Часть 9

      Хантер открыл глаза. Тот же замок, та же кровать, тот же Бэлос, снующий по комнате. Император явно куда-то торопился. — Ты уже очнулся? Хорошо. Прости, но я очень спешу. Завтрак на кухне, все остальные в библиотеке… — беспокойно протараторил Бэлос и покинул комнату.       Переварив услышанное, Хантер поднялся с кровати и потянулся. Конечно, поначалу сон в криокапсуле казался какой-то дикостью, но всё оказалось гораздо лучше, чем мальчик себе представлял. Он засыпал практически сразу, а не ворочался часами. Он действительно спал всё это время, а не вскакивал каждые пару часов от очередного кошмара. Он просыпался утром без головной боли и правда ощущал себя отдохнувшим, а не ещё более уставшим, чем перед сном. И это, чёрт подери, было приятно!       Завтрак и правда ожидал его на кухне. Причём в нескольких вариантах. Хантер мог взять то, что стояло на столе, мог достать что-нибудь из холодильника, а мог, тыкнув пару кнопок и тумблеров, заставить Абоматона-повара приготовить что-нибудь новенькое. Или, в крайнем случае, попытаться сделать что-то своими силами. Первый вариант Хантер, нахмурившись, отмёл и, взяв тарелку с аккуратно нарезанным яичным рулетом с колбасой, помидорами и зеленью, убрал в холодильник. Ему не хотелось думать о том, как Бэлос узнал его любимый завтрак. Поэтому, не желая плясать под дудку императора, Хантер попытался приготовить что-нибудь самостоятельно. Когда же, едва он приступил к делу, на одном из экранов высветилась надпись с отказом в доступе к кухонным принадлежностям, мальчик измученно вздохнул и подошёл к панели управления Абоматоном. Пролистывая высветившееся на экране меню, он заметил один рецепт с любопытным названием. «Ленивые вареники». Не имея ни малейшего понятия, кто такие вареники, кто дал им право быть ленивыми и как они вообще оказались в меню, Хантер решил выбрать их и посмотреть, что же это за чудовища и с чем их едят.       Осторожно шевельнув вилкой светлый комочек в сметане, мальчик с лёгким недоверием оглядывал получившееся блюдо. Но голод всё-таки не тётка, так что Хантер отправил первый вареник в рот, мысленно молясь, чтобы всё было хорошо. К его великой радости, трапеза прошла без происшествий.       Мальчик тихонько приоткрыл дверь библиотеки и просочился внутрь. Там было на удивление шумно. И, что гораздо страннее — там сидело штук пятнадцать Хантеров! Один из них, полубоком сидя у камина, играл на акустической гитаре и, кажется, собирался петь. На грифе едва можно было различить затёртые золотые буквы «Fabio». — Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна, И не вижу ни одной знакомой звезды… — наконец запел Страж, нарочно пытаясь сделать свой голос пониже.       Спустя пару строк песни к нему присоединился ещё один. Остальные притихли, повернулись к гитаристу, кто-то покачивал головой в такт. Новоприбывший тихонько подошёл к знакомому Хантеру, с которым он недавно тусил в этой же библиотеке. Поприветствовав друг друга молчаливым кивком, они продолжили смотреть за выступлением. — …А без музыки на миру смерть не красна, А без музыки не хочется пропадать. Но если есть в кармане пачка сигарет Значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день… — второй припев подхватило уже гораздо больше Стражей.       Когда же песня закончилась, гитарист повернулся к сидящему рядом Хантеру. — Как видишь, если не считать проигрыши, тут всё вполне просто — аккорды без баррэ, бой-четвёрка. Одна из лучших песен для новичков. Я начинал с неё… — «ученик» смотрел на гитариста так, будто тот пытался объяснить ему квантовую физику. После небольшой паузы «учитель» повернул голову к тому, кто первый ему подпел, — ты тоже знаешь Цоя? — Да. — Играешь на чём-нибудь? — Ну… вообще-то да… — он почесал затылок, — я всегда хотел научиться на пианино, но когда я пришёл в музыкалку, мне сказали, что я буду играть… на домре… С домрой мы не сдружились, поэтому пришлось на какое-то время забыть об этой мечте… А потом Луз познакомила меня с человеческим интернетом… и я нашёл там один канал… — с этими словами он полез в лежащий у его ног рюкзак, порылся в нём и вытащил… калькулятор, — конечно, у меня до сих пор получается неидеально… «Группу крови» знаешь? — Знаю… — ответил гитарист, непонимающе оглядывая калькулятор.       Все Хантеры оживились, когда чудо-музыкант разложил на полу четыре калькулятора в ряд. Натыкав что-то на них, он добился того, чтобы они все показывали сегодняшнюю дату. Пару раз ткнув кнопки и проверив, что всё звучит, как надо, Страж вздохнул и размял руки. У остальных натурально полезли на лоб глаза, когда он заиграл. — Тёплое место, но улицы ждут Отпечатков наших ног. Звёздная пыль на сапогах. — не столько пел, сколько бубнил себе под нос музыкант. Мягкое кресло, клетчатый плед, Не нажатый вовремя курок, Солнечный день, в ослепительных снах… — негромко подпел ему гитарист.

***

— «Послушай, я ведь не для себя прошу! Просто… если со мной что-то случится… Что будет с ними? Вот. Я записал здесь, что да как, лишь… Лишь будь там! Постарайся обрисовать им ситуацию. Они скорее поверят тебе, нежели мне. Я вернусь, когда мы со всем разберёмся. Но если… если кто-то из… этих… прознает об этом месте… Не покидайте замок. Он защищён практически от всего. Я знаю, у тебя есть силы постоять за себя… и научить их… Если что — в моей мастерской есть всё необходимое…» — уже в который раз прокручивал в голове Хантер, направляясь в сторону библиотеки.       Распахнув двери, он лицезрел весьма занятную картину: — Группа крови на рукаве, Мой порядковый номер на рукаве, Пожелай мне удачи в бою, Пожелай мне Не остаться в этой траве, Не остаться в этой траве, Пожелай мне удачи, Пожелай мне удачи… — под аккомпанемент гитары и калькуляторов в библиотеке пели абсолютно все. Не музыканты, взявшись за руки и подняв их, покачивались в такт песне.       Дверь за спиной вошедшего громко захлопнулась, заставив Стражей вздрогнуть и спешно замолчать. Повисла тишина. На пороге стоял Хантер. Из-под полей тёмно-бордовой шляпы светились два ярко-малиновых глаза, плотно сжатые губы выдавали его недовольство увиденным. Из-под накинутого на плечи такого же тёмно-бордового плаща с любопытством выглядывал Флэпджек. — Значит, вот с чем мне предстоит работать… — невпечатлённо произнёс Картёжник.