Часть 3

Пенелопа едва добралась до своих покоев, как бросилась к ночному горшку. Её тошнило волнами, и она чувствовала себя совершенно беспомощной. Она опустилась на пол, прислонившись лбом к прохладной плитке, и услышала, как Рей вошла в её комнату и в ужасе ахнула, увидев её на полу. — Мисс Пенелопа! — ахнула она и бросилась к ней. Она начала быстро снимать с Пенелопы верхнюю одежду, ослабляя её, пока не добралась до корсета. Она начала расшнуровывать его так быстро, как только могла, чтобы ослабить давление на живот Пенелопы. Пенелопе стало легче дышать, но когда она сделала глубокий вдох, её снова стошнило. Рей положила её голову себе на колени, гладила по волосам и тихо напевала. Увидев, что Пенелопа успокоилась, она встала и помогла ей подняться на ноги, чтобы снять оставшуюся одежду и надеть на неё удобное ночное платье. Помогая ей лечь в постель, она продолжала тихо напевать Пенелопе, пока та не вытянулась и не вздохнула, расслабившись. Не обращая внимания на то, что была середина дня, Пенелопа позволила своему телу расслабиться после напряжения, которое оно испытывала весь день. Она знала, что не должна засыпать, так как хотела проследить за последствиями пикника, но её тело не слушалось её протестов, и постепенно мягкая темнота сна поглотила её. Рей подождала, пока Пенелопа полностью не уснёт, прежде чем поднять с пола брошенную одежду и направиться в комнаты для прислуги. Возня у двери отвлекла её, когда она положила грязное бельё на пол и направилась в гостиную. Лакей казался расстроенным и взволнованным. Она быстро вошла и остановилась, увидев в доме мистера Колина Бриджертона с его отвратительной сестрой Элоизой и матерью. — Добрый день. — Она сделала реверанс. — Что-нибудь требуется? Колин оглядел комнату, такую официальную и холодную, что противоречило всему, что он знал о Пенелопе. — Где моя жена? — рявкнул он. Рей сердито посмотрела на него. — Мисс Пенелопа сейчас в постели, она спит, — сказала она в свою защиту. — Ленивая корова, — хихикнула Элоиза. — Слишком устала от разрушения человеческих жизней. Колин моргнул, глядя на сестру. — Как Элоиза? Она уже несколько месяцев не публиковалась и не выходила из дома. В твоей теории есть брешь, потому что она ничего не разрушала в последнее время. — Разве того, что она сделала, недостаточно? — холодно спросила Элоиза, скрестив руки на груди. — Она натворила достаточно бед, и, как карма, всё это возвращается к ней. Рей проигнорировала слова Элоизы, не желая с ней разговаривать. Она ждала, что Колин скажет ей, что делать. Вайолет откашлялась, увидев, что Колин не знает, что делать у себя дома. — Могу я увидеть Пенелопу? Рей покачала головой. — Мисс Пенелопа дала строгие указания, что, как только она окажется в своих покоях и закроет дверь, её никто не должен беспокоить ни при каких обстоятельствах. Я не подойду к её покоям, пока она не позвонит мне, — призналась она. — Значит, она что-то там прячет, — заявила Элоиза. — Пойдем посмотрим, что она прячет и не хочет, чтобы люди видели. — Она направилась к лестнице. — Остановись, — напряжённым голосом позвал Колин. — Эл, остановись. Оставь её в покое. Элоиза усмехнулась. — Колин! Ты не можешь… — Каждый имеет право на немного личного пространства, а это её дом, — неохотно напомнил он Элоизе. — Она должна чувствовать себя здесь в безопасности. — Это НАШ дом. Дом Бриджертонов. Не её дом. — Элоиза усмехнулась. — Я имею полное право ходить где угодно в доме Бриджертонов. Колин не мог с ней спорить. — Эл, пусть она побудет сегодня одна, хорошо? Мы зайдём к ней в комнату и потом перероем все её ящики. — ЧТО? — в ужасе воскликнула Вайолет. — Вы собираетесь так грубо нарушать её право на неприкосновенность частной жизни? Колин сердито посмотрел на мать. — Я пошутил. Я бы никогда так не поступил, как бы я ни злился! Элоиза пожала плечами. — Она это заслужила. Она отказалась от своего права на неприкосновенность частной жизни, когда начала писать о лжи и секретах. Вайолет всплеснула руками. — Иди домой, Элоиза. Ты здесь не нужна, и твои мерзкие, грязные слова сейчас не нужны. Ты боишься, что твой брат начнёт думать самостоятельно, если ты не будешь лить яд ему в уши? Ты беспокоишься, что он подумает не то, что ты хочешь? — холодно спросила она. — Это продолжается слишком долго, Элоиза. Иди домой. Элоиза сердито посмотрела на мать, но спорить не стала и выскочила из дома. Вайолет повернулась к сыну, который, казалось, пребывал в замешательстве, глядя на лестницу, ведущую к спальням и входной двери, чтобы вернуться к своей жизни без Пенелопы. Вайолет тихонько шмыгнула носом. — Возвращайся в номер 5, Колин, — мягко сказала она. — От тебя здесь нет никакого толку. — Пенелопа… — тихо сказал он, как потерявшийся мальчик. — Мама, она собирается со мной развестись. — Так и есть, — согласилась Вайолет. — Она больна, — продолжил Колин. — Так и есть. — Она заслуживает всех этих страданий. — Колин сердито покачал головой. — Я не могу здесь оставаться, я повсюду чувствую запах её духов. Надеюсь, она чувствует себя так же плохо, как заставляла чувствовать других. Вайолет покачала головой и подтолкнула сына к двери. — Оставь, Колин. Позволь мне поговорить с ней, когда она проснётся. Возможно, тебе стоит подумать о том, кто твоя жена на самом деле и что ты о ней знаешь. — Она