Часть 6

Колин направился к поместью Мондрич, гадая, как его давние друзья осваиваются в высшем обществе. Когда он в последний раз навещал их, они следовали мудрым советам Бенедикта и вели себя свободно. Колин им завидовал. Его проводили в гостиную, и он стал ждать. «Бриджертон!» — услышал он дружелюбный голос Уилла. Колин повернулся и улыбнулся Уиллу, они крепко похлопали друг друга по спине и широко улыбнулись. «Здравствуй, Уилл. Как дела у Элис?» «Всё отлично», — весело ответил Уилл. — «Она в семейной зоне готовит чай. Проходите, вы же не гость». Колин благодарно улыбнулся, неизменно радуясь тому, что Уилл стал близким человеком и для двух других братьев Бриджертон после того, как привязался к Саймону и Энтони. «Я рад, что Элис здесь. Я надеялся поговорить с вами обоими». Уилл бросил на него косой взгляд. «Я слышал кое-какие слухи, но пока ничему не придал значения». «Почему?» — полюбопытствовал Колин. «Я лично не разговаривал ни с одной из вовлеченных сторон. Поэтому я отказываюсь высказывать свои мнения или теории», — признался Уилл. — «Я слишком часто видел это, когда мы были бедны и жили в боксерском аду. Пока я не услышу что-то лично, я ничему не поверю. Слишком много хороших жизней было разрушено людьми, которые поверили необоснованным сплетням». «Отчасти поэтому я всегда восхищалась леди Уислдаун», — заметила Элис, когда мужчины вошли в гостиную, и она услышала конец их разговора. — «Возможно, она и была резкой, но она никогда не рассказывала ничего такого, чего бы не слышала сама. Я уважала это». «Ей не следовало ничего из этого повторять», — упрямо заявил Колин. «Полагаю, это всё ещё предмет спора?» — мягко спросил Уилл, наливая Колину чашку чая. Колин вздохнул. «Мне нужен совет от кого-то, кто не является моим родственником, от кого-то, кто не побоится, если понадобится дать мне пощёчину». «Ты слышала, что сказал мужчина, Элис? Он дал мне разрешение!» Элис усмехнулась. «Пусть он закончит». Колин опустил взгляд на руки. «Я изрядно напортачил с Пенелопой, и так продолжается с того самого момента, как я узнал, что она Уислдаун». — Он вздохнул. — «Я натворил столько глупостей, что она попросила королеву о разводе». Глаза Уилла и Элис расширились, и они обменялись обеспокоенными взглядами. «Думаю, тебе лучше рассказать нам всё, Колин», — мягко сказал Уилл. — «Не упускай ни одной детали». Колин смущенно уставился на стену позади Уилла и начал рассказывать им всю правду без прикрас.

***

«Мисс Пенелопа!» — взвизгнула Рэй. Пенелопа недоуменно подняла бровь, глядя на Рэй. «Что случилось?» Рэй помахала конвертом с королевской печатью. «Письмо от королевы!» — Рэй чуть не запрыгала от восторга. Радость Рэй прервал недовольный возглас позади неё, когда миссис Ларусс протянула руку и выхватила письмо из рук девушки. «Я сама с этим разберусь», — сказала она и повернулась, чтобы уйти. «Простите», — холодно произнесла Пенелопа, заставив госпожу Ларусс остановиться. — «Это письмо адресовано мне. Я его не открывала. Немедленно верните мне письмо и всю остальную переписку, которую вы перехватили». «Я не знаю, о чём вы говорите», — уклончиво ответила миссис Ларусс. «Я заметила, что вдруг совсем перестала получать корреспонденцию», — обманчиво рассеянно начала Пенелопа. — «Однако я ожидаю несколько очень важных писем, которые до сих пор не пришли. Люди, от которых я их жду, славятся своей пунктуальностью. К сожалению, это наводит меня на мысль, что кто-то из новых сотрудников перехватил их. Независимо от того, храните ли вы их для себя или читаете и сообщаете моему мужу, это прекращается сейчас. Я знаю, что мистер Бриджертон уже исправил ваши инструкции о том, как со мной обращаться, поэтому теперь принесите мне мои письма», — сказала она мягким голосом, словно шелк поверх стали. «Не раньше, чем я все их прочту», — сказала миссис Ларусс дрожащим голосом. — «Ваш муж ошибается, отменяя ваш контроль и правила». Пенелопа вздохнула. «Принеси мне мои письма. Сейчас же». Госпожа Ларусс упрямо скрестила руки. «Я этого не сделаю». «Вам все равно придется вернуться в свои комнаты», — небрежно заметила Пенелопа. — «Вам нужно будет собрать вещи». «Какие вещи?» — выплюнула госпожа Ларусс. «Ваши вещи. Вы свободны. С вас хватит. Забирайте