Часть 2

      День П, час Г и секунда Х становились все ближе и ближе, времени, соответственно, оставалось все меньше, но последнюю половину суток перед финальной частью операции по созданию междугородского портала особо скрытного режима Степан предпочел попросту выспаться. Большего не сделать, но вот устать и вымотать себя как раз вполне возможно, даже несмотря на весьма впечатляющие магические характеристики. А во время сопрягательного ритуала хватит и самой мелкой оплошности, чтобы все задуманное пошло по тому самому органу, каким его в свое время едва не накрыла одна рогатая мразота, чтоб ей икалось каждую секунду.       Так что Степан отпросился пораньше с работы, благо имел право, накопилось у него свободного времени за счет безропотно принимаемых внеочередных дежурств на подзарядке амулетов, а после пошел в город. Там, найдя свою любимую лежку на вершине частично разрушенного здания, он открыл кувшинчик легкого сидра, купленного в системном магазине, и молча приговорил его в одну харю. Основная причина распития алкогольных напитков в гордом одиночестве была в необходимости успокоить нервы и прорезавшуюся мигрень, конечно же. Но частично это подпадало под подготовку к грядущему – свойства у этого сидра имелись еще какие, изрядно повышающие пластичность духовных тел и стойкость таковых к ряду вторичных вредоносных эффектов перенапряжения.       Перенапрячься ему однозначно придется, в этом сомнений не возникало никаких, даже если оценивать будущую задачку максимально оптимистично. Оценивалось, однако, больше с точки зрения отпетого пессимизма, сказывалась успешно выработанная профессиональная паранойя. Шаман может позволить себе быть каким угодно, но не неосторожным, иначе судьба его предрешена. Сингха, кстати, считала так же, и если не включала свой любимый режим «тупая, самоуверенная, истерящая кобыла», демонстрировала очень даже хороший уровень. Сейчас она, как и сам Степан, отдыхает и расслабляется вместе с Маегой, они обе тоже завершили подготовку, распланировали окно в напряженном рабочем графике и подготовили легенду на случай, если выпадут из мира с истощением на пару недель.       Оставшиеся в Дантмарке силы тоже справлялись, его горе-ученица понемногу прививала себе некую долю самостоятельности и ответственности, либо просто училась лучше прятать косяки свои. Сильвия с ее гнездом продолжали свои пляски с переливанием из пустого в пустое, пока милашка де Фелль все еще давила на кровососку, пытаясь заарканить ту в не особо комфортный шипастый ошейник. Жала, давила, отрезала пути дипломатического решения, напрямую показывая, что придется либо уходить из города, либо позволять надеть на себя тот самый ошейник. Толкала, так сказать, к тому, чтобы выбрать ошейник самой, убрать шипы и добавить меховую подбойку, пока еще есть такая возможность. Поначалу настроенная с неким скепсисом Сильвия понемногу признавала, что ее загоняют в безвыходное положение, как бы ни хотелось обратного.       Старые контакты либо не могли помочь, либо оказывали символическое сочувствие, новые союзники отворачивались или возвращали залог, оплаченная помощь или покровительство сводилось к тому, что ей, опять-таки, предлагали самой выбирать ошейник, выторговав побольше. А там еще и свою выгоду выйдет урвать, да и владыки Мертвого Севера тоже далеко, а де Дантрель совсем близко. В иной ситуации кровопийца могла бы попробовать поиграть в такие игры разве что при полном отсутствии иных альтернатив, наверняка предпочла бы сбежать, оставив и законсервировав все то, что не смогла бы унести. Владыки далеко, но и руки у них куда длиннее, чем у много о себе возомнившей де Фелль. Но вот сейчас она тянет время, выжидает и ждет решения своей «любимой игрушки», ага. Возможно даже после решит игрушку наградить и сесть ему на лицо.       Сам шаман уныло вздыхал и признавал, что по окончанию создания пещеры-двойника, что объединит два вольных города в единую сеть, ему придется со временем взяться и за де Фелль, слишком уж она бодро действует. Хотелось надеяться на то, что Ее Омилфительность подкинет по этому поводу одно из своих долговых заданий. От того, что он вообще задумывался о таком варианте, становилось мучительно стыдно, ведь он, считай, сам хотел прогнуться под приколы Автомилфейшей. В общем, настроение понемногу переходило на минорное, меланхоличное и даже унылое, но он силком эти мысли гнал, заставлял себя сосредотачивать силы на завтрашнем мероприятии, заставлял себя быть уверенным в завтрашнем дне. Уж это самое дно, неважно сегодняшнее или завтрашнее, он уже неплохо успел изучить, несмотря на то, что со времени его переселения в этот двинутый по фазе мир снизу раз за разом стучали.       Так что к моменту истины он пришел уже собранным, готовым, спокойным и буквально излучающим в воздух флюиды непоколебимой уверенности. Официально его на подворье вообще не было, так что встретились они уже под землей, в той самой пещере, какую совместными усилиями создали, расширяя небольшую полость в скальной породе. Супер-щебенка из флакона уже высыпана, измельчена, уже истрачена и ее сила пропитывает это место, меняет духовное отражение под себя. В глазах прислонившейся к стене пещеры Маеги от этого факта видна вся боль степного народа, но она признавала за союзником право самому распоряжаться его средствами, каким бы транжирством такой подход ей ни казался на первый, второй и сотый взгляд.       Официально и она, и стоящая рядом с ней Сингха, сейчас в своей белой юрте (она же Белая Юрта), камлают ради облегчения анти-урожайного проклятия чрезмерно оборотистого дальнего родича. Купленный через систему и допиленный матерью с дочерью крупный одноразовый тотем вполне может исполнить роль и обманки, и резонатора, и передатчика, позволив всем троим присутствовать здесь. Особого волнения и опаски нет ни у кого, их клятвы достаточно прочны, чтобы не бояться предательства, да и успели уже пообщаться, притереться, понять друг друга – совместное камлание сильных шаманов невольно раскрывает не столько мысли, сколько характер и суть камлателей. Не то чтобы Степан не знал добрый десяток способов такое впечатление подделать и влезть через него в голову «союзника», но все же эффект был.       Тот самый мешок соли, какой нужно съесть вместе, только впихнутый в несколько недель взаимного союза. Они не стали друзьями до гроба и верность друг другу не признали, но хотя бы тупого предательства больше не опасались, не в том случае, когда все стороны имеют свою выгоду, а предательство не нужно никому из сторон. Да и клятвы, опять же, никуда не делись, давая им всем возможность проявить столь ценную штуку, как ограниченное доверие. И все же окончательно сломить лед он сможет не скоро, причем из-за все того же совместного камлания – трудно испытывать доверие к приворотнику его ранга, а скрыть специализацию в таких условиях сложно-сложно.       Степан, вон, вообще не пытался и не потому, что он такой честный парень       Не только поэтому.       - Все готово. – Это не вопрос, а констатация факта, звучащая со стороны Маеги, какая сейчас волнуется как бы ни больше, чем оба носителя Системы, но уж точно не собирается сдавать на попятную. – Пора. Начинать.       Сингха лишь молча встает на выведенную под нее черту оберега, занимая позицию, а после они начинают камлать, когда все вместе, когда каждый что-то свое, по одному. Прежде чем звать главных гостей, нужно как следует укрепить основание, сам фундамент грядущего призыва. И вот этим они занимаются сейчас, завершая начатое за многие дни и недели до начала главного акта. Заранее призванные духи выползают из тотемов и контрактных якорей, оные тотемы занимают отведенные места, срываются с духовных тел камлания, сливается воедино дивная мелодия горлового пения, с пальцев Степана текут ведовские заклятия, впитываясь в чуть влажный камень стен и пола.       Свистит ветер, призванный матерью и дочерью, сегодня один из гостей высшего ранга как раз ветряную сферу и аспекты имеет, пусть и лишь частью своей, так что поддержка от ветров не помешает. Каждый призыв идет невероятно легко, духи сами ластятся, стремятся угодить, слушают каждую команду шаманов. Такова природа потраченного супер-щебня, уникального реагента, какому нет цены, ибо никто такую цену не поставит, чтобы подобное продать. Те призывы, те воззвания, какие даже со всей подготовкой должны были тратить недели, дни и часы заканчиваются за часы, минуты и секунды, без малейшего сопротивления. В первую и самую важную очередь – без сопротивления со стороны реальности и базовой природы духов, против какой они были бы не в силах прийти.       Дух, какой не может быть воззван быстро, потому что медлительность суть один из его аспектов, он воплощается неспешно и постепенно, час за часом переходя из высоких сфер в презренную явь. И он воплотился сразу же, словно пробка от игристого вина вылетая в темноту пещеры, не развоплощаясь в процессе, не получая ран, не возненавидев того, кто вытащил его против воли и законов собственной природы. Стайка мошкары, инсектоидной и звериной сферы сразу, способной влиять на границу между явью и сферами, искажать своим воздействием пространство. Они приходят все и сразу, все сто один жук-бабочка, хотя призывать их нужно лишь только по одному, одного за другим в строгом порядке, какой нельзя нарушать, или они возьмут плату кошмарными снами, самим голосом шамана, навсегда лишив того любой формы устной речи.       И таких примеров десятки, скоро до сотни дойдет – духи исполняют, духи слушаются и в сердце каждого шамана невольно зреет невероятное самодовольство от чувства собственного могущества. Тут ничего не поделать, просто нельзя не испытать это ощущение, видя, как по твоей воле рушится сама основа камлательного церемониала! Степану еще куда полегче, он за счет Системы давно привык к тому, что невозможное возможно, да и еще не так давно был простым неодаренным, не видящим разницы между просто магией и почти что чудом. Сингха тоже привыкла за последние месяцы к тому, что вокруг нее творится всякая невообразимая хрень, причем она тоже может таковую творить, ибо наделена доступом к Скрижали Души, пусть даже и гостевым доступом.       А вот Маега держится лишь за счет опыта и лютого самоконтроля, не давая себе расслабиться и поверить во всемогущество. Потому что духи покорны и послушны, но все еще не прощают ошибок, и первая же из оных ошибок приведет к необходимости проверять защитные обереги и камлательные щиты на прочность. Некоторые твари просто не в силах пойти против природы своей, не могут не ужалить там, где видят возможность. А иногда и без оной, просто потому, что потому, идите нахрен. Степан с каждым днем все сильнее подозревает, что автор земной байки про переплывающего реку скорпиона был подкован в шаманизме. Первую ошибку совершает не Маега, а Сингха, да и не ошибка это, просто одна из призванных и контролируемых именно ею сущностей решила, что можно не подчиниться, а пожрать свое и чужие подношения, урвать силы и успеть скрыться, ведь тут такая толпа сущностей, столько точек внимания, что шаманы точно не заметят.       Они и не заметили, все трое получили оповещение от сторожевых духов постфактум, когда визжащего людским детским голосом призрачного голубя разрывали на части летающие в воздухе пасти с глазами. И кроме тех пастей да глаз у них ничего не было, им ничего и не нужно. Особый контракт исключительно благих духов, какой нашелся в системных знаниях Сингхи, недавно развившей эту специальность призыва. Они нападали только на преступивших клятвы и обещания, только ради защиты интереса призывателя и только в реальном времени. Не самые удивительные свойства, у Степана имелась куча аналогов, более простых в призыве и менее гонористых.       Но именно у этой стаи имелась определенная тонкость пребывания, какая делала их именно что пастями с глазами, не занимающими места, не оказывающими воздействия, даже фона вокруг не меняющими. Потому они могут свободно бродить вокруг творящегося в духовном отражении мира пандемониума, атакуя того или иного хитрожопого духа-предателя, но при этом не вносить диссонанса, не расшатывать кучу элементов грядущего ритуала воззвания. У самого землянина есть на подхвате похожие призывы, есть тяжелая артиллерия и части быстрого реагирования, но и свора Сингхи пришлась к месту. Настолько пришлась, что именно им на текущем этапе отдана первая скрипка, тогда как силы Степана пока что ждут в резерве.       Но подготовка понемногу заканчивается, уже пришли на зов почти полторы сотни малых духов призванных только Степаном, не считая почти сотни от союзниц. Среди этих кагалов встречаются и реально уникальные, редчайшие специалисты с невероятно синергичным набором аспектов и сфер. Есть такие уникальные сущности да сучности и среди его призывов, и среди результатов камланий Сингхи, какая все еще охеревает немного от масштабов системных знаний, и родовые контракты всего их рода, пестуемые и лелеемые поколениями. Уже приходят и духи сильные, куда более специализированные, но все еще занятые лишь подготовкой плацдарма и координацией младших собратьев.       Реальность уже не дрожит, натянутая тонкой пленкой, она уже напоминает сито с множеством стабильных проколов. Постепенно пещера все сильнее поглощается духовным миром, уже почти переходит в него, львиная доля призывов обеспечивает маскировку и обман сканирующих сигнатур города. И только тогда, когда вся система застывает в шатком равновесии, когда все пешки выведены на позиции, а два старших и почти дюжина сильных духов помогают держать схему камлания в балансе, одновременно отсекая оную от остальной реальности, скрывая и пряча тройку камлателей, они переходят к финальному аккорду.       К этому моменту они трое уже стоят в равностороннем треугольнике, босые и предельно напряженные. Укрытый нанесенными особой краской узорами Степан, вокруг какого кружит нимб из специфических кукол-энвольтов, каждая из каких прикрывает отдельный участок ауры или духовного тела, дышит словно загоняемая лошадь. Ему тяжело, но он все еще стоит и даже не думает падать в обморок, хотя совсем недавно такая нагрузка его бы убила к херам. Одет он только в короткие тканевые шорты, какие можно было бы назвать скорее уж местным аналогом семейных трусов, но он еще самый благообразно одетый тут индивид.       Маега и Сингха наряжены только в свои амулеты, браслеты, ожерелья, перья да краску узоров, отчего в иной ситуации шаман бы испытывал некую неловкость. Но сейчас, когда он вышел из тела, вися над самим собой и управляя собой же, словно куклой, ему не до чужих прелестей и не до мыслей о том, как он будет потом Урвагу в глаза смотреть. Они все раскачиваются в затейливом ритме, порою изгибаясь так, что у нормального человека кости бы треснули, а им ничего, у них в суставах по духу сидит, обеспечивая эластичность, а еще парочка духов поддерживают тела так, чтобы те не упали на камень во время особо эпично-эпилептичного гимнастического трюка.       На деле никто из тройки в теле вообще не присутствует, оные тела просто движутся вслед за потоками духовных течений, будто тряпочки на ветру, отчего и синхронная асинхронность их движений – течения то одни и те же, задевает одного, задевает остальных, но каждого чуть по-разному. Сами шаманы зависли над телами и продолжают звать, формулировать зов, описывать задачу и принимать ответные образы. Образы, тяжесть каких сравнима только с их неестественностью – взываемые прямо сейчас высшие духи, хоть и полностью связанные контрактом, даже не желая причинить вред могут отправить среднестатистического шамана в дурку или на кладбище одним пакетом образов. Тот факт, что они трое не в дурке и не в могиле, ярче прочего свидетельствует об их квалификации, отваге, мастерстве и дебилизме, какой сам по себе являлся заявкой на билет в психлечебницу, если бы таковые здесь вообще имелись.       Вот их тела начинают шагать по кругу, ступая босиком прямо по ровному каменному полу, укрытому многочисленными отверстиями с яйцо куриное диаметром, словно осиный улей в разрезе. Ну, или кошмарный сон трипофоба, если выбрать иную лексику. Каждая из этих дыр не просто отверстие, а натуральная труба в несколько сот метров глубиной, причем на дне скрывается пространственная аномалия, отдельная для каждой трубы, делая оную вовсе бездонной именно здесь и сейчас. Словно дыры от невероятно длинной иглы, какую держит в руках беспристрастный и беспощадный швец. И с каждым шагом трех пустых тел, с каждым волеизъявлением трех покинувших тела шаманов, эти трубы начинают свистеть, начинают кричать, начинают петь.       Еще один набор чисто воздушных степных духов, какие в эту пещеру никогда бы по доброй воле не пришли, но супер-щебень опять все привычные правила поменял. И ветер играет мелодию затейливого ноктюрна на флейте каменных труб, только что не водосточных, как в старом стихе Маяковского. Каждый шаг, каждый миг, каждый дух и его действие отзываются очередной нотой, создавая буквально параллельное, зеркальное камлание, усиливающее изначальную задумку буквально вдвое. Вдвое более мощные зовы, вдвое крепче связь, вдвое мощнее камлание! Безумная поначалу какофония понемногу приобретает завершенность, неземная красота той мелодии сводит с ума, лишает рассудка и все три тела временно глохнут.       Им не опасно это звучание, усиленное рядом заклинаний шаманского ведовства, но зачем проверять, зачем усложнять себе жизнь? Тела глухи, слуховой нерв временно разъединен, а чистый дух куда легче переносит безумие этой мелодии. Невольно в обнаженном разуме Степана проносится вопрос о том, понравилась ли бы такая мелодия Сильвии? У нее разум тоже стойкий, а сама она неслабая фанатка такой вот психоделической музыкальной агонии, так что могла бы и заценить. Дурацкая мысль в совершенно неподходящее время, но, с учетом его работающей «множественности осознания», он даже в самые напряженные моменты времени успевал, порою, подумать что-то совершенно тупое и неуместное.       А мелодия звучит, звучит их длинный и тягучий зов, сливаясь воедино – маскировка, баланс, а также подготовка трех персональных окон-площадок для призыва трех разных высших духов. Это без шуток являлось пределом того, что могут сделать два сильных мастера, один из каких обгонит по арсеналу и знаниям большую часть магистров, и очень сильный адепт, вплотную к мастеру приблизившийся. Даже с системой, все равно предел, без оной и начинать не имелось смысла, кроме как с целью эпично самовыпилиться, возможно, вместе с кучей непричастного народа. Мощь зова такова, что скрыть ее ну очень сложно, а уж мощь того, что на зов откликнулось, делает задачу совершенно невозможной. Потому они и не скрываются, потому сейчас от тотема в белой юрте расходятся вполне четкие и узнаваемые духовные сигнатуры, указывающие на очень мощное камлание в центре города.       Камлание заранее оговоренное и предназначенное для вполне себе обыденной цели, ничего удивительного, даже если внимательнейшим образом присмотреться. Где-то не столь уж и далеко от Морграфа, над многочисленными полями крупной латифундии, приближаются к грани яви несколько сильных духов, а также один дух старший, пусть тот и почти не проявляет себя. Оные духи методично и спокойно выедают саму суть проклятия над этой латифундией, они мертвят сорняки и вредителей, дополнительно укрепляют благословения на полях и усиливают защитные обереги, а также всячески заботятся об урожае весьма мудаковатого и не заслужившего такой милости кидалы-торгаша.       Мягко говоря, это был оверкил по всем параметрам, для уверенного выполнения заказа хватило бы и трети отправленных туда мощностей. Но им нужно было создать фон, громкое эхо сотворенного камлания, за каким сокрыта будет настоящая цель всей этой задумки. И потому сволочному обманщику, решившему прокинуть через один известный орган своих партнеров, сказочно повезло. Урваг тоже тот еще герой в этой истории, он сумел создать многослойную и совершенно правдивую легенду, мимоходом «позволив» развести себя на словесный спор, что его жена любимая от этого проклятия и следа не оставит, причем с одного захода, а не нескольких последовательных, как было бы легче и логичнее. Что он, ну, вернее, она, но так-то он, настолько крут, что прям сейчас свистнет и любимая его ни в чем любви своей не откажет, ага.       По его словам, хуже всего было блевать после того званого ужина, потому как он добровольно выпил весьма поганый алхимический состав, купленный через магазин Степана, какой позволил проявлять все физические и аурные признаки опьянения, но сохранять совершенно трезвый разум. Они с Маегой даже демонстративно поскандалили, когда жена любимая «поняла», что теперь ради репутации мужа должна не просто урожай спасти, а суперкласс показать, тот самый оверкил сотворить. Этот жучара даже сумел спровоцировать давнего недруга на то, чтобы тот, в обход всяческих клятв для гостей, подсунул вместо обычного вина особое, приправленное, развязывающее язык и внушающее определенную легкомысленность.       В итоге те самые недоброжелатели второго человека в доме де Ломер оказались в неудобном положении, пусть и сумев слегка посадить в лужу давнего недруга. Самое важное, что теперь тех ребят на следующий званый ужин в тот самый дом уже не пригласят, потому как поймали их за руку. Сам Урваг, конечно же, «не узнал», никто не спешил ему «рассказать», чтобы избежать скандала, но любителей приправлять вино сильно-сильно помакали в гуано лицом. Пусть даже внутренне хозяева званого ужина очень даже оценили возможность макнуть в гуано и самого Урвага. Оценили и с нетерпением ждали пшика, каким обернулись бы его слишком уж громкие пьяные слова.       Вместо пшика вышел тот еще гром, Маега опять показала класс, вместе с дочерью, ясное дело, а Урваг подтвердил свою славу пусть и подкаблучника, но способного веревки вить из «чокнутой степной суки». О том, насколько гибок его навык уговаривания, всякие пошлые шуточки можно и самому додумать. Ясное дело, что мощь камлания несколько вышла за рамки разрешенной, отчего дому де Ломер придется заплатить формальный штраф и потом еще неформально услугу дому де Монт Рос оказать, чтобы неповадно было. Но весь город, включая тайную службу герцога, прекрасно знали, наблюдали и подтвердили направленность того самого зова. Вон, жена спасла репутацию мужа и наверняка потом ему мозги десертной ложечкой выест, можно еще пару месяцев в кулуарах посмеиваться, хоть и давя зависть лютую – у них такой жены, так-то, нет.       Прекрасно срежиссированная и великолепно исполненная сцена, какая окончательно похоронит возможность быть раскрытыми. Ну, если сами шаманы не сплохуют и проведут камлания в соответствии с изначальным планом. А они не сплохуют, не имеют права, иначе к дому де Ломер появятся закономерные вопросы. Как раз тогда Урваг обязательно вскроет эту историю с особо пьянящим вином, каким его обманом вынудили чрезмерно уж хвалить себя и жену свою.       