Часть 16

Утро встретило Гарри холодным серым светом, просачивающимся сквозь мутное окно их комнаты. Квиррелл уже ушел — на его кровати лежала короткая записка о том, что он "проверяет некоторые теории" и вернется к обеду. Умывшись ледяной водой из кувшина, он спустился в общий зал, надеясь, что завтрак и дневной свет помогут стереть мрачные образы из памяти. Зал был почти пуст — только пара ранних посетителей допивала чай в углу. Столы, за которыми еще недавно сидели завтракавшие постояльцы, теперь были заставлены грязной посудой. Между ними сновала маленькая фигурка. Сара, одетая в простое серое платье, слишком большое для её тонкой фигурки, методично собирала посуду. Её движения были точными и экономными, как у человека, делавшего это много раз. Длинный шрам на щеке казался особенно заметным в утреннем свете — бледная полоса, пересекающая детское лицо от виска почти до подбородка. — Доброе утро, Сара, — произнес Гарри, подходя ближе. Девочка вздрогнула и подняла глаза, но тут же вернулась к своему занятию, словно не заметив его. Её маленькие руки продолжали складывать тарелки, но движения стали чуть более резкими, напряженными. Вместо того чтобы продолжать разговор, Гарри молча взял поднос и начал собирать посуду с соседнего стола. Несколько секунд Сара наблюдала за ним с изумлением, затем снова опустила глаза. Они работали в тишине. Гарри собирал тарелки, Сара вытирала столы. Иногда их руки почти соприкасались, и девочка отдергивала свою ладонь, как будто боялась случайного контакта. Когда со столами было покончено, Гарри принес свой поднос на кухню, где полная женщина средних лет с удивлением приняла у него грязную посуду. — Решил помочь малышке? — спросила она, бросив взгляд на Сару, которая терпеливо ждала у двери. — Милый мальчик. Только смотри, далеко с ней не уходи. Мистер Глэдстон беспокоится за неё. Гарри кивнул и вернулся к девочке. — Ты, наверное, устала от уборки, — сказал он, присаживаясь на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ней. — Хочешь поиграть? Сара продолжала молчать, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Мы можем пойти во двор, — продолжил Гарри. — Там сейчас безопасно, совсем светло. Девочка посмотрела на него долгим взглядом, как будто оценивая. Затем, к удивлению Гарри, медленно кивнула. Они вышли в маленький внутренний двор гостиницы, огороженный со всех сторон высоким забором. Здесь было безлюдно и относительно защищено от холодного ветра. Гарри заметил старую бочку, деревянную лестницу, прислоненную к стене, и несколько поленьев, очевидно, приготовленных для камина. — Давай построим что-нибудь, — предложил он, указывая на поленья. — Можем сделать башню или замок. Сара не ответила, но подошла ближе и с интересом наблюдала, как Гарри укладывает первые два полена параллельно друг другу, образуя основание. — Теперь твоя очередь, — сказал он, отходя в сторону. Девочка помедлила, затем осторожно положила следующее полено поперек первых двух. Её движения были неуверенными, но Гарри ободряюще улыбнулся. — Отлично! Теперь я. Они методично выстраивали конструкцию, добавляя поленья слой за слоем. Сара постепенно расслаблялась — её плечи опустились, а в глазах появилось сосредоточенное выражение. Когда импровизированная башня достигла её подбородка, она даже слегка улыбнулась, увидев, как Гарри аккуратно балансирует особенно кривое полено на вершине. — Знаешь, — сказал Гарри, отступая, чтобы полюбоваться их творением, — мой друг Рон вырос в доме, где на заднем дворе была настоящая башня. Она была такая кривая, что кажется держалась только благодаря магии. Сара бросила на него быстрый взгляд и приняла это как шутку — уголки её губ снова дрогнули в намеке на улыбку. Они продолжили игру. Гарри показал ей, как можно построить мост из поленьев, а затем они соорудили что-то похожее на крепость с двором внутри. Сара всё еще не произнесла ни слова, но её движения стали более уверенными, а глаза светились тихим довольством. В какой-то момент Гарри начал рассказывать забавные истории о школе — осторожно избегая упоминаний о магии — и о