свои вещи и уходите из этого дома», — холодно сказала Пенелопа, глядя на Рэй. — «Пожалуйста, пройдите в комнату миссис Ларусс, найдите мои письма и соберите её вещи. Я не уверена, что она их не испортит, когда доберётся до своих покоев». Рэй кивнула и тут же ушла, в то время как Пенелопа и миссис Ларусс обменялись взглядами. «Вам это не сойдет с рук», — дрожащим голосом сказала миссис Ларусс. — «Мистер Бриджертон будет на вас очень зол. Он выбрал именно меня». «Он выбрал вас, потому что ему нужно было кого-то нанять, и он не проверил ваши рекомендации», — презрительно сказала Пенелопа. Данвуди заглянула в комнату. «Все в порядке, мисс Пенелопа? Рэй упомянула, что мое присутствие может потребоваться?» Пенелопа улыбнулась. «Спасибо, Данвуди. Да, если вы не возражаете остаться. Миссис Ларусс уволена, и я была бы признательна, если бы другой доверенный сотрудник помог мне выпроводить ее из дома». Миссис Ларусс фыркнула и сердито посмотрела на Данвуди. «Вы, из всех служащий, должены помогать мне, а не ей!» Данвуди уставился на неё с безразличным выражением лица. «Откуда у вас вообще могла возникнуть такая мысль?» «Вы камердинер мистера Бриджертона! Вы к нему ближе всех и знаете его мысли. Вы знаете, что он думает об этой мерзкой женщине. Вы знаете, что он хочет поставить ее на место!» — пронзительно закричала она. Данвуди моргнул. «Боюсь, вы ошибаетесь, миссис Ларусс», — сказал он ровным голосом. — «Мистер Бриджертон очень четко высказался при мне в отношении миссис Бриджертон. Он также выразил мне свои мысли и сожаления по поводу того, как он вел себя и обращался с миссис Бриджертон». — Он сделал паузу, прежде чем продолжить. — «И вы забываете, миссис Ларусс, я был в кабинете, когда он давал вам новые указания относительно миссис Бриджертон, и вы не выполнили ни одного из них, о чем я сообщу мистеру Бриджертону, когда он вернется домой. В любом случае, вы уволены». — Он пожал плечами. — «Миссис Бриджертон вас уволила. Я предлагаю вам заявить о своем высокомерии где-нибудь в другом месте. Хозяйка дома сказала свое слово». У госпожи Ларусс от удивления отвисла челюсть. «Вы собираетесь принять ЕЁ в качестве хозяйки дома?» «Это миссис Бриджертон», — начал Данвуди. — «Она — любимая жена мистера Колина Бриджертона, и она ему во всем равна. Мистер Бриджертон сказал, что ее слово — то же самое, что и его, и этого мне достаточно. Миссис Бриджертон добрая, отзывчивая и веселая, и она относилась ко всем под этой крышей с уважением, даже к вам». — Он скривил губу. Рэй вернулась с чемоданом и сумкой, висящими на одной руке, и горстью писем в другой. Данвуди тут же бросился помогать миссис Ларусс передать ей вещи. «У нее их было довольно много, мисс Пенелопа», — сказала Рэй, бросив на миссис Ларусс гневный взгляд. — «В том числе два письма с королевской печатью, одно из Данбери-Хауса, а другое из Гастингс-Хауса». Пенелопа вздохнула, протягивая руку за письмами. Она взглянула на госпожу Ларусс. «Вы свободны», — сказала она с окончательностью и повернулась спиной к бывшей экономке. Данвуди сохранял свою строгую манеру поведения, провожая миссис Ларусс. Рэй повернулась к Пенелопе, широко раскрыв глаза и с трудом сдерживая улыбку. «Спасибо», — прошептала она. — «Клянусь, эта женщина была тираном». Пенелопа усмехнулась. «Давай не будем об этом беспокоиться. Мне нужно идти в свой кабинет, прочитать эти письма и понять, сколько всего мне нужно объяснить». «Это придётся отложить, мэм», — сказал Данвуди, вернувшись. — «У вас гости». Пенелопа моргнула. «Ох… сегодня я не буду принимать гостей. Я не хочу никого видеть». «Я уже упоминал об этом», — начал Данвуди. — «И в ответ мне сказали, что они члены семьи, а не гости». «Бриджертоны», — пробормотала Пенелопа, закрывая глаза. — «Какие именно?» «Мистер Бенедикт Бриджертон и мисс Гиацинт Бриджертон», — быстро ответил Данвуди. — «Честно говоря, если вы собираетесь навести мосты с Бриджертонами, это неплохие варианты». — Он понизил голос. — «Мисс Гиацинт и мистер Бенедикт очень решительно защищали вас после того, как стало известно о случившемся. Когда семья так ужасно себя повела по отношению к вам, мистер Бенедикт накричал на лорда Бриджертона и мистера Колина таким тоном, какого я никогда раньше