И все станут искать не вину де Ломер, - хотя их тоже проверят всячески, - а тех, кто подставил Урвага ради возможности создать фоновый шум для их собственного ритуала. Потому как Маега и Сингха, ясное дело, в оном сокрытом камлании никакого участия не принимали. Да и вообще, вы в своем уме? Какие еще камлания под землей, если его любимые жена с дочкой с ветрами степными и вольными небесными птицами связаны? Это каждая псина в Морграфе и каждая кобыла в степи давно знает!       Честно сказать, вот так со стороны понаблюдав за тем, как Урваг дела состряпывает, невольно просыпалось и уважение, и немалая опаска. Он-то не маг, даже не одаренный, если минимального умения пользоваться амулетами и контрактными якорями не считать, зато ума и хитрожопости в нем куда больше, чем в той же Маеге. Та, уж на что умна, но привыкла быть прямой и резкой, как штормовой ветер, степной ураган. Всю жизнь могла себе позволить такой быть, не видя причин меняться и прогибаться перед кем-то, кто не разожранный старший дух минимум. А вот ее муж, этот да, этот свое берет умом и глубоким планированием. В общем, не тот человек, с каким пожелаешь поссориться из-за пустяка. Да и из-за никакого не пустяка тоже хорошенько подумаешь, стоит ли ту ссору начинать вообще.       Мысли продолжали крутиться в голове, но основное внимание шамана сосредоточено строго на основной же задаче: завершении камлания. Как и в случае с призывом аграрных духов, здесь все происходит так быстро и стремительно, что просто охереть. Миг, и вопли адских флейт под ногами берут особо противную ноту, воплощая в подземном зале Ветерок Подземелий, какой влияет, влияет, влияет на само пространство этого места. Дух этот везде и нигде, он никак не выражен, его даже с трудом видно в магическом или духовном зрении – незримость суть один из его аспектов и козырей. Зато вот Единый-В-Двух очень даже заметен в своем присутствии, причем заметность та удивительно знакома, аж не отличишь.       Вот он есть такой, каким есть, бесформенной массой серого дыма, постоянно переливающейся зеркальной гладью, а мигом позже он уже не просто он, а еще один Открывающий Дверь, точно такой же, какой оставался под камнями Дантмарка. Один в один, без малейших отличий, настольно идентичный, что буквально один и тот же высший дух, только в двух местах одновременно. В этот же миг Ветерок заканчивает свою работу и бездонные трубы чертовой флейты под ногами достигают Дантмарка, каждая из них суть еще один миниатюрный и совершенно неотличимый портал. Два духа становятся едиными, связанными здесь и там, сливаются в одно, а расстояние, связанное вездесущим Ветерком, что играет в любом Подземелье одинаково радостно, оказывается презрето, забыто и попрано.       В духовном восприятии это описать сложно, но, допустим, чем-то похоже на звук титанической резинки от трусов, какая была доселе натянута, но тут ее отпустили, и она шлепает по столь же титанической заднице. Образ тупее некуда, но именно он был максимально приближенным к тому, что воспринял Степан, хрипло выдыхая реальным телом, в какое его буквально впихнуло обратной тягой. Сгорают в разноцветном огне две трети кукол, созданных специально для того, чтобы откат принять, оставшиеся сами по себе истлевают в прах, исчерпав имеющиеся ресурсы.       И даже не пришлось применять восстанавливающие мета-навыки, хотя заряд жетона общего усиления он потратил, временно усилив характеристики, да и первый уровень усиления от модифицированного Автобогиней мета-навыка тоже использовал, пусть и под конец. Чтобы без отката в виде дебафа и тем более без всяких извращений и прочих игр с вероятностью. Весь процесс подготовки и камлания в четыре часа «бесплатного» усиления никак не уложить было, но финальный этап занял считанные минуты, отчего «дарственное малое временное усиление атрибутов именем Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай» оказалось воистину очень полезным подспорьем. Он четырежды проверил, не забыл ли его отключить по завершению и не активировал ли случайно второй уровень усиления, автомильфично-извращенный.       Маега и Сингха тоже оседают на каменный пол подземной пещеры, что изменяется на глазах. У них энвольтов не имелось, не их специализация, а разрешать Степану сделать их кукол... ну, это не тот уровень доверия, какого они достигли. Справились и так, хотя целый ряд закупленных через магазин системы тотемов, амулетов и редких оберегов тоже сгорел, а с их тел буквально сдуло большую часть побрякушек. И еще краска словно мгновенно выцвела, исчезли узоры, как будто бы их никогда и не было – образы и подобия духовных тел шаманок тоже приняли на себя откат и забрали его с собой на самое дно пределов высоких сфер.       Следующие пару дней они будут спать только под зельем снов без сновидений, а еще под присмотром верных слуг, какие разбудят шаманок, если те начнут говорить во снах. А то мало ли, что именно может прийти к ним по проложенному невольно мосту, воспользовавшись исчезнувшим узором, словно передатчиком. В принципе, они уже так делали, старый родовой контракт, не хухры-мурхы, но никогда еще настолько мощный откат на него не принимали. Потому и пару или даже тройку дней, а не одну ночь будут свои сны беречь от всякой дряни.       Окружающая пещера тем временем окончательно слилась воедино с убежищем под Дантмарком, а высший дух маскировочно-пространственного типа с легкостью поглощает эхо завершившегося ритуала. Поглощает, запутывает в лабиринтах своей темноты, искажает и распределяет по всему городу так, чтобы не случилось никакой засветки. Сильвия Мальтер, какая до конца присутствовала в подземелье, держа в руках шкатулку-резонатор, чтобы легче было Ветерку на сигнал навестись, успешно ушла обратно в свой особняк, не попавшись никому на глаза. Еще мгновение, и все вокруг укрывают сотни духов, заклятий, замкнутых полей территориальных воздействий и тотемных структур. Теперь шаман был дома, в своем месте силы, что не могли не почувствовать его гостьи.       Да, он заранее всех своих духов настропалил, запретил нападать или агрессировать, но трудно, очень трудно быть совершенно спокойной, если вдруг на тебя такой кагал смотрит, смотрят из тотемов, знаков на стенах, из каменного алтарного тотема-основы. Смотрят сильные и старшие, в числе большом и присутствующие здесь постоянно, уже здесь, а не только эхом права призывать их. Уж на что их Белая Юрта жуткое местечко, но подземные апартаменты Степана в степени защиты и присутствующих здесь сущностей той не уступит, или уступит не слишком сильно. В отдельных аспектах так и вовсе превзойдет, причем список тех аспектов крайне широк.       - Мы справились, поздравляю. – Хрипит он пересохшим горлом, ощущая, как в тело, дух и ауру вливаются множество ручейков силы, благословений и исцеляющих воздействий. – Я могу приказать вас подпитать, если вы не сочтете атакой.       - Ар-маш лан гулхра-балат-ук! – Выдохнула ему в ответ Маега, чей голос сейчас каркал, словно у почетной вороны всего курятника, выражая смесь самых разных эмоций, преимущественно позитивных, пусть даже первые ее слова были исключительно ругательными. – Сама не верю! Но мы справились! Ты прав был, Панн! Признаю правоту твою!       Ну, она не до конца признала, все равно считает, что уж щебенку можно было поберечь, но вслух этого не говорит и мысли прячет, просто недостаточно хорошо, как для той, кто у него дома. И все же она довольна, очень довольна, потому как подобный призыв, тройной призыв высшего духа, так-то, не считая почти десятка старших, кучи сильных и многих сонмов малых, сам по себе очень ценен. Теми самыми метками на духовном теле, какое у нее теперь станет заметно прочнее и крепче, станет вызывать больше ужаса и почтения у призываемых ею сущностей. Да и просто опыт работы с такими редкими духами, невероятными реагентами и общей задачей – это уже немало для настоящего одаренного, какой стремится к знанию и силе.       - Ох, алат-ук-маш... – Сингха, несмотря на наличие системы-Скрижали, перенесла ритуал тяжелее матери, не те еще у нее силы, но тоже звучит весьма бодро и спокойно. – Я все же предпочту выспаться. В родном мне месте. Сосредоточии моих и матери сил. Очень хочу поглядеть. На твой дом. Но если останусь, отец будет тревожиться.       Ага, он так и понял, да-да, усмехнувшись в ответ столь же хитро усмехнувшейся Сингхе, причем под раздраженную гримасу Маеги. Та, несмотря на клятвы, дочери остаться в этом месте, в сердце силы Степана, не позволит. Не ослабевшей и лишившейся стойкости, не в логове того, чью ауру и дух она видела в деле. Скрыть наличие у себя весьма специфических отметок на том самом духе не выйдет, как и довольно характерных умений вести духовный диалог. Клятвы клятвами, но она не станет дочь бросать в обнимку с приворотником-суггестором его уровня, даже если отбросить базовый уровень его как шамана вообще.       - Тогда до послезавтра минимум, уважаемые, я в отруб. – Слова его правдивы и честны, потому как усталость просто лютая, его аж вырубает, тут самому впору бояться в одном помещении с Маегой оставаться. – Для всех в имении ваш работник Стэ безответственно пропал с концами. Наверняка ведь забухал, скотина такая. И да, мой тебе совет. Уверен, что тебе Скрижаль подарила чего-то хорошего за твои достижения, так как и мне тоже досталось от щедрот ее. Так вот, послушай битого жизнью меня и сознательно не тянись к дару, пока в себя не придешь, иначе тебя на неделю вырубит.       - Хаи, я так и сделаю. – Она ответила совершенно серьезным тоном, прямо торжественным, а после с тихим стоном поднялась на подгибающиеся ноги, воспользовавшись помощью Маеги. – Ты откроешь? Путь домой. Проход для твоего хао-ваат открыт, я чую.       Это так, они специально приоткрыли очень контролируемую и незаметную щель в магической и шаманской защите поместья, специально чтобы можно было единожды пройти из пещеры в дом, а не переть через город. Маега уже успела взять оставленные чуть в стороне вещи, среди каких нашла связной амулет, отправив приказ группе быстрого реагирования Урвага, мол, конвой не нужен, дойдем телепортом. Это уже со стороны Степана жест доверия – такой амулет допустить в святая святых и позволить им воспользоваться. Жест не менее широкий, чем открытый проход для его порталов. И да, оный проход, под хихиканье шамана, было решено закрепить маячком на большой платяной шкаф в одной из гостевых комнат.       Именно туда они двое и пошли, выпадая перед лицом взволнованного, несмотря на весь самоконтроль, Урвага, какой едва сдержал облегченный выдох и то, только потому, что Степан тоже показался в шкафу, не выходя наружу. Вежливо поздоровавшись с торговцем, он столь же вежливо попрощался и предупредил, что размоет точку контакта, лишив себя прохода в имение до того момента, пока ему не разрешат открыть путь еще раз. Банальная вежливость, доверие и осторожное обращение с чужим доверием. Он не сомневался, что сразу же после того, как шкаф станет снова шкафом, Урваг и его люди несколько раз проверят тот всеми имеющимися амулетами. А позже и мать с дочерью осмотрят оный шкаф на предмет всякого... всякого.       Точно так же Степан уверен в том, что они не сомневаются: шаман тоже первым делом просканирует свое убежище на предмет случайно забытых или «забытых» вещиц, оттисков, частиц материальных якорей и всего такого... этакого. Позволяющего при нужде навестись на подземное убежище сквозь основную защиту, ту самую ненаходимость пространственной рассредоточенности, а после и войти без спросу. Или вопреки отчаянному сопротивлению войти. Обе стороны, что характерно, так ничего и не нашли – от себя Степан ничего не оставил, если банального невольного изучения структуры защиты не считать, и сам не отыскал вообще ничего. Хотя искать отправил лучших ищеек, восстановив-таки резерв и здоровье через мета-навык, хотя не так чтобы сильно это восстановление помогло – усталость была в первую очередь психической, а таковая исцелялась отнюдь не имеющимися у него мета-навыками.       На самом деле, он был рад, вот прямо почти счастлив тому, что ничего не нашел, но искал старательно, от всей души. Кому, как не владельцу агентурных знаний от Системы знать, как может подгадить «забытый» кусочек камня или даже песчинка какая-то, если оставленный материал-маркер оказался частью целого. Даже нести любую магию активного типа не нужно, основа комплекса отслеживания просто воспользуется материей словно маячком для наведения по методу части от целого. И это только один из вариантов того, как ему могли под сраку тротилу подложить. В магическом мире щит обычно выигрывает у меча, но только если носитель щита знает, против чего защищается, а то ведь у атакующей стороны всегда есть возможность защиту изучить и ударить именно тем, что оная защита не удержит.       Осмотр своих владений занял у него остатки дня и большую часть ночи, так что вырубило его совершенно безжалостно, Степан едва успел активировать защиту снов. Аж дернулся в испуге, почти проснувшись, когда вспомнил, что забыл ловцов снов активировать. Не-не-не, не после того, как уже успешно обжегся до мяса и костей с чертовой, буквально, сукой хвостатой. Хотя, чего уж это он? Классический черт этой скотине даже напитки подносить недостоин будет, она по меркам любого Ада тот еще выдающийся специалист, могущий где угодно устроиться большим начальником. Прогнав прочь мысли о мразоте перед сном, Степан позволил себе погрузится в спокойную дрему.       

***

      Снилась самая разная муть, начиная от боевых колибри с автонаведением, разрывающих в клочья бронированных пони-космодесантников, продолжая жарким солнечным пляжем, посреди какого сиротливо стоял Слендермен, одетый в балетную пачку и прикрытый ручным зонтом, заканчивая матерящимся мужиком в выцветшем свитере, какой пытался перегрызть зубами цепь наручников, что приковала его к батарее. В последнем случае, оный мужик случайно зажевал броневую пластину танковой брони из обедненного урана, какая валялась рядом, но на цепи не появилось ни царапины. Устало вздохнув, странный хрыч обреченно принялся что-то печатать на побитой временем и жизнью клавиатуре.       Но потоки образов понемногу сливались воедино, формируя сравнительно стойкую и стабильную картинку, в какой спящий шаман узнает ставший уже почти родным Дантмарк с высоты птичьего полета. Вот образ начинает резко увеличиваться, принося его к смутно знакомой травяной лавке, окна какой плотно закрыты ставнями, отчего едва выходит различить идущий сквозь щелочки свет масляной лампы. Но взор спящего проходит сквозь стену, открывая то, что скрывалось за ней, причем скрывалось там нечто очень даже ого-го. В одной комнате двое однозначно эльфов занимались тем, что гипнотизировали какую-то весьма грудастую и очень соблазнительную женщину в платье сельского покроя, а та вполне себе поддавалась воздействию.       Спокойный тон, качающийся перед лицом волшебный кулон, сверкающий серебристым светом, закаченные глаза и тупая улыбка, приоткрытый в тяжелом дыхании рот человеческой женщины. Магия и слова из уст мужчины и женщины дивного и вечного народа сломила волю селянки напрочь и совершенно безнадежно. Убедившись в том, что цель полностью лишена воли, мужчина и женщина, аура какой выдавала вполне пристойного мастера классического друидизма, принялись неспешно и весьма игриво раздевать свою жертву, обнажая ее пышные груди, чуть загорелое тело, шикарный зад и удивительно заманчивые бедра.       Усаженная на стол женщина улыбается тупой улыбкой, позволяя гладить себя, намазывать массажным маслом, взятым из небольшого ящичка в этой же лавке. Позволяет целовать себя в губы, шею, облизывать свою пышную грудь с темно-розовыми сосками, проводить губами по нежному животику и вокруг истекающей соком киски. Полные превосходства и насмешки взгляды двух элитных агентов Леса, какие решили позволить себе немного расслабиться, уничижительные комментарии в адрес короткоухой простолюдинки, потаскухи, плебейки, сельской давалки – все это проходит мимо разума одурманенной женщины.       Закончив с предварительными ласками оба ушастых агента хитро усмехнулись и уложили селянку спиной на стол, а после... стали на колени, принявшись с выражением абсолютного превосходства перворожденных над иными прямоходящими облизывать той ступни, каждый свою собственную. Ножки у жертвы оказались удивительно нежными и нехарактерно ухоженными, как для обычной простолюдинки-лавочницы сельского происхождения, но это, почему-то не вызывает у опытных агентов ни малейшего удивления или подозрения. Он и она покрывают ступни, пятки и пальчики женщины многочисленными поцелуями, облизывают их, прижимают к своим лицам, словно бы заставляя бессознательную жертву наступить на те лица своей хуманской ножкой.       Уши эльфов аж алеют от возбуждения, они тяжело дышат, на штанах мужчины расплывается уже не первое вязкое пятно, да и дева тоже промочила свою одежду бурным экстазом, но их самоконтроль внушает одно только уважение. Ни он, ни она не подали виду, что кончают каждые пару-тройку минут, да и вид полного превосходства никуда не делся, только что комментарии их временами становятся неразборчивыми. Короткоухая плебейская потаскуха, зачарованная и погруженная в транс, никак не реагировала на эти комментарии, лишь смотрела в потолок довольной улыбкой, какую так и тянуло назвать торжествующей усмешкой, подергивая монументальные сиськи за напряженные вишенки сосков, да изредка надавливала на лица эльфов ступнями.       Дождавшись, пока те обессилеют, сами растянувшись на полу, она встала с импровизированного лежака, принявшись с огромным восхищением благодарить «блахародных господ дивныех» за то, что они «сельской бабе» такое удовольствие доставили. Самоуничижения в слова она подпускала ничуть не меньше, чем ее оскорбляли сами эльфы, позволяющие тупой давалке наступать им на лица и чресла, вызывая новые и новые оргазмы. Больше в ее словах только не слишком прикрытого сарказма в оном самоуничижении. Лишь добившись от обоих обольстителей своих крепкого и очень насыщенного сна, улыбающаяся женщина пританцовывающим шагом, - отчего грудь ее гипнотически подпрыгивала на каждом шаге, - пошла заглянуть в соседнюю комнатку, убедившись, что и там все в полном порядке, именно так, как и должно быть.       Фокус сна сменился и позволил заглянуть вслед за селянкой, оставив двух уснувших эльфов в покое. В той комнатке и по совместительству прилавке тоже было много интересного. Например, одетая в типичное, только намеренно развратное, небогатое горожанское платье эльфийка с аурой очень хорошего менталиста, вполне тянущего на начинающего мастера магии этой сложной школы. Платочек-чепчик на голове, простой покрой платья, босые ноги, отсутствие любого нижнего белья – просто вылитая честная горожанка из бедного квартала, не шлюха или воровка, а именно что похотливая горожаночка, не скрывающая готовности поразвлечь себя и мужика какого.       Очень похотливая, потому что прямо сейчас вывалила немаленькую грудь, лишь на пару размеров меньше таковой у зашедшей к ней лавочницы, задрала платье, поставила одну ножку на прилавок и с огромным наслаждением сношала себя столь же огромным огурцом. Не совсем обычным, там явно модификация друидизмом видна, чтобы сделать поверхность овоща комфортной для использования. Такие же модификации прошли несколько морковок и солидного размера баклажан, лежащие рядом на прилавке. Набухшие от возбуждения лепестки ее цветка легко принимали промеж себя габаритный заменитель классического девичьего помощника, да и второй проход прямо сейчас был перекрыт огурцом чуть поменьше, подергивающимся от судорог удовольствия, с каким задний проход «горожанки» конвульсивно сжимался каждые несколько секунд.       Вид несомненной эльфийки в столь нехарактерном одеянии и за столь необычным занятием ничуть не смущал ее единственного зрителя. Как не смущали его и удивительно похабные комментарии из уст «горожанки», какая с непередаваемым нижнеквартальным выговором обещала «милому Вереку» как следует «дать напихать в цвет и сраку по самые яйца, шоб ажно полилось из нее масло мужичье». Милый Верек тоже был эльфом, тоже решившим расслабиться этой ночью, позволить себе отдохнуть в компании приглянувшейся ему короткоухой давалки, сбросив часть постоянного напряжения оперативной работы.       Конечно же, как лидер группы и просто перворожденный хорошего вкуса, он не мог позволить себе трахать селянку какую-то, тем более ту уже взяли на себя двое его товарищей. Потому он, без малейших сомнений решил побаловать себя зашедшей в эту лавку горожаночкой, такой смазливой и нехарактерно изящной. Не эльфийская дева, конечно, но для низкой похоти утоления, быстрого перепихона за прилавком этой самой лавки, она более чем подходила. Увы, но почему-то он так засмотрелся на наглую давалку, на то, как эта заколдованная примитивными внушениями сучка, Нитуська, пихает себя овощным набором, что к самому процессу взаимодействия, так сказать, они даже не приступили.       Верек, вернее, конечно же, Вереск, лениво дрочит, прислонившись спиной к запертой входной двери в лавку, сидя на полу и наполовину стянув с себя штаны. Рядом стоит небольшой кувшинчик масла, каким он намаслил кулак. Презрительно усмехаясь, даже не удостаивая Нитуську ответом, он выдавливает из себя очередную серию выстрелов бесценного эльфийского семени, какими уже немалую лужицу сформировал. Но особое масло очень помогало не замечать усталости и не испытывать недостатка в «зарядах», так что продолжать так он мог до самого утра. Скорее уж, его удивляет то, что Нитуська все еще находит в себе силы просить, завлекать, умолять и всячески уговаривать его напихать ей посильнее. И это все не прекращая своего примитивного выступления для единственного зрителя – удивительный талант для представительницы младшей расы, да еще и столь, ну, простолюдинского происхождения.       Прошедшая мимо лавочница мимоходом выдернула из задницы завизжавшей в оргазме «горожанки» огурец, тут же откусив от него кусочек, подошла к Вереску, встав прямо перед ним. Тот, оскорбившись на то, что эта тупая шлюха перекрыла ему зрелище, гневно вылизал удивительно вкусную, словно вишневое повидло, киску бесцеремонной дуры, заодно еще раз кончив, злорадно пачкая той босые ноги. Доев свое лакомство, а также закончив весело щебетать какую-то неважную чушь, селянка-лавочница отобрала у Нитуськи и второй огурец, взамен сунув две морковки разного размера. Одну чуть больше, вторую поменьше, очевидно. Как сказала сама «горожанка»: как раз на обе дырки будет, принявшись тут же испытывать новые игрушки.       Пожелав Вереску всего хорошего, а также приятного аппетита, она оставила начавшего хрумать своим перекусом эльфа выдавливать из себя новые порции, а сама зашла за спину Нитуське. Так, лапая ту за грудь, - какая у гонористой грозной грязной городской глоталки должна быть еще немного побольше, обязательно побольше, - шепча на ухо новые и новые кружева слов, она и продолжила свою ночь. Долгую, долгую ночь, какая отнюдь не спешила заканчиваться, словно растягиваясь на несколько суток, не меньше. Но ведь такая манипуляция временем никак не возможна методами любой известной магической школы, не так ли? Куда уж тут простой лавочнице с большими сиськами, торгующей всякими дешевыми травами?       

