29. На Самайн

      Как со стороны выглядела эта ужасно драматичная, изматывающая нервы ситуация? О, всё просто. Спросите Лока.        Потому что Лок отлично помнил хрупкую лёгкость того утра.        Помнил, как Розалин, его милая подруга, его нуна, старалась держать себя в руках и искала их друзей.       Помнил как пытался распутать этот отвратительный клубок, состоящий из грязи и всех ароматов которые только могут сотворить сотня детей. Хотя тех гораздо больше. Но он искал только важных сердцу двух.        Помнил, как Розалин потеряла дыхание.       Потому что да, акромантулы – это страшно, это ужасающе, это смертельно.        Они выглядели ужасно и представляли угрозу. В тот день их спасло чудо. В тот день его подруга сломала ногу и это было больно. Это было травмирующе. И для застрявших в лесу подростков могло стать смертельным.        С заражением шутить не стоит. Лихорадка доказательством. Розалин вообще могла остаться хромой, магия – не панацея.       А ещё Лок помнил Софу, свою младшенькую. Как после одного события иногда она будто забывала как дышать. Как плохо ей было. Как это высасывало из нее все силы до невозможности встать.        И тогда Розалин задыхалась у него на руках. Она хрипела, она дрожала и абсолютно точно не могла дышать.        Лок был в ужасе. Лок мог только обнять её и говорить с ней.        Он сам почти скатился в истерику, но Розалин снова дышала. Изможденная, она погрузилась в его объятия.       Он согласился дождаться конца завтрака. Что он ещё мог? Чуйка подсказывала ему – волноваться не о чем. Да и Чхве Хан с Альберу вовсе не безобидны. И не глупы. Наверняка же обошли пауков стороной.        Он помнил как хён резал огромные туши в салат. Да и Альберу неплохо справлялся.        Сейчас он Розалин нужнее.        Когда портрет отодвинулся он, не поворачиваясь, уже знал кто это.        Выглядели друзья откровенно плохо.        Растрёпанные, грязные, с кучей царапин и в порванной одеждой. Веточки и листья застряли в склоченных волосах. Чхве Хан выглядел не очень. И Альберу с кровью у носа тоже.        Он отдаленно слушал краткий рассказ об избежании встречи с акромантулами благодаря кентавру. Который и вывел их из леса.       А Розалин, поднявшись, смотрела на них. И смотрела на них. И смотрела…        А после вылила всё: и беспокойство, и злость, и внутреннее напряжение, копившееся с утра.        И, не дав среагировать, резко подхватила сумку и понеслась к выходу. А уж в надежде перехватить что-нибудь с завтрака, на урок, в Больничное крыло или просто побыть одной… Что ж. Всё это в её распоряжении.        «К декану или учителям не пойдет» – отстраненно подумал Лок. Розалин бы не стала. А он…       – Это было действительно очень глупо.        Он и сам закинул сумку на плечо. Если поспешит, может, хоть бутерброд перехватить сумеет.        – А, ум… – Он всё же остановился перед выходом, смотря через плечо. – А ещё это демонстрация недоверия к нам. Мы же друзья в конце-концов.       А бутерброд он в тот день он действительно съел. И Розалин тоже принес. Лишним не будет.

