26. Разговоры

      Следующим утром… вещания не было. Столовые приборы стучали по тарелкам и чашкам под аккомпанемент только чужих голосов, сливающихся в неразборчивое нечто.       И… Ничего не могло отвлечь Розалин от её… проблемы.       Она полагала, Лок заметил её неоднозначные взгляды. Ну, это обещал быть довольно тяжёлый день.

***

      Чхве Хан был… Он был.        Он не знал с чего начать, о чем думать и что говорить. Он предпочитал молчать.        Возможно, его “кузен-но-племянник” посмеялся бы над ним. Он бы над собой тоже. Да только, смеяться не хотелось совсем.       Часть его проблем с общением всегда было и, наверное, будет – языковой барьер.       Он мог справиться с культурой чужбины, он мог справиться с этими яркими людьми, но… Все его мысли звучали на родном корейском.       Он молчит, ведь чтобы говорить нужно сначала как-то перевести свои мысли и сформировать это месиво грамотно. С опытом это стало получаться лучше, но… привычки есть привычки, верно? Даже если перевод занимает доли секунды. (Иногда его забавляло делать отстраненно лицо. Люди думали, что он не понимает и начинали забавно суетиться. Это было полезно)        Поэтому он молчал. Слушал и молчал. Тихонечко в своём уголке переводил каждый услышанный звук и складывал в уголке сознания. Что ж, слух у него всегда был хороший.        В подобном смысле он считал Лока чуть ли не своей родственной душой. Ну, знаете, различие культур и эта вечная неловкость перед обществом?        Способствовала также близость территории Чхве и волчьих лесов. Чхве начали больше сростаться с природой, а волки переняли всякие “нуна” “хён” и, может, пару праздников.        Итак, он в тупике.        Очевидно, натяжение между его дорогой подругой – Розалин – и его дорогим младшим другом – Локом – никуда не планировало уходить.        Теоретически, в конфликтах полагается принимать чью-то сторону.       По факту, это оказалось куда сложнее, чем пытаться разобрать хитросплетения месопотамской письменности.        (Абсолютно не важно откуда он вообще знает об этой ужасной клинописи)       Кхм, продолжим.        Так вот.        С одной стороны ещё один его друг, не замешанный в самом конфликте – Альберу – решил вообще не принимать ничью сторону. Он продолжал одинаково общаться со всеми.        Это был, на самом деле, очень привлекательный вариант. Ждать пока Лок и Розалин сами уладят вопросы своих отношений, тем самым укрепив узы и тому подобное…        Однако подобный вариант заставлял его чувствовать себя плохо.        Точнее, плохим другом.        Он же может как-то помочь, поддержать? Подтолкнуть этих двоих в разговору..?        Звучало на грани пустой фантазии, но… Ну, справедливости ради, подобных… неприятностей действительно никогда ранее не происходило.       Он честно не знал как реагировать.        А стоит ли вообще?        Конечно, стоит! – отвечало что-то внутри него.        Другая его часть, не менее громкая, призывала затаиться подольше и понаблюдать за ситуацией со стороны.        Может быть, может быть, может быть…        Ах, он был в растерянности.        Будь его воля, он бы вообще предпочел избежать подобных ситуаций.        Увы-увы. Увы и ах…       Если бы кого-то из них обидел кто-то посторонний, ему было бы проще просто порубить его на куски и развесить кишки на ветках в глубине Запретного Леса. На территории фестралов.       Однако и Лок, и Розалин являются его дорогими друзьями, этот вариант категорически не подходил.       Тем более директор Эрухабен вряд ли спустит с рук убийство одного (нескольких?) студентов. Другой вопрос, если это будет не студент… Не важно.       Почему он не может просто запереть этих двоих в одной комнате? И пусть решают там свои проблемы или сидят там вечность.       Возможно, правда, такой подход не поймут и не оценят…        Как всё сложно. Да пусть хоть на дуэль друг друга вызывают, только бы перестали кидать друг в друга многозначительные взгляды.        Ему кажется, Кейл смеётся над ними. Он точно знает о их планах на его секреты и он точно знает о временном… казусе в их группе. Ну ладно, красновласику скорее всё равно.        Как и всегда.       Он поморщился. Оставим это.        Лок начал проводить время в компании Рунара. Это хорошо. Розалин начала пробираться на Астрономическую башню. Встречается с кем-то?        Шум от журналистов спокойствия не прибавлял.        Шум. Журналисты.        О        К Баду не подобраться. Поэфф с Бадом. Есть ли ещё кто-то, связанный с журналистикой?       Эти ребята крайне скрытные, но…        Кажется, он слышал о какой-то пуффендуйке с потока Лока. Возможно, близкий человек Рунара.        Ну, он не удивится, если и этот как-то замешан в этом деле.        Что ж. Осталось помирить его друзей.