***

      Степан проснулся удивительно бодрым, хотя голова после вчерашних подвигов и гудела, как скотина, но это такое, маловажное. Быстрая проверка и медитация по утру опять оставили после себя лишь отдельные фрагменты различных снов – маленькие и безобидные птички колибри, какой-то пустынный пляж, набор весьма аппетитных овощей, от каких аж самому салата захотелось. Хорошо, что, хотя бы в этот раз, сны были нормальными, без всяких дебильных образов или вовсе насланной одной демонической мразотой извращенной порнографии. Проведя быструю разминку для тела и ауры сразу, Степан принялся за неизбежные дела.       Первым делом он несколько раз шагнул из Дантмарка в Морграф, тщательно отслеживая состояние тонких полей вокруг убежища и находя таковые идеально зацикленными. Ну, не совсем идеально, но лично он сам, с имеющимися знаниями, только очень приблизительно мог вообразить, как именно стал бы себя искать, случись такая необходимость, даже если бы он знал о наличии убежища под городом. Тут только перепахивать все замкнутыми полями и божественными чудесами, но даже это, после разделения на два города и автоматического разворачивания поля Кубика еще и в Морграфе, вызывало бы затруднения у всех, кто не архимагистр с личной свитой или вовсе не кучка воплощенных божьих вестников.       Молодец, Степан, справился, можешь взять с полки пирожочек.       Он и взял, только не пирожок, а целый поднос таковых, зайдя в гости к Сильвии и как следует перекусив. Все же на работе у де Ломер кормили сытно, вкусно, но простовато. К хорошему быстро привыкаешь, и шаман к работе повара Сильвии таки привык, вот и с наслаждением отдался кулинарным шедеврам. Ну, а еще выслушивал городские новости, поговорил с Юлой, какая примчалась к нему подобно бесоебящей кошке, едва не перевернув сервант, в какой врезалась на ходу. Нехрен потому что использовать сокращение дистанции через пространственную магию для каждого отдельного шага, если не проводишь дополнительного расчета с привязкой к недвижимым объектам вокруг.       Это ее собственная цитата, если что, высказанная раздраженным тоном, пока землянин залечивал ссадину на девичьем лбу с помощью простейшего ведовства и малого духа. Девчонка была реально рада его видеть, да и он за ее неугасимым энтузиазмом чутка соскучился, хотя вслух и не признал бы. Постоянно быть рядом с этим клубком гиперактивности, а то и вовсе гиперреактивности, конечно, выматывало порою. Она после того, как немного снизила накал мучительных болей в самой сути и частично перестала медленно умирать, обрела все те силы, какие раньше организм на выживание тратил, отчего ходила вся такая, словно кофе пила вместо водички. Причем запивала то кофе отменным энергетиком, хоть сейчас на танцпол в земном клубе средней паршивости. Но да, успел к ней привыкнуть за время ее обучения, а теперь, вот, сам для себя внезапно заскучал, хотя никогда бы не подумал.       - А я ей, такая, бля: ты меня за кого держишь? Да я скастую эту херню с первых пяти попыток! – Счастья в ее голосе хватило бы на восьмерых, пока шаман сверяет ее хвастовство с памятью Ровены, какой эта фраза и адресовалась. – И чо бы думал, наставник Панн? Справилась с четвертой, чтоб мне пусто было и одну баланду бедняцкую глотать! Прямо под водный щит на ритуальной основе закинула прокол многомерности и сверху проклятие стеклянной пыли! Кустик тот там и сдох, бля буду! А рыжая стервь мне должна была желание, ага! Пришлось ей тащить здоровенный пирог... я так и не доела. Но понадкусывала со всех сторон!       У постоянно голодающей в детстве Юлы были свои заскоки, вкусно покушать она ценила в разы сильнее, чем Степан, потому что мало когда удавалось оное вкусно получить. Разве что на зимних гуляниях, когда недоеденные блюда, даже вполне себе хорошие, чуть ли не господские, выставляли для бедноты и босяков. В общем, ради клубничного пирога, еще теплого и ароматного, она научилась обходить классические барьеры с помощью ударных боевых проклятий в рекордные сроки. Честно сказать, даже Степан впечатлился, несмотря на помощь Системы-Скрижали, ибо сам едва ли вот так сумел бы. Посланные в дальний угол поместья Мальтер духи уже успели полюбоваться на небольшой куст какого-то сорняка, пересаженного в горшок, какой теперь, - куст, не горшок, - словно тонкой пленкой стекла покрылся, запирая умершее растение под этой оболочкой.       - Недурно, недурно. – И, увидев требовательный взгляд явно понявшей его недоговорку девицы, все же честно признал, про себя радуясь, что она наконец-то начала оттаивать от своих подобострастных замашек. – Ладно, ладно, признаю, это реально было круто, почти великолепно и даже немножечко обалденно. Молодец. Вот прямо без всяких шуток молодец. Скрижаль ведь отметила?       Юла от похвалы аж расцвела вся, у нее буквально крылья росли, причем как от его признания, так и от осознания того, что она сама теперь магичка. Не какая-то там недоучка, могущая только шаг шире сделать или руку в карман ловчее просунуть, а потом неделю подыхать от болей. Нет, настоящая магичка, всамделишная, способная колдовать по желанию, менять мир по своей воле! И от осознания того, что это она, простая уличная крыска, теперь колдует, как госпожа, а не как говно босое, ее буквально распирало от желания засмеяться и заплакать от счастья. Как мало некоторым нужно для счастья – мог бы сказать Степан, если бы сам до сих пор не ловил точно такие же ощущения от того, что он владеет НАСТОЯЩЕЙ, БЛЯДЬ, МАГИЕЙ!       - Ага, аж трижды. И ступень, и сверху усилило «продвинутые базовые основы работы с координатной позиционикой» до «развитых», и еще открыло «базовые навыки боевой малефики»! Характиривистику вложила, как и сказано было, даже не сильно болела, браслеты помогли. – Длинные именования своих системных строчек она выговаривала с трудом, все же лексикон ей система вложила в голову, а вот навыков использовать тот лексикон не прибавила, но с каждым днем ей все легче изъясняться подобно магу, а не малолетней бандитке, аж пока она опять не сорвется на привычную манеру речи в моменты эмоционального пика. – Я, бля, такая охуенная, что почти уже охуевшая! Эм... Ну, это, в хорошем смысле. Наверно. Наверно в хорошем смысле, в смысле. Вот.       В такие моменты, видя эти искренние эмоции счастья в глазах и разуме Юлы, он с трудом сдерживался от того, чтобы не потрепать ту по волосам. Девушка вообще очень опасалась любого тактильного контакта, а уж сам шаман не хотел подавать той смешанных сигналов, и так с трудом сумел добиться перехода совершенно тупой детской влюбленности в него в нечто более спокойное и уравновешенное. Причем без всякой суггестии или приворотов-отворотов, вот где, блин, квест высшего уровня сложности! С другой стороны, он хотя бы смог этого добиться, а то ведь иной менталист-социопат, даром, что может быть отличным магом, а в любых формах отношений часто не плавает, а тонет, если поправить мозги собеседнику нельзя.       Распрощавшись с довольной Юлой, отправив ту на заслуженный отдых, - после активной магической практики ей лучше несколько дней просидеть на алхимии и дать наручам впитать еще немного сущности ее проклятия, - он сходил и к Сильвии, послушать уже ее отчет. Благо, большую часть того, что она знала, он и так через куклу видел, но одно все же сходить посчитал нужным. Хотя бы затем, чтобы не забывать общаться вообще, а то слишком легко привыкнуть все нужное брать через ментальную связь от куклы.       Встретила она его радушно, первым делом предложив надеть на лицо ее изумрудно-зеленые и только недавно приобретенные у лучшего в Дантмарке торговца исподним трусики. Бровь уже даже не дергалась от таких приколов, он просто вежливо принял подарок, положив его на стол рядом с собой и внушил той, что ее игрушка обязательно обдрочится оказанной честью чуть позже, она обязательно будет это зрелище помнить.       Этакий взаимный симбиоз получался. Мальтер, фигурально выражаясь, вытекала в снятое белье от того, что имеет власть над носителем Скрижали и одаренным такой дурной силы. А шаман раз за разом получал напоминание о том, почему вообще оставил Сильвию с промытыми мозгами и даже не помышляет о том, чтобы вернуть ей хотя бы подобие воли и продолжить сотрудничество по нормальному. Потому что с ее-то фантазией, подлостью и опытом она обязательно вывернется, в лучшем случае таки воплотив свои фантазии в реальность. В худшем же просто убьет опасного врага в лице Степана раз и навсегда, ударив в самый неожиданный момент времени.       Сейчас же она абсолютно безопасна и, что характерно, удивительно довольна собой. Очередное подтверждение того, что очень многие личности будут сами цепляться за иллюзию контроля, отбрасывая любые аргументы в пользу того, что контроля не имеют. Причем без всяких внушений, чисто на собственном характере, тогда как работа шамана просто довела эту черту характера Сильвии до абсурда, сделала ее краеугольным камнем промывки неживых мозгов опытной и чертовски опасной кровопийцы. Именно так, на самом деле, и должен работать хороший мозгокрут, оказывая минимально необходимое воздействие, добиваясь максимального результата.       Он это на себе самом почувствовал, да. Лицо аж скукожило немного от воспоминаний о том, как его обрабатывала демоница, порою зеркально повторяя его собственную обработку Сильвии. Вот последнее, особенно та уверенность в том, что он все контролирует и играет подчиненную роль лишь ради собственного удовольствия, будучи способным в любой миг таковую сменить, явно было внушено с целью поиздеваться. Не то чтобы остальные модули внушения как-то отличались от этого, но именно заявленный трюк выбесил Степана сильнее прочих. Нет, сочувствия к Сильвии у него не проснулось, она очень старательно отсутствия того сочувствия добивалась, но он осознал хрупкость собственного эго, на практике понял, насколько он все-таки новичок, особенно в рамках незаметного суггестивно-приворотного воздействия.       Хоть бери и вызывай демоническую тварь на ковер и проси дать пару-тройку уроков мастерства. Он даже не сомневается в том, что система такие уроки очень быстро конвертирует в новые строчки статуса, причем отнюдь не только в рамках мозгомойства. Уж в той же агентурной работе тварь до сих пор выше его на полторы головы, причем этот разрыв закрыть отнюдь не просто, там же бездна опыта и такая же бездна времени! Осознав, что он на полном серьезе рассматривает эту идею, идею обучаться у гребанной Лахган, землянин аж подпрыгнул на месте и некоторое время старательно проверял себя на внушения. Но нет, иногда дебильные идеи возникают в голове исключительно его собственными усилиями, а не с помощью чужого внушения.       Но, возвращаясь мыслями к превосходству демоницы в агентурной работе, она однозначно его сделала, как минимум в рамках умения скрываться от наблюдения. Тройной кокон духов вокруг лавки Гельды как стоял, так и стоит, призванные им контракты неусыпно бдят, а не видят нихрена подозрительного. Лавочница торгует, болтает с покупателями, ест и спит, справляет естественные нужды, иногда даже кувыркается с тем или иным индивидом, причем без всякой магии или демонической откачки жизненной силы. Все же с ее внешностью, даже под частичным сокрытием неестественности той красоты у простой селянки, она вполне способна затащить кого угодно в койку без всяких дополнительных стимулов. Казалось бы, все идеально, но Степан интуитивно, на грани понимания собственного агентурного мастерства, понимал, что это все – одна большая лажа.       Как-то она духов обманывает, как-то избегает их внимания, но при этом шаман не может понять, как именно. Время от времени он заменял часть сети, менял режимы работы, перенаправлял внимание духовных наблюдателей. Но все равно находил лишь то, что уже нашел, ничего более. По-хорошему тут нужно было вкладываться куда сильнее, призывать не три, а шесть параллельно работающих слоев сканирования, потом все это задублировать, потом дополнительно создать резидентные заклятия на основе ведовства и подчинить территорию вокруг лавки, хотя бы частично. И еще больше усилий приложить для того, чтобы тварь не воспользовалась этой территорией аки обратным мостом к самому Степану. А заполировать все это призывом специализированного высшего духа, не меньше.       Только вот приложить усилий для этого придется как бы не больше, чем на недавнюю эпопею с портальным переходом. И хрен бы с ними, усилиями этими, для любимой его чертовки, света сердца его, ему никаких усилий не жалко, если те помогут оной милашке подгадить и настроение испортить! Но незаметность! Построить такую структуру незаметно не только для цели наблюдения, но и для всей округи он просто не потянет, не тогда, когда по городу все еще рыщут ищейки сразу де Дантрелей, храмов, иных вольных городов и даже черти не знают, кого еще. А еще тлело в уме понимание того, что таким образом он будет видеть дела только Гельды, но не самой демоницы.       С нее бы сталось намеренно оставить приманку в виде классической «красной сельди», чтобы он лоб себе расшибал в попытке вскрыть отсутствующую интригу. Вот было бы обидно создать-таки высшую сеть наблюдения за травяной лавкой, чтобы узнать, что Гельда реально нихера не делает! Хотя ладно, тут он уже выдает желаемое за действительное, потому как лучшая из оставшихся марионеток твари однозначно чем-то да занята. И он не имеет права пропустить момент, когда эта самая марионетка решит воспользоваться слабыми точками связывающего их всех контракта Автобогини. Да, попадись он ей еще раз, то ничего опаснее «унижения эротического типа» ему не грозит... но он сам себя сожжет горящим пердаком, если таки попадется!       Так что защита на особняке, например, постоянно менялась и обновлялась, благо тут все куда проще, чем с наблюдением, он буквально закутывает каждый уголок особняка в сканирующие поля, не стесненный осторожностью, отсекая все засветки стенами того же особняка. Второй раз он ни тварь, ни ее игрушек к себе не подпустит, но и сам к ней в гости без нужды идти не станет. Чем бы Гельда ни занималась, но брать души или заключать контракты она не в силах, не против воли контрактов Автобогини, выраженных приказами Степана. Иное дело, что она вполне в силах просто поиграть с кем-то в своем любимом стиле, но тут Степан ставил на иное – запас душ, даруемых ими сил, какой твари негде пополнять. Без душ, без активного использования запаса таковых, она вынуждена будет раньше или позже перейти на режим максимальной экономии, а то и вовсе гибернации.       Если Самая Мильфящая из Милф, конечно же, не подкинет той подарочков от себя... думать об этом не хотелось, потому что тогда все опять скатывается к необходимости тварь прибить чисто физически. А прими он решение начать процедуру ликвидации, как их контракт перестанет сдерживать и ее тоже. Как минимум ничто не помешает твари выдать все его секреты, сигнатуру ауры, сокрытое под землей убежище и кучу иных деталей вообще всем желающим. Нет бы дать ему кнопку «ЗАСТАВИТЬ ТВАРЬ ПЕРЕСТАТЬ БЫТЬ», чтобы он просто взял и ушатал мразоту раз и навсегда? Он что, много просит?       Закончив все возможные дела, Степан наконец-то позволил себе улечься на кровать, расслабиться, принять укрепляющий тоник, а после погрузился в себя. Позволил-таки давно зреющему на краю сознания системному сообщению раскрыться и одарить его тем, что он все-таки заслужил. А одаривать было чем, система не поскупилась! В первую очередь, он взял два новых уровня, став тридцать пятым, причем до тридцать шестого оставалось не так уж много, образ полоски опыта застыл на примерно шести частях от семерки. Два честно заслуженных очка талантов ему отнюдь не помешают, но он и без них получил немало, куда больше, чем просто за два взятых уровня.       В первую очередь прорастать в ауре начали модифицированные системой свойства подтипа духовных отметок. Его базовая и наиболее ценная «небольшая метка плеяды духовных сфер» раскрылась подобно цветку, приобретая черты уже не «небольшой», а «значимой». Особых аурных ощущений практически не было, но духовное тело словно щекотали тысячи перьев, кололи миллионы небольших иголочек, не причиняя мук, даже наоборот, но все равно нормально думать в таком состоянии было нереально. Закончилась модификация за считанные минуты, давая времени выдохнуть и осознать, что именно он только что получил.       Из всех его меток самой ценной была, несомненно, именно плеяда, самой универсальной, самой значимой для любого контракта. Эта отметка усиливала любое камлание, упрощала диалог с любыми духами, даже в малой форме принося невероятную пользу. Став на ранг выше, оная метка теперь вполне могла позволить даже сильным духам приказывать работать в кредит, а те и сработают, даже с радостью. Некоторые, максимально подходящие под другие метки, вроде тех же приворотников, даже не потребуют особой платы, если потребуют вообще. Да что там! Приворотников и суггесторов он может даже старших прогибать с некоторыми шансами на успех!       Каких-то сумасбродных трюков это улучшение не давало, но оно позволило значительно упростить кучу призывов, какие раньше он либо не рисковал проводить, либо не находил времени и реагентов – просто потому, что слишком геморно было работать с такими контрактами. А сейчас, сейчас да, сейчас он может на новые вершины замахнуться. Во многом именно модификация этого свойства могла считаться самым ценным из его призов. Просто уровнями повысить свойство нельзя было, не хватало характеристик, но тут сыграл роль строенный призыв высшего духа, какой позволил компенсировать нехватку мощи ауры. А от неизбежного отката спасла помощь еще двух шаманок, какие сполна окупили уже начавшийся союз одним лишь этим.       Нет, высших духов призывать он все еще не рискнет, не в одиночку, не без крайней нужды. Ну, в том смысле, что не заверенных системным контрактом. Но теперь он мог, мог их призывать с шансами на успех! А если снова втроем работать, да еще и призывать духов воздушных или суггестивных, то призыв и успешная сделка с высшим духом станет не возможной, а чуть ли не гарантированной. Хотя, ладно, он тут перегибает, но лишь самую каплю. В любом случае, как и раньше было, он предпочтет не звать те создания, какие могут причинить ему вред и от каких он не сможет самостоятельно отбиться. Как и с призывом старших – он начал работать с ними отнюдь не сразу же, как получил теоретическую возможность.       А уж какие теперь появились варианты выбора малых знаний подтипа «контракт», любо дорого посмотреть! Там уже имеющийся список расширился на добрые три сотни пунктов, и еще сверху появились первые доступные контракты с приметкой «великий». Впрочем, даже имея малое знание в виде готового и заверенного системой контракта, а не просто базовое понимание того, как именно такую хтонь призывать, он не рискнет покамест. Не выведя диалог и практику камлания на новый уровень, иначе может тупо лопнуть. Да и сами призывы, даже заверенные очком таланта, были, большей мерой, из когорты Автомилфы, исключения буквально на пальцах одной руки посчитаешь.       Вот зачем ему сущность, способная по одной капле крови постепенно, практически незаметно поначалу превратить весь род на восемь колен вширь в очень красивых, развратных, желанных и на духовном уровне запечатленных на призывателя личных шлюх-любовниц-гетер-возлюбленных-конкубин? Да-да, даже помирающие бабушки поправят здоровье и помолодеют до уровня «милфа чуть постарше», как и дедушки, кстати, тоже. Постепенный и не вызывающий подозрений бендер мужского гендера, причем вполне можно включить в контракт опцию создания фембоев, как без этого? Подозрений не вызывает, ясное дело, в первую очередь у жертв, какие всему происходящему находят логичное объяснение или же отыскивают причину над происходящим не думать.       От внешнего наблюдения прикрывает мощное ментальное внушение нормализации, но как раз его вполне можно обойти или преодолеть, если сопротивление высокое и знаешь, как именно его применять. В принципе, таким призывом, если как следует заморочиться и усилить его по максимуму, а также найти сразу несколько капель крови из разных представителей «клана», то проймешь и ковен магистров, не то что обычных аристократов каких-то. На тот же Нейрат, где все высшие маги повязаны родством, впрочем, не стоит особо засматриваться, у них слишком много хорошей защиты, накопленных знаний и сверху собственный нигде не бюджетный Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, то есть, Академиума. В ранге ебучего архимагистра, на минуточку, одного из очень немногих таковых в мире.       В общем, если подумать, то призыв все же не бесполезный, но звать такое в этот мир шаману не хотелось бы. Восемь колен во все стороны – это можно накрыть столько непричастного народу, что хватит город заселить. У него есть если не совесть и такт, то чувство меры и сверху инстинкт самосохранения. Потому что когда это все вскроется, а оно вскроется чисто из-за масштаба, ловить его будут так, что тот самый Мастер пришлет письмо благодарности за отвлечение внимания от его персоны. Ага, и еще в друзья добавит, откроет переписку и начнет предлагать захватить мир совместно, поделив его по экватору.       Те же великие сущности, контракты каких не были напрямую подкручены Автобогиней, мягко говоря, пугали Степана до усрачки и еще немного после оной усрачки. Неплохо иметь сущность, какая может жрать пространство, буквально сжирать его так, что на его месте ничего не остается, даже дыры в земле, словно мир сжался и уменьшился на съеденный объем. А пасть там такая, что треть Дантмарка в один укус сожрет и добавки попросит. Неплохо, да, но там одни образы этого призыва в описании системы настолько давяще-хтоничные, что он не очень-то хотел призывать подобное. Ощущения сравнимы с тем, как он ощутил первый контракт со старшим духом, когда едва получил первые уровни, только еще круче.       Короче говоря – ну его нахер!       Еще два свойства-метки тоже оказались не лишними, отнюдь не лишними, еще сильнее расширяя потенциальный арсенал призывов юного шамана. Во-первых, его сродство с духами пространственной тематики достигло той же грани, что и работа с суггесторами и приворотниками – вторая из меток подобного типа в его арсенале и первая, какую Маеге с Сингхой и показать не стыдно. Открывшееся ему «доверие хранителей дверей и прокладывающих путь» как раз и стало причиной того, что среди возможных ко взятию навыков появились контракты с великими духами. Духами пространственной направленности, так их! Великими сущностями, какие в полном призыве могут быть приравнены минимум к архимагистрам, пусть и с кучей условий и оговорок!       Да, сука, призыв такой твари, того же «Кусающего Реальность», сама возможность ее призывать, служит аналогом гребанного ядерного арсенала, причем буквально! Да что там говорить, если тот же Нгабо-Кхеле, являющийся, возможно, крупнейшим из людских городов вообще, а то и просто крупнейшим, никто особо не пытался завоевать и показать его чернокожим обитателям бремя белого человека или не человека именно потому, что кровь правителей города в теории может призывать и великого духа тоже! С очень большими оговорками, не без оплаты таким, что отдавать никак не захочешь, но могли, могли.       Маега была в том уверена, а уж она о местных шаманах немало знает, куда больше, чем Степан. Высших правители черной земли точно призывали и раньше, там имелись подтверждения, записи, запечатленные воспоминания, но до призыва великой сущности ни разу, вроде как, не дошло. И не дойдет, потому как если кто-то и будет захватывать «сердце Гнмалы», крупнейшей, длиннейшей и самой широкой реки мира, то только выведя из игры правителя города и всех тех, кто мог бы этим призывом воспользоваться, кто имел право взывать. Ну, или притащив кучу магов с минимум тремя архимагистрами, либо вовсе архимага, да только где таких взять?       Последняя из трех меток оказалась новой, самой начальной, но тоже полезной, даже нужной, с его-то жизнью. И еще за счет своей начальной формы интегрировалась она в ауру буквально за пару секунд. Вот ее не было, а вот в статусе уже отображается «отметка тишайших пологов и сокровенных тайн», упрощая работу с любыми духами скрытных аспектов, заточенных в незаметность действия либо создание и поддержание маскировки. Степан раньше и сам подумывал в эту метку вложиться, особенно после битвы с демоницей и ее собратьями, когда его искать стали. Даже сейчас он начал испытывать некий соблазн вложиться в эту отметку и повысить ее хотя бы до «признания», но он все же не стал спешить, предпочтя продолжить усвоение полученного.       Как ни странно, но именно знаний от своего трудового подвига он получил всего два, меньше, чем свойств, что немного разочаровывало. На деле же это было объяснимо и даже логично, поскольку он избежал необходимости применять нечто кардинально новое за счет помощи двух союзных шаманов выдающейся силы и мастерства. Нет, он импровизировал, применял новые методики и работал близко к грани того, на что был способен. Но за пределы оной грани так и не переступил, чем был преимущественно доволен.       В результате такой методики прокачки он повысил свое тотемное мастерство до «продвинутой развитой работы с тотемами», потому как именно тотемами он занимался на совершенно безумном уровне, создавая даже не сети или комплексы, а чуть ли не примитивные «микросхемы» на основе тех же тотемов. Не в том смысле, что реально микросхемы, дикая магия вообще противится схематизации, нет, а именно в понятии сложности комплексной структуры, какая позволяла не просто исполнять дохрена действий одновременно, что он и так мог за счет множественности, а еще и поддерживать тех духов, какими управлял, отвлекаясь еще и на работу с ведовством.       Новое знание, как и все прошлые разы, радовало не только само по себе, но и синергией со всеми остальными направлениями работы, какие он освоил. Основой продвинутого развития была та самая комплексность, связь тотемов друг с другом, опора на основной массив его убежища, что позволяло проводить не просто мощные, но и удивительно многокомпонентные камлания. То, что они провернули с Маегой, так-то должны были делать не три шамана, а три кагала таковых, где роль вспомогательного функционала тотемов на себя бы взяли ученики и ученики учеников. Потому что у шаманов, какие за такую задачу возьмутся, обязательно будут уже сильные ученики, какие собственных учеников воспитали, это ж, блядь, аксиома!       Увы, но и он, и его союзницы были из тех редких типов камлателей, какие не обрастают учениками и свитой прихлебателей еще и в материальном мире. Со Степаном все и так понятно, а у Маеги да Сингхи очень своеобразная родовая магия, завязанная на процедуру наследования, у них больше одной ученицы быть просто не может. Только своей дочери их род может передать всю полноту власти над духами, тогда как остальные выше подмастерий при матери и дочери никогда не поднимутся. Возможно, в прошлом они и пытались собирать людскую и нелюдскую свиту, но быстро отказались от этого. Потому что сложно найти более надежный способ обеспечить себе проблемы, чем начать учить одаренного, какой изначально знает, что физически не сможет получить большего, чем роль прихлебателя, вечной подпорки, какая не шагнет выше, но продолжит служить гордым дочерям ветров.       Вот здесь и пригодилась каскадная комплексная тотемизация всех кагалов малых и сильных духов, какие от тех тотемов подпитывались, опирались на них и успешно заменяли собой кучу учеников и прочих помощников. Каскад синергий же раскрывал иные, куда более глубокие откровения, начиная от связи тотемов и ведовства, благо эта грань шаманизма сама по себе стоит на тех же принципах, что и ведовство. Работа с территорией, использование заклятий либо для усиления или подчинения духов в тотемах, либо для параллельной работы, когда тотем становится турелью, шмаляющей заклятиями и постепенно укореняющейся в реальности, усиливая власть заклинателя. И при этом дух выполняет роль оператора турели, давая заклинателю больше свободы.       В сочетании с лоскутной методикой закрепления территории получалась, так-то, какая-то совершенно лютая не столько мощь, сколько вариативность. Способность атаковать сразу целым залпом заклятий, наращивая скорость и количество ударов, что было диаметрально противоположно самой природе того, как ведьмы и заклинатели сражаются. Ведовство любого толка очень статично, тяжеловесно, оно долго запрягает и мощно бьет в противовес куда более подвижной классической магии чародеев и волшебников. Ну, так считается для всех, кто не имеет системы. Потому что с вот этим тотемным трюком Степан может спамить атаками даже быстрее волшебников, пусть и только на заранее подготовленной позиции.       Более того, эти атаки будут тяжеловесны и необоримы, как и подобает заклятиям, не ослабеют от скорости их создания. Потому что скорость заплетания узлов заклятий не поменялась, просто появилась возможность сразу сплетать целый набор таких. Ну, ограничено, ведь духи-контролеры в своих турелях сплетут только то, что в тотемы изначально вложено, а гибкость дополнительного настраивания заклинаний будет ограничена структурой тотема-турели. Так что если чародеи классического типа, те из них, какие привыкли работать на средней дистанции, а не далеко за горизонтом, представляют собой скорострельную автопушку, то заклинатель с его новыми знаниями будет подобен залпу нескольких пакетов MLRS. Да, перезарядка все еще очень долгая, но жахнет так, что никакой перезарядки уже может и не понадобиться.       