25. Разнообразное общение

      В Большом Зале слышалось шуршание и тихие шепотки. Все с интересом глядели на преподавательский стол. Точнее, на место директора. Сегодня что-то должно было произойти.        Мгновение, и директор бесшумно появился именно там.        Так было всегда. Вот там никого нет, а вот уже спокойно стоит их директор. Как бы ни пытались любопытствующие углядеть этот момент – ни у кого до сих пор не получилось.       Одна из многочисленных загадок древнего существа.        Всё стихло. Только ветер тихонько бродил по помещению.        – Кхм… Дорогие ученики, как вы, возможно, знаете, у Хогвартса есть своё собственное сообщество журналистов. Рад сообщить, что оно наконец-то готово вступить в силу в этом году. Газеты раскладываются на том же месте, старшие ученики – покажите младшим.        По залу пробежал взволнованный шепот.        – И, как и в прошлых годах, на некоторых завтраках мы будем слышать нашего новостного ведущего. Спасибо за внимание, передаю слово ему.        Эрухабен спокойно сел на своё место. На мгновение зал застыл, а после загуляла шепотки.       Но не надолго.        – /КхэЭым-... А-.!#/~аз. Раз-раз, меня слышно?/        По залу пронесся весёлый голос.        – /Отлично! Приветствую всех сегодняшним днём, рад представиться я- ааа! Ну ты чего?/        Послышался неразличимый звук.       – /Ой, да ладно./ – Говоривший легкомысленно отмахнулся. – /Кхм… Итак, я – Бад Иллис! Моё место в сообществе, как и говорит мой друг, сообщать немного неуместно – инкогнито, сами понимаете? – однако на всё время кроме некоторых случаев я – главный ведущий новостей!/        Казалось, невидимый человек – Бад – улыбается. И искренне наслаждается процессом.        – /А также позвольте представить вам моего ворчащего соведущего – Г-.! М-м-м!/        Баду заткнули рот.        – /Доброго утра. Я предпочту остаться неизвестным./        Второй голос был не в пример спокойнее.        – /Мхм. Ладно-ладно… Итак, дамы и господа, на сегодня всё-о.. о! Нет, извиняюсь, не всё. Традиционно вещание происходит в понедельник и пятницу, иногда в выходные. Мы немного не традиционны и будем выступать не только в эти дни. Иногда их вообще не будет. Интрига-интрига. Ха-ха!/        – /На данный момент это всё. Всю прочую информацию вы можете узнать из рук более старших учеников. Спасибо за внимание./        – /И хорошего дня! Не пропустите письмо, оно может упасть в тарелку-#! ———!/       В зале эхом отдавалось два голоса: веселый и жизнерадостный, а также спокойный и почти безразличный. Сонный.        Вскоре гудение прошлось по столам факультетов.        – Ха! А Бад как всегда в своём репертуаре!       Всё верно, Бада знали. И не нужно было быть великим мыслителем чтобы предположить личность второго ведущего.        Неразлучная пара: Бад Иллис и Гленн Поэфф. Как огонь и вода, как тень и свет, как солнце и луна… В общем, они прекрасно уравновешивали друг друга.        Приободренные ученики радостно ухватились за новый кусок тем для разговоров.        И только у стола Гриффиндора была тишина.        Точнее, тишина была в одном, очень конкретном месте.        Розалин с подчёркнутой невозмутимостью расчленяла стейк на ровные кусочки. Лок с таким же показным спокойствием и дрожащим выражением лица даже не смотрел в её сторону.        Оставшаяся парочка молчаливо переглядывалась.        Влезать в фактически чужой конфликт было идеей заведомо плохой, но и дальше сносить эту атмосферу подчёркнутой вежливости и дружелюбности сил почти не оставалось.       К счастью, день был по обыкновению загруженным и можно было временно сбежать от проблем. Тоже заведомо провальное дело, но иллюзия благополучия была на редкость сладка и привлекательна.        Момент, когда с этим придется что-то сделать дышал в затылок. Но пока не наступал.        Остальные гриффиндорцы продолжали коситься недовольными взглядами и лицами. Потеря баллов не забылась.

