Глава 10 - Сгущающаяся тьма

В гостиной за столом сидели Рин и Марта, а перед ними, жестикулируя с невероятной энергией, но с тенью отчаяния в глазах, расхаживала Эйко. На столе дымились чашки чая, а Марта беспокойно поправляла скатерть. — ...и если мы не зафиксируем остаточные поля сейчас, пока матрица не дестабилизировалась окончательно, мы можем упустить ключ к пониманию этой аномалии! – Эйко чуть не опрокинула пустую чашку, тыча пальцем в воображаемые схемы в воздухе. – Чудище без материального ядра! Это переворачивает все известные классификации! Я просто обязана туда вернуться с оборудованием! Рин, бледная, но собранная, подняла руку, пытаясь успокоить ее: — Эйко, дыши. Я понимаю важность, но риск слишком велик. За стенами города слишком опасно. Марта вздохнула, глядя на нее с материнской тревогой, пытаясь отговорить: — Рин права, дитя. Одна ты – не справишься. На лице Эйко отразились смесь стыда и глубокой беспомощности. — Это... это мой последний шанс! – Она вскинула руки в бессилии, и в ее жестах появилась какая-то потерянность, несвойственная обычно энергичной исследовательнице. – Я... я уже просила Томаса! Еще вчера умоляла съездить со мной туда. Но он был категоричен – сказал, что нет смысла ехать еще раз, что одной поездки хватило для вывоза всего стоящего, а остальное не стоит такого риска... и вообще у него срочный заказ. Эйко тяжело вздохнула и покачала головой. — А я... Как же я ошиблась! Нужно было ехать с ним еще тогда! Теперь эти проклятые энергетические сигнатуры рассеиваются с каждым часом! Она замолчала на мгновение, глядя в пол, потом подняла глаза, и в них читалась горечь прошлого провала. — Вы не представляете... Когда я только приехала сюда, я была уверена, что найду хоть кого-то для сопровождения. Гильдия исследователей тут крошечная и занята своими делами. Наемники... – она горько усмехнулась, – ...я нашла отряд. Чудом. Они запросили целое состояние за свои услуги, я отдала им почти все свои деньги отложенные для экспедиции... — И знаете, когда мы были почти на месте, появилось оно... — голос её дрогнул. — Это было не как в отчётах. Я никогда ничего подобного не видела! Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. — А наёмники... они просто... просто сбежали! Исчезли! Растворились! При первой возможности, побросав походные сумки, эти трусы просто сбежали! Эйко содрогнулась, будто снова окунувшись в кошмар того дня. — Они бросили меня одну с моим хрупким оборудованием перед этим кошмаром! Я... я едва успела сесть на лошадь и дать деру в сторону тракта. Не могла ни одного руническое слова произнести. Она опустила глаза на свои руки. — Если бы я не наткнулась на Рэя с Томасом и Антонио... если бы они не появились тогда... Голос ее дрогнул, и она отвернулась, быстро сняв очки и смахнув непрошеную влагу с ресниц. Она обернулась обратно, ее взгляд стал умоляющим, почти отчаянным. — Если бы не Рэй... если бы не его сила... На мгновение она замолкла, хватая воздух. — Скорее всего я уже не стояла бы здесь... Рэй услышал это. Он стоял за дверью и не решился зайти. Тяжесть навалилась на него, будто свинцовая плита, перехватывая дыхание. «Что если эта сила... что если эта мощь... это что-то опасное... что-то темное... Что если Инквизиции и Серые Скорпионы правы, что идут за мной...» Внезапно его озарила ослепительная вспышка белого света, словно послесловием невероятного разряда молнии. Рокот грома захлестнул его ощущением чужой мощи, льющейся сквозь него. Он увидел лишь огромную тень с горящими глазами в его сознании на долю секунды. Рэй резко отшатнулся, вжавшись спиной в косяк, лицо исказилось ужасом. Его руки дрожали, на лбу проступил ледяной пот. «Нет...!» Внезапный, громкий стук в дверь заставил всех вздрогнуть. Рин и Эйко замолчали на полуслове, обменявшись встревоженным взглядом. — Кто бы это... — начала Марта, направляясь к прихожей, стараясь придать лицу спокойное выражение. Открыв дверь, она увидела на пороге улыбчивого юношу лет 