Глава 15: Прелюдия Тьмы

      ... Что есть Тьма? Что заключается в этой, на первый взгляд, пугающей силе? То, что рушит наши души, обрекает их на ужасные грехи и сеет вечный раздор?... Или, может, Тьма есть то, что освобождает нас от тяготеющих оков морали и устоев, нередко мешающих претворять в жизнь самые смелые идеи? Может, Тьма это далеко не то, чего стоит опасаться, может, она... является чем-то гораздо более глубоким, чем просто Тьмой?

***

      Веки Эйдена принуждённо опустились под тяжестью безумной усталости. Всё стало укрываться темнотой, чувства приглушались, и истощение уходило на второй план, уступая место лёгкости — так юноша постепенно покидал привычный мир, отдаваясь радушным объятиям ⋔и₽а сН@вμд€ний̶. Вскоре спальня вокруг Эйдена и вовсе перестала ощущаться, словно исчезла, как и пол под ним — теперь парня окружала сплошная пустота, а сам он в ней парил, подобно птице. Это было так прекрасно, так волшебно, что Эйдену стало казаться, что он невзначай попал в сказку... До поры до времени, пока нежданно-негаданно в атмосферу наслаждения не вмешалось зловещее присутствие.       — Вот мы и встретились вновь, человек, — глубоко из мрака прозвучал хриплый голос — тот самый. Он мгновенно избавил Эйдена от беспамятного блаженства, вселив в него прежние неподдельный страх и сильнейшее оцепенение.       — Т-ты!.. Ты даже во сне будешь докучать мне?!       — Сон... Хах, интересное название, — по какой-то причине сущность позабавилась от слов юноши. — Во всяком случае моё появление не должно было так удивить тебя. Ты ведь сам пришёл ко мне.       — Да чтобы я самолично приходил к тебе? Ни за что! — как обычно вспылил Эйден. — Я всего-навсего лёг спать и ничего более, так что не переводи стрелки!       — Можешь говорить что угодно, однако не забывай, что среди нас двоих тут я вижу всю суть происходящего, а не ты.       Надменность собеседника возмутила Эйдена, но и долю правды он, к своему сожалению, находил в ней тоже. Оставшись ущемлённым, парень решил сменить русло разговора:       — Ладно, твоя взяла... Но что точно делал именно ты, так это следил за мной сегодня: в таверне или вообще из моей собственной комнаты. Я прекрасно помню ту ауру — она ничем не отличалась от твоей, поэтому даже не пытайся соврать мне!       — Соврать??? А ещё мне говоришь не переводить стрелки! — послышался до ужаса противный хохот, от которого уши Эйдена сразу завяли. Что могло вызвать такой смех — ему было не понять. Вскоре, однако, страдания кончились и существо успокоилось, продолжив:       — Признаю, ты умеешь рассмешить. Что же насчёт слежки, то да, это был я. Мне всего лишь захотелось понаблюдать за твоей бренной жизнью — хозяева должны следить за своими питомцами, не так ли?       — Да как ты...! — столь противное сравнение заставило Эйдена воспылать от ярости. На языке завертелось огромное множество слов, но в порыве гнева связно высказать их оказалось той ещё задачей. — ... Избавлюсь от тебя... Когда-нибудь... Уж поверь мне.       — И как же? Ты ведь даже не знаешь, кто я на самом деле, а уже делаешь такие громкие заявления, — в голосе ощущалась издёвка, но которая опять-таки была подкреплена неоспоримой истиной, что отобрала у Эйдена последние возможности оспаривать что-то. На сей раз он попросту умолк.       — Значит, теперь тебе вообще нечего сказать. Что ж, какая жалость, что ты так быстро сдался — я надеялся повеселиться со своим слепым котёнком подольше, — лёгкая победа не удовлетворила сущность вовсе. — Видимо, оставим это на следующий раз... А сейчас открой глаза.       Приказ немедленно был исполнен