28. Драккл

      Альберу моргнул.        Моргнул ещё раз.       Зажмурился и обратил лицо к небу, борясь с желанием схватиться за волосы.        Во-первых, воспитание и положение не предполагают. Во-вторых, укладка. Он над ней что, зря корпел? В-третьих, руки. Грязными руками он чистые волосы трогать отказывался.        Если они чистые. Пару часов назад они таковыми были.        Открывать глаза не хотелось. Застыв в таком состоянии, можно было представить, что ничего нет. Всё в порядке и не выходит ни за какие границы обычности, да и вообще…        Сбоку хрустнула ветка. Следом пришел аккуратный вопрос:        – Эм… Всё в порядке?        Альберу подавил едкое “а по мне не видно?” и медленно разжал кулаки. Затем, с сожалением, открыл глаза. Мгновение позволив себе насладиться чистым небом и веткой случайной ели, он обратил взгляд на говорившего.        Чхве Хан смотрел на него с молчаливым ожиданием. Хотя в окружающей их темноте и бросаемых люмосом резких тенях сложно было что-то сказать наверняка.        Альберу вздохнул. Звук растворился в окружающем лесу. Слишком тихо. Слишком громко. Слишком… слишком.       – Порядок.        А порядка не было ни на унцию.        Они…       Проще будет не кривить душой и сказать прямо: они заблудились.       Да, опять. Да, снова Запретный Лес. Да, ночью. Да, по такой же глупой причине.        Да, да и ещё раз да.        Альберу захотелось, чтобы всё это оказалось лишь абсурдным сном. Ноющая губа от укуса доказывала обратное.        Радовало одно: в этот раз пошли на полуночные подвиги только он и кореец.        И никого не предупредили. Блестяще. Никто не будет знать где искать их бренные истерзанные тушки.        Принц молча плакал.        Ситуация тихо насмехалась над страданиями неудавшегося искателя.       Луноцветы. Драккловы цветочки, которые можно найти только ночью. С которыми что-то сделать можно только ночью, а зачастую и исключительно под лунным светом. Луноцветы же!        “Из порядка темноцветных” – передразнил голосок в голове строчку учебника. Тьфу. Растения не любили его, он не любил растения. Всё взаимно. Даже если иногда они его восхищали. Восхищаться можно и без положительного отношения.       Однако все таки заставить жалеть себя о молчании он не мог. Друзья могли не понять. Чхве Хан-то в лесу не помрет, а он… Он.        Хруст кости через менее чем месяц звучно отдавался в памяти.       И крик тоже.        Особенно крик.        И ночь в лесу около костра, и безнадёга потерянности, и страх от инфекции…       В общем, заставить себя привлечь подругу было выше его сил. Лок же… младший. Младших надо оберегать. Да и с Розалин в компании.       Что, впрочем, возвращало обратно на землю.       С пару минут они с Чхве Ханом смотрели друг на друга в тишине. В лесу. Не зная дороги к замку.       – Ну, – начал он преувеличенно бодро – Раз уж мы и так в лесу, стоит всё же попытаться найти луноцветы.       Через темноту просачивался неуверенный взгляд.        Альберу радостно проигнорировал его.        Что там писали в учебниках? Moonflower nebulosum создаёт вокруг себя молочно-белый туман из излишков впитываемого лунного цвета. Туман где-то в округе встречали?       Принц перебрал воспоминания ночи в голове.        Не встречали. Идём дальше. Ещё существуют moonflower umbram и moonflower sanguis. И ещё прочие-прочие виды, но как минимум эти могут расти неподалеку.        Вариант с sanguis Кроссман быстренько зачеркнул. Слишком уж специфичные условия. Чем отличается umbram?       “При цветении выпускает бело-голубые огоньки…” – эту строчку он тоже помнил. Да и если подумать, все они так или иначе светятся. И стеклянный, зовущийся ещё призрачным, и тысячелистник…       Итак, свет.        Что-то в нем саркастически тренькнуло. Ну, вот уж свет в чернеющем лесу они не пропустят. Наверное. Он надеется.       Понимая, что молчание вновь затягивается, принц кратко прокашлялся.        – Ищем что-нибудь необычное, выделяющееся. Ещё лучше если светящееся каким-нибудь бело-голубым. Что-нибудь такое.       Чхве Хан в ответ промычал, бормоча под нос.        – Мм, так понятно и конкретно.        Альберу украдкой фыркнул и пропустил мимо ушей. В ситуации они находились одинаковой.        – Главное не забрести к акромантулам или ещё какой твари.        Темнота дернулась. Видимо, кореец кивнул.        В окружающих их тенях огонек с палочки светил как-то совсем уж тускло. Да и друг имел свойство поглощать свет, сливаясь с темнеющим пространством.        Принц тяжело вздохнул, оплакивая свой покой. И костеря Ксено. Ну это надо же было выдумать…       И ведь выдумает ещё. Что-то настойчиво подсказывало ему, что одной такой “просьбой” дело не ограничится. В следующий раз она что, попросит принести ленту из волос единорога..? Мурашки прошлись по загривку. Лучше бы нет.       Тут принц споткнулся о незамеченный ранее корень и полетел носом вниз.        Вот драккл…

