16. Поттеры против Фаджа

Глава шестнадцатая: Гарри. Поттеры против Фаджа - Ты шутишь. - Если бы, - проворчал Гарри, наклоняясь вперед и вытаскивая шоколадную лягушку из горы накиданных на полу его комнаты сладостей. - Ты точно шутишь, - повторил Рон, - Снейп и твоя мама… Гарри поморщился. - Не говори это так, - взмолился он, - он же не нравится ей в ответ. - Но все равно, - сказал Рон, качая головой, - это странно. Я хочу сказать, если он реально настолько без ума от нее, то почему он ненавидит тебя? - Я похож на моего папу, не забывай, - язвительно подметил Гарри. Повисла короткая тишина. Рон почесал затылок, задумчиво распаковывая тыквенное печенье. - Сальноволосый урод, - пробормотал он наконец. Только слова сорвались с его языка, как он тут же повернулся в сторону Гермионы, как бы ожидая неизбежной порции выговора в свою сторону. Последняя, однако, никак не отреагировала, продолжая просто сидеть рядом со скрещенными на груди руками, неотрывно глядя в пол. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к присутствию Гермионы на площади Гриммо. Тем полуднем она неожиданно заявилась на пороге дома вместе с Уизли, и Гарри быстро осознал, что решение взять ее с собой конкретно на это собрания Ордена не было случайным… так как именно на следующий день было запланировано слушание в Министерстве. Как бы то ни было, он был рад ее видеть. И, вероятно, в данный момент ему оказался бы сподручен любой способ отвлечься от насущного. Если он потратит слишком много времени за размышлениями о предстоящем слушании… - На месте твоей мамы я бы тоже его не простила, - выдала Гермиона, вырывая Гарри из своих мыслей, - вот уебок. Брови Гарри взлетели на лоб, и в следующую секунду они с Роном, не сговариваясь, рывком повернули головы в ее сторону. Под напором их взглядов Гермиона слегка покраснела. - Что? – оборонительно нахмурилась она. - Вау, - насмешливо протянул Рон, - не думаю, что когда-то раньше слышал, чтобы ты ругалась матом. Гарри выдавил из себя смешок. Гермиона возмущенно фыркнула и стрельнула в направлении Рона полный негодования взгляд. - Ты знаешь, что я права, - отрезала она, - Снейп является одной из причин, по которым папа Гарри… Гермиона прочистила горло и перевела взгляд на последнего. - Сейчас не с нами, - неловко завершила свою мысль она. Гарри ощутил, как уголки его губ дернулись в полуулыбке. Он почувствовал себя на удивление тронутым тем фактом, что Гермиона, из всех людей, была готова опуститься до оскорбления учителя в его защиту. - Я не говорю, что он этого не заслуживает, - сказал Рон, шальной ухмылкой прерывая возникшую паузу, - я только хочу сказать… кто ты такая, и что ты сделала с Гермионой Грейнджер? Гарри рассмеялся, когда Гермиона закатила глаза и кинула в Рона оказавшийся в этот момент у нее в руках сдобный котелок, на пару метров промазав мимо цели. Некоторое время спустя раздался стук в дверь комнаты, и в проеме показалась его мама, приглашающая их троих присоединиться к взрослым на кухне. - Мы как раз начали обсуждение слушания, - объяснила она с порога, мягко улыбнувшись Гарри, - хотите принять участие? Большая часть членов Ордена уже успели покинуть дом к тому времени, как Гарри добрался до подвала, в котором теперь оставались лишь его мать, Сириус и семья Уизли. Гарри прошмыгнул к месту рядом со своим крестным, с любопытством оглядывая комнату. - Где Ремус? – тихо поинтересовался он. - Полнолуние завтра, - подметил Сириус, - он отдыхает. - Оу. Точно. Сидящая за столом напротив миссис Уизли прочистила горло и с энтузиазмом хлопнула в ладони. - Гарри, - с теплотой в голосе произнесла она, - как ты себя чувствуешь? По поводу завтра? Гарри поерзал на своем стуле, непроизвольно поднимая ладонь к волосам. - Эм, - неловко пробормотал он, - нормально. Миссис Уизли одарила его понимающей улыбкой. - Нервничаешь? – мягко подтолкнула она к ответу. Гарри снова начал переминаться. - Немного, - признал он. Мистер Уизли кивнул. - Это абсолютно естественно, - сказал он, - но, исходя из имеющихся у нас сведений, тебе не о чем беспокоиться. Твоя мама со всем разберется. Гарри моргнул, переводя взгляд на свою мать, которая в это время опустилась на стул напротив него. - Ты? – переспросил он, - я думал… - Я поговорила с Дамблдором во время собрания, - быстро объяснила она, - он согласился не ввязываться в это дело. Гарри непонимающе уставился на нее. - Не ввязываться? Раздался тихий шелестящий звук, и Гарри взглянул в сторону Сириуса, который в этот момент разворачивал копию Ежедневного Пророка. Он разложил газету у Гарри перед носом и молча указал на титульный лист. У Гарри сжало в груди, когда он склонился над помятым пергаментом, однако вскоре он с облегчением обнаружил, что в статье не содержалось ни одного упоминания его имени. Вместо этого с газеты на него уставилась фотография Дамблдора, с нехарактерно недовольным видом красующегося над выведенным пестрыми буквами заголовком: Альбус Дамблдор отстранен от Визенгамота: в настоящий момент ведется поиск нового Верховного Чародея. - На прошлой неделе они проголосовали против исполнения им обязанностей председателя в Интернациональной Конфедерации Магов, - объяснил Сириус, когда Гарри взял газету в руки, - привели идиотские аргументы о старении и потере хватки, но все мы понимаем, что Корнелиус Фадж просто не желает распространения информации о возвращении Волдеморта в высших кругах. Гарри поправил очки и слегка наклонился вперед, пробегая глазами по статье. - Тут написано, что они хотят лишить его Ордена Мерлина Первой Степени, - медленно проговорил он. - Так и есть. - Они могут это сделать? Сириус вздохнул. - Сейчас они готовы сделать все, что может помочь им его дискредитировать, - сказал он, - правда является угрозой для власти Фаджа, а его власть, судя по всему, является единственным, что имеет для него значение. - Но люди могут умереть, - сказал Гарри, сжимая пальцами края газеты, - если они не будут знать о Волдеморте… Сириус откинулся на стуле. На его лице застыло каменное выражение. - Да, - кисло произнес он, - люди могут умереть. Но правосудие… безопасность… такие вещи больше не имеют для Министерства значения. В комнате опустилась тяжелая тишина. Гарри перевел взгляд на свою мать, которая осторожно наблюдала за Сириусом. - И как это связано с моим слушанием? – подтолкнул их Гарри, вкладывая копию Ежедневного Пророка в вытянутую руку Гермионы. Его мама отвела взгляд от Сириуса и, сглаживая напряженные морщинки на лбу, снова посмотрела на Гарри. - Ну, - спокойно произнесла она, - как Сириус и сказал. В настоящий момент Министерство сделает все, чтобы дискредитировать Дамблдора. По мнению Фаджа, он является публичным врагом номер один. Гарри уставился на нее. - И? - И то, что ты не обязан тоже им быть, - просто сказала она, - если он будет там, то слушание превратится в прямое разбирательство Министерства с Дамблдором. Думаю, они только о том и мечтают, чтобы свести вас вместе и одним выстрелом дискредитировать вас обоих. Гарри взглотнул. - Но, - продолжила она, - если его там не будет, если это слушание никак не затронет вопрос о произошедшем в июне на кладбище… тогда речь идет всего лишь навсего о простом деле по применению магии несовершеннолетним. Которое мы с легкостью можем выиграть. Гарри медленно втянул в грудь воздух, вновь проводя рукой по волосам. - Но в этот раз я и правда воспользовался магией, - с тяжестью в голосе произнес он, - я виновен. На это его мама твердо покачала головой. - Нет, Гарри, - возразила она, - ты