Остальные методы работы с тотемами тоже удивляли, порой встречались кардинально новые решения, порой просто странные подходы, какие удивляли тем, что так вообще можно. Особенно отличались, скажем так, автобожественного типа знания, контракты и трюки, каких ему в голову напихали больше, чем дилдаков в крупнейший в мире секс-шоп. Как насчет особого тотема с подселенным туда трио высших духов с огромной свитой старших, какой превращает окружающую территорию в гребанный бордель? Вернее, не совсем так, нет, просто эта штука постепенно и незаметно повышает либидо, а также столь же постепенно убирает всяческий стыд и скованность.       Все бы ничего, но суть тотемной структуры при поддержке духов в том, что ее действие нельзя заметить, вообще нельзя, просто никак, даже если ты архимаг. Возможно, даже если ты и бог, просто боги не будут пребывать в реальности столько времени, чтобы эффект тотема начал действовать. Единственный способ заметить неладное – увидеть сам тотем, причем тот спрятан за той же защитой, что и его воздействие. Он нематериален, незрим, неспособен присутствовать в реальном мире, буквально утекая в подслой реального пространства.       Но вскрыть эту гадость сможет и простое изображение, достаточно увидеть рисунок тотема, чтобы начать замечать воздействие, особенно если ты хотя бы твердый адепт магии и разбираешься в менталистике и защите от приворотов. Или если мир вокруг уже слишком поменялся, поменялись люди, не стесняющиеся устроить оргию на центральной площади или отсосать малознакомому индивиду просто из хорошего настроения. И сама структура воздействия заставит рисунки тотема и его обитателей появляться рядом – на страницах книг, в снах спящих жертв, в отражении зеркал, в узоре листьев на мостовой. Чем дольше тотем влияет, тем больше подсказок дает, но к тому моменту, когда его вскрывают, - а сам тотем тут же распадается, отпуская духов, - никому уже не важно, что какое-то воздействие вообще было.       Сколько же во вселенной, однако, чудес автобожественных, невольно дух захватывает! В первую очередь от того, что кто-то не дай система умудрится это говно и вправду притащить в именно этот мир. С тезки Степана бы сталось. Хотя нет, не «сталось», ибо он бы гарантированно эту штуку применил, если бы мог и умел! И ведь не объяснишь же местным жителям, что они должны памятники Степану ставить и в ноги каждый день кланяться за то, что из лифта в тот день именно он вышел первым. Но ладно, ничего, он человек скромный, всемирного почитания не требует, нарекать себя Шикарнейшим и Очешуенным тоже заставлять не будет.       Вторым знанием, полученным самостоятельным путем, оказались «основы комбинированного применения сложносоставных ведовских заклятий», что было отнюдь не рядовым знанием, хоть и не предельно козырным, вроде «духовного оперирования». Он и без того умел комбинировать заклятия, камлания и территориальную магию с призывом и прямым управлением духами. Умел и постоянно что-то такое применял то тут, то там, то здесь. Чем больше строчек в статусе, тем сложнее добавить что-то новое самостоятельно, ведь ты уже умеешь то или иное «пограничное» воздействие оказывать за счет уже имеющихся знаний, причем весьма успешно умеешь.       Вон, Степан, например, не маг пространства и даже соответствующих знаний не имеет, если малых знаний вроде преддверия или меток сфер не считать. Но творить отнюдь не рядовые пространственные воздействия он может и через призыв, и собственным духовным телом, если припрет. Он никакой не биомант, но, если задастся целью создать из дворовой собачки гребанную машину убийств с теленка размером, легко справится за счет модификации ауры, подселения духов и превращения тела Барбоса в тотем. Нельзя его называть и артефактором, но создаваемые им обереги и комплексы тотемов легко переплюнут даже очень хорошего адепта артефакторики, а многие из его трюков и мастер не сразу повторит. Алхимия, ритуалистика, барьерная магия – не его специальности, но он не был полным дном в каждой из них именно за счет пограничных знаний разного толка.       Потому-то он и удивился тому, что новое знание в его статусе полноценно сформировалось, хотя и признавал, что вполне заслужил. В этом ритуале он комбинировал свое ведовство со всеми остальными способами приложения дара, активнее всего пользовался именно методиками поддержки камланий за счет дикой территориальной основы и тех самых заклятий. Размягчить кромку, облегчить духам работу, поддержать распадающиеся под нагрузкой тотемы, укрепить собственную ауру, стабилизировать слишком быстро поплывшее пространство, помочь духу прийти в себя после отката, когда сущность зажевало между осями обережной черты. Именно это и было тем самым комбинированием, какое он заслужено обрел в статус отдельной строчкой.       В принципе, это знание помогало сразу во многих направлениях, проще перечислить те, на какие оно не влияло особо – на конструирование энвольтов, причем именно само создание, а не использование. Все-таки в этом деле нужна максимальная стабильность тонкого мира, инертность даже, аналог стерильной чистоты с точки зрения случайных флуктуаций энергии. Самые шедевральные куклы выйдет собрать только и только в правильной лаборатории, отсеченной от остального мира на всех возможных уровнях. Потому что даже обычный магический фон сам по себе слишком активен, для энвольтирования нужно убрать его, убрать любые случайные и не очень флуктуации.       В общем, при создании энвольтов его новое знание бесполезно, да. Зато в бою, в промывке мозгов, при создании тотемов и заключении контрактов, при постройке массивов (особенно при оной!), при управлении через куклу, при вообще любом действии он теперь может направить дополнительную помощь самому себе, усилить уже готовый результат дополнительными узелками ведовства. Не всегда это нужно, часто даже лишним будет, но все же может. В идеале бы довести все корневые навыки этого класса до того же уровня, что и у шаманизма, а то пока что ведовство у него заметно отстает. Собственно, именно это он, наверное, и сделает, когда придет в себя – вложит два свободных очка за уровень в заплетание энергопотоков и контроль территории, поднимая их на ступеньку вверх.       Но потом.       Потому что сейчас, кое как придя в себя после первых усвоенных даров системы, пришла пора принимать уже не лично заработанное, а подаренное за его деяние. Да, именно деяние, увы, не свершение. Хотя быстрый взгляд в статус группы позволил с раздражением отметить, что Сингхе система засчитала именно «Свершение», а не «Деяние». Нет, он не завидует! Не завидуе-е-е-е-е-ет!!! Ладно, чего уж там, еще как завидует этой везучей кобыле, но и поспорить не выйдет. Она в этот блудняк с порталом ввязалась на более низком уровне, чем сам Степан, вот и выхлоп получила больший. Да и самой ей пришлось несладко, и не скажешь, в какой момент было сложнее – во время самого камлания, или когда уговаривала свою боевую мамочку разрешить доченьке опасные игры.       Мама, мама, я уже взрослая девочка, я что, не могу сама решить, участвовать ли мне в многоэтапном и синхронном призыве трех высших духов сразу или нет?! Добавить обиженных ноток в тон и сверху прибавить топанье ножкой, всевозможные степные выражения и разные виды хао-что-то-там вкладывать по вкусу. Шутки шутками, но убедить Маегу дать дочери шанс попробовать себя было непросто, а Степан не вмешивался, позволяя семейному конфликту решиться внутри семьи. Урваг, вон, похожий метод использует, как только дело доходит до шаманства его жены. Урваг – умный мужик, вот Степан и не постеснялся перенимать его успешный опыт.       Кружево размышлений разрывает на части очередным раскаленным пушечным ядром, какое мигом позже распадается на шрапнель осколков, частички образов нового статусного сообщения.       Совершено значимое деяние!       За проведенный ритуал, что связал два отдаленных города, каждый из каких может зваться выдающимся, за умение провести таковой незаметно для тех, кто считает себя в том городе хозяином, за успешное воззвание к трем высшим сущностям положена достойная труда награда!       Получено: одна единица характеристик в атрибут контроля, одна единица характеристик в атрибут мощи; два случайных малых знания подтипа контракт, одно случайное малое знание элитного типа; один случайный предмет из элитного списка системных покупок, один случайный редкий системный жетон.       Дополнительная награда от Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай: одна единица в атрибут сенсивности; один случайный метанавык максимального для текущих характеристик уровня развития; три случайных элитных жетона.       С одной стороны, он, несомненно, рад тому, что в этот раз награда его не свалит в медицинскую кому на полную неделю, с другой же – расстроен от того, что новых знаний ему не досталось. Впрочем, сразу три характеристики – это тоже очень и очень сурово, намного суровее, чем три новых знания. У него аж глаза на лоб полезли от ощущения перестраивающейся ауры и подгоняемых под новые характеристики рефлексов ауры. Ну а пока его корежит, самое время проверить, на что именно случайный выбор именем Рандома Всеблагого потратил доступные ему очки малых знаний, и что он получил в качестве жетонов и мета-навыка. Хотя уж с жетонами, особенно Омилфевшими, он вот ни капли не сомневался в том, что увидит.       А вот в чем сомневался, так это в том, что именно получила Сингха и нет ли там еще какого-то жетона из тех, какие так соблазнительно потом на нем использовать. С одной стороны, он ей в некотором роде верил, даже перестал ее кобылицей блядской звать в мыслях, потому что свою собственную честность она уже доказала. Честно сказать, так он даже мысленно был немножко благодарен той змейке коварной, - надо бы ее куклу проверить в очередной раз, - за то, что позволила Сингхе продемонстрировать свои лучшие черты. И все равно очень тревожно знать, что у девушки есть доступ к способу переписать его сознание и волю так, что никакого сопротивления он ей оказать не сможет вообще.       В принципе.       Приходилось самому себе бить по рукам, фигурально выражаясь, напоминать о том, что вариант, в каком он обеим шаманкам моет мозги первым, чтобы точно уберечь себя от внезапного жетона, очень уж местный. Прямо настолько в духе морали его нового мира, что аж тошнить начинает от самой мысли уподобиться местным дебилам. В общем, приходилось верить в Сингху и в лично закрепленные клятвы, какие он и сам с легкостью принес, не собираясь применять подлых методов мозголомства в адрес представителей и представительниц Торгового Дома де Ломер. И ведь, что характерно, они очень на тех клятвах настаивали, особенно Урваг с Маегой, уберегали себя, но так и не поняли, что защищать эти клятвы станут самого Панна.       А вот кобыла младшая, кое-чего знающая о работе Скрижали, таки очень многое поняла в его маневре.       Сингхе он пусть ограничено, но все же верит, она та еще язва и временами клинически тупит, но принципы у нее точно есть, и она их даже старается блюсти. А вот Маега... тетенька куда старше, битая жизнью и уж точно не столь возвышенно-максималистичная, какой бывает ее доченька. И пока он ее совсем уж сверхнадежными клятвами не повяжет, давать ей систему не будет, а то она, получив доступ к жетонам, вполне себе может во имя блага дома и семьи своей пересмотреть условия их сотрудничества. Это сама же Сингха подтвердила, заявив, что не хочет выбирать, не хочет проверять честь и благодарность ее матери таким жестоким испытанием. В общем, Маега спит и видит, как бы исключить вероятность влияния Степана на свои, мужа и дочери мысли, а Степан вообще не против на ее требования согласиться.       Первым делом он осматривает мета-навык аж второй ступени, причем даже не слишком Мифличный в своей природе, его можно было бы использовать и вне пошлого контекста. Можно было. Но не слишком. Называлась эта извращенная хрень «Интимная Приватность II», обеспечивая один заряд с откатом в трое суток, тогда как на первом уровне стояла неделя. Эффект этого навыка был в том, что при его активации обеспечивалась, вот сюрприз, приватность на целых четыре часа. Приватность, не дающая ни помешать, ни отыскать, ни даже обратить внимание на внезапную отлучку активатора навыка и его спутниц или спутников.       Но из названия мета-навыка ведь уже понятно же, для чего именно такая приватность, верно? Вот-вот! Эффект действует только до тех пор, пока активировавший занимается чем-то непотребным. Если ты один, можно и вручную, так сказать, поддерживать эффект, если в паре, то изволь хотя бы обжиматься-целоваться, даже если без прямого перехода к половому акту. Единственная польза от этой херни в том, что навык не завязан на типичное для большей части жетонов «только вне боевых условий». Вполне можно, например, проникнуть вместе с Сильвией в личный кабинет Герберта «Армаду Инферно Ему в Сраку» де Дантреля, а после все четыре часа перебирать его переписку и вскрывать защиту. Главное, не слишком отвлекаться на то, как Сильвия сосет отнюдь не кровь. И помнить, что если заденешь сигнализацию, то эффект приватности пропадет, так что нужно быть максимально осторожным.       Не меньше «порадовали» и жетоны. Единственный жетон от стандартной награды был вполне нормален, называясь «Точка на Карте», имел десять зарядов и позволял перенестись в абсолютно любую точку на карте либо просто в любое место, какое лично видел. Не обращая внимания на расстояние или активную защиту, хоть в личную спальню Королевы эльфов, если знаешь, как именно та спальня выглядит, или прокачаешь системную карту, чтобы она давала точнейшие координаты. А то на обычных бумажных картах такие детали едва ли указывают, а если и указывают, то не на тех картах, что находятся в свободном доступе.       Увы, но имелись в бочке меда несколько щедрых пригоршней говна: в первую очередь эта хрень не действовала в бою или просто агрессивной обстановке. Только в полном покое и без прямой угрозы над головой, причем для активации нужно быть полностью неподвижным в течение пяти минут. Дышать и моргать, конечно, можно, даже нос почесать, но вот активного перемещения – ни-ни. А последним ведерком нечистот был полный запрет на предварительно наложенную на себя активную защиту или любые наложенные эффекты, буквально только собственная аура и ничего больше. Ну, еще зачарованные бронированные трусы тоже можно носить.       То есть в спальне Королевы или личном сортире солнечного Короля-Жреца телепортированный системой Степан появится только с самой базовой защитой и без любой маскировки. Нет, все очень удивятся, да только трудно будет объяснить потом, откуда он, блядь, взялся. Так что путешествовать этим способом вполне можно, телепортироваться из осажденного дома тоже, если есть хотя бы пять минут времени, пока внешнюю защиту ломают. Но вот зайти в сейф какого-то крупнейшего банка уже не выйдет, вернее, не выйдет этого сделать незаметно.       На миг Степан улыбнулся очень шкодливой улыбкой, представив, что взял какого-то неприятного лично ему индивида спящим, да и активировал на нем перенос, предварительно выбрав точкой перемещения главную казну Подгорья. Если того и не испарит мгновенно той самой защитой, то представить больно все те вопросы, какие ему зададут злые бородатые индивиды, у каких есть не только бороды, честь и пиво, но еще и крайне неодобрительное отношение к попыткам проникновения на частную собственность.       Тройка жетонов от Автобогини даже не заставила поморщиться, уже привык настолько, что даже находил в этом какой-то очень удовлетворяющий внутреннюю суть юморной момент. В первую очередь от того, что приходилось осознавать, что у него в статусе опять прибавится тех штук, за какие местные душу свою и родни продадут, а он просто не станет их использовать. Не только потому, что у него бешенство в крови играет, но и просто оттого, что он и без всего этого справится, просто времени потратит немного больше, чем мог бы сэкономить.       Первый элитный жетон имел один-единственный заряд и назывался «Свободное Использование», накладываясь, как оно уже традицией стало для жетонов Ее Омилфительности, исключительно на особей женского пола сносной внешности. Жетон делал так, что такую жертву начинали трахать, причем ни она, ни окружающие не обращали на это вообще никакого внимания, а сам любовник воспринимает то, что он решил поиметь вот эту девушку, как нечто очевидно нормальное и не вызывающее вопросов. Вот подчиненный отчитывается перед начальницей, а потом перегибает ее через стол и сношает сзади, пока она выслушивает следующего в очереди подчиненного. На улице, на торжественном приеме, на прогулке, в личных покоях. Случайные прохожие, знакомые, личная прислуга, начальники или подчиненные. В пассивной роли, активной, в любой позе, в любое отверстие, доминируя или подчиняясь.       Эффект срабатывает от нуля до пяти раз в день, случайным образом и в случайное время, а еще приносит опыт Степану, как наложившему жетон. Приносит немало и прирост на порядки сильнее становится, если не случайную горожанку одарить таким жетоном, а какую-то важную цацу. Жрицу, магичку, аристократку, да хоть бы и воплощенную аватару богини – нужно лишь поймать цель в фокус зрения, а также чтобы цель была красивой женщиной. В самых уникальных случаях, вроде высших магов, высшей же аристократии или жречества, можно получить не только опыт, но и какие-то свойства, свободные таланты или возрастание характеристик. Длительность эффекта составляет пять лет с момента наложения ровно, а защиты, как и от более примитивных жетонов, тупо нет.       Сама жертва, кстати, тоже получает некие преференции от такой роли. Во-первых, у нее постепенно улучшается внешность, появляется абсолютный и пожизненный иммунитет к практически любым ЗППП, а также начинает стойко укрепляться аура, раскрывая больше шансов для магического развития. Во-вторых, она получают некоторое количество магического прироста от каждого своего любовника, причем тоже завися от того, кто ее под действием жетона поимел. Обычный прохожий даст куда меньше, чем эльфийский Король или глава Конклава Нейрата. Опять же, многое зависит от того, кем была изначальная жертва – на простой горожанке эффект куда заметнее, чем на уже состоявшейся одаренной.       Во многом эффект жетона похож по механике на полученный за выполненный долговой квест «Мастера-Неторастера», но того нужно накладывать на мужчину, причем Степану справка любезно указала, что на самого себя он эту мерзость тоже может наложить. Точно так же, как и с мастером, применять эту штуку он не станет, потому что демонюга за такой подгон ему только спасибо скажет, а кого-то еще, кто его настолько взбесил бы, он и не придумает. Даже почтенная госпожа де Фелль если и напросится на ответные меры со стороны попаданца, то там будет нечто иное, более прямое участие, а не удар жетоном.       Второй подарочек уже можно было считать весьма полезным, возможно вообще самым полезным из всех, какие дарила ему Та-Что-Милфит. Прочитав описания жетона под маркером «Эротическое Устранение: Клиническое Рукоблудие», имеющего аж три заряда, он чуть из штанов не выпрыгнул. Жетон влиял сквозь любую защиту, постепенно заставляя жертву все сильнее желать онанировать, делать это все чаще и со все большим наслаждением. Обычного человека за пару дней превратит в желающего только одного-единственного индивида, едва способного функционировать. Сильный одаренный будет постепенно скатываться в течение пары месяцев, а то и полугода.       Под конец выйдет все еще соображающий, ведущий свои дела и способный притворяться сравнительно нормальным индивид любого пола. Но на деле все желания, все свободное время будет сведено к тому, чтобы ублажать себя и ничего более. Ни магической практики, ни сложных интриг, ни продвижения по службе – стоит только найти возможность порукоблудить, как эта возможность станет целью номер один. До десятка раз в день, в перерывах на обед, отлучившись в туалет или припудрить носик, главное получить разрядку. Жертва не умирает, но перестает быть проблемой, причем защита жетона не даст оной жертве потерять положение и возможность себя обеспечивать.       Да, каждая собака в Дантмарке раньше или позже неизбежно узнает, что Аллизира де Фелль регулярно стирает себе пальчики на рабочем месте, все будут над ней потешаться и презрительно шептаться за спиной. Ее даже несколько раз проверят на постороннее влияние, но, ничего не найдя, придут к выводу, что она просто безнадежная мастурбаторша и точка. Хотя без защиты жетона тут было бы очевидно, что она стала жертвой чего-то очень мощного и незаметного. Как было бы очевидно и то, что ее пора с должности попросить, а саму ее прикопать либо засунуть в отдаленное имение на символическую должность, а то и вовсе в комнату с мягкими стенами. А так ей просто компетентных заместителей назначат, оставив пусть и формальной, но неоспоримой начальницей тайной стражи.       Нет-нет, мысль об устранении де Фелль таким способом, конечно же, мелькнула в голове Степана, но самой первой мыслью, даже раньше, чем он воспринял справку до конца, была активация жетона на одной очень милой и хорошей рогатой девушке, какой он, от всего сердца, души, почек и костного мозга желает только самого лучшего. Например, регулярных оздоровительных оргазмов, спровоцированных ее собственными ручками, ведь кто сможет удовлетворить демоницу Похоти лучше, чем она сама? Увы, но если бы он таки справку воспринял до конца, то осознал бы еще и то, что этот тип жетона не действует на носителей системы, их Спутников и членов групп, причем последние два пункта явно значили что-то разное.       Вот так вот.       Даже уот так уот.       А он так понадеялся, так понадеялся! Ну, хотя бы заряд впустую не потратился, как было три, так и осталось. А еще, если уж искать позитивные стороны, то хорошо, что в столь ультимативные жетоны такая защита вообще встроена. Потому как попадись нечто похожее не ему, а демонической мразоте, то она бы не сомневалась ни секунды, выводя Степана из игры и лишая его любой мотивации и даже желания противостоять ей. Он аж вздрогнул, настолько ярко увидел эту картинку в голове, прямо предельно четкий образ его, сидящего в своем убежище, заставляющего кого-то из кровососок сутками позировать перед ним в разных позах и познающим навык «владение одноручным оружием» на уровне уникального класса Повелителя Клинков какого-то.       Третий жетон от Автомилфы уже не вызывал каких-то особых эмоций, хотя свои применения у него могли быть, даже виделся ряд тактик. «Кукольное Превращение» на десять зарядов заставляло тело жертвы замереть, стать неподвижным, едва дышащим и не нуждающимся в справлении любых нужд, как и в воде с пищей. Все, вообще все, начинали воспринимать жертву как простую куклу для плотских утех, даже если она таковой на их глазах стала. Как не вызывает никаких вопросов внезапное «исчезновение» жертвы вместо какой кукла появилась. Всегда красивой женщины, очевидно. Отлучилась куда-то, блин, ровно на десять дней, а потом не найдет ничего странного в том, что ее эти десять дней вместо куклы для траха использовали. Просто приснилось, очевидно, а сама она занята была, неважно чем, вообще не важно.       В теории такой жетон можно использовать, допустим, на ком-то из его куколок, чтобы тех, в роли секс-кукол, доставили куда-то, хоть бы и в личные покои важной шишки, - для чего придется такую куклу сначала «подарить», - а потом, когда срок жетона закончится, воспользоваться инфильтрированным диверсантом. Но, если честно, от одних только мыслей о подобных способах обойти изначально извращенно-тупую природу жетона для того, чтобы поиметь пользу себе лично... ну, у Степана зубы сводило, и жопа пылать начинала. Просто проникнуть на нужную ему территорию виделось более сложным, но при этом на порядки более приемлемым путем.       Еще и опыта нахватает за то проникновение «традиционными» средствами.       Самое вкусное и, разнообразия ради, еще и полезное, оставалось на конец. Оба контрактных малых знания выбрались случайно и принадлежали, увы, не высшим, а старшим духам. Звали их «Возвращающий к Изначальному», три призыва в годовой оборот, привязка к зимнему солнцестоянию, неиспользованные призывы сгорают, и «Скорбный Дождь», аж пять раз в году, но при этом не чаще раза в два месяца по местному календарю, причем устаревшему и принадлежавшему еще павшей хрен знает когда великой азиатской Вечной Империи. Оба духа, что важно, были полезными и однозначно найдут свое применение в его работе.       Первый являл собою исцеляющую сущность, какая могла и недавно убитого вернуть в мир живых, буквально из мясной отбивной его собрав или выгрызя проклятие из глубинных слоев ауры. Увы, но для Юлы этот призыв не применить, он работал только с недавно полученными ранами и травмами ауры, возвращая состояние организма к эталону того, что было до раны. Способов обмануть такой трюк хватает, по-настоящему смертельные проклятия или чары, используемые не в бою, а именно ликвидаторами, обманывают этот самый «эталон», подменяя одно другим, отчего подобное лечение жертву лишь быстрее добьет. Но тут еще встреть поди такие проклятия или яды, да и дух все же старший, причем ближе к высшему, чем к сильному – такого поди обмани подобным трюком, он с хитростями смертных дебилов, желающих убивать друг друга, успел ознакомиться.       Второй призыв воплощал массовые погодные чары с аспектами высшей малефики. Армию на марше этот дух не умертвит, от капель его дождя закрыться несложно, да и убивают они отнюдь не мгновенно, скорее просто ухудшают здоровье, заставляют жизненную силу истекать из тонких тел. Но вот отравить целый регион, уничтожить урожай, убить или прогнать дичь, вымертвить рыбу в водоемах и просто превратить жизнь в полный пиздец этот дух сможет даже слишком легко. Оружие тотальной войны, тот самый призыв, про какой наоборот бы рассказать всем вокруг и продемонстрировать на практике, что не солгал. Чтобы неповадно было на владельца такого контракта и его земли нападать – возвращаться станет некуда, даже если победу и возьмешь.       Единственное малое знание не контрактного типа оказалось довольно опасным и откровенно стремным применением суггестивных приемов ведовства в прямом бою. Не столь абсолютно, как «запирание путей», зато предназначено для массовых атак против менее защищенных целей. Таково было «проклятие искренней вражды», лишающее жертв способности вспоминать знакомые лица и внешность, внушающее страх и уверенность в том, что все незнакомцы – враги, смертельные враги, каких убивать нужно любой ценой. Итог, очевидно, очень печальный, особенно если этим проклятием накрыть крупный отряд, не имеющей специфической защиты.       Само проклятие напоминает скорее мину-ловушку, чем удар стилета, как с запиранием. Нужно обработать землю на определенном участке. В среднем диаметр зоны поражения составляет около двухсот метров, но можно и увеличить с риском сделать атаку заметнее и не столь мощной, и уменьшить, концентрируя и скрывая воздействие. Были в этом проклятии некие черты энвольтирования, той ее части, какая завязана на макеты местности в связке с построением защитных массивов. Были и более узнаваемые черты суггестивно-чувственных практик, помноженных на довольно узнаваемую дикую ведовскую малефику.       Сложный, но смертоносный и ужасающе пугающий прием – он и раньше мог подобный эффект сотворить, причем многими способами. Но именно малое знание создало ему готовый инструмент, настолько отработанный, словно он десятилетиями оттачивал именно этот прием и ничего более. По правде сказать, он бы предпочел еще одну дуэльную атаку или защитное умение, вроде той же мантии или преддверия. Но и отказываться от даренного коня исключительно потому, что у него прикус не тот – глупо и тупо. А он хоть и бывает глупым и тупым, - если верить Родиславу Гастольдовичу Янину, то он изредка не бывает таковым, но только не у него на зачете, - но не до такой же степени!       Последним он проверил свой материальный дар, найдя на кровати рядом с собой длинную флейту из материала, похожего на черненое серебро. Весьма и весьма мощный ударный боевой артефакт подраздела акустической магии. Послабее плащика, доставшегося Сингхе, примерно на уровне клинка Сильвии, но все еще очень сильный – каждая нота этой флейты могла обернуться либо атакой, либо щитом, а полноценно играя на ней можно вести натуральный обстрел звуковыми волнами, объемными акустическими взрывами или точечными внутренними резонансами, превращающими плоть в кровавую взвесь, не повреждая неживые материалы.       - Нужно проверить, умеет ли кто-то из выводка Сильвии играть на флейте. – И он тут же проверил, убедившись, что да, умеет, причем именно та, кто недавно обрела настоящий талант, чуть ли не гениальную предрасположенность к акустической магии. – Вот и будет подарок для Лемиры, пусть осваивает.       А ему пора сходить в гости к его союзникам, благо Сингха тоже закончила принимать свои награды. И ему не завидно, не завидно, НЕ ЗАВИДНО, блядь! Подумаешь, два призыва высших духов! Фигня, блин, тем более, что один из них явно от Милфы Неумолимой, судя по имени и описанию справки. Он надеялся, что она против него сию хрень не применит никогда, имея на то все основания – если она и будет против него что-то применять, то начнет с жетона. Жетонов, ясное дело, в описании ее свершения не указано, но ведь их и в прошлый раз не видно было! Аж пока Степан не воспылал желанием к ступням этой степнячки столь сильно, что куда там всем мемам про Тарантино вместе взятым.       Встав на ноги, проведя быструю разминку и приняв душ, преодолев желание пригласить в тот душ как раз освободившуюся от работы Ясперу, и уж тем более не собираясь даже пальцем (в эротическом смысле) трогать переименованную мозгомытую корову-людоедку, он открыл в шкафу проход к убежищу, и перешел из Дантмарка в Морграф. Через заранее подготовленный амулетик-фенечку он подал просьбу приоткрыть ему проход в защите имения де Ломер и спустя пять минут дорога была открыта. Явно ждали его, возможно даже немного раньше, да.       Что же, если ждали, то он пришел.       