***

       Шел обыкновенный день отработок. Один из первых, на самом деле, однако Лок уже сейчас чувствовал боль в руках. И в ногах. И в спине. Какой ужас, и это он-то страшный волк? Он считал что умеет работать руками. О, как он ошибался.        Он вздохнул и перевел взгляд на небо. В гостиной стояла тишина. Лишь камин тихонько потрескивал, отбрасывая теплые полосы вокруг.        Пусто.        Спокойно. Благодаать… Лок зевнул.       Пора бы спать, но окунаться в царство Морфея как-то пока не хочется. Утром он об этом пожалеет. Ну, это проблемы будущего его.        Скрипнули ступени.        Скриип-скри. Скриип-скри…       – Лок.        – Рунар.        Сзади простонали.        – И чего ж вы все знаете меня только по фамилии? Я и обидеться могу, знаешь?       – Да ну? – Кажется, в его голосе проскользнула подначка.        – Эй! Я обижен в лучших чувствах!        Он всё таки перевел взгляд с окна. Золотые глаза смотрели с притворной обидой.        Они помолчали. Потрескивание костра создавало дополнительный уют.       – Ты что-то хотел?        – Пф, грубо.       Два, три…        – Но, вообще, да.        Лок моргнул.        – Ещё одна прогулка по лесу?        Неясно отчего, но Рунар расхохотался. Тихо, но так громко в текучей тишине.       – Нет, нет… Вот.        В него полетел мешочек.       – А?       На него посмотрели с насмешкой. Как смотрят на милых, но глупых детей.        – Я знаю что поздновато, но у тебя же день рождения был.        «…ты никогда не…»        «Всего лишь-…!»       «ХА-ХА-ХА-ХА-...!!»       – Что.?       – Ну же, не смотри испуганной мышью…       Рунар сократил расстояние.        – Я, твой прекрасный, бесподобный и самый лучший друг, просто не мог пропустить такое событие! Тебе уже пятнадцать как-никак. Второе магическое совершеннолетие! – Рунар снова посмеялся. Тихий звук. – Ну, как совершеннолетие, конечно…        Лок не мог слушать.        В руках покоился небольшой пространственный мешочек.        День рождения. Подарок.        День рождения…       «Ты…-–-...!»        «…никогда не-...»        – Дыши.        Лок судорожно вздохнул и закашлялся. В нос попал запах живых листьев и что-то ещё.        Что-то аккуратно гладило его по спине.        – Всё в порядке, это всего лишь я.        Сердце колотилось где-то в рёбрах.        Ещё один вдох…       Он аккуратно прижался к теплу. Всего один раз.        – …спасибо.        Послышался мягкий смешок, ветерком скользнувший по шее.       – Конечно.        Руки всё ещё до побеления сжимали мешочек.

***

       Ещё через несколько дней, явно удивленный, грустный Чхве Хан протянул ему качественный нож для резьбы по дереву. Он пробормотал “извини” и “с днём рождения” опустив голову, пока Лок сам не притянул его в объятья.        Чья это заслуга озвучивать не требовалось. Остальные же… Ну, Лок не хочет комментировать.

