Глава 13: Мир среди Войны. Часть 1

      На смену ночи вновь пришло утро, пасмурное и неприветливое. Милой трели рассветных птиц слышно не было — в Колизее их всех уже давным-давно перебили, чтобы хоть как-то прокормиться. Солнце также не появлялось. Оно пряталось за толстыми облаками, изо всех сил стараясь избегать это безнадёжное место.       Мелисса лежала на кровати, уткнувшись в подушку. Она проснулась уже давно, но, несмотря на это, никак не могла осмелиться не то что встать — даже хоть как-то двинуться. Всё потому, что у ног она чувствовала нечто, отдававшее теплотой и крайне тихо сопевшее. Можно было подумать, что вместе с ней на кровати приютился какой-нибудь бродячий кот, но это нечто было куда более большим и тяжёлым.       Девочке было страшно. На её лице выступил холодный пот, и даже застыло дыхание. Мелисса искренне понимала, что нужно как можно скорее что-то предпринять, но малейшая мысль о том, что своими движениями она могла потревожить лежавшее рядом существо, доводила её до ужаса.       А между тем сопение прекратилось. Заметив это, Мелисса окончательно посинела. Она уже не могла выдерживать такое напряжение, и тело невольно задрожало. Вдруг у ног почувствовались лёгкие толчки, и это было последней каплей.       С зажмуренными глазами Мелисса вскочила и перепуганно завизжала во весь голос. Её крик был настолько ошеломляющим, что вот-вот мог зашатать стены. Спавшее нечто моментально отпрыгнуло к углу комнаты с воскликом. На шум прибежал взъерошенный Эйден, который резким ударом распахнул дверь — с такой силой, что та чуть не слетела с петель.       — Мелисса, что случилось?! — его глаза панически забегали в поиске причины визга. Искать долго не пришлось — перед собой он увидел почти полностью обнажённую, изуродованную женщину, длинные седые волосы которой скрывали всё лицо, кроме одного до смерти напуганного глаза. Она смотрела то на юношу, то на его сестру, прильнув к полу. Эта женщина смахивала на загнанное в ловушку невинное животное, которое теперь пыталось спасти свою жизнь.       — Я… Не х-хотела… — прошептала она слабым, изнурённым голосом. Её слова, не таившие никакого злого умысла, подуспокоили Мелиссу, и та всё-таки осмелилась приоткрыть глаза, однако безнадёжный вид незнакомки совершенно перевернул её чувства. Ещё мгновение назад девочка дрожала от страха, а сейчас ощущала колкую жалость в груди, чего нельзя было сказать об Эйдене.       — Кто ты?! Уходи отсюда! — грозно крикнул он женщине, сверля её неумолимым взглядом, пока та с ужасом дергалась от каждого его движения. Юноша стоял на выходе из комнаты, как прочный монолит, который бы ни за что не позволил кому-либо пройти через себя. Именно поэтому незнакомка, не зная иного выхода, осторожно поползла к окну. Когда она подошла достаточно близко, то резким движением открыла его и выпрыгнула наружу.       — Стойте, не надо!.. — вскрикнула Мелисса и незамедлительно бросилась спасать её, однако было уже поздно. Не хватило лишь доли секунды, чтобы ухватить её за руку. Девочке стало плохо от произошедшего. С поникшей головой она напоследок выглянула из окна и увидела внизу несчастную женщину. К счастью, она выглядела целой. Хромающими, но всё же быстрыми шагами побрела прочь от дома, даже не оглядываясь.       — Откуда она вылезла вообще?! — негодовал Эйден за спиной у Мелиссы.       — Может, не стоило её прогонять? — девочка продолжала провожать женщину опечаленным взглядом.       — Как это не стоило?! Она вторглась к тебе в комнату, кровать заняла и напугала тебя — этого разве недостаточно?       — Но она просто спала, она точно не хотела никому навредить… — глаза Мелиссы заслезились. — Я надеюсь, что у неё всё будет хорошо.       Она развернулась к брату лишь тогда, когда незнакомка полностью скрылась из виду. Лицо Эйдена выражало негодование, а недовольные глаза пронзали сестру. С неодобрительной ухмылкой он направился к двери.       — И всё же нужно узнать, откуда она пришла к нам… — пробормотал парень, выходя из комнаты. Мелисса, сама того не осознавая, тотчас побежала за ним, даже несмотря на всю его злость, что так отталкивала её.       