не слышал. Он был в ярости и защищал вас и вашу репутацию. Мисс Гиацинт была не менее непреклонна в своей защите». Пенелопа моргнула, глядя на Данвуди. «Вы были там? Сразу после этого?» — спросила она шепотом. «Да, это так», — подтвердил Данвуди. — «И я могу точно рассказать, как все произошло после того, как вас отправили в этот дом, потому что поведение, свидетелем которого я был, и то, что я слышал, впервые за все пятнадцать лет моей работы у Бриджертонов вызвало у меня чувство стыда. Меня опозорила семья, которой я служил, до глубины души. Мистер Бенедикт и мистер Грегори очень помогли мне восстановить веру». «А Колин?» — тихо спросила Пенелопа. «Не знаю, заметил ли он, как часто его одежда не подходит по размеру или не сидит как следует», — небрежно заметила Данвуди. — «Я никогда раньше не хотела причинить вред работодателю, но его слова и действия до недавнего времени глубоко опечалили меня, и я не хочу носить форму Бриджертон, когда выхожу на улицу». — Данвуди помолчала немного. — «Не запирайтесь снова, мэм. Слишком много людей заботятся о вас и скучают по вам, а не только те, кто заслуживает вашего справедливого гнева». Пенелопа мягко улыбнулась и протянула руку, чтобы коснуться его руки. «Вы хороший человек, Данвуди. Спасибо, что защитили меня». — Она вздохнула. — «Бенедикт и Гиацинт, верно? Я с нетерпением жду этой встречи. Можно нам, пожалуйста, чаю с какими-нибудь вкусными закусками?» Рэй и Данвуди кивнули, когда Пенелопа направилась в главную гостиную. «Пенелопа!» — пронзительно закричала Гиацинта, войдя в комнату. Лишь рука Бенедикта на плече удержала ее от того, чтобы броситься через всю комнату к Пенелопе. «Сестра», — тепло сказал Бенедикт, кланяясь. — «Спасибо, что приняли нас, это было неожиданно». Пенелопа тепло улыбнулась. «Бенедикт, вам с Гиацинтой, а также Грегори и Франческе никогда не нужно приглашение в наш дом. Вам всегда рады». Гиацинт уставилась на небольшой животик Пенелопы, а затем на саму Пенелопу. «Я так по тебе скучала», — сказала она тихим голосом. — «Мне говорили о тебе ужасные вещи, — продолжила она. — И я знаю, что это не может быть правдой. Не ты. Ты — Пен. Ты — моя Пенни». Слова Гиацинты не соответствовали её возрасту. Порой было легко забыть, насколько молода Гиацинта: её острый ум и проницательность делали её достойной соперницей для любой дебютантки высшего общества. Да поможет Бог всем, когда она дебютирует через несколько лет. Пенелопа глубоко вздохнула. «Гиацинт, но то, что было сказано, правда», — подтвердила она. — «Я взяла услышанные сплетни и опубликовала их». «Тогда этим идиотам, которые это говорили, следовало бы заткнуться!» — яростно воскликнула Гиацинта. — «Зачем говорить о скандалах на балу? Разве это само по себе не скандал?» «В качестве юриста-практика вы бы многого добились», — задумчиво произнес Бенедикт. «Правда?» — согласилась Гиацинта. — «Жаль, что у меня есть грудь». Бенедикт поперхнулся, когда Пенелопа разразилась смехом. «У некоторых из пожилых джентльменов она тоже есть», — заметила Пенелопа. Все трое рассмеялись, когда появились Рэй и Данвуди с подносами, на которых стояли чай и закуски. Впервые за несколько месяцев Пенелопа принимала гостей с фамилией Бриджертон и чувствовала себя любимой и желанной гостьей. «Я так рада, что вы оба зашли». Бенедикт полез в жилет и вытащил небольшой пакетик. «Я собирался принести цветы, — начал он, — но увидел неподалеку заколку для волос в виде подснежника и подумал, что она очень хорошо будет смотреться на твоих рыжих волосах. Помню, ты как-то говорила, что любишь подснежники за их мимолетную красоту». Пенелопа открыла пакетик и с восхищением посмотрела на Бенедикта. «Это прекрасно, Бенедикт, спасибо», — выдохнула она. — «Я не демала, чтобы вы помнили тот разговор. Наверное, мне было пятнадцать, когда я это сказала во время своего очень короткого увлечения поэзией». Бенедикт усмехнулся. «Помню. Мне показалось, что это подходящее описание, поэтому, увидев эту заколку, я подумал, что это уместно». «Спасибо… брат», — тихо сказала Пенелопа. «Я принесла с собой свой дар!» — радостно воскликнула Гиацинт. Пенелопа усмехнулась и расслабилась в их присутствии. Сейчас ей не понадобится умение участия в словесной пикировке.