***

       Лок отстраненно шел по коридору и внутренне раздражался.       Это было не в его характере, но.       Эти шумы, эти запахи, эти раздражающие мельтешения… Полная луна давала о себе знать.       Проходя мимо лестницы на него налетел первокурсник, сбивая с ног. Лок еле успел вздернуть того за локоть, удерживая равновесие. Сделал медленный вдох.       Красная макушка на мгновение сбила с толку. И только приглядевшись, он внутренне фыркнул: ну какой же это Хенитьюз?       Слишком низкий и тощий. Да и волосы скорее бордовые, темнее. А ещё короче и в разы непослушнее.        Первокурсник ойкнул и вскинул взгляд.       – Извини…те?! Я не хотел!       Лок моргнул, цепляясь глазами за алую подкладку. Улыбнулся.        – С “ты” всё в порядке. С одного факультета всё-таки. Ты куда так спешишь?       Мальчишка моргнул, быстро прогоняя с лица растерянность.       – К брату! Он не любит опоздания, а обещанное время минут через десять, не хочу опоздать. Да и сестрица потом не отцепится.       Ребёнок возбуждённо улыбнулся.       – Возможно, заглянет даже старший!        Лок не смог не рассмеяться, поддаваясь порыву взъерошить чужие волосы, оказавшиеся очень мягкими, создавая ещё больший беспорядок. Уж очень тот напоминал его младших.       Собеседник доверчиво заглянул ему в глаза.        – Кстати, я Алан! Приятно познакомиться!        Серебристые глаза сверкнули в отблесках свечей.        – А…Я Лок. Рад знакомству.       На лице нового знакомого появилось хитрое выражение.        – Ты прямо запираешь, да?        И первокурсник весело побежал по коридору, крикнув напоследок звонкое “До встречи!”       Лок аж замер от такого. А после не выдержал и расхохотался. Волчий бог, он иногда чувствует себя таким старым и…        «Шутка с именем. Ну надо же!»        Последний раз подобное он слышал в стае. Удивительно приятно вновь столкнуться с чем-то подобным. И ведь без злого умысла. Ну что за ребенок.        Молодой волк покачал головой.        И откуда вся эта серьёзность? Ему пятнадцать, самое время для проказ!

***

       Уставший с прошедшего полнолуния, и в тоже время полный сил, Лок ухватился за поход в Хогсмид всеми клыками и когтями.       Во-первых, он хотел пирожное мадам Ли.       Во-вторых, он почти уверен, что этот сногсшибательный аромат выпечки идёт из пекарни миз Арбор.        В-третьих… у него появилось непреодолимое желание сделать какую-нибудь глупость.        Возможно, он затащит друзей на их поляну и они что-нибудь придумают.       Возможно, он просто присоединится к Рунару в какой-нибудь хрени.        Вообще, всегда оставался подозрительно притихший Дон Файтинг. Вот уж с кем он получит и выброс адреналина, и неприятности на дурную голову.        Турнир скоро, нервы, адреналин… А ему сейчас подавай.       Идя рядом с болтавшими о каких-то учебных темах пятикурсников друзьями, он проследил взглядом за воркующей парочкой старшекурсников.        Те, ничего не стесняясь и не боясь, держались за руки и всё время останавливались на невинный поцелуй.        Лок ответ взгляд.        Потом посмотрел на дерево и задумался о подарках на Ёль и дни рождения. Что-нибудь вырезать? Но что?        И только после долгих скитаний по магазинам канцтоваров и округе, маршрут наконец свернул в благоприятную для Лока сторону.        Однако, увидев как друзья неловко оглядываются по сторонам, Лок решил. Это их проблемы и их извинения. Сами виноваты.       Поэтому, извинившись, оборотень направился в сторону пекарни.        Булочки ждать не будут.        А его глупым друзьям предстоит решить свои проблемы друг с другом самостоятельно.       Мягкий звук колокольчика приятно сочетался с наполнявшим помещение запахом свежей выпечки. Цветные окна отбрасывали причудливые блики.       Конечно, всё это дело не раз за день проветривали, но искоренить подобное помог бы только перенос пекарни в другое здание.       А пока хлебобулочные твердо въелись в сами стены.        Дверь за витриной открылась, являя человека несущего свежую партию. Человека.        Лок моргнул.        Это… кто-то незнакомый.       Казалось, голову незнакомца припорошили снегом. Странно. Мгновение спустя Лок осознал, что это его волосы.        Интересный цвет.        Неизвестный человек, поставив противень на какой-то стол, обратил внимание на застывшего подростка.        В следующий момент Лока одарили маленькой мягкой улыбкой. Льдистые глаза слегка прищурились.       Хотел ли кто-то что-то сказать из смотрящих друг на друга, это оказалось неважно.       Дверь приоткрылась и показалась миз Арбор. Заметив Лока, её лицо озарилось яркой улыбкой.        – О-о! Кого я вижу! Здравствуй, ты как раз вовремя. Сейчас как раз подоспела новая партия…        Волчонок прогнал лёгкий ступор.        – Ам… миз-       – Мисс.       – Ась?       Наверное, его лицо выглядело смешно, ведь после этого миз-с Арбор залилась звонким смехом.        Отсмеявшись, она всё же пояснила:       – Да ладно, “миз” это как-то слишком… Приятно, да, но я незамужняя молодая девушка. Так что с “мисс” всё в порядке.       Немного погодя, Лок кивнул. “Мисс” так “мисс”        – А… это.?       Мисс Арбор натурально фыркнула.       – А это…       – Меня зовут Норман. Норман Фостер.       Волчонок сглотнул.       – Ум… я Лок. Лок Сверр.       Двое молодых людей обменялись неясными взглядами. Мисс Арбор промычала.        – Ага, это мой очень хороший близкий друг. Он решил какое-то время помочь мне с пекарней. Правда душка?       Лок смог лишь что-то невнятное пролепетать, новым взглядом осматривая… мистера Фостера.        – Элли…       Подал голос “душка”, но был проигнорирован. Девушка всё же обратила внимание на посетителя.        – Ты за булочкой? Тут как раз свежак. Есть с курицей, говядиной, говядиной и грибами… – Девушка принялась перечислять.        – Нет-нет! – Лок неловко замотал руками, когда дело дошло до “со свининой и картошкой”. – Ну, то есть, да! Но мне простую…       – Простую?        Хозяйка заведения остановилась, любопытно глядя на него.        Лок закивал. А после смутился.       – Да! Ну… то есть, с говядиной, там…        Мисс Арбор тихонько засмеялась.       – Конечно, дорогой.        Уже прижимая кулёк с покупками к груди, Лок покосился на протянувшуюся руку с… булочкой.       Мистер Фостер тихо улыбнулся.        – Возьми. Считай, за знакомство.        Лок, поколебавшись, благодарно кивнул.       – До свидания.        – Конечно, малыш!       Вслед ему помахали.        Уже за закрывающейся дверью он услышал разговор.       – А почему именно с корицей?       – Эль, ты видела его?        Послышалось шуршание.       – Он же настоящая булочка с корицей!        Под затихающий смех Лок почувствовал, как его лицо горит.