Вместе они спустились на первый этаж дома, где сразу увидели причину появления той неожиданной гостьи. Прямо перед ними стоял абсолютно открытый проход, ведущий на улицу. Мелисса и Эйден вспомнили, как вчера Эйджи выломал здесь дверь, которая до сих пор лежала неподалёку.       — Теперь всё понятно, — разочарованно вздохнул юноша.       Помимо этого было кое-что ещё — чей-то громкий храп. Судя по всему, он доносился из гостиной слева, и брат с сестрой отправились туда. Пройдя через широкую арку, они оказались в очень просторной комнате со множеством окон, на тёмном полу которой красовался зелёный ковёр. По центру стоял такой же зелёный диван, и на нём и лежал источник тех противных звуков… Эйджи.       Он по-господски развалился на диване, и со всех сторон его окружали самые разные пустые бутылки. Сам Эйджи также держал в руке одну из них. Такое зрелище напугало и расстроило Эйдена, в то время как Мелисса не до конца понимала всю горечь увиденного.       Лишь немного подойдя к крепко спящему парню, они почувствовали очень острую, невыносимую вонь, от которой чуть не упали в обморок.       — Фу, что это?! — бросила Мелисса.       — Это всё из-за него, — озлобленно ответил Эйден.       Немного переведя дух, он снова отправился навстречу к отравленному воздуху и, с тяжестью переборов его, всё-таки смог добраться до Эйджи. Не теряя драгоценного времени, Эйден затряс храпевшего парня, однако тот так просто не хотел просыпаться.       — Эйджи! Ты слышишь меня? — кричал юноша возле уха спавшего, но и это не помогало. Тогда в дело пошли более серьёзные методы.       Эйден ухватился за томившуюся в руке Эйджи бутылку и потянул к себе, но отнять её не получилось. Наоборот, он ощутил, как бутылка начала двигаться обратно к хозяину, причём с приличной силой.       — Зачем она… тебе?.. — лениво промычал Эйджи сквозь сон.       — У нас проблема с входной дверью!       — Разберётесь, — буркнул парень и перевернулся спиной к Эйдену, крепче обняв бутылку.       Достучаться до Эйджи, видимо, сейчас было невозможно, поэтому Эйден нехотя отступил.       — Невыносимый, — зашипел он с недовольством. — Сколько он выпил вообще?       За всем этим озадаченно наблюдала Мелисса. Эйджи и его поведение вызывали у неё смешанные эмоции, он выглядел крайне неоднозначно и странно. Девочка изначально не питала к нему много положительных чувств, но с течением времени это осознание утверждалось сильнее. Вдобавок к этому Эйден также менялся не в лучшую сторону. Он становился более угрюмым и раздражённым, из-за чего Мелисса боялась его с каждым днём всё больше. Куда податься, когда со всех сторон на тебя льётся столько злобы?..       Эйден с разгневанным видом прошёл мимо сестры, чуть коснувшись её плеча и проворчав:       — Не будем трогать его пока… Давай лучше пойдём позавтракаем.       Не думая, Мелисса последовала за ним, однако прямо перед выходом из комнаты задержалась. Она сочувствующе взглянула на валявшегося на диване, как заржавевшая развалюха, Эйджи. Из её уст невзначай вырвалось:       — Я точно не знаю, что у вас… у тебя случилось в жизни, но мне кажется, что тебе нужно помочь. Может, мы можем что-то сделать?       Эйджи пропустил и эти, казалось бы, добрые слова, продолжив храпеть. Мелиссу это никак не обидело. Она, решив окончательно оставить парня в покое, дальше пошла за братом.        Вместе с ним девочка попала на кухню. Она выглядела хоть и тесноватой, но вполне уютной. На стенах висело множество деревянных шкафчиков с зелёными вставками. Деревянная столешница под ними тоже была окрашена в зелёный. У окна напротив неё стоял стол с зеленоватой скатертью, а стулья рядом почему-то были опрокинуты.       — Надо из рюкзака еду достать. Я сейчас вернусь, — Эйден, стоявший рядом с сестрой, спешно побежал наверх к себе в комнату. Мелисса же захотела пока поудобнее устроиться за столом. Она подняла ближайший стул и осторожно села на него.       Эйден вскоре вернулся с несколькими консервами. Мелисса уже настолько устала от них, что от одного вида жестяных банок ей стало тошно. Стараясь не показывать ему скривившееся лицо, она отвернулась к окну, где увидела унылое серое небо, покрывавшее землю таким же унылым серым светом.       