Глава 14: Мир среди Войны. Часть 2

      Эйджи убежал без оглядки неизвестно куда. С его уходом пропал всеобщий страх, и прежний гул оживлённых разговоров вскоре вернулся в таверну.       Мелисса, увидев, как Эйджи покинул их, наконец смогла чуточку выдохнуть и тут же прильнула к изрядно настрадавшемуся брату, начавшему неистово кашлять.       — Эйден, как ты? — жалобно промолвила она. Всю прежнюю обиду сейчас затмило сострадание. Видеть Эйдена в столь плачевном положении было для неё настоящим ударом.       — Жив… — сквозь ужасный кашель выговорил юноша.       — Могу ли я тебе помочь?       — Нет… — шаткими руками он кое-как опёрся о свои бёдра и просидел так, пока не пришёл в сознание. В какой-то момент напротив Эйдена появился Бен, поставив перед ним небольшую чашку.       — Пей, это обычная вода, — пояснил он.       Воды в этот момент парню как раз и не хватало. Он ухватил чашку и, не глядя, сделал пару глотков. Это действительно была вода, причём очень приятная на вкус. Своей освежающей прохладой она словно оживила Эйдена окончательно, и тот даже улыбнулся от накатившего наслаждения.       — Спасибо большое, гораздо лучше, — искренне отблагодарил он Бена.       — Да не за что, — мужчина пожал плечами. — Рад, что полегчало.       Он бросил мимолётный взгляд на стул, где ещё недавно сидел Эйджи, и неожиданно заметил на нём бесхозный кошель.       — Забыл свои деньги… Или оставил намеренно? — из любопытства Бен подобрал мешочек и стал осматривать его. Внутри он был набит монетами. Находка удивила мужчину не сильно — на его памяти было ещё несколько случаев, когда Эйджи специально оставлял ему все имеющиеся деньги «в долг», ведь приходилось куда-то спешить и не хотелось тратить время на вычет нужной суммы. Недолго размышляя над этим, Бен вернулся к Эйдену и Мелиссе. Те выглядели уже подуспокоившимися, но тревожность всё ещё ясно виднелась.       — Ну что? Могу ещё чем-то помочь? — поинтересовался Бен, попутно забрав все пустые чашки со стойки.       — Нет, спасибо, — Эйден завертел головой. — Лучше скажите, сколько с нас.       — Платить не надо. Эйджи уже обо всём позаботился, — заявил владелец таверны, на миг метнув взгляд на припрятанный мешочек.       — Когда он успел?!       — Это неважно, — Бен увильнул от ответа. — Желаю вам приятного аппетита.       Он любезно откланялся и вновь покинул своих гостей, поспешив заняться другими делами. Мелисса также не хотела долго задерживаться на одном месте и, не церемонясь, внезапно вскочила, решительно заявив:       — Нужно скорее найти Эйджи.       — Так сразу? — Эйден не разделял её стремления. — А как же еда?       — Какая сейчас может быть еда, когда ты злишься на Эйджи, а он на тебя? — в тот момент тон Мелиссы был значительно твёрже, чем обычно. — Это нужно исправлять.       — Он меня чуть не убил! Как после этого вообще ему в лицо можно нормально смотреть?       Он заставил сестру на мгновение смутиться, однако девочка всё равно не позволила себе усомниться.       — И всё же я считаю иначе, — поставив точку на этом споре, Мелисса пошла прочь из таверны. У Эйдена не оставалось другого выбора, кроме как пойти за ней, несмотря на всё несогласие.       Перед самым выходом он притормозил. Парень ощутил чьё-то пристальное внимание на себе, по какой-то причине пугавшее и морозившее его. Эйдена одолело оцепенение. Найдя в себе крохи смелости, он сумел слегка обернуться и окинуть таверну взглядом в поиске загадочного наблюдателя. Внимание привлёк самый дальний угол заведения, который в придачу был и самым тёмным. Там, на удивление, никто не сидел, люди словно специально избегали это место, что сильно настораживало. Эйден был убеждён: в темени и скрывалось то, что он ищет. Тогда юноша вгляделся сильнее… и наконец заметил в закромах нечто сиреневое. Это был слабый огонёк, отчасти напоминавший глаз. Он горел спокойно и мирно, но почему-то не освещал что-либо вокруг себя. Его темноватая сердцевина словно глядела Эйдену прямо в душу. Тело вдруг одолела новая волна страха, и с каждым мигом его накатывалось всё больше, однако отвести от огонька взгляд было невозможно. Глаза приковало к нему, и юноша даже не сопротивлялся этому одурманивающему влиянию…       Вскоре это прекратилось, и всё благодаря Мелиссе. Девочка, заметив отсутствие брата, поспешила вернуться к нему. Одного касания её руки хватило, чтобы сиреневый огонёк бесследно рассеялся и Эйден очнулся.       — Что-то не так?       — Ничего, не бери в голову, — парень, как всегда, отнекивался, не решаясь посвящать кого-либо ещё в свои проблемы.       — Ну, ладно… — не очень довольно произнесла в ответ Мелисса. Она понимала, что брат что-то таит, но выпытывать у него истину было несколько боязно — это могло бы привести к очередной ссоре. Без лишних слов девочка отправилась обратно на улицу, только теперь в компании с братом.       На улице их встретил прохладный, чистый воздух, разительно отличавшийся от удушливой спёртости таверны. Своей свежестью он пронзил лёгкие, подарив прекрасную усладу. Можно было наконец вдохнуть полной грудью, вдохнуть жизнь. Сменился также и шум: на место громких, неустанных говоров пришла тишина, колеблемая едва слышными шагами людей и отдалёнными криками лавочников.       — И где же ты предлагаешь нам искать Эйджи? — ворчал Эйден, поднимаясь за сестрой по ступеням к площади.       — Можно попробовать узнать у кого-нибудь, — Мелисса, несмотря на и без того отстававшего Эйдена, решительно рванула ещё дальше, прямиком навстречу прохожим. Вопреки опасениям брата, даже не успевшего что-то высказать, она стала энергично расспрашивать чуть ли не каждого встречного.       — Извините, а вы не видели тут человека с розовыми волосами и в белой одежде? — вылетало из неё раз за разом, пока Эйден помирал от стыда в стороне. В результате поиски привели к пожилой женщине, одетой для такого места необычайно опрятно: в длинное голубоватое платье с корсетом, укрытое сверху вязаной серой шалью. Точнее сказать, она сама подошла к Мелиссе и завела с ней разговор.       — Не соизволите разрешить мне оказать вам одну услугу, юная девица? — ухоженное лицо дамы, украшенное тонкой улыбкой, было милым и весьма искренним, а своей приятной, поставленной речью она производила впечатление пунктуального и нравственного человека.       — Вы ко мне? — Мелисса вовсе не ожидала такого внезапного предложения. От удивления она не сразу сориентировалась, где находилась её собеседница, чем вызвала у той лёгкий смешок.       — Именно к вам! Я заметила, как вы усердно расспрашивали людей про «человека с розовыми волосами», — подходя к сути дела, женщина интриговала девочку всё больше. — Если говорить прямо, то я могу помочь вам найти его.       — Правда? Спасибо вам большое! — нельзя было не согласиться, что новость обрадовала Мелиссу. Тут же подоспел и взволновавшийся Эйден, который всё это время слушал их разговор позади (всё-таки он не был полностью равнодушен к пропаже знакомого). Дама в знак приветствия слегка кивнула ему, продолжив:       — Не стоит благодарностей! Я видела, как он бежал из таверны Хемминга и завернул налево, прямо в… скажем так, не самый благоприятный район, — её слова сопровождались ручными указаниями. — Меня ещё очень привлёк его крайне нетипичный цвет волос. Поэтому-то я и задержалась на площади, проследив за тем, куда он пойдёт.       