***

       – /Ии так-так-так! Вы ждали этого? Мы ждали этого! И это…/       По Большому Залу привычно разнёсся жизнерадостный громкий голос.       – /Здравствуйте./        – /Кхм, так вот. Сегодня что? Правильно! Тридцать первое октября. А что это значит?!/       Где-то тяжело вздохнули.        – /Скорое начало Турнира?/        – /Ну, это тоже, но нет, я не про это./        Послышалась короткая пауза.        – /Это значит, что учебный ад закончился!/       – /Не закончился./       – /Отнюдь, дорогой мой друг! Ведь первые два месяца учебы прошли, а это значит, что расписание станет менее загруженным. Прикинь, у кого-то даже окна появятся!/        Раздалось мычание.        – /Кто не совсем понял о чем речь: первые и последние два месяца учебы в Хогвартсе являются самыми напряжёнными. Между ними программа выравнивается до более свободной на самостоятельную деятельность./        Ведущий фыркнул.        – /Нуу, слишком серьёзно… Но, в общем, да! Самое сложное мы уже пережили, скоро обрадуемся – вау! – свободному времени!/       – /Его будет немного/       – /Но оно будет!/        – /В общем, да. Более подробная и ясная информация есть в наших газетах, а их вы знаете где найти./              – /Ага! Хорошего дня и до связи! С вами как всегда был ваш великолепный ведущий новостей – Бад Иллис и его прекрасный, но слишком серьёзный соведущий!/        – /Хорошего дня./        С шипением “утренний эфир” завершился.        В ближайшие десять минут их дорогие ведущий и соведущий новостей либо незаметно проскользнут в зал, либо нет.        Впрочем, студентов это давно не волновало. Все сейчас топились в новости о небольшой разгрузке расписания. Школьников натурально лихорадило.       В честь самайна уроки сократили, поэтому к обеду все были свободны. Ну, или большинство.        В честь такого события гриффиндорский квартет собрался за привычным столом.       – Нужен хоть какой-то наряд. – Категорично объявила Розалин.        Лок, посмотрев на всё более выравнивающуюся атмосферу между ней и остальными, внутренне удовлетворённо кивнул. О чем бы друзья ни разговаривали тогда, они к чему-то пришли.       – Трансфигурировать?        За подобное “варварское” предложение Альберу заслужил яростный взгляд.        Розалин вообще умела говорить взглядом. Сейчас она передавала заткнуться и не морозить глупостей.        Она всё ещё помнила как на третьем курсе её прекрасный темный венок из странных шипастых цветов в самый неподходящий момент обернулся обычной серебряной цепочкой.        Да, они не первый раз вспоминают все в последний момент.        – У меня есть шкуры. – Всё-таки поделился Лок.        Розалин довольно кивнула.        – Тащи. Глядишь, накидки или что-то подобное сделаем.       Волчонок без возражений кивнул.        Уже на пути обратно с кучей в руках он повстречался с Чхве Ханом. Поглядел на оружие в его руках круглыми глазами.        Чхве Хан понятливо уточнил:        – Розалин сказала.       Больше вопросов не было.        Вернувшись за стол, все снова скрестили взгляды на подруге.        Та в ответ побуравила взглядом Чхве Хана.        – Рыцарь.        Чхве Хан удивлённо моргнул.        – Я что-ли?        – А кто ж ещё? Хочешь, можешь быть наёмников или бандитом?       Тут Альберу покачал головой. На невысказанных вопрос пояснил:       – Доспехи из шкур делать будем?        Порешили на наёмнике.       Чхве Хан предусмотрительно молчал.        Темные ткани достали, ремни тоже. Кореец уж оружие воткнул куда надо. Прикрыли мантией и…        – Чего-то не хватает.        