Часть 21

Прошло несколько дней с того разговора с Гермионой в библиотеке, и Гарри, как ни странно, слегка выдохнул. Он позволил себе не тратить каждую минуту на размышления о том, что могло пойти не так, и вместо этого погрузился в учебники и мысли о предстоящей вечеринке — редкий момент, когда он мог притвориться, что Хогвартс все еще обычная школа. В четверг утром, пока он ковырял яичницу в Большом зале, над столом закружила школьная сова, сбросила ему на тарелку свиток пергамента и улетела, даже не удосужившись дождаться благодарности. Гарри развернул записку. "Мистер Поттер, буду признателен, если вы заглянете в мой кабинет сегодня в 16:00. Пароль — 'лимонный шербет'. А.Д." Он перечитал послание пару раз, пытаясь угадать, что директору нужно на этот раз. Но не найдя ответа, Гарри пожал плечами и решил, что проще явиться и выяснить всё на месте. Ровно в четыре он стоял перед каменной горгульей, которая, как всегда, смотрела на него с таким видом, будто он ей что-то должен. — Лимонный шербет, — буркнул Гарри. Горгулья фыркнула, но всё же отскочила в сторону, открывая винтовую лестницу. Поднимаясь, он чувствовал, как сердце стучит чуть быстрее — не то чтобы он боялся, но кабинет Дамблдора всегда казался местом, где реальность немного трещит по швам. Он постучал, и голос директора тут же пригласил войти. Дамблдор сидел за своим массивным столом, заваленным пергаментами, которые видимо не трогали со времён Мерлина. Увидев Гарри, он их отложил, и его лицо озарила улыбка. — А, Гарри, — сказал он, и в его голосе скользнула искренняя радость. — Пунктуален, как всегда. Присаживайся, будь добр. Гарри плюхнулся в кресло напротив, оглядывая кабинет. В прошлый раз он был слишком занят своими мыслями, чтобы заметить детали: странные серебряные штуковины, что жужжали и попыхивали дымком, портреты бывших директоров и Фоукс, феникс, что лениво чистил перья в углу, излучая тепло, как маленький костёр. — Вы хотели меня видеть, профессор? — спросил Гарри, стараясь не выдать, как его гложет любопытство. Дамблдор кивнул, и свет в его глазах за очками-полумесяцами стал чуть ярче, видно он только что вспомнил что-то хорошее. — У меня есть новости, которые, думаю, тебя порадуют, — сказал он. — Сара очнулась. Гарри невольно подался вперёд, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Серьёзно? Когда? Как она себя чувствует? Дамблдор поднял руку, словно останавливая поток вопросов и его улыбка стала чуть шире. — Всё по порядку, мой мальчик, — сказал он мягко, но с той искрой, которая намекала, что он знает куда больше, чем говорит. — Два дня назад. Её состояние стабильно. Физические травмы заживают хорошо, хотя некоторые, возможно, оставят шрамы. — Он сделал паузу. — Что касается речи... нет, она по-прежнему не говорит. Целители считают, что проблема не физическая, а психологическая. Гарри откинулся на спинку кресла, пытаясь переварить информацию. — Я могу её увидеть? — Именно поэтому я тебя позвал, — кивнул Дамблдор. — Она сейчас в Святом Мунго, и целители разрешили короткий визит. Полагаю, для неё будет полезно увидеть знакомое лицо. — Когда мы можем пойти? — Гарри уже был готов вскочить с места. — Прямо сейчас, если ты готов, — Дамблдор встал и подошёл к камину. — Мы воспользуемся каминной сетью. Она быстрее и... менее дезориентирующая, чем другие способы перемещения. Он взял с каминной полки небольшую шкатулку с искрящимся порошком. — Знаком с таким перемещением, Гарри? Гарри покачал головой. — Это довольно просто, — объяснил Дамблдор. — Бросаешь щепотку порошка в огонь, он становится зелёным. Входишь в пламя, чётко произносишь место назначения и выходишь в соответствующем камине. Главное — говорить внятно и не паниковать. Он протянул шкатулку Гарри. — Наше место назначения — "Святой Мунго, приёмная". Хочешь попробовать первым, или предпочтёшь, чтобы я показал? — Лучше вы первым, директор, — Гарри нервно облизнул губы. Дамблдор кивнул, взял щепотку порошка и бросил в огонь. Пламя тут же окрасилось в изумрудно-зелёный цвет и выросло вдвое. Директор шагнул в