и тебя не простила, — бросил Колин матери. — Не знаю, зачем ты пытаешься. Вайолет нежно посмотрела на Колина. — Она моя дочь, — просто ответила та. — И мы не бросаем свою семью. — Вайолет вздрогнула. — Я порвала с Пенелопой и сказала ей, что больше не знаю, кто она такая. Я была неправа, и я собираюсь показать Пенелопе, как сильно я её люблю, своими поступками. Я буду её матерью и буду помнить, что она срывается из-за боли, как я наблюдала за каждым из вас на протяжении многих лет. Колин зарычал на мать и выбежал из дома, хлопнув дверью так сильно, что стекло треснуло. Вайолет повернулась к Рей. — Пожалуйста, проводи меня в покои Пенелопы. Рей покачала головой. — Я не могу, леди Бриджертон, — сказала она с грустью в голосе. — Она не хочет ни с кем из вас общаться, и я не могу с чистой совестью позволить ей это. Даже с вами, — она вздохнула. — Я думаю, что ваш отказ от неё сломил её больше, чем слова всех остальных. Вайолет смахнула слезу и кивнула в знак согласия. — Я здесь, чтобы загладить свою вину, — прошептала она. — Ещё не поздно. Рей тихо вздохнула. — Я не могу сказать. Я пытаюсь помочь ей не зацикливаться на гневе и боли, но это трудно, и вы все так долго оставляли её одну. — Я знаю, — Вайолет посмотрела в пол. — Нам потребовалось время, чтобы понять, что Элоиза была неправа и всё, что она говорила нам по поводу предательства, на самом деле было гораздо более жестоким, чем заслуживала Пенелопа. — Леди Бриджертон, я должна продолжить свою работу, — резко сказала Рей. — Я могу пока разместить вас в гостевой комнате и прийти за вами, когда мисс Пенелопа проснётся. — Она сделала паузу. — Я собираюсь рассказать ей о том, что вы только что сказали мистеру Бриджертону. Думаю, ей будет полезно узнать, что вы здесь, что вы стараетесь и искренне раскаиваетесь. Вайолет кивнула, понимая, что вытянула из Рей всю возможную информацию о Пенелопе. — Это было бы чудесно, спасибо, Рей, — искренне сказала она. — Могу я попросить вас заварить мне чаю, пока я жду? Рей кивнула. — Я уже заказала его, так что это не займёт много времени. Мисс Пенелопа также позаботилась о том, чтобы в каждой комнате было несколько книг на случай, если кто-то захочет почитать и забудет свой любимый роман. — Как мило с ее стороны! — Воскликнула Вайолет. — Она самая добрая, сказала Рей покровительственно. — И заслуживает гораздо большего, чем ей дали. — Я знаю, — прошептала Вайолет, когда Рей оставила её в гостевой комнате, пока Пенелопа не проснулась.

***

Колин был в замешательстве. Его мысли, мнения и эмоции обрушивались на него со всех сторон. Он не мог понять, правильно или нет он поступает по отношению к своей жене. Он любил её. Он хотел любить её. Он ненавидел её. Он презирал её. Он возненавидел её. Он тосковал по ней. Он горел желанием. Он скучал по ней. Не зная, как справиться со своими чувствами, он обнаружил, что сидит в кабинете, наливая себе бренди из бутылки и погружаясь в мрачные мысли. Он был в ярости. В ярости из-за своей жены. Он ненавидел её так сильно, что не мог смотреть на неё, не желая причинить ей боль. Он скучал по ней. По её смеху. По её свету. Прошло так много времени с тех пор, как он видел её беззаботной. Он хотел поговорить с ней о серьёзных вещах. О глупых вещах. Он хотел поговорить с ней обо всём. Он хотел узнать, почему она так поступила. Он знал, что был упрям, знал, что не хотел её слушать, но когда он говорил с Элоизой, всё обретало смысл. Это было так логично, что она заслуживала подобного обращения. Была ли Элоиза неправа? Она первой узнала о леди Уислдаун и держала это знание в секрете от всех членов своей семьи, потрясая теперь им, как будто имела право диктовать, как обращаться с Пенелопой. Колину пришлось пересмотреть всё, потому что он подозревал, что Элоиза действует не в его интересах, и, возможно, просто возможно, он на самом деле не хотел развода. Он был невыразимо жесток, Колин прекрасно это знал. Он даже не мог знать, что в нём есть эта тёмная сторона! Колина, который играючи наслаждался её болью. Он всегда будет испытывать отвращение к себе, потому что он не такой человек. Колин почувствовал глубокий стыд, осознав, как часто Пенелопа делилась с ним за эти годы сокровенным, и что он ничем не лучше Элоизы, раз не слушал её рассказы о желаниях её сердца. Он мог вспомнить лишь малую часть её целей, её мечтаний, её амбиций. Сердце Колина горело от осознания того, что он всегда хвастался, что Пенелопа — его лучшая подруга, и это было правдой. Она была его лучшей подругой. Она была лучшей подругой Элоизы. Кто был лучшей подругой Пенелопы? С кем она общалась, когда стало ясно, что те, кто был ей ближе всех, даже не слушали, что она говорит? Как Пенелопа отреагировала, когда поняла, что её дружба не была взаимной, как должна была быть? Неудивительно, что она никому не доверяла. Неудивительно, что она держала всё в себе, даже Уислдаун. Если честно, Колин знал, что одна из причин, по которой им с Элоизой никогда не говорили правду, заключалась в том, что они были склонны болтать, и ни один из них не смог бы сохранить в тайне что-то настолько важное. Возможно, его семья была права в том, что пришло время помириться. Начать жить дальше. Впервые с тех пор, как он узнал её секрет и был предан, Колин почувствовал проблеск надежды на свой брак.