проделках близнецов Уизли. Сара слушала с явным интересом, иногда даже почти беззвучно смеялась, прикрывая рот ладонью. Время пролетело незаметно. Гарри удивился, когда понял, что уже время обеда и Квирелл должен вернуться. — Пожалуй, нам пора возвращаться, — сказал он. Они аккуратно разобрали свои деревянные конструкции и сложили поленья на место. У входа в гостиницу их встретила пара тощих полосатых кошек. Они лежали на крыльце, греясь в последних лучах зимнего солнца. При виде животных лицо Сары мгновенно преобразилось — глаза широко раскрылись, а губы сложились в настоящую улыбку. Девочка опустилась на колени и протянула руку. Кошки настороженно принюхались, но затем старшая, с потрепанным ухом, подошла ближе и осторожно ткнулась головой в её ладонь. Сара вскочила на ноги и, к его удивлению, умчалась в гостиницу, оставив его одного с кошками. Гарри недоуменно смотрел ей вслед, но через пару минут та уже вернулась, сжимая в ладонях нечто завернутое в бумагу. Она снова присела рядом с кошками и развернула сверток, обнажив несколько кусочков холодного мяса. Кошки мгновенно оживились, их хвосты задергались в предвкушении. Сара аккуратно положила мясо перед ними и отступила, наблюдая, как они жадно набросились на угощение. Её лицо светилось тихой радостью. Гарри присел рядом, осторожно, чтобы не спугнуть ни кошек, ни момент. — Ты очень добрая девочка, — сказал он с улыбкой. Сара ничего не ответила, но её щеки слегка покраснели. Она продолжала смотреть на кошек, но теперь её плечи снова выглядели напряженными, как будто она смутилась от комплимента. Самый маленький котенок, доев свою порцию, подошел ближе и неожиданно запрыгнул на колени Сары. Девочка застыла на мгновение, а затем осторожно положила руку на спину животного. Котенок довольно заурчал. В этот момент дверь гостиницы открылась, и на пороге появился Глэдстон. — Сара! — позвал он. — Пора домой. Девочка вздрогнула, но все же аккуратно переместила кошку на землю и поднялась. Она бросила последний странный взгляд на Гарри и скрылась в дверях гостиницы. Со взодохом Гарри поднялся по скрипучей лестнице, размышляя о молчаливой девочке. Что-то в её поведении ему казалось странным. Он открыл дверь комнаты и обнаружил Квиррелла, который как раз снимал плащ, запылённый и влажный от тумана. Профессор выглядел одновременно утомлённым и возбуждённым — его глаза лихорадочно блестели. — Поттер, — кивнул он вместо приветствия. — Как раз вовремя. Спускайтесь на обед, и после нам нужно поговорить. Я кое-что выяснил. За обедом Квиррелл молчал, лишь изредка бросая взгляд на Сару, которая помогала разносить еду посетителям. Гарри заметил, что она старательно обходит их стол стороной. Глэдстон время от времени поглядывал на них из-за стойки, особенно когда Квиррелл шёпотом заводил разговор с местными о недавних событиях. Большинство замолкали и спешно удалялись после нескольких его вопросов. Только когда они вернулись в комнату, Квиррелл наконец заговорил, наложив предварительно заклинание Муффлиато. — Я выяснил, кем была мать девочки, — сказал он, выкладывая на стол старую газетную вырезку. — Её звали Элеонора Крид, тридцать один год. Приехала в деревню около четырёх лет назад с маленькой дочерью. Никто не знал, откуда она взялась и почему выбрала именно это место. — Сара, — кивнул Гарри, глядя на пожелтевший снимок молодой женщины с тревожным взглядом. — Да, Сара Крид. Интересно, что местные жители с самого начала относились к ним настороженно. Элеонора почти не общалась с соседями, редко выходила днём. Работала на дому — шила одежду. Девочка тоже всегда была молчаливой. — Может, они просто были замкнутыми людьми? — предположил Гарри. — Возможно, — согласился Квиррелл, но его тон говорил об обратном. — Однако три года назад Элеонора Крид была найдена мёртвой в своём доме. Никто не говорит об этом — но женщина была жестоко запытана. — И вы думаете, это связано с нынешними убийствами, — закончил за него Гарри. Квиррелл кивнул, складывая газетную вырезку. — Мы должны осмотреть её дом. После смерти женщины жилище осталось заброшенным. Глэдстон, как