10. Груз прошлого

Глава десятая: Лили. Груз прошлого Ремус обнаружил Лили на крыльце дома, наблюдавшей за семьей магглов, что проходили по тротуару мимо – находясь в блаженном неведении о магическом здании, которое было спрятано прямо перед их носом. Младший из детей плакал и причитал, выпрашивая мороженое. Лили молча наблюдала за тем, как его мать шикнула на малыша и нетерпеливо потащила его вперед по улице. Ремус тихо присел рядом с Лили. Семья завернула за угол и исчезла из виду. Прошло долгое время, прежде чем один из них, наконец, заговорил. - Как долго они уже так его называют? – ни с того ни с сего спросила Лили. Ремус в непонимании нахмурился: - Что? - Гарри, - напряженно отозвалась она, - как долго они называют его мальчиком, который выжил? Ремус состоит гримасу. - С восемьдесят первого, - пробормотал он, - Пророк первый использовал это звание. На следующий день, после… ну, ты знаешь. - Как остроумно. - Лили… - Предполагалось, что это будет смешно? Лили ощутила разгорающийся внутри гнев – который, казалось, и без того в последнее время стал неотлучным ее спутником, вечно выжидающим под поверхностью. - Серьезно, - сказала она, - какого рода больным, умственно-отсталым ублюдком нужно быть, чтобы, узнав о практически осиротевшем годовалом мальчике, сказать: «О! Идеально! Самое время дать ему звучное банальное прозвище, которое будет преследовать его до конца жизни, постоянно напоминая о ночи, во время которой не только убили его отца, но и его самого безжалостно атаковал фашист с садистскими, кровно-супрематическими наклонностями!» Лили не заметила, как вскочила на ноги, но внезапно обнаружила, что глядит на Ремуса сверху вниз. Грудь вздымалась под давлением ее яростных вздохов. Ремус медленно встал, успокаивающим жестом поднимая ладонь. На лице его застыло напряженное выражение. - Лили, - начал он мягко. Но Лили уже была не в состоянии сдерживать злость, которая так и жаждала вырваться наружу. - Почему ты их не остановил? – прошипела она. Во взгляде Ремуса возникло недоумение. - Остановил… кого? - Их! – сорвалась Лили, - Пророк, Министерство… да гребаных всех! Почему ты не велел им прекратить использовать это прозвище? - Ты из-за этого злишься? – недоверчиво переспросил Ремус, - из-за прозвища? - Конечно я злюсь из-за чертова прозвища! – Лили уже не сдерживала тон собственного голоса, - он ребенок, ради всего святого, а не животное в зоопарке! - Я знаю это. - Тогда почему ты ничего не сделал? - Да что я мог сделать? – нетерпеливо возразил Ремус, - тебе прекрасно известно, как это работает. Когда пресса внедряет что-то таким образом, очень сложно… - Не используй со мной этот блядский снисходительный тон, Ремус. Ты даже не пытался… - Чего ты от меня ожидала?! – сорвался Ремус, также поднимая голос, - что я начну барабанить в дверь Пророка и проклинать каждого, кто… - Ты должен был бороться за него! – закричала Лили, - ты должен был сделать что-то! Повисла продолжительная пауза. Во взгляде Ремуса промелькнуло некоего рода понимание. Выражение его лица ожесточилось. - Вперед, - сказал он очень тихим и жути спокойным голосом, - спроси меня то, что действительно хочешь спросить. Лили взглянула на него. Живот ее скручивало от гнева, боли, отторжения и миллиона других эмоций, о существовании которых она даже не подозревала. - Я знаю тебя, Лили, - продолжил Ремус, - ты держишь что-то в себе с тех самых пор, как вернулась от сестры. И ты так и не рассказала нам… - Я не буду говорить о том, что произошло у моей сестры, - отрезала Лили, - забудь об этом. - Ладно, - быстро сменил курс Ремус, - но меньшее, что ты можешь сделать, это сказать, что в действительности думаешь обо мне. Вперед. Скажи это. Лили медленно втянула в грудь воздух, выдерживая его стальной взгляд. Когда она заговорила, голос ее был низким. Контролируемым. Смертоносным. - Где ты был? – спросила она, - на протяжении двенадцати лет… когда Гарри был с теми людьми. Где был ты? Ремус ответил не сразу. Он отвернулся от нее и отошел на пару шагов в сторону, опускаясь обратно на ступеньки крыльца. Долгая напряженная минута прошла в полной тишине. Затем он заговорил снова: - В ту ночь, когда