3. Пробуждение

Глава третья: Лили. Пробуждение Когда тьма опустилась за окнами, и целители Больницы Святого Мунго для магических заболеваний и повреждений приступили к ночной смене, Лили Поттер резко втянула в грудь воздух, приходя в сознание. Легкие взорвались болью, стоило ей приподняться на подушках, извиваясь под слепящим сиянием не пойми откуда взявшегося яркого света, наполняющего глазницы. Ее грудь горела, полыхая агонией, будто раскаленные языки пламени захватили внутренности ее тела. Она закричала. Сиюсекундно на нее обрушилась хватка чужих рук, вталкивающих обратно на мягкую поверхность, пока неразрозненный грохот пузырился вокруг: кто-то произносил слова, которые она не могла расслышать, голосами, которые она не узнавала. Зрение постепенно вернулось в фокус, когда боль в груди начала утихать. Из водоворота цветов и света она выхватила взглядом салатного цвета мантии… символику в виде волшебной палочки наперекрест с костью… бледное взволнованное лицо женщины, обрамленное в жидкие каштановые волосы. - Миссис Поттер, - мягко произнесла целитель, - Миссис Поттер, Вы меня слышите? Лили попыталась кивнуть, но в висках стрельнуло болью. - Да, - выдавила она голосом, который, казалось принадлежал не ей. - О, это потрясающе, - выдохнула целитель, - просто потрясающе! Но Лили не чувствовала себя потрясающе. Что-то было не так, она знала это. Что-то было совсем, совсем не так… - Что… - начала она хрипловато, как вдруг воспоминания нахлынули на нее стремительной волной… Гарри, сжатый в ее руках. Джеймс, окаменело падающий на пол. Зеленый свет, рассекающий их небольшой семейный очаг… место, что должно было стать безопасным островком Рая на земле… Горящие красные глаза на лице монстра, пришедшего убить ее ребенка… Резким движением Лили села на кровати, игнорируя новую волну агонии, пронзающей тело. - ГАРРИ! – завопила она, - Гарри, ГАРРИ! Руки попытались снова втолкнуть ее обратно, но Лили начала отпираться, сбрасывая их со своих плеч, отчаянно отбивая хватку… пинаясь ногами в тщетных попытках принять прямое положение. - Миссис Поттер, - повысила голос целитель, - нет, Миссис Поттер, вы не можете… все хорошо… Лили закричала в негодовании, по-прежнему ведя бесполезную борьбу против держащих ее крепким захватом рук. - Отпустите, - обезумев, повторяла она, - ОТПУСТИТЕ МЕНЯ. На ее мольбу не последовало никакой реакции. Это была заранее проигранная битва, но Лили продолжала пинаться, толкаться, отбиваться… - Миссис Поттер, вы только что очнулись после комы… у вас недостаточно сил, чтобы… - Мне плевать! – закричала Лили. – Мне все равно… Вы не понимаете… - Миссис Поттер, пожалуйста… - Мой сын! Он убьет моего сына! Вы должны дать мне… - Ваш сын в безопасности, - отчаянно воскликнула целитель, - Гарри жив! Он цел и невредим! Сейчас все хорошо. Все закончилось… Слова вонзились Лили в сознание, заставляя ее замереть на месте. Она мертвой хваткой вцепилась в руку стоящего ближе всего целителя, чувствуя, как мышцы напряглись в сущей панике. - Гарри… цел? - Да, - мигом ответила целитель. – Да, он в безопасности. Он в Хогвартсе. Альбус Дамблдор приглядывает за ним. Лили почувствовала, как исчезает напряжение из мышц, а хватка дает слабину. Дамблдор. Конечно, Волдеморт всегда его боялся… он успел вовремя… он спас Гарри… - Он ранен? – прохрипела Лили дрожащим от надвигающихся слез голосом, - он навредил моему малышу? Целитель заколебалась, и Лили почувствовала, как ее сердце пропустило удар. - У него остался небольшой порез на лбу, - призналась та, и, когда она снова посмотрела на Лили, в ее взгляде скрывалась странная эмоция, - но… ничего серьезного. Ваш сын абсолютно здоров. Лили кивнула, но не почувствовала облегчения. Она снова сжала руку целителя в своих пальцах. - А… а