я понял, взял девочку к себе из жалости, но в дом никто не входил уже три года. Местные обходят его стороной, говорят, там несчастливое место. — Но профессор, — нахмурился Гарри, — мать Сары уже три года как умерла, а серия убийств началась только пару месяцев назад. Какая тут может быть связь? Квиррелл кивнул, словно ожидал этого вопроса. — В таких ситуациях, Поттер, стоит учитывать любые странные происшествия, независимо от того, когда они случились. Магия имеет свойство накапливаться, особенно тёмная. Бывали случаи, когда проклятия активировались на местах битв волшебников через несколько сотен лет после самого события. Время для магии имеет иное значение, чем для нас. Он помолчал, разглаживая пальцами потёртую карту деревни. — Вы думаете, она что-то... оставила после себя? Какое-то проклятие? — Или нечто похуже, — мрачно ответил Квиррелл. — Мы должны проверить дом. — Почему вы решили, что она была волшебницей? — спросил Гарри, внезапно осознав скрытое предположение. Квиррелл вынул из кармана маленький серебряный медальон на тонкой цепочке. — Потому что это нашли при ней. Старый и мощный артефакт. Я все еще чувствую магию в нем. — Но как он оказался у простой портнихи в маггловской деревне? — Отличный вопрос, Поттер, — впервые за день на лице Квиррелла появилось подобие улыбки. — Именно его мы и попытаемся выяснить. *** Дом Элеоноры Крид стоял на окраине деревни, почти у самого леса. Это было небольшое двухэтажное строение из серого камня с крышей, заросшей мхом, и слепыми окнами, затянутыми паутиной. Маленький палисадник превратился в заросли сорняков, а деревянная калитка висела на одной петле, тихо поскрипывая на ветру. Гарри и Квиррелл подошли к дому, когда день уже клонился к вечеру. Солнце, так и не показавшееся из-за облаков, медленно опускалось к горизонту. В деревне зажигались первые огни, но здесь, на окраине, царили тишина и полумрак. — Люмос, — тихо произнёс Квиррелл, и кончик его палочки вспыхнул мягким светом. Свет палочки выхватил из тьмы покосившуюся дверь с полустёртыми магическими символами. Профессор осторожно коснулся древесины кончиками пальцев, прислушиваясь к чему-то, что мог ощутить только он. — Старые охранные чары, — пробормотал он. — Слабые, но всё ещё активные. Он сделал несколько плавных движений палочкой, и символы на двери вспыхнули тусклым голубоватым светом, а затем погасли. — Теперь можно войти, — сказал Квиррелл, толкая дверь. Петли протестующе скрипнули, словно не привыкли к движению. Гарри шагнул через порог вслед за профессором и сразу же закашлялся от пыли, поднявшейся в воздух. Тяжёлый запах заброшенности, сырости и чего-то ещё, неопределимого, заполнил его лёгкие. — Люмос, — прошептал он, и его собственная палочка зажглась, добавляя света в тёмное помещение. Внутри был небольшой коридор с лестницей наверх. Слева — дверь, ведущая, видимо, в гостиную, справа — проход на кухню. Всё было покрыто толстым слоем пыли, на полу виднелись следы мелких животных — крысы или мыши чувствовали себя здесь хозяевами. — Осторожно, Поттер. Смотри под ноги и не прикасайся ни к чему без необходимости, — предупредил Квиррелл, направляясь в гостиную. Комната была небольшой, но уютной — даже сейчас, спустя три года заброшенности, в ней чувствовалась заботливая женская рука. Старый диван с потёртой обивкой, кресло у камина, книжные полки вдоль стены, заставленные потрёпанными томами. В углу — швейная машинка и манекен, на котором всё ещё висела недошитая детская блузка, посеревшая от времени. Квиррелл методично осматривал комнату, направляя свет палочки в самые тёмные углы. Гарри последовал его примеру, начав с книжных полок. Большинство книг оказались обычными магловскими романами, но среди них попадались и явно волшебные издания — "Бытовая магия для занятой ведьмы", "Травяные настои и их применение", "Защита дома от нежелательных гостей". — Профессор, — позвал Гарри, указывая на книги. — Похоже, она действительно была волшебницей. Квиррелл кивнул, не отрываясь от осмотра швейной машинки. — Самоподшивающиеся иглы, — отметил он. — Редкий