18, со светлыми волосами, голубыми глазами, в потрепанной, но аккуратно починенной кожаной экипировке с едва заметным вышитым ростком розы на наплечнике. — Доброго утра! — почтительно, но с теплой улыбкой произнес юноша. — Доброе, юноша. — Марта улыбнулась ему в ответ, чуть расслабившись. — Извините за столь ранний визит, меня зовут Элиан, я механик-оруженосец господина Бьернса, рыцаря ордена «Черной пылающей розы». Гильдия Исследователей порекомендовали вашу мастерскую. Говорят, лучшая по ремонту и изготовлению оружия, брони и сложных механизмов в округе! — Ох, сам господин рыцарь вместе с оруженосцем, да еще из такого известного ордена! — Марта сложила руки в замок на груди от такой приятной неожиданности, — вы хотите сделать заказ или у вас срочный ремонт? — Ой, ну что вы... — Элиан на мгновение засмущался с неловкой улыбкой и невольно почесал затылок, — нам бы отремонтировать некоторое оборудование. — он показал пальцем на громадную фигуру Бьернса в броне, стоящего поодаль на улице и уже собиравшего взгляды прохожих и зевак, — Мы выполняли поручение Гильдии Исследователей в Дарнских Шахтах, но попали в небольшую передрягу из-за которой доспехи господина Бьернса оказались повреждены. Я провел полевой ремонт, но этого не хватило - повреждения оказались серьезнее, а впереди нас ждет долгий путь. Можете взглянуть? — Конечно! Дорогооой, к тебе клиент, ждет на улице! — прокричала Марта куда-то внутрь дома. — Понял, сейчас подойду! — донесся голос Томаса из недр мастерской. Элиан уже собрался что-то ответить Марте, как до его носа донесся соблазнительный аромат, шедший из глубины дома. — Спасибо! Ох, а у вас тут пахнет... просто волшебно! — Его глаза уже искали источник аромата. — Мальчик, проходи позавтракай, пока господин рыцарь будет в мастерской, — Марта, всегда радушная к гостям, особенно голодным, засуетилась. — Я чайку освежающего налью. Овсянку не хочешь? Горяченькая! — О, да вы просто ангел во плоти, госпожа! — Элиан тут же нырнул в дом, забыв на мгновение о рыцаре. — Элиан! Не досаждай добрым людям! — донесся механический голос Бьернса откуда-то из-под брони. — Да, да! — бодро отозвался Элиан, уже направляясь к столу, откуда доносился манящий запах. В столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь довольным хрумканьем Элиана, уплетавшего предложенную Мартой овсянку. Рин и Эйко остались стоять. Взгляд Рин переходил с довольного Элиана на взволнованную Эйко и Марту. Атмосфера висела тяжелая, неразрешенная. Присутствие постороннего, пусть и увлеченного едой, мешало говорить открыто. Эйко нервно поправила очки, глядя на Рин. — Я... — начала она тихо, стараясь, чтобы ее не услышал Элиан. — Мне... мне тяжело просить, но... мне очень нужна помощь. Нужно вернуться туда. На заставу. Рин замерла. Марта, наливавшая Элиану чай, замедлила движение. — О, на заставу? — внезапно вмешался Элиан, отложив ложку и вытерев рот тыльной стороной ладони. — Там сейчас, наверное, совсем пусто? Мы с господином Бьернсом проезжали как-то мимо недавно — тишина такая, что мурашки по коже! Он наклонился вперёд, глаза заблестели от воспоминаний. — Честно говоря, я чуть не остался там навсегда! Выскочили два Пламенеющих Скорпиона — прямо из-под земли! Один даже в доспех господина Бьернса вцепился! — Он гордо выпятил грудь. — Хорошо, что я вовремя включил звуковой амплификатор. Эти твари терпеть не могут громких звуков! Марта ахнула. — Свет милостивый! А вы не пострадали? — Да что там! — махнул рукой Элиан. — Господин Бьернс их в два счёта... — он сделал замах кулаком, — ...а я пока спасал наше снаряжение! Он снова взял ложку, но тут же остановился, вспомнив. — Хотя... странно конечно. Обычно эти Скорпионы поодиночке лазают. А тут — двое, как будто в команде они. Да еще довольно далеко от своих типичных мест обитания. Господин Бьернс потом долго молчал... а после тихо сказал: «Что-то здесь не так».   