погиб Джеймс, я был на севере. В озерном крае. Лили просто уставилась на него. - Это не дает ответа на мой… - Если ты дашь мне закончить, я тебе отвечу, - резко бросил он. Лили проглотила ответный выпад и в ожидании скрестила руки на груди. - Я возвращался после долгого дня под прикрытием и обнаружил в своей палатке Дамблдора, - продолжил он, не поворачиваясь к Лили и глядя прямо перед собой, - он рассказал мне, что произошло. Но я не поверил. Я не мог в это поверить. Он остановился. Челюсть его была плотно сжата, а глаза бегали по площади. - Тогда я аппарировал в Годрикову Впадину. И увидел… Он наклонился и закрыл глаза, потирая переносицу. - Я увидел, что ваш дом был разрушен. Повсюду валили клубы дыма. Вся улица была заполонена Аврорами и маггловской полицией… но я по-прежнему не верил. Не мог заставить себя поверить. Потому что… потому что, если я что-то и знал о Джеймсе Поттере… так это то, что он всегда находил способ выжить… он всегда выходил сухим из воды. Вне зависимости, каковы были шансы, насколько велика опасность… он всегда выкарабкивался… Он снова замолчал. - А потом я вошел внутрь… - продолжил Ремус напряженным голосом, - и на лестнице лежало покрытое простыней тело. И я все еще не… не мог поверить… Его голос стал еще тише. - Я стянул простынь. Я увидел Джеймса. И как будто… Как будто весь мир рассыпался на части в этот самый момент. Изображение зеленого света проскользнуло в воспоминаниях Лили. Она медленно опустилась рядом с ним на крыльцо, фиксируя взгляд на тротуаре под ногами. - Я сумел собраться достаточно, чтобы спланировать похороны, - сказал Ремус, - я пытался ждать так долго, как было возможно. Я думал… думал, если я подожду еще немного, то ты проснешься. И сможешь прийти… но ты не проснулась. И мы его похоронили. Лили взглотнула, сжимая своими дрожащими руками колени. Она даже не думала о похоронах Джеймса. Как она могла об этом не подумать? - Я спросил Дамблдора о Гарри, - мягко продолжал Ремус, - и он сказал, что тот в безопасности. Он сказал мне, что твоя сестра взяла его под опеку. И что у нее самой есть сын, а потому она знала, что делает. Он сказал, что она о нем позаботится. И… - Она о нем не позаботилась, - сорвалась Лили, - она над ним издевалась. Глаза Ремуса засияли глубинной горечью, когда он повернулся посмотреть на нее. - Теперь я это знаю, - тихо произнес он, - но тогда… - Ты должен был узнать, как с ним обращаются. - Я знаю. - Тогда почему ты этого не сделал? Ремус моргнул. Он снова отвел от нее взгляд, отстраненно оглядывая здания вокруг. Он вдруг показался Лили значительно старше своих тридцати пяти лет. - Я полагал, что без меня ему будет лучше, - мягко сказал он. - Как ты мог такое подумать? – резко возразила Лили, - когда ты был единственным из нас, кто… - Да ладно тебе, Лили. Тебе известно, почему я не мог… - Нет, мне это неизвестно, - прорычала Лили. - Ты заставишь меня сказать это вслух? – вдруг повысил голос Ремус. В этот миг он выглядел рассерженно, и понимание происходящего внезапно обрушилось на Лили. - Не смей, - прошипела она, - не смей использовать свою ликантропию в качестве отмазки… - Это никакая не отмазка, - горячо прервал ее Ремус. - Джеймсу и мне всегда было плевать, что ты… - Вам было не плевать в достаточной степени, чтобы не сделать меня Хранителем Тайны! – взорвался Ремус, поворачиваясь к ней лицом. Слова, казалось, вырвались из него сами собой. Лили застыла, словно громом пораженная. - Вы даже не поделились со мной планом! – прокричал он, - вы позволили мне думать, что Сириус… - Тебя не было рядом! – отразила атаку Лили собственным криком, - весь смысл секретной приманки вроде как исчерпал бы сам себя, если бы мы написали о ней в письме, которое кто угодно мог… - Я все понимаю, Лили. Ни один родитель не захочет, чтобы близ их ребенка находился монстр. Но не надо злиться на меня, когда это вы не хотели, чтобы я был рядом. Лили глядела на него, не отрывая взгляд. Внутри нее вдруг воспламенилась ожесточенная битва: яростный гнев и разбивающееся сердце боролись за взятие над ней контроля. - Вы мне не доверяли, - грубо отрезал Ремус, - Джеймс мне не доверял. Ты в самом деле считаешь, что