невиновен. - Но… - В законе четко прописано, что ты можешь использовать магию в опасных для жизни ситуациях. Ты не сделал ничего плохого. Ты спас меня и Дадли. Гарри слегка передернуло от пробравшихся в голову непрошеных воспоминаний о дементорах. Он решительно оттолкнул их от себя и наклонился вперед, не отводя глаз от матери. - Они мне поверят? – спросил он, - если Фадж читал статьи Риты Скитер… - Фадж не будет вести слушание, - мягко прервал его Мистер Уизли, - твоим делом займется Амелия Боунс, глава Департамента Магического Правопорядка. - Тетя Сьюзан? – подала голос Гермиона. Мистер Уизли отстраненно кивнул. - Ее репутация преподносит ее справедливым судьей, - продолжил он, - все, что мы должны будем сделать, это придерживаться фактов, и тогда все пройдет гладко. Сириус громко выдохнул воздух через нос. В напряженных складках на его лице явно сквозило нетерпение. - Какие-то проблемы, Сириус? – откликнулась Миссис Уизли с другого конца комнаты, и Гарри мог поклясться, что различил нотку неприязни в ее голосе. - Я все еще не понимаю, почему правда является единственным возможным вариантом, - тут же парировал он, - почему мы не можем просто сказать, что колдовала ты, и покончить с этим? Мама Гарри слегка повела плечами, рассеянно перебирая в пальцах свою волшебную палочку. - Они проверят мою палочку с помощью Приори Инкантатем, - натянуто произнесла она. - И что? – надавил Сириус, - мы можем хоть сейчас наколдовать ею Патронус. Заклятие не способно вычислить, когда из палочки было выпущено последнее заклинание. - Это слишком рискованно, - напряженно сказала она, на секунду переводя взгляд с Сириуса на Гарри. Но Сириуса было не так просто убедить. - В чем риск? – потребовал он, - След не может обнаружить магию здесь… этот дом некартографируем. Нет никакой причины… - Я говорю не про След. - Тогда что… - Если они проверят мою палочку, то смогут заметить… другие заклинания, которые были ею произведены. Сказав это, она впилась в Сириуса многозначительным взглядом, который Гарри, сколько ни старайся, не сумел истолковать. Выражение лица Сириуса, в свою очередь, за считанные секунды сменилось ураганом различных эмоций: возмущением, смятением, шоком и, наконец, пониманием. - Оу, - просто произнес он, откидываясь на спинку стула, - оу. Глаза Гарри моментально провели траекторию от одного к другому, но он не сумел различить никакого внятного объяснения молчаливому соглашению, промелькнувшему в этот миг между его матерью и крестным. Одно было ясно – его мама применила какое-то заклинание, о котором, ей не хотелось, чтобы узнало Министерство, но Гарри совершенно не мог вообразить, что оно могло из себя представлять. Быть может, речь шла о жалящих чарах, с которыми она набросилась на Снейпа? Она боялась попасть в неприятности за атаку на учителя Хогвартса? Гарри слабо представлял, почему это должно было стать проблемой. Он, вероятно, сумел бы на пальцах одной руки сосчитать людей, которые бы встали на защиту этого сальноволосого урода. - Значит, мы говорим правду, - сдался Сириус, стальными нотками в голосе вырывая Гарри из своих блуждающих мыслей, - всю правду целиком. Мама Гарри тяжело вздохнула. - Сириус, - предупредительно сказала она, взглядом указывая на другой конец стола, где с напряженным выражением лица сидела наблюдающая за ними Миссис Уизли. У Гарри создалось впечатление, будто он становился свидетелем дискуссии, в суть которой не был посвящен. Спора, возможно, имевшего место за собранием Ордена в этот день. Но Сириус вновь продолжил стоять на своем. - Лили, - сказал он, вновь наклоняясь вперед, - подумай об этом. Это явно был заговор. Если мы расскажем им о письме Перси… - Это был не Перси, - резко перебила его Миссис Уизли, словно огнедышащий змей прорезая своим голосом воздух в комнате. Сириус снова издал раздраженный рык. - Он подписал чертово письмо, Молли, - выплюнул он. - Конечно, - ледяным тоном отозвалась Миссис Уизли, - это ведь беспрецедентно, чтобы кто-то подставлял другого человека в преступлении, которого он не совершал, правда, Сириус? Взгляд Сириуса ожесточился. - Он очень четко дал понять, чьей стороне на данный момент принадлежит его преданность, - холодно произнес он, - и речь сейчас идет о защите Гарри. Мы не можем не брать в расчет такого рода временные совпадения. - Ты даже не знаком с Перси, - гневно воскликнула Миссис Уизли. - Мне и не нужно быть с ним знакомым, - взорвался Сириус, - я буду подозревать каждого, кто решит попробовать заманить моего крестника в ловушку. - Мой сын никогда не сделал бы этого с Гарри, - прошипела Миссис Уизли, лицо которой с каждой секундой приобретало все более багровые оттенки, - только то, что твой друг оказался предателем, не означает, что ты можешь направо и налево раскидывать подозрения о хороших людях в… В глазах Сириуса загорелся опасный огонек. - Не говори со мной о… - И я не нуждаюсь в твоих лекциях по заботе о Гарри, - продолжила Миссис Уизли, вставая на ноги и поднимая голос с целью перекричать Сириуса, - я делала это задолго до того, как ты снизошел объявиться! Много же хорошего ты сделал для него из Азкабана. Сириус подскочил на ноги, в необузданной ярости сжимая руки по бокам. Но прежде, чем он успел сказать что-либо в ответ, мама Гарри ударила ладонью по поверхности стола и сделала это достаточно громко, чтобы заставить всех в комнате подпрыгнуть на своих местах. - Достаточно, - отчеканила она. Ее лицо было напряжено, а пылающий взгляд был направлен в сторону Миссис Уизли, - сядь, Сириус. Сириус сиюсекундно повиновался, хотя, очевидно, по-прежнему прибывал в ярости. - Это был удар ниже пояса, Молли, - тихо произнесла мама Гарри, - пребывание в Азкабане не было выбором Сириуса, и мы с Джеймсом не просто так назначили его крестным отцом Гарри. Она подняла ладонь, не позволяя Миссис Уизли вставить слово протеста. - Он сделал все, что мог, чтобы присмотреть за ним, - продолжила она, - и я знаю, что ты расстроена из-за Перси, но, пожалуйста, не вымещай это на Сириусе. Сперва Миссис Уизли ничего не ответила. Она сжала губы в тонкую линию, опускаясь обратно на свое место за столом. - Я не плохая мать, - коротко проговорила она. Было заметно, что разрывающий ее минутой назад гнев ощутимо притупился, освобождая место тому, что можно было назвать, разве что, тихим отчаянием. - Никто и не утверждает обратного, - ответила мать Гарри, разом смягчая яростное выражение во взгляде. - Я знаю своего сына, - продолжила настаивать Миссис Уизли, - я знаю, что он не посылал это письмо. Напряженная тишина опустилась в комнате. Несколько секунд мама Гарри задумчиво рассматривала свои ладони. Когда она, наконец, заговорила снова, внимание Гарри не обошло то, насколько аккуратно она подбирала слова. - Никто из нас не знает Перси лучше, чем вы с Артуром, - дипломатично сказала она, - мы оставим историю с письмом при себе до тех пор, пока не будем однозначно уверены в его истоках. Сириус принялся было протестовать, но мама Гарри одним острым взглядом заставила его замолчать. - Это нам все равно не понадобится, - быстро добавила она, - не забывай, что у нас есть свой туз в рукаве. Сириус вздохнул и порывисто кивнул. Гарри нахмурился, наклоняясь вперед. - Что вы имеете в виду? – потребовал он. Его мама повернулась посмотреть на него, и жесткость в выражении ее лица сменилась на слабую улыбку. - Свидетеля, - спокойно ответила она, - той ночью в месте происшествия находились не только мы с тобой… *** Гарри понимал, что это был хороший план. В этом плане