***

Пенелопа проснулась со стоном. Было раннее утро, рассвет медленно занимался, когда она потянулась в постели и посмотрела на свой живот. Её тело решило больше не скрывать её беременность. Прошлой ночью, кажется, у неё округлился живот, и теперь Пенелопа не могла отрицать, что беременна. Она знала, что в её адрес посыплются новые обвинения в том, кто настоящий отец её ребёнка, поскольку Колин никому не сказал, что опередил их клятвы и переспал с ней за три недели до свадьбы. Ещё один скандал в её пользу. Она гадала, в чём на этот раз обвинит её Элоиза. Может, отцом объявят лакея Джона. Потянувшись к шнурку и позвонив Рей, Пенелопа села, поглаживая свой живот и слегка улыбаясь при мысли о том, что внутри неё зародилась жизнь. Жизнь, которая была создана с любовью, и она будет держаться за это всеми силами. Тошнота подкатила к горлу, когда она села, заставив броситься через всю комнату к ночному горшку и опорожнить в него свой желудок. Оставив всё, что было в желудке, Пенелопа лежала на полу, и её вспотевший лоб ощущал прохладу пола. Ковыляя обратно к кровати, она сделала глоток воды, сплюнула её в раковину и вытерла лицо полотенцем. Вздохнув, она открыла дверь спальни и прошла в примыкавший к ней кабинет, чтобы дождаться Рей. — Ты ждешь ребенка, — услышала она, и от шока у нее перехватило дыхание. В ужасе подняв взгляд, Пенелопа заметила Вайолет Бриджертон, что расположилась в её личном кабинете и смотрит на её живот, в то время как Пенелопа в шоке стоит рядом с распущенными волосами и в мятой ночной рубашке. — Ты беременна? — смущённо спросила Вайолет, подходя к Пенелопе, чтобы потрогать её живот. Пенелопа отступила назад, не позволяя Вайолет прикоснуться к себе. — Колин опередил наши клятвы, — пробормотала она. — Мы делили ложе за три недели до нашей свадьбы. — И всё же он не хотел вступать в брак. — Вайолет с отвращением покачала головой, удивляясь его упрямству. — На каком ты сроке? Пенелопа пожала плечами, уставившись в пол и не желая отвечать на вопросы. Рей открыла дверь в покои Пенелопы и в ужасе уставилась на Вайолет, уронив поднос с чаем и крекерами, который несла. — Леди Бриджертон! — дрожащим голосом произнесла она. — Я не знала, что вы в покоях мисс Пенелопы. Вчера я упоминала, как важно оставлять её одну, когда двери закрыты и заперты. — Мне нужно было увидеть Пенелопу, — мягко ответила Вайолет. — Я больше не могла ждать и теперь понимаю, почему она хочет побыть одна. — Вы вторглись в мое личное пространство, — голос Пенелопы казался монотонным. — Вам сказали, каковы были мои желания, и вы даже не смогли уважать их в течение нескольких часов или одной ночи, — она покачала головой. Вайолет протянула руку и взяла Пенелопу за руки. — Я приехала, как только увидела, что вчера произошло в Гайд-парке с королевой. Я хотела быть рядом с тобой, я так за тебя переживала, — сказала она по-матерински заботливым тоном. — Я говорила об этом на днях. Пенелопа усмехнулась, глядя на Вайолет, и оттолкнула её руки. — Давайте не будем лгать друг другу, Вайолет. Я прекрасно знаю, что вы здесь не из-за искренней заботы обо мне. Вы хотели следить за мной, чтобы докладывать Колину. Теперь вы будете следить за ребёнком Колина, чтобы убедиться, что я не причиню ему вреда, и передадите его Бриджертонам после того, как я разрешусь от бремени. Вайолет застыла от шока. — Пенелопа... — Мне всё равно, останетесь вы или уйдёте, но вы не будете следить за мной, — холодно сказала Пенелопа Вайолет. — Пожалуйста, уходите, Вайолет. Я не хочу больше находиться в вашем обществе. Вы скоро получите своего внука, а Колин сразу после этого получит документы о разводе. — Ты любишь Колина. Это настоящая любовь, — ответила Вайолет. — Ты бы никогда с ним не развелась. — Я была бы рада развестись с вашим жалким подобием сына, — огрызнулась Пенелопа. — К сожалению, вместо этого я ношу его ребенка. Ему нравится говорить о том, как я заманила его в ловушку, а как насчет того, как он заманил меня в ловушку? Никому не нравится говорить или думать о драгоценном Колине Бриджертоне и о том, как он решил заманить МЕНЯ в ловушку, а не наоборот. — Она сделала паузу. — Вам, наверное, стоит рассказать всему миру, что я ношу потомство Колина. Пенелопа вышла из кабинета, направилась обратно в свои покои и заперла за собой дверь, оставив позади опечаленную и изумлённую Вайолет. Вайолет поняла, что они совершенно неправильно обошлись с Пенелопой, слишком долго ждали и вели себя слишком неискренне, демонстрируя своё бриджертонское обаяние и будучи уверенными, что победят. За месяцы её одиночества они разрушили всю её привязанность к ним. Вайолет также была готова взять на себя вину за то, что этим утром она взломала замок, чтобы первым делом увидеть Пенелопу и узнать её самый большой секрет. Что же делать?