огонь, будто это была тёплая ванна. — Святой Мунго, приёмная! — произнёс он чётко и твёрдо. В следующий момент его фигура закружилась и исчезла. Гарри сделал глубокий вдох, зачерпнул из шкатулки порошок и повторил действия Дамблдора. Зелёное пламя охватило его, но вместо жара он почувствовал лишь лёгкое щекотание. Затем его потянуло, закружило, и он мельком увидел серию других каминов, проносящихся мимо с головокружительной скоростью. Внезапно его выбросило вперёд, и он бы упал, если бы Дамблдор вовремя не подхватил его. — Всё в порядке, Гарри? — спросил директор, помогая ему отряхнуться от сажи. — Да, — кивнул Гарри, осматриваясь вокруг. Они находились в просторном зале, заставленном рядами стульев, на некоторых из которых сидели волшебники и ведьмы с различными магическими недугами — от цветущих на голове цветов до дополнительных конечностей. За длинной стойкой сидела ведьма в лимонно-зелёной мантии, которая что-то быстро писала на пергаменте. Дамблдор уверенно направился к ней. После короткого разговора они получили два пропуска-бейджика с надписью "Посетитель" и направились к лифту. — Сара находится в Детском Отделении, — пояснил Дамблдор, пока они поднимались на третий этаж. — Целители пытаются сначала восстановить её физическое состояние, а затем уже займутся психологическими последствиями. Отделение оказалось светлым и просторным, с яркими рисунками на стенах, изображающими волшебных существ и квиддичные сценки. Их встретила целительница с добрым круглым лицом и коротко стрижеными седыми волосами. — Директор Дамблдор! Рада вас видеть, — она кивнула Гарри. — Полагаю, это тот юный джентльмен, о котором вы говорили? Друг Сары? — Именно так, — подтвердил Дамблдор. — Гарри Поттер. Целительница на мгновение расширила глаза, но не стала никак комментировать. — Следуйте за мной, — сказала она. — Девочка недавно проснулась от послеобеденного сна. Я должна предупредить, что она всё ещё очень слаба, так что визит должен быть коротким. Она привела их в небольшую палату в конце коридора. Внутри было всего две кровати, одна из которых пустовала. На второй, у окна, сидела маленькая фигурка. Сара выглядела бледной и хрупкой на фоне белоснежных больничных одеял. Длинный шрам на её щеке, казалось, стал немного менее заметным, но всё равно выделялся на бледной коже. Она не смотрела на дверь, её взгляд был устремлён в окно, где солнечные лучи играли на кронах деревьев. — У вас будет десять минут, — тихо сказала целительница. — Потом ей нужно принять лекарства. Дамблдор кивнул и мягко подтолкнул Гарри вперёд. — Я подожду в коридоре, — сказал он. — Думаю, вам двоим нужно немного времени наедине. Гарри сделал несколько нерешительных шагов к кровати. Сара услышала его шаги и повернула голову. На ее лице сложно было разглядеть какие либо эмоции. — Привет, Сара, — сказал он мягко, приближаясь к кровати. — Можно мне присесть? Она слегка подвинулась, освобождая ему место на краю кровати. Гарри осторожно сел, стараясь не тревожить её. — Ты... выглядишь лучше, — сказал он, пытаясь подобрать правильные слова. — Я очень волновался. Сара не ответила, но её взгляд не отрывался от его лица, словно она пыталась убедиться, что он действительно здесь. — Директор Дамблдор сказал, что твои травмы заживают хорошо, — продолжил Гарри. — Целители здесь лучшие, понимаешь? Не то что обычные доктора. Они могут вылечить практически всё. Он замолчал, не зная, что ещё сказать. Сара просто смотрела на него своими большими глазами, в которых читалось столько невысказанного, что у Гарри сжималось сердце. — Знаешь, я тут подумал, — он решил сменить тему, — когда ты выздоровеешь, тебе нужно будет кое-чему научиться. Про магию и всё такое. — Он слабо улыбнулся. — Может быть, я мог бы показать тебе несколько заклинаний. Ничего сложного, просто... ну, знаешь, базовые вещи. Её глаза слегка расширились от ужаса, а руки начали дрожать. — Прости, — он покачал головой, поднимая руки в примирительном жесте. — Я не должен был тебе напоминать. Просто я хотел чтобы ты знала, больше никто не посмеет тебя обидеть. Ты