Пока Мелисса глядела в окно, Эйден уселся напротив неё и небрежно бросил консервы на стол, взяв себе одну. Девочка же не спешила начинать есть. Сперва краем глаза она посмотрела на брата, который и сам не выглядел радостным от поедания консерв. Затем она томно потянулась за банкой и без разбора подобрала первую попавшуюся. Открыв её, сразу почувствовала вырвавшееся из банки гадостное зловоние, из-за которого скривилась ещё больше.       — Что-то не так? — поинтересовался Эйден, заметивший гримасу сестры. — Снова есть не хочешь?       — Самому-то тоже не сильно нравится… — с ноткой грубости пробормотала Мелисса. Парень хотел было возразить, но в конце концов признал её правоту, так ничего и не ответив. Со вздохом он отодвинул от себя консерву и упал поникшим лицом на руку.       Момент уныния, однако, прервали послышавшиеся в прихожей шаги. Они были медленными и увесистыми.       — Кто это? — затаив дыхание, прошептала Мелисса.       — Кажется, к нам опять заявились гости… Сейчас посмотрю, — Эйден бесшумно встал и подкрался к дверному проходу. Он медленно выглянул наружу, и от увиденного его напряжение мигом испарилось. По дому, к изумлению, расхаживал внезапно проснувшийся Эйджи.       — Ты всё-таки проснулся?       — После вас как-то и спать перехотелось, — парень лениво потянулся и направился в сторону знакомого голоса на кухню. — Так зачем вы звали меня тогда?       — Ты разве не заметил выбитую дверь? — удивился Эйден, пока Эйджи заходил к ним в комнату.       — Да?! — не веря словам, он обернулся и всмотрелся получше туда, где должна была стоять входная дверь, однако её там не заметил. Теперь-то и Эйджи узнал о проблеме, что так волновала остальных. — Да, ты прав. А кто виновник этого?       Его вопрос привёл Эйдена и Мелиссу в ступор. Неужели он не помнил того, что произошло вчера? Вместо всяких слов они просто уставились на недоумевающего парня, пока тот заходил ещё дальше в тупик от их странных взглядов.       — Что вы так на меня смотрите? Хотите сказать, что это я сделал?!       — Ну… — протяжно вымолвил Эйден.       — Бред какой-то! Я ведь даже не помню, чтоб такое случалось вообще, — Эйджи замахал руками, пытаясь доказать свою невиновность, но внезапно схватился ими за голову и издал тихий стон недовольства.       — Что случилось? — брат с сестрой смутились от такой перемены в действиях.       — Голова просто заболела… Она у меня так каждое утро сигналит.       — Может, лекарство поможет? У нас есть, — взволновалась Мелисса.       — Да не надо! И вообще, если голова болит — значит, что вчера хорошо отдохнул, — Эйджи прошёл дальше к столу и повалился на свободный стул, да с такой силой, что неожиданно рухнул вместе с ним. От паники парень бессознательно захватил за собой скатерть, и та вместе с консервами также упала на пол. Грохот от случившегося был оглушительным и не смог не заставить брата с сестрой встрепенуться.       — Эйджи! — Эйден подбежал к нему на помощь. — Как ты?       — Сойдёт, ничего такого, — к счастью, Эйджи смог обратно встать и без чьей-либо подмоги. Однако это было ещё не главной бедой — помимо парня на полу всё ещё валялась скатерть и — самое ужасное — опрокинутые консервы, чьё содержимое разлилось повсюду.       Мелисса с Эйденом взглянули на эти лужи с глубоким разочарованием в глазах. В один миг они потеряли весомую часть своего продовольствия, коего и без того много не водилось. Будто назло, в животах сильно заурчало, и почувствовалась ноющая боль голода.       От вида поникших лиц Мелиссы и Эйдена Эйджи стало немного неловко, и он решил как-нибудь приободрить обстановку:       — Ну, подумаешь — консервы упали! Не кисните так, невелика беда.       — И так есть нечего, а тут такое происходит, — Эйден воспринял слова парня достаточно прохладно.       Эйджи такой ответ не устроил. Внутри вдруг закипело, и его накрыло злостью. Он выкрикнул:       — Если так жрать хотите, то пошлите в таверну!       Такого заявления не ожидал услышать никто. Эйден и Мелисса с великим удивлением посмотрели на Эйджи.       — Ты правда нас туда сводишь? — Мелисса сразу заинтересовалась этим предложением, пока Эйден ещё оставался при доле скептицизма.       — А что? Далеко ходить не надо — тут городок есть рядом, Эллинс называется. Вот там и стоит моя таверна.       — «Рядом» — это насколько рядом? — юноша не хотел так просто униматься. — И если это таверна, то значит, там всё про алкоголь, не так ли? Это точно то место, куда мне и Мелиссе стоит идти?       — Вижу, ты у нас тут самый сытый, да? — обиженно произнёс Эйджи. — Ну тогда сиди тут весь день, а мы пойдём нормально поедим.       — Эйден, давай правда пойдём туда. Вдруг там вкусно готовят, — добавила Мелисса.       Отправляться в неизвестное и сомнительное место у Эйдена не имелось желания, да и отпускать туда сестру без присмотра не хотелось тоже. Взглянув на Мелиссу, юноша увидел, как та была преисполнена желанием посетить таверну Эйджи. Её просящие глаза смотрели прямо Эйдену в лицо, и перед ними было крайне трудно устоять. Дабы не огорчать её, он в конце концов сдался:       — Ладно, будь по-твоему.       Его слова были радостью для всех остальных: Мелисса ответила слабой улыбкой, а Эйджи сказал:       — Вот и славно, а то ломался зачем-то! Ладно, собирайтесь пока, а я вас подожду, — он размеренно пошёл с кухни к себе в гостиную, но на пороге приостановился. — Чуть не забыл, мы ведь так и не разобрались с лужами этими.       Парень обернулся к пролитым консервам и протянул руку в их сторону. Его глаза блеснули красноватым светом, и в этот же момент жестяные банки, кусочки мяса и даже жидкий соус — всё это задрожало и вдруг взлетело. От такого неожиданного чуда Эйден с Мелиссой чуть дёрнулись в испуге, однако Эйджи лишь продолжал удивлять. Второй рукой он волшебным образом распахнул окно и, сделав лёгкое движение пальцами, отправил парящие консервы прямиком наружу.       — Ну всё, дело сделано, — как ни в чём не бывало, Эйджи дальше отправился в гостиную, оставив сестру и брата ошарашенными произошедшим.       — Прямо как в сказках, — шепнула Мелисса, круглыми глазами глядя на уже чистейший пол.       — И куда же это всё полетело… — Эйдена же заинтересовало немного другое. Он выглянул в окно и осмотрел пожухлую траву поблизости, но никаких следов консерв не заметил. Видимо, Эйджи выбросил их куда-то ещё дальше.       Однако нужно было скорее идти собираться, чтобы не заставлять Эйджи ожидать слишком долго. В последний раз оглянув кухню, брат с сестрой также ушли с неё и направились на второй этаж. Какого-то смысла пытаться умыться здесь не было — вряд ли в заброшенном доме посреди побоищ будет иметься вода. Именно поэтому Мелисса и Эйден сразу разошлись по своим комнатам, чтобы приготовиться к новому путешествию.       Спустя некоторое время они были в сборе. Спустившись обратно к входной двери (которая уже как-то успела встать на место), брат с сестрой нашли Эйджи беззаботно сидящим на диване в гостиной. Бутылки вокруг него пропали.       — Всё, идём? — Эйджи встал на ноги и прошёл мимо Эйдена и Мелиссы к выходу, пока те молча последовали за ним. Парень отворил дверь, и вся троица вышла на улицу, где, к сожалению, их встретили отнюдь не радостные пейзажи.       Пасмурное небо всё так же нависало над безмолвным вымершим полем, которое теперь можно было разглядеть куда лучше, чем это было ночью. Трава и оружия, торчавшие из неё, были облиты тёмной запёкшейся кровью, но, на удивление, нигде не лежали те, кому эта кровь и снаряжение могли принадлежать. Ни мёртвых тел, ни просто раненых — никого.       — Здесь так жутко… — Мелисса с осторожностью оглядывая пугающее окружение.       — Ничего, скоро выберемся к нормальной земле, — обнадёживающе ответил Эйджи, после чего направился в правую сторону от дома. Проходить колкую и жёсткую траву им пришлось не так уж и долго, главным в тот момент было случайно не наступить на какую-нибудь запрятавшуюся пику, чего, к счастью, не случилось.       Отделавшись несколькими царапинами от острых травинок, они вошли в лесной массив, где по отдалении от кровавых полей природа вокруг начала оживать: деревья, кусты и прочие растения постепенно озеленевали, по земле забегали всякие мелкие насекомые. Это несомненно обрадовало путников и придало им новых сил для их приключения, которое с углублением в леса становилось более трудным из-за загустевавших зарослей.       