Часть 19

Лестница, ведущая из кабинета Дамблдора, казалась бесконечной. Шаги Гарри эхом отдавались от каменных стен, отсчитывая удары сердца. Усталость навалилась внезапно, как только адреналин схлынул. Каждая мышца ныла, напоминая о пережитом. Путь до башни Гриффиндора занял вдвое больше времени, чем обычно. Гарри двигался медленно, как во сне, механически переставляя ноги. Полная Дама окинула его обеспокоенным взглядом, когда он пробормотал пароль. Портрет отъехал в сторону без обычных комментариев. Гарри едва переступил порог, когда его накрыло волной шума и тепла. Рон вскочил с дивана у камина, сбивая шахматные фигуры, которые возмущённо загалдели. Рядом с ним сидел Симус Финниган, оставшийся на каникулах из-за драконьей оспы у кого-то из родственников. Оба уставились на Гарри так, словно перед ними призрак материализовался. Рон преодолел расстояние между ними в три широких шага и чуть не сбил Гарри с ног, хлопнув его по плечу. — Дружище! Ты где пропадал? — Глаза Рона сияли таким неподдельным восторгом, что Гарри на мгновение почувствовал укол вины. Конечно, друг волновался. Симус подтянулся следом, его веснушчатое лицо растянулось в ухмылке. — Ну ты даёшь, Поттер. Мы уже ставки делали – Рон говорил, что тебя Снейп в ингредиенты для зелий переработал, а я был уверен, что ты тайком в Запретный лес махнул. Гарри заставил себя улыбнуться. Обычная, безопасная школьная реальность казалась теперь такой хрупкой, почти ненастоящей после всего, что он пережил. Рон не дал ему ответить, продолжая тараторить. — Ты не представляешь, как здесь скучно было! Я чуть на стены не полез! Симус, конечно, научил меня паре взрывных заклинаний... — Мы едва не подорвали туалет Плаксы Миртл, — с гордостью вставил Симус. — Стоило видеть выражение лица Филча! ...а потом мы пробрались в кладовку со снаряжением для квиддича и достали старый Чистомёт... Гарри улыбался и кивал, но слова друзей доносились издалека. Они сливались в монотонный гул, пока перед глазами снова и снова вспыхивали картины из подвала гостиницы, пентаграмма на полу дома Крид, когти демона, рвущие воздух в попытке дотянуться... — Поттер, ты вообще слушаешь? — Симус щёлкнул пальцами перед его лицом. Гарри моргнул, выныривая из воспоминаний. Рон уставился на него, нахмурившись. — Ты в порядке, дружище? Выглядишь как после встречи с дементором... Не то чтобы я видел дементора, — быстро добавил он. — Но по описанию похоже. Гарри почувствовал внезапную усталость, такую глубокую, что даже поддерживать разговор было непосильной задачей. Его взгляд скользнул к лестнице, ведущей в спальни. Тишина и одиночество сейчас казались почти физической необходимостью. — Я просто очень устал, — сказал он, прерывая поток воспоминаний Рона о каком-то квиддичном трюке. — День был... длинным. — Но ты же расскажешь, где пропадал? — Рон почти подпрыгивал от любопытства. — Мы могли бы спуститься на кухню, стащить еды... — Завтра, ладно? — Гарри уже направлялся к лестнице, игнорируя разочарованные возгласы друзей. — Я правда очень устал. Он не стал дожидаться ответа, поднимаясь по ступеням в спальню мальчиков. Рон что-то ещё кричал ему вслед, но Гарри уже закрыл за собой дверь, отсекая звуки общей гостиной. Спальня встретила его блаженной тишиной. Окна запотели от вечернего дождя, размывая очертания замковых башен. Гарри прислонился лбом к холодному стеклу, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Его пальцы невольно коснулись шрама на лбу. Если бы не помощь Квиррелла и Снейпа, он был бы мёртв. Сара была бы мёртва. Демон продолжал бы свою жатву. Гарри стиснул кулаки, чувствуя, как внутри поднимается злость на собственную беспомощность. Зависимость