Часть 23

Гарри не находил себе места. Суббота слишком тянулась, и каждая минута жгла нервы, будто раскалённый уголь. Он сидел в пустом классе, сжимая в руках карту, и следил за крошечной точкой, помеченной как «Квиринус Квиррелл». Точка двигалась — быстро, целенаправленно, прочь из Хогвартса, через главные ворота, туда, где магия карты уже не могла её отследить. Всё, как сказал Дамблдор. План директора сработал, как часы. Он свернул карту, сунул её в карман мантии и рванул к подземельям. Если Квиррелл работает на Волдеморта, если всё это правда, то Гарри не собирается просто ждать. Снейп. Он единственный, кто мог аппарировать, кто знал обо всем, и кто... возможно, согласится помочь. Особенно если правильно попросить. Коридоры подземелий встретили его сыростью и холодом. Факелы на стенах шипели, отбрасывая длинные тени, и Гарри ускорил шаг. Дверь в кабинет зельеварения была приоткрыта. Изнутри доносился запах трав и кипящих зелий. Гарри замедлил шаг, глубоко вздохнул и постучал. — Войдите, — раздался холодный голос. Снейп стоял у рабочего стола, склонившись над пузатым котлом. Жидкость внутри переливалась странным фиолетовым сиянием, отбрасывая цветные блики на его бледное лицо. Увидев Гарри, он выпрямился, и его верхняя губа изогнулась в привычном презрительном выражении. — Поттер, — протянул он. — Что привело вас в мой кабинет в столь поздний час? Полагаю, это должно быть нечто действительно... важное. Гарри закрыл за собой дверь и сделал шаг вперед. — Сэр, — начал он — Квиррелл сбежал с территории школы с камнем. Снейп даже не выглядел удивленным. Он слегка приподнял бровь и продолжил помешивать зелье. — И как же вы пришли к такому... интересному выводу, Поттер? — в его голосе сквозил сарказм. — Очередное видение? Или, может быть, вы просто заглянули в хрустальный шар? — Да, — кивнул Гарри. — Хрустальный шар поведал мне о плане Дамблдора по захвату и Квирелла и его нанимателя. На лице Снейпа отразилось что-то похожее на удивление, но оно тут же сменилось подозрительностью. — И откуда же вам известны планы директора, Поттер? — он скрестил руки на груди. — Неужели Альбус Дамблдор считает нужным делиться стратегией борьбы с Темным Лордом с одиннадцатилетним мальчишкой? Гарри стиснул зубы. У него не было времени на перепалки. — Я говорил с ним, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Он рассказал мне, что Квиррелл проклят и ищет камень для Волдеморта. Он сказал, что выманит его из замка, а затем выследит. — И что же вы хотите от меня, Поттер? — Снейп наклонил голову, изучая его. — Я хочу, чтобы вы аппарировали со мной к убежищу Квиррелла, — выпалил Гарри. — Я знаю, где оно находится. Там есть то, что нам поможет. Снейп уставился на него так, словно Гарри внезапно отрастил вторую голову. — Вы окончательно лишились рассудка, Поттер? — его голос был тихим, но полным возмущения. — Вы предлагаете мне нарушить прямой приказ Дамблдора, рискнуть своей жизнью и — что еще более нелепо — вашей жизнью, чтобы вмешаться в тщательно продуманный план? — Профессор, вы не понимаете, — он шагнул ближе к столу. — В убежище Квиррелла есть что-то важное. Что-то, что вызвало у меня странную реакцию. Мой шрам... он болел там. Словно что-то звало меня. На мгновение Снейп застыл. В черных глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. — Ваш шрам болел? — переспросил он, и в его голосе уже не было прежней насмешки. — Когда именно? — В его доме, — объяснил Гарри, чувствуя, что зацепил что-то важное. — Когда мы вернулись после... после того случая в деревне. Он отвел меня в свое убежище. Там была комната, закрытая... и когда я проходил мимо нее, мой шрам словно загорелся огнем. Снейп отложил мешалку и медленно обошел стол, приближаясь к Гарри. Его взгляд стал острым, пронизывающим. — И вы не сочли нужным сообщить об этом директору? — спросил он тихо. Гарри упрямо посмотрел в его глаза. — Я не хотел верить, что Квиррелл может быть связан с Волдемортом. — Сантименты, — презрительно бросил