сможешь делать, что захочешь. Он видел, как в её глазах мелькнуло сомнение, но она успокоилась, поэтому поспешил продолжить: — Директор сказал мне, что они нашли для тебя новую семью. Волшебную семью, понимаешь? Они знают о магии и понимают её. Они никогда не накажут тебя за нее. Сара слегка наклонила голову, словно обдумывая его слова. — И когда тебе исполнится одиннадцать, — Гарри улыбнулся шире, — ты получишь письмо из Хогвартса. Приглашение в школу чародейства и волшебства. Там тебя научат всему, что нужно знать волшебнице. И... — он на мгновение запнулся, — когда ты поступишь туда, я буду уже на старших курсах. Я смогу показать тебе всё вокруг. Познакомить с другими ребятами. Присмотреть за тобой. Маленькая морщинка появилась между бровями Сары. Удивительно как за пару дней он научился понимать ее по мимике. Сейчас она явно сомневалась в такой перспективе. — Я знаю, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — признал Гарри. — Но всё так и есть. Магический мир может быть опасным, но он также полон чудес. Ты уже увидела худшее, что он мог предложить, но я обещаю, дальше все будет... Он не закончил фразу, потому что в этот момент Сара сделала то, чего он никак не ожидал. Она наклонилась вперёд и обвила его шею руками, прижавшись к нему в неуклюжем объятии. Гарри замер на мгновение, пойманный врасплох, а затем нерешительно и осторожно обнял её в ответ, стараясь не задеть заживающие раны. Он чувствовал, как её тонкое тело слегка дрожит, и понимал, что для неё этот жест требовал огромного мужества. Гарри не знал, сколько они сидели так, застыв в объятии. Наконец, дверь тихо скрипнула, и на пороге появилась целительница. — Время вышло, — сказала она мягко. — Саре нужно отдохнуть. Гарри медленно отстранился. — Я вернусь, — сказал он тихо. — Обещаю. Он думал, что она опустит глаза, как делала обычно, но на этот раз она смотрела прямо на него, и в её взгляде была решимость, которую он раньше не видел. В коридоре его ждал Дамблдор, погружённый в разговор с пожилым целителем в пурпурной мантии. Увидев Гарри, директор кивнул целителю и подошёл. — Готов возвращаться? Гарри кивнул. По дороге к каминам они молчали. Только когда зелёное пламя снова окружило их, перенося обратно в Хогвартс, Гарри наконец смог выразить то, что чувствовал. — Спасибо, директор, — сказал он, неловко отряхиваясь от сажи в директорском кабинете. — За то, что разрешили мне увидеть её. Дамблдор улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз стали глубже. — Не стоит благодарности, Гарри. Иногда лучшее лекарство — это просто знать, что о тебе кто-то заботится. *** Гарри шел по коридорам Хогвартса, и впервые за долгое время чувствовал себя прекрасно. Встреча с Сарой словно сняла с его плеч часть невидимого груза. Она была жива. Выздоравливала. И, что самое главное, у нее появился шанс на нормальную жизнь. Солнечный свет струился сквозь высокие окна замка, рисуя на каменном полу причудливые узоры. Гарри поймал себя на том, что беззвучно насвистывает какую-то мелодию, услышанную от близнецов Уизли. Образ Сары, решительно смотрящей ему в глаза перед прощанием, согревал сердце и придавал уверенности. Он как раз спускался по одной из движущихся лестниц, когда услышал звонкий девичий голос: — Гарри! Гарри Поттер! Гарри обернулся и увидел незнакомую девочку, которая буквально неслась к нему по коридору. За ней, сохраняя дистанцию и чувство собственного достоинства, шла Дафна. Гарри с удивлением отметил, что никогда раньше не видел на ее обычно бесстрастном лице такого явного выражения смущения и раздражения одновременно. — Привет! — выпалила незнакомая девочка, остановившись перед ним. Ее темные волосы были собраны в небрежный хвост, а карие глаза сияли от возбуждения. — Я Трейси Дэвис, мы с Дафной на одном факультете! Гарри не успел и рта открыть, как Дафна догнала свою подругу и закатила глаза с таким видом, словно это была самая тяжелая ноша в ее жизни. — Прости ее, Поттер, — сказала она своим обычным прохладным тоном. — Трейси просто не умеет вести себя сдержанно в присутствии