«Лицом к лицу – лица не увидать»

      Суббота, Хогвартс

Марлин МакКиннон

      Субботнее утро порадовало обитателей Хогвартса ярким солнцем. Оно будто бы светило из последних сил, стараясь отдать все свое тепло, чтобы после зимы, отдохнув, снова пощекотать жгучими лучами лица юных волшебников. Нагретая земля приятно расслабляла как уютная постель перед долгожданным сном, а легкий, на удивление совершенно не холодный, последний сентябрьский ветер раздувал желтые листья по двору, успевшие упасть с готовящихся к зиме деревьев.       Компания шестикурсников решила провести пикник во второй половине дня, ближе к вечеру. Поэтому до назначенного времени каждый занимался своими делами в общей гостиной. Марлин, Лили и Римус доделывали домашнее задание, которое осталось с прошедшей учебной недели. Задания были несложными, поэтому можно было не спеша их завершить. Джеймс и Питер читали новый выпуск спортивного журнала по квиддичу.       Марлин оторвалась от пергамента, осмотрев собравшихся в гостиной однокурсников. Она сразу же заметила отсутствие одного человека. Девушка до сих пор не могла избавиться от странного чувства, что с Сириусом что-то происходит.       – Римус?       – Мм? – не отрываясь от письма, отозвался парень.       – Ты не знаешь, где Сириус? – осторожно спросила Марлин.       – Нет, – Люпин поднял голову и посмотрел на девушку, – Мы не видели его после завтрака.       – Странно, – губами прошептала Марлин.       – А что? – учтиво переспросил Люпин, заинтересовавшись таким необычным интересом со стороны МакКиннон.       – Ничего! – чуть резче, чем планировала ответила девушка, сразу же уткнувшись в пергамент.       Она почувствовала, как Римус смерил ее изучающим взглядом, тихо хмыкнул и улыбнулся краешками губ. Люпин, как всегда, замечает то, чего не видят другие.       Назначенное время для пикника подошло достаточно скоро. Девушки и парни разошлись по комнатам, чтобы собраться и переодеться. В свободное от учебы время можно было не бояться выражать себя, подчеркивая свой индивидуальный в одежде стиль.       Марлин решила надеть плиссированную юбку чуть выше колена, черную легкую водолазку с невысоким горлом. На пальцы Марлин надела разнообразные серебряные кольца, а на шею нацепила подвеску в виде солнца на длинной серебряной цепочке. Эту подвеску Марлин получила на прошлое Рождество, но к ее разочарованию, даритель не подписался. Девушке сразу же приглянулась подвеска, поэтому она старалась как можно чаще ее носить. В этот раз, шестикурсница решила не скромничать с макияжем: она слегка подвела глаза черным карандашом и вывела в небольшую растушеванную стрелку. В сочетании со светлой кожей и волосами, ее глаза таким образом выделялись еще сильнее, подчеркивая туманно-серый цвет радужки.       Выйдя из комнаты, Марлин подождала Лили. Парни уже ушли искать подходящее место для пикника. Лили вышла через несколько минут. Она решила нарядиться в темно-коричневые джинсы-клеш, в бордовую блузку и кардиган в цвет джинсам. Теплые оттенки осени как никогда идеально подходили рыжим волосам Лили, выделяя при этом ее зеленые глаза, которые девушка обрамила сверкающими тенями. В руках девушка держала обещанный плед и маленькую сумку. Лили и Марлин оценили свои образы приятными комплиментами и поспешили выйти на улицу из замка.       Под раскидистым деревом недалеко от озера их ждали четверо парней. Место они выбрали тихое и спокойное, откуда открывался красивый вид на Черное озеро и замок Хогвартса.       Подходя к друзьям, девушки успели на ходу оценить образы парней, бросив друг другу «Смотри, какие красавцы!» и весело захихикав.       И действительно, парни также оделись исходя из их непревзойденного стиля.       