был смысл. Он станет для Министерства неожиданностью. Этот план вполне мог обеспечить им победу на слушании, помочь ему избежать исключения и не дать Фаджу навсегда разрушить его жизнь на истоке пятнадцатилетнего возраста. Это был хороший план. Не было смысла это отрицать. Но это не означало, что Гарри он пришелся по душе. - Я правда полагал, что преимущество переезда с Тисовой Улицы, - проворчал он за ужином спустя какое-то время, нанизывая картофель на вилку и вкладывая в слова все свое недовольство сложившейся ситуацией, - состоит в том, что мне никогда больше не придется ни в чем полагаться на Дурслей. Говоря об этом, он упрямо смотрел в обратную от своей матери сторону, но мог без труда почувствовать на себе тяжесть ее взгляда – она несомненно ожидала, что он вот-вот начнет срываться на нее, как это было после инцидента с дементорами. - Я знаю, - нежно произнесла она, - но, кажется, Дадли действительно хочет нам помочь. - Что ж, может быть, я не хочу принимать его помощь, - процедил Гарри, - может, это того не стоит. - Гарри… Гарри затряс головой и отложил вилку в сторону, отодвигая от себя ужин, к которому едва успел притронуться. - Как ты вообще вышла с ним на контакт? – спросил он. Его мама и Сириус обменялись понимающими взглядами. - Через Арабеллу Фигг, - коротко сказала она. Гарри просто уставился на нее, разом оказавшись совершенно сбитым с толку. - Эм… что? Его мама слегка улыбнулась. - Она состоит в Ордене, - спокойно объяснила она, - Дамблдор сказал, что связался с ней после происшествия. Она беседовала с Дадли о произошедшем. Гарри ощутил короткое замыкание в мозгу. Он несколько раз моргнул, словно пытаясь вырвать себя из транса, но окружающая его обстановка осталась неизменной. Они не могли говорить об одной и той же Миссис Фигг… это было просто невозможно. Может, у нее была сестра, или что-то в этом роде? - Ты имеешь в виду леди с кошками? – тупо спросил он. Его мама кивнула. - Я думаю, что это скорее книззлы, - непринужденно подметила она, - но, да, я имею в виду соседку Дурслей. Гарри не мог поверить собственным ушам. - Что она делает в Ордене? - Она сквиб, - спокойно объяснила его мать. У Гарри снова отвисла челюсть. - С каких пор? – воскликнул он, просто не будучи в состоянии сказать что-либо еще. Сириус усмехнулся в свой стакан с огневиски. - Со своего рождения, я подозреваю, - ухмыльнулся он. Мама Гарри отодвинула в сторону свою тарелку с едой и ткнула Сириуса локтем в бок, не отрывая взгляда от Гарри. - Предполагалось, что она будет приглядывать за тобой, пока ты был маленьким, - медленно произнесла она, и от него не укрылась нотка недовольства в ее голосе, - исходя из того, что мне сказали, она не знала точно, что происходило в вашем доме, но понимала, что Дурсли… не очень тебя жаловали… Она слегка поморщилась на этих словах. Гарри подумал, что это вполне можно было назвать преуменьшением столетия. Дурсли терпеть его не могли. - Так что она решила, что не может делать твои визиты к ней слишком увлекательными, - продолжила его мама, - или Дурсли не позволили бы тебе с ней встречаться. Она одарила его натянутой улыбкой, и у Гарри создалось стойкое впечатление, что Миссис Фигг в настоящий момент не пользовалась большим ее расположением. - Послушай, - сказала она, наклоняясь вперед и дотягиваясь до ладони Гарри, - я тоже не горю желанием вновь встречаться с твоим кузеном после того, как узнала, через что он заставил тебя пройти. Но всем станет очевидно, что вы с ним не являетесь близкими друг другу людьми, и что он не знает абсолютно ничего о магическом мире. Отчего им сложно будет продвинуть теорию, будто он врет, чтобы прикрыть тебя. И он сможет описать, как ощущается атака дементоров… даже несмотря на то, что не мог их видеть. Это… очень полезное свидетельство, Гарри. Гарри вздохнул и отвел руку, вновь приступая к своему ужину. - Я все это знаю, - пробормотал он, и он правда знал, - я просто… надеюсь, что это сработает. - Сработает, - твердо сказала она, смыкая пальцы на стакане тыквенного сока, - это слушание пройдет как по маслу, солнышко. Вот увидишь. *** Встреча с Дадли состоялась на следующее же утро. Он стоял на тротуаре у дома вместе с Миссис Фигг, засунув руки в карманы и неуверенно обводя взглядом обветшалые дома вдоль улицы. Сложилось впечатление, будто Гарри очутился в эпизоде очень необычного сна… слишком странно было воспринимать присутствие Дадли Дурсля у входа в дом на площади Гриммо. - Привет, Гарри, - заметно дрогнувшим голосом произнес он, - как ты? - Дадли, - холодно поздоровался Гарри, даже не пытаясь скрыть своей неприязни. Дадли взглотнул и неловко посмотрел на маму Гарри. Утреннее солнце осветило его побледневшее лицо. - Привет, эм… тетя Лили. Мама Гарри приподняла брови от подобного обращения, но не стала никак его комментировать. - Здравствуй, Дадли, - тихо проговорила она, обводя парня изучающим взором и ни на секунду не спуская с лица непреклонной маски. Некомфортная тишина повисла между ними тремя, однако практически сразу оказалась прервана хлопком в ладони со стороны Мистера Уизли. - Что ж, чудно, - радостно воскликнул он, - в таком случае, отправляемся? Сегодня мы воспользуемся входом для посетителей. Он сделал шаг в направлении Дадли и протянул ему свою ладонь. - Артур Уизли, - вежливо представился он, - мы встречались раньше, но… Лицо Дадли побледнело еще сильнее, стоило ему принять рукопожатие Мистера Уизли. Его глаза расширились в опаске. - Я… помню, - практически пропищал он. Гарри усмехнулся, и им овладело мрачное удовлетворение от воспоминания о случае с ирисками «Гиперъязычок». - Что ж, нам туда, - тут же объявил Мистер Уизли, отворачиваясь от Дадли и направляясь вниз по улице. Гарри без колебаний последовал за ним. *** Как бы сильно Гарри в настоящий момент ни презирал Министерство Магии, он не мог отрицать того, насколько впечатляюще оно выглядело изнутри. Компания из пятерых человек прибыла (через телефонную будку, и никак иначе) в массивный сверкающий холл. Со всех сторон их окружали сияющие темные стены, колонны и позолоченные камины. Последние тут и там вспыхивали зеленым пламенем, выбрасывая из себя кислолицых пассажиров, сиюсекундно присоединяющихся к длинной веренице людей, которые направлялись к мерцающим золотым воротам на другом конце зала. Дадли, казалось, пребывал на грани потери сознания. Он практически свернулся в громоздкий заикающийся клубок, отчего Миссис Фигг пришлось буквально тащить его за собой (судя во всему, с куда больше силой, чем та, которую можно было ожидать от ее хрупкой фигуры). - Он не знаком с идеей путешествий по каминной сети, - сказал Гарри своей матери, с насмешкой окидывая взглядом опешенное выражение лица своего кузена. - Да… от него сложно это ожидать, - мягко ответила она, и Гарри ощутил вспышку жалкого раздражения от нотки сострадания, прозвучавшей в ее голосе. Они приближались к стойке охраны, и он заставил себя сдержаться от язвительного комментария, вместо этого возвращая взор к массивному сияющему фонтану в центре атриума. - Ты… была здесь раньше? – тихо спросил он ее, восхищенно оглядывая сверкающие золотом статуи, украшающие собой фасад фонтана. - Пару раз, - натянуто ответила его мама. Она выглядела практически… озлобленно, окидывая взглядом те же самые статуи, - ходила на некоторые собеседования сразу после окончания школы. - Они тебя не взяли? – с любопытством уточнил Гарри, поворачиваясь к ней лицом. Она кивнула, и в следующую секунду сардоническая улыбка возникла на ее лице. - Собеседования