но, прежде чем она успела открыть дверь, Гарри мягко спросил: — Сара, что случилось с твоей мамой? Девочка замерла. Ее маленькая рука, лежащая на дверной ручке, задрожала. На мгновение Гарри показалось, что она сейчас заговорит, но вместо этого она резко толкнула дверь и проскользнула внутрь, оставив его на крыльце. Вздохнув, Гарри тоже вошел в гостиницу. В общем зале было тихо. Несколько посетителей сидели за дальними столами, тихо разговаривая и потягивая эль. Глэдстон стоял за стойкой, протирая стаканы. Его взгляд на секунду задержался на Гарри, потом переместился на дверь, ведущую на кухню, куда, видимо, скрылась Сара. Гарри поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж и направился к их комнате. Дверь была заперта, но легкий стук — и она открылась. Квиррелл уже был внутри, сидя за столом с разложенными на нем бумагами. — Ну и как вам охота за информацией, Поттер? — спросил профессор, не поднимая головы от своих записей. Гарри присел на край кровати. — Местные дети многое рассказали, хотя и не напрямую, — начал он. — Все боятся выходить после заката. Что-то происходит по ночам, что-то, что "забирает людей", как они выразились. — Да, я слышал то же самое, — кивнул Квиррелл. — И кое-что еще. — Он поднял голову, и в его глазах появился странный блеск. — Несколько лет назад тут было еще одно убийство. Но ситуация там странная. — Почему? — нахмурился Гарри. — Женщина была замучена, — задумчиво произнес Квиррелл. — Сердце было на месте, но говорят всю ночь соседи слышали чьи-то крики, а утром нашли тело. Гарри сразу подумал о маленькой Саре. — В гостинице живет девочка, Сара, — сказал он. — Мистер Глэдстон приютил ее после смерти матери. Думаю, мать была одной из жертв. — Глэдстон ничего не упоминал о девочке, — нахмурился Квиррелл. — Интересно. Это может быть полезно. Возможно, ребенок что-то видел. — Она не говорит, — покачал головой Гарри. — Вообще. Я пытался разговорить ее, но она молчит и выглядит запуганной. — Психологическая травма, — кивнул Квиррелл. — Нередкое явление у детей, ставших свидетелями насилия. — Он задумался. — Нам нужно узнать больше о той ночи, когда погибла ее мать. Возможно, кто-то из местных знает подробности. Он сложил свои бумаги. — Завтра с утра мы осмотрим места нападений. Они все произошли на опушке леса, в получасе ходьбы отсюда. — Квиррелл поднялся со стула. — А сейчас займемся вашим просвещением, я прихватил кое какую литературу. *** Рассвет выдался серым и промозглым. Тяжелые облака нависали над деревней, сонной и безжизненной в утренних сумерках. Гарри дрожал под своим пальто, пока они с Квирреллом шли по грунтовой дороге, ведущей к лесу. Их дыхание превращалось в облачка пара, тут же растворяющиеся в сыром воздухе. Квиррелл двигался целеустремленно и быстро, сверяясь с самодельной картой, на которой были отмечены места нападений. В отличие от своего ученика, он, казалось, не замечал холода. — Первое тело нашли здесь, — сказал он, останавливаясь у покосившегося деревянного забора, отделяющего последний дом деревни от начинающегося за ним поля. — Фермер Джонсон, пятьдесят три года. Обнаружен дочерью, когда не вернулся с вечерней проверки скота. Гарри осмотрелся. Ничего примечательного — обычное поле, засыпанное первым снегом, за которым начинался лес, темной стеной уходящий к горизонту. Квиррелл достал палочку и начал водить ею над землей, бормоча заклинания. Ничего не происходило, и его лицо постепенно приобретало озадаченное выражение. — Что-то не так? — спросил Гарри. — Ни следа магии, — пробормотал Квиррелл. — Никаких магических подписей, кроме моей собственной. Странно. Он опустился на корточки, внимательно изучая землю. — И что еще любопытнее — никаких следов. Если бы здесь был оборотень, особенно сердцеед, он бы оставил характерные отметины — глубокие царапины от когтей, примятую траву, возможно, клочки шерсти. — Может, их уже занесло снегом? — предположил Гарри. — Я использовал Ревелио Вестигиум — заклинание, раскрывающее следы даже под слоем земли или снега. Ничего, — Квиррелл выпрямился, убирая палочку. — Пойдемте к следующему месту. Они осмотрели все четыре места, где были найдены тела. И каждый раз результат был одинаковым — никаких следов борьбы, никаких магических сигнатур, никаких отпечатков лап. Только природная тишина и равнодушие зимнего леса. Последняя точка находилась у небольшого ручья, замерзшего теперь под коркой льда. Здесь две недели назад обнаружили последнюю жертву — молодого охотника, тело которого нашли сельские дети, игравшие у ручья. — Не понимаю, — Квиррелл, казалось, разговаривал сам с собой, меряя шагами берег ручья. — Оборотень, даже такой редкий подвид, должен оставлять следы. Но здесь будто ничего и не было. Гарри, замерзший и уставший, присел на поваленное дерево. — Может быть, это вообще не оборотень? — предположил он. — Может, какое-то другое существо? Квиррелл резко остановился и