мой муж? – проговорила она, - Джеймс… он правда… Она безнадежно отстранилась, не в силах закончить предложение. Она просто не могла произнести этого. Целитель поместила ладонь поверх руки Лили, лицо ее потемнело: - Вашего мужа не удалось спасти, - тихо сказала она, - мне очень, очень жаль… Лили онемело упала в подушки больничной койки. Ужасающие изображения Джеймса на лестничных ступенях проплыли сквозь разум, и все вокруг медленно погрузилось во тьму. *** Она не заметила, как провалилась в сон, однако, проснувшись снова, обнаружила, что боль в теле утихла, превратившись в тупое отдаленное натяжение. - Моя дорогая Лили, - послышался знакомый голос со стороны, - как же приятно видеть тебя снова… Лили резко подняла взгляд, чувствуя, как мгновенно учащается сердцебиение. Все верно: Альбус Дамблдор сидел в кресле у ее постели, в его сияющих голубых глазах отражался отблеск непролитых слез. В нем явно что-то изменилось, но она никак не могла взять в толк, что именно. Борода стала длиннее; лицо покрыло больше морщин. Лили не видела его больше месяца, но выглядел он так, будто постарел на несколько лет. Война явно брала свое. Где-то на задворках сознания она понимала, что должна была быть рада его видеть. Но не могла найти в себе сил даже на это. Она просто чувствовала себя… истощенно. Сломленно. Опустошенно. - П-профессор, - выдавила она из себя настолько сухим и надломленным голосом, что произносить слова было практически больно. - Прошу, - мягко сказал старик, - называй меня Альбус. Он достал свою палочку и молча наколдовал отполированный кубок; наполнил его водой и протянул ей. Холодная вода растеклась по горлу, и, кажется, сумела пробудить что-то внутри нее, потихоньку возвращая сознание в ее уставшее тело. Она закашлялась и выпрямилась у изголовья кровати, замечая, как туманность в мозгу начала рассеиваться. У Дамблдора находился ее малыш. - Проф… Альбус, - произнесла она по-прежнему сипло, - где мой сын? Где Гарри? Дамблдор улыбнулся ей, но в выражении его лица не было ни толики радости. Глубокое утомление оставило свой отпечаток, каким бы непривычным оно не казалось на лице этого человека. - Гарри в безопасности, - тихо сказал Дамблдор, - Мадам Помфри за ним присматривает. - Мадам Помфри? – выпалила Лили, ощущая прошедший по всему телу озноб, - что с ним? - С ним все в порядке, - как-то слишком быстро ответил Дамблдор. - Почему он не здесь? – потребовала Лили. Дамблдор поднял ладонь в примирительном жесте. - Я отведу тебя к нему, - сказал он наконец, - но сперва мы должны поговорить. Существуют вещи, которые я обязан объяснить тебе. - Нет, - выдохнула Лили. - Лили… Но Лили уже пришла в движение. Она сбросила с себя одеяло и спустила ноги с краю больничной койки, морщась от отстрой вспышки боли, пронзившей ее тело с головы до пят. Она попыталась встать, но Дамблдор поместил неожиданно твердую руку ей на плечо, удерживая ее на месте. - Отойдите, - свирепо возразила Лили, встряхивая плечом. Ладонь по-прежнему держала ее мертвой хваткой. - Лили, - вновь попытался объяснить Дамблдор. – Я обещаю, ты увидишь Гарри очень скоро, но мне нужно, чтобы для начала ты меня выслушала. Лили задрожала. Пульсация отдавалась глухим стуком у нее в ушах, а на сердце залегло обволакивающее беспокойство. - Что бы Вы не хотели сказать, - прошептала она трясущимся голосом, — это может подождать до того момента, как я увижу Гарри. Хватка Дамблдора на ее плече лишь усилилась, становясь практически болезненной. - Боюсь, что не может, - твердо ответил он. - Вы не можете удерживать меня вдалеке от сына! – в отчаянии воскликнула Лили, повышая голос до практически истерических ноток. - Я и не пытаюсь, - возразил Дамблдор; голос его звучал громко, но схвачено; властно, но спокойно. – однако