Розалин, подумав мгновение, отлучилась в спальню.        Вернулась с большой коробкой.        Коробкой косметики.       На все взгляды она лишь элегантно откинула волосы и пожала плечами, мол “не крашусь не значит не умею”        – А вы пока думайте.        В следующий час Чхве Хан сидел неподвижно, подставляя лицо кистям и женской магии.       Лок, не долго думая, сделал накидку из волчьей шкуры, подхихикивая, а после и штаны с обувью. Плетёная рубаха у него была. Странные висюльки тоже. И коряга. Не спрашивайте про корягу.       Когда Розалин оторвалась от подводки глаз друга фиолетовым, Лок уже сидел в своём “капюшоне” в виде волчьей головы. Пасти.       Подруга одобрительно кивнула.       Лок махнул широким рукавом на задумавшегося Альберу.        Розалин прищурились, но вернулась к нанесению финальных штрихов.        Вскоре Чхве Хан сверкал аккуратными фиолетовыми “стрелками” и разноцветными геометрическими рисунками на лице. Предприимчивая подруга и так бледную кожу сделала практически белой. Теперь друг походил на призрака.        Темные тона красок (помимо всё тех же стрелок) ярко выделялись на белом.       Розалин была довольна.        Ненадолго подманила к себе Лока, подчёркивая глаза голубым и вырисовывая бледно-фиолетовым “клыки” на щеках. На деле просто треугольники концом вниз.       А после…       После смерила взглядом Альберу.       – И…?        Кроссман потупился.        – У тебя есть час. После него станешь цыганом.        – …Стой! Что?       Однако очнувшегося принца никто не слушал. Розалин уплыла в женскую спальню, готовиться.        На растерянный взгляд друга Лок пожал плечами. Раньше надо было.       Альберу тяжело вздохнул. Вздохнул ещё раз. Решив не мудрствовать лукаво, отправился куда-то из гостиной. Прямиком в оживающий всякими существами и яркими красками Хогвартс.       Лок вздохнул.        Когда через два часа Розалин появилась вновь, на ней было струящееся чёрное платье в пол, с длинными широкими рукавами и бордовый венок роз на голове.        Раскрашенное белым лицо с длинными фиолетовыми стрелками и ярко-алыми губами. И темными полосами “трещинами” на щеках.        Видимо, фиолетовые элементы в этот раз шли как объединение нарядов их четверых. Осталось дождаться последнего.        Альберу вернулся в их тесный круг держа косу в руках и закутанный в черный балахон. С капюшоном. Представляя вид а-ля “Смерть с косой”        Розалин поморщилась. Закатила глаза. Подцепила усевшегося друга за подбородок и вновь принялась за кисти.        Кроссман белого цвета лица не избежал. Накрашенных фиолетовым губ и темных кругов вокруг глаз тоже.        Так, немного погодя, наступило время пира.        Сам Самайн можно было грубо поделить на три: костюмы для защиты от злых духов и даже отпугивания их (для чего костюмы квартета недостаточно страшные), а ещё связь с загробным миром. Пир. Тоже как защита из-за сборища людей, а ещё чествование умерших. Ну и время сбора урожая впридачу. А ещё ритуальные костры. “Для защиты, очищения и почтения богов”.        В их случае скорее почтение Магии и предков.        А ещё на Самайн было распространено гадание: когда как не в момент истончения границ миров можно подглядеть в материю времени?        А общем, сейчас их ждали сотни свечей и великолепный стол в Большом Зале. А после большинство или обставит свободные помещения, или высыпет на улицу зажигать костры. И гадать, куда уж без этого.        Лично Розалин, как знал Лок, к гаданиям “на жениха” даже не приближалась. А вот к остальным…