обрывались весьма быстро после вопроса о моем кровном статусе. Полагаю, ответ их не устроил. Гарри уставился на нее. - Это… ужасно. Она пожала плечами. - Вся суть семидесятых, - сказала она, - давай же, нам пора идти. *** Путь до кабинета Мистера Уизли занял на редкость много времени. Гарри потребовался один взгляд на украшенные позолотой лифты, чтобы вынести предложение подняться пешком по лестнице. И пускай Мистер Уизли пришел в смятение от этой идеи, но мама Гарри одарила его благодарной улыбкой. Они, однако, успели добраться лишь до четвертого уровня, когда престарелый волшебник с пушистыми белыми волосами и огромными глазами промчался сквозь дверной проем и с размаху врезался в Мистера Уизли, вынуждая их обоих с грохотом повалиться на пол. - Перкинс! – воскликнул Мистер Уизли, поправляя свои съехавшие с носа очки, - какого дьявола ты… - Артур! – пропищал мужчина по имени Перкинс, отчаянно вцепившись в мантию Мистера Уизли, чтобы подняться на ноги, - Мерлинова борода, я как раз собирался отправить тебе сову! - Сову? – нахмурился Мистер Уизли, - все… - Это касается слушания парнишки Поттера, - с отдышкой выдавил из себя Перкинс, на короткий миг переводя глаза на Гарри, - произошли изменения. Новое время и место проведения. Мистера Уизли на глазах охватила паника. - Новое время и… - В восемь часов, - выдохнул Перкинс, по-прежнему не отпуская его мантии, - в десятом зале. Мистер Уизли живо проверил время на наручных часах и испустил из себя приглушенный вопль. - Вперед, - прохрипел он, аккуратно отталкивая от себя Перкинса и хватая Гарри за руку, - сейчас без десяти восемь! И тогда они впятером припустили со всех ног. Они преодолевали один лестничный пролет за другим, не заботясь о том, чтобы хоть раз остановиться у лифтов, после чего вылетели обратно ко входу в Министерство. Странное чувство déjà vu охватило Гарри, когда они опустились на следующий под атриумом уровень. Что-то в нижних этажах показалось ему смутно знакомым, что было абсолютно нелепым, учитывая, что он никогда не бывал здесь раньше. Тем не менее, проносясь сквозь темные устрашающие коридоры и мимо непримечательной черной двери, Гарри не мог избавиться от мысли, будто он знал это место. Впрочем, у него не оказалось много времени ломать голову над этим открытием, потому что в следующий же миг Мистер Уизли выбросил вперед руку, останавливая его забег, и они впятером резко затормозили перед массивной дверью с огромным железным замком. - Две минуты на передышку, - выдохнул Мистер Уизли, хватаясь за бок, - отличная работа, ребята. Похвала была оставлена без ответа. Они все запыхались слишком сильно, чтобы суметь выдавить из себя хоть слово. В особенности Дадли, казалось, боролся с трудностями в восстановлении дыхания – руками он уперся в каменную стену коридора, судорожно хватая ртом воздух. Он стал значительно сильнее с тех пор, как начал заниматься борьбой, но все еще не был приучен к такого рода физическому напряжению. Как, впрочем, и Гарри, на чем явно сказался годовалый перерыв в тренировках по Квиддичу ввиду проведения в Хогвартсе Турнира Трех Волшебников. Он наклонился вперед, упираясь ладонями в собственные колени и пытаясь успокоить свое несущееся вскачь сердце. - Ну же, - сказала его мать спустя лишь короткий момент колебания. Звучала она так же выпотрошено, как чувствовал себя сам Гарри, - нам пора заходить. Дадли, жди здесь. И прежде, чем Гарри успел осознать, что происходит, его мама толкнула плечом дверь и ввела его внутрь зала заседания суда. *** Это нисколько не походило на слушание, к которому они были готовы. Исходя из предоставленной Мистером Уизли информации, их ожидал пусть и официальный, но все же весьма рутинный допрос от Амелии Боунс и ее департамента – а никак не полномасштабное судебное разбирательство при участии всего Визенгамота. У Гарри слегка закружилась голова, когда он опустился на расположенный посреди зала стул, создающий впечатление, будто был уготован для особо опасного преступника. Его мама встала рядом с ним, опустив ладонь ему на плечо, и Гарри едва сумел подавить в себе желание вскочить на ноги и помчаться прочь. - Гарри Поттер, - произнес знакомый голос, весь тон которого остро сквозил неприязнью, - как раз вовремя. Взгляд Гарри медленно проплыл ввысь по внушительным рядам скамеек, и, наткнувшись на произнесшего эти слова человека, он ощутил, как кровь в жилах закипела в равной степени от гнева и ужаса. Посреди амфитеатра восседал Корнелиус Фадж. Он перевел взгляд на свою маму, молясь о каком-либо тихом опровержении увиденному, и она встретила его выискивающий взор с твердым выражением на лице – лишь плотнее сжимая его плечо в своей хватке. Она едва различимо кивнула, в результате чего напряжение в плечах Гарри слегка ослабло. - Миссис Поттер, - снова прозвенел в тишине комнаты голос Фаджа, - это закрытое заседание Визенгамота. Мы с уважением просим вас подождать снаружи, пока… - Нет, - громогласно заявила мать Гарри. Фадж выглядел так, словно его только что с жульнического размаху ударил бладжер. - Нет? – выплюнул он. - Нет, - спокойно подтвердила она, - по закону Гарри имеет право на присутствие свидетеля, презентующего доказательства в его пользу. Я являюсь свидетелем защиты на этом заседании, а потому не стану дожидаться его окончания снаружи. Она говорила вежливо, но повелительно, и Гарри с удовольствием отметил, какой взволнованный вид приобретал Фадж от каждого произнесенного ею слова. - Я… что ж, хорошо, - проворчал Министр, - но если вы в любом виде скомпрометируете процесс этого разбирательства… - Обещаю вести себя наилучшим образом, - съязвила мама Гарри, вызвав реакцию из нескольких встревоженных шепотков на верхних рядах амфитеатра, - а теперь, почему бы нам не приступить к делу? *** Уже в самом начале слушания Гарри потерял способность сохранять сосредоточенность. Голос Фаджа, монотонно зачитывающего обвинения, утратил четкость, стоило его глазам выцепить в толпе очертания никого иного, как Перси Уизли, восседающего на краю нижней скамьи и добросовестно выцарапывающего что-то на длинном куске пергамента. Он не удостоил Гарри не единым взглядом, старательно транскрибируя речь Министра, и Гарри почувствовал себя так, будто куда-то глубоко внутрь него впился ледяной осколок – словно прицеленный нож оказался хладнокровно всажен в его спину. Из всех родственников Рона Перси всегда был ему наименее симпатичен, но никогда раньше Гарри не испытывал по отношению к нему ненависти. Все имеющиеся у него ранее смешанные чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что он испытал в этот миг, восседая в зале заседания перед Визенгамотом, судимый за преступление, к совершению которого подтолкнул его Перси. Если так подумать, Гарри вряд ли ощутил бы столь яростную, ядовитую неприязнь, если бы опасности в той аллее подвергся лишь он один… но той ночью дементор атаковал его маму. И Гарри по-прежнему мог с незавидной легкостью пробудить это изображение в своей голове: его единственный живой родитель… лежащий на земле, сотрясающийся и бледный… в секунде от того, чтобы навсегда утратить свою душу. Он был внезапно вырван обратно в реальность с помощью ладони, коротко сжавшей его плечо. Гарри смятенно моргнул и посмотрел наверх лишь для того, чтобы обнаружить, что весь Визенгамот не сводит с него выжидающего взгляда. - Простите, - выдавил из себя Гарри, - Вы можете… э-э… повторить вопрос? С разных сторон раздались взволнованные перешептывания членов Визенгамота между собой, и Гарри