Глава 11 - Жетон мертвеца

Дым в мастерской был густым и едким, пахнущим озоном, духовным концентратом и палящимися остатками когтя. В этом сизом тумане, под аккомпанемент стонов Томаса и гудения сервоприводов рыцарского доспеха, появление девушки в дверном проеме казалось чем-то сюрреалистичным. Она поставила аккуратный кожаный саквояж у двери, держа в руках свёртки, перевязанные лентами. Её каштановые волосы были уложены в сложный, безупречный пучок, а пряди у висков отливали тёплым медным блеском — точно таким же, как и у матери в молодости, когда отец впервые увидел её за прилавком таверны «Совиный Коготь». На ней был строгий, но элегантный дорожный костюм цвета тёмного лесного озера. На лацкане золотой вышивкой сиял герб Королевской Торговой Гильдии — весы, обрамлённые короной в лучах солнца. Костюм мягко струился по фигуре, подчёркивая изящную осанку. Даже здесь, среди хаоса, копоти и металлических опилок, она двигалась с такой лёгкостью, словно её туфли с шёлковыми шнурками касались полированного мрамора гильдейских залов. Она подняла свои светло-бирюзовые глаза — мамины, но с той самой отцовской искоркой озорства — и её улыбка на мгновение застыла. — Мама? Папа? Марта замерла, прижимая руки к груди, не веря своим глазам. — Клэр... — выдохнула она, и в голосе смешались панический страх за мужа и безумная радость. — Мама! Папа! — Клэр бросила свёртки на ближайший стул и кинулась к родителям, мгновенно меняясь в лице. В груди сжалась знакомая пружина — та самая, что учил сдерживать наставник в Академии. «Дыши». Она упала на колени рядом с Томасом, игнорируя грязь, которая могла испортить её дорогой костюм. Её взгляд в момент просканировал место: механизированный доспех рыцаря, дымящийся черный коготь на полу и, главное, ногу отца. Про себя она мгновенно оценила состояние Томаса: «Механизм сгибателя колена разворочен в хлам. На живой плоти над протезом — сильный ушиб, наливающаяся гематома и несколько внушительных царапин от разлетевшихся деталей. Выглядит жутко, но ничего критичного. Кость цела, артерии не задеты». Сжимавшее грудь беспокойство чуть ослабло. «Слава Свету, папа в порядке. Отделался испугом, парой шрамов и грудой металлолома вместо ноги». Но внешне она осталась всё той же обеспокоенной дочерью, её голос звенел теплом, созданным для успокоения родных. — Шесть лет... — прошептал Томас, морщась от боли и пытаясь прикрыть дымящийся протез рукой. — Шесть лет, а ты, как и прежде врываешься в мастерскую, как ураган. — Простите, я писала, что задержусь! — она быстро, но аккуратно коснулась его плеча, проверяя, нет ли других травм, и тут же обернулась к матери, сжимая её руку. — Но вы же знаете, как это бывает: сначала стажировка, потом проект... Карьера понеслась, как МагЛев без тормозов! Марта всхлипнула, гладя её по волосам дрожащей рукой. — Ты... ты стала такой важной! Клерк Королевской Гильдии! Мы так гордимся... Но посмотри, что случилось! Папа... — Я вижу, мам, я вижу. Тише, — Клэр уже доставала из кармана чистый платок, прижимая его к царапине на лбу отца. — Папа просто решил, что обычный ремонт — это скучно, и устроил фейерверк в мою честь? Она подмигнула Томасу, стараясь разрядить обстановку, чувствуя облегчение от того, что угроза жизни миновала. — Ага, — Клэр выпрямилась и театрально поклонилась, обращаясь к застывшим в шоке Рэю, Рин и гостям, стараясь переключить их внимание на себя. — Теперь я не просто клерк. Меня назначили инспектором по региональной координации. И первая командировка — сюда! Она повернулась к Бьернсу, который всё ещё нависал над ними металлической горой. — А вы, я полагаю, часть этого «праздничного салюта»? — она улыбнулась рыцарю своей самой обворожительной улыбкой на которую только была способна, но её цепкий взгляд уже зафиксировал эмблему на наплечнике: «Орден Черной Пылающей Розы. Благородный орден, не подконтрольный Инквизиции. Следуют старому рыцарскому кодексу. С большой