Снейп. — Типичная гриффиндорская слабость. Но что-то изменилось в его позе. Он больше не выглядел абсолютно отвергающим идею Гарри. Скорее, он обдумывал что-то, взвешивая варианты. — Вы можете описать точное местоположение этого... убежища? — спросил он наконец. — Восточный лес Сивуда, — ответил Гарри, чувствуя, что успех все ближе. — Опушка Трех камней. Снейп сузил глаза. — И вы абсолютно уверены, что сможете найти его? — Да, — честно признал Гарри. — Это не будет проблемой. Снейп долго смотрел на него пытаясь понять сколько он умалчивает. Затем резко развернулся и направился к шкафу в дальнем углу комнаты. — Дамблдор меня убьет, — пробормотал он, доставая из шкафа какой-то флакон с мутной жидкостью. — Или я сам себя прокляну за то, что поддался на эту безумную авантюру. — Выпейте это, — Снейп протянул ему флакон. — Это укрепляющее зелье. Выглядите как труп. Гарри без колебаний принял флакон и выпил содержимое. Жидкость была горькой и обжигала горло, но почти сразу он почувствовал, как по телу разливается тепло и энергия. Снейп тем временем быстро собирал различные зелья в небольшую сумку, бормоча себе под нос что-то, подозрительно похожее на ругательства. Закончив, он застегнул сумку и повесил ее на плечо. — Следуйте за мной, — сказал он. — Мы не можем аппарировать из самого замка. Нужно выйти за пределы защитного барьера. Они быстро поднялись из подземелий и направились к боковому выходу, который использовали преподаватели. Коридоры были пусты — все студенты давно в своих гостиных. Гарри следовал за Снейпом, стараясь не отставать от его широких шагов. Когда они вышли наружу, холодный ночной воздух ударил в лицо. Они молча пересекли лужайку и направились к границе школьных владений. У каменной ограды Снейп остановился и повернулся к Гарри. Он протянул руку. Гарри, слегка поколебавшись, взялся за нее. — Готовы? — спросил Снейп. Гарри кивнул, крепче сжимая руку профессора. — Да, сэр. Снейп сосредоточился, его лицо стало еще более напряженным, чем обычно. Гарри почувствовал, как все вокруг закружилось, а затем его сдавило со всех сторон, словно он пытался протиснуться через узкую трубу. На мгновение стало трудно дышать, перед глазами потемнело... **** Гарри потёр руки, пытаясь унять дрожь, и огляделся. Лес молчал, только где-то вдали ухнула сова, да ветер шевелил голые ветки. Снейп выпрямился, мантия развевалась, словно живая, и чёрные глаза пробежались по опушке. Он нахмурился, и его лицо стало ещё более угловатым в тусклом свете луны. — Ничего, — пробормотал он, и в голосе сквозило раздражение. — Пусто. Поттер, если это ваша очередная фантазия… — Оно здесь, — перебил Гарри. Он указал вперёд. Убежище Квиррелла стояло там — точно такое же, каким он запомнил его с прошлого раза. Снейп проследил за его взглядом, но его брови лишь сильнее сошлись на переносице. — Фиделиус, — выдохнул он — Вы видите его. Но не можете раскрыть. Не будучи хранителем, вы бесполезны, Поттер. Мы уходим. Гарри замер, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Уйти? Сейчас? Он шагнул вперёд, почти наступая Снейпу на ботинки, и вцепился в него взглядом. — Нет, — отрезал он. — Я не уйду. Квиррелл уже водил меня туда. Никакой защиты. Я был внутри. И я единственный, кто может попасть туда сейчас. Разве информация о нем не стоит небольшого риска? — Он не произнёс имени Волдеморта, но оно повисло в воздухе. Снейп смотрел на него сверху вниз. Его лицо было маской — неподвижное, высеченное из камня. Только в глазах мелькало что-то — смесь недоверия и чего-то ещё, чего Гарри не мог разобрать. Профессор медленно выдохнул. — Вы хоть понимаете, Поттер, — начал он, — что я не пущу ученика — мальчишку! — в неизвестное место, защищённое неизвестной магией, без малейшего представления о том, что там ждёт? Это не храбрость, это безумие. Гарри стиснул кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он знал, что Снейп прав — по-своему. Но отступить не мог. Квирелл всегда говорил ему, что важно иметь десятки путей отхода на любой