Он пожал плечами и уткнулся в тарелку. — Ладно, зато теперь мы здесь! И у вас, госпожа Марта, лучшая овсянка на западе! Даже Рин не смогла сдержать лёгкой улыбки. Но в глазах её осталась тревога — теперь ещё глубже. Дверь скрипнула. В проеме стоял Рэй. Он был бледен, как полотно, на лбу блестел пот, а пальцы судорожно сжимали ручку двери. Он выглядел так, будто только что видел призрака. Даже Элиан на секунду перестал жевать, почуяв новое напряжение в воздухе. — Рэй? Что с тобой? Тебе опять не хорошо? — голос Рин задрожал. Рэй медленно перевел взгляд с сестры на Эйко. Его глаза, еще полные ужаса от видения, теперь загорелись странной смесью страха и решимости. — Я слышал. Про заставу. — голос Рэя был тихим, но пробивающим тишину. — Рэй... я... я знаю, это безумие просить снова. После всего... — Эйко сжалась, ожидая очередного отказа, ее голос стал совсем крошечным. — И я понимаю, что Томас занят, а ты... – ее взгляд скользнул по белым прядям Рэя, – ...ты не в форме. Но вы – единственные, кто видел ту аномалию живыми и вернулся. Вы знаете место. Вы... вы выстояли. Я не знаю больше никого, кому могла бы довериться или кто согласился бы поехать в такую глушь за гроши, которые у меня остались. Это мой последний шанс. Она махнула рукой в сторону двери в мастерскую, откуда доносились приглушенные голоса и стук металла. — Я хотела поговорить с Томасом снова, уговорить, но он там... в общем, как всегда, занят... Рэй сделал шаг вперед, собираясь с духом. Антонио был прав. История Эйко лишь подтверждала опасность, но и ее отчаяние было понятно. — Я знаю, Эйко. Антонио рассказал мне о твоей идее. Вернуться туда. Эйко оживилась, но теперь в ее глазах горел не только научный азарт, но и хрупкая надежда загнанного в угол зверька: — Вот видите! И что он сказал? Он же понимает! Рэй перевел взгляд с ожидающей Эйко на встревоженную Рин, затем на Марту. Его собственное сердце колотилось где-то в горле от напряжения и чувства вины перед ними. — Он сказал, что отпускать тебя одну – безумие. — повторил он слова Антонио, стараясь говорить ровно. — Это чертовски опасно. Он видел, как плечи Рин чуть расслабились, а Марта кивнула с одобрением и облегчением. Хорошо, они приняли первую часть. Но дальше было сложнее. Он вдохнул полной грудью, ощущая знакомую пустоту там, где раньше клокотала энергия, и выпрямился, глядя прямо на Эйко. Его белые пряди упали на лоб, подчеркивая бледность. Он смотрел только на Эйко, но слова его были обращены ко всем: — Ты права... — Рэй остановился на мгновение, — Я поеду с тобой. Мы должны вернуться туда. Я должен. Тишина повисла на долю секунды, густая и звенящая, как натянутая струна. Даже Элиан замер с полным ртом, его глаза распахнулись, как у испуганного ребёнка. А потом взорвалась. — Рэй, нет! – Рин вскочила так резко, что стул задрожал. Лицо ее, и без того бледное, стало совершенно бескровным. Она схватилась за спинку стула, ее согнул новый приступ кашля – сухого, разрывающего. – Ты... ты не можешь! – она выдохнула сквозь спазмы, глаза полные ужаса и немого укора. – Ты еле стоишь! Ты... не сможешь! Ее голос срывался на шепот от нехватки воздуха. — Рэйвен! – Марта вскочила следом, ее доброе лицо залила краска тревоги. Она бросилась к Рин, но ее взгляд был прикован к Рэю. – Одумайся! После того, что с тобой случилось? Ты чуть не умер! Твои волосы... – она не договорила, махнув рукой в его сторону, словно эти белые пряди были самым красноречивым аргументом. Эйко замерла, словно окаменев. Ее лицо стало полем битвы: научный азарт и отчаяние вцепились в горло ужасу и ответственности. — Рэй?! – ее голос сорвался на высокой ноте. – Ты... ты серьезно? Но Рин же права! – Она метнулась взглядом от ослепительно-белых волос Рэя к бледному, закашливающемуся лицу Рин, словно ища поддержки. – Я... я не смогу тебя защитить! Я едва смогу что-то сделать с какой-либо серьезной опасностью! Я не гожусь для боя! Я же не Антонио! Рэй чувствовал, как под тяжестью их взглядов – панического, умоляющего, растерянного – его собственная слабость становится почти физической