жгла хуже проклятья. Он понимал, что ему не понравилось это чувство слабости, это ощущение детской беспомощности. Что бы он делал, если бы оказался там один? Ничего. Погиб бы, забрав с собой Сару и всех остальных. Да, он ребёнок. Но окружающий мир не будет ждать, пока он вырастет. *** Снег падал беззвучно, накрывая Хогвартс мягким белым одеялом. Большинство учеников разъехались на рождественские каникулы, и замок погрузился в сонное оцепенение. В такие моменты школа казалась огромной и пустой, гулкое эхо разносилось по коридорам, а портреты перешептывались между собой, чтобы разбавить тишину. Но для Гарри Поттера рождественский покой был только иллюзией. Каждое утро он поднимался до рассвета, когда даже домовые эльфы только начинали свою работу. В старой, заброшенной классной комнате на пятом этаже он устроил себе тренировочное пространство. Здесь никто его не беспокоил — даже вездесущий Филч забыл об этом месте. Комната была скудно обставлена: несколько старых манекенов, оставшиеся от последних тренировок с профессором, пара потрепанных матрасов, брошенных на пол для смягчения падений, и стопка книг по защите от темных искусств, позаимствованных из библиотеки. Всё необходимое для тренировок и ничего лишнего. Сегодня, как и все последние дни, Гарри начал с разминки. Тело уже привычно ныло, но он научился игнорировать боль. После физической подготовки Гарри переходил к самому сложному — к тонкому контролю своего телекинеза. Он расставлял множество мелких предметов, стараясь управлять ими обособленно. Сначала получалось только швырять их, как тряпичные куклы, но со временем он научился тонкой настройке — мог аккуратно распределять их по группам. Затем он добавил палочку. Чередовал обычные заклинания с телекинетическими ударами, стараясь сделать переход между ними плавным и незаметным. Это было сложнее всего — разум словно использовал разные мышцы для каждого вида магии. — Экспеллиармус! — крикнул Гарри, направляя палочку на манекен. Сразу после заклинания, не делая паузы, он мысленно толкнул другой манекен, стоящий справа. На этот раз получилось плавно. Первый манекен отлетел от магического удара, второй — от телекинетического. Для стороннего наблюдателя должно было выглядеть так, будто он использовал два заклинания подряд. Пот заливал глаза, но Гарри продолжал. Снова и снова, час за часом, день за днем. Он тренировался до изнеможения, пока руки не начинали дрожать, а в голове не появлялась тупая, пульсирующая боль. Между интенсивными тренировками он читал. Книги по боевой магии, по тактике дуэлей, по защите от тёмных созданий. Той ночью в деревне он понял, насколько мало знает и умеет, и решил наверстать упущенное любой ценой. Через неделю после возвращения из деревни, Гарри стоял перед зеркалом в ванной комнате, изучая своё отражение. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Квиррелл нашёл его на восьмой день каникул. Гарри едва завершил утреннюю тренировку, когда дверь класса открылась, и на пороге появился профессор. — Интересные методы самосовершенствования, Поттер, — сказал он, окидывая взглядом импровизированный тренировочный зал. Гарри устало опустил палочку. — Профессор. Я думал, Директор вас сбросил с Астрономической башни. — Очевидно, нет, — Квиррелл прошёл в комнату, рассматривая разбросанные манекены. — Впечатляет. Решили убить себя сами и не ждать Темного лорда? Гарри молча ждал. С того разговора в кабинете Дамблдора они не виделись. — Директор запретил мне проводить с вами дополнительные занятия, — сказал Квиррелл, и его губы слегка скривились. — По крайней мере, за пределами школы. — Я понимаю, — кивнул Гарри, чувствуя укол