случай. Он верил в силу Дамблдора, но также верил, что его учитель найдет способ сбежать. И куда еще ему вернуться чтобы зализать раны. — Профессор, — сказал он, и его голос дрогнул, но не от страха, а от решимости. — Я втянут в это с момента моего рождения. Там, внутри, есть что-то, что может помочь. Помочь Дамблдору. Помочь всем нам. Если мы уйдём, Квиррелл вернётся, заберёт это, и мы потеряем шанс. Вы хотите, чтобы Волдеморт выиграл? Снейп дёрнулся, будто Гарри ударил его. Его губы сжались в тонкую линию, и на миг показалось, что он сейчас развернётся и утащит его обратно в Хогвартс за шиворот. Гарри напрягся. — Вы, — наконец выдавил Снейп — невыносимая заноза, Поттер. — Он сделал паузу, затем добавил тише, почти нехотя: — Но, если в вас есть хоть толика таланта вашей матери, то возможно, с вами все будет в порядке. У вас полчаса. И что бы это не было, Мерлина ради, не трогайте руками. Гарри моргнул, не сразу понимая, что это было согласие. Но быстро взяв себя в руки, он коротко кивнул профессору и направился в сторону убежища. **** В заброшенной хижине на окраине леса тени плясали по стенам, отбрасываемые единственной свечой в центре комнаты. Ветер за окном завывал, предупреждая о надвигающейся опасности, а половицы поскрипывали под весом двух фигур, стоящих друг напротив друга. Квиррелл опирался на массивный деревянный стол, его пальцы барабанили по поверхности в нетерпеливом ритме. Шрамы на его груди под мантией пульсировали заметнее обычного, посылая волны боли, от которой он стискивал зубы. Проклятие, медленно пожирающее его изнутри, становилось сильнее с каждым днём. Но не оно беспокоило его сейчас, а другая фигура в комнате — хрупкий мужчина с восковым лицом, чьи движения были странно скованными, неестественными, будто его конечности управлялись невидимыми нитями. Глаза периодически вспыхивали неестественным красным светом, когда настоящий хозяин тела брал верх над сознанием одержимого. — Ты опоздал, — произнёс Квиррелл, не скрывая отношения к собеседнику. Мужчина повернул голову рывком, слишком резко для естественного движения. Когда он заговорил, голос звучал двояко — смесь хриплого шёпота и глубокого, холодного тона, от которого воздух в комнате стал плотнее. — Следи за языком, Квиринус, — прошелестел он. — Твоё... положение не располагает к дерзости. Квиррелл выпрямился, непроизвольно касаясь груди. — Верно, — он склонил голову, но в его тоне не было подобострастия, лишь практичное признание факта. — Я принёс то, что ты просил. — Камень, — внезапно сказал он. — Ты нашёл его? Квирелл извлёк из внутреннего кармана мантии небольшой предмет, завёрнутый в чёрный бархат. Аккуратно разворачивая ткань, он открыл кроваво-красный кристалл размером с куриное яйцо, пульсирующий внутренним светом. — Нашёл, — просто ответил он. — Зеркало Еиналеж оказалось хитроумным хранилищем, но у каждой загадки есть решение. Старик слишком полагается на силу желаний... а я давно научился не желать невозможного. Воландеморт впервые за всю встречу выдавил нечто похожее на улыбку — страшное зрелище на лице, которое ему не принадлежало. — Передай его мне. Квиррелл протянул сверток. — А диадема? — спросил лорд. — Она у меня. Ты ее получишь, когда я уйду отсюда здоровым. Красные глаза сузились, тело носителя дёрнулось, скрюченные пальцы сжались в кулаки. — Ты осмеливаешься торговаться со мной? — голос стал ледяным. — Забыл, кто вытащил тебя из болгарских лесов, когда проклятие уже пожирало твою плоть? Кто дал тебе надежду, когда целители от тебя отказались? Квиррелл не отступил. — Я не забыл. Именно поэтому, рискуя жизнью под носом у сильнейшего мага, выполнил твое задание. Но мне нужны гарантии. Он сделал паузу, затем добавил тише: — Диадема у меня. Я готов привести тебя к ней... после того, как получу обещанное исцеление. Волдеморт явно хотел сказать что-то резкое, но внезапно замер. Его голова резко повернулась к окну, носитель втянул воздух, словно принюхиваясь. — Барьеры, — прошипел он. — Они окружают