тяжестью. Колени слегка подкашивались. Но мысль о «Серых Скорпионах», возможно, уже рыщущих у стен Миллетвиля, о Рин с ее белыми волосами и слабым здоровьем, о его силе или проклятии, была сильнее. Отступать было нельзя. — Я не собираюсь драться, Рин, – сказал он, заставляя свой голос звучать тверже, чем он чувствовал, обращаясь больше к сестре. Он сделал шаг к ней, но остановился, видя, как она вздрагивает. – Буду помогать Эйко: носить оборудование, искать точки замеров, следить за обстановкой. Будем осторожны. Антонио считает, что это... необходимо. – Он подчеркнул последнее слово, вкладывая в него авторитет опытного Истребителя. Он сделал паузу, собираясь с силами для главного. Его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. — И... – голос его слегка дрогнул, но он заставил себя говорить четко, глядя уже не только на Рин, но и на Марту, и на Эйко, – я должен это сделать. Я должен поехать. «Чтобы убраться отсюда, пока Инквизиция вместе с «Серых Скорпионах» не пришли. Чтобы не подвергать опасности Рин и всех здесь.», – пронеслось у него в голове. — Должен? – Рин выпрямилась, отбросив кашель. Ее голос, хриплый, но пронзительный, прорезал воздух. Глаза, огромные, изумрудно зеленые на бледном лице, впились в брата, полные непонимания и нарастающего страха. – Почему должен, Рэй? Что это значит? Что ты от меня скрываешь? Марта открыла рот, но не успела задать свой вопрос – ее взгляд, полный той же тревожной догадки, что и у Рин, был красноречивее слов. В этот момент из мастерской раздался оглушительный, режущий уши металлический скрежет. Будто огромные шестерни схватились насмерть и рвались на части, разорвал воздух, заставив стекла задрожать. Его тут же перекрыло яростное шипение, вырвавшегося под высоким давлением вещества, ударившего с невообразимой силой по металлу где-то за стеной. Все застыли на мгновение, вжав головы в плечи от животного ужаса перед внезапной катастрофой, а потом ринулись к двери в мастерскую – единым порывом слепого страха.

***

Несколькими мгновениями ранее в мастерской. Воздух был полон запахами машинного масла, озона и раскаленного металла. Томас, сняв массивный наплечник, углубился в диагностику приводного узла доспеха. Бьернс стоял недвижимо, как изваяние, выдавая себя лишь ровным гулом энергоядра и тихим шипением фильтрующей системы. Томас провел пальцем по сквозной трещине в металле: — Механизм и крепление серьезно повреждены, привод заклинило, силовой кабель перетерт. Придется повозится... Удивительно, как вы вообще добрались сюда с такими повреждениями. Что за чудище так постаралось? Бьернс тяжело вздохнул, и его голос, усиленный встроенным в шлем модулятором, прозвучал глухо и устало: — «Костяной Камнегрыз» из Дарнских шахт. Думаю «Альфа» уровня. Но не он нанес главный удар. Томас поднял бровь, продолжая работу. — Элиан... мой механик-оруженосец... проявил юношеский пыл, но недооценил противника. Подставился под удар, когда следовало отступать. Мне пришлось принять удар на себя. — Рыцарь слегка повернул шлем, и Томасу почудился в его голосе не упрек, а нечто иное — усталую горечь и тяжелую ответственность. Томас окинул взглядом доспех. Старая, но надежная модель. На некоторых бронепластинах не было живого места, а другие на первый взгляд держались на честном слове. Бесчисленные следы кустарного ремонта, произведенного в полевых условиях, соседствовали с редкими новыми деталями. Каждая царапина на темной стали была летописью бесчисленных битв. — Ваш оруженосец... Элиан, говорите? Видно, что у парня руки золотые. Хоть броня и потрепана временем и битвами, но в довольно неплохом состоянии. Многие бы на его месте махнули рукой. — Он... старается. — В голосе Бьернса впервые пробились теплые нотки. — Ему не хватает опыта, а его непосредственность порой стоит мне седых волос. Но он предан делу и ордену и быстро учится. Смотрит на этот мир теми же глазами, что и я когда-то... Он замолчал. В мастерской повисла тишина, нарушаемая лишь