разочарования. Квиррелл помолчал, внимательно разглядывая его. — Однако, — сказал он наконец, — он ничего не говорил о том, что я не могу давать вам советы, если вы самостоятельно решили... расширить свои знания. Гарри выпрямился, усталость как рукой сняло. — Я внимательно слушаю, профессор. Квиррелл улыбнулся, и в этой улыбке Гарри впервые увидел нечто похожее на одобрение. — В таком случае, позвольте указать на несколько моментов в вашей технике... Следующие дни прошли в ещё более интенсивных тренировках. Квиррелл не приходил каждый день, но его советы помогли Гарри структурировать занятия. — Ключ в том, чтобы не думать об этом как о чём-то отдельном от обычной магии, — объяснил Квиррелл во время одного из визитов. — Это просто ещё один способ направлять свою силу. Представьте, что ваш разум — это мышца, и вы просто учитесь использовать её по-новому. Гарри кивнул, поднимая манекен с пола силой мысли. Он плавно заскользил по воздуху, подчиняясь невидимым течениям его воли. — А что насчёт больших объектов? — спросил он, аккуратно опуская манекен на стол. — Или сопротивляющихся противников? — Всё сводится к практике и контролю, — ответил Квиррелл. — Чем больше вы тренируетесь, тем сильнее становится ваша... способность. Хотя я впервые вижу такой уровень, особенно у ребенка. Он сделал паузу, задумчиво наблюдая за Гарри. — Но не забывайте об ограничениях. Самая частая ошибка новичков — переоценить свои силы и израсходовать слишком много магической энергии. В реальном бою это может стоить вам жизни. — Как узнать свой предел? — спросил Гарри, вспоминая ощущение полного опустошения после использования телекинеза против Глэдстона. — Боль. Усталость. Головокружение, — ответил Квиррелл. — Это первые признаки истощения. Если проигнорировать их... что ж, случаи магического истощения редко заканчиваются хорошо. Накануне возвращения студентов с каникул Квиррелл провёл с Гарри последнюю тренировку. На этот раз он сам стал противником — не полноценно сражаясь, но создавая ситуации, требующие быстрой реакции и комбинирования разных навыков. Гарри уворачивался от лёгких проклятий, блокировал их щитом или отражал телекинезом. Теперь он мог создавать что-то вроде невидимого барьера перед собой, останавливающего физические объекты. К концу тренировки оба тяжело дышали, а пол и стены класса выглядели так, словно по ним прошёлся ураган. — Вы делаете успехи, Поттер, — сказал Квиррелл, опуская палочку. Гарри выпрямился, пытаясь скрыть рвущуюся изнутри гордость. — Спасибо, профессор. Квиррелл смотрел на него задумчиво, взвешивая что-то в уме. — Завтра возвращаются ваши одноклассники, — сказал он наконец. — Я полагаю, вы решите скрыть... некоторые аспекты своего развития? Гарри кивнул. Он уже думал об этом. — По крайней мере пока. Не хочу привлекать лишнее внимание. — Мудро, — одобрил Квиррелл. — Неизвестные способности могут стать неожиданным преимуществом. Он сделал паузу, и его голос стал серьёзнее. — Ещё кое-что, Поттер. О девочке, Саре. Она восстанавливается в Святом Мунго. По моим сведениям, её состояние стабилизировалось. Гарри почувствовал, как его сердце пропускает удар. — Она... в порядке? — Насколько, может быть, в порядке ребёнок после таких испытаний, — ответил Квиррелл. — Физические раны заживают, магическое истощение проходит. С психологическими последствиями... сложнее, но целители знают своё дело. Он помолчал, затем добавил чуть тише: — Дамблдор позаботился о том, чтобы о ней хорошо заботились. Даже нашёл ей опекуна — какую-то семью волшебников. — Значит, она будет в безопасности, — Гарри произнёс это как утверждение, но в глубине души всё ещё нуждался в подтверждении. — Несомненно, — кивнул