***

       Розалин смотрела на них.        И смотрела на них.       И смотрела.        И…        Чхве Хан в раскаянии опустил голову. С волос мягко спланировал пожухлый листочек.        Улыбка Альберу выглядела как-то нервно. Аномальный беспорядок на голове, кажется, беспокоил его не так сильно.       Розалин с шумом втянула воздух. Задержала дыхание и немо открыла рот. Закрыла. Открыла снова и выдала невразумительный звук под аккомпанемент странных вращений руками. Застонала и посмотрела в потолок, закрывая нижнюю половину лица руками.       Кажется, начала бормотать.       Чхве Хан нерешительно дернулся.       – А… Розалин..?       Подруга не среагировала. Она просто застыла с выражением величайшей муки.       Её друзья переглянулись. А Розалин просто…       Ага, ладно. Она волновалась. Даже очень. Очень-очень. А сейчас они просто… что? “Розалин”? Что Розалин? А объяснить где вы всю ночь шатались и почему выглядите так не надо?!       «Какого чёрта…»        Она вдохнула. Выдохнула. Попыталась успокоиться.        – Всё в порядке..?        «Могилу себе копаешь»        – Да, конечно.        Розалин не видела этого, однако чувствовала как лицо разгладилось, приобретая пустой вид. Почти безразличный.        Альберу на такое нахмурился.        – Ты…        Однако никто ему слова не давал.       Розалин чувствовала, что пустота с лица медленно стекает.        – Да, конечно. Всё в полном порядке. Вы всего-навсего исчезли без единой весточки на более чем десять часов. Десять часов! Значит, вы ушли куда бы то ни было ночью. Ночью! И никого – вообще никого – не предупредили. Да. А теперь вы возвращаетесь в таком виде и спрашиваете “всё в порядке”?! Да? Да? Да? Серьёзно? Вы издеваетесь? Вам это кажется смешным? Несерьёзным? Незначительным?-        – Розалин, послушай…        – Я сейчас говорю! И ладно бы у вас появились какие-то дела, какие-то секреты, но уходить из замка ночью в лес, Запретный Лес, как будто на увеселительную прогулку? Совсем мозги заменили камни?! А если бы вы потерялись? Ранились? Встретились с каким-то агрессивным обитателем? О, точно. Вы же так и сделали, верно? Ну да. А Розалин с Локом потом ищи-свищи, да негде!        – Однако ничего не-...       – Молчать! Единственное, из-за чего вы вернулись относительно целыми – кентавры. Драккловы, мать вашу, человеки с поняшной половиной тела и любовью ко звёздам! Вы хоть знаете как вам повезло, вы-... – Вот тут из горла против воли вырвался позорный всхлип – Да вы хоть знаете как я волновалась? Что я чувствовала когда вы буквально исчезли из замка и никакие поисковые заклинания не сработали? Когда Лок по обрывкам истертого запаха отследил примерное направление в лес..? А если бы…       Вырвался ещё один всхлип. Розалин попятилась и села в кресло, поднимая к себе ноги и утыкаясь лицом в колени. Она чувствовала, как искривилось лицо. Плечи тряслись.       Чхве Хан с Кроссманом же смотрели, оглушенные. На них словно вылили ушат ледяной воды. Как-то само собой стало стыдно за себя. Очень стыдно. А Розалин же…       Розалин чувствовала, как её грудь вздымалась, сужалась, давила и становилась тесной. Как плечи тряслись, как горло болит от ругани и задушенных вдохов. Как голова раскалывается, а тремор рук не хочет уходить. Как-то сама собой рука оказалась в волосах, оттягивая их до боли.        Она помнила, как проснулась утром в хорошем настроении. Как собранная, напевая себе под нос, вышла в гостиную и уселась с книгой в кресло, ожидая.       Как люди спускались. Как появился зевающий Лок, обычно приходящий последним.       Но она давила в себе поднимающую голову нервозность. Абсолютно необоснованную.       Ну не пришли они ещё. Чхве Хан запросто может уйти на какую-то затяжную утреннюю пробежку или потеряться во времени за какими-то другими вещами. Альберу, обычно спускавшийся с утра пораньше… Ну мало ли, наконец поспать решил. Или встал ещё раньше неё и ускакал в библиотеку. С него станется. Да и вообще, мало ли у первого принца может возникнуть дел? Может он вообще не спал до утра и пытается урвать последние часы?       Лок дёргался и начал принюхиваться. С ним она ещё не делилась мыслями – не стоит нервировать в полнолуние.        – Их нет в спальне. – Произнес он задумчивым, тихим голосом. Сейчас Лок казался почти нездешним, плывущим где-то вдали…       Розалин не сразу поняла смысл слов друга. А когда через пару мгновений дошло, мысли вскружили вновь.        Однако. Мало ли какие у мальчишек могут быть дела? Может они друг другу помогают? Вышли вместе гулять? Дуэль и кто-то из них секундант? Просто дуэль? Признались друг другу в чувствах, в конце концов?!        