Матерь людей

Вообще-то Неро про орденское прошлое вспоминать не любил. Пользоваться им, чтобы на кого-то надавить — на Фортуне народ тормознутый и пуганый, и присказка про Орден обещала его бывшим членам всё на блюдечке с голубой каёмочкой, — ненавидел. Но жизнь заставляла. Только выпрашивать списки умерших двадцатипятилетней давности его никто не заставлял. Неро сам в эту канаву полез. Потому что ёбнулся, наверное. Нормальные люди плюют на тех, кто оторвал им руки. Но Неро не мог. Наверное, у всех подкидышей в голове остаётся табакерка, из которой выпрыгивает чёртик и вопит: «Вот он, твой шанс! У тебя будет семья! Прямо как у нормального человека!..» «Чёртика» Неро не затыкало даже то, что «нормальным» человеком он уже никогда не станет — спасибо рогатому деду, чтоб его… — Май пропустил, — Нико ткнула пальцем в листок так неожиданно, что Неро выругался и невольно спрятал его. Выдохнул. Взъерошил волосы, чтобы собраться, и чуть не ткнул себе карандашом в лоб. Карандашом он подчёркивал имена женщин, умерших до тридцати. Вряд ли его мать была старше. В тридцать все — за редчайшим исключением, и об эти «исключения» вытирают ноги все, кому не лень — уже замужем… …а с чего он взял, что Вергилию будет не поебать на чужой брак? Папаша у него — ходячая катастрофа, но надо отдать ему должное: выглядит он отлично. Так что какая-нибудь замужняя могла подобрать: мало, что ли, на Фортуне браков по договору, когда спят в разных спальнях и туда же любовников таскают? Детей, правда, обычно выдавали за «законных», чтобы не поднимать лишний шум. Но Неро так точно не выдашь. Но тогда лист становился бесполезным. А это было уже обидно — столько имён отчёркнуто, жалко всю работу терять. Да и какая это «работа»… — До сих пор хернёй страдаешь? — Нико села на диван, закинула ногу на ногу. — Как проверять-то собрался? — …да ну тебя, — Неро закатил глаза: огрызнуться в полную силу ему не давало только то, что она вообще-то права. — Радуйся, что тебя не припахал. — Уверена, что твоя мать — великая женщина, но лично знакомиться не хочу!.. — Нико заржала. — …нет, ну правда. Теперь мне тоже интересно: кто и как? С «как» всё понятно. Ви, чтобы вывалить на Неро всё самое сокровенное, хватило и того, что Неро не оставил его разлагаться в углу. Так что и Вергилию вряд ли много надо: в шею бы не гнали и по голове погладили. С другой стороны, Ви «вываливал» это всё, когда ему жить пятнадцать минут оставалось. Не сказал бы тогда — вообще бы уже не сказал… …эти двое хуже Данте: тот хоть иногда ответы давал, а Вергилий оставил только книжку и ворох вопросов, от которых хотелось орать во весь голос. — Знаешь, что странно? — продолжила Нико: её понесло, так что Неро слушал вполуха, продолжив подчёркивать имена. — У вас же Спарда за Бога почитался, да? Так чего твоя мать не пришла и не сказала: «Слушайте, а у меня тут внук Спарды пинается»? — Нико, не тупи, — страдальчески выдохнул Неро. Все имена подчёркнуты, но это и впрямь хер проверишь. Не будет же он пробивать каждую даму… с другой стороны, мысль, что мать умерла — тоже выкрик «чёртика из табакерки». Всегда был вариант, что его не хотели. Одно хорошо: Вергилий не выглядел, как человек — или кем он себя считает, — который станет ходить по проституткам. Хоть от этого наконец-то отделался. — Я в Ордене видел только одного адекватного человека, — сказал Неро, думая о приёмной матери: она была церковным деканом, — …с половиной, — поправил: пусть Кредо и сделал… что сделал, о мёртвых либо хорошо, либо ничего. — Хорошо, что не пошла. Сделали бы из меня придурка-фанатика… — Да ладно. Из такого чёрта, как ты, святошу не сделаешь. Неро усмехнулся. Посмотрел на список устало — и зачем только парился? — …бесполезно, — он швырнул список с карандашом на столик. — Только зря время трачу… — А я о чём? — Нико похлопала его по плечу. — Сделай всем одолжение и спроси чертей-старших, как выберутся. — С чего ты взяла, что Данте выберется? — Неро угрюмо почесал затылок. — Так он это уже проворачивал. Подробностей не знаю, но в трёх разных местах писали, что Данте был в Аду и вернулся, так что я верю. А во-вторых, у него Ямато на привязи. А Ямато, если уметь пользоваться, не только пару дырок в барьере может проделать… Неро обречённо подумал, что, когда «черти-старшие» вернутся, придётся что-то с Ямато делать. И с матерью тоже.