знаменитостей. — Да ладно тебе! — Трейси толкнула подругу локтем. — Я просто хотела наконец познакомиться с тем самым таинственным Гарри Поттером, который прислал тебе подарок! Гарри почувствовал, как уголки его губ сами собой подтягиваются вверх. Искренность Трейси была заразительна. — Приятно познакомиться, — сказал он, протягивая руку. — Гарри Поттер, хотя ты, видимо, уже в курсе. Трейси хихикнула и энергично пожала его руку. — Ты не представляешь, как Дафна была рада твоему подарку! — продолжила она, игнорируя предупреждающий взгляд подруги. — Она три дня не выпускала из рук эту шкатулку, проверяла каждый флакон под специальным светом, чтобы убедиться в чистоте ингредиентов. А потом еще составила список возможных зелий, которые можно... — Трейси! — оборвала ее Дафна, и на ее бледных щеках появился легкий румянец. — Я уверена, что Поттер не интересуется такими мелочами. Гарри не смог сдержать улыбку. Было что-то очаровательное в том, как эти две совершенно разные девочки взаимодействовали. — Вообще-то, мне интересно, — сказал он, и его голос прозвучал неожиданно легко. — Расскажи, что она еще делала? Дафна посмотрела на него с раздражением, спрашивая и ты туда же? — Подарок был... приемлемым, — сказала она наконец. — Хотя ты поставил меня в неудобное положение. Я не приготовила для тебя ответного. — Ой, ну конечно, "приемлемым"! — Трейси снова толкнула подругу локтем. — Ты же сказала, что это лучший... — Трейси! — Дафна прервала ее с таким выражением лица, что даже Гарри почувствовал укол страха. — Не беспокойся об ответном подарке, — сказал он, стараясь разрядить обстановку. — Я просто подумал, что тебе это пригодится. К тому же, ты уже помогла мне с зельями. Без твоих объяснений я бы точно провалил последнюю контрольную у Снейпа. — У профессора Снейпа, — автоматически поправила его Дафна, но ее тон стал менее напряженным. Гарри ухмыльнулся. — Точно, у профессора Снейпа, самого дружелюбного преподавателя в школе. Знаешь, Трейси, мне даже интересно, как протекает жизнь у единственного факультета, не вызывающего у него рвотного позыва. — О, я могу рассказать тебе массу интересного! — с энтузиазмом подхватила Трейси. — Например, Малфоя за спиной называют... — Мы опаздываем, — перебила ее Дафна, хватая подругу за руку. — Нам пора на занятия. — Но у нас перерыв еще целых... — начала Трейси, глядя на часы. — Нам. Пора, — с нажимом повторила Дафна. Трейси вздохнула, но подчинилась. — Ладно, ладно. Было приятно познакомиться, Гарри! Надеюсь, мы еще поболтаем! — Обязательно, — кивнул Гарри. Затем, весело обращаясь к Дафне, добавил: — Тебе повезло с подругой. Дафна нахмурилась, пытаясь понять, нет ли в его словах подвоха. — Я знаю, — сказала она наконец. Дафна развернулась и зашагала по коридору с видом главы королевской процессии. Трейси бросила на него заговорщический взгляд, показала большой палец и поспешила за подругой, что-то оживленно говоря ей на ухо. Гарри смотрел им вслед, все еще улыбаясь. Это был странный, но приятный разговор. Определенно один из самых нормальных за последнее время. Но его мысли вернулись к делам, и улыбка сменилась сосредоточенным выражением. Он свернул в боковой коридор, ведущий к библиотеке. Ему нужно было подобрать литературу. За последние недели, подобранные книги исчерпали себя. Сложная трансфигурация, которой так восхищалась Гермиона, была впечатляющей, но не всегда полезной в реальной ситуации. Зачем превращать камень в голубя, если можно просто заострить его? Врагу будет безразлично, снесет ли его детализированная птица или острый кусок скалы. К тому же, простые преобразования требовали меньше энергии и концентрации, что позволяло удерживать их дольше. Гарри толкнул тяжелую дверь библиотеки. Мадам Пинс сурово взглянула на него поверх очков, но он только вежливо кивнул и направился к секции трансфигурации. Пробегая пальцами по корешкам книг, он размышлял о возможностях сочетания телекинеза с базовыми заклинаниями. В конце концов, не обязательно каждый раз бить по врагу напрямую. Можно использовать телекинез, чтобы