***

       Чхве Хан, поглощённый думами, спокойно шел по коридору.        Если бы не Рунар… А что если бы не Рунар? О, он всего лишь в который раз абсолютно пропустил день рождения его друга (буквально донсен) и уж точно не узнал о маленьком увлечении Лока.        Кто бы мог подумать, что вырезая деревянные фигурки для братьев и сестер, Лок найдет в этом занятии почти медитативное успокоение?       Чхве Хану хотелось ударить себя по лицу. Чхве Хан ударил себя по лицу, сломал нос и почти вывихнул челюсть.        Ханна посмеялась над ним, но получила глубокий порез на щеке и больше не отвлекалась.        Следующую неделю он ходил с кровоподтёками на лице (нос он всё-таки вправил) и упрямо отказывался приближаться к Больничному крылу на расстоянии взрослого василиска в длину.        Заслужил, что сказать.        На буквально вылезающие из черепа глаза и аккуратные расспросы он тоже не отвечал. Только заверил Лока, что всё в порядке.        И всё таки.       Как они умудрились на протяжении столько но времени, лет… О Ночная Богиня! Позорище… И это они-то называют себя друзьями? Чего ещё они друг о друге не знают?        Чхве Хан встряхнулся. Слишком эмоционально. Хотелось залезть себе в голову и протереть там тряпочкой.        –.....дура, наговорившая….-        – ….-как….и…р…с…слова.-...        Чхве Хан замер.       –...и…. разница?... равно…к… п… в… равно…-        Голоса доносились из-за двери запертого кабинета. Голоса Лока и Розалин, они…        – А…с…..-то?        Кажется, ему не нужно подталкивать их к разговору. Они всё сделали сами.        – Н…е…д…-! А….д…р…-/#        – #####        – #####        Звуки стали окончательно неразборчивыми.        Судя по голосам, там происходило что-то эмоциональное.        Он вздохнул, выдохнул…       – Хотя бы не молчат.        Чхве Хан пошел дальше.        Он малодушно надеялся, что после этого они помирятся и всё вернётся в своё русло. А пока… ну, это не его дело.        До тех пор пока они не грызут друг другу глотки.

***

       Шарканье стула по каменной кладке раздалось в пустой комнате. Тяжёлое дыхание сопровождающееся хрипом и склонившаяся к столу фигура дополнили картину.       Было не больно. Вовсе нет.        Воздуха отчаянно не хватало, было душно, слишком душно для холодных подземелий. Перед глазами всплывали разноцветные темные пятна и серебристые мушки.        По телу бежали крупные мурашки, пока самого его колотило.        Холодно, жарко. Желудок скручивается в узел, а сердце непривычно выходит из под контроля.        Вдох. Выдох.        Думай.        Чем вызвана ситуация и как с ней справиться?       Вызвана… Голод. Тогда справиться…        Вдруг на плечи что-то упало, а на спине теплая тяжесть начала выводить круги. Тело трясло.        – Ты идиот, знаешь?       Он не удивился личности вошедшего. Этот надоедливый придурок всегда появляется чёрт знает когда.        – Не нужно меня обзывать, даже мысленно. Серьёзно, это разбивает мне сердце.       Он устало посмотрел на него. Светлые глаза блеснули в свете свечи.        – Тем более, я кое-что принёс. Это, конечно, не заменит нормальной пищи, но…        Вошедший задумчиво постучал по лбу.        – В общем, держи.        Мешочек. Не пространственный, не защищённый магией… Он осторожно открыл его. Внутри, поблескивая насыщенно-красным оттенком, скрывались ягоды.       – Откуда-…        – Тсс! Секрет-секрет! Но не волнуйся, я собрал самые лучшие. И да, дорогой мой, настолько пренебрегать своим здоровьем никак нельзя. – Человек напевал. – Хоть тебе и не обязательно есть часто, но Хогвартс – штука очень энергозатратная. Где эти твои детёныши и куда они смотрят, а?       Он зашипел. Вкус принесенных ягод разлился на языке почти знакомой вязкостью и солью.        – Вот ещё несколько. – Три мешочка аккуратно приземлились на стол. – И поёшь уже нормально, в самом деле. Ни за что не поверю, что ты не можешь выкроить на это время.        Его ещё немного погладили по спине. Тошнота начала понемногу уходить.       – Если что, я всё ещё тут.       Легкие, почти незаметные шаги направились обратно. Прочь из помещения.        Он глубоко вздохнул…        – …спасибо.        Хрипло и тихо. Может быть, он будет неуслышан.        Тишина.        – Конечно.        Лёгкий напев прозвучал в коридорах, а спустя мгновение скрылся во тьме.        Приходит и уходит, как дым на ветру.        Он снова глубоко вздохнул.        Возможно, действительно стоит немного отдохнуть.        …поесть тоже надо.        Он сжал лёгкий плед на плечах.