***

Пенелопа сидела в кресле, раскачиваясь взад-вперёд, пытаясь успокоиться и нормализовать дыхание. Она чувствовала себя истеричной. Она чувствовала себя обезумевшей. Ей хотелось убежать и никогда не возвращаться. — Мне так жаль, мисс Пенелопа, — извинилась Рей, поднимая упавший поднос. — Я вчера убедительно сказала, что вы устали и что, как только вы закрыли и заперли двери, вас никто не должен беспокоить. Даже я. Пенелопа фыркнула. — Они, наверное, восприняли это как вызов. Полагаю, они задавались вопросом, что же такого секретного я могла делать? Рей мрачно кивнула, а Пенелопа вздохнула. — Чертовы Бриджертоны, — пробормотала она. — Ну, с этим ничего не поделаешь. Я должна изменить свои планы, поскольку они узнали раньше, чем я ожидала. — Разве это не хорошо, мисс Пенелопа? — Робко спросила Рей. — Вы были не так далеки от семьи, как думали. Они действительно заметили. Они действительно скучали по вам. Они здесь, и они пытаются. Неужели вы совсем не можете смягчиться по отношению к ним? Пенелопа закрыла глаза. — Я не знаю, Рей. Честно, я не знаю. Я так ослеплена болью и гневом, я озлоблена и мне очень грустно. Я несчастна и целыми днями хочу умереть. Я хочу выйти на публику, чтобы показать, что их мнение не имеет значения, но я трусиха, — призналась она. — Вы не трусиха! — решительно заявила Рей. — Ваши инстинкты были подавлены на протяжении многих лет вашей матерью, сёстрами, всей этой толпой… — она перевела дыхание. — Вы сильнее всех, кого я когда-либо встречала. Сейчас вы сбиты с ног, мисс Пенелопа, но почему бы вам не подняться, как вся эта буря?

***

Вернувшись в дом номер 5, Вайолет отправила срочные послания Дафне и Саймону, Энтони, Кейт и Бенедикту. Она также отправила записку Франческе и Джону, так как чувствовала, что она может понадобиться им. Когда её семья собралась в кабинете, она налила всем по щедрому бокалу виски и стала ждать. — Мама, всё в порядке? — спросила Дафна, которая пришла первой и поцеловала мать в щёку. Вайолет покачала головой. — Даже близко нет. Я жду остальных, прежде чем заговорить, потому что не думаю, что смогу остановиться. Дафна кивнула, аккуратно взяла печенье и села рядом с мужем. Постепенно в комнату стали подтягиваться остальные члены семьи. Вайолет встала, подошла к двери, закрыла и заперла её, а затем осмотрела комнату. — Мама, ты начинаешь меня пугать, — раздался голос Энтони у неё за спиной. — Пытаюсь убедиться, что мы совершенно одни. — Вайолет понизила голос. — У меня есть новости о Пенелопе. — О, как у неё дела? — спросила Дафна, сложив руки. — Я так переживала из-за гнева Колина. Я так по ней скучаю. Я хочу сказать ей, что сожалею о злых словах, которые я сказала, и что она никогда нас не предавала. Она не надоедлива, и я действительно не использовала её, чтобы выглядеть лучше, когда была дебютанткой. — Она покачала головой. — Мне так стыдно за себя. — Мы все оказались такими, — сказал Энтони, потягивая виски. — Я в первую очередь. Как глава семьи, я не должен был прибегать к поведению, присущему детям, и тыкать пальцем. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, как трудно уберечь эту семью от скандала. Тот факт, что она навлекала его на нас только тогда, когда не было других альтернатив, действительно заставляет меня сомневаться в правде, стоящей за некоторыми из наших скандалов. — Он сделал паузу. — Какие новости, мама? — Пенелопа беременна, — прошептала Вайолет и прикрыла рот рукой, сказав это. — Беремен… беременна? Как? — пролепетал Бенедикт. — Они не вступали в брачные отношения! Энтони прищурился. — Этот маленький ублюдок опередил свои клятвы, не так ли? — сказал он низким, гневным голосом. — Он пылко и громко заявлял о том, что Пенелопа заманила его в ловушку, в то время как он обесчестил её, а затем бросил. Вайолет печально кивнула. — Я могла бы предположить, что она на четвёртом месяце беременности, судя по тому, что я видела сегодня утром. Я совершенно случайно заметила её живот, она всегда прикрывает его шалью. — Она прошла через всё это в одиночку? — Кейт прикрыла рот рукой, её глаза блестели. — Все начальные стадии беременности в одиночку, без чьей-либо помощи, без возможности задать вопросы. — Дальше будет хуже, — продолжила Вайолет. — Она по-прежнему намерена подать на развод после рождения ребёнка, но думает, что мы собираемся украсть ребёнка и оставить его у себя. — Нет! — в ужасе воскликнула Кейт. Вайолет кивнула, сделав большой глоток виски. — Она ненавидит этого ребёнка больше, чем любая другая будущая мать, которую я когда-либо видела, но она не откажет ему в шансе на жизнь. — Мы должны рассказать Колину, — решительно заявил Энтони. — Возможно, это тот толчок, который ему нужен, чтобы стать мужчиной, перестать вести себя как ребенок и исправить свой брак и жизнь. Бенедикт фыркнул. — Вся его жизнь говорит об обратном. — У него не будет выбора, — сказала Вайолет, сверкая глазами. — Нравится ему это или нет, но есть последствия, за которые нужно расплачиваться, и пришло время Колину быть вовлеченным в последствия своих действий. Достаточно страданий выпало на долю женщины, которая признала свою вину и попыталась возместить ущерб. — Я говорю это уже несколько месяцев. С самого начала, — пробормотала Кейт. — Давайте начнём планировать, — вздохнула Вайолет. — Это будет настоящая битва, с обеих сторон. — Как ты думаешь, они снова будут вместе? — спросила Дафна у матери. Вайолет пожала плечами, но Франческа заговорила первой. — Им нужно многое пережить, особенно Колину, но когда-то они любили друг друга. Я думаю, они и сейчас любят. Им просто нужно увидеть те стороны своей личности, которые они не показывают сейчас. — Значит, мы следуем плану, который мама составила для Колина на прошлой неделе? — с любопытством спросил Бенедикт. — Заставим Колина снова ухаживать за своей женой? — Совершенно верно, — согласилась Вайолет. — Нам лучше пойти за Колином. — Энтони вздохнул, встал и подошёл к двери. — Если можешь, не втягивай в это Элоизу, Энтони, — крикнула ему вслед Кейт. — Это и так будет непросто. — Я постараюсь, — ответил её муж.