я обязан предупредить тебя о том, что ты обнаружишь, когда увидишь его. Борьба моментально покинула Лили. Она застыла, чувствуя, как сердце болезненно сжалось в груди. - Что Вы имеете в виду? – напряженно проговорила она, каждой клеточкой тела наполняясь ледяным ужасом. Лицо Дамблдора было серьезнее, чем она когда-либо могла вспомнить. - Лили, - произнес он низким тоном, - что ты помнишь? Лили закрыла глаза: изображения непроизвольно нахлынули со всех сторон. Зеленый свет. Столько зеленого света. Бледное лицо. Красные глаза. Высокотональный смех. Слезы, стекающие по ее лицу… Тихий всхлип сорвался с губ Лили. Она не хотела думать об этих вещах. Она просто хотела увидеть Гарри. Ей было нужно увидеть Гарри. - Пожалуйста, Лили, - прямо велел Дамблдор, - я бы не стал спрашивать, не будь это необходимо. Лили вновь открыла глаза. Что-то в выражении старика заставило ее повиноваться, будто невербальное заклинание начало вытягивать слова с кончика ее языка. - Волдеморт, - прошептала она, - он нашел нас… я как раз уносила Гарри наверх… Джеймс… Голос сорвался от звучания его имени, и она, почувствовав, как пелена слез затмевает глаза, сжала в руках одеяло под своим телом. - Джеймс… сказал мне хватать Гарри и уходить… он пытался задержать его, но у него не было палочки… Дамблдор кивал головой, как если бы уже знал об этом. - Он… он бросился на путь Волдеморту, отгораживая нас с Гарри от него, и… и Волдеморт… От прилива слабости она откинулась назад. Горячие слезы заструились по щекам прежде, чем она сумела их остановить. - Он убил Джеймса, - практически неслышно прошептала она. – Я видела… видела, как он падает… Дамблдор ничего не говорил: он просто смотрел на нее, ожидая продолжения. Лили прикрыла глаза. Картинки мелькали перед ней, четкие как при свете дня. Она не заметила, что продолжила говорить – слова изливались из нее ужасающе отстраненным, механическим образом. Она рассказывала о баррикадировании двери… о том, как коробки разлетелись по сторонам… о своем собственном голосе, молящем, кричащем, выпрашивающем пощады. Она не поняла, что замолкла, пока Дамблдор не наклонился ближе к ней. Его глаза внимательно и требовательно вперились в нее. - Что было потом? - подтолкнул он, - что было последним, что ты помнишь? Лили взглотнула, ломая голову. - Я… я не знаю, - ответила она наконец. – Я помню… Как пыталась вызвать беспалочковую магию… просто направляя мысли на Гарри… мечтая, чтобы что-то произошло… - ее затрясло от вновь всплывающего воспоминания о зеленом свечении. - А потом я услышала, как он произносит убивающее проклятие, и все залило зеленым и, и… - она затрясла головой, отгоняя новый приступ дрожи, - и потом… ничего. Просто темнота. А потом… Потом я проснулась здесь, и все болело… Что-то вспыхнуло внутри нее: осознание того, где она находится, и Лили выпрямилась на кровати, отчаянно вытирая влагу с лица. Она не могла позволить себе развалиться на части… не сейчас… не тогда, когда она не знала, что с ее сыном. Игнорируя несущееся вскачь сердце, она заставила себя снова посмотреть на Дамблдора: - Что с ним случилось, Профессор? – выпалила она, - что случилось с моим малышом? Дамблдор ответил не сразу. Он отпустил ее плечо и сложил руки на коленях, секунду внимательно их рассматривая и пребывая, очевидно, глубоко в своих мыслях. - Волдеморт попытался убить Гарри, - наконец, сказал он. Лили втянула в грудь воздух; каждая мышца ее тела сократилась разом. - Он выжил, - быстро продолжил Дамблдор, замечая ее зарождающийся ужас, - как я и сказал тебе, он в безопасности. - Получается… Вы спасли его? – спросила Лили низким натянутым голосом. - Нет, - ответил Дамблдор, - его спасла ты. Лили моргнула. - Что? - Ты спасла жизнь своему сыну, Лили, - нежно повторил