***

Вообще-то Неро не тянул, когда хотел спросить. Но «черти-старшие» вывалились из Ада уже месяц как, а список умерших фортунок так и пылился у Неро в кармане. Он хотел показать его Вергилию, но что-то никак. Хотел показать его Ви — какого чёрта Ви здесь, если Уризена не видно, Неро так и не понял, — но тоже никак. Слова намертво застревали в горле. Так что Неро, после очередного неловкого отирания на втором этаже — он даже не уверен, что в комнате кто-то есть, — решил, что из двух дьяволов лучше выбирать знакомого, и стал доёбывать Данте. — Слушай, а от… — твою же мать, — …Вергилий не говорил, с кем… э… М-да. «Чёртик из табакерки» мог сколько угодно вопить внутри головы Неро, но вне головы и слова сказать не помогал. — С кем тебя сделал? — ладно, хоть что-то в жизни Неро неизменно: Данте всё так же хотелось втащить. — Нет. — Ага, — Неро сел на диван, вытянув ноги. — А ты спрашивал? Данте хмыкнул. Смотрел он не на Неро, а на фотографию на столе, о которой Данте тоже не больно-то распространялся. Неро догадывался, что это его мать, а про мать Данте он знал, что та как-то очень скверно умерла, когда сыну — сыновьям, теперь-то Вергилия не выкинешь — было лет десять. Правда, теперь эта «мать Данте» превращалась в «бабушку Неро». Про которую он ничего не знал. А он уже заебался ничего не знать. — Не поверишь, но пытался. Вергилий не оценил. — А Ви? — После того, как Верг меня изрешетил, припечатал, что это не моё дело, — Данте пожал плечами. — Так что извини, парень, тут я не помощник. Самому интересно. Неро посмотрел на фотографию. С неё улыбалась женщина с лицом, на которое был похож Ви и отдалённо — Данте. Вергилий и сам Неро, кстати, на неё вообще не похожи. Видимо, папаша в своего отца пошёл. Как, если они с Данте близнецы? Чёрт знает. Всё у демонов не как у людей. — Думаешь, она могла быть похожа на вашу мать? — спросил Неро. — Э, нет. Таких, как мама, больше нет… — вздохнул Данте. — Я точно не видел. Неро взъерошил волосы. Он редко слышал Данте таким неприкрыто-печальным. — Какой она была? — …ну, угадай, как называлась её любимая книга, — после долгого молчания начал Данте. — Она была… светлым человеком. Не выносила одиночества. Думаю, ей было тяжело с нами. Она всё боялась, как бы мы с Вергом случайно не убились… и не превратились, наверное, в демонов больше, чем в людей… а Спарда в этом смысле вообще не помогал. Но она любила нас, это уж точно. Так, что это и убило её… — Соболезную, — Неро не знал, что тут ещё сказать. — Ты, похоже, по ней до сих пор скучаешь. — Кто-то из нас должен, — мрачно добавил Данте, глянув на крайнюю дверь второго этажа. Неро всё ещё смотрел на фотографию, и теперь ему было жутковато. Сколько лет было Данте, когда она погибла, десять?.. Такое всю жизнь не отпускает. Стало даже немого легче от того, что Неро свою мать вообще не помнил. Зато не страдал. — Страшная женщина, конечно… — хмыкнул вдруг Данте, нацепив на себя кривую улыбку. — Папаша твой, когда матушка на нас злилась, всегда убегал куда-то сырость разводить. Спарда потом его вытаскивал то с крыши, то из катакомб… тогда рядом были какие-то средневековые катакомбы, почти как у вас на Фортуне. — …серьёзно? — мысль о том, что Вергилий — пришибленный недокороль Ада — мог хныкать только потому