***

      - Я послал людей в стражу, а также неофициально отдал помощнику распоряжение нанять парочку не слишком дорогих знатоков городского дна из теневой гильдии, чтобы разузнали о том, куда мой весьма ценный работник подевался. – Урваг, как и всегда, поражает деловой хваткой и продуманностью на кучу шагов вперед, вызывая все больше искреннего уважения к его персоне. – Неофициально же получил весьма стройную версию о том, что его поймали проклятые людоловы, но ответ от нашего нового Ловчего, нигде не почтенного Хромого Бажжи, утверждает, что никакого Стэ его люди и не совсем люди в переулке не ловили. Стража после этого заинтересовалась несколько сильнее, возможно опасаясь работы нелегального чернокнижника, а Коррин лично пришел заверить в том, что к твоему исчезновению непричастен, высказав готовность пройти проверку магического толка.       От последней фразы Степан невольно усмехнулся, почти засмеялся, потому что да, уж именно этого хлыща нужно было подозревать в таком первым делом, учитывая его публично не скрываемую горячую любовь к Стэ. Не зря же в классике детективов убитым штампом считается роль убийцы для дворецкого? Хотя ладно, Коррин не совсем дворецкий, так что можно и подозревать его в убийстве бедного одаренного мальчишки. Степан даже всерьез задумался подбросить следствию несколько улик, подтверждающих участие расстроенного папаши, какой не смог пристроить на теплое место доченьку любимую. Думал, но решил не ломать жизнь мудиле, не настолько тот его достал, если уж быть честным.       - Что же, значит Стэ таинственно исчезнет, а я начну создавать себе новую маску, только изучу город чуть получше. – Пожимает он плечами, подавляя желание зевать, причем желание это вызывала Сингха, покрасневшая от того, что собственный зевок аж до грани вывиха челюсти не сдержала. – Усвоила подарки скрижали нормально?       - Да, я лично ее проверила. Много раз. И еще проверю. Еще больше раз. – Вместо дочки ответила мать, какая сейчас разрывалась между гордостью, обеспокоенностью, сомнениями в реальности происходящего и желанием самой заполучить такие же дары, причем так разрывалась, что даже не могла толком скрыть эмоции от его пассивного считывания. – Я просто отказывалась верить. То, как ее суть, ее лахао-ават... она просто за ночь стала сильнее, чем должна была за много лет. Она скоро равна станет мне! А знания! Правда в ее уме! Вложенная твоей илаш-хао-тар! Во многом она уже ведает больше! Больше, чем ведаю я! Я рада, горжусь ею. И даже завидую. Но горжусь больше! Намного больше!       Судя по опять ушедшей в рваные фразы манере речи, она всерьез взволнована и еще устала, как загнанная лошадь. Ха-ха, каламбур намерен. Наверняка все это время, пока Степан отходил от камлания и усваивал дары системы, она вокруг дочери прыгала и проверяла ее на всякое. Не нашла, конечно же, ибо нечего находить было, но все равно устала очень сильно и сейчас соображает со скрипом, да еще и явно закинулась какой-то стимулирующей херней, зрачки ей немного расширило, почти незаметно, но есть симптомы. Как бы она так себе здоровье-то не подорвала, а то потом еще будут его, Степана, в оном обвинять.       - Добро пожаловать в мой мир. – Саркастично, но в меру, комментирует шаман, все-таки зевая. – Мне это, конечно, не настолько дико, как вам всем, но тоже клинит регулярно, когда понимаю пределы могущества Системы, то есть, Скрижали. Вернее, полное отсутствие таких пределов.       - Вот уж да. Сам сегодня, вернее, вчера уже, напиться хотел, когда дочка свой дар из нихрена в реальность воплотила. Как в сказке какой, право дело. – Урваг сейчас явно позволяет себе редчайшую роскошь для человека его положения, а именно демонстрацию искренних и неподдельных эмоций. – Двенадцать сундуков серебра высшего стандарта! Да у меня в казне сейчас не факт, что столько свободных денег будет! Я, веришь, всерьез думал своих вернейших ближников, какие перетаскивать эти сундуки в хранилище из комнаты дочки помогали, примолчать. Убить хотел, чтоб не болтали!       Ну да, ему, весьма далекому от дел магических, полученный дочкой чисто материальный дар в виде двенадцати сундуков отменного серебра сразу эльфийской, конфедератской и халифатской чеканки, явно поломали картину мира. Так-то у него имущества заметно больше, чем на те сундуки серебра, в дело пущено, опять же, очень и очень много. Но чтобы вот так сразу и без проблем получить столько налички – это тот еще шок даже для него. Особенно для него, для опытного торговца, который реально понимает не только ценность, но и проблемность возможности серебро из воздуха творить в таких количествах.       Серебро в этом чуждом и страшном мире ценится не только ради красоты, но и будучи полезным магическим реагентом для целой кучи целей, но даже так, если постоянно пользоваться такими системными вливаниями валюты, то очень быстро можно обрушить рынок оного серебра, вызывать натуральную девальвацию, инфляцию, овуляцию и другие страшные слова. И умный мужик Урваг этого не мог не понимать, но отказываться от нескольких центнеров серебра высшей пробы в уже готовых монетах тоже не будет.       Помимо материального дара в виде горы серебра, - система явно учла факт того, в какой семье выросла Сингха, когда давала свою награду, - в доме де Ломер появилась небольшая шкатулка из кости древнего хищного мамонта-мутанта. Эта штука послабее будет, лишь немногим уступит плащику с попаданского плеча, являя собою тоже очень мощный артефакт. Нет, он не хранит в себе духов, как плащ, а затягивает таковых внутрь, всасывает, словно пылесос или любимая игрушка охотников за привидениями из того самого мультика.       Возможность любую буянящую тварь быстро скрутить, а после либо договариваться, либо приказать шкатулке сожрать пленника, став чуть сильнее. Возможность призвать могучую тварь без всякого договора, призвать даже ту сущность, с какой не может быть никакого диалога, вроде высших скверных духов, а после выпустить ее в нужном месте, чтобы гнев ее пал на кого-то еще. Возможность просто запихать туда кучу добровольно пошедших на это духов, протащив уже призванную свиту куда-то в тщательно охраняемое место. Сюрприз выйдет такой, что охереют вообще все, кто переживет первую атаку.       Степан и сам бы от такой коробочки не отказался, но все-таки не настолько она ему нужна, не совсем его стиль, а вот степным камлательницам, учитывая особенности их родового алтаря-юрты, как раз очень даже пойдет. В силу конструкционных особенностей, заложенных еще при создании самой династии и позже, когда Маега сюда переехала и дополнительно настроила под себя рабочее место, их зов стал очень сильным и пробивным, как ураган в степи. Грубо говоря, они способны за счет родовой мощи заставить себя услышать тварь куда более могучую, чем имеют шансы контролировать.       У такой конструкции куча преимуществ, верно, но вместе с ними идет и постоянный риск переоценить себя и дозваться нечто, что их самих наизнанку вывернет. Прецеденты имелись в прошлых поколениях, к счастью оставив в живых самую младшую из рода, уже достаточно вошедшую в силу, чтобы не быть сожранной доброжелательными соседями по бескрайней степи. Но рана в памяти осталась очень и очень серьезной, а часть родовых контрактов вовсе считалась утерянной, ибо дочке их не передали и не объяснили, какие именно условия призыва и обновления тех контрактов. В теории вызвать ничего не мешает, а на практике от телевизора потерян пульт, а ручного управления нет, кнопки выпали.       Что характерно, контракты именно считались потерянными – системная справка позволила Сингхе банально прочесть и воспринять все то, что эти контракты собою представляли. Часть таковых, конечно, за полтора десятка поколений сами распались без обновления, но парочку удалось восстановить и снова запустить сотрудничество. Духи те, похоже, даже не заметили того, что что-то поменялось, а в отношениях наступила пауза. Для сущностей, живущих эпохами, какие-то вшивые поколения да столетия подобны паре секунд. Ну, если плата не просрочена, тогда они и единого дня не опустят, тут же изволят обиду и гнев показать.       Потому-то, с целью избежать ошибок прошлого, их юрта еще ни разу не работала именно в полную мощь, до дна выкладывались только те, кто там камлал, всегда следя за тем, чтобы не срезонировать чрезмерно сильно. Степан подозревает, что если бы правитель Морграфа, почтенный Аугуст, знал о том, какая у него под задницей бомба, он бы с куда меньшей охотой позволил бы Маеге жить и практиковать в своем славном городе. Впрочем, такое можно сказать про почти любой алтарь, ритуальный зал или осевую конструкцию источника магии, так что Степан может и ошибаться. Это с его точки зрения некоторые моменты алтаря шаманок не оптимальны, но его точка зрения все-таки очень ангажирована перфекционизмом системы.       - Что же, тогда, думаю, можно понемногу хоронить бедного Стэ, можно даже создать ложный амулет кровавой связи, чтобы потом с горем показать его треснутым в основании. – Мысленно шаман уже насылал на Коррина пару недель попеременно меняющихся запора и поноса, чтобы неповадно было, а также создавал новую легенду, думая над тем, как назваться в третьей своей итерации. – Сам я недельки три возьму на адаптацию, просею город, поставлю себе несколько безопасных точек, а то и дополнительные скрытые тотемы начну расставлять за пределами стен, благо на Дантмарке отработал технологию. А вот потом можно буде-е-е-е-е... Э? Да вы, блядь, шутите!       Несколько грубо, верно, но в оправдание шамана ему прилетело в лицо самым натуральным системным заданием, причем таким, что хоть бери и рыдай. И не просто заданием, а частично групповым! В том смысле, что для него и для Сингхи, какой явно пришло точно то же задание, только с подстройкой под нее, а не Степана. Вчитываясь в предложенное, шаман понимал, что он будет очень зол, что будет огнем из жопы посрамлять парящих в небесах драконов и магистров огненной магии, что будет очень об этом всем жалеть. Но задание примет. И не потому, что награда хороша, она для «сложного» квеста в лучшем случае посредственная. Все окупала последняя часть той награды, ради какой он бы согласился и бесплатно поработать.       Тихонько, но очень взбешено захихикав, он снова и снова вчитывается в образы, что плавают в его сознании, не находя там никаких изменений. Хотя, нужно признать, само задание весьма отличается от обычных хотя бы тем, что не имеет в себе особых извращений, несмотря на «социальную» основу. Он уже привык к тому, что его задания либо связаны с максимально обезличенной магической практикой, либо завязаны на ту самую социалку с прикрученной порнографией от имени Автомилфы. А тут нет, не совсем так или даже совсем не так. Даже образы-основы системных надписей в голове словно немного иные, будто шрифт, если так можно сказать, мерцает не только азуром и фиолетом, но еще и золотом.       Получено системное задание (сложное): в течение шести месяцев и шести дней принять на себя социальную роль личной прислуги ближнего тела в свите Сингхи, дочери Маеги, дочери Маэдры, также известной, как Сингха де Ломер. Полностью и безукоризненно выполнять все полагающиеся должности обязанности, не выбиваясь из уже созданной легенды и образа. Не позволить себе быть рассекреченным в несоответствии изначальной должности и социальному статусу.       Необходимые спецификации стандартного положения в свите: [РАЗВЕРНУТЬ].       Условиями задания разрешено вести двойную жизнь, продолжать магическую практику и возвышение по Ступеням, но без ущерба для основной работы.       Для удовлетворительного исполнения необходимо не быть раскрытым до самого конца срока выполненного задания больше, чем двенадцати посвященным индивидам, старшие члены семьи де Ломер не в счет.       Для полного исполнения необходимо исполнять обязанности члена свиты и прислужника максимально качественно и не пользоваться фактом того, что представители семьи де Ломер знают о настоящей сути нового работника.       Для идеального исполнения необходимо создать у непосвященных наблюдателей впечатления того, что новый свитский без памяти влюблен в собственную юную госпожу (Сингху дочь Маеги, дочери Маэдры) или в ее мать (Маегу, дочь Маэдры, дочери Сидханы), при этом стараясь собственные чувства скрывать, но совершенно безуспешно для внимательного наблюдателя.       Награда: ощутимое повышение общей эффективности камлания, пять дополнительных случайных малых знаний в подтипе контрактов со старшими духами, значительное повышение сродства с воздушными сферами, элитное случайное свойство.       При полном исполнении: одно свободное очко характеристик; три элитных или сверх-элитных жетона мета-воздействия; любой предмет высшего ценового сегмента системного магазина на выбор (выбор ограничен условным количеством системного покупательного эквивалента).       При идеальном исполнении: закрытие всех оставшихся (кроме единственного последнего) обязательных к исполнению долговых заданий от Покровительницы без необходимости исполнять таковые.       Примечание: в течение исполнения заявленного задания новые долговые задания от Покровительницы не будут выданы, а по завершению выполнения подобные задачи не могут быть поставлены относительно семьи де Ломер.       У шамана задергалась бровь, а чуть позже, после паузы, еще и щека задергалась, словно его вот-вот припадок разобьет. Честное слово, он был рад получить этот квест, вот прямо реально рад, всем сердцем, всей душой. Тут и возможность стереть почти все имеющихся у него долговые задания сразу, и сам факт того, что именно в этом задании никаких особых извращений творить не нужно. И еще можно не бояться будущих штрафов за отказ от задания Автомилфы, потому что сам бы он лезть в голову союзникам не стал бы, даже выдай ему заказ на порнофикацию Маеги и Сингхи. А теперь, если справится, то и не выдадут и от этого у него невольно настроение улучшалось.       Ну, да, задача, особенно последняя, из тех, какие его бесят, но, ей богу, это не те преграды, какие помешают ему выполнить поставленную перед собою цель. Если бы только не необходимость отыгрывать роль малолетнего влюбленного придурка, но это такое, мелочи. На фоне того, как сильно его корежило выполнять задания Автомилфы, он готов и год проработать в роли чужого лакея на полставки (вслух он этого не скажет и даже думать будет осторожно, а то мало ли, вдруг система услышит и поменяют срок задания). Тем более, что никто не мешает ему параллельно вести основную прокачку – уж Урваг сможет придумать ему ряд заданий, какие позволят вырваться из поместья, чтобы заняться саморазвитием.       Теперь главное уговорить эту семейку на то, чтобы еще полгода терпели его под крышей своего дома. Скосив внутреннее око на статус Сингхи, он прочел полученное ею задание, причем он знал, что она его тоже может прочитать. Убедившись, что никаких различий там нет, он только устало вздохнул, приложив ладонь к лицу под недоуменными взглядами Маеги и Урвага, какие смотрели то на него, то на аж заалевшую Сингху, какая тоже явно хотела сорваться не то на возмущение, не то на смех, не то вовсе в обморок.       - Почтенные, у меня к вам всем немного странный вопрос. – Нет-нет, уважаемые, этот вопрос странный отнюдь не немного. – Вашей дочери лакей не нужен?       Недоуменная пауза, причем шутку явно не поняли и вообще не настроены шутить. Шаман убрал свое тупое чувство юмора подальше и заговорил уже нормально.       - Ваша дочь и я получили задание от Скрижали, причем комбинированное для нас обоих. – Нет, все же щеку нервный тик продолжает бить, несмотря на три блядские единицы в телесности и общую мощь ауры. – Прочти это задание вслух, Сингха. Пожалуйста. А то я боюсь начать ржать громче всей вашей конюшни посередине цитирования.       Она поглядела на него, как на предателя, как Цезарь на Брута, как покупающий экзамены мажор на декана, какой сказал всей группе, что вместо обычного препода экзамен будет принимать лично Родислав Гастольдович Янин. Но все-таки Сингха не зря была дочерью своей матери и отца, она стойко выдержала удар и прочла условия задачи почти не меняющимся голосом. У нее задачи тоже были, но попроще, чем у Степана: фактически она просто должна была на публике поддерживать его легенду (без учета «влюбленности юношеской») и вести себя точно так же, как обычно ведет со своей свитой. Степан ранее за ней наблюдал и не замечал у той особых стервозных замашек или какого-то садизма по отношению к слугам. Превосходство и спесь, взгляд аки на чернь, чувство собственной важности – да, несомненно, но не лишняя жестокость или любовь к самоутверждению за чужой счет.       Награда лично ей тоже для подобного «сложного» задания скромновата, но все равно великолепна, отчего отказываться у нее причин нет.       - Не-е-е-е-е-е-т. Не верю, уж извини Панн, ты что-то недоговариваешь. – И ведь не прочел по лицу, лицо у Степана вообще нечитаемо, как и мимика с положением тела, за этим аж четыре отдельных духа-подселенца следят, просто на опыте угадал. – Я помню, что тебе во многом плевать на необходимость играть роль слуги, хоть и с трудом в это верю. Но я помню и то, что тебя это раздражает, просто куда меньше, чем должно бы. Ты этого даже не скрывал. И сам мне говорил, что часто отказывался от даров Скрижали, если они казались тебе унизительными и ненужными. А сейчас буквально сразу ухватился. Я не настаиваю на ответе, мне просто интересно, а ты волен не отвечать, мое отношение от этого не изменится ни в малейшем.       Вот же... дипломат! Все по полочкам, вежливо и с уважением, причем реально с уважением, но теперь и отказать в ответе неудобно. Тем более, что это прекрасный момент часть ответов приоткрыть, как раз тех, какие он и собирался понемногу раскрывать этой семейке. Главное ведь суметь подать правду контролируемо и осторожно, в нужной самому Степану форме, а тут самая лучшая возможность такую контролируемую правду скормить, причем как бы и не сам эту возможность создал.       - Ладно, чего уж там, в обычной ситуации и за обычную награду я бы так себя связывать не стал, оно того не стоит, даже будь награда в десять раз больше. – Вот тут и Маега, и Урваг, и Сингха синхронно должны были подумать что-то вроде «с жиру бесится, падла иномировая». – На все то, что вы привыкли воспринимать уроном положению мне и впрямь плевать, но на полгода себя привязывать к должности я бы не стал, просто не окупилось бы оно. Я за эти полгода на более простых заданиях и личных проектах от Скрижали получил бы пусть не больше, но не сильно меньше, зато еще и нервы сберег бы.       - Но ты все-таки явно намереваешься задание принять. – Деловито и с нескрываемым уже интересом спрашивает любящий отец, какой все еще подозревает знакомца ее дочери во всяком нехорошем, просто потому, что живет в вот этом самом мире. – Это задание какое-то особое? Особый дар Скрижали?       - Да, одна из наград, та, что за последнюю часть задания, идеальное выполнение, мне очень нужна. – Уловив еще сильнее смутившуюся Сингху краем глаза, он поясняет, чтобы недопонимания избежать. – Похожу немного потерянным, буду краснеть при личной встрече, запинаясь отвечать стану и пересуды сами собой пойдут, ничего более, кхм, более роняющего уже честь твоей дочки и жены не предприму, уж в этом не сомневайся. Как не сделаю ничего, за что потерявшего берега лакея живьем свиньям скормят. А что касается даров... эти дары спишут часть моего долга перед Покровительницей, какая меня Скрижалью одарила.       Тщательно выверенная пауза, причем заранее подселенный в кость ключицы дух-оттиск, воплощающий в себе суть «обаятельного актера, отыгрывающего роль», не конкретного, а усредненную величину, начал помогать сыграть максимально убедительно. Маега рядом, но все же она устала, а сам он ни на кого не действует, только на себя и лишь едва-едва, чтобы тон голоса и мимику не испортить. Опять же, он не лжет, даже в малом, говорит чистую правду и потому сейчас вообще не боится раскрытия его маленькой интриги.       - Как вы все, наверное, в курсе, недавно в Дантмарке было весело, прямо демонически весело. – Начал он красиво, вон как все встревожились, потому что в новом мире любое упоминание демонов само по себе являлось причиной тревожиться или даже паниковать. – Я отбился, даже сыграл в демоноборца и знатно раздал пинков гостям из преисподней. Записи последствий этого побоища и отдельные кадры такового вы и сами должны были видеть, их кому только не показывали, да. Но фишка в том, что сам я бы не справился, в определенный момент мне помогла та сущность, что стоит за Скрижалью и моим переносом в этот мир. И помощь эта была оказана в кредит, заставляя меня выполнять ряд заданий без права отказаться, вернее, отказаться можно, но под угрозой пока еще неизвестного штрафа. Задания эти отлично оплачиваются, но сами по себе... скажем так, они слишком не в духе того, чем я предпочитаю заниматься. И вот это задание, хоть я и могу от него отказаться в любой момент, без всяких штрафов, закроет почти все, что осталось от изначального долга, что меня крайне радует.       Вот, слова сказаны, правда подана именно в том виде, в каком он желал ее подать и все присутствующие молчат, переваривая полученную информацию. Урваг аж откинулся в кресле, явно не совсем этого ожидая услышать, если не сказать «совсем не этого». Даже жаль, что Степан такой моральный индивид и не может просто влезть в чужую память и прочитать заинтересовавшее его... потому что кто-то одет в лучшие защитные амулеты классической магии и сверху его хранят духи любимой жены, да. Но все дело в морали, конечно же, не стоит и секунды сомневаться, не стоит.       - Хм, не этого я ожидал, но вполне понимаю, даже одобряю. – Что-то в словах Степана очень и очень успокоило занервничавшего было Урвага, прямо вынудило расслабиться, что он внешне не показал, но сканирование шамана проникло за поверхность защитной глади вокруг его ментально-эмотивной части тонких тел. – Кредиторы всегда берут свое и шанс безболезненно вернуть долг с прибылью для себя, клянусь Дамокаром, всегда бесценен. А уж быть должным великой сущности, перед какой и привычные мне боги будут подобны ученику-одаренному рядом с главой Академиума и самим Отступником сразу... я бы точно не пожелал. Тогда, полагаю, нужно подумать, как мы будем спасать Стэ, верно?       - Ага. – Вот, кстати, забавная деталь в том, что Маега в эту беседу не влезает точно так же, как доселе Урваг не лез в дела шаманизма, просто молчит и внимательно слушает. – Вы там говорили про нелегального чернокнижника? Я надеюсь, что в городе такие и впрямь есть, потому что гада обязательно найдут, осудят и выпустят из клеток его будущих жертв, включая также чудом спасенного Стэ.       Улыбка на его лице сейчас примерно настолько же злая и предвкушающая, как и на лице Урвага и даже его дочки да жены. Нелегальных чернокнижников вообще не любят, как и легальных, а еще ему показалось, что в этот момент он прошел какой-то непонятный тест, окончательно убедив семейство союзников в том, что ему можно верить и намерения его чисты. Только непонятно, как именно... или? Они ведь обсуждали вопрос все вместе, просто тактическую картинку будущего шоу брали на себя Степан и Урваг, а магическую поддержку Степан и дочки-матери. Но Маега почему-то не сильно в эту беседу влезала, что даже чуточку странно.       Шаман незаметно менял спектры духовного зрения, не призывая духов в глаза, а просеивая мироздание через свое собственное восприятие и высокую сенсивность. И пусть не нашел прямых улик, но остаточный фон подсказывал, что напряженность и откровенная усталость Маеги были вызваны тем, что она поддерживала какой-то родовой контракт. Скорее всего, отслеживая даже не правдивость, а чистоту намерений перед ее семьей, а после отправила духа восвояси, сразу получив весь пакет информации. Потому что постоянно пребывать в контакте с духом не смогла бы, не под взглядом Степана, он бы заметил. И только потом, убедившись в том, что все это время шаман был искренен и даже не солгал ни разу, заметно расслабила булки.       Формально она и раньше его проверяла, но тогда он был к проверке готов и мог попробовать ее обмануть, а тут она считала себя совершенно незаметной... и угадала. Система или нет, но сбрасывать со счета Маегу тоже глупо, она и сейчас по голой мощи ему не уступит, а уж в камлании духов ветра и иже с ними вовсе превзойдет. То, что у нее нет системы и даруемых ею синергий не значит, что она бессильна и не опасна, не стоит этого забывать. Сейчас ее проверка не принесла ему вреда и не могла принести, но в будущем всякое может быть, ведь он все так же не намерен пользоваться меткой на кобылиной парочке, ограничивая их свободу. А свободным людям свойственно делать глупости, как и нелюдям, впрочем, тоже.       - Хм, да, это возможно, но нет, не выйдет. – Урваг довольно категоричен, как по мнению Степана. – Вернее, в теории все верно, но на практике у меня не хватит верных людей, чтобы обеспечить все необходимое прикрытие и сопровождение. Те из них, какие повязаны полными клятвами, какие не будут задавать вопросов... можно привлечь их, но это свидетели, а ты сам против любых лишних глаз. Да и я бы не хотел их присутствия. А договор на потерю памяти по завершению задачи... нет, оплатить такое условие у меня сейчас есть чем, но это вызовет лишь еще больше вопросов потом. Зачем, зачем же Урваг де Ломер стирал память своим людям после рядовой, скажем честно, стычки с каким-то залетным чернокнижником.       - Тогда пусть ваши люди проведут лишь «светлую» часть операции. Ворвутся и всех спасут, скажем так. – Истина из разряда «купи себе дом, если ты бездомный», но она реально подходит под ситуацию. – Маега прикроет их духами и заодно наследит в тонком плане, чтобы фон моих действий замело к чертям. А на прикрытие и первичную инфильтрацию... у вас есть какие-то особые предубеждения против дантмарских кровопийц?       Вопрос с подвохом, потому что у любого нормального человека есть предубеждения против кровопийц, но Степан намеренно вскрывает карты, собираясь закрыть (пред)последний из крупных камней недоверия между ним и Маегой, в первую очередь именно Маегой. Главное опять подать все точно так, как должно, правду нужной стороной повернув.       - Я знаю. И я имею. Мальтер. Ее гнездо и выводок. Лишенная лат-шаа... лишенная жизни тварь опасна. И, что важнее, коварна, подла даже. – В тоне ее слышно конкретное осуждение и понимание того, что именно сказал Степан, корневое несогласие с его мнением. – Если ты не продумал клятву с ней. Если клятва не столь же сильна, как наша. Она предаст. Обязательно предаст раньше или позже. Понимаю, как звучат слова мои. Понимаю, что можешь подумать. Но я видела подобных ей очами своих хао-саалир, видела их суть, видела их целиком. Остерегись, Панн. Я готова сама поклясться еще раз. В том, что не лгут мои слова ради урмалат-масир-даш.       