повернулся к нему. — В том-то и дело, Поттер. Гарри выпрямился, внезапно забыв о холоде. — Тогда кто это? — Нужно осмотреть тела жертв, — вместо ответа сказал Квиррелл. — Только это даст нам достоверную информацию. К сожалению, получить доступ к останкам через официальные каналы невозможно. Придется действовать... альтернативными методами. — Вы имеете в виду... — Гарри не договорил, но в его голове мелькнула шокирующая догадка. — Именно, — подтвердил Квиррелл. — Нам придется навестить местное кладбище. После заката. *** День тянулся медленно. Гарри провел его, пытаясь разговорить местных жителей, но большинство из них либо отмалчивались, либо отделывались общими фразами. Дети, с которыми он подружился вчера, сегодня куда-то пропали — возможно, родители предпочли не пускать их гулять после того, как узнали о его расспросах. Когда Гарри вернулся в гостиницу, Квиррелл уже ждал его в комнате, раскладывая какие-то инструменты на столе. — Сегодня в полночь, — сказал он вместо приветствия. — Я выяснил, где находится могила последней жертвы. Она ближе всех к поверхности, что облегчит нашу задачу. — Профессор, вы уверены, что это необходимо? — Гарри чувствовал, как холодок пробегает по позвоночнику. Одно дело — охотиться на опасное существо, и совсем другое — раскапывать могилы. — Уверен, — твердо ответил Квиррелл. — Я просмотрел все факты, все свидетельства. То, что убивает жителей деревни, не оставляет следов, но каждый раз забирает сердце жертвы. Мне нужно увидеть, как именно это сделано. От этого зависит наша стратегия. Ночь спустилась на деревню, как черное покрывало. Небо было затянуто тучами, что делало темноту почти осязаемой. Ни единый фонарь не горел на улицах — казалось, жители стремились быть максимально незаметными в ночные часы. Гарри и Квиррелл, закутанные в темные плащи, двигались вдоль домов, держась в тени. Никто не встретился им на пути — деревня словно вымерла, замерла в ожидании рассвета. Кладбище располагалось на небольшом холме за церковью. Старые могильные камни, покосившиеся от времени, едва виднелись в темноте. Квиррелл уверенно вел Гарри между рядами, пока не остановился у свежего холмика, от которого еще пахло недавно потревоженной землей. — Томас Хиггс, — прочитал он надпись на временном деревянном кресте. — Тридцать пять лет. Четвертая и пока последняя жертва. Квиррелл достал палочку и огляделся, убеждаясь, что они одни. — Стой на страже, Поттер. Если увидишь кого-нибудь, немедленно предупреди. Гарри кивнул, чувствуя, как бешено колотится сердце. Часть его понимала необходимость этого действия, но другая часть кричала, что то, что они делают — неправильно и кощунственно. Квиррелл начал чертить палочкой в воздухе, шепча заклинания. Земля над могилой задрожала, а затем начала подниматься единым пластом, как крышка. Массивный ком почвы завис в нескольких футах над ямой, обнажая простой деревянный гроб. Еще одно движение палочкой — и крышка гроба медленно отъехала в сторону. Гарри невольно сделал шаг назад, но Квиррелл, казалось, не замечал ничего вокруг. Он опустился на колени у края могилы и зажег на конце палочки тусклый, едва заметный огонек, освещая внутренность гроба. — Подойди, Поттер, — позвал он. Гарри преодолел отвращение и приблизился, заставляя себя смотреть. Тело мужчины лежало в простом гробу, руки сложены на груди. Он выглядел почти как спящий, если бы не мертвенная бледность. На его груди зияла аккуратная круглая дыра, словно вырезанная скальпелем. — Видишь? — прошептал Квиррелл. — Никаких рваных краев, никаких следов когтей или зубов. Идеально круглое отверстие, и только там, где сердце. Ни одного лишнего повреждения. Он достал из кармана небольшой стеклянный флакон и с помощью палочки собрал что-то с краев раны. — Оборотень разорвал бы грудную клетку, чтобы добраться до сердца, — продолжил Квиррелл. — Даже сердцеед оставил бы следы когтей, укусов. Но здесь... чистая работа. Хирургическая точность. — Что это значит? — хрипло спросил Гарри, с трудом отводя взгляд от мертвого лица. — Это значит, что мы имеем дело не с оборотнем, — ответил Квиррелл, закрывая флакон. — Я подозреваю, что это либо человек с особыми навыками, либо нечто гораздо более редкое и опасное. Он взмахнул палочкой, возвращая крышку гроба на место. Земля опустилась обратно, и через несколько секунд могила выглядела нетронутой, как будто их никогда здесь не было. — Идем, — сказал Квиррелл, пряча палочку. — Нужно вернуться в гостиницу. Обратный путь они проделали в молчании. Гарри все еще видел перед глазами лицо мертвеца и идеально круглую дыру в его груди. Что-то в этом было глубоко неправильно, почти... нечеловечески точно. Квиррелл, казалось, был погружен в свои мысли, его лицо сосредоточенно и напряженно. Только когда они вернулись в комнату гостиницы, он наконец заговорил: — Завтра я проверю еще несколько моих догадок. А пока отдыхай, Поттер. Ночь была тяжелой.