артефакт, особенно в таком рабочем состоянии. — И зачем ей жить тут? — Возможно, скрывалась, — задумчиво произнёс Квиррелл. — От кого — другой вопрос. Они продолжили осмотр, переходя из комнаты в комнату. На кухне нашли несколько магических приспособлений — самомешающуюся ложку, чайник с заклинанием вечного подогрева, ножи, которые, судя по рунам на лезвиях, никогда не тупились. Кладовая была забита сушёными травами и ингредиентами для зелий — всё давно высохло и утратило свои свойства, но общий набор говорил о серьёзном подходе к зельеварению. — Она была хорошо подготовлена, — заметил Квиррелл, изучая полки. — Знала, как спрятаться среди магглов и при этом сохранить комфорт. На втором этаже они нашли две спальни. Одна явно принадлежала Саре — маленькая кровать с выцветшим покрывалом, кукла в углу, детские книжки на полке. Спальня Элеоноры была строгой и практичной — никаких украшений, только самое необходимое. — Странно, — пробормотал Гарри, оглядывая детскую комнату. — Ни одной фотографии. Ни семейных портретов, ни детских снимков. — Возможно, она не хотела рисковать даже намёком на своё прошлое. — ответил Квиррелл. Он методично осматривал половицы, простукивая их палочкой. В какой-то момент одна из них издала глухой звук, и профессор довольно хмыкнул. Он направил палочку на пол и прошептал заклинание. Половица бесшумно отъехала в сторону, открывая небольшое тайное хранилище. Внутри лежала стопка писем, перевязанных шёлковой лентой, маленькая шкатулка из тёмного дерева и старинный нож с рукоятью из слоновой кости. Квиррелл осторожно достал шкатулку и открыл её. Внутри оказалось несколько фотографий волшебников — молодая Элеонора в выпускной мантии Хогвартса, цвета которой указывали на Рейвенкло, она же с высоким темноволосым мужчиной, потом с младенцем на руках. — Её муж? — предположил Гарри, глядя на мужчину. — Возможно, — Квиррелл перевернул фотографию. На обороте была надпись выцветшими чернилами: "С. и Э., июль 1981". Он отложил фотографии и взял письма, но не стал развязывать ленту. — Это подождёт. Сначала нужно осмотреть весь дом. Они спустились обратно на первый этаж. Гарри заметил небольшую дверь под лестницей, которую они пропустили при первом осмотре. Она была почти незаметна в тени, и если бы не свет от палочки, отразившийся от медной ручки, они бы её не увидели. — Профессор, здесь есть ещё одна дверь, — сказал Гарри, указывая на неё. Квиррелл приблизился, изучая дверь пристальным взглядом. — Интересно, — пробормотал он. — На ней нет пыли. — Действительно, в отличие от остального дома, дверная ручка и сама дверь выглядели чистыми, почти блестящими. — Назад, Поттер. Профессор поднял палочку и произнёс заклинание. Дверь окуталась тонкой серебристой дымкой, сквозь которую проступили странные символы, пульсирующие тёмно-красным светом. — Сильные защитные чары, — пробормотал Квиррелл. Он провёл палочкой вдоль двери, бормоча сложные заклинания. Серебристая дымка постепенно рассеивалась, символы тускнели один за другим. Наконец, последний символ погас, и дверь с тихим щелчком приоткрылась. За ней оказалась узкая лестница, ведущая в подвал. Затхлый воздух и запах сырости ударили в ноздри, когда Квиррелл направил свет палочки в темноту. — Я пойду первым, — сказал он. — Держись на расстоянии трёх ступенек позади меня. Они медленно спускались в подвал. Ступеньки были каменными, скользкими от влаги. Гарри держался одной рукой за стену, стараясь не поскользнуться. Свет их палочек выхватывал из тьмы неровные стены, покрытые плесенью. Подвал оказался просторнее, чем можно было ожидать от такого небольшого дома. Сводчатый потолок придавал помещению вид старинной крипты. Вдоль стен располагались полки с зельеварческими принадлежностями, котлами разных размеров и ингредиентами в стеклянных банках. В центре комнаты стоял большой каменный стол, на котором лежал толстый фолиант в кожаном переплёте. Но внимание Гарри привлёк пол. Под слоем пыли просматривались линии, высеченные прямо в камне. Они образовывали сложный узор из пересекающихся окружностей, треугольников и странных символов, которых