Последнее словосочетание, кстати, переводится на нормальный конфедератский весьма выразительной идиомой. Грубо говоря, урмалат-масир-даш значит ряд интриг и действий, направленных одним из союзников на подчинение второго методом отталкивания от оного второго всех остальных, кто мог бы помочь или подсказать. Маега реально понимала, как это все выглядит и не хотела, чтобы шаман подумал, будто она так топорно стремится его как можно скорее сделать зависимым от себя одной и своей семьи. На деле она чего-то такого и хотела бы, несомненно, но сейчас была искренна, потому что о Мальтер оказалась наслышана, прекрасно понимала, что Степан с огнем играет.       - Не-не-не, ты неверно поняла, Маега, у нас с ней нет никакого равноправного сотрудничества или даже партнерства, как с тобой и твоим мужем. – Кивок в сторону подозрительно прищурившегося Урвага, какой явно что-то понял, понял, куда Степан вел беседу. – И предательства ее я не боюсь потому, что она уже предала и попыталась влезть мне в голову еще при первом знакомстве, когда я ей, замечу, нежизнь спас, вытащив из плена еще одного очень неприятного кровососа.       - Ха! А я знал! Как только вспомнил ту историю, ее через корреспонденцию Дома доставили, вместе с новостями, а после уже слухи собрал сам, так и заподозрил, просто спрашивать было невежливо! – Торговец прямо-таки разрядил обстановку, заодно подсуетившись и проверив собственную теорию. – Тот ублюдок... как его, которому еще гнездо сожгли? Да, точно, де Харнбрей! Я еще тогда отметил, что свидетели говорили, будто упокоил его именно камлатель!       - Ну, да, так оно и было. Зашел за хлебом в деревню, пока шел к Дантмарку, а то одной кашей и дичью питаться задолбался, а там эти уррроды. – В тон он допустил совсем не выдуманной злобы и ненависти, какую испытал, вспомнив о судьбе жителей Малых Бздов. – И, конечно же, Сильвия Мальтер, только она была закована в кандалы и спрятана в каком-то подвале. Или подполе? Я так и не понял, бой все разрушил. Когда сражались, меня ранило и прямо над ее узилищем. Кровь моя на нее накапала, вот она сразу же и начала влиять через нее. Я тогда был куда слабее, чем сейчас, так что у суки были великолепные шансы.       А вот тот факт, что она эти шансы сполна использовала, он высказывать не будет, а то и стыдно, и не особо нужно. Намек теряется. Тот, какой буквально глаголет: не надо меня предавать, а то больно будет. Но да, все трое уже понимали к чему он клонит, почему не сомневается в том, чтобы привлечь кровопийц и отчего уверен, что они их интригу не сдадут всем, кто только будет в том заинтересован. В конце концов, она камлала вместе с ним, видела его в деле, ощущала его мастерство и то, как ловко он направляет ее во время призыва через духовный диалог.       - И ты набросил аркан на ее волю в ответ. – Сингха сказала это тихо и без осуждения, как нечто само-собой разумеющееся. – Потому-то и уверен в ее молчании.       - Ага. Да и ты Маега, тоже это поняла. Не могла не понять. Как не могла не понять мою специализацию, я ее даже не скрывал толком, хотя и мог попытаться. – Улыбается шаман, духовная метка-свойство какого, то самое «доверие творцов страстей и плетущих чувства» для опытной шаманки была в момент совместного призыва открыто, словно книга, наталкивая на отдельные вопросы, несмотря на точечное применение лоскутного эха. – Как я уже говорил еще тогда, на поляне, моя Скрижаль дарована Покровительницей, а у той... скажем так, очень интересный взгляд на то, каким должен быть ее избранник. Я не вкладывал ни единого очка в приворотные и суггестивные ветки магии, но все равно на текущий момент они – моя сильнейшая специализация. Просто за счет подарков от той самой Покровительницы.       Молчание.       Еще молчание.       А потом тихий смешок, становящийся все более громким и аж до кашля, с каким смеющийся Урваг встретил буквально обжигающий взгляд Маеги. Он-то именно сейчас понял все то, что хотел сказать Степан, понял и уже сам слегка расслабил булки, пусть и очень слегка, пусть и обязательно потом все проверит.       - В этом был твой план, да? Я еще тогда думал, что тебя обожгло на доверии, что тебе пытались любовной магией или школой разума мысли в голове поправить и ты немного, эм, не прими за обиду, до нелепого подозрительным стал, нелогично подозрительным. – Ну, если так подумать, то он вообще-то целиком прав, просто увидел не всю правду, а лишь часть таковой. – Столько отдельных уточнений о том, что ни одна из сторон не имеет права влиять на разум ни единым способом. Я часть тех пунктов, какие ты туда вписал и не встречал вовсе, еще думал, мол, за кого ты мою Маегу держишь? Она все же шаманка степных ветров, а не менталистка, не до такой же степени нужно опасаться от нее именно атаки на разум, не говоря уж о таких вещах, как благодарность за двойное спасение моей любимой, хоть и проблемной временами, дочери. Но ты с самого начала...       - Защищал этим контрактом не себя, а вас. Вернее, тоже себя, но от вашей паранойи, какая не могла не возникнуть в таких условиях. – Улыбнулся он совершенно искренне, потому как ведь был повод, по его мнению. – Нельзя вечно скрывать такие вещи, не от тебя, Маега, не от тебя, Сингха. Вы бы заметили, начали подозревать, надумывать всякое. Это как с ядовитой змеей в саду, какая ничего тебе не сделала, какая вообще на глаза не попадается особо, но ты ведь ее уничтожишь просто из опаски, просто потому, что такая змея укусить может.       Сингха вскинулась на этих словах, ожгла его злым и возмущенным взглядом, но потом увидела смущенные, насколько это вообще возможно для людей их положения, лица отца и матери, поняв, что таки да, именно так оно могло бы быть. Особенно теперь, когда появилось это задание и подозрительный менталист оказался бы так близко к их родной дочери буквально в круглосуточном режиме. Даже все преимущества Скрижали Души не перекрывают всех рисков от пребывания в столь тесной связи с таким вот Мастером-от-Шаманизма. Собственно, Сингха ему и помогала эти части контракта продумывать, лучше землянина зная свою семью.       - Ну а поскольку я изначально не планировал в нашем сотрудничестве ничего этакого, дополняющего изначальные договоренности точечным или не очень применением менталистики любого толка, был выбран именно такой шаблон договора. – Заканчивает он уже очевидную мысль, довольно улыбаясь, словно и не испытывал огромного напряжения нервного, аурного и психического в этот момент. – И теперь, узнав истину, вам нет причин переживать, а мне нет причин опасаться удара в спину. А то читал я работы парочки знатоков, включая и лесных, там очень красочно расписывалась дилемма сотрудничества с менталистами, как и частные случаи работы между несколькими таковыми. Не хочу быть ни змеей в саду, ни одним из множества пауков в банке.       Довольно толстый намек на то, что со временем такие же специализации могут появиться и у них тоже, превратив шамана из змеи в одного из запертых вместе пауков, отчего он и предпочел перестраховаться сильно заранее. В общем, красочно Степан разрубил гордиев узел, умолчав лишь о нескольких отдельных моментах. Например, о связке методики устранений и общей агентурной работы с контрактным шаманизмом, какая позволяет выпутываться из практически любых контрактов, если есть время, материалы, желание и примерное понимание того, как именно контракт работает. У него, очевидно, все перечисленное есть – пусть сам контракт он создавал максимально стойким и без любых намеренно оставленных слабостей, но он все равно знает его структуру.       Не то чтобы он собирался кинуть своих партнеров, но держал в уме все имеющиеся варианты, а еще понимал, что с ростом силы через систему и у него, и у них обязательно появится способ обмануть свои контракты. Просто нужно к тому моменту уже достигнуть такого взаимопонимания, чтобы ни одна сторона не пожелала разрывать отношения. Взаимная выгода и отсутствие причин для конфликта – это идеальный рецепт крепкого и надежного взаимного партнерства на долгие годы.       - Панн. Я должна извиниться. – Маега встала и слегка склонила голову, буквально чуть сильнее, чем обычный кивок, но хребет у нее, не привыкшей к такому проявлению извинений, аж скрипел, фигурально выражаясь. – Ты спас мою кровь. От тебя моя кровь и мой дом не видели зла. Но его видела я. Надуманно видела. Мои подозрения, мои ожидания. Они были недостойны. Я знаю честь, знаю благодарность. Но предпочла позабыть, предпочла не увидеть. Подозрения, сомнения – они подобны яду, что отравляет само хао-нар. Это было недостойно. Недостойно того, что ты уже сделал для меня. Сделал для нас.       Степан лишь кивнул, признавая чужое право ошибаться, а еще прекрасно услышал все, что было сказано между строк. Хотя бы и то, что Маега, извинившись за себя и мужа, отнюдь не раскаялась в своих подозрениях, просто признала их недостойными и, возможно, неверными изначально. И совершенно точно не собиралась прекратить подозревать, ожидая от Степана-Панна самого разного дерьма, хоть и желая верить в обратное. Взрослый выбор взрослого человека, так сказать.       - Ну, раз мы уже поняли, что я не собираюсь становиться новым Мастером, начиная с вас троих, то предлагаю перейти к тому, чтобы спасти несчастного Стэ. – Оставалось только надеяться на то, что действительно поняли.       - Мне иногда начинает казаться, что ваша Скрижаль и была создана для того, чтобы появлялись Мастер и ему подобные. – Ворчит Урваг, наливая себе какой-то алхимической бурды в травяной отвар. – Но да, давайте спасать этого перспективного юношу. И вот еще, кстати, а как твоя, кхм, неживая союзница смотрит на то, чтобы продать анонимному и очень платежеспособному покупателю немного тех реагентов из особого списка, ради каких ее гнездо старый Герберт вообще терпит и еще не сжег к самому фундаменту? Естественно, вне официальных каналов поставок.       Потому что официальные поставки все под де Дантрелем, пусть и не лично, даже не через де Фелль, а просто через верных или прикормленных торговцев. Не напрямую, верно, но все же достаточно четко закреплены в орбите его власти. Сама ниша рынка не сказать, что прямо большая, товар весьма специфический и при этом дорогой, крупных объемов в отрасли никогда не ходило, так что в ближайшей и не очень округе именно Дантмарк считался «центром» продаж кровососательных реагентов. И не только кровососательных, но и вообще немертвых, идущих мелкими партиями из Мертвого Севера. Ясное дело, что едва ли разрешивший Сильвии быть и процветать Герберт одобрит, если та начнет толкать товар на сторону, да еще и без отката его людям.       Раньше Урвагу было бы проще заплатить всем посредникам, чем влезать в столь щекотливый бизнес, где в любую секунду можно нарваться на привет не только от конкурентов, но и от храмов. В первую очередь потому, что храмы и жрецов натравят те самые конкуренты, давно отстегивающие храмам за крышу – это он со слов Сильвии знает, она не стеснялась в объемах вливаемого в речь сарказма, когда описывала все эти схемы. В общем, раньше бы мужик заплатил, но не после того, как Маега не столь давно покинула славный Дантмарк, да стоят улицы его тысячу лет, с большим-пребольшим скандалом и зареклась иметь дело с тамошними бонзами, какие под де Дантрелями ходят.       А реагентов для весьма специфических камланий, включая и те, какие про защиту от проклятий, например, все равно хочется иметь. А переплачивать не втридорога, а чуть ли не на порядок, чтобы цепочку посредников построить, хотелось еще меньше. У де Дантрелей тоже есть гордость и продавать хоть что-то де Ломер, читай Маеге, не станут, не после сказанных ею слов. Шаман полазил в статусе Сингхи, видел списки ее родовых контрактов, там были варианты, какие подобными подношениями задабривались.       - Она на это посмотрит так, как будет нужно. – Степан тем временем разглядывал разложенные на столе карты города, нарисованные духами чернил, где отдельно указывалось гнездо нелегального черного алхимика, вроде и отстегивающего кому нужно, но все же недостаточно крупной шишкой являющегося, чтобы за него де Ломер всерьез спросили. – Составьте список, я ей передам, а она отыщет на складах то, что сможет мимо тех поставок выдать. Только и вы не перепродавайте, а для личного использования берите, лады?       - Можно сказать для внутрисемейного, Панн, а то меня, знаешь, очень долго клевала одна прелестная пташка. – В этот миг Маега, желавшая провести ряд необычных камланий темного оттенка, просто взглянула на мужа, но тот тут же, не меняя темпа и тона, продолжил свою фразу. – Но это она исключительно от большой ко мне любви, нежности и заботы, не иначе. Если серьезно, то там какие-то ритуалы, уже вдвоем обсудите. Но потом. Сейчас предлагаю подумать, как именно будем это все проворачивать...       

***

      Тиха и спокойна Морграфская ночь, но сало нужно перепрятать. Но поскольку нормального сала он так в этом мире и не встретил (говорят, у хоббитов есть что-то похожее, но шаман так и не проверил), то приходится вместо перепрятывания сверхценной продукции заниматься одни черти знают чем. Впрочем, он искренне надеялся на то, что даже черти знать не знают, чем он сейчас занимается, особенно одна конкретная их представительница, чтоб она искупалась в оздоровительной ванне из сверхнасыщенной благодатью святой воды.       По темным ночным улицам ходят и бродят одни только редкие патрули стражи или наемной охраны, если речь о рыночных или богатых кварталах, а также куда более многочисленные ночные хозяева. У них, можно сказать, настало рабочее время, причем речь идет не об ограблениях и убийствах, а о банальных встречах, переговорах, даже логистических вопросах в конце-то концов. Криминал в Морграфе заведует в том числе и речной контрабандой, они буквально короли таковой, ведь сюда приходят с дарами к морю все подпалубники Дантры, а с моря они несут вверх по течению ответные подарки из дальних земель.       Система криминала в городе сложилась весьма стойкая и запутанная, пронзенная множеством традиций, тут даже буквально коронуют Ночных Хозяев, этаких преступных королей. Аж целых троих! Для Верхнего, Среднего и Нижнего города. Первый тип криминала являет собой помесь элитной гильдии шпионов, изредка убийц, столь же элитных воров, а также неофициальное крыло тайной стражи Аугуста де Монт Рос. Хозяин города Нижнего властвует над трущобами, низовыми людоловами, попрошайками, беднотой и всем криминальным миром пригорода Морграфа, включая мелкие фермы, села и даже городки.       Но настоящим королем, вернее, Хозяином ночного города считается владыка криминала Среднего Морграфа, потому что у него в руках самое золото. Не только убийцы, не грабители в подворотнях, не ворье на рынках, даже не работорговля неофициального типа, а крышевание основной массы средне-мелких торговцев, игровые дома, бордели и, конечно же, та самая контрабанда. Хватило бы только ее одной, чтобы Королем стать, ибо деньги там делаются воистину бешеные, что в итоге позволяет покупать себе покровительство официальное и неофициальное у владыки и правителя Морграфа Дневного.       Урваг, например, о том, кто именно является Хозяином, вернее, с не столь давних пор, Хозяйкой ночного люда в Среднем Городе, прекрасно знал, как и большая часть реально что-то значащих жителей Морграфа. Потому что фигура такая в некотором роде может считаться почти политической и всегда компромиссной. Потому что кто-то должен следить за порядком во всем, карать зарвавшихся коллег и не прекращать тот самый поток контрабанды, какой даже сам герцог Аугуст не брезгует. Мол, если какой-то товар в Конфедерации Вольных Городов запрещен и запрет тот подкреплен договорами взаимными, то его ли вина в том, что коварные бандиты в его вотчине возят оный товар целыми кораблями, а то и речными караванами?       В общем, за такое, за сам отлаженный и работающий механизм речной полунелегальной торговли прощались и ворье, и мелкие грабежи потерявших осторожность приезжих, и отдельные убийства не слишком охотно платящих откупные торгашей. Главное, как говорил Урваг, не перегибать с этими элементами криминальной жизни, ибо деньги любят тишину и покой, а потому все должно быть тихо и спокойно. Или к Хозяйке придут не обиженные конкуренты из криминала и не обираемые ее людьми торговцы, а лично гвардия Аугуста де Монт Рос, после чего у Среднего Города будет новый Ночной Хозяин, а оборот контрабанды продолжится.       Тихо и спокойно.       Именно так пояснял выбранную тактику де Ломер, а шаман с ним согласился. Потому-то они не стали идти простейшим путем, в каком личные кулаки торгового дома просто берут на меч нужное им поместье, закатывают там всех в бетон, ну, или в просто в пол за отсутствием бетона, а после демонстративно выносят из клетки бедного-бедного, смертельно напуганного и до слез благодарного спасителям Стэ. И даже если вдруг допросить трупы убитых неофициальным некромантом на службе городской, те однозначно вспомнят и то, как Стэ похитили, и то, как в плену бедолагу держали.       Но нет, нельзя ради обычного служки, пусть и одаренного, настолько демонстративно плевать в лицо Ночной Хозяйке, иначе будут проблемы. Хозяйка тоже знает себе цену и задешево не продается, несмотря на то, что начинала в роли владелицы лучшего борделя всея Морграфа и, как поговаривают, чуть ли не всей Конфедерации Вольных Городов. Похитили ведь не кого-то из ближней свиты Урвага или его родни, а простого паренька, похищение какого не извиняет такой беспардонности и неуважения. Если пойти против правил, то им, конечно же, все спустят, пусть даже и припомнят при случае, ибо не стоит тот алхимик конфликта и Хозяйка случившееся проглотит.       Но, что куда неприятнее, она и ее кулаки зададутся вопросом: а почему это де Ломеры, прекрасно знающие все неписанные правила, вдруг начали действовать настолько топорно?       А что там такого интересного было?       А что это за Стэ такой?       Откуда он взялся?       От чьего имени было то письмецо рекомендательное, говорите?       Потому-то идут к злополучной подпольной лаборатории, замаскированной под один из многих приречных складов, не только кулаки Урвага, но и представители ночной жизни Среднего Города. И нет, не стоит бояться того, что алхимика и его подручных предупредят и они успеют все компрометирующее убрать. Потому как зашел личный порученец второго человека в гербовом Торговом Доме лично к той самой Хозяйке, лично же передав письмо и просьбу разобраться ей в нежные и ухоженные ручки. Ради того вшивого варщика она не будет ссориться с де Ломер, какие тоже в контрабанде свой интерес имеют. Тем более, что они, если все верно было понято, полностью в своем праве.       Вероятно, она попробует отстоять жизнь ублюдка, только если вина того будет не слишком велика, но шаман специально проверил имеющиеся у старины Урвага данные. Проверил и подтвердил, что кое-кто работает мимо кассы, а еще хранит у себя несколько таких вещичек, за какие уебут к хуям даже без бедного Стэ, посаженного в клетку. Этого даже сам Урваг не знал, те амулеты и схемы ритуалов нашел лично Степан, вернее, его духи, когда шаман проверял место своего пленения. И от тех схем ему, уже наученному горьким опытом, буквально воняло демоническими эманациями.       Он даже обрадовался было, что смог вскрыть очередную куклу навязанной ему в группу мразоты, но нет, там совсем иные аспекты Порока, Алчность вместо Похоти, а еще исключительно собственное эго, жажда силы и полное пренебрежение чужими судьбами. Потому-то и нет опасения в том, что ночники предупредят мудилу, потому-то и нет сомнения, что мудила очень скоро будет мертв. А разнесчастный Стэ, конечно же, торжественно спасен.       Спасательная команда еще только вышла на дело, когда в лабораторию проникли неслышные, словно тени, обведенные тусклой Луной, силуэты обольстительных хищниц ночи. Каких, кстати, дико бесило то, что ночными хозяевами традиционно величают не их, а простых людишек, ворье да грабителей всяких. К моменту, когда к точке подошли благородные спасатели, Степан, вернее, Стэ был предварительно избит Артемией, ускорил проявление синяков и заживание ссадин, чтобы побои выглядели старыми, а также уютно устроился в одном из мелких погребов-узилищ специально для особых гостей. Практически настоящий Люкс, пять звезд, доброе шаманское сердце так и требует дать звезды владельцу этого иномирового Хилтона.       Можно пять раз подряд.       Алхимик, его недотепистый ученик почти без дара и без знаний, - ублюдок постарше просто держал ублюдка помоложе на обещании когда-то там научить чему-то там, а на деле собирался вместе с очередной партией мяса пустить на вытяжку жизни, - а также три охранника-разнорабочих тоже познакомились с кровосисями, то есть, тьфу ты, кровососами. Эффект голоса Лемиры практически нереально обнаружить, так что она спокойно убедила уродов не смотреть, отвлечься, вздремнуть и не обратить внимание на нового пленника, к чему добавились суггесторы шамана, завершая качественную, хоть и поспешную, обработку. А после они совместно наложили сверху еще ряд внушений, какие убедят уродов драться до последнего, аки перед эшафотом.       Можно было бы и без этого, ведь и так стал бы сражаться до конца этот алхимик-демонолог, одинаково хреновый в обоих направлениях развития, понимая, что ему светит плаха или алхимический стол официальных коллег. И да, он реально был хреновым алхимиком, а также ужасным призывателем демонов. Серьезно, его не сожрали телом и душой, выменяв таковые на гнутый медяк и заряд Алчности в мозг, только доброй волей самих демонов, каким регулярные взносы и возможность превратить этого дебила в зародыш культа были ценнее разового перекуса. Разумная экономическая стратегия – это козырная карта местных демонов Алчности вообще и самой известной демоницы в истории в частности. И нет, речь не про его личную знакомую, и слава системе.       В итоге, когда тот самый мужик, какой однажды просил Степана свалить с поляны, где будут уважаемые люди разговаривать, выбил дверь в лабораторию боевым жезлом, все пошло кувырком. К этому моменту, выданный на руки бойцам амулет-указатель, какой наводился на кровь похищенного Стэ (а на деле никакой крови там не было, он ей разбрасываться не стал, просто создал координатную точку, на какую реагировало простенькое заклятие, а сверху навесил маскировку под тот самый амулет кровавого поиска) уже привел их к цели, что было ожидаемо. Удивиться пришлось несколько позже, причем удивился даже шаман, незримо наблюдающий за этой катавасией, едва ли не попкорн жуя и покинув физическое тело.       Охранники тут же выхватили самострелы, даже отправили парочку стрел во рвущихся внутрь бойцов, но те отскочили от защитных экранов вторженцев. Одна из отскочивших стрелок срикошетила и полетела по длинной параболе точно в зажатый в руке паникующего быка алхимический флакон, разбивая таковой. Рвануло знатно, мудилу частично испепелило, частично просто на куски разорвало, убив также двух других коллег-охранников, несмотря на то, что это было ледяное зелье. Что же, владелец лаборатории был воистину херовым алхимиком, так не уметь варить зелья еще уметь надо!       Защита на вошедших первыми бойцах выдержала, хотя и с трудом, одевались-то они не на смертный бой на грани сил, а просто на рядовую операцию по спасению. Вот какого-то ночника посекло костяной шрапнелью и дополнительно контузило, он только и мог стонать и материться, пока его поливали и поили зельем коллеги по нелегальному ремеслу. В этот миг до затормозивших ребят донесся удивленный вскрик, в каком слышалось «наставн’к, вы эта чаво?», а следом полный боли и отчаяния визг, сменяющийся какой-то омерзительной какофонией, хрустом лопающейся плоти.       Звук этот дополнился еще одним вскриком, с каким морфирующее тело спешно принесенного в жертву «ученика» вдруг обняло учителя и начало сливаться с ним в страстных объятиях. Буквально сливаться, как два куска сжимаемого пластилина. Снова визг агонии, а потом тварь явно начала принюхиваться к погребу, где, помимо Стэ, валялись еще двое пойманных в нижнем городе бедолаг. Нет, ну этого он просто не ждал – без предварительного контракта, без черты защиты, без любых приготовлений вообще, сразу прямой жертвой и одноразовым артефактом призывать тварь, да еще и совершенно неразумную. Премия Дарвина этому типу не была вручена только потому, что он с таким отношением к работе должен в жюри сидеть!       Пришлось шаману, вернее, парящему над телом духу оного, вспомнить свой опыт работы с тварями демонического типа и незаметно ударить получившееся страхоблядище мудоебское духовной атакой и мощным заклятием сверху. Так что к моменту, когда пересравшие спасители ворвались в соседнее помещение, тварь еще «не до конца сформировалась», дергалась и неспособна была оказать сопротивление. Превратившись в очень страшную, очень реалистичную, напугавшую всех до жидкой подливы в портках, но при этом в абсолютно беспомощную часть развлекательной программы.       Разорвали тварь на такие клочки, что там не то что гробовщику работы не будет, там даже дворник с метлой не найдет, чем бы заняться. Ах да, еще они в процессе спасательной операции обрушили стену, часть крыши, а также устроили легкий пожар. Степан, комментирующий и пересылающий образы происходящего напрямую Маеге и Сингхе, порывался включить в ментально-духовную трансляцию мелодию из Деревни Дураков. Останавливало только и только то, что эти уважаемые дамы не поймут отсылки, ибо провинция-с. Ну и еще немало концентрации отъедали попытки не дать детонировать остальным зельям, на флаконы или котелки с какими падали куски здания.       И да, среди них зелий изначально создаваемых взрывными не было.       Ни одного.       Жертв спасли только в самом конце, когда проорались и успокоились, принялись звать стражу, жрецов и кого угодно еще, даже тетю Саггочку из городской управы, ибо она одному из ночников реально приходилась троюродной теткой и оказывала ему и его бригаде некую протекцию в обмен на содействие ночных мудаков. В этот момент стало окончательно ясно, что операция по спасению несколько затянется. Урваг предложил вытащить Стэ оттуда любой ценой, но шаман отказался – был уверен в своей маскировке и способности задурить головы проверяющим. Собственно, не ошибся, потому как его и остальных пленных жертв проверили лишь стандартным поисковым чудом против скверны, а после быстро допросили.       И-и-и-и, нет, не отпустили, а нагнали новой стражи, включая тайную, а после принялись проверять повторно, причем вообще всех свидетелей. Одно можно было сказать точно: про Стэ, как и про его пропажу, забыли все, потому что имелись совсем иные темы для обсуждения. И только в голове у Степана набатом билось совершенно искреннее не то проклятие, не то воззвание, не то просто констатация факта: «Пиздец-пиздец-пиздец-пиздец»...       