вероятностью не является угрозой. Присутствие тяжелой боевой единицы ордена в отдаленном секторе Гаис по неизвестной причине». — Прошу прощения, — прогудел Бьернс через модулятор, делая шаг назад. — Техническая... накладка. Меня зовут Бьернс, к вашим услугам. Клэр кивнула и наконец посмотрела на Рэя и Рин. Улыбка осталась на губах, а её взгляд задержался на их белых волосах. «Всё подтвердилось. Данные из брифинга были точными: полное побеление волос у объекта. Внешние признаки духовного истощения налицо. Ситуация развивается именно так, как предсказывали аналитики». — Ну, а вы чего застыли? — её голос дрогнул, став по-настоящему нежным. — Идите сюда, мелочь. Я привезла вам пироги с плодами сурта, как вы любите. — Давайте перейдем в дом, здесь дышать нечем, — быстро вмешалась Марта, подставляя плечо мужу. — Томас, опирайся на меня. — Я могу помочь, — прогудел Бьернс, но тут же осекся, зацепив наплечником один из стеллажей и инструментами. Мастерская была тесновата, а дом — и подавно для его габаритов. — Боюсь, господин рыцарь, наши дверные проемы не рассчитаны на вашу... мощь, — Марта виновато улыбнулась. — Я останусь здесь, — вызвался Элиан, всё еще сжимавший ложку, которую он так и не выпустил из рук в суматохе. — Посмотрю, что там с приводами у господина Бьернса, пока дым не рассеется. Да и проветрить тут не мешало бы. — Спасибо, мальчик, — кивнула Марта. Процессия медленно перетекла в столовую. Здесь было светло и тихо, разительный контраст с закопченной мастерской. Томаса усадили в его любимое глубокое кресло у камина. Он привычно похлопал себя по карманам рабочего фартука, выудил небольшую отвертку и тут же наклонился вперед, игнорируя боль в ушибленном бедре. — Ну как же так... — бормотал он, с досадой ковыряя кончиком отвертки искореженный металл коленного шарнира. — Я ведь только на прошлой неделе заменил этот узел... Установил усиленный подшипник из закаленной стали, прогнал смазку по каналам... И всё в утиль! Вдребезги! Клэр наблюдала за ним, разливая воду из графина. Её глаза потеплели. «Отец совсем не изменился». Она поставила стакан перед отцом, оперлась бедром о край стола и обвела взглядом семью. Рэй стоял чуть в стороне, напряженный как струна, Рин нервно теребила край рукава. Рядом с ними жалась к стене незнакомая девушка в очках. Клэр чувствовала их напряжение. Пусть в их жилах текла разная кровь, но годы, прожитые в этом доме, сделали их частью её мира. Теми, за кого она готова была перегрызть глотку любому. — Ну, рассказывайте, — Клэр сделала глоток воды, улыбаясь. — Как вы тут жили без меня? Что нового в Миллетвиле, кроме того, что папа решил разобрать себя на запчасти? Вопрос повис в воздухе, но ответом стала не шутка или байка, а взрыв эмоций. — Нового?! — голос Рин дрогнул, она резко выпрямилась, и в её глазах блеснули слезы гнева и страха. — Ты спрашиваешь, что нового? Рэй несколько дней назад вернулся домой чуть живой! Его принесли без сознания! Мы думали... мы думали, он не очнется! Клэр замерла со стаканом в руке. Томас перестал ковырять отверткой в протезе и поднял голову. — А теперь... — Рин судорожно вздохнула, указывая дрожащим пальцем на брата, — ...теперь он заявляет, что снова уезжает! Прямо сейчас! Чуть не погибнув, он снова лезет в пекло! В столовой повисла звенящая тишина. Слышно было только, как тикают часы на стене. — Уезжает? — Томас оторвал взгляд от сломанной ноги, отвертка в его руке звякнула о металл. Он посмотрел на Рэя с непониманием и тревогой. — Эй, парень, о чем она говорит? Мы ведь даже не обсуждали... Рэй сжал челюсти, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Отступать было некуда. — Я должен, Томас, — твердо сказал он. — Я решил это только что. Клэр медленно поставила стакан на стол. Звон стекла о дерево прозвучал как гонг. Её взгляд скользнул с напряженного лица Рэя на испуганную девушку в очках, которая вжалась в стену так, будто хотела слиться с обоями. — А