ускорять трансфигурированные предметы или менять вектор атаки в последний момент. Он вытащил потрепанный том "Практическая трансфигурация для повседневных нужд". Углубившись в содержание, Гарри нашел главу о простых структурных изменениях. Именно то, что нужно. Да, подумал он, перелистывая страницы. Непредсказуемость — вот ключ. Если сочетать телекинез с базовой трансфигурацией и стандартными заклинаниями, противник никогда не сможет предугадать следующий ход. Гарри добавил к своей стопке "Введение в динамическую трансфигурацию" и "Материалы и их свойства". Чем больше он думал об этом, тем больше укреплялся в своем решении. Ему не нужны были сложные и энергозатратные превращения. Достаточно понимать физические свойства материалов и уметь быстро их модифицировать. Острое против мягкого, тяжелое против хрупкого — простая, но эффективная стратегия. Устроившись за дальним столом у окна, Гарри открыл первую книгу и погрузился в чтение, делая заметки на клочке пергамента. *** Вечер субботы оказался именно тем, чего Гарри не хватало после напряжённых недель тренировок. Гермиона превзошла себя: заброшенный класс на третьем этаже, где они решили собраться, было не узнать. Запылённые парты теперь стояли в углу, освободив место для большого круга из подушек. По периметру комнаты парили маленькие светящиеся шары — заклинание, которое она нашла в одной из своих многочисленных книг. — Это же потрясающе! — воскликнул Невилл, когда вошёл в комнату, прижимая к груди горшок с какими-то странными фиолетовыми цветами. — Как ты всё это устроила? Гермиона скромно пожала плечами, но было видно, что она довольна реакцией. — Просто несколько простых чар. Даже первокурсник может справиться, если достаточно практикуется, — она выразительно посмотрела на Рона, который только что протиснулся в дверь с огромной охапкой съестного. — Мерлиновы подштанники, Гермиона! — присвистнул он, оглядывая комнату и едва не роняя стопку пирожных. — Когда ты успела всё это сделать? — Пока вы с Гарри обчищали кухню, — фыркнула она, но её улыбка смягчила слова. — О, ты даже сливочное пиво раздобыл? — И не только, — Рон гордо выгрузил на импровизированный стол пирожные, печенье, соки и груду сэндвичей. — Близнецы наконец показали мне, как пробраться на кухню. Домовые эльфы были счастливы помочь, даже слишком счастливы, если честно. Гарри уже сидел на одной из подушек, изучая принесенные Гермионой книги и игры. Невилл пристроил свой горшок с цветами у окна, где на него падал лунный свет. — Что это за растение? — спросил Гарри, кивая на фиолетовые цветы. — Лунные бубенцы, — Невилл с любовью погладил изогнутые лепестки. — Профессор Спраут говорит, они чувствуют настроение людей вокруг. Когда все счастливы, они начинают тихонько звенеть, как колокольчики. Как по команде, цветы издали нежный перезвон, словно подхваченный ветром. — А что это за большая коробка? — Рон указал на красочную коробку, которую Гермиона достала из сумки. — Монополия, — ответила она, разворачивая игровое поле. — Магловская игра. Мои родители прислали её специально для сегодняшнего вечера. Думала, будет интересно показать вам, во что играют дети без магии. Рон подозрительно покосился на коробку. — Гарри вроде рассказывал про нее, что там нужно было делать? — Покупать недвижимость, строить дома, собирать арендную плату и разорять друзей, — радостно пояснила Гермиона, раскладывая игровое поле. — Звучит жестоко, — заметил Невилл. — Точно, вспомнил. Игра для слизеринцев — ухмыльнулся Рон. — А фишки двигаются сами? — Нет, это обычная игра без магии, — покачала головой Гермиона. — Но именно поэтому она такая интересная. Правила простые, но стратегия сложная. Пока Гермиона объясняла правила, показывая карточки свойств и разноцветные банкноты, Рон увлёкся изучением картонных фишек. — Я выбираю собаку, — заявил он, поднимая металлическую фигурку. — В память о пушке. — Тогда я буду кораблём, — сказал Невилл, беря свою фишку. — А ты, Гарри? — спросила Гермиона. Гарри выбрал напёрсток, и игра началась. Первый час проходил относительно мирно. Рон