Римус отдал предпочтение серым брюкам из вельвета и светло-бежевому свитеру с необычайным орнаментом. Питер где-то отыскал достаточно широкую стертую джинсовую куртку с прикрепленными к ней значками. Он смотрелся в ней очень непривычно, ведь обычно Петтигрю не надевал настолько привлекающих внимание вещей. Джеймс ограничился голубыми джинсами и ярко-бордовой кофте с капюшоном, при выборе которой отдавал большее предпочтение комфорту, нежели стилю. Сириус же оставался в своем неизменном амплуа: черные джинсы, белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, не затянутый и небрежно повисший на шее галстук в цвет Гриффиндора, а также стильная кожаная черная куртка. Волосы Сириус собрал в небрежный низкий хвост, а на пальцах виднелись несколько широких серебряных колец. Даже в выборе одежды Блэк умело сочетал классический и неформальный стиль.       – Мы вас заждались! – мягко констатировал Римус, приветствуя девушек.       – Лили долго собиралась, – насмешливо ответила Марлин, подходя ближе к парням.       – Эй! Кто бы говорил! – с наигранной обидой кинула Лили.       – Вы все таки нашли еду? – спросила Марлин Джеймса, смотря на сумки парней, которые были плотно чем-то набиты.       – Как видишь – да! – вскинул голову Джеймс, гордо демонстрируя добытые вкусности.       Девушки и парни разложили плед, закуски, бутылочки тыквенного сока и несколько бутылок сливочного пива, которые позже парни замаскировали под обычный сок.       – А это откуда вы достали? – увидев знакомую этикетку, поинтересовалась Лили.       – Да, это еще с прошлого года осталось, – пожал плечами Сириус, заговорщически переглянувшись с остальными Мародерами. Они не хотели выдавать подругам свои знания о потайных ходах замка, что не раз выручали компанию парней в желании запастись алкоголем.       Шестикурсники расположились на пледе, с удовольствием ведя непринужденные разговоры. Марлин улеглась на спину, положив голову на колени Лили и рассматривая медленно плывущие по небу облака. Лили переговаривалась с Питером и Римусом, то и дело кидая взгляды в сторону Джеймса, который на пару с Сириусом выпивал по бутылке сливочного пива. Сириус и Джеймс что-то негромко обсуждали, смотря на переливающуюся в лучах солнца поверхность Черного озера.       Устоявшуюся идиллию снова нарушил Джеймс:       – Есть предложение! Сыграем в «Правда или выпивка»? – озорно улыбнулся парень.       – Серьезно? Посреди дня? – хмыкнула в ответ Лили, – обычно в такие игры играют за полночь…       – Ого, так Эванс, оказывается, просвещена! – воскликнул Сириус, широко ухмыльнувшись и подмигнув Джеймсу.       – Я просто… – девушка заметно смутилась. Она решила не просвещать парней в их ночные посиделки с подругами в спальне, а также ее единственный визит на вечеринку соседей-маглов, которую она посещала летом.       – А что, неплохая идея, Поттер, давайте! – Марлин поднялась, и подогнув под себя ноги, уселась на край пледа возле подруги.       – Парни, вы как, с нами? – больше ради приличия спросил Сириус, про себя оценив энтузиазм МакКиннон.       – Куда же мы денемся? – вздохнул Римус, кивнув Питеру. Тот в ответ пожал плечами «мол, ты прав, как никогда».       – Нет, уж! Давайте не на виду у всех! – говорящая совесть Лили выплеснулась заостренными нотками, призывая друзей к благоразумию.       – Ну Лили! Перестань! Весело же будет! – всполошилась Марлин.       – Если критикуешь, Эванс, предлагай! – встрял Сириус.       – А вот и предложу! – сверкнув глазами ответила Лили и полезла в свою сумку. Достав из нее пергамент и волшебное перо, девушка положила предметы в центр образовавшегося круга из Гриффиндоровцев.       – Лили, ты – гений! – тут же воскликнула Марлин, которая быстро догадалась, что же задумала подруга.       – И что это? Будем заполнять анкеты как первокурсницы? – в недоумении спросил Джеймс.       – А вот и нет! – Лили улыбнулась шутке Поттера. Она принялась объяснять правила новой для мальчишек игры. Все было просто: на куске пергамента каждый участник пишет свой вопрос, потом по кругу по-очереди все достают пергамент, зачитывают вопрос и отвечают на него. – Весело, и никакой массовой выпивки во дворе школы! – закончила девушка.       – Звучит интересно, – констатировал Люпин, первый беря пергамент и перо.       Шестикурсники по-очереди передавали друг другу единственное перо, ожидая своей очереди. Дольше всех свой вопрос писала Марлин, при этом, что-то проговаривая одними губами. Благо, никто не придал этому большое значения, только поторапливали ее, особенно Сириус.       Когда с написанием вопросов было покончено, друзья выбрали первого добровольца, им, на удивление, оказался Питер.       – Что ж… – вы вздохнул парень и протянул руку в маленькому пергаменту, который лежал ближе к нему. Прочитав вопрос сначала про себя, Питер внутренне сжался. Проглотив ком в горле, он быстро зачитал вопрос вслух, – Какой секрет ты хранишь даже от друзей?       – Ууу, – протянул Сириус, – ну-ка, Хвост, рассказывай!       – Что ты таишь от нас? – подхватил Джеймс.       – Ты можешь не отвечать, если не хочешь, – миролюбиво прокомментировал Люпин, столкнувшись с осуждающими взглядами Сириуса и Джеймса.       – Я… – неуверенно начал Петтигрю, осматривая глазами всю компанию. Беда была в том, что у него было много секретов. Он никогда не признавался в том, что жутко завидовал Джеймсу – его популярности, открытости, умению схватывать все на лету в буквальном и переносном значении. Он никогда не рассказывал друзьям, что его обижают их подколы. Питер никогда не обсуждал с Римусом, что перестал бы общаться с ним, когда вскрылось, что он – оборотень. И только непоколебимость Джеймса и Сириуса переубедила его. Он восхищался умением Блэка оказываться в центре внимания, располагать к себе людей, не прилагая усилий. Питер хранил множество секретов, которые аккуратно берег и складывал на самых потайных задворках души. Но отвечать что-то нужно, ведь эти двое (именно двое – в лице Блэка и Поттера – никогда не успокоятся). – Я…стесняюсь своего Патронуса, – вырвалось у Питера, самое безобидное из его секретов.       – Серьезно? – первой удивилась Лили, совершенно не ожидающая такого признания от Питера. Она, как и другие, думала, что Петтигрю признается в симпатии какой-нибудь девушке или расскажет о семейной проблеме.       — Зато у тебя получилось его вызвать одному из самых первых! — заметил Люпин.       Практически в начале учебного года ребята познакомились с новыми преподавателем Защиты от Темных Исскуств. Он сразу завоевал их сердца своими знаниями и практическими уроками. На одном из таких уроков Мародеры выпросили у него урок по заклятию «Патронус», которое они давно хотели изучить. Парни даже практиковались самостоятельно, но, к сожалению, здесь без хорошего наставника у них ничего не вышло. Новый преподаватель расценил их предложение как очень дельное, поэтому весь шестой курс освоил данное заклинание чуть раньше, чем было задумано программой.       – Напомни, а какой у тебя Патронус? – спросила Марлин, которая все никак не могла вспомнить зверька, который появился из палочки Питера. Она отлично запомнила большого веселого пса, который промчался по классу, величественного оленя и крадущегося волка.       – У меня… – Питер понизил голос и отпустил глаза, – крыса.       Марлин посмотрела на него с улыбкой. Первый раз она слышит, чтобы волшебник переживал из-за своего зверя-хранителя.       – Пит, – обратился к другу Джеймс, – мы правда не думали, что тебя это беспокоит, вроде… – Джеймс оборвался на полуслове. Он хотел сказать, что Питер в своем анимагическом образе крысы всегда их выручал, он шустрый и незаметный. Они не раз пользовались его преимуществом. Но сказать такое в присутствии девчонок – значит раскрыть тайну их анимагии, а также и тайну Римуса.       – Питер, но в этом тоже есть свои плюсы! – Сириус пришел на помощь другу, – твой Патронус менее заметен для других, что позволяет секретно передавать сообщения другим. Тем более, размер животного никак не влияет на силу твоего Патронуса! Слабый Патронус, даже будучи оленем, может испариться!       Джеймс при этих словах тыкнул Сириуса в бок, то тут же опомнился и активно закивал, поддерживая Блэка в его словах. «Вот выкрутился, Бродяга!» – пронеслось у него в голове.       – Возможно, вы правы, – выдавил из себя Питер.       Интересно, что друзья с пониманием отнеслись к его признанию. Может, если он откровенно поговорит с ними по душам, то и другие его тайны таким же образом исчезнут?       – И да, Питер, мы тебя не за Патронус любим, – искренне улыбнулся Римус, похлопав друга по плечу.       – Спасибо, ребята! – Питер заметно повеселел, и передал очередь следующему игроку, который должен был вытягивать пергамент с вопросом.       После Питера вопрос вытянул Джеймс. Он быстро ответил на него, ведь вопрос был о его мечтах, а мечтал Джеймс о многом: о крепкой семье, о новой метле, о кубке школы и участии в знаменитых командах квидичча и о многом другом. Римус отвечал на вопрос про страхи, обозначив, что больше всего на свете боится потерять друзей. На что Мародеры в сердцах обняли его, уверив, что их дружба никогда не закончится.       Лили достался вопрос о прошлом.       – Что бы я хотела изменить, если бы была такая возможность? – девушка на секунду задумалась, но после кивнув самой себе, быстро ответила, – я бы подружилась с вами, мальчики, с первого курса!       – Да, ты многое упустила! – очаровательно улыбнувшись ответил Джеймс, почувствовав приятное тепло внутри от ответа Лили.       – Теперь моя очередь, – торжественно объявил Сириус и достал из двух оставшихся пергаментов самый дальний от себя.       – С кем ты… – начал было читать Сириус, но остановился. Вопрос явно был адресован точно ему и звучал не так обширно, как другие вопросы, на которые отвечали его друзья. Блэк сразу понял от кого этот вопрос, бросив сверкающий взгляд на Марлин, которая выжидающе смотрела на него.       – С кем ты… переспал…? – предположил Джеймс, растягивая улыбку и пытаясь заглянуть в кусочек пергамента в руках друга.       Но никто не успел даже среагировать на его откровенное предположение, как Сириус, повысив голос, спросил:       – Ты же понимаешь, что это нечестно! – обращаясь к Марлин вспыхнул Блэк.       – Как нечестно? Ты также как и остальные вытянул вопрос, какие ко мне претензии? – хлопнув ресницами ответила девушка.       – Только ты меня видела тогда! – не прекращал Сириус.       – Ну вот поэтому и задала такой вопрос, – развела руками Марлин, – а то, что ты его вытянул, чистой воды случайность!       – Так что за вопрос-то? – спросил Питер, который никак не мог понять, в чем же суть начинающегося конфликта. Очередного.       – С кем ты вчера ругался? – отчеканил Сириус.       – Ты с кем-то ругался? – спросил Джеймс, который тоже не мог догнать, что же произошло.       – Вот поэтому это и нечестно! – не унимался Сириус, – не умеешь честно играть, не берись!       – Тебе так сложно ответить на вопрос, Блэк?! – с вызовом спросила Марлин. Ей действительно было интересно, к тому же, она была более, чем уверена, что Сириус ругался с очередной подружкой. Но тот факт, что Римус, Питер и Джеймс не знали подробностей, наталкивал на мысли, что она залезла туда, куда залезать не стоило.       – Бродяга, – окликнул друга Римус. Он уже видел, как тот начинал злиться, становясь с каждой секундой все более надменным и холодным. Этот вопрос его сильно задел, только почему?       – Что? – резко ответил Сириус, настроение которого быстро начинало портиться.       – Мы уже говорили, что заметили твое настроение вчера вечером, что произошло? – обеспокоенным тоном спросил Люпин.       – Блэк, не разыгрывай комедию, и так ясно, что ты бросил очередную ветреную подружку, – язвительно проговорила МакКиннон, – И вот интересно, что на этот раз не устроило тебя в очередной девушке? Цвет волос? Громкость смеха? Умение целоваться?       – Марлин! – возмутился Джеймс. С его другом что-то происходит, а она продолжает раздувать пламя глупого конфликта. Ну когда же эти оба угомонятся?       – Давайте успокоимся, – начала было Лили, но была перебита Сириусом.       – Спасибо, мисс МакКиннон, что волнуетесь и заботитесь о моих отношениях, но это, к большому сожалению всех собравшихся, не Ваше дело! – отчеканил Сириус. Он уже не мог остановиться. Внутри он понимал, что можно было отшутиться или сказать что-то вроде «ушел по делам», но Марлин задела волнующую его тему, поэтому скрываемые эмоции взяли вверх.       – Я хотя бы умею о ком-нибудь заботиться, в отличие, от некоторых, – смотря на Сириуса, ответила девушка.       Сириус остановился на полу выдохе. Две непослушные пряди упали на лицо, но парень их не заметил. Он смотрел на Марлин в упор, не понимая, как она додумалась сказать такое. Сириус, который всегда умел подбадривать друзей, находить нужные слова, замечать их интересы и предпочтения, считал, что таким образом выражает свою заботу о них. В этом он был уверен. Но он также заботился и о брате, который… Впрочем, тут Сириус был согласен с Марлин. Он не умел заботиться. Он не уследил за Регулусом, оставил его одного, когда тот так в нем нуждался, отвернулся и не интересовался его жизнью. Какой из него тогда брат, если такие простые вещи он не смог выполнить? От этого осознания колкие слова Марлин особенно ранили и так кровоточащую душу.       – Да пошла ты! – стиснув зубы утробным голосом бросил Сириус, и в секунду, поднявшись на ноги, пошел в сторону озера.       Джеймс без раздумий вскочил за ним, успев бросить взволнованный взгляд на Люпина. Он, как и Римус, явно уловил тот факт, что Блэк чего-то не договаривает. Поттер еще прошлым вечером заметил странное настроение друга. Он старательно делал непринужденный и веселый вид, хотя в моменты, когда Сириус думал, что на него никто не смотрит, в его взгляде можно было увидеть буйство эмоций. «Надо с ним поговорить» – подумал Джеймс и получив кивок от Римуса, обернулся к притихшей Марлин.       – Знаешь, Марлин, я не знаю, что и почему когда-то давно между вами произошло, но сегодня ваш спор перешел все границы! – Джеймс сердито сверкнул глазами и поспешил за другом.       Девушка смотрела вслед удаляющимся парням и пыталась осознать произошедшее.       Действительно, это был первый раз, когда незаурядный конфликт между ней и Сириусом перешел какие-то невидимые границы. Они никогда не переходили на личности, на глубокие переживания и проблемы друг друга. Их конфликты заключались в подколах, дерзостях, желании обратить на себя внимание и «помериться» характерами, как однажды выразился Люпин. Марлин ощущала как липким и сковывающим чувством поднималась изнутри смесь вины, страха и стыда. Вина за сказанные необдуманные слова, за все ее попытки задеть Сириуса в последнии дни, который, по всей видимости, переживал не самый лучший период в жизни. Страх потерять самого Сириуса, быть отвергнутой им до конца, без всякой надежды на хорошие дружеские ( а может и не только) отношения. И стыд перед Мародерами и Лили, ведь, как оказалось, она ужасный друг, раз позволила себе сказать такие слова далеко не чужому человеку. Вдруг когда-то она ненароком обидит и их тоже?       – Марлин? – нарушила звенящую тишину Лили, тронув подругу за руку.       Девушка будто бы отмерла от оцепенения. Она обвела глазами оставшихся друзей и поежилась от их взглядов, в которых читалось скрываемое осуждение и искреннее беспокойство.       – Я перегнула, да? – больше утвердительно произнесла Марлин, понимая, какой ответ последует на ее вопрос. – Мне нужно побыть одной, извините, – бросила девушка и, не дожидаясь ответа парней и попыток Лили остановить ее, поднялась и пошла в сторону замка.       Римус, Лили и Питер остались в полной тишине. Пикник был напрочь испорчен. Неприятный осадок в душе словно отразился на окружающей обстановке. Небо потемнело, воздух в миг стал прохладнее, а верхушки деревьев угрожающе зашевелились, подстать поднимающемуся ветру.       – Что же им все не живется в мире-то? – озвучил волнующий его вопрос Питер.       – Лицом к лицу – лица не увидать, большое видется на расстоянии, – негромко сказал Люпин, процитировав магловского поэта советской литературы.       – Что? – переспросил Питер, не понимая фразы Римуса.       – Тут все предельно ясно. Они пытаются обратить внимание друг друга на себя, но достаточно извращенными способами, – принялся объяснять Люпин, – Сириус, в виду своего успеха среди других девушек, никак не может понять, почему Марлин не восхищается им. К тому, как я давно уже предполагал, он не до конца осознает свои чувства к ней, которые безусловно есть, – Римус помолчал, посмотрев на Лили, – а Марлин…       – Ревнует, – закончила за ним Эванс. – Да, я тоже заметила, что она неравнодушна к нему, уж очень бурно реагирует на все его общение с противоположным полом.       Римус ей улыбнулся. Он давно догадывался о том, что чувства Марлин и Сириуса взаимны, только эти двое балбесов (по-другому и не выразиться), совершенно этого не замечают.       – Им бы поговорить по душам, объясниться, иначе мы и дальше будем свидетелями этих спектаклей, – подытожил Римус.       – И как мы это сделаем? – спросил Петтигрю, который только сейчас осознал, что снова что-то упустил в жизни своих друзей.       – Нужно их оставить вдвоем, где-то… – начала рассуждение Лили.       – И подготовить каждого заранее к этому разговору, – продолжил Римус, – но это позже, – посмотрев в сторону озера, где Сириус и Джеймс о чем-то говорили, парень продолжил, – нужно чтобы Сириус успокоился, к тому же, мы сами хотим обсудить с ним его проблемы. Что-то слишком многое на него навалилось в последнее время…       – Что ты имеешь в виду? – переспросила Лили. Она никогда не замечала, чтобы Сириус из-за чего-то сильно переживал. Он мог показать, что чем-то доволен или расстроен, но всегда быстро отходил, снова становясь беспечным и веселым, каким она и привыкла его видеть.       – Ты не знаешь? – Римус поднял брови, – Сириус этим летом сбежал из дома, теперь живет у Джеймса.       – Серьезно? А что у него случилось? – изумленно спросила Лили. Она знала, что его семья – приверженцы чистокровных и аристократических традиций – не одобряла его поступление на Гриффиндор и дружбу с «предателями крови». Но Лили не догадывалась, что на самом деле происходило за дверьми семейного особняка Блэков.       – Мягко говоря, – начал Питер, – не сошлись во взглядах.       – Это еще малая часть проблем, – заметил Люпин, – Сириус также переживает за своего брата, впрочем, возможно, именно он и является виновником его настроения…       Лили ничего не ответила. Она разрывалась между двумя огнями: остаться здесь и поддержать Сириуса, узнать подробности и найти нужные слова для поддержки или помчаться за Марлин, которая как никогда нуждалась в близкой подруге.       