я мог доверять сам себе? Сердце одержало победу. Лили плотно закрыла глаза и совершила неровный вдох. Затем открыла их снова. - Ремус, - сказала она с тяжестью на сердце, - мы тебе доверяли. - Забавно вы решили это показать, - практически капризно пробормотал он. - Сириус не рассказал тебе о той ссоре? Ремус натянуто посмотрел на нее. - Ссоре? Лили вздохнула. Она уперлась спиной о входную дверь, оборачивая руки вокруг живота и заставляя себя погрузиться в воспоминания о военных буднях. - За два дня до того, как мы начали скрываться, - тихо произнесла она, - Сириус зашел к нам на ужин. Мы говорили о Фиделиусе, о разработке плана, и тогда разговор плавно перешел на тему существования шпиона… Она остановилась, глубоко вздыхая. - Сириус пытался убедить нас, что им был ты. Он говорил, что ты сильно отдалился… что твоя миссия под прикрытием брала свое… что ты изменился… я помню, как он упомянул, что обсуждал это с Питером. Эта гребаная крыса начала сеять зерна раздора задолго до того Хэллоуина, а мы даже не подозревали… Лили нервно провела рукой по волосам, сглатывая ком в горле. - Джеймс был разъярен. Он буквально… пришел в полное бешенство. Я никогда не видела, чтобы он хоть на кого-то так сильно кричал, а тут на Сириуса. Он настаивал, что мы все изменились. И само собой, мы изменились. Мы были в эпицентре войны. Лили медленно повернула голову и посмотрела на Ремуса. Сердце ее болело от мучительного взгляда его глаз. - Сириус тоже начал кричать, - продолжила она, - он стал перечислять аргументы… доказательства, что среди нас скрывался шпион. Знаки, которые должны были указать прямо на Питера… если бы хоть кто-то додумался взглянуть в его сторону. Засада на Пруэттов, нападение Пожирателей на Бенджи… Лили сглотнула, пытаясь расслабить мышцы, перекрывающие путь кислороду. - Но Джеймс не хотел это слышать, - мягко произнесла она, - ты знаешь, как он всегда относился к своим друзьям. Он сказал, что доверил бы тебе свою жизнь. Жизнь Гарри. И я была с ним согласна. Разве могло быть иначе? Ты был моим лучшим другом… Тяжелая тишина опустилась в пространство между ними. Летний воздух необъяснимо ощущался все холоднее с каждой минутой, что Лили сидела на этом крыльце. - Мы никогда не теряли к тебе доверия, Ремус, - мягко сказала она, - остановив выбор на Питере, мы четко дали Сириусу понять, что причиной не являлись его предостережения. Но идея ловушки имела смысл, а ты был занят миссией под прикрытием… мы не могли больше ждать, чтобы наложить Фиделиус… В глазах Ремуса вдруг показалась влага. Он отчаянно закрыл лицо руками. - Ты хочешь сказать… - произнес он приглушенным тоном, - хочешь сказать, что из-за моей миссии Джеймс… - Джеймс погиб из-за Питера, - отрезала Лили, - это – единственная причина. Она не нашла в себе силы сказать ему правду. Правду о палочке, которую тем вечером оставила на кухне… палочке, которая могла бы спасти жизнь Джеймса… Ремус не стал ничего отвечать. Они вдвоем просидели так, в молчании, неизмеримое количество времени. Тишину прерывал лишь отдаленный гул машин. Когда Ремус, наконец, заговорил, то Лили едва сумела различить произносимые им слова: - Прости, что меня не было рядом с Гарри. Я знаю, что подвел тебя. Я просто… Он оторвал голову от рук и секунду просто неотрывно глядел на свои колени, собираясь с мыслями. - Я был в полном раздрае, - сказал он. Голос его звучал низко и затравленно, - я кочевал из города в город, от подработки к подработке. Я пил. Много. Я игнорировал письма. Ввязывался в драки с магглами… просто, чтобы почувствовать… не знаю, что-нибудь. Он покачал головой, и странное бессодержательное выражение на миг проскользнуло в его взгляде. - Все указывало на Сириуса, - проговорил он, - и это никак не укладывалось у меня в голове. Я просто не мог с этим жить… с сознанием, что я так ошибался в… во всем. Выражение его лица омрачилось. - Я оплакивал Питера, когда все это время был должен его выслеживать. Лили медленно провела ладонью по лицу. Злость, что охватила ее так резко, постепенно сходила на нет, уступая место острой, пронзающей беспомощности. Она вдруг почувствовала дикий стыд за то, что накричала на Ремуса… за