Полученные наводки имели невероятную ценность, и не терпелось скорее проверить их. Горячо отблагодарив любезную даму ещё раз, Мелисса ринулась искать Эйджи в трущобах, а Эйден так и продолжил плестись за ней, пускай и чуть более энергично.       Завернуть за один уголочек было достаточно, чтобы обстановка вокруг поменялась до неузнаваемости. Вмиг приятный на вид каменный город скатился до кладбища изрядно потрёпанных, полуразрушенных деревянных домишек, где, на первый взгляд, никто даже и не водился. Неужели Эйджи взаправду решился сбежать именно сюда?       — Вот это он, конечно, выбрал местечко… — Эйден с отвращением на лице изучал окрестности, надеясь заметить среди обветшавших руин хоть малейшее розоватое вкрапление. Безрезультатно.       — Наверное, он в одном из этих домов, — не переставая удивлять своей решимостью, Мелисса смело двинулась осматривать останки. Многие из них оказались пустыми, однако некоторые были заселены — люди всё же жили тут, но предпочитали ютиться среди деревянных обломков. Окутанные голодом, страхом и унынием, они выглядели точно не как люди, а как что-то, лишь напоминавшее их. Это вселяло ужас.       Проходя мимо них, Мелисса ясно замечала обращённые к себе пустые взгляды. Было неясно, что таилось за ними: мольба, неприязнь, опасение или что-то другое, но в любом случае они сводили девочку с ума, заставляя её утопать в сострадании. Сильно долго находиться тут ей уж точно не хотелось. Пробежав рысцой мимо ещё нескольких домов, она наконец заприметила в одном из них уже знакомую розовую копну. Это несомненно был Эйджи.       Парень в беспамятстве валялся в неприметном углу полуразрушенной стены, словно груда мусора. Он мало чем отличался от местных обитателей — такой же поникший, безнадёжный вид, по которому трудно было сказать, жив ещё Эйджи или уже нет.       — Эйджи, вот ты где! — воскликнула Мелисса. За ней пришёл Эйден, и, судя по его недовольному лицу, он не располагал к хорошему настрою.       — И куда ты так быстро убежала?! Разве не видишь, что тут может быть опасно? — негодовал юноша, но всё разом поменялось, когда глаза нашли Эйджи: он умолк и встал в ступор. У Мелиссы ситуация была не лучше — от плачевного вида парня она впала в замешательство, не зная, как лучше действовать дальше. Однако этот вопрос разрешил сам Эйджи.       — И чего вы припёрлись? — внезапно прошептал он, не поднимая головы. Кажется, он не был сильно рад этой встрече.       — Мы бы хотели поговорить, — крайне аккуратно произнесла Мелисса. — Насчёт того, что произошло… Тогда.       Эйджи молчал, как будто пропустив слова девочки мимо себя… Молчал долго, чем заставил собеседников подумать, что действительно ничего не услышал. Вдруг он прервал тишину хриплым, слабым смехом. Такого «ответа» Мелисса и Эйден точно не ожидали. Смеялся парень недолго и, как закончил, наконец сказал:       — А о чём тут можно поговорить? Лично мне нечего вам сказать, — после очередной неоднозначной усмешки он добавил. — Уходите, вам же лучше будет. Так я хотя бы никого не трону больше.       Одного этого заявления более чем хватало для Эйдена, чтобы пожать плечами, бесцеремонно развернуться и пойти прочь.       — Ну раз так, то ладно. Пойдём, Мелисса, — подозвал он сестру, но у той были совсем другие планы. Вопреки воле брата, Мелисса уверенно продолжала настаивать на своём:       — Нет! Мы ведь даже не разобрались в проблеме, — возмутилась она.       — В какой проблеме? В проблеме того, что меня чуть не придушили пять минут назад? — агрессивно ответил Эйден. — Если да, то с какой стати мы должны бегать за ним по городу?! Сама посуди — Эйджи ведь всё начал, так что это именно он тут должен что-то делать, чтобы исправить положение, а не мы.       Мелисса не успела открыть и рта, чтобы возразить, как юноша перебил её, громко высказав:       — И вообще, очень хорошо придумано, что после всего случившегося мне надо ещё раз лично встречаться с человеком, который почти стал моим убийцей!       Обстановка стремительно накалялась, что начало беспокоить в том числе и Эйджи, который в конце концов решил сам вмешаться в спор.       — Ну всё, хватит так беситься из-за меня, — для большего эффекта он даже поднял голову, навострив обозлённый взгляд на конфликтовавших. — Хотите, чтоб я что-то сделал? Я сделаю!       Повисла интрига — все были в ожидании следующих действий Эйджи. Тот с кряхтеньями встал на ноги и зачем-то вытянул руку вперёд, начав говорить:       — Вроде бы там было так… Кхм, «Я, Тэнкемо Эйджи, даю слово, что больше никогда в жизни физически не наврежу Эдику…» Тьфу! То есть, «Эйдену и Мелиссе Лонгреям. Взамен мне нужно…» — на этом моменте он задумался, пока двое его слушателей продолжали в замешательстве следить за сей странной речью. — «… Взамен мне нужно, чтобы они всегда были мне верны и никогда не бросили меня в одиночестве. Таков мой смертный договор».       От последней фразы повеяло мощной, пугающей энергией, и это было неспроста. Воздух похолодел, будоражащая дрожь проскочила по телу… и вытянутую руку Эйджи неожиданно обволокло густой фиолетовой дымкой.       — Ч-что это?! — Мелисса отпрянула в сторону. Её круглые, как тарелки, глаза таращились на задымлённую ладонь, не моргая. Так же отреагировал и Эйден.       — Это смертный договор. Либо ты его выполняешь, либо смерть — так он работает.       — Ты что хочешь, чтобы мы имели дело со смертью?! — справедливо возмутился Эйден. — А не слишком ли это опасно?       — Может, и опасно, но какая разница? Зато все будут в плюсе с того, что каждый из нас точно не станет нарушать договор — вы же не суицидники, верно? Всё более чем честно.       Парень звучал весьма убедительно и искренне, но связь его, казалось бы, мелкой сделки с самой смертью всё равно вселяла неподдельный ужас. Понимая это, Эйджи решил «немного помочь» Мелиссе с Эйденом со столь трудным выбором — его свободная рука с помощью телекинеза подтянула обоих максимально близко, да так, что их собственные руки ненароком попали в фиолетовое облако. Те даже не успели толком осознать случившегося, как облако вдруг загорелось и в тот же миг исчезло без следа.       — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — в один голос заорали брат и сестра.       Эйджи ничего не ответил. Внаглую проигнорировав их, он рухнул обратно к себе в закоулок.       — Всё, идите отсюда. Не мешайте мне больше, — до того, как заработать ещё одну волну недовольства в свой адрес, парень успел опять воспользоваться силой, отбросив негодовавших подальше от себя, но при этом обеспечив им мягкую посадку. Приземлившись, Эйден и Мелисса, однако, не стали так просто сдаваться, а отправились обратно к парню за объяснениями.       — Слышь, а ну говори, что это за хрень с договором! — яростный Эйден уже чуть ли не бежал в сторону Эйджи, но всё рвение испарилось, когда в моменте его остановила невидимая стена... Что ж, это было ожидаемо... Пробиться через преграду не получилось, так что пришлось скрепя сердце вконец сдаться и просто пойти прочь — спорить с Эйджи не имело смысла.