ходом старых часов и шипением фильтра доспехов. — Только... мир уже не тот, — добавил он тише, почти себе под нос. — Нападения чудищ на форпосты и заставы участились, а караваны на основных торговых трактах уже не могут обходиться своими силами. Чудища стали подбираться все ближе к крепостным стенам городов. Томас на миг оторвался от механизма привода. События последних нескольких дней только подтверждали слова рыцаря. Тернер рассказывал, что потерял партию товара на восточном тракте из-за нападения чудищ. Марко с отрядом, одолевшие одно в самой близости от крепостных стен. Чудище, что гналось за Эйко и чуть не погубившее их всех... Он осознавал это как никто другой. — Я думаю, вы и сами чувствуете. — продолжил Бьернс, голос его стал ещё тише, почти шёпотом сквозь модулятор. — Вы о чём? — наконец поднял глаза Томас. — Сущности, манимые духовной энергией и поглощающие ее без остатка... теперь же словно преследуют какую-то цель, исполняя чью-то волю. Глаза Томаса широко открылись. — Тьма сгущается, господин мастер. Скоро всё может измениться. Томас продолжил диагностику механизмов, сняв бронепластины на спине доспехов. — Так, а это что такое? Не похоже на обломок брони... — пробормотал Томас себе под нос. Он осторожно поддел отверткой странный предмет, застрявший в механизме силовой установки. Взяв мощные щипцы, он захватил предмет и попробовал вытащить его. — Так... ну давай, гадина... застрял как... — Голос его стал резче от напряжения. Предмет лишь слегка дрогнул. — Ну же!... — Томас рванул со всей силы, упершись ногой в бронепластину. Потревоженные детали силовой установки задрожали — и с невероятной силой схлестнулись, издав оглушительный металлический скрежет. По всему дому задрожали стёкла. Скопившийся духовный концентрат под высоким давлением вырвался из технического отверстия со свистом. Под его воздействием инородный предмет начал резонировать, вокруг него вспыхнули багровые разряды. Искра чиркнула между металлом и предметом. Изогнутый, чёрный как ночь коготь, размером с кинжал, вырвался из механизма, будто выпущенный из орудия! Он влетел в стеллаж с инструментами, разметав их, срикошетил от стойки — и со свистом врезался в шарнир колена механического протеза Томаса! Раздался скрежет ломающегося металла и треск разрядов. Томас вскрикнул от боли и резкой потери опоры. Протез подогнулся — и он рухнул на колено, ухватившись за верстак. Из повреждённого узла повалил едкий дым, послышалось шипение и прерывистое гудение. Бьернс в ту же секунду выпрямился во весь рост — тяжесть брони больше не сковывала его. Усиливающий мускулатуру экзоскелет заработал, и глухой гул боли сменился ровным, мощным гудением сервоприводов. Он сделал шаг — свободный, лёгкий, как прежде. — А-ах! Работает...! - вырвалось у него с облегчением, — Я уже успел забыть это чувство... Но тут же его шлем резко повернулся к Томасу. — Мастер Смит?! — голос из модулятора сорвался на хриплое шипение. Бронированная рука метнулась вперёд, будто сама по себе, чтобы поддержать мастера, прижавшегося к верстаку, из протеза которого вился едкий дым. Дверь в мастерскую с грохотом распахнулась. Первой ворвалась Рин, лицо её побелело от ужаса. За ней — Рэй, готовый к бою с невидимым врагом; Марта с застывшим от страха лицом; Эйко, схватившаяся за свою сферу-проводник; и Элиан с набитым ртом и глазами, полными недоумения. Хаос. Дым. Разбросанные инструменты. Томас, сжимающий колено повреждённого протеза с гримасой боли. Бьернс, склонившийся над ним в броне, которая теперь гудела ровной мощью. И черный, зловещий коготь, всё ещё пульсирующий тусклым багровым светом, лежащий среди обломков. В этот самый момент, из прихожей донесся звонкий голос, полный показной беззаботности, которая резко контрастировала с адом в мастерской: — Мама, папа, я дома! Что у вас стряслось? Неужели папа наконец-то решил обновить интерьер? — Клэр? — выдохнула Марта, и в её голосе прозвучало столько облегчения, будто дочь вернулась из мёртвых.