хижину. Квиррелл мгновенно выхватил палочку, хотя его взгляд остался спокойным. — Кто? Ответ пришёл раньше, чем он закончил вопрос. Дверь хижины не открылась — она просто перестала существовать, рассыпавшись в пыль. В проёме стоял Альбус Дамблдор, но не тот добродушный старик, которого привыкли видеть ученики Хогвартса. Его голубые глаза сияли холодным огнём, мантия развевалась без ветра, а вокруг него кружилась видимая даже невооружённым глазом магическая аура. — Добрый вечер, Квиринус, — произнес Дамблдор. — Кажется, я прервал вашу встречу. Квиррелл не дрогнул. Его рука, сжимающая палочку, оставалась неподвижной, а глаза — холодные, как зимнее озеро, — встретили взгляд Дамблдора без тени страха. Он ждал этого момента. Когда Альбус Дамблдор переступил порог, уничтожив дверь одним движением руки, Квиррелл уже знал, что сейчас начнётся. — Директор, — произнёс он, и в голосе не было ни насмешки, ни вызова, только спокойная констатация. — Не сказал бы, что рад вас видеть. Устали от Хогвартса и решили прогуляться? Дамблдор не ответил. Его аура, сияющая, как раскалённый металл, заполнила хижину, и воздух стал тяжёлым. Квиррелл сделал шаг назад, но не из страха, а создавая пространство. Палочка в его руке ожила, выбросив сноп искр, и в тот же момент хижина содрогнулась от двух новых ударов. Два силуэта ворвались через окна, разбивая стёкла. Наёмники. Их палочки сразу запылали заклятиями — зелёные и багровые вспышки рванулись к Дамблдору, как стая хищных птиц. Квиррелл не шевельнулся, наблюдая. Это была одна из страховок. Было глупо считать, что Дамблдор не следит за ним — старик всегда видел больше, чем показывал. Поэтому он решил подстраховаться. Эти двое не были магами уровня Дамблдора, да даже он сам был лучше, но их командная работа могла доставить проблем. Ну, или хотя бы задержать его. По крайней мере, так он надеялся. Бой вспыхнул. Один из наёмников метнул в Дамблдора заклятие, от которого половицы под ногами старика взорвались щепками и устремились в глаза. Второй обрушил на него волну огня, чьи языки лизали стены, оставляя чёрные подпалины. Квиррелл добавил свою лепту — тонкий луч серебристого света устремился к груди Дамблдора, целясь в сердце. Старик даже не поднял палочку. Он просто качнул головой, и аура вокруг него взорвалась золотым сиянием. Огонь погас, будто задутая свеча. Заклятие Квиррелла рассыпалось в пустоту, не долетев. А щепки, летящие к Дамблдору, замерли в воздухе, превратились в бабочек и улетели прочь. Всё это — за долю секунды. — Нынешние маги, — произнёс Дамблдор, и в его голосе звучала не злость, а лёгкое разочарование, смешанное с усталой усмешкой, — похоже, позабыли, кто я. Пара наёмников? Это и есть твоя ловушка, Квиринус? Он взмахнул рукой, и один из наемников отлетел к стене. Его палочка треснула пополам, а из груди вырвался хрип. Второй закричал, бросаясь вперёд, но Дамблдор лишь опустил палочку. Невидимая сила подхватила его, подняла в воздух и резко швырнула на пол. Треск костей прозвучал отчетливее удара тела. Он остался лежать, тяжело дыша, с кровью, текущей из уголка рта. Квиррелл стиснул зубы. Он ожидал, что Дамблдор будет силён, но это... Волдеморт, стоявший за его спиной, издал низкий, шипящий звук — смесь ярости и нетерпения. Дамблдор шагнул вперёд, и половицы под ним заскрипели, будто протестуя против его мощи. Его глаза, холодные и острые, как лёд, впились в Квиррелла. — Сдавайся, Квиринус. Ты и так в плохом состоянии. Не заставляй меня ухудшать его. Я даю тебе шанс сделать правильный выбор. — Выбор? — Квиррелл горько рассмеялся, его лицо исказилось от боли, когда проклятие под его кожей усилилось. — Какой выбор у мертвеца? Ситуация рушилась, как карточный домик. Наёмники были выведены из боя, Волдеморт молчал, а Дамблдор... Дамблдор был слишком близко. Ещё шаг, и всё закончится. Квиррелл сделал глубокий вдох, чувствуя, как сердце бьётся ровно, несмотря на хаос вокруг. — Стойте! — его голос разрезал тишину, как нож. Он поднял руку, не опуская