Дамблдор. Она в непонимании уставилась на него. Зеленая вспышка вновь пронеслась в ее памяти. - Я не понимаю, - прошептала она. Дамблдор втянул в себя побольше воздуха, слегка наклоняясь вперед и вперив стойкий взгляд ей в глаза. - Отказавшись отступить, приняв решение пожертвовать своей жизнью ради Гарри, ты пробудила самую древнюю из существующих форм магии – беспалочковую и могущественную. Магию, возникшую внутри тебя самой, в твоей крови. - Кровную магию? – пробормотала Лили. Дамблдор кивнул. - Твоя любовь к сыну была настолько могущественной, настолько чистой, искренней и самоотверженной, что она создала барьер между ним и Волдемортом. Своего рода щит. Волдеморт не видел и не чувствовал его присутствия, но именно он защитил Гарри от причинения вреда. Когда Волдеморт совершил попытку нанести убивающее проклятье, оно отскочило и ударило его самого, оставив Гарри живым и здоровым, совершенно нетронутым, не считая небольшого шрама на лбу, в том месте, куда попало заклинание. Лили затрясла головой, чувствуя, как миллион разных эмоций перемешиваются в сбивающую с толку, перегружающую понимание смесь. - Гарри пережил убивающее проклятие? - Да, - Дамблдор кивнул. - Моя жертва защитила его? - Да. - Тогда почему же я жива? Дамблдор вздохнул, вновь уводя взгляд в сторону, плотнее переплетая руки у себя на коленях. - Твое выживание было сложнее объяснить, - признал он, - но, думаю, твой рассказ кое-что прояснил. Он остановился, прищурив глаза и снова поднимая их на Лили. - Что? – потребовала Лили, не дождавшись продолжения. – В чем дело? Что произошло? Дамблдор совершил глубокий вдох: - Джеймс, - просто сказал он, выражая во взгляде тяжелую печаль. Острая боль резанула по груди Лили. Дышать стало невыносимо: будто очень тяжелый предмет вдруг надавил на нее сверху, выбивая воздух из легких. - Джеймс? – повторила она, еще более натянутым голосом. – Джеймс не… он же не… - Нет, - тихо подтвердил Дамблдор. – Он не выжил, и мне невероятно жаль. Чистосердечно. Но, Лили, Джеймс сделал то же самое, что и ты. Он поместил собственное тело между опасностью и своей семьей и отказался отступать, даже когда смерть была неизбежна. Он пожертвовал собой ради тебя и Гарри. Я полагаю, что магия, вызванная этим актом оставила тебя в живых, а ты удвоила ее силу собственной жертвой – позаботившись о том, что твой сын остался не просто жив, но и в сознании, своем уме и абсолютном здравии. По щекам Лили снова потекли слезы. Она забралась ногами обратно на кровать, обессиленно вжимаясь в подушки. Она была жива благодаря Джеймсу. Он спас ее. Он спас их обоих. Но никто не спас самого Джеймса. Она подумала о грохоте распахивающейся двери… глухом ударе падения безжизненного тела ее мужа на ступени лестницы… о красных зрачках, впивающихся в нее ледяным взглядом, когда Волдеморт требовал отойти в сторону. Вопрос сорвался с языка прежде, чем она сумела себя остановить: - Как он нашел нас? Волдеморт… Дамблдор глубоко вздохнул, в глазах его читалось глубокое сожаление. Он посмотрел на нее, не сказав ни слова, и она поняла. Она поняла. Но она не могла в это поверить. - Нет, - прошептала она. – Питер бы никогда… Дамблдор отвел взгляд. - Он сделал это, - очень тихо сказал он. Лили замотала головой, разъяренно стирая по-прежнему стекающие по лицу слезы. - Он был шпионом, Лили. Весь тот год. Я знаю, что в это трудно поверить; мне самому понадобилось много времени, чтобы разобраться во всем, но я уверяю тебя… это правда. Питер предал вас. Он предал нас всех… Лили снова затрясла головой, но отрицание уже начало испаряться, уступая место ужасающей правде. Она закрыла глаза, поднося трясущиеся руки к лицу, прижимая их к щекам, страшась, что в противном случае горечь затянет ее на дно. Она хотела погрузиться