***

      Все же есть что-то этакое, правильное и по-домашнему уютное, в семейном просмотре телевизора, когда и семья, и друзья детворы вместе сидят в обнимку с подушкой и тарелкой вкусняшек, смотрят какую-то интересную хрень и налаживают социальные контакты. Вон, он тоже решил попробовать, а де Ломер и не против, все трое. Смотрят на запись в специальном кристалле, какая проецируется в виде объемной иллюзии, да и наслаждаются тихим вечером в экранированном кабинете только для своих. Ну, не совсем экранированном, ибо для Степана специально подготовили шкаф, из какого он сумел выйти, предварительно шагнув в убежище из личной комнатки спасенного Стэ.       Кажется, сильнее всех прочих его возвращению обрадовался Коррин, потому что никто, ни одна скотина, не верили в то, что это не он прикопал бедного Стэ в какой-то канаве или вовсе в Дантру выкинул по славной причальной традиции. Но и остальные тоже проявили должную меру интереса, сочувствия, а также совершенно неуемного любопытства, какое пришлось отбривать аккуратными «не знаю», «не помню», а также просто «шел, ударили по голове, очнулся, а вокруг уже стража всех допрашивает». О чем допрашивает? А ему господин Урваг лично приказал языком не трепать, вот он и не треплет.       Хотя самые дикие слухи это не останавливало, доходило чуть ли не до героически предотвращенной наемными воинами дома де Ломер адского прорыва не слабее, чем в том самом Дантмарке, а то и сравнимого с падением великой Империи. На деле же, все процедуры прошли быстро, спокойно и практически штатно – осмотр места событий, изъятие тех самых схем ритуальных призывов и культовых амулетов, проверка выживших на скверну и все такое. Опасно, да, но тварь была единичной, примитивной донельзя, да еще и не смогла до конца воплотиться. Когда при Большом Шмоне ловили не закидывающих долю в общак подпалубников, то бой вышел куда жарче, там человек двадцать положили, из них аж четверых представителей портовой стражи.       Ну, вернее все прошло почти-почти без происшествий.       Вот это самое почти-почти они сейчас и смотрят через спроецированную шаманом иллюзию-воспоминание, а Урваг очень мрачно обещает оторвать кое-какие органы одному конкретно попутавшему берега упырю (фигуральному), у какого свои подвязки в той самой тайной страже. Подвязкой служила вышедшая за представителя оной любимая дочка, благодаря чему счастливый отец не знает значимой части налогов для своих товаров, а также использует свои торговые каналы для пересылки не вскрываемых пакетов от той самой тайной стражи. Или для деликатных просьб, какие работники тайной стражи могут выполнить в перерывах между выполнением изначальных обязанностей.       «Смотри на огонек, не отвлекайся, не думай, смотри, малыш, смотри и запоминай, что я тебе говорю. Лезвие, сизый, вишня, кольцо. Слышишь эти слова и вспоминаешь, как тебе хорошо, какой ты сонный, какой послушный. Лезвие, сизый, вишня, кольцо. Слышишь и снова тонешь в этой неге, снова засыпаешь наяву, закрываешь глаза и открываешь их уже послушным. Лезвие, сизый, вишня, кольцо. Запомни и тут же забудь, чтобы вспомнить, когда тебе скажут. Лезвие, сизый, вишня, кольцо».       Бедняга Стэ, очевидно, никак не сопротивляется тесным объятиям весьма симпатичной и, увы, одетой белокурой работницы тайной стражи с рангом начинающей адепта магии разума, а также парочкой интересных амулетов в ее распоряжении. И это он еще сам ей внушил по обратной связи обойтись без ее любимого метода запечатлеть внушение быстрым оргазмом обрабатываемой жертвы. Применяет она этот трюк только к симпатичным ей мужчинам и юношам, но Степан, вернее, Стэ, под эти критерии вполне попал. Не то чтобы он был так против дать ее ладошке волю, но оставлять образец семени в руках, - смех голосом Бивиса и Батхеда прилагается, - тайной стражи де Монт Рос точно не собирался.       Одновременно несколькими точечными и необнаружимыми воздействиями чуть отвлек ее внимание, заставил промедлить и отказаться от шанса получить чужой образец, а следом привлек внимание ее коллег, какие именно сейчас решили спросить какую-то важную херню. Так чей-то быстрый приработок не оказался сорван, но дамочка только и успела, что оставить в голове Стэ типичный вербальный активатор трансового состояния, после чего привела его в норму, мило улыбнулась и пожелала всего наилучшего. В общем, у Степана была только одна мысль, если не считать совсем уж нецензурных, и он эту мысль выразил.       - На что она, блядь, вообще рассчитывала? – Он даже не пытается убрать недоумение с лица, когда поворачивается к злому Урвагу, задумчивой Маеге и чуть смущенной Сингхе. – Это же гребанный активатор-выключатель, его любая нормальная проверка, отличающаяся от просто поверхностной, заметит при сканировании? Это типа намек такой? Или попытка отправить по ложному следу, отвлечь внимание от настоящего засланного агента?       - Ну, не так уж ее план и туп, в ее защиту скажу. Вернее, не ее, а того, кто приказ давал, но и ее тоже. – Это был, как ни странно, Урваг, а не Маега, хотя на магические темы она обычно отвечает самой первой. – Если бы не появление призванного демона, - какой же он был, блядь, дебил! - то простого работника осматривали бы больше на предмет травм, чем внушений. Был бы шанс, что занялся бы этим кто-то из моих помощников с набором амулетов. А потом уже поздно было менять планы: ей приказали обработать кого-то с доступом в мой дом, она его и обработала, да и все. Остальное не ее забота. Слыхал я про нее, Ликура Велез ее имя. Талантливая, но удивительно ленивая и не слишком проявляющая инициативу, так ее описывают. А отвлечение внимания... это да, это нужно будет проверить. Любимая?       Оная любимая просто кивнула, мол, займется проверкой прислуги, да и Сингху, скорее всего, привлечет. А после обсуждение свернуло к тому, как вообще на это все реагировать. В обычной ситуации Урваг бы не поленился поднять небольшой скандал, чтобы ему принесли формальное извинение, неформальные откупные, а также формально и неформально наказали исполнительницу и того самого горе-тестя. Он тоже имеет своих людей поближе к верхушке городского правления, в дом Аугуста вхож не с ноги, но сквозь широко открытые двери. Вот только привлекать еще большее внимание к Стэ не хотелось, так что умнее просто смолчать, сделать вид, что пропустили эту закладку.       Но вдруг это такая хитрая ловушка? Демонстративно и намеренно заметная обработка и, если обработку не заметят там, где должны были, то тут что-то нечисто, ведь Урвага эти ребята тоже знают, знают, что он бы не спустил такого маневра. В конце концов решили, что попытку сделать из работника спящего агента-смертника, - тут сгущая краски, конечно же, но притянуть именно к такому преступлению ситуацию можно, - они «заметят», демонстративно не станут поднимать кипишь, столь же демонстративно дав понять, что маневр чужой разгадали. А после у кое-кого, скажем, сгорит комплекс амулетов стазиса и охлаждения на амбарах или вовсе мыши заведутся и пожрут товар.       - Только не мыши! – Тут же вмешался, передернув плечами, слегка запаниковавший шаман. – С меня Дантмарка хватило, ну его нахрен. Там, вон, два магистра не могут до сих пор мышей изгнать, вроде даже парочка их учеников от бессилия и отчаяния забухали так, что их три дня искали, а нашли потом в объятиях друг друга. Сарказма добавьте по вкусу.       - Слышала это. Но верю не сильно, слишком странно. – Старшая из шаманок подхватывает знакомую тему, какая ей куда ближе сложных интриг людей каменных городов. – Ученики таких могучих вазаш-сеаран, чаровников высоких башен, не позволяют себе такого... пренебрежения волей наставников.       - Знаю, но версий личных не имею. У Сильвии вышло почитать копию осмотра этой парочки, у какой, не считая провала в памяти на половину суток, а также сильного опьянения выпивкой и травами на оставшийся срок их пропажи, не имелось вообще никаких следов. – А вот тут он явно купил чужой интерес, причем рассказывал он с надеждой услышать от слушателей какую-то внятную версию, ибо у него их не имелось. – Нет следов сканирования памяти, все контракты и маркеры молчания на месте, в крови нет зелий, ауры отвратительно чистые. Ясное дело, что там все отнюдь не так просто, но никто не понял, кому вообще было это выгодно и зачем. Честное слово, если бы не это задание, я бы испытал соблазн самому вернуться на подворье Трабия и поискать-таки ответ на мучавшую меня столько времени загадку.       Они еще некоторое время обсуждают то, что он успел узнать о проклятии, заодно выдав десяток самых разных теорий, каждую из каких шаман с унылым видом разбивал в пух и прах. Он тоже шаман, тоже не самый слабый, он тоже все это проверил, и нет, понять, куда именно всосало тех его духов, какие должны были следить за точками появления мышей, он так и не смог, хотя пару раз пытался. Как пытался и дозваться до них, все еще существующих и не уничтоженных, просто где-то не здесь пребывающих. Особенно сильно хотелось в детектива поиграть уже убравшись с подворья, не рискуя необходимостью снова туда приходить, за что спасибо Сингхе с ее феноменальными боевыми рефлексами. Да-да, он ее уже простил и принял ее ошибку, спору нет... НО ПРИПОМИНАТЬ БУДЕТ ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ВЕЧНОСТЬ!!!       Впрочем, мелкие перекидывания подколками не мешали обсуждать основной вопрос – а как им засунуть бедного и безнадежно влюбленного Стэ в свиту Сингхи де Ломер, а также, конечно же, дочери Маеги, дочери Маэдры. Потому что место в личной свите, не просто слугах, а тех, какие сопровождают и помогают наследнице Маеги во всех делах, так просто не получить. Там и обучение, и клятвы, и, очень часто, взаимные интересы родителей будущих свитских и родителей Сингхи. Простой паренек с улицы туда не войдет, даже если лоб расшибет. Нет, если бы он уже лет шесть поработал в поместье, желательно с самого детства служа Торговому Дому де Ломер, у них же обучаясь или получив образование за счет стипендии, тогда да.       Но не вот так.       - Ладно, в самом крайнем случае можно применить тот же аргумент, из-за какого едва не помер тот мальчишка, Сафхаан, племянничек внучатый Сахай-Бея. – Урваг вроде и беззаботно сказал это, но был внутренне напряжен, и реакция жены себя долго ждать не заставила, быстро пояснив причину напряжения.       - Ты обещал! Обещал еще тогда! Что это решение! Только! Только за мной! – Она даже смутилась от недоуменного взгляда Степана, заговорив уже тише. – Это наше все, имя и власть рода. Матерей и матерей, на много колен вглубь! Я не могу, не имею права с этим играть! Не шути так больше!       - Да я же не говорю, что нарушить обещание хочу, просто сделаем вид, что ты отыскала! – Аж всплеснул руками мужик, тоже позволяя проявиться раздражению. – Зато ни одна сволочь из тех, кто тебя знает, не задаст лишнего вопроса о том, почему Стэ вдруг подле Сингхи крутиться стал.       Сингха, кстати, тоже странно реагировала, смущения там было очень много, но интерес и некая доля ожидания тоже имелась. А вот Степану понемногу начал надоедать диалог сплошными недомолвками, в каком он нихрена не понимает от слова вообще. Это как смотреть офигенный фильм, только на монгольском языке, без перевода – нихера не понятно, но очень интересно.       - Проверят! Проверят его мимолетным взглядом! А после поймут, что я и ты солгали! Еще сильнее задумаются, еще злее искать ответ станут! – Нет, они реально издеваются, Степан уже чуть ли не жестикулирует, пытаясь дать понять, что они теряют собеседника. – И не найдут! Но это лишь больше раззадорит! Мое имя и кровь знает половина Степи, а половина вторая – это имя слышала! Не пропустят!       - Так вы же все шаманы, да еще и со Скрижалью! – От прилива эмоций Урваг аж по столу хлопнул. – Ужель не сыщите способа замаскировать Панна, тьфу ты, Стэ, так, чтобы внешне и при беглом взгляде не подкопаться? А кто попробует не бегло, а всерьез его изучить, то его и сам Панн наизнанку вывернет, а я лично помогу тело закапывать! Ладно, не лично, но помогу.       Степан одним только взглядом показал Сингхе, что вот сейчас ей пора перестать смущенно и зардевшись глазки отводить, словно ей за маму с папой стыдно, и начать пояснять. Потому что вежливость вежливостью, но шаман уже начинает немного злиться, а когда он зол, то всякое бывает. Как минимум можно опять скатиться до упоминаний хануров с одной стороны и кобыльских блядей, а также блядских кобыл, с другой. Но нет, девушка его потуги проигнорировала и еще сильнее смутилась. Вот реально, у нее аж уши покраснели! О чем вообще речь? Они его что, усыновить неофициально собираются или как?       - Это... это возможно. Но мне. Мне нужно... – Маега прямо посреди беседы ушла в камлание, причем призывала духа прямо внутрь себя, четко в начавшие сверкать золотом хрусталики глаз, активируя один из засевших в ее массивном шаманском ожерелье контрактов, давая своему мужу возможность разряжать обстановку без ее вмешательства.       - Так. Ладно. Извини за эту безобразную сцену, тема весьма деликатная и я готов сразу же ее свернуть и принести извинения, если предложенное как-то уронит твою честь. – У него, очевидно, сейчас резко заболела голова, но у Степана тоже недалек приступ мигрени от всего этого. – И за Маегу тоже извини, она всегда к этой теме относилась очень щепетильно, одно из условий ее вхождения в мой дом, попрошу. Хм. Чтобы долго не плести кружева слов, благо ты их все равно не любишь, скажу следующее. Самый лучший и не вызывающий лишних вопросов способ принять тебя в ближники моей Сингхи состоит в том...       В этот миг Маега подавилась и начала кашлять, как скотина, а глаза ее, сверкающие едва заметным переливом подселенного духа, вылупились на Степана так, словно она из монголки превратилась в анимешную мультяшку, ибо еще немного и те глаза из орбит вылезут. Степан недоуменно поглядел на нее, а после свою роль сыграла высокая сенсивность, давшая разглядеть духа в ее глазах и примерно понять, что именно тот дух считывает. Вот тут подавился уже Степан, прокашлялся и очень-очень спокойным тоном, в каком спокойствие испарялось с каждым слогом, задал животрепещущий вопрос:       - Шо в глазах? – От нигде не легкого удивления в его конфедератский, казалось, влезли куски привычного когда-то земного наречия, еще до попадания в новый мир используемого. – Ты шо за духа в себя запихала, ґа?       