***

Колин медленно шёл в свою спальню в доме номер 5, погрузившись в раздумья о том, что правильно, а что нет. Не зашёл ли он слишком далеко в своём гневе и обиде? Достаточно ли он мужественен, чтобы признать, что поддался влиянию младшей сестры? Достаточно ли он смел, чтобы взглянуть в лицо тому беспорядку, который он устроил? — Колин? Колин тряхнул головой, чтобы сфокусировать взгляд, и увидел своего брата прямо перед собой. — Энтони, здравствуй. — Он хотел обойти его, но Энтони схватил его за руку. — Что случилось? — Пойдём со мной, — серьёзно сказал Энтони. — Нам нужно поговорить с тобой. — Звучит серьезно, — прокомментировал Колин, следуя за братом. — Поверь мне, так и есть, иначе мы бы оставили тебя продолжать думать гадости о своей жене. Колин захлопнул рот, не успев придумать язвительный ответ, и почувствовал, как на него наваливается усталость. Честно говоря, постоянно ненавидеть Пенелопу становилось всё более утомительным. Откуда у Элоизы брались силы? Он резко остановился, войдя в кабинет и обнаружив, что его ждёт большая часть семьи. Его мать протянула ему щедро наполненный бокал виски и похлопала по сиденью рядом с собой. — Присаживайся, Колин, у меня новости. Колин сделал небольшой глоток из своего бокала, сидя рядом с матерью. Он заметил, что братья и Саймон окружили его, и начал нервничать. — Какие у тебя новости, мама, что вызвали такую реакцию? Его мать сделала глубокий вдох, прежде чем повернуться к нему. — Я провела ночь в вашем доме. Сегодня утром я нарушила личное пространство Пенелопы и ворвалась в её личный кабинет и покои. — И что? Что она скрывала? — фыркнул Колин. — Ещё больше мерзких слов о нас и высшем обществе? Вайолет потянулась, чтобы слегка ударить Колина. — Хватит этого, послушай. Да, Пенелопа что-то скрывала, — продолжила Вайолет. — Патологическая лгунья, — вздохнул Колин. — Я как раз собирался поговорить с ней и, может быть, попытаться простить её. Похоже, этому не бывать. Что она скрывала на этот раз? Глаза Вайолет вспыхнули от гнева. — Ничего такого, чего не заметил бы наблюдательный муж. Или муж, который был дома. Колин отмахнулся от упрёков. — Что за важная новость? — вздохнул он. — У меня есть дела поважнее, чем думать о Пенелопе» — Колин был рад, что они не могут читать его мысли. Всю прошлую неделю он только и делал, что думал о Пенелопе с тех пор, как его мать решила начать переговоры о примирении. — Она ждет ребенка, Колин. — Вайолет сказала слабым голосом. — Твоя жена Пенелопа уже больше четырех месяцев как в положении. Колин открыл рот. Закрыл его. Снова открыл. Поднял руку. Опустил её. Снова поднял и оставил висеть в воздухе. — Это… это невозможно. Я не спал с ней! — Правда? — сердито прошипел Энтони. — Ты не… нарушил свои клятвы и, возможно, не соблазнил свою невинную и девственную невесту? Лицо Колина побледнело, а рот приоткрылся в форме буквы «О». Он вспомнил тот день, их любовь. В тот день он несколько раз занимался с Пенелопой любовью, прежде чем перевезли его вещи. Позже той же ночью он пробрался в дом невесты, чтобы снова быть с ней её в постели в отместку Порции Фезерингтон. Он помнил всё о каждом разе, когда он занимался с ней любовью, желая сделать её своей женой, чтобы заниматься этим весь день, каждый день и не беспокоиться о том, что его поймают. Какой суровой была реальность. Пен была беременна! Колин лихорадочно соображал. — Как ты узнала? — спросил он у матери. — Как я уже сказала, я был в её личном кабинете, нарушила её доверие. Она только что встала с постели и вышла из спальни в кабинет в одной ночной рубашке. Я отчётливо видел её живот, — объяснила Вайолет. — Она не отрицала, что беременна и что это твой ребёнок, однако она подчеркнула, что всё равно подаст на развод после его рождения. — Что? Она не может! — возразил Колин. — Теперь у нас есть ребёнок! Мы не можем развестись и вместе растить ребёнка. — Почему нет? — спросила Франческа с другого конца комнаты, крепко держа Джона за руку. — Зачем ей оставаться? Она, наверное, думает, что ты заберешь у неё ребёнка, когда он родится, и она больше никогда его не увидит. — Я бы не стал этого делать! — пробормотал Колин. — Пенелопа знает это? — Франческа выгнула бровь. — Она видела все подлости, на которые ты способен. Знает ли она, что ты не забрал бы малышку? Что, если Элоиза велела тебе забрать его, чтобы уберечь от лживой матери? — Элоиза не знает, о чём говорит, когда речь заходит о детях, — прокомментировал Колин. Франческа закрыла глаза, словно молясь о терпении по отношению к брату. — Колин, послушай меня. По-настоящему послушай, хорошо? — Она