он никогда раньше не видел. Квиррелл нахмурился, направив палочку вниз. — Тергео, — произнёс он, и пыль исчезла, открывая полностью начертанную на полу фигуру. Это был сложный пятиконечный узор, каждый луч которого заканчивался кругом со странными символами внутри. В центре пентаграммы был ещё один круг, содержащий нечто, напоминающее руну, только гораздо более сложную и зловещую. Весь узор был высечен в камне, а углубления заполнены чем-то тёмным, напоминающим засохшую кровь. Что-то в этой пентаграмме было глубоко неправильным, как будто сам узор искажал пространство вокруг себя. Квиррелл резко побледнел. Его обычно невозмутимое лицо исказилось от смеси узнавания и.… страха? Гарри никогда не видел профессора таким. — Немедленно назад, Поттер, — произнёс Квиррелл таким тоном, что Гарри инстинктивно отступил к лестнице. — Не смотри на символы. Не думай о них. — Профессор, что это? — спросил Гарри, но Квиррелл не ответил и повернулся к Гарри. Его лицо стало жёстким, решительным. — Возвращайся в гостиницу, Поттер. Немедленно. — Сэр, что происходит? — Это не обсуждается, — отрезал Квиррелл. — Дальше я займусь этим сам. Это слишком опасно. — Я могу помочь, — возразил Гарри, делая шаг вперёд. — Нет! — Квиррелл почти крикнул, что было совсем не характерно для его обычно спокойного тона. — Поттер, вы обещали слушаться меня во время этой экспедиции. Сейчас я приказываю вам вернуться в гостиницу и не покидать её до моего возвращения. Гарри хотел продолжить спор, но что-то в глазах Квиррелла заставило его сдаться. — Хорошо, профессор, — кивнул он наконец. — Но если вы не вернётесь... — Я вернусь, — твёрдо сказал Квиррелл. — А теперь идите. И будьте осторожны по пути. Не разговаривайте ни с кем. Просто вернитесь в гостиницу. Гарри в последний раз взглянул на жуткую пентаграмму на полу, затем повернулся и начал подниматься по лестнице. Последнее, что он увидел, прежде чем дверь закрылась за ним, — Квиррелл, сосредоточенно изучающий страницы древнего фолианта с палочкой наготове. Выйдя из дома, Гарри глубоко вдохнул холодный вечерний воздух. Небо потемнело, и первые звёзды уже проглядывали сквозь разрывы в облаках. Деревня впереди казалась островком света в сгущающейся тьме. Он быстро зашагал по дороге, думая о том, что они обнаружили. *** Тени удлинялись, когда Гарри почти добрался до гостиницы. Порывистый ветер гнал по мостовой сухие листья, и в его завываниях Гарри чудились странные, неразборчивые голоса. Издалека он заметил суету у входа в "Вереск и Дрозд" — группа детей сбилась в плотный круг, некоторые что-то кричали, размахивая руками. Взрослых, видно, не было. Гарри ускорил шаг. Рука на всякий случай опустилась в карман, где лежала палочка. Не нарушая прямого приказа Квиррелла, разговаривать с кем-либо, но чувствуя, что происходит что-то важное, он приблизился к кучке детей. В центре этого маленького хаоса обнаружился Том Харпер — мелкий рыжий мальчишка, которого Гарри учил футбольным трюкам. Мальчик выглядел так, словно его протащили по земле: одежда измята и перепачкана, рыжие волосы торчат во все стороны, а на щеке красовалась свежая царапина. Том истерично размахивал руками и что-то кричал, но в общем шуме Гарри не мог разобрать слов. Осторожно протиснувшись ближе, он наконец услышал. — Ведьма! Она ведьма! — кричал Том, и его голос срывался от возбуждения. — Клянусь, я летел как мешок картошки! Джек, старший брат Тома, пытался утихомирить младшего, но тот был слишком возбуждён, чтобы слушать. — Я сделаю тебе чай, тебе надо успокоиться, — Эмма, девочка с длинной косой, тянула Тома за рукав, но тот лишь яростно отмахнулся. — Она колдунья! — Что здесь происходит? — спросил Гарри, и дети разом повернулись к нему, на секунду притихнув, словно только заметили его присутствие. — Гарри! — воскликнула Эмма. — Это ужасно! Том говорит... — Эта странная девчонка, она... — перебил её веснушчатый Билли, но его тут же оттеснил Джек. — Ничего не случилось, — отрезал старший Харпер, бросив предупреждающий взгляд на остальных детей. — Том упал и ударился головой, а теперь несёт чепуху. — Я