с энтузиазмом покупал всё, что попадалось ему на пути, не особо заботясь о стратегии. Невилл был осторожен и приобретал только то, что казалось ему надёжным. Гермиона методично формировала монополии одного цвета, пока Гарри просто старался веселиться, не особо заботясь о стратегии. — Ха! Попался! — воскликнул Рон, когда фишка Невилла остановилась на его собственности с гостиницей. — Платишь... сколько тут? Семьсот пятьдесят! Ого! Невилл побледнел, глядя на свою стремительно тающую стопку денег. — Но у меня всего шестьсот... — Значит, придётся продать что-то из собственности, — объяснила Гермиона. — Или заложить, — добавил Гарри, показав большой палец. — Я всегда готов загнать друга в долги, можешь рассчитывать на меня. К концу второго часа ситуация на поле кардинально изменилась. Рон, так бодро начавший, оказался на грани банкротства из-за неудачных бросков кубика и серии штрафов. Невилл, напротив, неожиданно обнаружил талант к финансовым манипуляциям и теперь владел значительной частью поля. — Невилл! — возмутился Рон, когда тот отказался от очередной сделки. — Ты же гриффиндорец! Где твоя храбрость? — В том, чтобы не поддаваться на сомнительные предложения, — невозмутимо ответил Невилл, подсчитывая свои деньги. В этот момент цветы в горшке Невилла начали тихонько напевать мелодию, напоминающую детскую колыбельную. Рон схватил ещё одно пирожное и уставился на цветы. — Невилл, ты точно уверен, что это не какая-нибудь коварная разновидность? Помнишь, как твой кактус выстрелил в меня иголками, когда я просто пошутил? — Это было не потому, что ты пошутил, — закатил глаза Невилл. — А потому что ты пролил на него тыквенный сок. — Так или иначе, мерзкое растение, — проворчал Рон. Сочувствующие лица Гарри и Гермионы смогли успокоить его недовольство, ровно до того момента, как он услышал, что мелодия стала громче... предатели. К третьему часу игры Рон официально обанкротился, проиграв последние деньги Гарри, и теперь смотрел чемпионат между Гермионой, Гарри и неожиданно сильным Невиллом, параллельно пытаясь перетянуть всех в волшебные шахматы. В конце концов, после эпической битвы, в которой Гарри едва не разорил Гермиону, но попал на её отель на Бродвоке, победителем неожиданно стал Невилл. — Я не могу в это поверить, — бормотал Рон, глядя на огромную кучу игрушечных денег перед своим другом. — Невилл Лонгботтом — финансовый гений. — Нужно будет рассказать бабушке, — улыбнулся Невилл, поправляя воображаемый монокль. — Может я все таки не так бесполезен, как они считают. После монополии они перешли к "Подрывному дураку" — карточной игре, которую принёс Рон. Невилл, блестяще проявивший себя в монополии, здесь оказался совершенно беспомощным — его карты взрывались с такой регулярностью, что вскоре брови и волосы полностью покрылись сажей. — Так нечестно, — жаловался он, пытаясь стереть чёрные следы с лица. — Карты определённо настроены против меня. — Просто игра глупая, волшебники берут идеи маглов и заставляют все взрываться — утешила его Гермиона, передавая салфетку. Ближе к ночи, когда все игры были сыграны, а запасы еды заметно поредели, они просто сидели на ковре, разговаривая обо всём на свете. Поющие незабудки Невилла мягко напевали, создавая уютный фон для их бесед. — Представьте, — задумчиво произнёс Гарри, — еще шесть лет школы впереди. И это только начало — дальше целый мир исследований и открытий. — Боюсь разочаровывать, но дальше только приключение по поиску работы, проблем с семьей и разборками с финансами — буркнул Рон. — Ну...мне так папа рассказывал. — Уизли, хватит портить мои планы. — Гарри скривился. — Если твои прогнозы сбудутся, то я буду первым волшебником в некрологе, сбросившимся с метлы. — пообещал он, на что все засмеялись. — Нужно делать это чаще, — сказал Невилл, развалившись на ковре. — Может быть, каждую неделю? — Я только за! — воскликнул Рон. — В следующий раз покажу вам, как играть в Взрывающиеся шары. Это почти как магловский футбол, только с большими взрывами. — Почему всё обязательно должно взрываться? — вздохнула Гермиона.