положила обе руки ему на голову, чтобы он посмотрел прямо на неё. Колин кивнул. — Пенелопа пребывает в таком негативном и ужасном расположении духа, потому что она была одна, и компанию ей составляли только слуги. Даже не так много слуг, потому что ты отказался предоставить ей полный штат прислуги, чтобы унизить её, но я отвлеклась от того, как ты систематически лишал её самостоятельности как свою жену в своём доме… — Чёрт, Фрэн! — Бенедикт присвистнул сбоку. — Хорошая острота! Джон ободряюще улыбнулся Фрэн, и она продолжила: — Ты говорил ей ужасные вещи, о которых мы даже не знаем, и я почти уверена, что за всю свою жизнь, Колин, я ни разу не видела тебя таким злым. В какой-то момент ты сказал, что если она когда-нибудь забеременеет, ты украдёшь ребёнка или заберёшь его. Я права? Колин смущённо посмотрел на него. — Возможно, я намекал на это. — Тогда почему, если она одна в доме, ты даже не идёшь домой переодеться и носишь одежду мальчика, а не мужчины? Если бы ты это сделал, то заметил бы, что она начала поправляться. Тебя там не было, и на месте Пенелопы я бы ничего не сказала. Я бы подождала, пока кто-нибудь обратит на меня внимание, — заключила Франческа. — Ложь тут ни при чём. Кому она собиралась рассказывать? Колин снова посмотрел в пол, чувствуя стыд и досаду из-за того, что его отчитывает младшая сестра. Фрэн протянула руку и положила её на плечо Колина. — Элоиза слишком долго раздувала пламя твоего гнева. Ты муж и скоро станешь отцом. Пора повзрослеть и перестать слушать молодую женщину, разрываемую горечью, ревностью и завистью. — Фрэнни... — Начал Колин. — Если только это не для того, чтобы сказать, что ты будешь нормальным человеком и попытаешься наладить отношения со своей женой, ничего не говори. Я не хочу этого слышать, Колин. Я достаточно наслушалась от тебя за последние несколько месяцев, — твердо сказала Франческа. Она вернулась к Джону и села, прислонившись лбом к его плечу. — Тебе нужно сделать выбор, Колин, — вмешалась Вайолет. — Главный из них в том, что тебе пора возвращаться домой. Я хочу, чтобы ты убрался из дома. Твоя комната всегда будет здесь, но тебе пора разобраться со своей жизнью, а ты не можешь сделать это здесь. Расстояние от Элоизы также имеет решающее значение в это время. Тебе нужно быть верным своей жене, а не младшей сестре. Колин вздрогнул и кивнул. — Я знаю, — мягко признался он. — Я думал о том же недавно. — Тебе придётся многое объяснить своей жене. Она ненавидит тебя. Она ненавидит всех нас, — добавил Энтони. — У нас много работы, которую нужно сделать, — согласился Колин. — Начнем с того, что я приведу себя в порядок. Я все еще зол на нее из-за Уислдаун, я не знаю, как не злиться. Однако она заслуживает того, чтобы изложить свою точку зрения, потому что, как уже было указано, она вытаскивала на свет истории только тех, кто этого заслуживал. Вайолет улыбнулась. — Наконец-то! Вот он, мужчина, которого я воспитала. — Я так устал злиться, — признался Колин. — Это было первое, что я заметил. Во-вторых, я увидел Пенелопу на пикнике у королевы, и я никогда не видел ее такой изможденной, такой ... безжизненной. Это была не моя Пенелопа, не моя возлюбленная. — Колин покачал головой. — Я сделал это. Я не могу выбросить этот образ из головы. Я сделал это с ней. Я приглушил ее яркость своей ненавистью. — Мы все это сделали, — тихо сказала Кейт. — Я должен найти более здоровый способ справляться со своим гневом, — продолжил Колин. — Я решил это сегодня утром. Возможно, ответы Пенелопы помогут мне избавиться от гнева. Кейт рассказала мне о ссоре, которая произошла у них с Энтом, но в конце концов у их ног лежали разбитые безделушки, а не их брак. Это запало мне в душу. Кейт гордо улыбнулась. — Я рада. Это значит, что ты растешь. А теперь, пока твои вещи упаковывают, я хочу, чтобы ты нанял остальную прислугу и позволил своей жене быть просто твоей женой. Твоей супругой. Твоей равной. — Помни, это будет тяжелая битва. — Мягко напомнила ему Фрэн. — У нее нет причин доверять кому-либо из нас, тебе в первую очередь. Не сдавайся. Помни, что ее рана говорит сама за себя, и она должна избавиться от нее, прежде чем начнется настоящее исцеление. — Я сделаю всё, что в моих силах, — сказал Колин сестре, допил виски и встал. — У меня есть работа. Семья. — Он кивнул им, открыл дверь и вышел, впервые за несколько месяцев чувствуя, что у него есть цель. Страсть. Он остановился перед дверью. — Можете на время придержать Эл подальше от меня? Я заметил, что лучше соображаю, когда она не ходит за мной по пятам. Пришло время вернуть его жену.