***

«И теперьвы в курсе дела», — закончил Колин, отпивая глоток виски, который Уилл налил ему некоторое время назад, и смачивая пересохшее горло. Уилл и Элис молчали, впитывая, обдумывая сказанные им слова. Его описание отношений с Пенелопой. Он ничего не скрывал и теперь ждал совета или осуждения. Элис встала, подошла к Колину через всю комнату и ударила его по лицу. «Это, — сказала она опасным голосом, — было за твою жену. — Она ударила его и по другой щеке. — Это, — продолжила она, — было за меня, за то, как я на тебя зла и разочарована». Она резко сказала: «Оставляю тебя на откуп Уиллу. Поговори со мной, когда посчитаешь, что он готов». Она обратилась к мужу: «Мне будет что сказать». Уилл встал и жестом пригласил Колина тоже встать. «Пойдем. Пойдем со мной». «Куда мы едем?» — спросил Колин. «Найду место, где смогу выплеснуть свою ярость и желание избить тебя до неузнаваемости», — мрачно сказал Уилл. — «Я вступил в Общество боксеров, и мы направляемся к Джентльмену Джексону». «Мы идём на боксёрский поединок?» — спросил Колин. — «Это поможет? Мне очень нужен совет, Уилл». Уилл повернулся к Колину, и его обычно широкая и приветливая улыбка сменилась яростным гневным выражением лица. «Только наша давняя дружба и взаимное уважение удерживают меня от того, чтобы наконец-то надрать тебе задницу, чего ты давно заслуживаешь», — начал он. — «Вместо этого мы с тобой выйдем на ринг, и ты сразишься со мной за честь твоей жены, которую ты так ужасно опорочил». «Я собираюсь… боксировать?» — спросил Колин, в его голосе слышался страх. Уилл мрачно посмотрел на него. «До конца. Весь матч. Я позабочусь о том, чтобы эта зона была закрыта для всех, кроме нас, Саймона и... или Энтони, если он появится». «Почему именно Энтони?» «Потому что ему тоже нужно встретиться со мной на ринге за то, как он обращался с твоей женой», — твердо сказал Уилл. — «Вам обоим пора вспомнить, что вы джентльмены, а вели себя как неопытные мальчишки! Если вы хотите, чтобы я взял вас на уроки для моих сыновей, я без проблем это сделаю». — Уилл сделал паузу. — «Пора вести себя как мужчины. Пора стать настоящим мужем». Уилл придержал дверь в «Джентльмен Джексон», и Колин заинтересовался. Он никогда здесь не был, но знал, что Саймон, будучи боксером, бывал. «Нам не обязательно выходить на ринг», — неуверенно сказал Колин. — «Я усвоил уроки и пытаюсь помириться с женой. Я пришел к выводу, что не хочу развода. Мои мысли стали намного яснее теперь, когда Элоизу отправили прочь». «Не стоило позволять сестре так сильно диктовать тебе», — проворчал Уилл. — «И тебе НИКОГДА не следовало прислушиваться к её советам по поводу брака! Она хочет остаться старой девой! Она разрушит любой брак, если сможет!» Уилл подталкивал Колина к большому рингу. «Ты нанес удар. Каждое слово. Каждое оскорбление было ударом по твоей жене. Ударом, разрушающим ее любовь. Ее сострадание. Ее самоуважение. Ее чувство собственного достоинства». — Он начал расстегивать жилет и рубашку. — «Каждое слово было ударом по женщине, которая слишком боялась сказать тебе, что беременна, а потом ей было все равно». — Он стоял перед Колином с обнаженным торсом. — «Теперь тебе нужно сразиться с тем, кто может дать отпор». «Я никогда не хотел…» «Мне всё равно», — твёрдо сказал Уилл. — «Я защищаю твою жену. Если после нашего матча я посчитаю, что ты достаточно раскаялся, мы с Элис ПОДУМАЕМ о том, чтобы помочь тебе. Но уверяю тебя, что если я почувствую, что ты недостаточно раскаялся, нашей помощи и нашей дружбе конец». — Он указал на ринг. — «Приготовься и заходи». — Он забрался внутрь и начал разминочные движения. — «Я жду». Колин, понимая, что его привлекут к ответственности, с большой неохотой поднялся на ринг.