Эйден, прихвативший с собой катану, усердно разрубал ей все ветки на пути, а Мелисса следовала за ним. Эйджи в это же время на препятствия много внимания не обращал — с помощью своих сил он попросту создал вокруг себя стену, отталкивавшую от него всё и вся. Такое ленивое решение проблемы вызвало у Эйдена, старавшегося изо всех сил, тихую зависть.       — Эйджи, может, ты нам тоже поможешь своей этой магией? — устало произнёс он.       — Зачем? Вроде и сами справляетесь, — его эгоистичный ответ сильно обозлил Эйдена, но юноша решил не высказывать недовольство вслух, так и продолжив размахивать клинком.       Дальнейший путь не преподносил путникам новых трудностей, и им оставалось лишь пробираться через лесные заросли, которые достаточно скоро начали отступать. Лес медленно переходил обратно в поле, освобождая всё больше и больше пространства. Помимо этого, сквозь поредевшие кроны деревьев теперь можно было заметить впереди что-то серое, похожее на камни. Эйджи, заприметив это, радостно заявил:       — А вот и Эллинс прямо по курсу.       — Что, уже? — Эйден и Мелисса не могли подумать, что парень, сказав ранее про «рядом», действительно имел в виду «рядом». Проснувшееся любопытство заставило их пойти и посмотреть самим на городок. Они ускорились и, догнав Эйджи, поглядели туда, куда указывал им парень.       Брат с сестрой убедились в его правоте: впереди и вправду виднелась каменная постройка. Подойдя к ней ещё ближе, они поняли, что это была стена, которая, в отличие от той, что величественно возвышалась на границе Колизея, выглядела куда ниже и более небрежно. Вместо кирпичей она была выстроена из кое-как отделанных булыжников, а множественные щели между ними поросли мхами и прочей зеленью.       Чуть в стороне путники заметили в стене арочный проход, на котором висела деревянная доска с обшарпанной надписью «ЭЛЛИНС» — нетрудно догадаться, что это и был вход в сам город. Без всяких сомнений они двинулись к нему. У арки начиналась вытоптанная бежевая дорога, и по ней троица отправилась вглубь городка.       Тропа была абсолютно безлюдной и тихой и шла исключительно прямо. По её краям стояли линии низеньких убогих лачужек из погнившего дерева, чьи дырявые крыши были покрыты грязной соломой. В воздухе чувствовался тошнотворный смрад гнили, а его источником были валявшиеся в мрачных узких улочках между домами трупы кошек, собак и крыс (люди вполне могли лежать там тоже), над которыми летали целые рои мух. Видимо, эта вонь и спугнула всех горожан с улиц.       — И где же тут таверна? — спросил Эйден, с неприязнью оглядывая эти трущобы.       — Она немного дальше, в центре города, — сказал Эйджи. Он указал вперёд, где дорога уходила к, на удивление, мощёной площади, что и была сердцем Эллинса.       По приближении к ней здания становились более опрятными, неприятный запах постепенно уходил, а в конце концов и вовсе сошёл на нет. Земляная тропа сменилась на каменную, каменными также стали фундаменты домов, выросших ещё на один этаж. Тут-то наконец на улице появились первые люди, одетые в простенькую одежду. Они игнорировали присутствие троих чужаков и занимались своими делами: кто-то выгуливал животных, кто-то выгуливал детей, а кто-то просто бездельно расхаживал, погрузившись в себя. Всего за несколько минут прогулки по Эллинсу можно было заметить, как значительно преобразилась местная жизнь. Это было удивительным для Эйдена и Мелиссы, посещавших город впервые.       На центральной площади путников встретил ряд торговых лавок с выцветшими вывесками, с краю которого расположилась лестница, уходившая куда-то под землю. Над ней висела приметная табличка, гласившая: «Таверна у Хемминга». Это была именно та таверна, о которой всё это время говорил Эйджи.              — А вот и оно! — с предвкушением произнёс парень, чуть ли не вприпрыжку полетев к заведению.       — Стой, ты куда?! — Мелисса с Эйденом сумели нагнать его лишь у самого входа, да и то с трудом — уж слишком большим было рвение Эйджи. — Куда ты так бежишь?       — Вам не понять, — отмахнулся тот. Он быстро спустился по лестнице, а за ним последовали его спутники. Внизу они наткнулись на массивную деревянную дверь. За ней доносились приглушённые шумы тарелок, смехов и криков. Таверна определённо была оживлённой, и это несколько пугало брата с сестрой, не очень любивших излишне шумные незнакомые места.       