***

Пенелопа вздохнула, заметив, что дом открыли и проветривают. Ей представили новых экономку, уборщиц, помощниц повара и дворецкого. Она была рада, что у Рей будет больше помощников и она наконец-то сможет отдохнуть, но чувствовала себя обиженной, потому что знала, что это значит, что Колин возвращается. Теперь ей действительно придётся быть начеку. Она не знала, каким будет её муж — ненавистным, злым или очаровательным, льстивым, который будет думать, что она простит его автоматически? Она дала указания слугам, что собирается провести день в своих личных покоях, и распорядилась, чтобы все блюда подавали в её комнаты. Она не принимала посетителей, и все оставленные записки должны были быть сожжены. Пенелопа также ясно дала понять, что, если он не будет вести себя агрессивно по отношению к ним, слуги не должны позволять Колину входить в её покои. Она также будет запирать их изнутри, чтобы не дать ему к ней доступа. Она знала, что это произойдёт, но думала, что у неё будет больше времени. Пенелопа собиралась провести остаток дня, планируя свои дальнейшие шаги, чтобы никогда больше не попасться в ловушку доверия к Бриджертонам. Пенелопа не сомневалась, что Вайолет разболтала новость о её беременности всем, кого знала. Это был лишь вопрос времени, когда Порция внезапно вспомнит, что всё-таки любит свою младшую дочь, и скажет, что никогда не отрекалась от неё. Потому что, если у Пенелопы родится сын, он станет новым бароном Фезерингтон, а Пенелопа не хотела участвовать в гонке за наследником. Она удивлялась, почему её мать настолько глупа, что не понимает: тот, у кого будет мальчик, унаследует долг. Пенелопа позвонила Рей, чтобы дать ей новые инструкции: если кто-то в жёлто-зелёной одежде попытается войти в их дом, вылейте на него ведро воды. Рей сначала усмехнулась, подумав, что Пенелопа шутит, но потом поняла, что это не так. — Рей, — обратилась к ней Пенелопа, направляясь к своему столу. — Я бы хотела, чтобы ты как можно скорее послал за мадам Делакруа. — Мы возвращаемся в общество? — Нетерпеливо спросила Рей. Пенелопа усмехнулась. — У меня нет таких намерений, однако учитывая, что Бриджертоны и Дэнбери вторгаются в мою личную жизнь, мне нужно правильно снять мерки для платьев для беременных, ведь моя беременность теперь у всех на устах, я уверена. Я должна хотя бы выглядеть презентабельно. Рей кивнула. — Я немедленно отправлюсь к мадам Делакруа. — сказала она, пряча записку, которую Пенелопа сунула ей в карман юбки. — Спасибо тебе, Рей, — крикнула ей вслед Пенелопа. Рей была так взволнована визитом к модистке, что не услышала прощания. Она искренне любила Пенелопу и была ей предана. Она была с хозяйкой много лет и видела её насквозь. Она знала, что Пенелопа пытается скрыть свою боль, как животное, охраняющее свою рану, и защищается. Рей также видела, что Пенелопа причиняет боль себе, пытаясь защитить её. Любовь к Пенелопе заставила Рей решить, что она будет подталкивать, тянуть и подначивать Пенелопу изо всех сил, чтобы вернуть её в мир живых. Снова выйти на улицу. Снова начать говорить и вести оживлённые беседы. Слуги в доме в Блумсбери уже провели несколько совещаний, последнее из которых состоялось этим утром, и составили план, как помочь своей хозяйке, которую они все уважали и любили. Они объяснили всё новым работникам, чтобы те знали, кто из Бриджертонов является настоящей главой дома. Мистер Бриджертон определённо познал бы истинное значение слова «холодное утешение», вернувшись домой. Открыв дверь в ателье, Рей вежливо подождала в стороне, пока Женевьева жестом не пригласила её пройти в заднюю часть помещения. Женевьева быстро обняла её. — Я так рада тебя видеть! — быстро прошептала она, забыв о своём фальшивом французском акценте. — Как дела? Как ты? Как Пенелопа? Рей передала записку от Пенелопы и схватила Женевьеву за плечи. — Джен, всё плохо. У неё совсем не всё в порядке. Она витает в облаках и деградирует. Она рассказала мне, как ей грустно и плохо, и она застряла в этом. То, что ей месяцами не с кем было поговорить, кроме меня, не пошло ей на пользу, но я уберегла её от самого худшего. Женевьева выглядела расстроенной и опечаленной. — Я хотела пойти к ней. Двадцать или больше раз я собиралась пойти к ней, даже написать ей письмо, чтобы сообщить, что я её не забыла. Она не одна. — Что случилось? — спросила Рей спокойным голосом. От ответа Женевьевы зависело, что Рей расскажет Пенелопе. — Мисс Элоиза была здесь и сказала мне, что если я хочу сохранить своё доброе имя и бизнес, то должна прекратить все контакты с ней, даже если она придёт в магазин, я должна её выпроводить. Если я этого не сделаю, она воспользуется своими семейными связями, чтобы выступить против меня и разорить мой бизнес. Это мой источник дохода и всё, что у меня есть. Я не могу это потерять, — с грустью объяснила Женевьева. — Однако я заметила, что остальные члены семьи Бриджертонов и их друзья активно избегают Элоизу, так что, возможно, её угрозы были пустыми. Рей кивнула. — Не