***

      И вот они брели по грязной улочке, униженные и оскорблённые, в сопровождении глухих стонов бездомных. Настроение испортилось окончательно, и дурные эмоции заполнили обоих — всё это располагало к очередному спору.       — Я уже не могу выносить его! — ругался Эйден. — Сам всю кашу заварил, а общается с нами так, будто виноваты мы. Он даже не извинился!       — Но ведь всё кончилось не так плохо, как могло быть, разве не так? — вполголоса проговорила Мелисса за его спиной. Юноше эта мысль нисколько не понравилась, отчего он даже остановился и обернулся к сестре со словами:       — Ты правда считаешь, что тот смертный уговор — или как его там — это «не так плохо»? Как будто можно было обойтись и без очередных магических штук, которые непонятно ещё как работают.       — Прости… — девочка огорчённо всхлипнула. — Я не думала, что так всё выйдет…       — Так, ты чего? — Эйден оробел при виде её выкатившихся слезинок. — Ты ни в чём не виновата, честное слово! Просто Эйджи… Он сложный — вот и всё.       Острым клином юношу пронзила вина — своим гневом он вновь чуть не пересёк тонкую грань дозволенного. Эйден со страхом глядел на сестру, ожидая её ответа и молясь, что надавил на неё не слишком сильно. К счастью для него, Мелисса отозвалась лишь тихим вздохом, после чего молча зашагала вперёд. Хоть этот исход был далеко не худшим, стыд всё равно осел на душе парня. Раскол продолжался.

***

      А между тем прогулка по трущобам уже подходила к концу, и оставалось совсем немного до главной площади Эллинса. Всеобщую тоску прервал послышавшийся с конца улицы зов, приманивший к себе взгляды Мелиссы и Эйдена. Впереди они увидели знакомое лицо, а именно ту самую пожилую женщину, что помогла им найти Эйджи. Её появление, несомненно, было неожиданным.       — Это вы?! — Мелисса приятно удивилась встрече, пока Эйден пребывал скорее в замешательстве. Подойдя поближе, они поприветствовали даму лёгким поклоном, на что та благосклонно ответила реверансом.       — И снова здравствуйте, юные люди, — она мило улыбалась, сложив руки на юбке.       — Да, здравствуйте, — отозвался Эйден. — А позвольте спросить: что вы здесь делаете?       — Некрасиво так сразу налегать на даму, молодой человек! Где ваши манеры? — она укоризненно фыркнула, отчего юноше стало досадно. — Впрочем, на вопрос ваш ответить я могу. Не буду лукавить, я беспокоилась за вас. Вы с такой уверенностью побежали сюда, что мне стало страшно, что храбрость погубит вас, и поэтому-то я и последовала за вами. Как хорошо, что всё обошлось!       — Это приятно знать, — женщина импонировала Мелиссе всё больше.       — Вижу, вы вернулись без своего розоволосого приятеля. Как я понимаю, что-то всё-таки случилось?       — Долгая история… — неловко процедил Эйден.       — Ох, хорошо, тогда не стану влезать, — она сделала короткий причудливый жест, который смог считать только Эйден, быстро дёрнувший бровями в ответ. — Кстати, мы ведь с вами так и не познакомились — это большое упущение! Меня зовут Марта, а с кем имею честь общаться я?       — Меня зовут Мелисса!       — Я Эйден. Большая радость познакомиться с вами.       — Взаимно, очень взаимно, — Марта представила им ещё один аккуратный реверанс. — Думаю, стоит поскорее отсюда уходить. Не хотите ли пойти со мной на чаепитие, молодые люди?       — На чаепитие? — озадаченно переспросил Эйден. — Спасибо за предложение, но мы…       — А почему бы и нет? — ворвалась Мелисса. — Я бы пошла.       — Ты… — юноша разочаровался в очередной наивности сестры, однако спорить сейчас было точно не время, из-за чего и оставалось только согласиться. — Хорошо, мы пойдём.       — Замечательно! Тогда следуйте за мной.