***

      Настоящей усладой для глаз гриффиндорской гостиной стала картина, когда Полная Дама впустила двух учеников.       Лок и Розалин, держась друг за друга, наваливаясь и слепляясь кучей, практически провалились внутрь.       Помятые, растрёпанные, с парой царапин и подозрительно красными глазами. Смущение и отчуждение застыло на лицах обоих, однако крепость их хватки друг на друге говорила сама за себя.       Помирились.       Сквозь боль, слезы, крики и несколько часов, но помирились.        “После дождя земля становится крепче” - скажет позже Чхве Хан.        Возможно, недомолвки и замалчивание чего-то остались, но…       Гриффиндорский квартет снова вместе.       И именно поэтому факультет зашумел. Вечер будет долгим.        Днём позже, тоже вечером, вновь цельный квартет уселся за своим столом. Кучи пергамента и несколько книг оптимизма не добавляли, но решимость всё компенсировала.        – Итак…        – Итак.       Все замолчали. Слово взяла Розалин.       – Ну, очевидно, пока мы с Локом морозили друг друга, вы время даром не теряли. Три новых секретных прохода и задокументированы семь старых. Что по ним?        – Тот, который рядом с гостиной Пуффендуя очень пыльный и заставлен вещами, мы не знаем куда он ведёт. – Альберу сложил руки перед собой. – Всё что близко или связано с подземельями, как и сами они… Мы не приближались.        Все понимающе кивнули.        – Остальные два… Ниша спрятанная в стенах Астрономической Башни, и думается мне там ещё можно поискать… И проход соединяющий восьмой этаж с Залом Наград, активируется стуком по нужному камню угольком от любого факела Хогвартса.        – Не спрашивайте как мы это обнаружили. – Опередил всех Лок.        Розалин посмотрела на них с опасением, Чхве Хан вздохнул, но не спросил.        – Хорошо… – Розалин дернула прядь. – Ещё что-нибудь?       Молчание повисло в воздухе.       Гомон учеников доносился как из-за ваты.        – Ну, кхм… у меня есть идея?        Чхве Хан неловко пожал плечами.        – Идея?        – Мг. Журналисты.       …       – Ой.