Ещё секунду Розалин потратила на обработку мысли о таких отношениях этих двух. Смутилась. Снова накатила нервозность, но уже с истеричным смешком.        Да, а сейчас они на романтичном свидании, ага. Хотя свидание скорее про Хогсмид. А вот ужимки в темных коридорах…       Она уже почти отвлеклась на странные, слишком странные и сюреалистичные мысли, как её отвлек голос Четтера.        – Вы четверо снова что-то придумали?        Розалин удивлённо вскинула голову. Четтер смотрел со спокойным любопытством.        – С чего ты взял?        – Их не было ночью в спальне.        Тревога с новой силой забилась в груди, грозя перерасти в панику. Розалин с силой придавила её и заставила язык шевелиться.       – Да? Не знаешь, с какого времени?        Гилберт задумчиво промычал, отводя глаза. Вспоминая.        – Когда я проснулся около часа, их уже не было.        Розалин застыла.       – Всё в порядке?        Оторопело кивнув и пробормотав что-то невнятное, Розалин посмотрела на Лока.        Тот, прекрасно слыша весь разговор, пытался сосредоточиться и на расстоянии понять направление запаха.        Около часа ночи. Сейчас уже почти десять. Немного и начнется завтрак. Этих двоих всё ещё нет.        Что они могли делать? Так долго? В такое время?        Что-то было не так. Очень и очень не так.        Розалин сжала палочку.        Точно, палочка.        И пока Лок вынюхивал след, что было почти невозможно на расстоянии (хотя полная луна значительно повышала его чувства, а магия не дремала), Розалин перебирала в памяти и колдовала все знакомые заклинания поиска.        Все. И ни одно не дало результата.        Что-то было не так. Совсем, совсем не так.        Тут Лок нашел какую-то нить. По его же словам слабую и почти фантомную.        Розалин без слов подала ему палочку, и через несколько минут напряжённого ожидания, Лок указал направление.        Лес. Грёбаный Запретный Лес.       Хотелось выругаться самыми грязными словами из известным. Розалин ограничилась только хрипящим “драккл”, ведь грудь словно сдавило тисками.        Дыхание спёрло и, кажется, на какое-то время она выпала из реальности.       Вернул её Лок, аккуратно гладящий по спине и приносящий теплое ощущение.       Что? Ну вот что им там понадобилось? Зачем? Почему они туда пошли?        А может не пошли? Заставили? Угрожали? Приворожили? Нечисть или ученики?       Выровневшееся дыхание резко прервалось. Розалин чувствовала дрожь своего тела, но видела только темноту. Темноту, ужасающую и липкую. И страх. Накрывшую с головой панику.       Казалось, она тонула.        Казалось, она не чувствовала ничего. Задыхалась.        Она не могла дышать. Она сейчас умрет?        Сердце громыхало где-то в ушах, а она не могла даже пошевелиться.        Страшно, страшно, страшно.        Она не контролировала своё тело, а его колотило. Было жарко, затем холодно. Затем она почувствовала что-то теплое на спине. Оно рисовало круги.        Потом пришел голос. Она не слышали что он говорил, но она слышала как он говорил.       И только после этого прорвалось «Дыши».        Когда паника отвратительно медленно, нехотя отступила, она обнаружила сидящего перед ней беспокойного Лока, гладящего её по спине и пытающегося отнять её руку от её же волос. Розалин поддалась. Сквозь ком в горле получилось вздохнуть. Сердце все ещё больно билось в груди, но теперь не закрывало собой все звуки. Мир кружился.        Она аккуратно вздохнула вновь.        Единственное, что спасло её от внимания – большинство учеников уже ушло на завтрак. А меньшинство либо спешило не него, либо и вовсе выходить из спален пока не собиралось.        Она благодарно кивнула другу, позволяя себе ещё немного находиться в объятиях. Но реальность была. И два других её друга всё ещё были где-то в Запретном Лесу.        – Что будем делать?        Розалин хотела, чтобы это оказался просто плохой, ужасный сон. Она чувствовала себя слишком усталой, слишком истощенной от этого.        Пришлось сглотнуть, продавливая ком в горле.        – Подождем до конца завтрака. Если ситуация будет той же, отправимся сразу к директору.        Лок смотрел беспокойно.        – Ты уверена?       Розалин усмехнулась.       – Ну, либо они умрут за эти полчаса, либо убью их я.        Однако на языке стало горько. А если они в опасности? А если прямо сейчас решается, будет они жить или умрут?        Заставить себя сейчас двигаться было сложно.       Всё утро на нервах и два приступа паники подряд иссушили её немногочисленные запасы энергии.       Желудок внутри пусто забурлил.