***

      Спустя несколько минут они прибыли к нужному месту. Это был уютный белый двухэтажный коттедж, расположенный на окраине центра городка в относительно приемлемом районе. Пока остальные здания вокруг плотно теснились друг меж другом, этот дом имел аж свой отдельный участок. За участком давно никто не ухаживал, и это было заметно по простиравшимся по всей его площади сухим зарослям сорняков, среди которых виднелись уже омертвевшие остатки розовых кустов. Единственное, что было вычищено, — дорожка до входной двери коттеджа, укрытой под черепичным навесом. Жилище госпожи Марты, говоря в общем, выглядело по-настоящему блаженно относительно всего остального Эллинса с его бедными хибарками.       — Проходите-проходите, за мой печальный сад, пожалуйста, не обессудьте. Всё никак руки не доходят до него, если быть честной, — приговаривала Марта, ведя за собой по дорожке скромную вереницу гостей, с любопытством рассматривавших окружение. Дойдя до крыльца, она отворила входную дверь и вошла в дом вместе с Эйденом и Мелиссой.       Внутри их встретила просторная парадная, обклеенная узорчатыми серо-голубыми обоями. Они, а также пыльный, душноватый воздух вместе с потёртым деревянным полом придавали интерьеру видную старину. Однако, несмотря на это, имение госпожи Марты могло похвастаться и некоторыми удивительными особенностями. Например, искусной мебелью, которой была обставлена вся парадная: ажурными столиками, креслицами и изящными фарфоровыми вазами, в которых росли мирты.       Несмотря на всю красоту интерьера, Эйден никак толком не отреагировал на неё. Он воспринял её как что-то должное, будто бы даже привычное для него, в то время как восхищению Мелиссы не было границ. С разинутым ртом она крайне внимательно разглядывала абсолютно всё, что вообще находилось здесь, чем вызвала у Марты довольную ухмылку.       — С возвращением, Госпожа! — вдруг послышалось из-за угла. В тот же момент оттуда выбежала растрёпанная русая девушка в блеклом, попачкавшемся платьице и кружевном чепчике. На вид она была юной: как Мелисса, постарше неё года на два.       — Привет, Мари, привет, — ответила Марта, пока служанка кланялась перед ней. — Помоги нашим гостям раздеться, пожалуйста.       — Сейчас! — Мари ловко прошмыгнула к Эйдену и выхватила из рук его меч, да так внезапно, что тот ёкнул.       — Прошу подать мне ваше пальто, Господин.       — Нет, спасибо! Его трогать не надо, — юноша вцепился в любимую одёжку и укутался в неё поглубже.       — Как скажете, Господин, — пожав плечами, Мари отнесла оружие в укромный уголок парадной и затем услужливо вернулась к Марте, забрав у неё шаль.       — Отлично, теперь пройдёмте со мной в обеденную, — женщина плавной походкой направилась в правую комнату, а за ней пошли и остальные. — Мари, подготовь-ка нам стол для чаепития.       — Хорошо, Госпожа, — девушка, лишь услышав приказ, как можно скорее поспешила в обеденную, обогнав других.       — А вас, мои дражайшие, я попрошу присаживаться за стол, — заявила Марта, остановившись у входа в новую комнату. Красивым жестом она пригласила своих гостей войти в обеденную, что они, не раздумывая, и сделали.       Обеденная представляла собой вытянутое помещение и была даже более просторной, чем парадная. Всё те же серо-голубые стены украшал целый ряд портретов в резных золотистых рамках. На картинах были изображены важные на вид люди в помпезных нарядах, но для Мелиссы и Эйдена они были не знакомы. Все окна здесь покрывали нежные полупрозрачные тюлевые занавески. Они вздымались от каждого ветерка, что залетал сюда с улицы, придавая общей картине неимоверную лёгкость. Главным же предметом тут был большой длинный стол, украшенный белой скатертью и серебряными канделябрами, рядом с которым стояло с дюжину обитых стульев. Мари хлопотала вокруг этого стола, раскладывая утварь для предстоявшего чаепития.       — А на эти стулья точно можно садиться? — растерянно шепнула Мелисса брату.       — Ну, да, а что не так? — Эйден, спокойно усевшийся за стол, не понял её сомнений.       — Просто они такие красивые, наверное, ещё и очень дорогие… Вдруг я что-то сломаю?       — А почему ты так же не волнуешься, когда дело доходит до обычных стульев? — посмеялся юноша.       Мелисса обиженно хмыкнула, хоть в душе и признавала мысль Эйдена верной. Теперь уже без зазрения совести она тоже села на стул, выбрав тот, что был напротив брата.       Тут-то подошла и госпожа Марта. Перед тем как самой устроиться на сидении, женщина окинула своих гостей оценивающим взглядом. Её брови неожиданно нахмурились, словно пожилую даму что-то не устроило:       — Мари, кажется, нам придётся пока повременить с чаепитием.       — Что-то случилось? — насторожился Эйден.       — Не беспокойтесь, это лишь мелочь. Перед тем, как начнётся сам праздник, стоит сначала пройти церемонию, м-м-м… очищения, скажем так, — глаза Марты беспощадно прицепились к Мелиссе и Эйдену. Хоть это ощущалось не так уничижительно, как при встрече с командиром Фаньланом, но тревожно было всё равно. — Мари, прихороши нашу юную девицу, займись с ней туалетными делами.       — Со мной?.. — прежде чем понять, о чём вообще идёт речь, Мелисса почувствовала на плечах руки бесшумно подобравшейся служанки. Ей стало не по себе, как и Эйдену по ту сторону стола. — А ч-что происходит?       — Не бойтесь, я только помогу вам умыться, — ответила Мари из-за спины. Её тонкий голосок ничуть не успокаивал Мелиссу.       — Но я и сама могу с этим справиться.       — Не препирайся, душенька. Такими делами положено заниматься только с прислугой, — заявила госпожа Марта.       — Может, всё-таки она одна всё сделает? — вмешался Эйден. — Я не могу позволить своей сестре мыться в компании незнакомцев — надеюсь, вы это понимаете.       — Вы слишком много беспокоитесь, и всё не по делу! Я вас умоляю, они с Мари — почти ровесницы, так что не вижу никаких проблем, — хозяйку имения переполняло негодование. — Традиция есть традиция, а теперь, девицы, ступайте в купальню! Удачи вам.       Со вздохом Мелиссе пришлось смириться с такой участью и нехотя пойти вслед за Мари прочь из обеденной.       — А теперь пришёл ваш черёд, молодой человек, — для следующего разговора Марта даже соизволила сесть за стол, грозно сомкнув ладони перед собой.       — В каком смысле «мой черёд»? — насторожился Эйден.       — Для кого-то вроде вас крайне некультурно перечить людям, имеющим статус выше вашего. Особенно учитывая ваши познания в светских традициях.       — Простите, но я не совсем понимаю вас, — на самом деле он прекрасно всё понимал, и это было заметно по выступившему на лице поту.       — Не надо притворства. Я ясно видела вашу реакцию на мой жест тогда, — женщина смогла ударить юношу так метко, что заставила его вздрогнуть. — То вздёргивание бровями было преисполнено пониманием. Обычные люди так бы точно не ответили.       Вот и пришёл конец спектаклю. Это было крайне быстрое поражение для Эйдена. Одно случайное, незначительное действие по итогу так громко предало его. Пытаться отнекиваться уже не имело смысла, и в конце концов он решил сдаться:       — Хорошо, признаюсь. Вы меня раскрыли.       — Вот как значит. Тогда у меня к вам следующий вопрос: зачем вы скрываетесь?       — Дело в том, что…