***

      Что люди знают о журналистах? Немного, на самом деле. Просто как-то раз у одного энтузиаста (по слухам магглорожденного), смотря на прочие газеты, появилась такая идея. Его поддержал близкий друг, а потом ещё несколько, да так и началось подпольное распространение макулатуры. Пока это не заметил директор.        Что произошло – обычным смертным неизвестно, но в итоге журналистику сделали официальной. Вот только, эта скрытность “из под полы” осталась.       Кто состоит в этом их кружке? (Организации) Где они? Как они достают новости, что это за комната вещания? Как они набирают новичков в свои ряды?        Вопросы-вопросы-вопросы. Сплошные вопросы.        В Хогвартсе на сегодняшний день известен только один по-настоящему открытый член сообщества: их глава, Бад Иллис. По аналогии стал известен и его друг, но тот на расспросы не реагирует.       Итак, собрав всю эту информацию, квартет пришел к выводу… Ну, есть люди которые как будто точно в этом замешаны (Рунар) и у которых есть на это намёки (пуффендуйка Чхве Хана)        Итак…        Раздался хохот        Розалин устало склонила голову над завтраком.        Предполагаемый член журналистов… Ойра Ксено.        Розалин прищурилась, снова бросая внимательный взгляд.       «Вот она? Серьёзно? Она? Из этих скрытников?»        Девочка была… обычной.        Светлые волосы заплетены в две косички, небольшая подлетающая челка украшает лоб. Немного смуглая кожа и довольно плотное телосложение. И типичная для Пуффендуя улыбка на лице в обществе кучи друзей.       Они о чём-то увлеченно болтали, поедая сладости.       От количества сахара у Розалин фантомно разболелись зубы и совсем не фантомно глаза. Она слишком пристально смотрела вдаль.        Снова вдох, снова выдох…        В последнее время она слишком часто вздыхает. Стареет что-ли?        «Я слишком молода для “стареть”!»        Ладно, отложим это.        Она переглянулись с остальными. Уверенный взгляд Чхве Хана нисколько не поколебался.        У нее нет причин не доверять его суждению. Если всё же нет… ну, всегда полезно завести знакомство вне факультета. Может быть, Ксено даже на кого-нибудь укажет…        «Ага, как же» – промелькнула кислая мысль.        Розалин скривилась. Попытка не пытка, в любом случае…        Ладно, она начинала понимать Хенитьюза и его вечные вздохи.

***

      Вопрос на засыпку: каким образом проверить принадлежность человека к крайне скрытному сообществу людей?        Ответ: не подойти и спросить. Вообще нет.        А как?        А как..?        Вот и чесали голову в четыре руки четыре подростковых лба.        “Сблизиться” – лежал ответ на вопрос. Всё просто и очевидно. Настолько, чтобы тебе подтвердили этот факт (если, конечно, они были правы) и даже использовали это для помощи в чем-либо.        Теперь другой вопрос: как?        Ух ты, по-сути эти вопросы идентичны. И по факту ответа тоже не было.        Если бы это был коррумпированный чиновник, его можно было бы подкупить. Если это был милый пуффендуец, его можно было бы… что? Откормить? Да они и сами с этим справляются.        – Лоок.        – М?        – А ты точно не можешь поднапрячь этого своего Рунара?        – …нет.        – Жаль.        Если бы это был коррумп-...!        – Стойте-ка… – Розалин резко вскинулась. На нее перевели заинтересованные, полные усталости, взгляды.        – Ты поняла что с этим делать? – Слабо поинтересовался Чхве Хан.        – Нет. Но чего мы вообще на этой коррупции заели? Других примеров вообще нет что-ли?        Альберу фыркнул.        – Этот самый удобный.        Тут его глаза расширились.        – Стойте, удобный?        Тут он резко подорвался и начал ходить кругами, что-то бормоча и энергично взмахивая.        – Ну конечно! Ну конеешно!        Тут отмер Лок.        – Ну что там?        Принц ещё какое-то время молча переживал потрясение, в после сел обратно. Остальные даже выпрямились, не став лежать на столе.        – Удобный пример. Как подкупить чиновника. Нет, как узнать чем подкупить чиновника? Спросить его окружение! А точнее собрать о нем информацию. Допустим, если чиновник любит собирать… вазы, то просто дай ему, не знаю, ценную вазу и он станет к тебе расположен. Услуга за услугу, все дела…        Розалин промычала.        – То есть выспрашиваем у знакомых о Ксено и её увлечениях, достаём для нее что-то полезно-ценное и обмениваем это на нужную нам услугу или информацию?        – В точку!        От этого все оживились.        Как хорошо, что все знакомые давно привыкли к их странностям.