Пока девушка думала над решением, погода успела совсем испортиться, а Джеймс и Сириус стали возвращаться к друзьям.       – Кажется, пора идти в замок, – с натянутой улыбкой отметил Джеймс. Он то и дело кидал взгляды на молчаливого Сириуса, который активно принялся собирать вещи. Видимо, разговорить его не особо получилось. Как обычно, Сириус не делился своими проблемами здесь и сейчас, а выжидал время, когда улягутся чувства. После этого он мог уже поведать друзьям о своих переживаниях, а иногда и выслушать советы.       Шестикурсники быстро собрали оставшуюся еду и напитки, свернули плед и поспешили ко входу к замку. Первым шел Сириус, запустив руки в карманы куртки и хмурым взглядом рассматривая узкую тропинку. За ним шла Лили с Римусом, которые кидали в сторону Сириуса беспокойные взгляды, шепотом решая, как же в будущем помирить его с Марлин. Замыкали шествие Питер и Джеймс, каждый погруженный в свои мысли.       – Сириус!       Чей-то голос послышался позади, и компания одновременно обернулась. Уже у входа в замок их догнал запыхавшийся парень лет шестнадцати. Он был в мантии, на которой виднелся герб факультета Слизерина. Парень был чуть ниже Сириуса, но его лоб закрывали такие же черные как уголь волосы. Черты лица у него были более плавными и органично сложенные. В его осанке и движениях читались аристократическое воспитание и выдержка. Это был младший брат Сириуса – Регулус Блэк.       Сириус смерил брата раздраженным взглядом, и кинул ему:       – Чего тебе? Я тебе уже все сказал! – не удостоверив его большим вниманием, Сириус отвернулся и сделал шаг ко входу в замок.       – Нам надо поговорить! – в тоне Регулуса читались нотки отчаяния, – Ты меня не дослушал!       – Мне не о чем с тобой разговаривать! – еще более холодно бросил старший Блэк, не оборачиваясь на брата.       – Сириус, это важно! – Регулус не унимался, но вдруг, резко сменив тон, сказал, – не узнаешь об этом от меня, не узнаешь никогда!       Сириус снова остановился и обернулся. Он смерил брата пронизывающим взглядом, на что Регулус ответил точно таким же.       – Бродяга, иди! Догонишь, если что! – сказал Сириусу Люпин, аккуратно хлопнув его по плечу.       – Хорошо, можете не ждать, – ответил Сириус и быстрым шагом пошел в сторону брата. Поравнявшись с ним, он не остановился, а прошел дальше и, не сбавляя темп, двинулся обратно в сторону озера. Регулус быстро поспешил за ним.       – Ладно, они разберутся, – деланно бодрым тоном сказал Джеймс, повернувшись в сторону замка.       Мародеры и Лили дошли до гостиной, где обнаружили сидящую в одиночестве Марлин. Увидев друзей, девушка вскочила со своего места, отчаянно глядя на каждого из них.       Лили подошла к подруге и спросила:       – Ты как?       Марлин только плотнее сжала губы. Она опустила взгляд, разглядывая свои ботинки, а после тихо произнесла:       – Ребята, простите, пожалуйста, – она всхлипнула, – я правда не хотела обидеть Сириуса, я не знаю, почему вообще…       – Все хорошо, Марлин, – улыбнулась ей Лили, – мы все понимаем, правда.       – Но я испортила всем нам настроение, а Сириус…       – Марлин, – Джеймс вышел к подруге вперед, – я, конечно, был зол на тебя, но ты ведь не знала, что произойдет, ведь так? – девушка нервно улыбнулась, – а у Сириуса действительно проблемы, но не переживай, мы разберёмся!       – Получается, я плохая подруга, – тихо пробормотала Марлин. За это время, пока она сидела одна в гостиной, девушка успела знатно накрутить себя, придя в выводу, что остальные тоже отвернутся от нее.       – Нет, ты что? – встрял Римус, – ты просто ошиблась, все ошибаются! Главное, что ты признала свою вину и сделала выводы, а друзья всегда смогут просить и помочь тебе!       – Правда? – Марлин наконец-то подняла глаза на парней и Лили. В серых глазах стояли слезы, которые вот-вот норовили сбежать по щекам.       – Правда! – хором ответили ребята и дружно обняли Марлин.       Простояв так несколько минут, девушка окончательно успокоилась и вдруг спросила:       – А где Сириус?       – Он остался у озера, его брат хотел с ним поговорить, – ответил Питер.       – У него действительно какие-то проблемы? Я просто хотела с ним поговорить и извиниться, – прокомментировала Марлин.       – Да, ты права, – кивнул Джеймс, – у него проблемы, поэтому, думаю, тебе стоит поговорить с ним чуть позже.       – Да, конечно! Я понимаю…       – Мы тоже думали о том, что вам стоит все обсудить, а что слишком ваши ссоры на пустом месте затянулись, – посмотрев на Лили, поделился своими мыслями Римус.       Марлин на этот счет ничего не ответила. Она понимала, что ей стоило многое обдумать, прежде чем разобраться в их с Сириусом запутанных отношениях.       Друзья еще немного обсудили этот момент, а после разошлись по своим спальням.       Лили и Марлин переоделись в легкую одежду, понимая, что больше из замка не выйдут. Лили уселась на кровать с романом в потертой обложке, а Марлин устроилась на кровати с альбомом и простым карандашом, решив скоротать оставшиеся вечерние часы перед сном за рисованием.       Лили, перед тем как погрузиться в чтение, снова бросила взгляд на подругу. Девушка встала с кровати, подойдя к своей сложенной одежде, откуда из кармана брюк вытащила кусочек пергамента.       – Марлин? – позвала подругу Лили.       – Мм? – девушка подняла взгляд.       – На пикнике, – начала Лили, – игра прервалась, но остался последний вопрос, который был для тебя, – на этих словах девушка протянула подруге кусочек пергамента.       Марлин взяла из рук Лили пергамент, развернула его и прочитала вопрос. Да, она не одна схитрила в этой игре. Вопрос также предназначался конкретно ей.

***

      В комнате мальчиков каждый также решил заняться своим делом. Римус забрался на кровать с магловской книжкой, Питер решил закончить разбирать свои запасы шоколадных лягушек, рассматривая и отбирая коллекционные карточки. Джеймс устроился на подоконнике, стараясь высмотреть на школьном дворе Сириуса.       Шло время, за окном темнело, а погода заметно ухудшилась. Сумерки постепенно сгущались вокруг замка Хогвартса. Питер уже тихо дремал на своей кровати, даже не расправив ее. Римус закончил читать книжку и посмотрел на Джеймса.       – Ты знаешь, с ним все хорошо, – на выдохе сказал Люпин, обращаясь к Поттеру.       – Да, только он никогда ранее так долго не разговаривал с братом и не реагировал так эмоционально на ссоры с МакКиннон.       – Возможно, он позже нам расскажет, что у него произошло, – пожав плечами и убирая на прикроватную тумбу книжку, сказал Люпин. – А пока, скорее всего он решил прогуляться в одиночестве.       – Может он и вчера разговаривал с братом? – задумавшись проговорил Джеймс, – Бродяга со вчерашнего вечера как будто сам не свой, – снимая очки и протирая глаза отметил Поттер.       – Мы все знаем характер нашего Сириуса, Джеймс, – Люпин потянулся, – он расскажет, когда придет время, а пока лучше к нему не лезть с расспросами. Готов поспорить, он специально не возвращается, в надежде на то, что застанет нас спящими и избежит ненужных ему расспросов.       – Лунатик, думаю, стоит согласиться здесь с тобой, – Джеймс мягко улыбнулся другу. – Ладно, давай ложиться спать.       Парни переоделись, расправили кровати и легли спать. Джеймс еще долгое время не смыкал глаз, рассматривая узоры на балдахине своей кровати и прислушиваясь то и дело к возникающим звукам. Шло время, Джеймса все же одолел сон.       Но Сириус не вернулся даже после полуночи.