то, что обошлась с ним как с врагом, хотя прекрасно знала, что он был другом. В данный момент у нее и без того уже было достаточно врагов, и с каждым днем список, казалось, лишь пополнялся. - И ты меня прости, - тихо сказала она, - не могу представить, как тебе, должно быть, было одиноко. Ремус встретился с ней взглядом, и напряжение на его лице начало спадать. - Я очень рад, что ты вернулась, - практически прошептал он, - когда я узнал о твоем пробуждении… Лили одарила его мягкой улыбкой. Она помнила его взгляд той ночью в кабинете Дамблдора. Помнила, насколько спокойнее себя чувствовала с его поддержкой. Он нежно улыбнулся в ответ и отвернулся, усиленно моргая. Лили втянула носом побольше воздуха и выпрямилась, оборачивая колени руками. - Послушай, - сказала она, - мне совершенно до лампочки, что думает та женщина Скитер. Я и дальше буду покупать тебе зелья, а ты останешься жить здесь. Потому что я не могу… я не смогу сделать это без тебя. Все это. Она снова глубоко вздохнула, поднимая руку и тревожно заправляя прядь волос за ухо. - Ты так хорошо находишь общий язык с Гарри… и он явно видит в тебе авторитет. Ему нужно, чтобы ты был здесь. Нам обоим это нужно. Так что просто… пообещай, что ты останешься, хорошо? Неважно, что они напишут… Ремус стойко выдержал ее взгляд с выражением печали в одном купе с облегчением. - Хорошо, - тихо сказал он, - я останусь. Обещаю. Лили выдохнула, обнаружив, что успела задержать дыхание. - Хорошо, - мягко ответила она, - это хорошо. И снова между ними воцарилась тишина. С другой стороны площади показалась держащаяся за руки пара, заливисто смеющаяся над какой-то неразличимой шуткой. Лили молча смотрела на них. Против ее воли воспоминания о Джеймсе проникли в сознание. Вот он сидит на траве хогвартского поля для Квиддича, чуть ли не истерически хохоча над ее нелепыми попытками оседлать метлу. Вот его пальцы оплетают ее ладонь, пока они несутся по коридорам, убегая от Филча. Вот они вдвоем танцуют медленный танец на кухне, под музыку, слышную им одним… - Сигарету? Лили вздрогнула, возвращаясь в реальность. На лице Ремуса отразилось беспокойство. Он протягивал ей пачку сигарет. Несколько секунд Лили просто бездумно пялилась на его протянутую руку, пока мысли, наконец, снова не обрели четкость. - Вероятно, не стоит, - с мягкой улыбкой пробормотала она. - Справедливо, - спокойно отозвался Ремус, вытягивая одну сигарету из своей пачки и помещая ее между губами, - очевидно, теперь они плохо влияют на здоровье. И тогда, вопреки всему, Лили рассмеялась. - Они всегда плохо влияли на здоровье, Ремус, - задорно сказала она. - Как скучно, - нарочито сухо ответил тот, вытягивая из кармана зажигалку. Лили подняла брови. - По-прежнему пользуешься маггловской зажигалкой, я смотрю? - Уу-гу, - пробормотал Ремус, одним щелчком поджигая сигарету. Он протяжно затянулся, прежде чем вновь медленно вынуть ее изо рта. - Некоторые вещи куда приятнее делать без магии, - проговорил он, выдыхая. - Это я тебе сказала. - Ага, и я послушал. Лили наблюдала, как он совершает еще одну длительную затяжку. Прижатая к боку рука дернулась без ее ведома. - Похуй, - вздохнула она, в признании поражения протягивая ладонь, - давай сюда. Брови Ремуса взлетели вверх по траектории лба, но спорить он не стал. Он протянул ей сигарету, и она осторожно сжала ее двумя пальцами, поднося ко рту. Она поняла, что совершила ошибку, как только сделала вдох. Горло обожгло, глаза заслезились, и она разразилась бесконтрольным приступом кашля. Ремус взорвался заливистым смехом, от звука которого Лили ощутила волну комфортного спокойствия – несмотря на боль, сжигающую ее легкие. - Заткнись, - прохрипела она, размахивая ладонью в попытках разогнать дым и продолжая судорожно откашливаться, - я не курила с тех пор, как узнала о беременности. Чего ты ждал? Ремус усмехнулся. - А когда-то ты была такой клевой, - вздохнул он. - Отъебись, Лунатик. Ремус подавился смешком и забрал у нее сигарету, вновь поднимая ее к губам. Они просидели так еще несколько минут, наблюдая, как дым рассеивается над пустым тротуаром перед ними. - Это, кстати, абсолютная чушь, - выдал Ремус из