***

      Их горячая беседа заняла немало времени, и к её концу в обеденную вместе с Мари наконец вернулась Мелисса, успевшая за своё отсутствие преобразиться до неузнаваемости. Её лицо сияло чистотой, к волосам вернулись прежний яркий цвет золота, блеск и удивительная пышность. Дополняя и без того чудесный образ белоснежной сорочкой, она теперь не была потрёпанной и измазанной в пыли девчонкой-бедолагой, а походила на что-то ангелоподобное. «Церемония очищения» прошла далеко не зря.       — Мелисса, это ты?.. — всерьёз изумился Эйден.       — Ага! — умилилась Мелисса, засветившись ещё сильнее. — На самом деле всё было не так плохо, как казалось. Ты даже не представляешь, какая там ванная!       — А я что вам говорила, что я говорила! — госпожа Марта гордо пестрила напыщенностью от триумфа своей правоты. — Теперь пришла ваша очередь, молодой человек — пожалуйте в купальню. И да, в вашем случае всё это делается самостоятельно.       — Хорошо, — на этот раз Эйден не стал спорить и расторопно отправился на собственные процедуры.       — Мари, проведи гостя в нужное место.       — Конечно, Госпожа, — служанка вновь покорно принялась за работу…

***

       — Ну что ж, мои дорогуши, пришла пора начинать наше долгожданное чаепитие! — торжественно объявила Марта, когда Эйден и Мелисса, оба уже вычищенные до идеала, смогли наконец полноправно устроиться за столом перед пожилой дамой. — Как там у нас обстоят дела с чаем, кстати говоря?       — Ещё немного осталось, — откликнулась Мари, подскочившая к ним с из ниоткуда взявшейся горой угощений на руках. Тарелки с сочными эклерами и профитролями, мадлены, разноцветные макароны и целый пирог-светяшка — здесь было всё и даже больше.       — Это всё нам?! — Мелисса с разинутым ртом таращилась на то, как Мари раскладывала эту армаду десертов.       — Именно так. Всё по традициям южного этикета.       — Южный этикет? Значит, вы всё-таки с юга? — поинтересовался Эйден.       — Да, я южанка. Прожила там почти все свои годы, — кивнула Марта.       — Странно, что вы уехали оттуда, извините за грубость.       — Это не я уехала, а… — кажется, вот-вот могла открыться невероятная правда, но для самой госпожи это было не в радость: её взгляд поник и руки укрылись под столом. — … Простите, вспоминать о прошлом для меня великая трудность. Думаю, сейчас не стоит говорить о плохом — всё-таки наша трапеза для такого не подходит.       — Хорошо, не проблема, — согласилась Мелисса.       — Тогда вернёмся к чаепитию, — выражение Марты смягчилось. — Мари, пора выносить чай. Порежь заодно нам пирог, пожалуйста.       — Всё будет сделано, — Мари побежала исполнять волю хозяйки сразу как закончила с раскладыванием угощений.       — Теперь, пока выносится чай, можно приступить к десертам, — дама элегантно взяла один из мадленов и надкусила его. — М-м-м, вкус прекрасен! Скорее попробуйте сами.       — То есть можно? — Мелисса загорелась страстью. За время пребывания в обеденной её голод успел разрастись до невозможного, поэтому девочка сию же секунду полезла набивать рот различными вкусностями, чем напугала как госпожу Марту, так и Эйдена, который ещё не успел съесть и единой крошки.       — М-милочка, вас будто неделями морили голодом. С вами точно всё хорошо?       — Ничего, пусть ест. Сейчас ей это важно, — заявил Эйден. Дама доверилась юноше и продолжила трапезу, изредка поглядывая на объедавшуюся Мелиссу.       Прошло ещё несколько минут перед тем, как возвратилась Мари с двумя чайничками и ножом, который она держала в зубах. Служанка спешно разлила чай по чашкам, поделила пирог-светяшку на ровные куски, а после удалилась. Комнату стал заполнять густой чайный пар, насытивший воздух умиротворяющим ароматом душистых трав. Тишина и нерушимое спокойствие, клонившее ко сну — здесь господствовала настолько мирная атмосфера, что напрочь забывалось о том, что за её пределами кипела Война.       — Чудесный миг, не правда ли? — с благоговением сказала Марта.       — Несомненно, — поддержал её Эйден. — Спасибо ещё раз огромное, что пригласили нас сюда.       — Ну что вы, это мелочь!       — Мы бы никогда и не подумали, что в Колизее может быть такое хорошее место, как у вас, — добавила Мелисса.       — Приятно знать, приятно знать… — госпожа улыбнулась, легонько попивая чай. — Но на самом деле Колизей не такой уж и гиблый и безнадёжный, как его многие описывают. Здесь, как и везде, много кто живет и создаёт большие поселения.       — Значит, помимо Эллинса тут есть и другие города?       — Конечно есть. Только вот они быстро погибают под гнётом местных разбойников и вояк. За последние годы, например, с таким столкнулось шесть городов, если мне не изменяет память.       — Ужас! Надеюсь, Эллинс это никогда не коснётся, — испугалась Мелисса.       — Не нужно слепых надежд. Эллинсу тоже скоро придёт конец, — такую удручающую мысль Марта высказала, к неожиданности, с насмешкой.       — Зачем вы так говорите?! — возразив, вскрикнула девочка.       — Потому что другого просто и быть не может. Возможно, всё сложилось бы иначе, если бы новая Королевская стена не заперла Эллинс наедине с Колизеем несколько лет назад, однако случилось что случилось… И теперь нам, горожанам, приходится держать при себе оружие и просто молиться на то, чтобы завтрашний день не стал последним. Это сейчас, к превеликому удивлению, настала передышка и можно немного расслабиться, а раньше мы изо дня в день прятались и защищались от набегов варваров. Неужели после этого вам всё ещё кажется, что у Эллинса есть хоть какой-то шанс выжить?       — Вижу, вы уже смирились с этим, — нерадостно подметил Эйден.       — Да, ваша правда… Но это не отменяет моих слов о том, что в Колизее всегда будет цвести жизнь. Вообще жизнь — это удивительная штука. Даже несмотря на самые жестокие и невозможные условия, она всё равно может смириться с ними и разрастись в прекрасный оазис. Конечно, далеко не сразу, но рано или поздно это обязательно случается, — госпожа Марта довольно ухмыльнулась — философствовать ей очень нравилось. — Именно поэтому даже впоследствии ничто не сможет одолеть жизнь: если Война заберёт тысячи невинных людей, то на их место придёт столько же новых; если Эллинс сравняют с землёй, то он всё равно будет воздвигнут вновь. Таков уж этот мир.       Несмотря на ранее удручающие слова, эта речь звучала куда более воодушевляюще, но на этом дама заканчивать не собиралась, дополнив сказанное кое-чем мрачным:       — Хотя всё-таки бывают случаи, когда этот закон не работает.       — Что вы хотите сказать?       — Я вам говорила, что Колизей далеко не так ужасен, как может показаться, но на самом деле это лишь часть правды. В его глубинах, ближе к Сердцу Ипероса, дела обстоят совсем иначе. По рассказам, Война настолько укоренилась там, что всякая жизнь навсегда покинула те места и остались только нескончаемые побоища. Страшно представить подобное зрелище.       — От ваших рассказов я всё больше не понимаю, для чего вообще существует Колизей, — задался вопросом Эйден. — Здесь все страдают, умирают — для чего это всё?       — Никто точно сказать не может. Наверное, так надо для общего равновесия. Есть ведь много вещей, которые нельзя так просто объяснить, и лично я думаю, к таким относится и Колизей.       — Странное равновесие получается… — вполголоса проворчал юноша.       — Об этом уж точно не нам судить, — Марта всё же расслышала его. — Лучше просто продолжать жить, как есть. Тысячи лет наши предки справлялись с этим, так что и мы тоже сможем.       С невозмутимым видом она вдруг залпом выпила весь свой чай и с жёстким стуком поставила чашку на стол.       — В-всё в порядке? — Мелиссу жест взволновал так, что та перестала жевать пряник во рту.       — Вполне, — твёрдо ответила Марта. — Давайте вернём чаепитие в прежнее мирное русло, пока есть возможность. Разговоров о вечном достаточно.