не упал! — возмутился Том, вырываясь из хватки брата. — Она швырнула меня, как... как... — Кто швырнул? — спросил Гарри, хотя уже догадывался об ответе. Том указал дрожащим пальцем на крыльцо гостиницы, где в тени стояла маленькая фигурка в сером платье. Сара прижималась к стене, её глаза расширились от ужаса, а руки были сжаты в кулаки так крепко, что костяшки побелели. — Она, — выдохнул Том. — Она сделала это. Гарри повернулся к Джеку, пока остальные дети начали наперебой выкрикивать свои версии. — Что произошло? Джек посмотрел на него с тем же сосредоточенным выражением, что было при их первой встрече — смесь недоверия и детской серьёзности. — Мы просто играли у ручья, — сказал он наконец, понизив голос. — Том нашёл лягушку и... ну, он стал делать с ней всякое. — Мальчик выглядел смущённым. — Я знаю, это плохо, но он просто глупый ребёнок. Он не со зла. — А Сара? — Она хотела, чтобы он перестал, — добавила Эмма. — Но Том не слушал. — Я не делал ничего такого! — крикнул Том, уловив своё имя. Джек вздохнул. — А потом Том толкнул её, когда она пыталась отобрать лягушку, — продолжил он. — И тогда... тогда... — Она подняла руку, — подхватил Билли, — вот так. — Он изобразил защитный жест, как будто отталкивая что-то. — И Том просто... отлетел. Как будто его ударили, только никто его не трогал. Гарри посмотрел на Сару, все ещё прижимающуюся к стене. В её глазах плескался такой чистый, незамутнённый ужас, что у Гарри сжалось сердце. Она выглядела не угрожающей, а испуганной до смерти. — Она сделала это! — не унимался Том. — Клянусь! — Успокойся, — Гарри положил руку на плечо мальчика. — Давайте все успокоимся, хорошо? Том притих, но продолжал бросать испуганные взгляды на Сару. Остальные дети тоже выглядели встревоженными, даже Джек казался не таким уверенным, как обычно. — Разойдитесь по домам, — сказал Гарри. — Уже темнеет, а ваши родители наверняка беспокоятся. — Но... — начал было Том. — Никаких "но", — перебил его Гарри. — Идите. Я поговорю с Сарой. Джек понимающе кивнул и потянул брата за рукав. — Пошли, Том. Мама будет злиться. Дети неохотно разошлись, периодически оглядываясь через плечо. Только когда последний из них скрылся за углом, Гарри повернулся к Саре. Она не сдвинулась с места, замерев, как маленький испуганный зверёк. Её глаза, широко раскрытые, были наполнены не только страхом, но и чем-то ещё — пониманием неизбежности чего-то ужасного. Так смотрят люди, ожидающие приговора, который заранее знают. Гарри медленно приблизился, стараясь не делать резких движений. — Сара, — мягко сказал он, опускаясь на корточки перед ней, чтобы их глаза были на одном уровне. — Всё в порядке. Я не причиню тебе вреда. Её дыхание было поверхностным и частым, плечи вздрагивали. Неконтролируемая дрожь прошла по её маленькому телу. — Всё хорошо, — повторил Гарри, осторожно кладя руки ей на плечи. — Никто не злится на тебя. Сара смотрела сквозь него, как будто не видела. Её губы беззвучно шевелились, произнося слова, которые Гарри не мог разобрать. Внезапно она дёрнулась, словно от удара током, и её шёпот стал громче, хотя всё ещё неразборчивым. — Сара, посмотри на меня, — Гарри слегка сжал её плечи. — Ты в безопасности. Никто не сделает тебе ничего плохого. На мгновение в её глазах мелькнуло осознание. Она посмотрела прямо на Гарри, и он увидел в этом взгляде столько боли и страха, что перехватило дыхание. А потом что-то щёлкнуло. Сара внезапно ожила и с неожиданной силой вырвалась из его рук. Она начала неистово отбиваться, как дикий зверёк в капкане. Её тонкие руки колотили воздух, пытаясь освободиться. — Сара, стой! — Гарри попытался удержать её, но девочка оказалась неожиданно сильной и юркой. Вырвавшись, она бросилась к двери гостиницы и исчезла внутри. Гарри поспешил за ней, но, когда вошёл в общий зал, Сара уже скрылась где-то в глубине здания. Гарри ошеломлённо смотрел ей в след, не понимая, что делать дальше. Хотелось забить на все и побежать за ней, но вспомнив ее взгляд и осознав, что больше ничего не добьётся, он медленно поднялся по скрипучей лестнице в свою комнату.