Часть 4

      Бэлос, полностью превратившись в лужицу жидкого металла, сновал по тёмным углам Императорского замка, подслушивая разговоры местных стражников. Их слова о том, что здешний Золотой Страж пропал почти год назад, его совсем не радовали. Отправив Флэпджека осмотреть замок с высоты птичьего полёта, император искал свою местную версию, дабы получить ответы. Вытрясти, если понадобится. Интуиция подсказывала Бэлосу, что Хантер всё ещё жив и находится где-то поблизости. Император доверял своему чутью — оно ещё ни разу его не подводило.       Пробравшись в императорские покои, он нашёл своего здешнего двойника. Тот отходил от встроенного в стену огромного шкафа, на ходу поправляя перчатки, и вскоре покинул комнату. К этому же шкафу подполз и Бэлос-пришелец. Просочившись сквозь щели между шкафом и стеной, он оказался в спрятанном за шкафом тайным проходом. Искусственный глаз императора пришёл в движение, настраивая ночное видение, ибо в проходе не было ни единого окошка и тьма стояла кромешная. Узкая, если не сказать тесная, винтовая лестница уходила глубоко вниз.       Тем временем, императорский кардинал облетел весь замок и нашёл кое-что любопытное — крошечное зарешёченное окошко, надёжно спрятанное от глаз каменными шипами на дне ямы, над которой располагался Императорский замок, встроенное в самое основание пласта земли, на котором стояло строение.       Бэлос наконец достиг дна лестницы. По ощущениям, он спустился этажей на сорок, если не больше. В воздухе висел мерзкий запах сырости и плесени. Перед ним стояла крепкая деревянная дверь. За ней слышались тихие безутешные рыдания вперемешку с мольбами о прощении, звоном цепей и обрывками фраз. — Вернись… прости… буду хорошим… не оставляй… — у императора сжалось сердце, когда он понял, что наконец нашёл, кого искал.       Просунув палец в замочную скважину, Бэлос превратил его в подходящий по форме ключ и повернул. Щелчок, другой — и дверь, тихонько скрипнув, отворилась. Сквозь крошечное зарешёченное окошко почти не пробивался свет, и только при помощи ночного зрения император увидел на полу знакомую фигурку. — Дядя…? — слабым голосом всхлипнул Хантер, чуть приподняв голову. На его шее, запястьях и лодыжках при каждом движении позвякивали цепи, — прости, я больше никогда так не буду…! — расплакался Страж, из последних сил пытаясь подползти к ногам императора, — пожалуйста, не злись на меня… я… я буду хорошим… не уходи…       Бэлос присел на корточки и осторожно протянул руку. И вздрогнул, когда мальчик прижался щекой к его ладони, при этом сжавшись всем телом, будто ожидая удара. Кожа Хантера была едва тёплой. Страж ощутимо дрожал, продолжая плакать и просить прощения. — Тише, тише… Всё хорошо… Я на тебя не сержусь… — осторожно поглаживая его по щеке, свободной рукой император нащупал замки на цепях.       Снова превратив пальцы в отмычки, Бэлос снял цепи. Кожа под ними была содрана, но не до крови, и покрыта желтоватой корочкой сукровицы. Император бережно поднял Стража на руки, с тревогой отметив чрезмерную лёгкость поднятого тела. Хантер уткнулся лицом ему в грудь, крепко прижавшись и не переставая шептать, как ему жаль и что он больше никогда не будет вести себя плохо. Через решётку в окошке пролез Флэпджек. Бэлос открыл портал, с облегчением покидая неприятную камеру.       Оказавшись в родном замке, лёгким взмахом посоха император задвинул шторы на окнах, погружая помещение в полумрак, и зажёг несколько слабых источников света. Всё-таки глазам Хантера после длительного пребывания почти в полной темноте нужно время, чтобы привыкнуть к свету. В неярком свете Бэлос разглядел ещё несколько нерадостных деталей состояния этого Золотого Стража. Внешний вид Хантера буквально кричал об истощении и обезвоживании. Кожа, и без того бледная, начала приобретать ещё более нездоровый серо-зелёный оттенок. Кое-где на теле мальчика виднелись тёмные пятна — император молился, чтобы это была просто грязь, а не проросшая на коже плесень или что похуже. Бэлос тяжело вздохнул, составив в голове примерный список всего, что ему придётся влить, ввести внутривенно и растереть по телу подростка. Когда же мужчина попытался уложить его на кушетку, Страж жалобно заскулил и ещё крепче вцепился в императора. — Пожалуйста, не оставляй меня…! Прошу… пожалуйста… — взмолился Хантер, дрожа всем телом, захлёбываясь слезами и мольбами. — Я тебя не оставлю… Я хочу помочь… Обещаю, я буду рядом… — Бэлос осторожно погладил его по голове. На пальцах осталось с десяток волосков, и император безрадостно добавил в список ещё несколько пунктов.       Спустя минут пять заверений и обещаний, Бэлос наконец смог уложить Стража на заветную кушетку. Но отойти от неё он так и не смог — стоило ему убрать руки от Хантера, у мальчика начиналась истерика. Тихая, слабая, истощённая, но истерика. Поэтому все необходимые вещи императору приносил его верный палисман. Остаток дня обещал быть долгим.