***

Оставшаяся часть трапезы прошла гладко. Вкусности быстро разбирались, а чай разливался из чайника то там, то здесь.

***

      Время, проведённое за столом, протекло совсем незаметно, однако, разумеется, всему есть конец. В этом же случае он пришёл тогда, когда гости были окончательно набиты сладкими угощениями, оставшись полностью довольными ими:       — Ох… Я больше не могу есть… — удовлетворённо застонала Мелисса, пытаясь доесть последний оставшийся кусок пирога-светяшки.       — Тоже… — согласился с ней Эйден, устало откинувшись на спинку стула.       — Рада, что смогла вас прокормить, — госпожа Марта мило хихикнула. — Надеюсь, вам всё понравилось.       — Очень!       — Тогда ещё замечательней.       — Снова хочу отблагодарить вас за ваше приглашение, — высказал Эйден. — Но, наверное, нам с сестрой уже пора идти. Просим прощения.       — Погодите, уже уходите? — удивилась женщина. — А я вам хотела вручить один сувенир на прощание.       — Какой сувенир? — завелась Мелисса. Она была вовсе не против подарков.       — В частности, он касается тебя, милочка, так что давай я скорее покажу его тебе. Вас, юноша, попрошу остаться здесь.       — Как скажете.       — Отлично. Теперь, моя хорошая, следуй за мной наверх, — наведя интригу, госпожа Марта повела взволновавшуюся Мелиссу на второй этаж коттеджа, лестница на который находилась в отдельной комнате, выходящей из обеденной (из неё выходила, помимо этой, ещё одна комната, которая, видимо, была кухней).       На втором этаже их ждали просторные покои хозяйки дома, застеленные пушистыми старыми коврами, давно потерявшими свой цвет, что касалось также бледных обоев. Здесь стояла невероятно пышная двуспальная кровать, прикрытая полупрозрачными занавесками. Её окружали ряды манекенов и вешалок, обвитых множеством нарядов, некоторые из которых уже изрядно постарели. Однако тут затесалось ещё кое-что — груды ножей, луков, копий, арбалетов. Да, среди обычной одежды, как ни странно, хранилось самое различное холодное и стрелковое оружие, и, заметив сей факт, Мелисса испуганно похолодела.       — Извините… А зачем тут столько оружия?..       — Уж точно не для того, чтобы четвертовать тебя, хе-хе, — пошутила Марта. — А если говорить по-серьёзному, то мой дом, как самое большое здание в городе, становится цитаделью в чрезвычайные случаи, и мы с горожанами согласились на то, чтобы хранить у меня часть общего снаряжения в качестве запасного. Вот и вся история.       — Вот это у вас необычные тактики, — удивилась рассказу Мелисса. — Так какой же сувенир вы приготовили?       — Не торопись, сейчас увидишь, — Марта и дальше подогревала интерес к загадочному подарку. — Мари, иди-ка сюда!       — Что такое, Госпожа? — служанка незамедлительно появилась рядом с женщиной.       — Дорогая, найди быстренько моё белое платьице, то самое.       — Поняла вас, сейчас, — Мари кивнула и принялась за поиски, однако ожидать долго не пришлось — она в мгновение смогла отыскать нужное платье и подала его госпоже.       — Благодарю, — взяв одёжку, Марта показала её гостье. Во многом платье походило на сорочку, что сейчас носила Мелисса, и отличалось только ненамного большей длиной и, самое главное, узором в виде тонкой серой клетки. В остальном же наряд не выглядел как-то примечательно.       Мелисса несколько озадачилась при его виде — подобный сувенир разительно выделялся на фоне безделушек, которые обычно дарят другие.       — То есть вы хотите дать мне платье? — уточнила девочка.       — Да, но это не просто «платье», оно значит… Хотя скорее значило для меня многое, — голос Марты едва дрогнул от наплывшей ностальгии. — Оно принадлежало моей любимой племяннице.       — Племяннице? — Мелисса не понимала связь между собой и чужой родственницей.       — Да. Когда мы с тобой беседовали, пока твой брат отлучался в купальню, я всё никак не могла свести глаз с твоих золотых волос. Они мне напоминали о ней… моей дражайшей… У неё были похожие, если не такие же.       Мелисса молча смущалась, теребя пальцы за спиной.       — А ещё она была такой же одновременно и звонкой, и чувственной, и нежной… Какие воспоминания! — госпожа чуть было совсем не ушла в сладкое прошлое. — Кажется, меня немного унесло в сторону, извиняюсь. Примерь, пожалуйста, платье за ширмой.       — Хорошо, — Мелисса, получив подарок в руки, ещё раз вопросительно глянула на него, перед тем как пойти наряжаться.       Вернулась она весьма скоро, только уже в новом для себя клетчатом наряде. На ней он выглядел неплохо, даже хорошо, если не учитывать мешковатость из-за немного неподходящего размера. Проблему исправила подбежавшая Мари, затянув на поясе девочки сероватый ремешок. Благодаря ему образ теперь не имел изъянов и всё прекрасно сочеталось между собой. Особенно это мнение разделяла госпожа Марта, которая… расплакалась:       — Это… Это бесподобно! — еле сдерживая слёзы, она кинулась на Мелиссу с крепкими объятиями, отчего та пришла в замешательство. — Моя Сюзанн… В точности как она.       — Спасибо? — неуверенно пролепетала девочка, пребывая в ступоре.       — Моя Сюзанн… Любимая Сюзанн, — пожилая госпожа и дальше продолжала блаженно мурчать. Эти милые, наивные фразы повторялись раз за разом, и с каждой подобной Мелисса сама всё более проникалась в маленькое, но в то же время и большое счастье женщины. Старческие ладони, прижатые к её спине, перестали казаться чем-то странным, а их тепло даже стало ощущаться… по-родному? Руки девочки невольно потянулись к Марте и наконец ответили ей взаимными объятиями.       — Сюзанн тоже очень любит вас, я в это верю.       И вот, они стояли в обнимку друг с другом, позабыв обо всём остальном вокруг. Комната с её манекенами, нарядами и прочим исчезла, и остались тут только Мелисса, Марта и их странная слезливая радость. В такой удивительный миг два, казалось бы, совсем разных человека вдруг стали одним целым, разделив между собой всё, что только у них было… Как когда-то разделяли Мелисса и Эйден… тогдашний…       Вскоре их тёплое, почти молчаливое общение подошло к концу. Он, как и его начало, случился довольно резко. Госпожа Марта, словно ошпаренная, в самый неожиданный момент отшатнулась от Мелиссы и со стыдом на лице взглянула на неё, произнеся:       — Глубоко извиняюсь за такой пассаж… Позор для меня.       — Не надо извиняться, — ответила девочка. — Наоборот, хорошо, что вы выплеснули всё, что было внутри. Мне даже было приятно обниматься.       Марта слегка посмеялась. От этих слов ей полегчало.       — Благодарю, я рада, что тебе понравилось. Кстати говоря, как тебе платье?       — Точно, платье!.. — вспомнив о самом главном, Мелисса быстренько глянула в зеркало, стоявшее в одном из углов комнаты, и осмотрела себя с разных сторон. — Оно хорошее, мне всё нравится.       — Какое блаженство! В таком случае я с чистой душой вручаю его тебе. Тебе, как единственной, кто достоин разделить память о моей любимой Сюзанн. Помни об этом.       — Обязательно буду, — напоследок они ещё раз горячо обнялись. А затем поспешили назад в обеденную к заждавшемуся их Эйдену.       — Наконец-то вы вернулись, — лишь завидев их краем глаза, парень вышел навстречу, а подойдя достаточно близко, заметил и обновку сестры. Она сразу смутила его. — Так, Мелисса, а откуда у тебя это платье вдруг появилось?       — Мне его госпожа Марта подарила. А что, тебе не нравится?       Не самым одобрительным взглядом Эйден прошёлся по ней сверху вниз, после чего высказал свою критику:       — Нет, оно красивое, но не будет ли в нём холодно? Может, сейчас, в начале Левуса, и тепло достаточно, но ведь скоро начнётся зима.       Тут ситуацию под контроль взяла Марта:       — Не будет. Это платье привезено с юга, и оно хранит в себе силу тех земель. С ней никакие морозы не страшны, уж поверьте.       — Кажется, я понял, о чём вы говорите.       — А я вот не совсем, — внезапный вопрос Мелиссы заставил Эйдена встревожиться. — Что за сила такая?       — Н-неважно… сейчас… по крайней мере. Я тебе потом объясню, — юноша выкрутился, но создал ещё больше подозрений, что было заметно по нахмурившемуся лицу сестры.       — Молодые люди, давайте сейчас не будем разводить смуту, — госпожа Марта вновь урегулировала обстановку. — Как-никак, наше прощание должно запомниться с хорошей стороны.       — Да, прошу прощения, — Эйден вежливо поклонился.       — Полно вам, оно того не стоит, — женщина поклонилась ответно. — А теперь, возвращаясь к сути, хочу поблагодарить вас, что соизволили посетить моё чаепитие. Провести время с вами было прекрасным решением, и…       — Погодите, стойте! — ни с того ни с сего прервала её взволновавшаяся Мелисса. — Я чуть не забыла свою старую одежду.       — Ах, это. Не бойся, я об этом позаботилась. Мари, вынеси сюда вещи нашей гостьи!       Мари как всегда не заставила себя ждать и тут же очутилась в обеденной. Она держала набитый узелок, который вручила Мелиссе. Тем временем госпожа Марта продолжила говорить:       — И снова извольте сказать спасибо. Я безмерно счастлива, что после стольких лет наконец смогла ещё разок принять гостей. Это действительно радует меня. Спасибо.       — Могу ответить тем же, — доброжелательно отозвался Эйден. — Было очень занимательно беседовать с вами, да и в целом проводить время за чаепитием.       — Ага! И спасибо ещё раз за всё, что подарили нам, — напоследок добавила Мелисса.       От их комплиментов Марта сильно порозовела. Не найдя больше слов для выражения своего блаженства, она ограничилась медленным, глубоким реверансом, после чего с грустной улыбкой сказала:       — Надеюсь, мы ещё увидимся. Желаю удачи в вашем приключении.       — И вам удачи! — попрощавшись, Эйден и Мелисса отправились в путь. Из обеденной они вышли в прихожую, где их уже ждала Мари. Она отдала гостям их вещи (то бишь оружие Эйдена) и отворила входную дверь, смирно встав у прохода. Всё могло бы кончиться на этом, но перед самым порогом Мелисса вдруг решила приостановиться и обратиться к служанке:       — Пока, Мари, счастливой вам с госпожой жизни.       — М-мне?! — точно не ожидав, что её кто-нибудь заметит, Мари взбудоражилась. — Вам… Вам тоже, да!..       Неловко усмехнувшись, эти двое помахали друг другу прежде чем окончательно разойтись. Теперь-то никто не остался без внимания — удовлетворившись этим осознанием, Мелисса спокойно вышла на улицу, где ей сразу пришлось столкнуться с неприятным контрастом. Прекрасный, уютный дом сменился на серое пасмурное небо, застывший воздух и подозрительную тишину — проще говоря, её встретило одно сплошное бездушие. Бездушие это затушило приободрённое настроение, и Мелисса, теперь уже не такая радостная, побрела к Эйдену, ждавшему её чуть поодаль от крыльца.       — Ну что, понравилось тебе в гостях? — заговорил он по приближении сестры.       — Понравилось. В таких-то хоромах всё понравится.       — В целом, да, было неплохо… — юноша задумчиво взглянул на тяжёлые тучи вверху. — Даже кое-что о родителях узнал.       — Что ты сказал?! — Мелисса, очевидно, взволновалась.       — Да завязался разговор у нас с Мартой, пока ты мылась, и решил из интереса спросить. Оказалось, что она раньше пересекалась с ними… Но на этом всё… — нахмурившись, Эйден вздохнул. — Не знаю, зачем сказал это, всё равно по сути никакой новости нет.       — Ну… Ничего страшного ведь? — девочка попыталась обнадёжить омрачённого брата. — Если не сейчас, так потом что-то да найдётся важное. Как говорил Эйджи…       — Его ещё вспомнила, да? — обозлённо бросил парень.       — Я не хотела, прости!.. — Мелисса виновато поджала руки к груди и уронила взгляд в землю.       — Да чего уж, всё равно сейчас за ним идти придётся.       — То есть ты уже не в обиде?, — смущённые глаза медленно поднялись обратно.       — Нет, в обиде! — фыркнул Эйден. — Просто без него нам тут не выжить — вот и всё. Пошли скорей искать сигала этого.       Не очень бодро они выдвинулись на поиски, и было решено первым делом проверить трущобы, куда изначально и занесло Эйджи. Минуя уже знакомые тихие улицы, они вскоре вернулись на главную площадь Эллинса. Сейчас она была ещё более немноголюдной, чем раньше, и людей здесь можно было пересчитать по пальцам — вот по центру идут три мужчины, горячо обсуждающих что-то, поодаль от них ребёнок играется с дворняжкой, ну а на самом краю, у таверны Бена, стоит розоволосый парень… Стоит кто?       — Вижу его, — глаз Эйдена тоже зацепился за знакомую фигуру.       — Уже?! Где? — Мелисса встрепенулась, начав сама судорожно искать Эйджи.       — Иди за мной, — не питая особого энтузиазма, юноша повёл сестру в сторону блудного приятеля — а что же там насчёт него? А Эйджи, скрестив руки на груди, угрюмо стоял в тени без движения и с опущенной головой. Он выглядел так, словно дремал, однако на самом деле таким образом ждал возвращения друзей. Когда те подошли достаточно близко, парень приподнял убитый взгляд, сказав:       — … Привет.       — Привет, Эйджи, как ты? — поздоровалась Мелисса, пока Эйден предпочёл отмолчаться.       — Не знаю, — Эйджи отвечал чересчур медленно и кратко. Из-за этого разговор никак не строился, хотя в целом он и не начался — немного погодя парень заявил:       — Ладно, пойдём домой.       — Больше ничего не хочешь сказать? — тут-то вмешался Эйден с накипевшим недовольством. Его вопрос был для Эйджи как удар под дых. Через большое нежелание он посмотрел в лицо Эйдену, однако, не выдержав острого осуждения в его глазах, быстро сдался и зажмурился. Сжатые кулаки, глубокий вдох, громкий выдох, и он наконец произнёс:       — Прости.       Выражение лица Эйдена смягчилось. Он удовлетворённо кивнул, ответив:       — То, что мне и нужно было. Принимаю, — юноша развернулся и размеренным шагом пошёл прочь. — Теперь-то можно и идти домой. Пойдёмте?       Воссоединившаяся компания благополучно покинула Эллинс, тем самым закончив своё небольшое и, если быть честным, не очень весёлое приключение. Дальше их ждала обратная дорога домой, которая не выделилась чем-то примечательным.