Однако Эйджи их сомнений не разделял. Он смело толкнул дверь, и та громко отворилась. На волю сразу вырвались плотные и жаркие клубы дыма и пара, из-за которых стало нечем дышать. Эйджи это не коснулось, ему было не привыкать к такому. Вместо тщетных попыток поймать чистый воздух он, наоборот, полез в ещё большую духоту — вглубь таверны. За собой он, конечно же, затянул и остальных.       Заведение внутри представляло собой низкое, но широкое помещение с каменными стенами, укутанное в полутьму и непонятный желтоватый туман. Это был один большой хаос, вобравший в себя различные грохоты, громкие разговоры и безмерное веселье. Бесчисленные люди сидели тут и там, причём многие в больших компаниях. Они пьянствовали на всю катушку, с особой страстью играли в азартные игры и в целом вели себя очень шумно. Пахло выпивкой, табаком и жареным мясом, и смесь этих запахов пронизывала нос настолько, насколько это было возможно.       — А мы точно пришли туда, куда надо?.. — Мелисса, увидев огромные толпы людей, моментально оробела, и её прежний энтузиазм улетучился.       — Точно, — уверенно ответил Эйджи. Его глаза разгорались наслаждением лишь от одного вида таверны. — Идём скорее места искать.       Парень внезапно потащил за собой замешкавшихся Эйдена и Мелиссу прямиком в пьяный народ. Им пришлось кое-как протискиваться через вальяжно рассевшихся гостей, буйно хохотавших вслед новоприбывшей троице. Свободные стулья нашлись, к счастью, очень скоро — у главной барной стойки, что стояла в середине заведения. Заняв их, путники хотели было наконец выдохнуть с облегчением, но почти сразу их ждало новое происшествие. Из ниоткуда за стойкой появился коренастый седой мужчина с угрюмым лицом, напугавший своим появлением Мелиссу с Эйденом.       — Добрый день. Меня зовут Бен Хемминг, и я владелец этой таверны. Чем могу быть полезен? — почти монотонно произнёс он.       — Давно не виделись, Бен! — Эйджи был искренне рад этой встрече, чего нельзя было сказать о самом Бене, взглянувшем на парня с негодованием.       — Да, давно… — сквозь зубы процедил мужчина.       — Как жизнь? Как сын твой поживает?       Одного единственного упоминания сына хватило, чтобы Бен омрачился ещё больше. Казалось, что сейчас он убьёт Эйджи собственными руками, но вместо этого, еле сдерживаясь, проговорил:       — Никак.       — Ах да, я забыл! — парень зачем-то давил на него сарказмом. — Ты же променял сынишку на бухлишко, точно!       Хемминг промолчал, хотя внутри бурлила немыслимая ярость. Эйджи воспринял его молчание за слабость. Это сильно раззадорило его, отчего злорадство не утихло:       — Мне вот интересно, а с твоей точки зрения, можно ли сравнить ящик пива с детским садом? Что на это скажешь? — каждое его слово било по самому сердцу Бена, отчего тот чуть ли не задыхался от душевной боли.       Руки, спрятанные под стойкой, задрожали, и мужчина, выпустив тяжёлый вздох, на последних каплях самообладания спокойно сказал:       — Эйджи, прекрати. Этот разговор может быть не совсем по нраву твоим приятелям, — он обратил внимание на Эйдена и Мелиссу, глядевших в этот момент на Эйджи с пронзающей укоризной.       — И что? Вообще плевать — я же не с ними сейчас разговариваю, — парень грубо отмахнулся от претензий. — Лучше дай-ка нам выбрать что-нибудь поесть.       Бен беспрекословно вытащил по пергаментному меню на каждого из компании, после чего хотел было пойти на кухню, но его остановил Эйджи парой щелчков. Даже не заглянув в меню, он уже был готов заявить о своём выборе:       — Мне как обычно, выдумывать ничего не стану.       — Как обычно? — с некоторым испугом переспросил его Хемминг. — Ты точно в этом уверен?       — Ну да, а что?       — Ладно… — спорить с Эйджи совершенно не хотелось, поэтому он, не пререкаясь, согласился. — А вы что будете, юные гости?       — Мы… — а «юные гости» ещё не успели прочитать и пары строк в меню. Вопрос озадачил их. — Мы ещё не знаем…       — Могу предложить мясные бутерброды или куриный салат. Другие блюда, скорее всего, придётся слишком долго ждать.       — Можно мне тогда салат, — сказал Эйден.       — А мне бутерброды, — добавила следом Мелисса.       