Квиррелл. — Директор Дамблдор может быть... излишне снисходительным во многих вопросах, но в том, что касается защиты детей, он непреклонен. На лице профессора промелькнуло странное выражение, которое он не смог расшифровать, но оно исчезло так же быстро, как появилось. Гарри прошелся по кабинету и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Был еще один вопрос, который не давал ему покоя. За окном солнце садилось за горизонт, окрашивая озеро и Запретный лес в оттенки рыжего золота. Воздух в комнате потяжелел от напряжения. Квиррелл стоял спиной к Гарри, его тонкие пальцы перебирали страницы одной из подобранных им книг. Никто из них не нарушал тишину, пока Гарри наконец не выдержал. — К чему всё это, профессор? — прямо спросил он. — Зачем вы взяли меня на охоту? Почему тратите своё время на дополнительные занятия? Квиррелл не повернулся, лишь слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то далёкому. — Я уже говорил, Поттер. Это инвестиции. Гарри фыркнул, отталкиваясь от стены. — Я не дурак, профессор. — Его голос звучал тверже, чем обычно. — Даже лучшие инвестиции не требуют столько личного времени. Вы могли бы тренировать дюжину перспективных старшекурсников вместо одного первогодки. Он сделал шаг вперёд. — Зачем тратить столько усилий на туманные перспективы? Что вы получите от всего этого? Квиррелл закрыл книгу с мягким хлопком и повернулся к окну. Его профиль вырисовывался на фоне заходящего солнца, делая выражение лица нечитаемым. Долгие секунды он молчал, будто взвешивая свои слова. Гарри уже решил, что ответа не последует, когда Квиррелл наконец заговорил. Его голос был тихим, но отчётливым. — Вам не нужно об этом беспокоиться, Поттер. — За стеклом пролетела сова, её тень на мгновение скользнула по комнате. — Продолжайте становиться сильнее, — продолжил Квиррелл, всё ещё глядя на горизонт. — Учитесь разбираться со своими врагами. И можно считать, что с процентами вы вернёте весь долг. Между ними установилось молчание, каждый думал о своем. — Что ж, — сказал Квиррелл, поправляя мантию, — с завтрашнего дня мы возвращаемся к нашим обычным ролям. Вы — первокурсник, жаждущий знаний, я — профессор защиты от тёмных искусств. Никаких особых отношений, никаких внеклассных тренировок. Он посмотрел на Гарри долгим, оценивающим взглядом. — Не теряйте того, что приобрели, Поттер. Тренируйтесь самостоятельно, но осторожно. С этими словами он развернулся и вышел из класса, оставив Гарри наедине с мыслями. *** Хогвартс-экспресс прибыл с оглушительным гудком, возвещая о возвращении студентов. Платформа в Хогсмиде наполнилась шумом голосов, смехом, скрипом тележек с багажом. Гарри стоял у ворот школы, наблюдая, как подъезжают кареты с учениками. Наконец-то одна знакомая черноволосая голова показалась в толпе, и Невилл, завидев его, радостно замахал руками. — Гарри! Эй, Гарри! — он протиснулся через группу старшекурсников, таща за собой потрёпанный чемодан. За ним следовала Гермиона, её кудрявые волосы торчали во все стороны, а в руках она держала стопку книг, явно не поместившихся в багаж. — Невилл! Гермиона! — Гарри шагнул им навстречу, чувствуя, как широкая улыбка расплывается по лицу. Он не осознавал, насколько соскучился, пока не увидел их. Невилл буквально налетел на него: — Друг! Как прошли праздники? Ты просто не поверишь, что случилось дома! Я показал бабушке подаренную тобой книгу… Но тут Гермиона оттеснила его, впиваясь в Гарри встревоженным взглядом. — Гарри! Выглядишь ужасно, — без предисловий заявила она. — Ты вообще спал? У тебя такие круги под глазами. Гарри невольно рассмеялся. О, Мерлин, как же он скучал по её прямолинейности. — И