Бесполезная

       Да

Слабачка. Если что-то действительно случилось, это будет на твоей совести

      Да

Трусиха

       Верно. Именно такой она и была.       Где-то между мыслями сознание терялось. Находилось вновь и снова ускользало. И снова. И снова. И снова.        И пока они с Локом напряжённо сидели и проживали каждую минуту как год, портрет Полной Дамы отъехал в сторону. Сначала она даже не отреагировала.        Лок повернул голову и резко встал.        Голова повернулась на автомате.       Розалин медленно поднялась со своего места.        Вот они, эти двое. Одежда местами порвана, вся измазана в грязи. У Альберу на лице опухший нос и следы крови.        И царапины. Царапины, царапины, царапины.        Разной глубины, они покрывали их обоих.        Альберу, этот светловолосый придурок, ещё и имел наглость удивиться.        – Вы чего тут?        А Розалин смотрела на них.

***

       Альберу Кроссман редко по-настоящему испытывал стыд. Глубокий, оправданный.       Однако сейчас он готов был в нем утонуть.        Он видел глаза Розалин, глаза своей дорогой подруги. Видел её трясущиеся плечи и красные глаза. Слышал её тираду. Заслуженную.        Он знал, что Чхве Хан тоже варится в стыде. Ну надо же. Два взрослых, почти достигших совершеннолетия лба пошли вдвоем в крайне опасный лес ночью и посчитали наилучшим решением никому не сказать. “Без единой весточки” – как выразилась Розалин.       И это для её-то блага он решил не рассказывать? Да? Получилось? Идиот. Вот всегда у тебя так всё.        Однако для самобичевания сейчас было не место. Чуть позже.        Сейчас его задача – не стать причиной таких чувств подруги вновь.        Ксено, спокойно читавшая до этого в библиотеке, спокойно улыбнулась ему из-за стола.        – Ваше Сияющее Высочество! Какая радость встретить вас здесь!        Её взгляд, почти физически ощутимый, пробежался по нему, задерживаясь на лице. Однако следов травмы давно не было.        Альберу ярко улыбнулся.        – Действительно, мисс Ксено. Хороший день сегодня, правда?        Он положил на стол специально зачарованную сумку, подталкивая её к собеседнице.       Ксено, не мешкая, заглянула внутрь.        Туманные луноцветы смотрели на нее. Она улыбнулась с неясной эмоцией.        – Невероятно. Не описать как я благодарна Вам. А может, вы…       – Мисс Ксено.        Перебивать было неприлично, но… Он положил на стол ещё одну сумку.        – Возможно, этот подарок удовлетворит вашу любовь к цветам?        Ксено вскинула бровь. Выражение её лица сменилось на изумлёное.        – Ох, это…        Альберу улыбнулся ещё ярче.        – Что же, возможно, это оно?       На лице пуффендуйки расцвело что-то другое. Не то, что он видел раньше. Что-то смешливое, что-то оценивающе, что-то пораженное.        – Да, да, это… Возможно, я смогу удовлетворить кое-что, что Вы бы хотели.        Внутри Альберу расцвело довольство. То самое растение, которое он нашел на поляне у дерева во время эпопеи с лесом и Хенитьюзом, не подвело.        – Тогда до встречи.        Ксено улыбнулась. Теперь её улыбка выглядела странным образом дружелюбнее, чем все до. Но, возможно, виноват был затесавшийся в уголках смех. Её глаза, странно тёмные для блондинки, отражали свет.       – Конечно, Ваше Высочество.        Альберу медленно направился прочь.        Дрожащая Трясучка, ещё называемая Трепетливыми Кустиками. Название получила из-за постоянного, неспешного колыхания листьев. Она цветет только раз в столетие, а цветы издают аромат подобный амортеции.       Вполне возможно, древние любовные зелья могли содержать этот цветок.        Большая редкость, на самом деле. Если бы Ксено не понравилось, он не знал бы что и думать. Ну что ж. Розалин больше не нужно будет волноваться. А ещё…        Теперь у них есть ход к журналистам.