что мама разозлилась, почему-то смешила. — А зачем мне выдумывать? — спросил Данте. — Один раз она в Спарду настольными часами со второго этажа кинула, когда тот появился дома в триггере и ковёр прожёг в гостиной… и мы с Вергом, когда Спарда уже отчалил, клумбы перекапывали, когда она видела, что мы дерёмся. Нас не спасало даже то, что был ноябрь. — Сурово. — Так что имей ввиду: когда ты растаскиваешь нас с Вергилием, как котят, это в тебе от бабули. Данте откинулся на стуле и посмотрел в потолок так, будто дремать собрался. — Слушай, если Верг всё-таки расколется, кому на Фортуне серенады пел… просвети и меня, хорошо? Хоть вдвоём посочувствуем этой несчастной. — …ну, вдруг всё было не настолько плохо. — Я тебя умоляю. Это сейчас, когда ты ему ума в голову вбил и Ви его на привязи держит, с ним жить можно. До того, как его протащило через Ад, он был совсем конченным. Так что оставь свои надежды, всяк Верга вопрошавший… тебе же легче будет.

***

Вообще-то Неро не робел и перед старшими по званию, когда они ещё были, и перед прочими «власть имущими». Злился — да. Слушал только постольку-поскольку — да. Уважал — изредка; в Ордене уважать почти некого. Так какого чёрта ему рядом с Вергилием так жутко? Только потому что он оторвал ему руку? Так она уже на месте, да и Неро проверил, что в случае чего себя защитить и от него может. Опять «чёртик из табакерки» разорался? Так смысла в нём, в этом чёртике. Вергилий явно не хотел заговаривать первым, а без этого, как бы Неро не пытался, ничего не сдвинется. Ну, хоть одно утешение. Судя по тому, как Ви не знал, куда себя деть — неуютно не только Неро. Вдох. Выдох. Надо закончить эту историю и забить, а то даже Карло — даром, что трёхлетка — начинает на него странно смотреть. — Это не дело Данте, но от меня не отвертишься, — сказал Неро: что-то в нём тянуло укусить эту глыбу, чтобы не делал вид, будто ничего не случилось. — Моя мать. Кто она? Ви мученически выдохнул. Сел рядом с собой — тем «собой», который теперь сверлил Неро странным, до костей прощупывающим взглядом. Хорошая новость: Вергилий вроде не злился. Плохая: он, кажется, вообще не ебал, что сейчас происходит. — …это действительно беспокоит тебя? — спросил; судя по тому, как скривился Ви, сам от себя не в восторге. — Насколько мне известно, она не принимала никакого участия в твоей судьбе. Ты ей ничем не обязан. Ну, хоть про «тупых людей» говорить не начал. Неро чувствовал, что лезет в банку с червями, но заставил себя остаться. Лучше раз и навсегда выяснить, что там было на самом деле, чем крутить в голове истории одну паршивее другой. — Это не про неё. Это мне знать надо. В приюте заебали называть сыном проститутки. Хоть узнаю, правда или нет. Ви то ли издал смешок, то ли всхлипнул. Вергилий сделал сложное лицо. Даже лоб потёр — будто и впрямь вспоминал. — …я ей точно не платил, — Неро почувствовал, что ещё пара таких неловких фраз — и у него внутри что-то умрёт. — …понятно, — Ви выдохнул, ткнулся Вергилию лбом в плечо и тут же выпрямился, ладонью упёрся ему в грудь — словно говорил: «не лезь». — Конечно, ты имеешь право знать. Но… правда в том, что мы сами едва помним, что тогда было. — Ты типа пьяный был, или?.. — Я был двадцать лет в Аду. Даже не «я», а… плоть и кости, имеющие