Бен одобрительно кивнул и окончательно покинул троицу, занявшись делами на кухне. Теперь наконец пришла пора побеседовать между собой, пока не принесут еду.       — Хотите расскажу про Бена, а точнее, про заварушку с его сыном? — вдруг предложил Эйджи, понизив голос.       Эйден и Мелисса переглянулись с удивлением и качнули головами. Заметив их согласие, парень наклонился ближе и, прикрыв ладонью лицо со стороны барной стойки, начал рассказ:       — Вообще он почти ни с кем не делится этой историей, но вот мне посчастливилось узнать, даже уже не помню, каким образом.       — А он точно не будет зол на то, что ты сейчас раскроешь нам её? — заволновалась Мелисса.       — Кого это волнует? Он сам мне доверил этот секрет, так что должен был знать, на что идёт, — Эйджи заворочался на стуле, чтобы усесться поудобнее. — Так вот, по поводу самой истории: у Бена раньше была полноценная семья с женой и сыном, который, кстати, родился совершенно слепым. Семья их жила счастливо, однако Бен частенько выпивал. Из-за этого он нередко ругался с женой, но, по его словам, эти ругани не были прям огромными.       Парень сделал короткую паузу и снова мельком оглянулся на стойку. Не заметив там владельца таверны, он с чистой совестью продолжил дальше:       — И вот однажды жене пришлось уехать куда-то по делам на несколько дней, так что тогдашний десятилетний сын остался на попечении у папы. Поначалу у них всё было хорошо, но вдруг Бену взбрендило в голову пойти с ребёнком в таверну на пьянку.       Брат с сестрой недоумевающе взглянули на него. У них не находилось слов для нормального ответа.       — Не смотрите на меня так, я когда впервые это услышал, тоже был сильно удивлён. В общем, Бен сильно напился в таверне и полностью позабыл о сыне, который в это же время где-то заплутал, пока выходил на улицу подышать воздухом. Как вы понимаете, заплутал он уже навсегда.       История была короткой, но всё равно сумела тронуть Мелиссу и Эйдена. Она показалась им в какой-то степени близкой и знакомой, и сочувствие к трагедии Бена и его ребёнка напомнило о собственной участи. Поникшие, они молча сидели, в очередной раз погрузившись в печальные раздумья и воспоминания. Эйджи пришёл в ступор от их реакции.       — Вы чего так загрустили? Жалко, что ли, стало? — он подтолкнул сидевшего рядом Эйдена в плечо. — Да ладно вам, тут и не такое может случиться!       — Не только это… — невнятно пробормотал юноша, своим ответом оставив парня в ещё большем заблуждении и даже задев его.       — Ну и хрен с вами, — настроение Эйджи знатно подпортилось, и силы на разговор резко иссякли. Он обидчиво отвернулся от собеседников, объявив им бойкот. Однако бездейственное молчание парню очень быстро наскучило, поэтому он начал из любопытства наблюдать за другими людьми в таверне. Он видел, как они горячо общались, видел, как сжимали друг друга в объятиях и под радостные возгласы бились кружками. Они выглядели по-настоящему счастливыми, и их счастье заставляло Эйджи быть более раздражённым.       Чем дольше парень наблюдал за ними, тем сильнее ощущалась колючая зависть. Ему хотелось, чтобы с ним тоже все были открыты и доброжелательны, чтобы беседовали и были рядом с ним дни напролёт… Как это было однажды.       — Да что за день сегодня такой? — от появившихся внутри странных чувств Эйджи вдруг стало тошно. Обозлённо вздохнув, он уткнулся лицом в ладонь. — Поскорее бы Бен принёс мой стакан, а то я не выдержу.       Болезненная отстранённость продлилась до того момента, пока чья-то рука не дотронулась его спины. Парень нехотя повернулся и увидел перед собой взволнованно глядевшего на него Эйдена.       — Чего тебе? — буркнул Эйджи.       — Просто немного неловко вышло тогда, — юноша виновато почесал затылок. — Наверное, ты неправильно меня понял, извини.       — Да ладно уж, ничего страшного, — у Эйджи промелькнула мягкая, но натянутая улыбка. Хотелось добавить что-то ещё… Но дальше их разговор не протянулся — в неловкости они оба обратно разошлись по своим мыслям, даже не попытавшись поддержать беседу.       Между ними теперь снова звучали не их собственные голоса, а голоса посторонних. Радость искрилась также не их, а чужая… Тогда зачем вообще они сейчас сидят вместе?

