Глава 8: Начало большого секрета

— «Вор должен сидеть в тюрьме» — скажешь ты, а я тебе отвечу: «Аристократ должен сидеть в своём особняке». Но вот же незадача — ни особняка, ни титула, ни даже честного имени. Так что, друг мой, кто здесь настоящий преступник? Меня слушали молча. Два мальчишки и одна девчонка — босоногие, худые, с голодными глазами. Им было лет по десять-двенадцать, но жизнь, судя по всему, уже успела отыметь их во все щели. Мы сидели в подворотне, где пахло крысами, тухлой водой и дешёвой выпивкой из ближайшего трактира. Я лениво покручивала в пальцах украденный кошелёк, из которого только что вытряхнула пару монет. — Так ты… тоже воруешь? — наконец осмелился спросить один из мальчишек, худощавый, с заострёнными чертами лица. — Я? — я хмыкнула. — Нет, что ты. Я просто творчески перераспределяю финансы. Девчонка фыркнула, но не без уважения. Вообще, встреча с ними вышла случайной. Я шаталась по улицам после бара, злая, пьяная и с ощущением, что весь мир меня кинул. В какой-то момент почувствовала лёгкое касание у кармана и, не раздумывая, схватила воришку за шкирку. — А ну стоять, мелочь пузатая! Мальчишка завизжал, пытаясь вырваться, но был слишком лёгким, чтобы тягаться со мной. — Пусти! Пусти, дура! — Ты назвал меня дурой? — я приподняла бровь. — Ну… эээ… И тут из тени вышли ещё двое. Такая же грязная, оборванная шпана. — Отпусти его, — грозно сказала девчонка. — О, как страшно, — усмехнулась я, не разжимая хватки. — Он просто хотел поесть, — вмешался второй мальчишка. Я посмотрела на них и поняла, что они и правда не просто какие-то загулявшие пацаны, а настоящие уличные крысы. Те, кто живёт в подвалах, ворует, дерётся за объедки и не надеется ни на что. Ну что ж. Мне они понравились. Так что, вместо того чтобы отдать мальчишке подзатыльник и выгнать, я сделала то, чего не ожидал никто. — Слабаки, — заявила я. — Вы бы хоть технику улучшили. И показала, как правильно воровать.

Прошло три дня.

Они приняли меня в свою маленькую банду, хотя поначалу смотрели с недоверием. Я оказалась чертовски полезной: знала манеры, как ведут себя богатые, какие у них слабые места. Мы начали работать. Сначала простое — кошельки. Я отвлекала, ребята вытаскивали. Потом сложнее — мелкие магазинные кражи. Девчонка, как оказалось, была талантливой актрисой: могла заговорить любого торговца, пока мальчишки чистили прилавки. А потом пошло по нарастающей. Мы были хороши. И главное — весело. — «Если преступление приносит пользу, его называют добродетелью» — когда-то сказал Тассо, — провозгласила я, вытряхивая добычу на грязную тряпку в нашем импровизированном «логове». — Кто? — переспросил один из мальчишек, разглядывая блестящую брошку. — Охрененный чувак, — ответила я. — А ты умная, — заметила девчонка. — Я пьяненькая, — поправила я, поднимая бутылку, купленную на украденные деньги. Мы сидели в заброшенном доме, заваленном старыми тряпками и мусором. В углу что-то шебуршилось — скорее всего, крысы, но кого это волновало? Я сделала глоток, передала бутылку дальше. — Знаете, что самое забавное? — я обвела их пьяным взглядом. — Я когда-то была леди. — Врёшь. — Правда. Меня даже звали по-другому. А теперь — просто Лиззка, которая учит вас, как правильно обчищать карманы у богатых сволочей. Девчонка рассмеялась. — Ну, за нашу новую жизнь, — подытожила я, поднимая бутылку. Она глухо стукнулась о стену. — За новую жизнь, — повторили ребята. Я усмехнулась и сделала ещё глоток. Теперь у меня была своя стая.