мало общего с мыслящим существом. Эти годы не пощадили ни меня, ни мою память, — Вергилий резко выдохнул через нос. — Но нет, это было… не один раз. Я прожил у неё два?.. — Да нет… кажется, три, — Ви задумчиво потёр подбородок. — Два-три месяца, — не стал спорить Вергилий. — Мне нужно было место, чтобы перевести дух. Ей… не знаю, зачем ей понадобился я. Видимо, пользовалась тем, что было под рукой. «Пользовалась тем, что было под рукой»… а вот тут пора умирать внутри. С другой стороны, а на что он надеялся? Что нормальной женщине брать с Вергилия? Данте сказал, что по молодости тот был ещё менее выносим, чем сейчас. А «сейчас» его выносит только он сам… Ладно. Пора додавить это говно до конца и забыть. — У меня тут есть на чём вспоминать, — Неро вытащил этот долбаный список из кармана и передал… да без разницы, кто возьмёт, всё равно за одного считаются. — Ладно?.. — Вергилий взял бумажку и развернул. Он, близоруко прищурясь, спускался пальцем по строчкам. Ви с задумчивым лицом смотрел на даты. — …она была старше тридцати, — вдруг сказал. — Или так только казалось… Вергилий честно отсчитывал имена. Дошёл до ноябрьских — самого Неро подкинули в декабре, так что он мог быть и ноябрьским… если думать, что она умерла родами, а не просто выкинула его… ноготь прорвал бумагу между «Габриэлем Осорио» и «Делворой Амати». Вергилий рыкнул и скомкал бумагу. — Неро, — сказал он, уставившись ему в глаза тем пронзительным взглядом, который не выдерживал даже Данте. — Я не буду лукавить: мне была безразлична эта женщина тогда, и всё равно, что с ней стало сейчас. Могу только предположить, что она либо мертва, либо выбрала тебя оставить. В любом случае, она не стоит твоих усилий. — Знаешь, — Неро криво — калечно — усмехнулся. — Мне как-то выбирать не приходится, кто их стоит. Тебе похуй, Данте… — запнулся, потом подумал: а чего он застеснялся, если Данте имел всё время на свете, чтобы рассказать, но сделал это только на Клипоте и тут же свалил в Ад? — …да тоже похуй. Один я, блять, за всех. — Неро… — Ви уставился на носки своих дурацких — и явно не по его размеру — сандалий. С трупа снял, что ли… Вергилий резко выдохнул через нос и резко, сбросив руку Ви, поднялся. Неро рефлекторно — «одержимые» научили — отступил на шаг и положил руку на кобуру. Херово, что он без меча, конечно, на таком расстоянии у Ямато всё преимущество на свете… …но Ямато так и не появился, а Вергилий — ебануться и не жить — аккуратно, почти нежно, взял его лицо в ладони. Неро это и в страшном сне не снилось, так что он даже не подумал отпрянуть. Хотя, наверное, надо бы. Кто там разберёт, что у него в голове… — Неро, — голос у него был мягким, но настойчивым. — Обычно я не вижу причин скорбеть о несбыточном, но… мне жаль. Что ушёл до того, как узнал, что ты существуешь. И выбрал броситься в Ад вместо того, чтобы продолжить земной путь и обрести тебя раньше. Всё то, через что заставил пройти тебя Орден… и Редгрейв… этого не должно было случаться. — И мы здесь только из-за твоих терпения и доброты, — вставил Ви. — Было бы чёрной неблагодарностью об этом забыть. — Ты — мой сын, — Вергилий большим пальцем огладил скулу Неро. — Я оставил тебя однажды, но больше не повторю этой ошибки. И это — единственное, что имеет значение.