поерзал на своем стуле, чувствуя, как вновь ускоряется сердцебиение. - Я спросил, - достиг его слуха голос Фаджа, лицо которого дернулось в самодовольной усмешке, - являетесь ли вы Гарри Джеймсом Поттером, проживающим в доме номер четыре по Тисовой Улице, в Литтл Уингинге, графства Суррей? Гарри взглотнул. - Я… нет, - неловко промямлил он. Бровь Фаджа взлетела вверх по траектории лба. - Вы не являетесь Гарри Джеймсом Поттером? – сказал он, вызвав негромкий раскат прокатившихся по залу смешков. - Являюсь, - быстро поправился Гарри, - но я не живу по этому адресу. - В самом деле? – переспросил Фадж, будучи, казалось, искренне удивленным этим обнаружением. - Больше нет, - подтвердил Гарри, - я теперь живу со своей мамой. В Лондоне. Глаза Фаджа опасно сузились. - Очень хорошо, - коротко произнес он, - пожалуйста, сообщите суду ваш новый адрес, чтобы мы могли обновить наши записи. Гарри быстро перевел взгляд на свою мать, одними глазами задавая немой вопрос. Она вновь сжала его плечо и вызывающе посмотрела на Фаджа. - Мы не станем сообщать вам, где сейчас живем, - твердо сказала она. - Видите ли, Миссис Поттер, - взбушевался Фадж, - Министерство имеет полное право знать… - Вообще-то, не имеет. За нами сохраняется легальное право на конфиденциальность. Это прописано в Декрете о Магических Свободах Граждан, который подчеркивает, что всем магическим жителям гарантировано… - Я знаю, о чем говорится в законе, - выплюнул Фадж. - Это хорошо, - невинно парировала мама Гарри, - я не сомневаюсь, что вы так же знаете о том, что всей магической Британии известно, кто такой Гарри, как и о факте неоднократных упоминаний его в Ежедневном Пророке. Посему, во имя безопасности своего сына, я не стану раскрывать наш адрес. И любая попытка Министерства заставить нас это сделать станет претензией на наши гражданские права. Лицо Фаджа приобрело глубокий красновато-коричневый оттенок, берущий верх над самыми яростными выражениями лица дяди Вернона. Кроме того, было ощущение, будто он пытается проглотить особо буйную шоколадную лягушку. - Каков будет ваш следующий вопрос? – спокойно продолжила мама Гарри. Тон ее голоса по-прежнему оставался вежливым и прямолинейным. Гарри схватился пальцами за подлокотники стула, подавляя желание расплыться в широкой ухмылке. У Корнелиуса Фаджа не было ни единого шанса выстоять в поединке против его матери. *** Книги о магическом законодательстве явно сделали свое дело. Мама Гарри с легкостью отбивала каждый вопрос, с которым Фадж пытался на него наброситься, указывая на прецеденты из магической истории и подзаконные акты, тем самым заставляя Министра заткнуться и слушать, давая Гарри шанс рассказать о произошедшем. Она мягко ему улыбнулась, когда настала его очередь говорить, что подействовало на него как своего рода успокоительное зелье – придавая ему ту же уверенность, которой она владела столь беспрекословно. Голос Гарри звучал спокойно и твердо, вещая Визенгамоту сперва об услышанном крике его кузена… затем о виде дементоров, парящих над землей… о том, как он побежал назад, чтобы помочь своей матери, понимая, что прошло уже достаточного времени, а он так и не увидел Патронус. И, наконец, он поведал о том, как произнес заклинание – как сделал это из исключительной необходимости, потому что его мать и кузен находились в смертельной опасности. В конце повествования его встретила мертвая тишина, выраженная в оцепенелом молчании членов Визенгамота. - Я не понимаю, - наконец, произнесла женщина, сидящая сбоку от Фаджа, останавливая растерянный взгляд на Гарри через стекло своего монокля, - Дементоры в Литтл Уингинге? - Это очень смышлено, правда, Амелия? – холодно протянул Фадж, - сподручная отговорка для наглого поведения. Но учитывая, что у него не имеется свидетелей… - Я свидетель, - отрезала мать Гарри, - Дементоры действительно были там. Я видела их собственными глазами. Гарри – не лжец, и его объяснение не является отговоркой. Оно является правдой. - При всем уважении, Миссис Поттер, - начал Фадж, в тоне голоса которого не было ни намека на уважение, - вы не знали своего сына с тех пор, как он был младенцем. Боюсь, ваше суждение о его характере имеет крайне мало веса в этом зале. Мать Гарри ощетинилась и сделала шаг вперед. Ее выдержка явно начинала трещать по швам. - При всем уважении, Министр, - грубо отрезала она, - вы встречались с Гарри, сколько, три раза? Четыре? И каждый из них едва ли провели за беседой с ним больше двадцати минут, не так ли? - Я не вижу, как это… - Я живу со своим сыном уже больше месяца, - яростно продолжила она, - я знаю его лучше, чем кто-либо в этой комнате. И в одном его мизинце больше честности, чем той, что была продемонстрирована Визенгамотом за последние пятьдесят лет. - Видите ли, Миссис Поттер, - выдохнул Фадж, сжимая пальцы на стойке перед собой, - вас едва ли можно назвать беспристрастным источником информации. Это не стало бы первым случаем, когда мать лгала, чтобы прикрыть проступки своего ребенка. - В таком случае, хорошо, что у нас имеется еще один свидетель, - сказала мать Гарри, поднимая подбородок, - с которым Гарри никогда не был близок – даже будучи ребенком. Она развернулась на пятках и промаршировала в сторону выхода, цепляясь ладонью за тяжелую железную ручку и возвращая Фаджу гневный взгляд. - Министр, - холодно произнесла она, - позвольте мне представить вам Дадли Дурсля. *** Мать Гарри была на высоте. Она отчеканила еще пару историй о судебных прецедентах, отбила еще несколько вопросов Фаджа и очень скоро сама стала той, кто принялся вести допрос… задавая вопросы Дадли, стоило ему опуститься в призванное ею специально для него кресло и опасливо уставиться на членов Визенгамота. Он описывал атаку дементоров с неожиданной точностью; настолько детально, что у Гарри самого прошелся холодок по позвоночнику от рассказа его кузена о склизких, цепких руках, прижимающих его к земле; об удушающей темноте, поглотившей Литтл Уингинг, и об устрашающих звуках, услышанных им прямо перед тем, как дементор склонился над его телом для нанесения своего ультимативного наказания. Его отчет пересказывал произошедшее вплоть до мельчайших деталей. Множества деталей. Таких, какие точно не могли быть известны кому-то, кто никогда не сталкивался с дементорами вблизи. Но мама Гарри на этом не остановилась. Она продолжала обсыпать его одним вопросом за другим, не давая Визенгамоту ни единого шанса вставить свое слово. И Гарри не мог не заметить, как выражение лица Фаджа становилось все более каменным с каждой новой частью информации, полученной от Дадли. Чем больше вопросов задавала его мать, тем яснее становилась для него выбранная ею стратегия. Она балансировала на натянутом канате, аккуратно ткала паутину из полученных сведений – опускаясь на нужную глубину в прошлое Гарри с Дадли, но не выдавая истинную природу его отношений с Дурслями. Ее вопросы раскрывали достаточно, чтобы нарисовать картину отсутствия какой-либо дружбы между двумя кузенами, при этом не делая Дадли неприятным и не заслуживающим доверия свидетелем в глазах Визенгамота. А затем она сменила траекторию, принимаясь за вопросы о его знаниях магического мира. - Ты можешь сказать нам, кем именно являются дементоры, Дадли? – осведомилась она. Дадли покачал головой. - Нет, - сказал он, - Гарри никогда не говорил со мной о… таких вещах. Я только… знаю, как это ощущалось. К тому моменту, как он завершил изложение своих свидетельств, Гарри против своей воли обнаружил себя впечатленным. О Дадли можно