палочку, но жест был не угрожающим, а требующим внимания. — Все. Хватит. Дамблдор остановился, прищурившись. Наёмник, всё ещё лежа на полу, кашлянул кровью, но все равно приподнялся, полез во внутренний карман и ковыльнул в сторону коллеги. Два зелья и они уже готовы к продолжению. Стоит ему кивнуть и бой возобновится. Но какой от этого толк? Расправа была слишком показательной. Квирелл изначально мало на них рассчитывал, но это было слишком быстро. — Я знал, что могу проиграть, — его тон был почти будничным, словно он обсуждал погоду. — Поэтому подготовился. В Хогсмиде, в подвале одной таверны, я оставил забавную вещь. Ничего важного, но... знаете, директор, сердце демона — штука капризная. Если я не вернусь к утру, мой сообщник активирует его. И тогда сотня другая людей нашей любимой деревни... — он пожал плечами, — ну, вы понимаете. Лицо Дамблдора потемнело. Его аура дрогнула, но он не шевельнулся. — Это прискорбно, Квиринус, — сказал он тихо. — Но Том с камнем, — его взгляд метнулся к Волдеморту, — отсюда не уйдёт. Квиррелл улыбнулся. Улыбка была тонкой, почти незаметной, но в ней сквозила сталь. — Уйдём только мы, — сказал он. — Предатель! — голос Волдеморта сорвался в хриплый вопль. — Я выполнил твоё задание взамен на свою жизнь — бросил Квиррелл, не глядя на него. — Но все это бесполезно, если я умру здесь. Он повернулся к Дамблдору. — Тут. — Квирелл достал свернутую бумагу из кармана. — Адрес таверны. Если хотите проверить правдивость моих слов, то пожалуйста, мой разум открыт. — он посмотрел прямо в его глаза. — Снимайте барьер, Директор. Мы уходим. Дамблдор молчал долгих три секунды. Затем медленно кивнул. Его рука описала дугу, и воздух вокруг хижины дрогнул — антиаппарационный барьер исчез. Квиррелл не стал медлить. Он бросил взгляд на второго наёмника, который всё ещё корчился у стены. — Можете уходить, оставшуюся часть заберете у нашего общего знакомого — коротко приказал он. Вспышка света, звук, похожий на хлопок, — и они исчезли, оставив хижину пустой. Почти пустой. Дамблдор остался стоять посреди комнаты, его аура всё ещё сияла, но теперь в ней чувствовалась усталость. — Вот мы и снова встретились, Том, — произнёс он тихо. Лорд не отвечал. Он смотрел на свою правую руку, которая дымилась и обугливалась — результат попытки выйти из здания. Философский камень поблёскивал в его сжатых пальцах. — Антиаппарационный барьер снят, — сказал Дамблдор. — Но я позаботился о том, чтобы ты не смог уйти, пока мы не закончим наш разговор. Волдеморт наконец поднял глаза. В них не было ни страха, ни ярости — лишь холодное раздражение, словно он столкнулся с досадной помехой. — Нам не о чем говорить, старик, — прошелестел его голос. Он, с сожалением, посмотрел на Философский камень в своей руке, потом снова на Дамблдора. Какое-то мгновение казалось, что он размышляет. Затем, с неожиданной силой, свободной рукой он вонзил пальцы в собственную шею и рванул. Плоть носителя разорвалась с влажным хрустом. Чёрный дым, густой и маслянистый, вырвался из раны. Он формировал нечто похожее на искажённое человеческое лицо — с горящими красными глазами и широко раскрытым ртом, застывшим в беззвучном крике. Тело рухнуло на пол безжизненной куклой, Философский камень выкатился из разжавшихся пальцев. А чёрный дым растворился в воздухе, просачиваясь сквозь щели и трещины в стенах хижины. Когда последние клочья тьмы исчезли, воцарилась тишина. Дамблдор медленно опустился на колени рядом с телом, проверяя пульс, которого, он знал, уже не будет. Затем аккуратно поднял Философский камень. — Всегда выбираешь самый трусливый путь, Том, — тихо произнёс он, глядя на пустое лицо мертвеца. — Всегда. Директор поднялся, спрятал камень во внутренний карман мантии и направился к выходу. Только у самого порога он остановился и, не оборачиваясь, взмахнул палочкой. Тело охватило чистое белое пламя, быстро превращая его в пепел. — Покойся с миром, — прошептал Дамблдор, хотя знал, что душа этого несчастного уже не найдет покоя.