вы, должно быть, и есть причина этого внезапного и безрассудного решения? — Клэр склонила голову набок, и её улыбка стала мягкой, но в глазах блеснул холодный интерес. — Мы кажется не представлены. Я Клэр Смит, а вы? Эйко вздрогнула, когда внимание «столичной инспекторши» переключилось на неё. Она нервно поправила очки, которые и так сидели идеально. — Я? Э-э... я Эйко Накамура, — пробормотала она. — Исследователь. — Исследователь? — Клэр смерила её внимательным взглядом, отметив простую походную одежду и отсутствие характерных знаков отличия на воротнике. — Странно. Я не вижу ни форменного кителя, ни серебряного значка Гильдии Исследователей. Эйко залилась краской, смутившись еще сильнее. Она опустила глаза, теребя лямку своей сумки. — Я... ну... — она запнулась, чувствуя себя неуютно под этим рентгеновским взглядом. — Я свободный исследователь... Работаю сама по себе. — Свободный? — Клэр приподняла бровь, и её тон стал чуть более настойчивым, хотя улыбка не сходила с губ. — Тогда зачем же вы здесь, в такой глуши, без поддержки Гильдии? И есть ли у вас лицензия? — Не состоите в Гильдии? — удивленно произнес Томас, на секунду забыв про свой протез. — Я думал, такое сложное оборудование доверяют только сертифицированным мастерам... — Лицензия есть! — Эйко совсем сникла под перекрестным огнем, голос её звучал смущенно и растерянно. — Но она... она скоро истекает. Это одна из причин, почему я так спешу. Мне нужны результаты до конца месяца, иначе... — Ясно, — протянула Клэр. «Рунический мастер-одиночка, ограниченная сроками и средствами. Выглядит как библиотечная мышь. Потенциальная помеха, но может быть полезна». — Клэр! — возмутилась Рин, делая шаг в её сторону. — Ты слышишь, что я говорю? Он хочет уехать с ней! Туда, где чуть не погиб! — Именно потому что Томас ранен! — Рэй повысил голос, перебивая сестру. В нем звучала не злость, а отчаяние. — Здесь становится опасно. Если я останусь... Он осекся, бросив быстрый взгляд на Клэр. Он не мог сказать правду. Впутывать Клэр, обычного клерка, в дела Инквизиции значило бы подвергнуть её смертельной опасности. Хватит того, что под угрозой Рин и остальные. Клэр, заметив этот взгляд, лишь спокойно кивнула, словно принимая его молчание. — На заставу? — переспросила она спокойным, даже слегка скучающим тоном, который мгновенно сбил градус истерики. — Ты имеешь в виду руины старого форта на западе? — Да, — настороженно ответил Рэй. — Хм, — Клэр задумчиво постучала пальцем по губам. — Я видела отчеты в Гильдии. Там действительно фиксировали странные энергетические всплески. Для «свободного исследователя» это может быть золотой жилой. — Клэр! — выдохнула Рин, разглядев предательство в её взгляде. — Ты что, поддерживаешь его? — Я поддерживаю здравый смысл, дорогая, — Клэр подошла к Рэю и положила руку ему на плечо. Она почувствовала, как он напряжен — как натянутая тетива. — Рэй уже не ребенок, Рин. Если он считает, что должен помочь исследовательнице в её изысканиях... к тому же, — она понизила голос, добавив в него нотки заговорщической будто бы сестринской поддержки, — ...может, ему полезно развеяться? Выветрить дурные мысли после произошедшего? — К тому же, — Клэр улыбнулась Рэю, и в этой улыбке он впервые увидел что-то, что заставило его поверить: она на его стороне, даже если не знает всей правды. — Кто-то же должен таскать тяжелое оборудование для такой хрупкой девушки, верно? Внутри неё «Медная Лисица» уже чертила новую схему операции, с трудом подавляя тревогу. «Умно. Он понимает, что он — мишень. И он пытается увести охотников от раненого Томаса и больной Рин. Благородно. И... тактически грамотно. А он вырос... уже не такая размазня как в детстве. Пусть едет. Это разделит цели. Скорпионы пойдут за ним, это даст мне время эвакуировать Рин. Я дам ему фору. И прикрытие. Черт, но это всё меняет. Нужно срочно передать информацию». — Фух, ну и жара тут у вас, — Клэр помахала ладонью у