было сказать всякое, но его едва ли можно было назвать хитрым. Он всегда был предельно толстолобым, что, в данном случае, определенно сыграло им на руку. Все до единого его ответы были прямолинейными и четко относились к делу. Он звучал… искренне. Визенгамот с каждой минутой приобретал все более встревоженный вид, отчего у Гарри сложилось впечатление, что он не был единственным человеком в зале суда, нашедшим свидетельство Дадли убедительным. Последним гвоздем в гробу, однако, стала приведенная матерью Гарри в зал суда Миссис Фигг. - Это был самый жаркий день этого лета, - робко поведала последняя, пробегая глазами вдоль зала, - но потом я увидела, как фигуры в капюшонах проплыли мимо моих окон, и вдруг мне стало так зябко, как никогда не было раньше. Мне казалось, будто все счастье разом вытянули из этого мира… Когда его мама снова повернулась к нему лицом, Гарри мог поклясться, что увидел, как она подмигнула. *** К тому моменту, как Миссис Фигг завершила повествование, Фадж уже вовсю возился с лежащими перед ним бумагами, своими глазками-бусинками просверливая дыру в собственных ладонях и выворачивая мозги наизнанку в поисках эффективного способа вернуть себе слово. От напряжения его лицо окрасилось в практически фиолетовый оттенок, и ощущение было такое, что даже он не мог отрицать тот факт, что защита Гарри была сильной. - Не сомневаюсь, что никто из нас не станет возражать против некоторого расследования того вопроса, как дементоры оказались в Литтл Уингинге той ночью, - твердо сказала мама Гарри с едва различимой ноткой самодовольства в тоне своего голоса, - однако наши свидетели лишь подтвердили, что действия Гарри были проявлением ничего иного, как героизма. И, несомненно, нынешние представители Визенгамота не станут вовлекаться в свершение правосудия над людьми, спасающих жизни членам своих семей. Комната наполнилась отзвуками приглушенных разговоров членов Визенгамота между собой. Фадж, как с удовольствием отметил про себя Гарри, по-прежнему не произнес ни слова. - Что ж, - продолжила его мать, - мы отстояли свое дело. Еще вопросы? Тихие перешептывания разговоров перешли в глухой гул, и мама Гарри вновь опустила ладонь ему на плечо. И только он успел подумать, что все закончилось, как фоновый шум оказался прерван звуком незнакомого ранее голоса. - Кхем-кхем. Женщина, сидящая по другую сторону от Фаджа и до этого момента скрытая в тени, наклонилась вперед над скамьей и умудрилась ввести комнату в мертвую тишину одним коротким покашливанием. Живот Гарри скрутило от одного только взгляда на нее. Что-то в ее внешнем обличии очень четко напомнило ему тетю Мардж. - Председатель суда дает слово Долорес Джейн Амбридж, старшему заместителю Министра, - хрипло произнес Фадж. Женщина одарила Гарри практически безмятежной улыбкой, в которой, тем не менее, было что-то по-настоящему зловещее. Через секунду он понял, в чем было дело: улыбка не достигала ее глаз. - Что я хотела бы знать, Миссис Поттер, - произнесла она неожиданно высоким голоском, - так это то, почему вы сами, являясь, судя по всем имеющимся у нас данным, способной ведьмой, не сумели вызвать Патронус. Это заклинание слишком продвинуто для уровня вашего владения магией? Гарри усиленно взглотнул, чувствуя, как холодный ужас прознает его тело насквозь. Ладонь матери крепче сжалась на его плече. - Нет, - резко ответила она, - оно не слишком продвинуто. - Что ж, тогда, - сказала Амбридж приторно сладким и скрипучим голосом, - почему же вы оставили задачу приступить к действиям своему сыну подростку? Почему вы ничего не сделали в тот момент, когда юный мальчик-маггл подвергался атаке? Гарри начал было подниматься на ноги, ощущая, как пульсирующая ярость овладевает его телом, но его мама удержала его на месте, практически до боли сжимая пальцы на его плече. - Все произошло быстро, - натянуто проговорила она, - в тот момент мне не удалось вызвать Патронус, поскольку выбранные мною воспоминания оказались неподходящими. Но это не означает… - Любопытно, - перебила ее Амбридж. Она снова улыбнулась той же жуткой улыбкой, и Гарри пришлось подавить внезапно охватившее его желание достать палочку и одним заклинанием сорвать это самодовольное выражение с ее лица, - знаете, Миссис Поттер, Ежедневный Пророк в последнее время поднимал некоторые… тревожащие вопросы касательно вас. В отношении, конечно, вашей способности позаботиться о Гарри. Я, к примеру, нахожу… интересным совпадением тот факт, что два дементора вдруг случайно очутились в маггловском пригороде, в котором вы больше не проживаете, в тот же самый вечер, когда вы случайно оказались в нем со своим сыном… Мама Гарри мгновенно убрала свою ладонь и, расправляя плечи, припустилась вперед. Ее рука дернулась, и Гарри понял, что и она тоже в этот момент боролась с желанием хорошенько проклясть Амбридж. - На что именно вы намекаете? – гневно прошипела она, и пронзительный яд в ее направленном на Амбридж взгляде живо напомнил Гарри о том, как она смотрела на Снейпа в библиотеке на Площади Гриммо, - вы думаете, что я хочу причинить вред своему ребенку? - Я думаю, что Министерство не должно исключать такой возможности, - непреклонно ответила Амбридж, на лице которой даже не дрогнуло самодовольное выражение, - мы в Министерстве рассматриваем угрозу безопасности ребенка как очень серьезное правонарушение, что вы, без сомнения, понимаете. Гарри оказался на ногах прежде, чем успел себя остановить. - Моя мать никогда бы не причинила мне вреда, - громко сказал он, и ему удалось сохранить голос ровным, несмотря на неистовый гнев, прожигающий каждую клеточку его тела, - и случай с дементорами не был ее виной. Я бы посмотрел на то, как вы попытаетесь вызвать Патронус через месяц после того, как узнаете о смерти своего мужа. - Мистер Поттер, - оскалилась Амбридж, - присядьте. Вы говорите вне своей очереди. - Можете говорить обо мне что угодно, - прошипел Гарри, сжимая руки в кулаки, - но оставьте мою маму в покое. - Мистер Поттер… - Мы не случайно оказались в Литтл Уингинге, - продолжил Гарри, не будучи больше в состоянии сдерживать вырывающиеся из него слова, - мне пришло письмо с просьбой отправиться туда, и моя мама пошла со мной, чтобы убедиться в моей безопасности. Она попыталась заставить меня уйти, когда появились дементоры. Она бы пожертвовала собой, чтобы спасти меня, точно так же как она это сделала в ту ночь, когда Волдеморт убил моего папу. Взрыв вздохов и вскриков разорвал комнату при упоминании имени Волдеморта, но Гарри не стал на это реагировать. Его взгляд уперся в Перси, который подозрительно хмурился на него со своего места на нижней скамье. - Письмо? – переспросила Мадам Боунс, слегка наклоняясь со своего сиденья, - от кого было это письмо, Мистер Поттер? Гарри замешкался. Он продолжал неотрывно смотреть на Перси, выискивая намек на осознание в глазах брата Рона, но выражение лица Перси в этот момент оставалось абсолютно нечитаемым. В этот миг Гарри ни о чем не мечтал сильнее, чем просто бросить его под колеса автобуса… наблюдать за его попытками оправдать себя в комнате, полной его коллег. И все же, что-то удерживало Гарри от этого шага. На задворках его сознания начало формироваться изображение… Бесконечная мука, которая бы сковывала лицо Миссис Уизли… каждый раз, как их разговоры за ужином затрагивали бы что-либо, касающееся Перси… - Я не знаю, - сухо произнес Гарри, поднимая голос, чтобы перекричать звон в своих ушах, - оно не было подписано. Перси вновь опустил взгляд на свой пергамент, заставляя