в сон, дрейфуя подальше от того ада, в котором вдруг оказалась… от этого жестокого нового мира, в котором ее муж был мертв, а друг оказался предателем. Но Гарри по-прежнему был жив. Гарри был в безопасности. И он по-прежнему нуждался в ней. Слова Дамблдора снова прозвучали в голове. В сознании, своем уме и абсолютном здравии. Что-то было не так с постановкой слов в этом предложении. Воспоминание начало подкрадываться к ней – всплывая на поверхность со дна мыслительного океана. Она услышала голос целителя, взывающего к ней… Миссис Поттер, вы только что очнулись после комы… Она подняла взгляд на Директора, во второй раз замечая, насколько непривычно постаревшим он выглядел. Глубинный, вспарывающий ужас натянулся внутри нее, сжимаясь вокруг сердца… - Что вы мне не говорите? – спросила она, - что произошло со мной? Дамблдор встретил ее вопрошающий взгляд болезненным выражением. - Ты была в коме, Лили. Достаточно долгое время… - Как долго? – прошептала Лили. - Волдеморт напал на твою семью в Хэллоуин 1981, - сказал Дамблдор, медленно проговаривая каждое слово, - сейчас июнь 1995 года. Ты пребывала во сне в качестве последствия убивающего проклятия больше тринадцати с половиной лет… Кровь внутри Лили превратилась в лед. Ее сердце, кажется, прекратило свое пульсирующее биение. - Гарри… - выдавила она из себя едва слышно. - Гарри в безопасности, - повторил Дамблдор. – Но он больше не является тем младенцем, которого ты помнишь. Лили не могла дышать. Она снова затрясла головой. - Лили, - прошептал Дамблдор, - твоему сыну четырнадцать лет. *** Четырнадцать. Слово звучало так чужеродно для слуха Лили. Она почувствовала себя странным образом не в своей тарелке, как будто весь мир перевернулся с ног на голову и обрушился на нее, насмехаясь над абсурдностью ее нынешнего положения. Четырнадцать. Это не было возможно. Она только что видела Гарри… только что держала его в своих руках. Она и сейчас могла почувствовать его крошечные ручки, сжимающие ее рубашку. Все еще слышала заразительный звук его ребячьего смеха, когда Джеймс производил те облака разноцветного дыма. - Вы лжете, - сказала она, потому что он должен был лгать. Это просто не могло быть... Дамблдор тяжело вздохнул: - Лили… - Нет, - продолжила настаивать на своем она, - нет. Этого не может быть… Вы… Вы ошибаетесь… - Я понимаю, что в это тяжело поверить, - мягко проговорил Дамблдор. – Я знаю это. Но Лили, я бы не стал тебе лгать. Если ты когда-либо мне доверяла… - Нет… - Если ты когда-либо мне доверяла, то мне нужно, чтобы ты поверила мне сейчас. Твой мальчик – подросток, Лили. Ему четырнадцать лет. И он нуждается в тебе. Лили ничего не сказала. Она крепко схватилась за больничное одеяло, словно за спасительное звено, оборачивая его вокруг себя в отчаянной попытке оградить и обезопасить себя… прекратить вращание комнаты вокруг. Насколько ей было известно, Альбус Дамблдор никогда ей не лгал. Ни разу. Она не могла найти причин, по которым он бы вдруг начал делать это сейчас. Но это… Разве не прошло всего несколько часов с тех пор, как она наблюдала за Джеймсом, качающем Гарри на коленях во время завтрака? Левитирующего горох по кухне за ужином? Но сейчас… Джеймс был мертв. Тринадцать лет ее жизни растворились в воздухе. А ее маленький мальчик вырос без ее присутствия. Она заставила себя принять сидячее положение, оборачивая руки вокруг своих ног, пытаясь найти устойчивое положение. Ей нужно было взять себя в руки. Нужно было взять ситуацию под контроль. - Сириус, - выдавила она, сильнее сжимая ноги в попытках перестать трястись. – Сириус и Ремус… - С ними все в порядке, - мягко уверил ее Дамблдор, прежде чем она успела задать пугающий ее вопрос, - они оба живы и находятся в безопасности. Лили кивнула. Комната