лица, отходя от стола. — Открою окно, проветрю немного. Она подошла к окну, выходящему на улицу. Сквозь стекло виднелись крыши соседних домов и свинцовое небо. Клэр распахнула створки, впуская прохладный воздух. Она облокотилась на подоконник, словно наслаждаясь видом, и, глядя куда-то вдаль, начала беззвучно шевелить губами, будто напевая себе под нос песенку. На плоской крыше дома напротив, укрывшись в тени массивной печной трубы, сидел молодой оперативник под прикрытием в одежде рабочего. Рядом с ним лежал ящик с инструментами, а в руке была наполовину съеденная, сладкая сдобная булка с ягодами кра́сны, ещё теплая, купленная в пекарне за углом. — Ммм, изумительно... — пробормотал он с набитым ртом, прикрывая глаза и наслаждаясь редким моментом тишины в этой дыре. Внезапно в окне дома Смитов показалась фигура в темном костюме. — Это еще что такое?... — прошамкал он, пытаясь разглядеть. Девушка в окне — «Медная Лисица» — вела себя странно. Она смотрела прямо в его сторону, но взгляд был расфокусированным, направленным сквозь него, а губы двигались в четком, ритмичном, неестественном рисунке. Оперативник замер с недоеденной булкой у самого рта, не успев откусить очередной кусок. Другой рукой он медленно потянулся к биноклю, лежавшему в ящике с инструментами, и прижал его к глазам, стараясь не делать резких движений. Линзы приблизили лицо Клэр. — Вектор... Запад... Объект Один... уходит... — начал он машинально читать по губам, и его глаза за окулярами расширились до размеров чайных блюдец. — Черт, план изменился?! Осознание важности момента ударило его как молния. План летел к чертям, и он был единственным, кто об этом знал. — Твою ж... записать! Срочно записать! В панике он разжал пальцы. Сладкая сдобная булка, так и не дождавшаяся своей участи, печально кувыркнулась, ударилась о черепицу и, подпрыгнув, шлепнулась прямо в грязный водосток. Но оперативник этого даже не заметил. Он судорожно, почти в истерике, хлопал себя по всем карманам, пытаясь найти блокнот и карандаш, чуть не выронив при этом драгоценный бинокль. — Где же ты... да где же... а, вот! — он выхватил помятый блокнот и огрызок карандаша, и, прижав бинокль к глазам плечом, начал яростно строчить шифр, то и дело сверяясь с безмятежно улыбающейся девушкой в окне, которая продолжала свой беззвучный монолог. Записав информацию оперативник сорвался с места. В один миг он спрыгнул с крыши и скрылся между домов ниже по улице. Клэр выдержала небольшую паузу, убедившись, что послание принято. Она глубоко вдохнула весенний воздух и, всё ещё глядя на улицу, произнесла: — Ну, раз Рэй уже всё решил... Она медленно повернулась к застывшим в ожидании родственникам, и на её губах заиграла лучезарная, ободряющая улыбка, не оставившая и следа от недавнего напряжения. — Рин, может, тогда ты съездишь со мной? Погуляем, развеемся, я так соскучилась по нашим беседам! Ну и поможешь мне по делам в гильдии. Как инспектору, мне возможно удастся получить доступ к закрытым архивам. Что скажешь? Рин замерла. Слово «архивы» подействовало на неё именно так, как и рассчитывала Клэр — словно точный выстрел в цель. В её заплаканных зеленых глазах, ещё секунду назад полных отчаяния, вспыхнула искра надежды, смешанная с мучительным сомнением. Она перевела взгляд с сияющей Клэр на мрачного брата, который всё ещё стоял, сжав кулаки. — Закрытые архивы? — переспросила она тихо, и её пальцы нервно сжали ткань юбки. — Те самые, где хранятся записи времён Основания? Но... Клэр, как я могу? Рэй уезжает неизвестно куда, а я пойду... просто гулять и развлекаться? Она покачала головой, отступая на шаг, словно сама мысль об этом была предательством. — Нет. Я не могу. Это неправильно. Я должна быть рядом, я должна помочь... — Ты и поможешь, — Рэй шагнул к ней. Он понимал игру Клэр. Может, не до конца, не зная всех деталей, но он чувствовал: Клэр даёт им выход. Шанс для него уйти, и шанс для Рин — остаться в