перо снова неистово заскрипеть по странице. Выражение его лица оставалось стоическим на протяжении всего оставшегося времени слушания. Некомфортная тишина наполнила зал суда. Гарри ощутил на себе взгляды всех до единого представителей Визенгамота. Исследовательские взгляды. С огромным усилием он заставил себя вновь опуститься на стул. Ожидая. Его мать, судя по всему, сумела вернуть себе самообладание, вернувшись к своему месту рядом с ним, крепко сжимая руки на груди и вызывающе глядя вперед над собой. - Ничто из этого не является релевантным для темы этого слушания, - лаконично сказала она. Ее голос был натянут, и было заметно, как она старательно сдерживает пылающую в ее глазах злость, - это слушание разбирает обычный акт применения магии несовершеннолетним, и насколько приемлемым вы считаете использование чар Патронуса в присутствии двух дементоров. Факт остается фактом: Гарри действовал инстинктивно, и его инстинктом было спасение двух человек от судьбы хуже, чем смерть. Так скажите мне, представители Визенгамота, действительно ли кто-то из вас считает, что действия Гарри могут являться основанием для исключения? *** После этого Мадам Боунс объявила голосование. Больше половины членов Визенгамота подняли руки в поддержку невиновности Гарри. - Замечательно, замечательно, - прошипел Фадж, лицо которого все еще было багровым от ярости, - все обвинения сняты. Стук молотка о стойку перед Фаджем срезонировал через всю залу, и прежде, чем Гарри успел осознать произошедшее, члены Визенгамота начали подниматься на ноги и направляться в сторону выхода. Все закончилось. Вот так просто. Он осторожно встал со стула, и немедленно оказался сжатым в крепких объятиях, отчего поле его зрение затмилось ширмой из рыжих волос его матери. Когда она отстранилась и взглянула на него, ее лицо по-прежнему было напряженным, но гнев в ее взгляде растаял, уступая место облегчению. - Что я тебе говорила? – улыбнулась она, - как по маслу. И, вопреки всему, Гарри обнаружил, что смеется. *** Они воссоединились с Мистером Уизли сразу по выходу из зала. Он издал триумфальный гул, когда мать Гарри сообщила ему хорошие новости. - Гарри, это просто чудесно! – просиял он, - конечно, я знал, что закон на твоей стороне, но… Он затих, переводя взгляд на Дадли: - Полагаю, это означает, что дача тобой показаний прошла хорошо? Мама Гарри улыбнулась. Она одарила Дадли одобрительным взглядом, заставившим челюсть Гарри напрячься. - Дадли справился отлично, - добродушно сказала она, и Дадли смущенно улыбнулся в ответ. - Ага, - решил высказаться Гарри, прорезая колючестью своего голоса воздух, - это было буквально наименьшим, что ты мог сделать, правда, Дад? После того, как я спас твою жизнь той ночью? Дадли заметно занервничал под пронзительным взглядом Гарри. Он несколько раз разомкнул и снова сомкнул губы, явственно напоминая немую рыбу. - Ээ, да, - наконец выдавил из себя он, - кстати об этом. Я хотел поблагодарить… - Да-да, как скажешь, - тут же отрезал Гари. Он взглянул на свою мать и ощутил лишь легкий укол вины от хмурого выражения, которым она его одарила, - мы можем уже пойти домой? Долгий момент она тихо его изучала, после чего кивнула и подняла взгляд на Мистера Уизли. - Артур, - сказала она, - не мог бы ты проводить Гарри и Дадли до дому? Мистер Уизли удивленно моргнул. - Конечно, - автоматически согласился он, - все в… - Все в порядке, - быстро сказала она, - но я ненадолго задержусь здесь. Я хочу кое-что обсудить с Амелией Боунс. На мгновение Мистер Уизли нахмурился, затем медленно кивнул, как если бы сумел считать, о чем она думала. - Ладненько, - жизнерадостно заключил он, - в таком случае, не отставайте, мальчики, Арабелла… Гарри замешкался, вопрошающе поднимая бровь в сторону матери. Выражение ее лица смягчилось, и она притянула его к себе в еще одном быстром объятии. - Все хорошо. Увидимся дома, солнышко, - нежно сказала она, - мы раздобудем тонны пирога с патокой для празднования… *** Гарри держался вблизи Мистера Уизли, изо всех сил стараясь игнорировать присутствие Дадли, когда группа из четырех человек поднималась вверх по лестнице в направлении уже знакомого атриума. Запутанный узел напряжения, затаенный внутри Гарри с того самого инцидента с дементорами, стремительно расслаблялся с каждым новым шагом, отдаляющим его от зала заседания. К тому моменту, как они достигли темный коридор, что все еще казался Гарри смутно знакомым, он ощущал на себе уже практически ничем не омраченную легкость… впервые со своего дня рождения. Как обычно и бывает, однако, это чувство не продержалось долго. Еще до того, как Гарри сумел полностью в него погрузиться, они завернули за угол, и в следующее же мгновение он застыл как вкопанный. Корнелиус Фадж стоял лишь в нескольких шагах от него, глубоко погруженный в диалог с человеком, которого Гарри знал слишком хорошо. Люциусом Малфоем. Поле зрение Гарри сузилось до продолговатых туннелей, а сердце в груди сжалось до размеров крохотной трепещущей мышцы. Он лишь отстраненно ощутил, как Мистер Уизли схватил его за плечо, и едва отобразил на себе презрительный взгляд Малфоя с другого конца коридора. - Так-так-так, Патронус, Поттер, - протянул Малфой, и слова медленно достигли ушей Гарри, омывая его с головы до пят, словно ледяная вода Черного Озера. В ушах Гарри зажужжало, а в висках отчаянно запульсировало, мешая различить дальнейшие слова Малфоя. - Да, - проговорил он, будто издалека слыша свой собственный голос – вне всякой связи с телом, - да, я хорошо умею убегать… Остаток пути из Министерства прошел словно в тумане. Как и поездка в метро обратно до Гриммо, раз уж на то пошло. Углы поля его зрения были размыты, несмотря на наличие очков, а суставы спрятанных в карманы ладоней казались странно несгибаемыми. - Ты в порядке, Гарри? – спросил его Мистер Уизли, когда они прошли через турникет на станции метрополитена. Его голос показался Гарри до ужаса отдаленным, несмотря на то что он стоял прямо рядом с ним, - ты очень бледный… - Все нормально, - обрывисто произнес Гарри, сглатывая ком в горле и чувствуя, как сердце, по непонятным причинам, помчалось вскачь. Они попрощались с Дадли и Миссис Фигг перед домом на Площади Гриммо – Миссис Фигг повела Дадли к машине, в то время как Артур повел Гарри к двери здания, успевшего стать его домом. Легкое головокружение настигло Гарри, когда они вошли в фойе и практически моментально оказались окружены семьей Уизли, Гермионой и Сириусом. - Я знал! – завопил Рон, когда Мистер Уизли сообщил собравшимся новости, - тебе всегда все сходит с рук! Комната закружилась, когда Гарри оказался встречен серией объятий. Сперва Гермионы, затем Миссис Уизли, Джинни, близнецов… все они кричали и улюлюкали, воспевая невиновность Гарри. Гарри попытался улыбнуться, возликовать вместе с ними, как, он знал, ему стоило бы сделать, но все это время он лишь ощущал, как давление в груди становилось все плотнее… головокружение все более всепоглощающим… Это было слишком. Слишком. Стены смыкались вокруг него, а покалывание в ладонях становилось практически болезненным, когда он выпутался из поздравительных объятий близнецов, пролепетав отговорку о необходимости взять что-то из комнаты, и пулей помчался вверх по лестнице. Стоило ему только захлопнуть дверь в свою спальню, как Гарри уперся спиной в стену и плотно сжал веки, пытаясь успокоить сердцебиение, к этому моменту настолько вышедшее из-под контроля, что казалось, будто он взмывал в воздух вдоль квиддичного поля на Молнии, а