***

       Двери Большого Зала распахнулись, впуская новую порцию учеников. Директора на месте ещё не было, но некоторые преподаватели и знакомые лица уже сидели за столом.        Лок мимолётно покосился на Рунара, имевшего странный головной убор из перьев и бусин. И тоже с тонкими полосами на лице.        Мода такая, что ли?        Сотни свечей мерцали над головой. В этот вечер они, казалось, висели ещё ниже и отбрасывали особенно теплый свет.        Зал наполнял гомон.       Медленно, но верно… Призраки кружили в округе. В это время они могли ходить среди смертных почти осязаемыми и особенно сильно взаимодействовать с миром.       Части студентов пришлось экстренно привыкать к потустороннему, вымораживающему холоду под боком. Лок даже мимолётно посочувствовал. В прошлом году у него тоже был такой “сосед”.        Зал заполнялся все больше.        Пока, наконец, столы не оказались заселены учениками совсем.       Неизвестным образом директор появился перед своим местом.        Всё затихло.        – С тридцать первого октября на первое ноября проходит ночь Самайна. – Начал директор. Светлые волосы золотом струились по его плечам. – Мы все знаем об этом. Так давайте же почтим своих предков, близких ушедших в другой мир и саму Магию. Пусть эта ночь пройдет со спокойствием. Приятного аппетита!        В тоже мгновение столы наполнила еда.        Тыква, да, куда же без тыквы, но и множество других блюд и напитков выстроилось на длинных столах.        Зал зашуршал, зашумел, зазвенел шумом столовых приборов и разговоров.       Обсуждали костюмы, составляли рейтинги самых страшных и самых красивых, самых странных. Вспоминали истории семей. Просто перемалывали новость о некоторой смене нагрузки и как это скажется на распорядке дня. Да мало ли о чем могут говорить и говорить подростки? Тем более за вкусной едой?       Лок счастливо хрустел добытым яблоком и оглядывался по сторонам.       Смотрел на директора с драконьими рогами. Смотрел на Джека в католической рясе, что вызывало сомнительные взгляды. Смотрел на своих друзей. Смотрел на того-самого Файтинга, пришедшего в костюме тыквы и смотрел на кого-то с когтевранского стола, пришедшего в какой-то белой простыне с бурыми пятнами и гримом.        Смотрел и смотрел, и смотрел…        И так хорошо внутри становилось. Будто бы он взял передышку от длительного забега, нашел тихий уголок. Конечно, скоро спокойствие вновь уйдет, но все же…        Как хорошо было сейчас.        Как хорошо было выходить из замка и складывать бревна и ветки, зажигать их. Греться у больших костров. У пламени, стремившегося к самому небу.        Вновь встретился тот первокурсник, но теперь обряженый лисой.        Где-то на периферии маячил Хенитьюз в летящей мантии, при ходьбе создающей эффект крыльев летучей мыши. Красные волосы были заплетены в косу черной лентой.        Лок игнорировал тянущую тоску.        Такие дни, такие вечера, надо проводить со стаей.       Стая далеко.       Один из его младших скорее всего поступит в Хогвартс в следующем году, и все же…       Убывающая луна освещала замок, тени отбрасывали резкие полосы.        Но все внутри и снаружи будто бы светилось теплым светом, прогоняя холод и застой.       Это был хороший вечер. И ночь тоже.       Лок отстраненно задался вопросом, знают ли его друзья о его участии в Турнире.