безопасности под присмотром сильного союзника. Он осторожно взял ладони Рин в свои. Они были ледяными, как и всегда, когда она волновалась. — Рин, послушай, — он заглянул ей в глаза, стараясь вложить в свой взгляд всю уверенность, которой на самом деле не чувствовал. — Эйко нужен помощник. С этим я справлюсь. Но там, в руинах, для тебя нет ответов. Только камни и эти самые сигнатуры, в которых я ничего не смыслю. Ответы — могут быть здесь. В городе. В тех самых книгах, до которых ты так мечтала добраться. Рин шмыгнула носом, не отводя от него взгляда. — Дурак! Я обещала маме, что буду присматривать за тобой! — Я знаю, — твердо сказал Рэй. — Если ты найдешь в этих архивах хоть что-то... о том, что случилось тринадцать лет назад. Или о... — он на секунду запнулся, коснувшись своих белых волос, — ...о том, что происходит с нами сейчас. Это поможет мне больше, чем если ты будешь мерзнуть на ветру рядом со мной. Рин молчала несколько долгих секунд, кусая губу. Внутренняя борьба отражалась на её лице: страх за брата боролся с жаждой знаний и желанием быть полезной, а не обузой. — Ну же, — вклинилась Марта, решительно вытирая руки о передник. Она подошла к ним, всем своим видом излучая то самое материнское тепло, которое не терпит возражений, хотя глаза её были влажными. — Идите. Клэр дело говорит. Нечего вам тут дышать гарью и смотреть на наши кислые физиономии. Она бросила строгий взгляд на Томаса, который снова потянулся отверткой к искореженному протезу, словно пытаясь починить свою жизнь. — Мне нужно привести Томаса в порядок, промыть ссадины и убрать этот разгром в мастерской, пока сажа не въелась в пол. Вы будете только путаться под ногами. Томас, услышав это, поднял голову. Боль в бедре пульсировала, но ещё сильнее болело уязвленное самолюбие мастера и отца, который не может защитить своих подопечных. Он чувствовал себя разбитым кораблем, выброшенным на берег. Но, взглянув на бледную Рин и решительного Рэя, он понял, что сейчас не время для жалости к себе. — Марта права, — проворчал он, стараясь, чтобы голос звучал по-прежнему весомо, хотя вышло немного хрипло. — Идите. Тут сейчас будет не до бесед. Пыль, грязь... Да и мне нужно подумать, как эту железяку выправить. Он перевел взгляд на Рэя. В глубине души ему хотелось схватить парня за плечи, запереть в комнате и никуда не пускать. Но он видел эти белые волосы. Видел глаза, в которых уже не было того мальчишки-подмастерья, что боялся искр от горна. — А ты, парень... — Томас кашлянул, прочищая горло. — Будь осторожен. Смотри в оба. И... — он покосился на сжавшуюся в углу Эйко, — ...приглядывай за «свободным исследователем». Не дай ей свалиться в какой-нибудь овраг вместе с её лицензией. Рэй слабо улыбнулся. — Обещаю, Томас. Рин глубоко вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду, и повернулась к Клэр. — Хорошо, — сказала она тихо, вытирая слезу. — Я поеду. Если там правда есть летописи... я должна их увидеть. — Вот и умница! — Клэр просияла, хлопнув в ладоши. Внутри неё разжалась еще одна пружина. «Получилось. Теперь нужно действовать быстро». Она подхватила свой саквояж, не давая никому времени передумать. — Тогда не будем терять время! Рэй, удачи тебе в полях. Эйко... — она кивнула исследовательнице, — ...вы там приглядите за ним. Он у нас один такой. — Я... я постараюсь! — пискнула Эйко, поправляя очки. — А, чуть не забыла, — Клэр метнулась к стулу на который ранее положила свертки, — это тебе. Она передала сверток Рэю. Развернув его он обнаружил походную фляжку из матового серебра. На корпусе были выгравированы руны `San-Pur-Dem` — Исцелить-Чистый-Вода. Прикосновение к металлу вызвало лёгкое покалывание — знак духовного обогащения. — Фляжка? — удивился Рэй. — Да! Это особая фляжка из духовно обогащенного серебра с рунической гравировкой! Подарок из столичной сокровищницы Гильдии. Вода в ней будет чистой и всегда прохладной и освежающей! Рэй сжал фляжку. Руны