тебе привет, Гермиона. С возвращением. — Серьёзно, Гарри, — Невилл наклонился ближе, разглядывая его лицо. — Что случилось? Снова Снейп? Гарри мысленно приготовил ответ заранее: — Ничего особенного. Просто не мог уснуть несколько ночей. Думал о... разных вещах. — О чём именно? — тут же подхватила Гермиона, не сводя с него пристального взгляда. Гарри пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботно: — О предстоящих экзаменах. О квиддиче. О том, что Дурсли прислали мне в подарок носовой платок, — он выдавил смешок. — Знаете, обычные вещи. Рон, вместе с Симусом, подбежали поздороваться с ребятами. Пока они обменивались приветствиями, к ним подошли близнецы Уизли, которые тут же утащили Рона, чтобы показать какую-то новую шалость. Гермиона воспользовалась моментом, чтобы отвести Гарри в сторону. — Что на самом деле произошло? — тихо спросила она, в её глазах читалось неподдельное беспокойство. — Не говори, что ничего. Я вижу, что ты не в порядке. Гарри заколебался. Часть его хотела рассказать всё — о деревне, о Саре, о демоне, о том, как он убил человека. Хотела поделиться своими страхами и сомнениями, с кем-то его возраста. Но другая часть, та, что провела последние недели в изнурительных тренировках, та, что видела в подвале гостиной смесь страха и уважения в глазах Снейпа... эта часть не могла рисковать, тем более Гермионой. — Просто кошмары, — сказал он наконец. — Ничего, с чем бы я не справился. — Гарри, — Гермиона положила руку ему на плечо, заставляя посмотреть ей в глаза. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, правда? Что бы ни случилось, я на твоей стороне. — Знаю, — тихо сказал он. — Просто... не сейчас, хорошо? Она внимательно посмотрела на него, затем кивнула: — Хорошо. Но я не отстану, так и знай. — И не сомневался, — улыбнулся Гарри. В этот момент Рон вернулся, таща за собой близнецов. — Эй, вы двое! Фред и Джордж хотят что-то сказать Гарри! Близнецы переглянулись с таинственным видом. — Поттер, — начал Фред, — мы тут кое-что раздобыли для тебя. — Считай это запоздалым рождественским подарком, — подхватил второй, доставая из кармана маленький сверток. — Только никому ни слова, хорошо? Гарри взял пакет, чувствуя скептический взгляд Гермионы. — Что это? — спросил он с подозрением. Близнецы снова переглянулись с заговорщицким видом. — Скажем так, — ответил Фред, понижая голос, — это поможет тебе в твоих... полуночных расследованиях. Гарри напрягся, внезапно вспомнив, что просил их собрать информацию. Кажется, это было в другой жизни. — Спасибо, — сказал он, пряча свёрток в карман. — Я посмотрю позже. *** Когда они вошли в Большой зал, Гарри бросил взгляд на преподавательский стол. Дамблдор беседовал с профессором МакГонагалл, его глаза, казалось, мерцали даже с такого расстояния. Снейп угрюмо смотрел в свою тарелку, а Квиррелл... Квиррелл на мгновение поднял взгляд, встретился глазами с Гарри и едва заметно кивнул. Уже сидя за столом, в окружении радостной суматохи возвращения, слушая восторженные рассказы друзей о проведённых праздниках, Гарри принял решение. Он не расскажет им. По крайней мере, не сейчас. Не потому, что не доверял — напротив, именно потому, что доверял и хотел защитить. Чем меньше они знают, тем в большей безопасности будут находиться. А пока... пока он будет тренироваться. Становиться сильнее. Учиться контролировать свои способности. Ведь Квиррелл был прав в одном: мир гораздо опаснее, чем кажется. — Эй, Гарри, ты слушаешь? — Рон толкнул его локтем, возвращая в реальность. — Я рассказываю про рождественский пудинг, который взорвался прямо в лицо Перси! Гарри улыбнулся и сосредоточился на рассказе друга.