***

      Добравшись до дома, каждый из троицы сразу же разбрёлся кто куда: Эйджи со стонами усталости кинулся на свой диван, а Мелисса с Эйденом направились к себе в спальни наверх. Как будто бы ничто уже не предвещало беды… но точно не сейчас. Эйден, молча идя вместе с сестрой по коридору, вдруг ощутил у своей двери подозрительную ауру — зловещую, холодную и одновременно очень манящую — точно ту, с которой он случайно столкнулся тогда в таверне. Юношу вновь одолел страх, и тот остолбенел, отчего Мелисса рядом пришла в недоумение.       — Эйден, что с тобой? — глянув в его опустевшие глаза, она смутилась ещё более, но не смогла помочь брату ничем, кроме как потрясти за плечо. К счастью, это сработало, и Эйден испуганно дёрнулся, а к глазам вернулась прежняя живость.       — Что случилось?? — переспросила Мелисса с большим беспокойством. — Ты вообще какой-то не свой сегодня.       — Да просто… Просто переутомился, не обращай внимания, — отмахнулся он, держась за голову и стараясь скрыть одышку.       — Ну-ну… — Мелисса ответила на его оправдания косым взглядом. — Кстати, ты хотел мне о что-то объяснить про силу ту южную. Помнишь?       — Да, конечно помню!.. — внутри разожглась паника. — Только не сейчас давай… Потом… Потом когда-нибудь расскажу.       — А что мешает сейчас?       — Да просто не хочу уже общаться. Дай отдохнуть! — внезапно огрызнулся Эйден, разнервничавшись вконец. Дальнейшая реакция сестры юношу уже не волновала, как и вся беседа в целом — вместо всего этого он решил просто наконец уйти к себе в спальню и запереться…       … Теперь он остался один, наконец-таки наедине с собой. Стало заметно тише, спокойней… и по-приятному прохладно. Холодок медленно пробирался по телу, даря невиданное расслабление... не обычное расслабление. Оно незаметно, но крайне быстро поглощало силы Эйдена, а через мгновение и вовсе истощило его окончательно. К парню пришла сильная сонливость, и он, даже не усомнившись в столь резких переменах в самочувствии, бездумно поплёлся к кровати... Однако дойти до неё не смог, а уронился на пол с катаной в обнимку после пары шагов, так вскоре и заснув.       Эйден попал в ловушку Тьмы.