прохладно вибрировали под пальцами издавая тусклое свечение, будто сердце маленького зверя. — С-спасибо, она точно пригодится! Улыбнувшись и похлопав его по плечу Клэр направилась к Рин. — Ну, тогда время собираться! — Клэр подхватила Рин под руку и повела её в комнату, подальше от дыма, от страха и от брата, которого, возможно, они видели в последний раз перед грядущей бурей. — Расскажешь мне по дороге, что ты вычитала в той книге про руны, помнишь? Рэй смотрел им вслед. Он почувствовал странную пустоту, но вместе с ней — и облегчение. Теперь Рин была в безопасности. Или, по крайней мере, в безопасности от тех, кто может придти за ним. — Рэй, а что с предложением Марко? — Томас посмотрел на него, пальцы его нервно сжимали отвёртку. — Я думаю дядя Марко расстроится... но так будет лучше. — Ты уверен? — Томас задал вопрос скорее себе, чем Рэю. «Хорошее ли это решение — отправлять его одного?» — Да. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Томас посмотрел на Марту, и она понимая без слов, кивнула и скользнула в их спальню. Через минуту она вернулась с потрёпанной походной сумкой и длинным кожаным чехлом, перевязанным шнуром. Томас открыл сумку. На дне лежала экипировка с отличительными знаками Корпуса Истребителей — но не новая, такую уже не носят. Плащ анатомического кроя с армированными вставками из ткани песчано-бежевого цвета, брюки из того же материала, облегающие, но не сковывающие, с потёртостями на коленях и бронежилет из темных пластин способный держать удар «Изверга». — Знаешь, — голос Томаса дрогнул. — Тринадцать лет назад за несколько дней до той роковой ночи... твой отец принёс мне починить эту броню. Сказал: «Подправь крепления, что-то разболтались, вдруг пригодится». Он провёл пальцем по царапине, будто стирая пыль с памяти. — Я тогда не знал, что больше не увидимся с ним. — Томас печально улыбнулся, — Не знал, что вместо того, чтобы вернуть ему броню, я возьму под опеку его детей. — Он поднял глаза. В них стояла не званная влага, но голос оставался твёрдым. — Я кое-что подправил. Подогнал под тебя. Рэй замер. «Это же броня отца...». Он переоделся в соседней комнате, чувствуя, как ткани плаща будто обнимают его. Когда он вышел, Томас кивнул, сдерживая улыбку. — Хорошо сидит. — Как влитая, — прошептал Рэй. В этот миг он увидел его: отца, стоящего перед черным драконом Ралгастом, броню, сияющую в последней вспышке духовной энергии. Рин, держась за косяк и украдкой наблюдая, застыла в дверном проёме. Её дыхание перехватило. Так выглядел отец тогда. Томас и Марта заметили её, но не подали вида, чтобы не нарушить момент. — Рин? — тихонько окликнула Клэр, подкрадываясь сзади. Слёзы, которые Рин удерживала с утра, хлынули сами. Она не могла отвести взгляд от брата, будто видя призрака. Клэр молча обняла её, прижав к себе. Её голос, обычно звонкий и уверенный, стал тише без столичной вычурности: — Эй... Ты в порядке? Рин кивнула, пряча лицо в её плечо. Клэр погладила её по волосам — как детстве, когда Рин боялась грозы. Томас потянулся к длинному кожаному чехлу, который Марта принесла вместе с сумкой. Он осторожно развязал шнур, словно прикасался к святыне, и стянул кожу, обнажая металл. — А это его меч - «Дунвульф». Это был средней длины одноручный обоюдоострый клинок, выкованный из необычной, белой стали, которую Рэй раньше никогда не видел. У основания, чуть выше простой, но надежной гарды, сложной схемой были выгравированы рунические слова. — Я не говорил никому, но я нашел его на том самом месте, рядом с тем, что осталось от вашего дома, — голос Томаса стал тише, почти переходя на шепот. — Он был расколот надвое. Не знаю, что за удар такой чудовищной силы был способен на такое. Пришлось повозиться, перековывая его, сплавляя осколки заново... Он протянул оружие рукоятью вперед. — Возьми. Рэй с трепетом обхватил рукоять правой рукой, чувствуя холодную тяжесть металла. Он осторожно положил лезвие на ладонь левой