ниоткуда. Лили моргнула, вновь обращая к нему взгляд. - Что? Ремус пристально на нее смотрел; в выражении его лица прослеживалось тяжелое понимание. - Та ерунда, которую написала Скитер, - осторожно сказал он, - где она намекает, что Гарри небезопасно под твоей опекой. Это полная чушь, Лили. И кому угодно с половиной мозгов будет это понятно. Ты хорошая мать. Ему действительно повезло, что ты рядом. Лили проглотила ком в горле, избегая его изучающего взгляда. Она не хотела признавать, насколько глубоко то одно предложение ее ударило. Но Ремус это явно знал. Конечно, он все знал. - Да, что ж, - сказала она в неудачной попытке изобразить бесстрастие, - Скитер – просто еще один человек, которого мне придется добавить в свой список. Ремус выгнул бровь. - У тебя и список имеется? Как список на убой? - Я действительно начинаю полагать, что следовало бы, - безэмоционально ответила Лили. - Надеюсь, меня в нем нет. - Ты в безопасности. Пока. Но если когда-нибудь перейдешь мне дорогу… Хитрая ухмылка расползлась по лицу Ремуса. - Считай, я предупрежден, - сказал он, - хотя, думаю, свой урок я усвоил уже давно. Лили ощутила, как улыбается в ответ. - На третьем курсе, - подмигнула она. - Это был отменный сглаз. Мадам Помфри два часа прохлопотала, прежде чем сумела снять ту тыкву с моей головы. - Уверена, Джеймс был в восторге, - усмехнулась Лили. - Абсолютно. Как и Сириус. Вокруг звучало много смеха, насколько я помню. - Ты сам виноват, - парировала Лили, - решил, видите ли, разболтать своим друзьям о предмете моих симпатий… - Это правда, - согласился Ремус, - в свое оправдание скажу, что был слегка идиотом. - С этим не поспоришь. Ремус засмеялся. - Где ты вообще нашла это заклинание? Кажется, я так никогда и не спрашивал. - Северус, - ответила она, не успев толком подумать. Улыбка моментально исчезла с ее лица. Внутри вдруг образовалось глубокое жалящее чувство: будто кто-то решил посыпать соль на очень старую рану. Ремус потушил сигарету о землю и достал палочку, одним взмахом заставляя окурок исчезнуть. Когда он поднял на нее взгляд, она обнаружила тягучую мрачность в его выражении. Острая вспышка тревоги пронзила Лили. - Что? – быстро спросила она, - в чем дело? Он вздохнул и провел ладонями по лицу, пропуская пальцы в волосы, прежде чем напряженно сжать их перед собой. - Есть кое-что, о чем я тебе не говорил, - тихо произнес он, - когда мы рассказывали тебе о третьем курсе обучения Гарри… то упустили одну деталь. У тебя имелось достаточно поводов для переживаний в то время, и я подумал… - Просто скажи мне, - тихо прервала его Лили, - что бы это ни было, просто скажи. Ремус втянул в грудь воздух и встретился с ней взглядом. - Я должен рассказать тебе о Северусе Снейпе. *** Лили понятия не имела, что делать с этой информацией. Мысль о том, что ее утерянный лучший друг детства снова мог быть на ее стороне… шпионить для Дамблдора и присоединиться к Ордену… Тот факт, что он преподавал у ее сына Зельеварение… и наблюдение Ремуса, что Гарри не особо-то хорошо к нему относился… Это было слишком. Еще как слишком. И Лили не испытывала никакого желания погружаться в мысли обо всем этом сейчас. Так что она просто сделала то, чему мастерски научилась еще во времена катастрофического разрыва их дружбы много лет назад. Она ментально забила все мысли о Северусе Снейпе в незаметную маленькую коробочку; настолько плотно, насколько могла, захлопнула крышку и задвинула эту ядерную смесь на задворки сознания. Ремус был прав. У нее и без того имелось достаточно поводов для переживаний. *** Остаток недели прошел несколько размыто. Дни были весьма приятны. Они вновь с головой окунулись в ремонтные работы, начав с полного очищения кухни и первого этажа, только чтобы обнаружить нашествие пауков на столовую и гнездо корнуэльских пикси в библиотеке. Лили заорала как резаная, когда первая пикси слетела с книжной полки, но Гарри просто схватил тяжелую книгу и с легкостью отбил существо на другой конец комнаты. Та издала разрывающий барабанную перепонку визг, врезалась в противоположную полку и обездвижено рухнула на пол. - Терпеть их не могу, - пренебрежительно пробормотал Гарри. - Из тебя