Часть 36: Танец хищников

«Когда ты смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя».

— Фридрих Ницше

Дорогие читатели, что может быть изящнее смертельной игры? Где два умных, хитрых, опасных хищника сходятся в поединке, но оба понимают — победитель может оказаться проигравшим. Карета Чарльза двигалась по грязным улочкам Лондона, покачиваясь на неровной мостовой. Он сидел внутри небрежно, с лёгкой улыбкой на губах, будто ехал не на встречу с графом, а в театр. — Милорд, скоро будем. Кучер даже не смотрел на него. Чарльз же лениво повёл рукой, будто стряхивая пыль с рукава. — Как волнительно. Голос его был мягок, почти мурлыкающий. Но глаза… Глаза горели азартом.

***

А теперь перенесёмся чуть дальше. Там, где ждёт другая фигура. «Хищник не ищет битвы. Он ждёт момента, когда враг сам окажется в его лапах». Сиэль Фантомхайв сидел в глубине кареты, сжимая трость в руках. Его лицо не выражало эмоций — чистая, ледяная маска, созданная для ведения игр, в которые обычные люди не играют. — Себастьян. Тот появился из ниоткуда, как тень, материализовавшаяся в воздухе. — Да, милорд? — Он приближается. — Как и ожидалось. Сиэль медленно кивнул. — Я хочу видеть его. Лично. Себастьян чуть склонил голову, словно наслаждаясь этим приказом. — Разумеется, милорд.

***

Карета Чарльза остановилась с тихим скрипом. Он вышел медленно, с небрежной грацией, которой не было у простых людей. — Ах, граф Фантомхайв. Голос его звенел, как серебро. — Как приятно встретиться лицом к лицу. Сиэль не дрогнул. Он смотрел прямо в эти опасные, весёлые глаза. — Ты ведёшь себя так, будто нас познакомили за чашечкой чая. Чарльз улыбнулся шире. — Ты хочешь узнать, зачем я это делаю, да? Сиэль не ответил. Только пальцы чуть крепче сжали трость. «Ловушка, в которую ты заходишь добровольно, самая коварная». И тут, дорогие читатели, начинается игра.

«Война — это искусство обмана».

— Сунь-цзы

Дорогие читатели, вам когда-нибудь приходилось встречаться с дьяволом в дорогом костюме? Видеть, как он улыбается вам, как старому другу, а в глазах его пляшут огоньки обещанной смерти? Нет? Что ж, тогда пристегнитесь. — Ты так молчалив, граф. Чарльз сделал шаг вперёд — размеренно, словно отмеряя точное расстояние между собой и добычей. Сиэль не сдвинулся, не моргнул. Он стоял ровно, уверенно, словно и не чувствовал давления этого хищника перед собой. Его пальцы плавно скользнули по ручке трости, но не сжались. Пока что. — Разговоры не всегда приносят пользу. Чарльз медленно кивнул, его губы скривились в ленивой ухмылке. — Какой прагматичный мальчик. Он склонил голову набок, словно изучая редкий экспонат в музее. Затем его рука медленно заскользила к карману сюртука, но остановилась на полпути — не спеша, словно дразня.

«Люди не любят правду. Они любят иллюзии, в которых чувствуют себя в безопасности».

— Ты хочешь знать, зачем я убиваю? — Чарльз скользнул ладонью по лацкану своего пиджака, словно смахивая с него невидимую пылинку. — Я хочу знать, зачем ты похитил её. Сиэль не отводил взгляда, словно пытаясь прочесть каждую скрытую мысль в выражении лица собеседника. — О, эта прелестная маленькая актриса? — Чарльз усмехнулся и сделал ещё шаг вперёд, его ботинки бесшумно скользили по каменной мостовой. — Её судьба не должна тебя волновать, граф. Сиэль не пошевелился, только взгляд его стал острее, холоднее. Тишина повисла между ними, натянутая, как струна. И тогда Себастьян сделал шаг вперёд. Движение было почти незаметным, едва уловимым — но достаточно красноречивым. Чарльз заметил. Его глаза мелькнули, на долю секунды в них вспыхнул интерес. Он провёл пальцем по губам, словно раздумывая. — Ну же, Фантомхайв, признайся себе. Она тебе интересна. — Она была моей невестой. — Была. — Но это тело ей не принадлежит. Чарльз тихо рассмеялся, запрокинув голову назад.

«Человек — это всего лишь оболочка. Самое важное всегда скрыто глубже».

— Какое же ты чудовище, граф. Сиэль медленно моргнул. — Я просто не строю иллюзий. Тишина растянулась, вязкая, как предгрозовое небо. Чарльз остановился, словно прислушиваясь к чему-то далёкому. Затем, почти небрежно, он вытащил из кармана что-то маленькое. Блеск золота в тусклом свете фонарей. Золотые часы. Он покрутил их в пальцах, ловя отблески лунного света на металлической поверхности. — Ты пришёл с пустыми руками, Фантомхайв. Его голос дрожал от удовольствия. Сиэль сжал челюсти, но остался безмолвным. — Но я нет. «Настоящая власть принадлежит тому, кто держит чужие жизни в своих руках». Граф замер, и только пальцы его дрогнули на рукоятке трости. Себастьян незаметно сместил вес тела вперёд, готовый к приказу. Чарльз почувствовал это движение и усмехнулся. — Что ты хочешь? Голос Сиэля был спокоен, но Чарльз уловил в нём едва заметное напряжение. Он наслаждался этим. Он сделал ещё один шаг вперёд, почти вплотную. — Я хочу сыграть в последнюю игру, граф. Чарльз наклонился чуть ближе, едва заметно, но достаточно, чтобы Сиэль ощутил его дыхание. — И на этот раз правила буду устанавливать я.