***

      Спустя какое-то время к троице подошёл Бен с подносом на руках. Он ловко разложил всю еду, любезно пожелав приятного аппетита, после чего отошёл к другим гостям, позволив наконец-таки насладиться приготовленными блюдами. Их аромат привёл Эйджи, Мелиссу и Эйдена обратно в чувства, будто пробудив их от долгого сна. Хотя по большей части на это повлиял крайне резкий и жгучий запах спирта, донёсшийся из мутновато-белого напитка, что был подан Эйджи.       — Что там у тебя такое, что аж нос запахом пробивает? — занегодовал Эйден, зажав разболевшиеся ноздри пальцами.       — А тебе какая разница? — огрызнулся парень. Он судорожно схватился за стакан и пододвинул его ближе к себе, чуть ли не прижав к груди. — У тебя, вон, своё есть.       Его крайне неожиданная реакция привлекла и внимание Мелиссы, и та осторожно выглядывала позади брата.       — Почему ты так сейчас разозлился? Что случилось? — Эйдену нужно было разобраться в проблеме до конца. Он хотел было положить руку на плечо парня, но его совершенно безобидное действие было встречено враждебно.       Сильным ударом Эйджи откинул его руку от себя, и в этот же миг горло Эйдена неистово сжалось невидимой силой — куда мощнее, чем это делал упырь. Юноша в панике попытался ухватиться за шею, но ладони никак не могли добраться до неё, а несвязные слова, вылетавшие изо рта, заглушались ужасными хрипами. Его одолел первобытный страх. Тело стремительно немело, и удушье подступило моментально. Всё, что оставалось делать Эйдену, так это беспомощно смотреть в обезумевшие глаза Эйджи, горевшие алым, полным свирепости светом.       — Не смей. Трогать. Это! — со стиснутыми зубами твердил парень, ни на секунду не ослабевая хватку.       — Что ты делаешь?! — закричала Мелисса. Она хотела помочь Эйдену, спасти его, но не могла даже сделать и малейшего шага в его сторону — всё из-за дикого страха перед озверевшим Эйджи. Никто вокруг не пытался вмешаться — все, абсолютно все в таверне, затаив дыхание, замерли и следили за происходящим. Лишь в этот кошмарный момент здесь воцарилась практически полная тишина.       А между тем Эйден уже посинел, и его глаза начали закатываться в муках. Руки перестали бороться за жизнь и просто обессиленно рухнули. Конец был близок.       Мелисса металась глазами между ним и Эйджи, отчего сама сходила с ума. Нужно было немедленно что-то предпринять, но что она могла сделать прямо сейчас, когда ужас полностью сковал её?       — Эйджи, Эйджи! — страдальчески завизжала она, залившись слезами. — Эйджи, пожалуйста, прекрати!!!

...

      Её возгласы прозвенели эхом в ушах Эйджи. Свет в глазах пропал, и внезапно он отдёрнул руку, убивавшую Эйдена. Зрачки бешено задрожали, дыхание стало прерывистым. Ныне ошеломлённый взгляд Эйджи медленно упал на его ладони. Они выглядели так же, как всегда, совершенно обычно… Однако на мгновение показалось, что их облило кровью — кровью, которую парень однажды запомнил на всю жизнь. Крик Мелиссы начал повторяться в голове, раз за разом… И постепенно её голос превратился в другой — тот, что был до боли знаком Эйджи. Тот, что однажды произнёс эти же слова.       Резким движением он вскочил со стула и, изо всех сил стараясь не смотреть кому-либо в лицо, как можно быстрее выбежал из таверны, растолкнув всех на пути. После себя он оставил невыпитый напиток и, неожиданно, мешочек с деньгами…