вышел бы хороший загонщик, - ухмыльнулся Сириус, хлопнув крестника по спине. Судя по всему, расчистка дома всем приносила равное удовольствие, даже вопреки регулярным появлениям Кричера, который частенько таился в тенях комнат, бормоча себе под нос что-то о полукровных отморозках и грязнокровных падалях. Ночи, однако, были совершенно иной историей. Лили спала в старой комнате Вальбурги на третьем этаже. Перебравшись туда, она в первую очередь трансфигурировала широкую кровать в одноместную лежанку. Таким образом ей было легче засыпать, как бы притворяясь, что единственной причиной, по которой Джеймс не спал рядом, был слишком маленький размер кровати. Когда ей все же удавалось заснуть, то отдых оказывался прерывистым – во снах ее неустанно преследовали воспоминания о зеленом свете, сжирающем дом ее семьи изнутри… о падающем, как в замедленной съемке, теле Джеймса… Кошмары Гарри также не преминули возвращаться снова и снова. Лили вскакивала практически каждую ночь от звука его пронзительных криков. Ремус, благодаря ежедневно потребляемому Волчьему Зелью, спал крепко, так что Лили и Сириус быстро приучились к совместной рутине утешения Гарри. Сириус лучше всего справлялся с задачей его разбудить. Быть может, потому что Гарри успел больше привыкнуть к звучанию его голоса, будучи знакомым с ним на целый год дольше, чем с Лили (мысль, обмывать которую она точно не могла себе позволить). В большинстве своем ужасы не были настолько всепоглощающими, как в ту первую ночь, и Лили было достаточно нежно погладить его по спине, прежде чем он вновь погружался в объятия сна. Ночью пятницы, однако, Гарри проснулся от особенно интенсивных ретроспекций. Сириусу пришлось просидеть с ним долгое время, помогая ему выровнять дыхание, пока Лили помчалась на кухню за горячим шоколадом. Когда она вернулась с двумя дымящимися чашками, Гарри уже выглядел значительно более спокойным. - Что, а мне не положено? – отшутился Сириус, заприметив ее. Лили его проигнорировала, протянув одну из кружек Гарри. - Держи, солнышко, - мягко сказала она, - и подвинься. Гарри напряженно улыбнулся и сдвинулся в сторону, освобождая место рядом с собой. Вместо того, чтобы в этот момент вернуться к себе, Сириус присел у изножья кровати, выжидательно поглядывая на Лили. Она вздохнула и протянула ему свою чашку. - Так уж и быть, - проворчала она, - поделюсь. Он усмехнулся, забирая чашку и совершая явно преувеличенно большой глоток. - Вкуснятина, - сказал он, опуская руку с горячим шоколадом и театрально вытирая рот. У Гарри вырвался мягкий смешок. Лили бросила на Сириуса удивленный благодарный взгляд и повернулась к Гарри. - Ты хочешь об этом поговорить? – ласково спросила она. Он быстро помотал головой. - Хорошо, - сказала Лили, - ничего страшного. Несколько минут они просидели в тишине и просто пили горячий шоколад, пока Лили не решила испытать другую тактику. - Почему бы тебе не рассказать мне о своей жизни в Хогвартсе? – улыбнулась она, - уверена, у тебя накопилось бесчисленное количество историй… Гарри хмуро посмотрел на чашку, а затем медленно поднял взгляд на Сириуса, как бы ища поддержки. Своего рода негласное взаимопонимание, казалось, проскочило между ними во время этого быстрого обмена взглядами. Лили старалась не испытывать ревности к тому, насколько близки они были друг с другом… к той легкости, с которой Сириус так быстро установил связь с ее сыном. - Вперед, Гарри, - тихо произнес он, - все в порядке. Ничто из того, что ты можешь сказать, никогда не сумеет ее отпугнуть. Гарри очень осторожно кивнул и медленно потянул горячий шоколад. - Ну, - тихо сказал он, - на моем первом курсе… в Хогвартсе была эта штука под названием Философский Камень… *** Лили не была уверена, чего именно ожидала, спрашивая у Гарри про его школьные годы, но это точно не было… тем, что она получила. Ощущаемый ею ужас возрастал в геометрической прогрессии с каждой минутой, что она слушала рассказ сына. Слова вырывались из него с экспоненциально увеличивающейся скоростью. Он едва ли делал паузы, продираясь от истории к истории; практически не позволяя себе сделать передышку, перепрыгивая с одного страшного