руки. И в тот же миг воздух вокруг него загудел, как перед грозой. По лезвию пробежали статические разряды, с сухим треском срываясь с металла. Руническая гравировка у гарды вспыхнула пронзительным, электрически-синим светом, озаряя полумрак комнаты. Глаза Рэя на миг наполнились тем же синим, потусторонним свечением, и он почувствовал, как по его венам, словно ответ на зов, прокатилась знакомая волна покалывающей энергии - той, которую он чувствовал в битве с чудищем. Сфера-проводник Эйко в её кармане вдруг завибрировала, издав тихий звон, будто откликнувшись на силу меча. — «Ничего себе...» — прошептала она, поправляя очки дрожащими пальцами. — «Резонанс с руническим артефактом... Невероятно!» Она сделала шаг назад, не отрывая взгляда от синих разрядов. В её глазах читался не страх, а жадное любопытство учёного, впервые увидевшего доказательство теории, подвергающейся сомнению. Марта стояла в дверях спальни, прижимая кулаки к губам. Когда синий свет меча озарил лицо Рэя, в её глазах отразился трепет и гордость. Томас отшатнулся в кресле, глядя на это с благоговейным ужасом и восхищением. — Ого... — выдохнул он. — Прямо как у твоего отца! Он замолчал, глядя на Рэя, который в одночасье превратился в воина. Лицо Томаса стало серьезным, даже суровым. Он с трудом выпрямился в кресле, превозмогая боль в ноге, и его голос зазвучал иначе — твердо, по-военному, словно он снова был на плацу. — И еще кое-что. Самое главное... Рэй, подойди ближе. Рэй, всё еще ощущая вибрацию меча в руке, сделал шаг вперед. — Слушай меня внимательно, — Томас смотрел ему прямо в глаза. Он сделал паузу, и в комнате повисла торжественная тишина. — Клянись: «Спасать беззащитных и слабых, Чтить братство - живых и павших, Стоять до последнего - не дрогнув в роковой час, Истреблять чудищ и тьму в сердцах». — Я, Рэйвен Ашборн, клянусь, — прошептал Рэй. Голос дрожал, но не от страха — от напряжения, переполнявшего его изнутри. Каждое слово отдавалось эхом у него внутри. Томас кивнул. — Согласно Кодексу Корпуса Истребителей, статья двенадцать, раздел о полевом наборе и самоорганизации резервов в условиях военного времени... — Он говорил медленно, чётко, как будто вписывал слова в летопись. — Я, Томас Смит, бывший заместитель командира роты специального назначения бригады «Пепельных», используя данные мне полномочия... — Он сделал глубокий вдох. — Принимаю тебя в рекруты Корпуса Истребителей. Рэй замер, сжимая рукоять меча. Его мечта, казавшаяся такой далекой и несбыточной, вдруг стала реальностью в самый неожиданный момент. — С этой минуты ты — часть Корпуса и связан его Кодексом. — голос Томаса чуть смягчился. — Потом тебе нужно будет добраться до штаба и официально зарегистрироваться, получить жетон и распределение. Это позволит беспрепятственно находится за стенами города. Самое малое, что я сейчас могу для тебя сделать. Твой путь только начинается.

***

Вечерний полумрак мастерской дополняла смесь почти выветрившихся запахов пепла и гари от черного когтя. На первый взгляд этот коготь вполне мог принадлежать Камнегрызу, с которым Бьернс и Элиан сражались в Дарнских шахтах. Но, учитывая стойкость и внутреннюю силу рыцаря, могло оказаться и так, что этот не прошеный гость уже давний попутчик владельца брони. Томас стоял у верстака и нависая над деталью какого-то механизма, которого Марта велела починить, тихонько причитал себе под нос. Его протез, наспех скрепленный временными скобами и перемотанный промасленной тряпкой, был зафиксирован в прямом положении, давая возможность хоть как-то ковылять по дому и мастерской, но каждое движение отдавалось тупой болью. Дверь скрипнула. Томас почувствовал на себе знакомый, усталый взгляд. — Где они? — голос Марко прозвучал тихо и спокойно, но в этой тишине таилась угроза. Томас не обернулся. Его пальцы, до этого замершие над винтом, медленно опустили отвёртку. — Они? — Томас горько усмехнулся, не поднимая головы. — Что-то