***

       «О, ну, я часто вижу её поливающей цветы в кабинетах» – от Амиру.       «Не знаю. Девчонка? Украшение или вкусность» – некоторые однокурсники.        «У неё всегда ленты в волосах» – случайная четверокурсница.        «Кажется, она очень любит цветы» – Офелия.        «Она же с Пуффендуя, значит что-то милое и плюшевое» – Эрик        «Хм? Что-то, что не взорвется. Наверное. Или что-нибудь редкое» – Дон        «Цветок. Или что-то блестящее. Что ещё любят девчонки?» – Джеймс        «Кажется, она увлекается чем-то необычным. И цветами, серьёзно, это помешательство» – человек с которым Джеймс разговаривал        «Необычный цветок. Ей понравится» – Гилберт        «Красивая лента для волос. Или колокольчики» – собеседник Гилберта        …

***

       Они вновь сидели за столом.        – Ну… – Потянул Лок. – Довольно часто упоминаются цветы и что-то необычное.        – Цветы и что-то необычное. – Розалин фыркнула. – Завяли уже все цветы. Лучше, что? Хорошая лента для волос звучит неплохо. Как минимум для начала.        – Нет.        Взгляды направились в сторону говорившего.        Альберу лишь скрыл лукавую улыбку привычным безупречным сиянием.

***

      «”Ежегодный Турнир состоится!” По некоторым данным событие, которое с нетерпением, страхом и болью ждут ученики, а также многочисленные люди вне Хогвартса… Одно из самых масштабнейших и ужасающих наши умы… Как всегда пройдет и явит нам таблицу сильнейших учеников этого года.       Для тех кто не в курсе, вот краткая сводка: что это, зачем и почему?       Что это: Ежегодный Турнир это очень масштабное мероприятие проходящее, собственно, каждый год. Он разбит на несколько (а зачастую кучу, жуть какая) этапов официально признанных учениками на грани сумасшествия! И это после четвертных, представляете?        Стоит отметить, за безопасностью будут тщательно следить учителя и, из-за нового Декрета об образовании, работники министерства. Почему? Потому что он не только масштабен (абсолютно не преувеличение), но и на него смогут прийти все желающие. За определенную плату, конечно же.        Зачем и почему? В основном, благодаря зрелищности, это отличный способ поднять престиж школы. Доказать, что Хогвартс не за красивые стены держит место в топе лидеров. (И не за внешность директора, соответственно)        Впрочем, престиж учеников тоже присутствует, ведь именно здесь они могут показать себя. А значит что? Правильно! Потенциально получить внимание от мест или людей куда они стремятся поступить в будущем.        Ведь куда проще попасть в Ученики к Мастеру, когда тот уже впечатлился вашими способностями и одаренностью, верно?        Впрочем, это и лесть для хорошо показавших себя, не без этого.        И, конечно же, именно по результатам Турнира составляется Список Лучших Учеников для всех начиная с пятого курса. Сдать четвертные это ещё не всё!        Возможно, вы заметили “начиная с пятого курса”. Молодцы! Ведь на Турнире могут выступать только они. О нет, поправочка…       Все лица достигшие пятнадцати лет        Вот так вот. И, конечно, от участия можно отказаться при:             1) наличии четкой, значимой причины.              2) болезни или травме.              3) если вы четверокурсник        Волнует, захватывает и пугает до чёртиков! Более подробная информация будет уже после официального объявления директора, которое традиционно происходит… сюрприз!       Заинтриговали?        А теперь к другим новостям, или как конспирологи объясняют цвет волос преподавателя Истории Магии…»       На следующее утро среди студентов поднялся шум. До конца октября оставалась неделя.