воспоминания на другое. Как будто он пытался сорвать пластырь, отчаянно рассказывая ей обо всем, что, очевидно, уже долго держал в себе, едва ли давая ей время осмыслить услышанное. В какой-то момент Лили попыталась прервать его, но Сириус схватил ее за руку и приподнял ладонь, молча намекая ей позволить Гарри говорить. Она чувствовала, как что-то все сильнее разрывало сердце изнутри с каждой историей, которую он рассказывал. Он противостоял Волдеморту в одиннадцатилетнем возрасте, один, в подземельях. Несколько магглорожденных были беспощадно атакованы во время его второго года обучения – включая одну из его лучших друзей. Он сражался с василиском в возрасте двенадцати лет. Он мог говорить со змеями. Ему снились эпизоды жизни Волдеморта, которые казались вспышками реальных событий. И пускай он пытался смягчить этот пункт, но его явно травили одноклассники. Ее живот стянуло миллионом узлов, когда он рассказывал о значках с надписью Поттер вонючка, красующихся на груди у всей школы, с тем же уровнем спокойного безразличия, каким люди обычно обсуждали погоду. Как будто он не понимал, что заслуживал лучшего. Лили только и могла делать, что пытаться держать эмоции под контролем… не начать орать, и ругаться, и бросаться вещами в защиту собственного ребенка. Гарри резко остановился, когда повествование достигло третьего задания Турнира Трех Волшебников. Он допил остаток горячего шоколада, отставил пустую чашку на прикроватный столик и взволнованно уставился на свои ладони – намеренно избегая зрительного контакта с Лили и Сириусом. Лили проглотила ком в горле и взглянула на Сириуса, который выглядел неестественно бледным. Выражение его лица отражало ужас, пылающий в душе Лили. - О, Гарри, - тихо произнесла Лили, - мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это… Гарри прикусил губу, по-прежнему не отрывая взгляд от рук и перебирая пальцами свое покрывало. - Все в порядке, - очень тонким голосом сказал он, - все было не так плохо… Казалось, он и сам не верит собственным словам. - Иди сюда, Гарри, - прошептала она. Гарри медленно поднял на нее голову. Тоска в его глазах пронзила Лили физической болью. Он лишь секунду колебался, прежде чем броситься к ней в объятия, сворачиваясь калачиком в ее руках. Она держала его подрагивающее тело, одну руку поместив ему на голову, а второй поглаживая спину. - Все хорошо, солнышко, - прошептала она мягко, - теперь я здесь… я с тобой… *** Той ночью Лили не сомкнула глаз. Когда Гарри снова заснул, она словно в тумане переместилась обратно в комнату Вальбурги, в которой проворочалась часы напролет, прежде чем окончательно сдаться в попытках погрузиться в сон и проскользнуть вниз по лестнице. Она опустилась на кухонный стул, не в силах отогнать от себя истории Гарри. Квиррел. Волдеморт. Василиск. Дементоры. Дракон. Где блять находился Дамблдор, когда ее маленький мальчик сталкивался со всем этим в одиночку? Где находились вообще все учителя? Лили по-прежнему неподвижно сидела на стуле, прокручивая в мыслях способы конфронтации и мести, когда взошло солнце, и остальные обитатели дома начали просыпаться. *** Поздним утром прибыло письмо. Они вчетвером сидели за кухонным столом, завершая свой ленивый завтрак, состоящий из приготовленных Ремусом яиц и бекона. Гарри, к слову, стремился помочь с готовкой, но все трое взрослых разом отбросили эту идею. Внезапный стук послышался откуда-то сверху, заставляя Лили в панике замереть на месте и потянуться за палочкой. Сириус схватил ее за руку, останавливая на полпути из кухни. - Скорее всего, просто сова в окне, - пробормотал он, - я схожу проверить, хорошо? Нервное напряжение не покидало Лили, пока Сириус не вернулся несколько минут спустя, размахивая письмом. - Тебе это не понравится, - проворчал он, вручая письмо Лили. Кусая губы, она развернула пергамент на столе и начала читать. Дорогая Лили, Надеюсь, у вас с Гарри все хорошо. В последнее время я занимался установлением контакта со всеми оставшимися из старой команды, и проблемой первоочередной важности сейчас является необходимость как можно скорее собраться всем вместе. Существует множество тем для обсуждения. В случае, если