вокруг нее продолжала кружить. - Так кто… кто растил Гарри? – спросила она. – Сириус? В комнате повисла продолжительная пауза. Лили вынудила себя посмотреть на Директора. Он уставился себе на колени, сжимая ладони плотнее друг к другу, и болезненное выражение застыло на его постаревшем лице. Страшное чувство уже в который раз опустилось внутри Лили, холодный ужас охватил ее сердце. - Профессор? – надавила она. Дамблдор поднял на нее взгляд, и глаза его затмило что-то удивительно напоминающее сожаление. - В ту ночь, когда на вас было совершено нападение, - начал он, его голос звучал настолько тихо и торжественно, что слова были с трудом различимы. – мы все полагали, что Сириус являлся вашим Хранителем Тайны. Я проинструктировал Хагрида отправиться в ваш дом и забрать Гарри. Он должен был быть временно помещен в один из штабов Ордена до тех пор, пока не были организованны дальнейшие действия. Дамблдор совершил глубокий вздох, прежде чем продолжить рассказ, все еще напряженно глядя в сторону Лили. - Вскоре после его появления, - продолжил он, - Сириус прибыл на место происшествия. Он понял, что совершил Питер, и поспешил к вашему дому, надеясь спасти вас всех. Но, конечно, было слишком поздно. Лили вздрогнула. Она даже не думала о том, кто должен был обнаружить их всех… а Сириус всегда был Джеймсу как брат. - Сириус был… объяснимо выбит из колеи, - деликатно преподнес это Дамблдор, - он пытался убедить Хагрида отдать Гарри ему, сказал, что позаботится о нем, но Хагрид отказался – разумеется, выполняя мои указания. Когда стало ясно, что он не сумеет убедить Хагрида, Сириус отдал ему свой мотоцикл. И… удалился. Дамблдор отвел взгляд от Лили, вновь концентрируя внимание на своих ладонях. Ужасное предчувствие Лили усилилось еще в несколько крат. - Что произошло? – спросила она. - Он разыскал Питера, - ответил Дамблдор устрашающе поспешно, - развернулась потасовка на людной улице, из которой Питер вышел победителем. Он произвел взрыв, разрушивший половину дороги, уничтоживший двенадцать магглов. Воспользовавшись творившимся вокруг хаосом, он оторвал себе палец, трансформировался в крысу и сбежал… Разум Лили работал изо всех сил в попытках найти смысл в том, что она слышала, понять, почему Дамблдор рассказывал ей все это. - Лили, - произнес Дамблдор покорно, наклоняясь и поднимая прищуренные глаза, чтобы встретиться с ее взглядом, - когда прибыли спецслужбы, всем, что они обнаружили, был Сириус, возвышающийся среди мертвых тел… истерически хохочущий в состоянии маниакального шока… это, вкупе с тем фактом, что все мы были уверены в его статусе вашего Хранителя Тайны… - он отстранился, многозначительно глядя на Лили. Кусочки пазла встали на свои места в беспощадной мозаике. - Нет, - выдохнула Лили, - нет… Они не сделали это… - Он получил пожизненный срок в Азкабане, – сказал Дамблдор. – и пробыл там двенадцать лет. Лили закрыла глаза. Живот скрутило так сильно, что она была уверена, что ее вот-вот вывернет наизнанку. - Он сбежал прошлым летом, - продолжил Дамблдор, и глаза Лили распахнулись вновь. – он выяснил, что Питер пробрался обратно в Хогвартс в своей анимагической форме, и понял, что рядом с ним Гарри находится в ужасной опасности. И воспользовался собственной анимагической формой, чтобы сбежать. Он отправился в Хогвартс с целью найти Питера и защитить твоего сына. Именно так Гарри и я узнали правду. Лили заглотила чувство тошноты, сжимая колени в попытке успокоиться. - Значит, он… на свободе? Дамблдор печально покачал головой: - Питеру вновь удалось сбежать. По этой причине, несмотря на то, что Гарри, Ремус и я знаем правду, Министерство по-прежнему считает его виновным в преступлениях, за которые он получил срок. Он все еще числится беглецом, но, как я и