***

       – Ай! Ой, упс…       – Чего?        Из-за кустов выглянуло потрепанное лицо Рунара. В небольших свежих царапинах и грязи.        – Навернулся в куст. Кто ж знал, что он такой шипастый?        Лок вздохнул. “Собрать кое-какие травы в лесу” означало выйти в один из последних относительно теплых дней с утра пораньше вместе с группой других учеников.        Оказалось, профессор Энджелан периодически практикует выход за материалами с учениками. В Запретном Лесу.       Они не заходили далеко, но этого было достаточно чтобы деревья плотно сомкнулись за их спинами.        Он… чувствовал себя неловко. Если отстраниться от всех чувств внутри… Он не шел за материалами. Шел Рунар. Он был “наблюдателем”, но весьма бессмысленным.        Во-первых, тому “наблюдатель” явно был не нужен.        Во-вторых, тот и так умудрился потеряться из поля зрения минут на пять-восемь. И это при его-то, Лока, улучшенных чувствах!        Ну, он сам ушел в свои мысли, но все равно…        Лок вздохнул.        – Ну-ну, не вздыхай. Лучше посмотри какая сегодня чудесная погода!        Он взглянул в светлеющие глаза напротив, а после проследил направление на небо.        Ледяное, с небольшим оттенком лазури. Тут и там встречались перистые облака, однако солнце ничто не загораживало. Ветерок был почти теплый.        Да, было действительно неплохо.       – Ну не плохо же?        Лок взглянул на улыбающегося наглеца. Ответное “неплохо” он пробормотал через силу. Ещё более широкую улыбку он проигнорировал.        – Ой, смотри! Какие больше шишки!        Рунар, паршивец, ускользнул в своём направлении. Профессор Энджелан только покачал головой. Лок же… немного погодя, направился следом.        Было почти спокойно.        Но только почти.

***

      – /Здравствуйте, здравствуйте, с вами снова внутренний канал новостей!/       По залу разнёсся бодрый голос.        – /А также прекрасные, бесподобные, великолепные ведущие!/ – На фоне послышалось почти привычное ворчание “неизвестного” соведущего. – /Итак, к новостям… Кто-то, не будем тыкать пальцем кто… Развесил на восьмом этаже липовых насекомых, как будто в преддверии Самайна-хэллоуина. Однако!/        Тут Бад сделал паузу.       – /Стоило только ученику пройти рядом, как насекомые оживали, издавали вопли, цеплялись к волосам и одежде, а также опутывали мерзкой слизью!/        Те, кто был знаком с подобным явлением поморщились. Кроссман понимающе поджал губы.        – /Несколько учеников упало в обморок, однако “шутку” признали безвредной. На данный момент завхоз уже занимается устранением неприятности./        – /Ну-ну, не будь столь сух. По мне так это реально жутко. Но жертвы выглядели довольно смешно!/        – /Ужасно./        – /А вот и нет!/        – /А вот и… Ха. К другим новостям./        С появлением новостей, пусть они и были пока что только пару раз, жить стало… не как законсервированной сельди. Повеселее.        До Самайна оставалось чуть меньше двух недель.        Лок и Розалин все ещё отчаянно игнорировали присутствие друг друга.