ты выражаешь свое согласие, пожалуйста, отправь сову со своим местоположением, и мы займемся организацией первой встречи. Позволю себе предположить, что ваш дом находится под надежной защитой, а потому кажется наиболее разумным собраться у вас. Я знаю, что Бродяга и Ремус уже на месте. Надеюсь на скорейшую встречу, Твой, Альбус Дамблдор. Лили бросила письмо Ремусу и взглянула на Сириуса, сжимая челюсть. - Он только что сам себя пригласил? – лаконично задала вопрос она. Сириус кивнул. - Ага, судя по всему. - В целом, мы уже знали, что он снова собирает Орден, - задумчиво произнес Ремус, завершая чтение письма, - и он явно подозревает, что мы воспользовались Фиделиусом, поэтому, если так подумать, этот дом и правда… - Хорошенькое он делает предположение, - монотонно вставила Лили, - что я собираюсь вновь вступить в Орден. Повисла короткая, ошеломленная пауза. - Ты… не собираешься? – тупо спросил Сириус. - Еще не решила. Ремус и Сириус обменялись взглядами. - Лили, - очень медленно произнес Ремус, будто приближаясь к бомбе на грани детонации, - почему бы тебе не вернуться в Орден? Лили вновь взялась за письмо и принялась аккуратно его складывать. - Ну, как сказать, - произнесла она, изо всех сил стараясь держать голос под контролем в присутствии Гарри, - не особо хорошо это закончилось для меня в прошлый раз, не так ли? Ее друзья обменялись еще одним тяжелым взглядом. Гарри вертел головой туда-сюда, с любопытством наблюдая за взрослыми. Ремус на секунду перевел взгляд на Гарри, прежде чем вновь задержать его на Лили. - Ты сама говорила, - терпеливо возразил он, - Питер является причиной, по которой… все закончилось таким образом. Мы не можем винить… - Почему нет? – твердо прервала его Лили, - он был лидером Ордена, верно? Из-за него мы были втянуты в это дело. К тому же, он не был ослеплен дружбой с Питером, как мы все. Почему я не должна быть разочарована, что он не заметил того, что происходило прямо у него перед носом? Легендарный стратег, которым он слывет… Ремус нахмурился, но ничего не ответил. Сириус нервно перебирал свою ложку в пальцах. - Что такое… Орден? – осторожно спросил Гарри. Лили глубоко вздохнула и одарила Гарри натянутой улыбкой. - Орден Феникса, - тихо объяснила она, - это секретное общество, которое сформировал Дамблдор в прошлый раз, когда у Волдеморта была сила… чтобы мы могли с ним сражаться, пока Министерство ничего не делает. Гарри хмуро просверлил взглядом свою тарелку. Лили практически могла разглядеть шестеренки, крутящиеся у него в голове. - И тебе больше не нравится Дамблдор? – проницательно уточнил он. Лили тянула с ответом, уставившись на сложенный в ладонях пергамент. Ей не хотелось слишком жестко выражаться перед Гарри – он явно держался очень высокого мнения о Директоре. - Я думаю, что, возможно, настало время сменить лидера, - деликатно ответила она. Сириус опустил свою ложку и с мрачным выражением лица наклонился вперед. - Лили, - осторожно сказал он, - я тоже от него в последнее время не в восторге. Но мы должны держать в голове, кто является настоящим врагом. И Дамблдор желает падения Волдеморта не меньше, чем мы. Ты же знаешь маггловскую присказку. Враг моего врага… - Мой друг, - завершила Лили, - да, я в курсе, Сириус. Я научила тебя этой пословице. - Не существует ничего, чего бы Дамблдор не сделал, чтобы остановить Волдеморта, - настаивал Сириус. Лили стойко выдержала его взгляд. Отдаленное воспоминание о загадочном пророчестве всплыло в ее памяти. - Именно это меня и тревожит, - тихо сказала она. *** В конце концов Лили неохотно согласилась на встречу с Дамблдором. Ремус был непреклонен в своих уверениях, что она должна хотя бы дать тому шанс. А Сириус не тянул с напоминанием о Чарах Фиделиуса, быстро наскребав для Директора их адрес на куске пергамента. Спустя полчаса она в одиночестве сидела на кухне, лениво перебирая в руках палочку и ожидая возвращения Ремуса на пару с Директором. Прошло еще порядка получаса, когда она услышала, как отворяется входная дверь. Звучание двух голосов раздалось в фойе дома. Лили вернула палочку обратно в карман и поднялась на ноги. Пришло время получить некоторые ответы.