сказал, находится в безопасности. Я отправил ему Патронуса, как только услышал о твоем пробуждении. Он встретит нас в Хогвартсе. Но для начала, я должен пояснить… - Вы не ответили на мой вопрос, - резко прервала его Лили. – С кем был Гарри? С Ремусом? Дамблдор сдвинулся на своем сиденье, выглядя не присуще ему некомфортно. - Нет, не с Ремусом, - сказал он. – Это бы не представлялось возможным. Не с его особенностью… Лили села прямо, пытаясь утихомирить болезненно несущееся сердце. - Проф… Альбус… - сказала она трясущимся голосом, - если вы поместили моего сына в детский дом… - Нет, - быстро оборвал ее Дамблдор, - нет, абсолютно точно нет. - Тогда кто… - Я поместил Гарри под опеку его тети с дядей, - сказал Дамблдор очень мягко, - к твоей сестре Петунье. *** - Что? - Лили… - Вы сделали ЧТО? Лили вскочила на ноги, моментально забывая о боли в теле, буравя взглядом своего бывшего Директора. В ее глазах пылали молнии. Горящее, разрушительное, яростное пламя насильственно запульсировало внутри нее. Сердце разорвалось, а зрение покрылось туманом. - Как вы могли? – выдохнула она. - Лили, - взмолился Дамблдор, медленно поднимаясь на ноги. - Что вы НАДЕЛАЛИ? Лили заметалась по комнате, не думая о том, что делает, будучи полностью подконтрольна пылающему внутри гневу. Она схватила Дамблдора за мантию, жестко толкая его к стене больничной палаты. Одной рукой она держала его за грудки, пока вторая ощупывала его карманы в поисках волшебной палочки. Воспоминания струйкой пробились в ее разум, обостряясь о всепоглощающую ярость. Воспоминания о Петунье. Ее сестре. Девочке, которой она однажды бесконечно доверяла, которую считала авторитетом, восхваляла. Сестре, которой она изо всех сил старалась угодить. Которую стараюсь любить. Сестре, что взяла ее сердце и раздавила в своей руке. Раскрошила по частям. Сестре, которая делала все возможное, чтобы заставить Лили почувствовать себя приниженной, и никчемной, и ненормальной. Сестре, которая всегда знала, как нанести порез поглубже, даже не шевеля пальцем. Уродка! Вот, кто ты такая! Уродка! Потребовалось так много лет, чтобы залечить нанесенные Петуньей раны. Чтобы понять, что она заслуживает большего, чем то искаженное представление о любви. А теперь… одна только мысль о том, что сын Лили попал в жестокую хватку ее сестры… Четыре руки схватили Лили сзади, обхватывая ее за плечи и утягивая назад. Целители вернулись, отрывая ее от Директора. - Миссис Поттер, - сказал один из них, его голос был напряжен от усилий, - Миссис Поттер, пожалуйста… Лили закричала от фрустрации, пытаясь вырваться из удерживающей ее хватки. Ее взгляд оставался зафиксирован на Дамблдоре, который все еще опирался о стену, глядя на нее в ответ с выражением, оскорбительно напоминающим жалость. Боль стремительно возвращалась в тело Лили, разжигаясь в конечностях, и она слегка покачнулась на ногах. Целители пытались затащить ее обратно в кровать, но Лили сопротивлялась, оставаясь в стоячем положении, чувствуя, как капли пота стекают по лбу. - Что вы наделали? – резко повторила она свой вопрос, ее грудь потяжелела от силы гнева, - мое завещание четко инструктирует… - Что Гарри ни при каких обстоятельствах не должен быть помещен под опеку своих родственников по материнской линии, - сказал Дамблдор. – Да, Лили, я знаю. Но в данном случае… - Ни при каких обстоятельствах! – прокричала Лили. – Ни при каких! Лили снова затрясло, ноги были слишком слабыми, чтобы удержать вес ее тела, и на сей раз целителям удалось втолкнуть ее обратно в кровать. Она раздосадованно зарычала, падая на подушки. - Отстаньте от меня! – завопила она. – Останьте! Мне нужно увидеть Гарри. Сейчас же. - Пока нет, Лили, - мягко произнес Дамблдор, ступая ближе к койке. - Он мой СЫН, - прокричала