***

      Ночь. Розалин тихим шагом миновала многочисленные развилки, поднимаясь по ступеням всё выше.       На плечах лежала тяжёлая ткань. Та самая, которую она так и не отдала.       В этот раз она не была настолько холодно одета.        Возможность определенной фигуры на вершине Астрономической Башни была… мала. Впрочем, она слишком мало знала о Хенитьюзе чтобы предполагать.       Дверь не скрипнула. Холодный, но пока ещё не морозный, воздух ударил в лицо, пробираясь под одежду.        Сидел.       Темная фигура сидела на краю Астрономической Башни, будто бы воскресшее видение о том дне.        Та же поза, то же место, тот же ветерок, колышущий красные пряди. Только на плечах не хватает тяжёлой накидки. Та сейчас покоилась на её, прожигая кожу.       Розалин аккуратно опустилась рядом. Недостаточно далеко, но и не слишком близко. Оставляя пустое пространство на пару вытянутых рук.       Хенитьюз не шелохнулся. Она и не ожидала.        – Держи. Спасибо… за тот раз.       Ткань легла складками аккурат между ними.       Ей в ответ едва слышно промычали, но никаких движений сделано не было.        Принцесса перевела взгляд на звезды. Напряжение, витавшее между ней и Локом, лежало на сердце нервными тисками. Приближающийся Самайн оптимизма не добавлял.        Спокойный голос мелькнул в сознании. Может быть… нет! Она…        Розалин прикусила губу.       Послышался тихий выдох. В ночной тишине он стал неоправданно громким.        Хенитьюз слабо выгнул бровь, выглядя незаинтересованно.       Помедлив мгновение Розалин открыла рот.       – …Я. Я просто…        Брови нахмурились. Быстро глянув на Хенитьюза и не обнаружив смены выражения лица, она принялась буравить свои комкавшие мантию руки.        – Это… – Розалин резко выдохнула. – Я не знаю что делать. Поговорить? Игнорировать? Извиниться? С чего вообще это произошло? Я…       Принцесса подтянула ноги к груди, впиваясь пальцами в волосы.        – Я…        Оно… Оно просто… Это было так…       Невыносимо        Послышался ещё один тяжёлый вздох.       Она резко подняла голову, всматриваясь бегающими зрачками в чужое лицо. То сохраняло абсолютную нейтральность.       Хенитьюз на мгновение отвел взгляд куда-то в сторону, а после фыркнул себе под нос.        Он посмотрел ей в глаза. Спокойные, даже отстранённые в противовес её собственным. С той самой дурацкой природной подводкой.        – Ты пробовала узнать причины?        Розалин смотрела в вопросе. Хенитьюз вздохнул.        – Я без понятия что там происходило, но, очевидно, Сверр и сам был далек от спокойствия.       Не видя ответа, собеседник закатил глаза.        – Выбери спокойный момент и поговори с ним.        Наконец, с его стороны действительно произошло движение.        Хенитьюз плавно встал, немного притягиваясь и щёлкая суставами. Поднял накидку и направился прочь, оставляя её одну.        И, как и в прошлый раз, он на мгновение остановился, уже скрывшись в темноте.        – Ты самостоятельный гриффиндорец, в самом деле.        И был таков.        Потоки воздуха разошлись от закрывшейся двери, оставляя Розалин со смешанными чувствами.       С одной стороны, ей вроде-как дали совет, а с другой… Она вспоминала их детское желание разгадать Главную Загадку Всея Хогвартса, а сейчас…        Он был отстранён ото всех. И тем не менее вполне спокойно поговорил с ней, не выражая ничего.       Почему она вообще затеяла разговор? Они даже не знакомы, он абсолютно чужой ей человек…        «Именно поэтому»        Мысль пронзила голову.        «Иногда нам нужен именно кто-то чужой, чтобы суметь найти спокойствие. Вы не связаны ничем. Он не знает тебя как и ты его. Это… успокаивает. В каком-то смысле»        Она и сама потянулась, практически звёздочкой ставя себя в шаткое положение.       Астрономическая Башня удивительным образом прочищает голову. И способствует мыслям. И разговорам?        Всё-таки именно здесь у нее по-настоящему случился какой-то контакт с Хенитьюзом. Эх…       Да. Она поговорит с Локом. Не дело это – затягивать конфликт с друзьями.        А потом устроит из головы Вениона клумбу. Совсем зарвался он в последнее время.        В создании после бури наконец начало проясняться.

***

       – {В голове моей опилки, да, да, да! Но хотя там и опилки-} О. Ты пришла.        Дверь скрипнула.        – Снова поёшь эти свои песни?        Вошедший спокойно пересек помещение. Скрипнул стул.       – А ты всё сидишь за работой.        Человек, до этого стоящий лицом к окну, повернулся, опираясь на подоконник.        – Тебе тоже следовало бы.        – Небольшой перерыв. Тем более, не так уж у меня её и много. Дело в деталях.       Повисла тишина.       – Что-то назревает.        – Что-то всегда назревает.       – Будь серьёзней.       Человек у окна фыркнул.        – Я серьезен. Всё время быть напряжённым бессмысленно. Это контрпродуктивно, Шанталь.        По комнате гулял лёгкий сквозняк.        Послышался вздох.       – Ты говорил с Рунаром?        – Он… над чем-то работает. И, кажется, обеспокоен.       Говорившие замолчали.        – {Спроси у жизни строгой “какой идти дорогой? Куда по свету белому отправиться с утра?...}        Голос звучал тихо, но вполне мелодично.        – Как думаешь это..?        И вновь он оказался прерван.        Пару мгновений только листы на столе шуршали от пребежавшего мимо ветерка.        – Я не знаю.        Говоривший перевел взгляд на луну, выглядывающую из облаков.        – Нам остаётся только ждать.        – В конце концов… – Тяжело вздохнули следом.