история твоя не сходится, дружище. Я тут, между делом, связался со старыми знакомыми. Навёл справки у Тёрнера. Он наконец повернулся, опираясь спиной о верстак, чтобы снять нагрузку с больной ноги. — Оказывается, Марко Соррентино погиб десять лет назад. Официальный отчёт Корпуса даже указывает место захоронения. Последнее его задание по спасению гражданских было на юге Нериса. Выжженная земля и никого в живых. Томас сунул руку в карман фартука и с лязгом швырнул на стол перед собой старый, потемневший от времени предмет. — В останках нашли только этот жетон, который прислали в архив. Марко поймал скользящий по столешнице металл ладонью. На жетоне был выгравирован герб Корпуса Истребителей, номер и имя: Марко Соррентино. — Так кто же ты такой?! — рявкнул Томас, и его рука нырнула под столешницу. — Я?.. — Марко замолчал на мгновение, не отводя глаз от жетона в своей руке. Древко копья «Демоническое Пекло» скользнуло по полу с глухим стуком. Металл наконечника, до этого темный, вдруг раскалённо засветился алым, озаряя мастерскую до боли знакомым, зловещим кровавым светом. Воздух вокруг наконечника задрожал, отбрасывая на стены пляшущие, уродливые тени. Едва жар коснулся лица Томаса, как тот вскинул уже взведенный рунический карабин, который всё это время был спрятан под ветошью. Старый, но надежный. Ствол смотрел точно в переносицу того, кого он считал другом. Марко даже не моргнул. Выдержав паузу, он медленно поднял глаза. В них отражался адский жар его копья. — Я... Марко... Марко Соррентино, ты знаешь. — Слова с печальной тяжестью слетели с его губ. — Знаю ли? — Взгляд Томаса ожесточился, палец на спусковом крючке напрягся. — Мертвецы не возвращаются, Марко. Копьё в руке гостя дрогнуло. Алый свет вспыхнул ярче, обжигая воздух, заставляя металлическую стружку на полу тлеть. Наконечник заскрипел, раскаляясь докрасна. — Зачем тебе они? — Я всего лишь хочу спасти их, — ответил Марко, и его голос звучал глухо, словно из колодца. — Спасти их всех... Он невольно коснулся свободной рукой серебряного медальона на шее с портретом женщины с ребенком на руках. — Спасти? От кого? От Скорпионов? Кого «всех»? — Я... не могу сказать, — Марко покачал головой. — Ты всё равно не поверишь. Никто не поверит. — Не поверю? Что ты скрываешь?! Говори, или я разнесу твою башку, клянусь Светом! Напряжение в мастерской достигло предела. Казалось, воздух вот-вот взорвется. Но вдруг на пороге раздался звонкий, до боли уютный и нежный, но неуместный здесь голос: — Мальчики! Марта стояла в дверях, улыбаясь так, словно не замечала заряженного карабина и пылающего копья. В руках она держала поднос с двумя дымящимися чашками. — Может лучше чаю? — Э, Марта? — Марко вздрогнул, словно очнувшись от транса. Он резко опустил копьё, пряча глаза. Раскалённый наконечник ударился об пол с шипением, оставив на досках черное выжженное пятно и сноп угасающих искр. Алый свет погас, оставив после себя лишь едкий запах гари. — С-спасибо... не нужно... — Марко смущенно улыбнулся хозяйке, неловко почесав затылок, будто нашкодивший юнец. Томас медленно, с неохотой опустил карабин, но не убрал его далеко. — Эх... ладно, — Марко тяжело вздохнул, его плечи поникли. — Пожалуй, мне пора. Он повернулся к двери, но, дойдя до порога, замер. Вновь посмотрел на старый жетон, который всё еще сжимал в кулаке. Печальная, почти неживая улыбка коснулась его лица. Он ловким движением, не оборачиваясь, метнул жетон обратно. Тот звякнул, ударившись о верстак рядом с Томасом. — Прощай, старый друг. — Марко, постой! — крикнул Томас, ринувшись к выходу и едва не упав, споткнувшись о неработающую ногу. — Стой, черт тебя дери! Он вывалился на улицу, опираясь о косяк, чувствуя, как боль в протезе пульсирует в такт бешеному стуку сердца. Но улица была пуста. Марко исчез, растворившись во тьме ночи, словно его никогда и не было. Лишь слабый запах озона и гари напоминал о том, что здесь стоял призрак.