вовсе не стоял неподвижно в своей комнате. Его колени подкосились, и Гарри опустился вдоль стены на пол, отчаянно цепляясь пальцами за волосы. Легкие молили о воздухе, который просто-напросто отказывался поступать. Запах травы и грязи зацарапал слизистую оболочку носа… стена позади него вжалась в спину беспощадной жесткостью каменного надгробия… а в ушах Гарри зазвенел звук смеха. Смеха Пожирателей Смерти… разрывающего ночной воздух… окружая его на далеком кладбище… Гарри переместил ладони и сжал уши, судорожно хватая ртом воздух и чувствуя, как все его тело бесконтрольно сотрясается. Поклонись смерти, Гарри, прошипел ему в ухо высокотональный голос. Поклонись смерти… - Гарри… Гарри, дыши… Новый голос прорвался сквозь подсознание Гарри, и он резко поднял голову, чтобы увидеть размытую фигуру склонившегося перед ним крестного. - Гарри, - сказал Сириус, чей голос все еще звучал приглушенно, будто пробираясь сквозь волны янтаря, чтобы достичь его слуха, - Гарри, ты меня слышишь? Гарри кивнул, все еще пытаясь втянуть в себя воздух. Сириус пододвинулся ближе к нему, но не предпринял попыток до него дотронуться. - Попытайся дышать, Гарри, все хорошо. - Н-не могу, - выдавил из себя Гарри. На миг Сириус исчез из виду, а когда появился снова, то держал в руках подушку. - Вот, - твердо сказал он, - возьми. Сожми ее. Гарри подчинился, вцепившись пальцами в подушку и изо всех сил прижимая ее к себе. - Попробуй посчитать до десяти, Гарри. Так медленно, как тебе нужно. - Не могу, - повторил Гарри, покачиваясь взад-вперед и не отпуская подушку из стальной хватки. - Можешь, - настаивал Сириус, - просто сконцентрируйся на счете. Все хорошо. Черные пятна замелькали перед глазами Гарри, и он совершенно не представлял, каким образом счет сумел бы ему помочь, но все равно решил попытаться. - Один, - выдохнул он, пока его зрение затуманивалось еще сильнее, - два… три… - Хорошо, - подбодрил его Сириус, - у тебя отлично получается, Гарри, продолжай… - Четыре… - Хорошо, Гарри. - Пять… шесть… семь… - Почти у цели, ты справишься… - Восемь… девять… десять… - зрение Гарри начало приобретать четкость, вдохи стали немного медленнее. - Отлично, Гарри. А теперь сосчитай в обратном порядке, начиная с десяти. - Десять… девять… восемь… - Именно так, Гарри. Именно так… - Семь… шесть… пять… *** - Тебе нечего стыдиться, Гарри, - сказал Сириус какое-то время спустя, когда Гарри прислонился спиной к стене – руками закрывая лицо и совершая глубокие вдохи, - сказать по правде, я удивлен, что это твоя первая паническая атака, учитывая все, через что ты прошел. - Это глупо, - пробормотал Гарри, - я не знаю, почему… Он замолк, качая головой. - Артур сказал, что ты столкнулся с Люциусом Малфоем, - тихо произнес Сириус, - это могло как-то повлиять? Гарри взглотнул. От упоминания этого имени вдоль его позвоночника пробежала дрожь. Что было глупо. Он не боялся отца Малфоя. Не боялся. Не считая того, что, возможно, все-таки боялся. - Он был на кладбище, - прохрипел Гарри, - и много говорил… больше остальных… - И когда он заговорил с тобой в Министерстве, его голос поднял на поверхность те воспоминания, - понимающе кивнул Сириус, - стал триггером к панической атаке. Это имеет смысл, Гарри. Это не глупо. Гарри не ответил. Он опустил руки от лица и несколько раз моргнул, уставившись себе на колени. - У меня они тоже случались, знаешь, - очень тихо произнес Сириус, - панические атаки. Гарри резко поднял взгляд. Сириус одарил его небольшой сострадательной улыбкой. - Правда? – тихо спросил Гарри. Сириус кивнул. - Твой папа отлично умел меня успокаивать, - сказал он, - я могу научить тебя некоторым техникам. На тот случай, если это произойдет, когда ты будешь один. Гарри взглотнул. - Ты правда это сделаешь? Сириус выглядел практически обиженно. - Конечно, сделаю, - сказал он, - для чего еще нужны крестные отцы? Прежде, чем Гарри успел ответить, заскрипела дверь, и на пороге показалась его мама. Она быстро оценила ситуацию, переводя взгляд с Гарри на Сириуса и обратно, прежде чем броситься вперед и опуститься на колени рядом с Гарри. - Артур все мне рассказал, - тихо произнесла она, - ты в порядке? Гарри автоматически кивнул. - Все нормально. Но, посмотрев на свою мать, он понял, что не сумел ее одурачить. - Правда нормально? – надавила она. Сопротивление Гарри проломилось практически сразу. Вместо ответа он просто завалился на бок, зарываясь лицом в ее плечо. Она машинально обвила его тело руками, поднимая свою ладонь и нежно проводя ею ему по волосам. Гарри не мог поверить в то, насколько сильно его успокаивал этот простой жест… насколько привычным он теперь казался… спустя столько лет его отсутствия. - У меня не было кошмаров о кладбище уже несколько недель, - прошептал Гарри, слегка подрагивая в ее объятиях, - я думал… я думал, что стал справляться лучше… - Ты стал справляться лучше, - мягко сказала его мама, - но восстановление не линейно, Гарри. Нет ничего постыдного в том, чтобы иметь плохие дни… Гарри не ответил. Он просто продолжал опираться о нее, быстро моргая и глубоко втягивая в грудь воздух. Несколько минут они не произносили ни слова, но Гарри было достаточно и просто сидеть вот так… в ее объятиях. - Я была очень… тронута во время слушания, - наконец, сказала она, не переставая проводить рукой ему по волосам, - ты не был обязан вставать на мою защиту. - Нет, был, - пробормотал Гарри. Его голос в ее плечо звучал слегка приглушенно, - ты и я против целого мира… Его мама испустила мягкий смешок, звук которого был сравни умиротворяющему бальзаму для ушей Гарри. Она нежно отстранила его от себя, приподнимая его голову, чтобы встретиться с ним взглядом. - Ты знаешь, что в безопасности здесь, правда? – спросила она, и ее яркие зеленые глаза – так похожие на его собственные – слегка сверкали влагой, - Люциус Малфой и все остальные… они не отыщут тебя здесь. Ты в безопасности. Гарри кивнул, сглатывая ком в горле. - Да, - прошептал он, - я знаю. Она мягко ему улыбнулась, поднимая ладонь и смахивая челку у него со лба. - Хочешь, чтобы я отправила Уизли домой? – спросила она, - мы можем устроить простое семейное празднование сегодня. Ты, я и Сириус. Ремус, правда, не проснется, пока не завершится лунный цикл, так что мы можем купить что-нибудь на вынос. Аластор упоминал, что неподалеку есть хороший индийский ресторан. Ментальный образ Грозного Глаза Муди, стоящего в маггловском ресторане и как ни в чем не бывало заказывающего ужин из предоставленного меню, был настолько комичен, что Гарри не смог сдержать смех. Его мама и Сириус быстро к нему присоединились, и он задался немым вопросом, представили ли они себе в этот момент то же самое. - Было бы отлично, - улыбнулся Гарри, - э-э, если думаешь, что Уизли не будут… - Они не будут против, - быстро заверила его она, - я просто скажу, что ты устал. Ты рано встал сегодня на слушание. Гарри кивнул и ощутил, как тугой узел внутри него вновь начал расслабляться. - Хорошо, - тихо сказал он, - спасибо, мам. Его мать улыбнулась и, наклонившись, оставила легкий поцелуй у него на лбу, после чего поднялась на ноги и направилась к двери. Сириус, однако, окликнул ее прежде, чем она успела выйти из комнаты. - О чем ты говорила с Боунс? – с любопытством поинтересовался он. Мама Гарри застыла, стремительно переводя взгляд с Гарри на Сириуса. - Ну, собственно говоря… - она заколебалась, однако очень быстро, к удивлению Гарри, на ее лице отразилась лукавая улыбка. - О тебе, Сириус, - сказала она, - мы говорили о тебе.