волнуйся, Джен. Я расскажу Пенелопе, почему ты не смогла с ней связаться, и я знаю, что она поймёт. Она бы никогда не захотела, чтобы ты рисковала своим бизнесом, и ты это тоже знаешь. — Да, — кивнула Джен. — Но это не избавляет меня от чувства вины. Она была так одинока! — И в первые месяцы беременности тоже, — прокомментировала Рей. Джен ахнула от ужаса. — Они предвосхитили свои клятвы? — Ну, он так и сделал, — Рей еле удержалась, чтобы не сплюнуть в раздражении. — Я точно знаю, что Пенелопа была почти в полном неведении обо всем до того дня, когда он лишил ее девственности. — Ей нужны платья для беременных? — Джен спросила Рей. — Вот почему я здесь. —Слава богу, —она вздохнула. — Я не в восторге от беременности – если, конечно, Пенелопа не в восторге, – но я так счастлива, что у меня есть повод увидеть ее снова. Меня даже не волнует, что мисс Элоиза настроит свет против меня и закроет моё дело! Я скучал по своему другу. Рей покачала головой. — Я думаю, что у мисс Элоизы сильно завышенное чувство собственной значимости, и её нужно поставить на место, — проговорила она сердито. — Согласна, — кивнула Женевьева. Она протянула Рей листок бумаги. — Это для Пенелопы. Я могу прийти в это время, чтобы снять с неё мерки и подобрать одежду по фигуре. У меня есть несколько готовых платьев для беременных, которые я тоже принесу, потому что могу подогнать одно или два на месте, чтобы ей было во что одеться, пока не будет готов остальной гардероб. Я должна списать это со счёта Бриджертонов? Рей покачала головой. — Вы должны списать это со счёта LWD. — LWD, — Джен подмигнула Рей. — Поняла. — Я передам информацию Пенелопе, — улыбнулась Рей. — И с нетерпением жду встречи с вами в нашей резиденции. — Передавай ей от меня наилучшие пожелания и скажи, чтобы она держалась. Я скоро приеду, и если она захочет снова писать мне письма, я с радостью отвечу. На самом деле, я отправлю ей одно из своих писем, чтобы она прочла его за чаем сегодня вечером, — Джен помахала Рей. — Береги себя. Улыбаясь про себя и чувствуя себя лучше, чем за последние несколько месяцев, Рей вышла из ателье и направилась к своему наёмному кэбу, чтобы ехать домой. Позади неё Элоиза Бриджертон, наблюдавшая за её уходом, поспешила в магазин мадам Делакруа. Ворвавшись в подсобку, где мадам Делакруа подшивала платье, она рявкнула: — Чего хотела Рей? Мадам Делакруа удивлённо моргнула, глядя на Элоизу, прежде чем откусить нитку зубами и завязать ряд, над которым работала. — Прошу прощения, мисс Элоиза? — Что. Рей. Хотела? — Медленно спросила Элоиза, ее гнев нарастал. — Она пытается заставить тебя пошить одежду для ее хозяйки? Не смей забывать, что я с тобой сделаю, если ты это сделаешь, - пригрозила она. Мадам Делакруа с отвращением вздохнула, прежде чем встать во весь рост и подойти к Элоизе. Глядя на нее слегка свысока, она прижала ее спиной к стене. — Хорошо, мисс Элоиза, я собираюсь сказать это еще раз, — тихо сказала она, когда глаза Элоизы расширились. — Вы никогда не должны вмешиваться в мои дела и угрожать мне. Другие пытались. Они потерпели неудачу. — Она помолчала. — Вы можете попытаться использовать свои семейные связи, чтобы вытеснить меня из бизнеса. Но не думаете ли вы, что своими действиями в прошлом году подорвали доверие к себе? Думаете, кто-то попытается вытеснить меня из бизнеса? Выгнать меня из города? — она приподняла бровь. — Прямо сейчас, если люди узнают, что я одеваю Пенелопу, мой бизнес пойдёт в гору, потому что все захотят узнать последние новости о ней, а у меня, как у модистки, они есть, — она ухмыльнулась. — Вы не можете причинить мне вред. Вам удалось напугать меня на короткое время, удерживая вдали от очень дорогого мне человека, но больше этого не будет. Больше не будет, мисс Элоиза. — Тогда люди смогут поговорить со мной, чтобы узнать новости о Пенелопе. Я расскажу им всё, что они хотят знать, — решительно заявила Элоиза. Мадам Делакруа махнула рукой в её сторону, слегка хихикнув. — Вы? Вы всего лишь избалованная маленькая богачка из высшего общества. Вы ничего не знаете. Всё, в чём вы была хороша и интересна, перестало существовать без Пенелопы, за исключением того, что вы почти в одиночку уничтожили девять поколений своей семьи, совершив измену. — Она прищурилась и наклонилась ближе к Элоизе. — А теперь покиньте мой магазин. И если вас не будет сопровождать ваша мать или служанка, вам не разрешается возвращаться сюда. Угрожайте мне снова, мисс Элоиза, и вы узнаете, что торговцы и слуги держатся вместе. А я могу сделать вашу жизнь очень, очень неприятной, если захочу. Будьте умницей. Держитесь от меня подальше, хорошо? — Мадам Делакруа одарила её такой фальшивой улыбкой, что это было оскорбительно. Похлопав её по голове, как ребёнка, она выпроводила её на улицу. Увидев, что в данный момент у неё нет клиентов, она перевернула табличку «Закрыто» и быстро написала письмо, которое отправила по почте. Если Элоиза собирается рассылать угрозы, она узнает, как с ними поступают настоящие женщины.