Лили, по-прежнему отчаянно отбиваясь от целителей. – Вы не можете… не можете… - Мы должны усыпить ее, Альбус, - сказал один из целителей, когда Лили продолжила борьбу изо всех (стремительно покидающих ее) сил. - Нет, - сказал Дамблдор. - Альбус, ей нельзя так нервничать. Она не восстановится должным образом, если… - Она в праве испытывать злость, - твердо произнес Дамблдор. Он вытащил свою палочку и повернулся к Лили. - Я очень извиняюсь, моя дорогая Лили, - тихо сказал он. – Но я не могу позволить тебе навредить себе, а существуют вещи, которые тебе все еще необходимо узнать. Он направил палочку прямо на Лили. Она вздрогнула против своей воли, вновь ощущая свечение зеленого света на сетчатке. - Петрификус Тоталус. *** Праведный гнев медленно рассеивался, пока Лили лежала в своей больничной койке – обездвиженная и беспомощная, выслушивая мягкие объяснения Дамблдора. Он спокойно рассуждал о кровной магии и следующей из нее защите крови. Невидимые путы не позволяли ей дать ответа. Глубокая безнадега окутала ее с головой. Она не могла принять доводы Дамблдора. Просто не могла. Должны были быть другие способы защитить ее сына. Способы, не включающие в себя необходимость упрятать его от волшебного мира с одной единственной парой, которую Лили поклялась никогда не подпускать близко к своему ребенку. Те же Чары Фиделиуса. Или обыкновенные защитные заклинания… Дамблдор продолжал говорить, спокойный тон его голоса ни разу не дрогнул под жестким взглядом Лили. Она не могла поверить, что он просто бросил Гарри там, у дома ее сестры. Оставил младенца у порога, словно какой-то мешок с картошкой. Дамблдор долго ничего больше не говорил по завершению своих объяснений. Только тогда Лили осознала, что они снова были одни. Целители покинули палату. - А теперь, Лили, - сказал Дамблдор тоном учителя, готовящегося к обсуждению комплексной темы. – Прежде, чем я отведу тебя к Гарри, я должен поведать тебе о произошедшем прошлой ночью… *** К тому времени, как Дамблдор вновь замолчал, сверлящее чувство в животе Лили вернулось с новой силой. Вероятно, разглядев панику в ее глазах, Дамблдор высвободил ее тело из сковывающих чар. Резким порывом она наклонилась к краю кровати, и ее вывернуло наизнанку. Разум, казалось, снова покинул ее – осознание времени и пространства исчезло, пока ее тело аритмично сжималось и сотрясалось. Она лишь краем сознания ощущала, как целители вновь подбежали к ее койке. Она завалилась обратно на подушки, чувствуя сковывающий цепями ужас, какого она не испытывала никогда в своей жизни. Ее Гарри… ее маленький мальчик… Его пытали. Ее Гарри… ее маленький Гарри… испытывающий на себе воздействие заклятия Круциатус… выслушивающий насмешки Пожирателей Смерти… наблюдающий за убийством однокурсника… принужденный сразиться в дуэли с монстром, убившем его отца… Она вспомнила страх, охватывающий ее в присутствии Волдеморта. Одна только мысль о том, что ее ребенок столкнулся с этим в полном одиночестве… Но нет, осознала она. Он не был один. Не совсем. Джеймс был с ним. Во всяком случае, какая-то форма его. Он снова защитил Гарри. Спас его… даже после смерти… Это Лили не было рядом с ним. Лили, просто провалившейся в сон, пока ее малыш боролся за собственную жизнь… Ее бесконтрольно затрясло, холодный пот пропитывал больничную робу. Черные пятна замелькали перед глазами, когда она заставила себя принять сидячее положение. - Миссис Поттер, - резко сказала Целитель. – Вы должны прилечь. Вы недостаточно сильны, чтобы… - Нет, - выдохнула Лили, яростно стирая влагу под глазами, - нет, пожалуйста… прошу, дайте мне увидеть Гарри…умоляю… Она снова опустилась до мольбы. И снова, ей было все равно. - Хорошо, - ответил Дамблдор очень мягко. – Хорошо, Лили. Я отведу тебя к Гарри.