***

      - Слушайте, уважаемые, блядь, люди. Я все, конечно понимаю, но вы, похоже, не можете понять одну простую истину. – Это они уже успокоились, заметно сбавив накал страстей после того, как ее дух сумел рассмотреть в сущности Степана два его давно уже позабытых было свойства «наследие в крови и духе» и «контроль наследия в крови и духе», внезапно сделав-таки из попаданца завидного жениха для почти принцессы. – Я понял, что это ваша кровь, сила вашей династии. Понял про много поколений матерей, какие искали идеального отца для будущей дочери, какая всегда будет не менее сильной в потенциале, чем ее мать. Не хуже вас я знаю, что дают те свойства ауры и духа, какие вы рассмотрели. Замечу, что я их не выбирал, достались в подарочек от Покровительницы, но это так к слову. Суть ведь не в том. Но в том, что этот ваш квест в жанре «поиск папаши» больше не связывает вашу семейку. Вообще.       Урваг уже понял, к чему именно клонит землянин, он вообще почти сразу осознал аргументы всех сторон, но при этом благоразумно и взвешено решил поджать хвост и отойти в сторонку и не мешать жене портить ему, Степану, нервы. Ну, справедливости ради, он помогал разрядить обстановку, но ничью сторону так и не принял. А вот Маега точки зрения попаданца не понимала, несмотря на попытки мужа и Степана ей таковую объяснить.       - У нее есть Скрижаль, а потому она станет всего лишь высшим шаманом только если осознанно приложит усилия к тому, чтобы не развиваться вообще. На одних только квестах, особенно если вложится в мета-навык, нахватает себе даров столько, что охереет. – Как охерел он, поняв, что ему предлагают скрепить их союз самым эффективным способом из возможных, причем без малейших пауз, хоть прямо сейчас. – А если будет намеренно заниматься развитием и практикой, то и великой станет, а там и до аналога ранга архимага для шаманов недалеко. Понимаете? Для нее преодолеть ваш кровный долг и лишить себя необходимости тщательно выбирать себе мужа – дело пары потраченных очков навыков, не больше. У нее точно найдутся в ростере доступных свойств аналоги таковых у меня, не сейчас, то уровней через десять. Все еще не понимаете?       Маега молчала только титаническими усилиями воли, но при этом реально, вроде бы, начала пытаться шевелить мозгами и подстраиваться под его точку зрения. Еще немного и он бы взбесился и вбил бы ей то понимание прямым ментальным пакетом в голову. Возможно вместе с кулаком... Урваг бы потом попробовал влупить уже Степану за такое отношение, но мысленно бы наверняка одобрил его действия.       - У нее есть первый в истории рода шанс найти себе мужа по сердцу, по любви, блядь, а не по одной только необходимости. – Больше всего ему сейчас жалко именно Сингху, какая вогнала себя в медитацию, чтобы не краснеть и держать под контролем эмоции, причем так хорошо вогнала, что буквально вышла из себя и висит над своим застывшим и неподвижным телом. – Не связывать судьбу с мутным дебилом в моем лице, какого она только из уважения и благодарности за спасение терпит, а буквально выбирать свою жизнь. Самой.       Вдох, попытка успокоиться, выдох.       - Да-да, я знаю, что в высоких кругах по любви не женятся, но, будем откровенны, у вас в роду «семья по необходимости и расчету» вышла на какой-то совсем уж конченный уровень. – Слова его доходят до адресата, он очень старается, раскрывает самого себя, давая читать свои эмоции, а уж Маега духовным восприятием не сильно хуже него владеет. – Вы сами счастливы с мужем, я это вижу, не могу не видеть со своей-то специализацией, и это, блядь, вполне взаимно с его стороны. Но поглядите мне в мои уставшие и взбешенные глазища и скажите, что так было с каждой из вашего рода, что не было семей, какие счастья вообще не знали. Если скажете и не солжете, готов называть вас любимой тещей хоть с той же секунды. Только вы ведь не скажете, верно? И как в таких семьях выживали-то, довольны были выбором своим, совершенным по необходимости и расчету?       В этот раз ответила именно Маега, как-то резко сдувшись и осунувшись, словно осознав, что увиденное глазами своими и духа-подселенца слегка сдвинуло ее по фазе. Она всю жизнь знала, что придется искать, кучу лет вынуждено искала идеального отца для внучки, продолжателя рода своего, дела своего, а тут такой идеальный шанс в лице Степана. Какой и жизнь дочке спасал, и Скрижалью ее одарил, и вообще жених на зависть всем, даже если отбросить его свойства-подарочки. Идеальный же вариант, какой закрепит их союз максимально надежно, надежнее просто некуда! Что он, не понимает этого что ли? Выгоды своей не понимает?       Маегу чутка, хотя нет, нигде не чутка понесло, да, причем ему не сложно понять ход ее мыслей. Хотя вот понимать подобный подход и столь потребительское отношение к мнению своей дочки ему, наоборот, очень и очень сложно.       - По-всякому бывало. Где-то хао-сеахар загоняла мужа в стойло. Где-то вовсе оплетала разум арканом. – Увидев поднятую бровь Степана она не смущаясь прокомментировала последнюю фразу. – Среди родовых хао есть и такие. Что обеспечат верность и любовь. Послушание и покорность, кажущиеся естественными. Но иногда бывало, что отца не было вовсе. Если низкородный слишком. Если из вражеского рода. Просто подарить ночь страсти, что забыть невозможно. А после убедить, что только забыть и возможно. Моя мать своего отца не знала. И матерь матери ее матери тоже. Я понимаю. Прощения прошу. Зов крови, зов хао-уланар, зов всех хао-сеахар, что были до меня. Они затмили мой разум. Я не должна была срываться. Не должна была показывать себя столь несдержанной. Прости свою хао-сеалар, Панн. Прости свою мать, дочь.       Что же, уже лучше, чем вообще ничего. Извинения от «взаимно уважаемой коллеги и сестры по магическому ремеслу», как расшифровывается ее «хао-сеалар», ему не сильно нужны, но вот то, что она поняла, как неприятно сделала своей дочери, какую она ему чуть ли не всучивала аки товар на рынке, аки подарочный сертификат в бонус к заключаемой сделке, это да. Это важно. Не то чтобы он был против Сингхи. Она красива, одарена, уже спасала ему жизнь, не воспользовалась гарантированным шансом выдавить ему свободу воли с помощь жетона мечты футфетишиста, а еще с ней реально будет о чем поговорить по общей для них двоих специальности. Но, даже если отбросить тот факт, что шаман покамест не спешит ни связывать себя узами брака, ни заводить детей... она, блядь, могла приличия ради хотя бы мнение дочери уточнить?       После этого беседа была продолжена, даже Сингха вернулась в тело, фоня в ментальном плане тщательно скрываемой бурей эмоций, в каких смешалось и облегчение, и разочарование, и обида, и какое-то странное удовлетворение, и одна только Автомилфа знает, что еще. Было решено продавливать именно вариант с найденным удачным женихом, но только потому, что все остальные способы попадания в свиту выходили еще хуже. Также он, по очень настойчивому предложению Маеги, частично размоет эхо своих двух «великолепных» свойств. Потому что очень уж заманчивым он получился племенным быком, как бы за ним половина степи не прибежала, просить Маегу сдать бедного Стэ в аренду, можно даже без его ведома, можно даже без сохранения им воспоминаний.       Это прямая цитата, если что.       На робкие замечания о том, что какой дебил вообще будет просто ходить по улице и всех сканировать на пригодность к расплоду, Маега чуть не взорвалась и перечислила десяток ковенов ведьм, больше двух десятков степных шаманов людского и орочьего племени, а также ряд выдающихся магов из разных коллегий, вплоть до Нейрата. И, по ее словам, она сейчас спокойна только потому, что если бы Степана таким способом просканировали раньше, что он бы обязательно этот факт понял просто потому, что за ним пришла бы команда элитных людоловов, настоящих мастеров приглашать в гости без права отказа. В общем, шаман впечатлился и невольно порадовался тому, что редко покидал свое логово или подворье для простых прогулок.       А когда покидал, то случалось всякое... от невезучих агентесс ушастых и мастеров фамильярной магии по совместительству, вплоть до, ну, Гельды и ее госпожи, чтоб им попасть под прямой солнечный протуберанец. Так-то подумать, то да, в словах Маеги реально есть резон, а он и не обратил внимания на такую дыру в своей маскировке. Толку-то с того, что он выглядит обычным едва-одаренным шаманом, если его могут прийти похищать на расплод столь неприятно сильные личности? Хорошо еще, если заранее заметил бы попытку похищения и сумел бы либо уйти, либо незаметно устранить похитителей. А если бы пришлось драться, наплевав на маскировку и руша всю выстроенную легенду?       В общем, когда Степан вернулся в выделенные ему покои, оставив там очень качественную куклу-манекен, полученную от очередного притока системных реагентов и потом допиленную до ума (вообще-то нужно будет в ближайшее время купить улучшенную версию, сравнимую с той, какая сумела обмануть даже демоническую тварь во время их боя, благо покупательной валюты набралось нормально), чтобы она притворялась спящей вместо него, он перешел в убежище и просто смотрел в стену парочку часов. Аж пока не отвлекся на сигналы через связной амулет собственного изготовления. Просто этакий тык-тык, привлекающий внимание и намекающий открыть проход-приглашение со стороны... Сингхи, какая выглядела уже куда более пришедшей в себя, чем во время недавнего неловкого диалога. Если бы уровень неловкости можно было перевести в тепловую энергию, то там было бы извержение супервулкана, не меньше.       - Это был совершенно безумный день, Панн, безумными были все последние дни без исключения. – Сказала она ему, войдя под свод его пещеры, причем, складывалось ощущение, что она вообще не сообщала родителям о том, что сюда пришла. – Не хочу даже говорить об этом... слишком много эмоций. Скажу лишь, что не считаю тебя, как ты сказал, «мутным дебилом». Ты не мутный. Ой! То есть, ты немного странный и твои намерения. Они непонятны. Но чисты. Да, чисты. И ты не... Ну, не больной слабоумием. Не стайпан, то есть. Неразумный муж. Не неразумный муж. То есть, не тот стайпан, что оскорбление. На северянском. И я иногда не считаю тебя таковым. Никогда! То есть, никогда не считаю! То есть, я не, ну...       В этот словесный поток встроиться было очень сложно, особенно когда она опять начала срываться на «шаманский стиль», обрывочными фразами разговаривать. Видимо, изначально заготовила речь, но потом от усталости начала тупить, а затупив, ей стало стыдно, и она принялась исправлять сказанное, отчего еще сильнее стеснялась. Аж пока перестало хватать дыхания для разговора.       - Сингха, блядь, дыши, а то ты сейчас тут в обморок грохнешься! – Он даже подумал было наложить какое-то воздействие ободряющее, но опасался того, что ее защита среагирует нервно. – Я не злюсь, не обижаюсь и вообще, все норм. Я, если честно, боялся, как бы ты сама на меня не бесилась. А то я мало знаю более верных способов настроить против себя девушку, чем быть навязанным ей в компанию силком и без взаимного желания.       - Не силком! То есть, не без желания! То есть! Нет! То есть, я не против твоей компании! – Вот, возмущение уже пошло, да и дыхание выровнялось, что его успокоило, им ведь шесть месяцев вместе играть выбранные роли. – И ты! Ты! Улаш-ман-ук харат ланаш...       О, этого выражения он еще не слышал, но все равно хорошо, что это она про ситуацию, а не про него любимого. Хотя к чему тут «ходить рядом со слепцом» не совсем понятно, идиома уж слишком степная, трудно без знания языка, а лезть в ее духовное тело глубже, чтобы скачать себе прямое понимание лексемы, как-то невежливо.       - Я не про то. Про другое. Дары твоей илаш-хао-тар. – Вот тут Степан напрягся не на шутку, потому что все дары Скрижали он прекрасно видит через интерфейс группы, о чем Сингха сама в курсе, в отличие от подогнанных Наимилфейшей жетонов. – Первое. Первее всего. Поручение, какое ты получил. Я тоже получила. Но с дополненными задачами. Я от них отказалась. Отказываюсь сейчас. Потому что не имею права сообщать тебе. Но сообщаю.       Поток образов системного трея тут же ожил, пересылая ему те части задачи Сингхи, какие он не мог увидеть сам. И сразу стало понятно, почему награда за основной квест такая слабенькая, как для сложного задания. Потому что самый смак ей пообещали за дополнительные квесты. Причем каждый из этих квестов еще и предусматривал все необходимое дополнительное снаряжение, там отдельный список был. Сказать по правде, так Степан нигде не уверен, что сумел бы заметить и оказать противодействия, если бы имеющая систему Сингха применила против него такой арсенал.       Дополнительное задание I: В течение срока действия основного задания убедить отыгрывающего роль вашей свиты носителя Скрижали в том, что ежедневное лобызание медового цвета по вербальной команде юной госпожи является полной нормой и частью его прямых обязанностей, не вызывая при этом вопросов и подозрений. Награда...       Дополнительное задание II: В течение срока действия основного задания привить отыгрывающему роль вашей свиты носителю Скрижали любовь к самоудовлетворению с использованием ношенного нижнего белья вашего или вашей матери. Внушить нормализацию такого поведения. Не реже раза в седмицу предлагать собственное или материнское белье, чтобы обрабатываемый рукоблудил на ваших глазах, испытывая унижение и осознание собственной извращенности, но не осознавая неестественности своих желаний. Награда...       Дополнительное задание III: За время действия основного задания обработать разум отыгрывающего роль вашей свиты носителя Скрижали таким образом, чтобы он продолжил отыгрыш роли вашего полностью покорного прислужника, не осознавая течения времени и продолжая считать вас своей Госпожой еще две зимы. Награда...       В качестве самой вишенки на тортике – награда за каждое из дополнительных заданий передавалась не только Сингхе, но и самой жертве. То есть, Степану. Возникала невероятно стойкая ассоциация с выдачей щедрой оплаты и дополнительных чаевых отработавшей свое, ну, пусть будет эскортнице, чтобы без еще более обидных терминов. Не, ну а чо? Он же тоже часть группы, задание групповое, дополнительная его часть касается каждого из участников, значит и награда должна выдаваться всем сразу, не так ли?       Секундная пауза на поиск подходящего выражения.       Еще одна секундная пауза.       Осознание отсутствия любых цензурных способов таковые выразить.       - Бляздец. – Сказал он единственное, что в его голове смогло сформироваться, а после уже с полной искренностью продолжил. – Я надеюсь, что у тебя за разглашение системных штрафов не появилось? Нет? Ну и слава системе. Блядь. Сингха. Вот честное слово, спасибо. Возвращаешь веру в человечество и заставляешь в очередной раз убедиться в том, что я не зря тебя в группу принял. Но все равно. Су-у-у-у-у-у-ка! Это просто блядский пиздец!       Следующие несколько минут он самозабвенно высказывает все, что вообще думает про систему, про задания, про Автобогиню-Всех-Мильфящих-Во-Тьме, про свое собственное тугодумие, какое убедило его выйти из лесного домика в самом начале своего пути, а также, конечно же, про службы обслуживания лифтов на Земле. Сингха слушала молча и даже с неким интересом, явно пополняла лексическую базу данных, а то не одному же Степану учить степные матерные выражения? Но все проходит, как и приступы бешенства, вместо злости появляется осознание и понимание того, что он опять прошел по краю лезвия, где единственной опорой стала порядочность Сингхи.       А ведь если он все-таки решится вводить в группу еще и Маегу, то придется очень хорошо подумать, например, опутывая ее дополнительными клятвами, какие могут вообще не сработать, если система решит подавить клятвы на время выполнения «дополнительного задания». Либо сделать ход конем и оговорить контролируемое ментальное внушение, запрещающее использовать жетоны или иные мета-эффекты, чтобы неповадно было. Причем он даже не будет к ее разуму лезть сам, а, скажем, доверит это дело Сингхе, а уж той Маега поверит куда больше, чем Степану. Ну, а в надежности Сингхи он кое-как убедился.       - Дай угадаю: жетонов тебе тоже насыпали и там они один другого веселее? – Он спрашивает тем тоном, когда ответ уже знаешь и просто ждешь подтверждение. – Так и думал.       Сингха лишь опять покраснела и кивнула, явно вспоминая или заново перечитывая свойства своих подарочков. Блин, и ведь она ему тоже верит! Хотя бы потому, что не может не осознавать – у него подобных «козырей» в рукавах столько, что за козырями рукавов уже и не видно толком. И все равно пришла сюда одна, возможно, вовсе не сообщив своим родителям о своем визите. Вот уж точно – невообразимы и неописуемы проблемы доверия в коллективах, где каждый участник может гарантированно повлиять на мышление и разум своих «товарищей».       - Я хочу тебя попросить, Панн. – Тут ей явно пришлось преодолеть некий внутренний стопор, прямо видно, что слова она цедит так, словно за каждое платить придется. – Серьезно попросить.       - Весь внимание. – Ему и самому передалась ее серьезность и этакая торжественная неизбежность момента.       - Если тебе предложат что-то... Что-то подобное. – Вот тут Степану стало немного обидно даже, прямо чуть задымилось, если уж продолжать подгорательные аналогии сортирного толка.       - То ничего подобного делать не стану, блядь. – Осуждением в его словах можно было гвозди забивать, настолько оно было плотным. – Обижаешь, Сингха. Могу за каждый раз, когда мне подобную дичь в твой или твоей матушки адрес загадывали отчитаться, если хочешь.       - Нет! – А вот теперь она не только смутилась, но еще и испугалась неслабо. – Я не про то! Не об этом прошу! Наоборот! То есть, не наоборот. Наоборот не надо говорить. А не наоборот... наоборот.       - Слушай, бедовая, я вроде к твоей манере выражаться уже привык, но ты сейчас сама себя превзошла. – Ей определенно стоит немного нервы успокоить, а то прямо буря эмоций. – Вдохни, выдохни и повтори нормально.       - Я не сомневаюсь в тебе. Верю тебе. Прошу не о том. – Степану даже интересно стало, что именно она попросит, а то и вовсе немножечко страшно. – Если у тебя будет нечто. Похожее. Обещающее дары, каким нет цены. Не говори мне. Не хочу. Не хочу слышать. И презирать себя. За то что готова, что сама хочу. Согласиться.       А-а-а-а! Теперь он все же понимает, снова наткнувшись на разницу в восприятии системы между ним и аборигенкой этого мира, с молоком матери впитавшей отношение к собственному дару, понимание его цены. Для нее и вправду было мучительно отказываться от предложений подобного толка, предложений, какие требуют унижения за нечто такое, что вполне тех унижений стоит. Стоит предательства, стоит низостей, стоит нарушенных слов и попранных клятв, стократно стоит и еще запас останется. Сингха оказалась удивительно порядочной, как для жительницы этого распроклятого мира, безумного и жестокого ко всем своим детям.       Но даже ей, наверное, тяжело было отказываться от трех контрактов с высшими сущностями на выбор и еще одного такого, но уже с великим духом. И ведь это только часть награды, даже не самая лучшая! У всей их династии нет ни единого контракта с великой сущностью на уровне полноценной сделки, даже «всего-то» высших только два. Только! Это «только» уже несравнимо больше, чем почти все иные шаманы даже мечтать могут. А тут ей за единственное предательство наивного и тупого Степана предлагают в разы больше, в разы лучше, причем эти контракты будут Скрижалью заверены и оттого максимально выгодны, не требуя дополнительных даров или обновлений перечня услуг.       Не удивительно, что она вся извелась, отказываясь от этого шанса. Даже не шанса, а от гарантированной возможности – в условиях задания не запрещено пользоваться жетонами. Она легко могла применить уже однажды использованный не по своей воле эффект, наступить ему на довольную рожу и попросить не ставить этой ночью защиты, и переночевать не в убежище, а в своей комнатушке. И все, он полностью в ее нежных ладошках, не вывернуться. На этом фоне еще более выдающимся кажется ее поведение, как и то, что она смогла столь качественно контролировать ауру и дух, что ни он, ни Маега не заметили недомолвок в том, как она описывала открытую часть задания.       И понятно ее нежелание слышать о том, что она сама может получить в ответ на становление жертвой какого-то жетона или квеста. Потому что ей тогда придется, как она сама говорила, сомневаться и выбирать, выбирать – продать свою гордость и достоинство ради какой-то невероятной выгоды, или отказаться и потом жалеть до конца жизни? Да что там говорить, если львиная доля даже старших шаманов или мастеров магии, увидь они предложенное в «дополнительном» задании, сомневаться бы не стали. С тем, чтобы предать – гарантированно и несомненно, с тем, чтобы самим стать жертвой, пусть и только на три года – с вероятностью процентов в восемьдесят. Ну, если отбросить тот факт, что по условиям дополнительных задач никто не требовал с Сингхи снимать свои внушения с верного прислужника.       - Оу. – Два звука, но бездна неловкости, скрытая в них. – Тогда я наверно, тебе раскрывать полный список своих жетонов не буду.       - Ты мог бы! Не говорить! Этого! – И с каждым словом тычок пальцем в грудь, очень сильно и резко, аж до боли... в пальце, потому что нет смысла тыкать обладателя тройки пунктов в характеристики телесности. – И спасибо тебе. За то, что понял. Я вижу. Что понял. А еще... А еще мне нужно рассказать об остальных соблазнах и дарах, какие мне были даны. Чтобы они не давили на меня столь сильно, не искушали мою порядочность и верность слову.       Степан лишь кивнул, отметив про себя, что девушка успокоилась и теперь снова говорит нормально, а не в камлательном стиле. Он вообще старался на эту тему не давить, помнил ее слова, тот разговор на крыше полуразрушенного здания, когда он исцелял трущобное население. А собеседница и, теперь он не боялся этого слова, соратница принялась перечислять выданные за ее свершение жетоны, все пять штук. Что же, одарили ее реально щедро, причем не только автобоже(н)ственными эффектами.       Например, первым из жетонов, имеющим аж двадцать пять зарядов был эффект, позволяющий воткнуть стрелу в сраку кому угодно. Буквально, просто воображаешь себе лицо или имя индивида, представляешь его, активируешь жетон и у того в ягодице оказывается превосходно сбалансированная стрела работы лучших степных мастеров, какие в искусстве создания стрел и луков уступают только эльфам и никому более. По словам Сингхи каждую такую стрелу, даже из сравнительно обычных материалов, потом можно будет извлечь из тела и продать по цене в половину золотой марки, либо даже в треть эльфийского флорена, если не повредить наконечник.       Увы, но жетон не боевой, не может быть применен ни в сражении, ни для ликвидации. Просто потому, что стрела всегда бьет вдали от сосудов и жил, чисто в мышцу, всегда не отравлена, абсолютно стерильна, словно хирургический скальпель, а также не несет боевых зачарований. Вернее, она зачарована на то, чтобы пробивать большую часть стандартных амулетных щитов низкого и среднего порядка, но дополнительного урона телу или ауре не наносит априори, если дополнительно не зачаровать. Материал там такой, что при должном зачаровании накрутить можно будет такого, что грустно станет иному магистру, не то что мастеру классической и не очень магии. За золотую марку не купишь, да.       Но нет, у жертвы будет только неопасная в сути рана, какая может убить лишь в очень особых условиях. Ну, если ударить в неодаренного человека, какой не сможет перевязать рану и тем самым дождется загрязнения, нарыва, гангрены и смерти. Любой одаренный или хотя бы имеющий комплект для перевязки индивид отделается очень сильным испугом и необходимостью до конца жизни задавать себе вопросы о том, как его так подстрелили. Единственное, что можно к стреле прикрепить, так это намотанную чуть ниже оперения записку на примерно три-четыре сотни символов максимум. И записка будет такой же обезличенной и лишенной любых оттисков, как и сама стрела – если лично не представишься, мол, это я, Степан, тебе жопу проткнул, то никак не выйдет тебя отследить.       Никакая защита не работает, никакие способы уклонения или прочность тела не поможет – даже драконью чешую пробьет и воткнется в нужную мышцу. Неважно в кого «стреляешь», хоть в случайного прохожего, хоть в зад Короля всех эльфов. В последнем случае Сингха даже испытала укол некоего соблазна. Степняки эльфов не любят не настолько категорически, как почти все орки поголовно, у которых та еще зияющая дыра в культуре благодаря ушастым образовалась. Да и семейка Сингхи с Великой Ордой не так уж плотно связаны были, чтобы ее падение им кровной местью в голове и жопе засело. Особенно сама Сингха, выросшая среди бледнолицых хануров и не лелеющая исторические обиды длиной в многие века.       Но даже она испытала некоторое желание воткнуть главному полководцу эльфийского народа предметную записку с лаконичной такой надписью: «ЗА ОРДУ!». Степан не мог успокоиться минуты две, пытаясь сквозь смех пояснить девушке, почему его от этого словосочетания порвало вдоль и поперек. Впрочем, она тоже улыбалась, ибо сама концепция оказалась отвратительно смешной, а мысль поприветствовать бедного государственного деятеля, - в переводе на земные мерки, Король Леса, так-то, больше министр обороны и верховный главнокомандующий вооруженными силами, а не абсолютный монарх, - с каждым часом казалась все соблазнительней.       - Слушай, Сингха, а ты ведь намеренно не сказала до сих пор, как именно жетон называется. – В ответ она только улыбнулась, с трудом удерживая уголки губ, чтобы не захохотать, а после сказала название жетона вслух, заодно отправив системное сообщение, раскрывая жетон через интерфейс группы.       - «Вежливое Замечание». – Несколько секунд они тупили друг на друга, а потом синхронно перегнулись от хохота, хотя шамана так и подмывало попросить отправить одно замечание в зад конкретной демонице.       После такой вот пятиминутки юмора стало легче выдерживать даже куда более сомнительный юмор Великой Мильфящей, какая себе ни чуточки не изменила. Девять зарядов у жетона «Мне Нужно Кресло», какой одарял и «кресло», и сидящую на нем Сингху рандомным аурно-духовным свойством, дополняя все эффектом нормальности для любых свидетелей. Три заряда «Боевого Ахегао», какое заставляло цель испытывать длительный и буквально парализующий оргазм даже в бою, опять же, сквозь всю защиту, хотя цель и должна быть гуманоидной. Он бы и сам от такой херни в арсенале не отказался, ведь эффект всегда был достаточно силен, чтобы ввести цель в заглавное состояние, неважно будет то обычный обыватель или эльфийская архимагистр.       Было бы идеальное оружие для дуэлей, но жертву под этим эффектом, какой потом не меньше десятка минут будет действовать, становится концептуально невозможно атаковать или вообще причинить ей вред. И нет, активировать удар в момент пребывания посреди тоненького мостика над пропастью не выйдет, как не помогут и другие идеи схожего толка. Средство не победы, а гарантированного побега, когда выбиваешь из уравнения самую опасную цель. Цель, кстати, либо женского пола и объективно красивая, либо мужского, но хотя бы симпатичного по личным меркам Сингхи, так что почти что полное половое равенство, никакой дискриминации.       Всего один заряд воистину элитного жетона «Объект Фантазий» связывал сны Сингхи и выбранной цели, позволяя той присутствовать в чужих снах, причем всегда в эротической и доминирующей роли. Попроще говоря, и она, и жертва наблюдают порно с собой в главной роли от первого лица, не в силах перестать делать сюжет сна эротическим, но имея возможность гибко настраивать оный сюжет в заданных рамках. И при этом жертва постепенно начинает все сильнее и сильнее желать подчиняться Сингхе подобным образом и в реальном мире. Ясное дело, что защиты нет, а сама жертва даже если и будет подозревать какое-то влияние, ничего не найдет и убедится в том, что это лишь ее или его личные предпочтения.       К счастью или сожалению, это не совсем полное подчинение, а просто, эм, очень сильная охота подчиняться, особенно в постельных и амурных делах. Но с таким рычагом влияния не добиться полного контроля над жертвой сможет только кто-то совсем тупой, ленивый и при этом однозначно мертвый. Второй раз мурашки по спине прошлись уже не так активно, он уже устал пугаться, но не отметить очередной раз, когда Сингха имела вообще все шансы подчинить его волю, было крайне сложно. И она ведь не дура, тоже поняла, что он это понял и явно демонстрирует свою готовность и дальше игнорировать такие вот представившиеся шансы.       - Последний дар. Он... Не столь ядовит. И даже не унизителен. Не настолько унизителен. – А чего это она так покраснела, если дар нормальный. – И он... Я... Ну...       Минута молчания.       - Сингха-а-а-а? – Прекрасная демонстрация того, как поставить комплексный и масштабный вопрос всего лишь одним словом.       - Я не могу сказать. Иначе дар сильно ослабнет. Я прошу разрешения. Применить его. Сейчас. – Вот ведь хитрая жопа, теперь и отказать не выйдет. – Я клянусь. Всем, что я есть. Что сброшу полог уламар-лат с твоих очей.       Шаман и вправду задумался, прикидывая в уме риски и возможности. С одной стороны, манал он на себе давать применить вообще что угодно. С другой же, девушка явно ждет от него ответного жеста доверия, а еще ей нахер тот жест не нужен, если она всерьез захочет тот жетон применить. Не говоря уж о том, что если она говорит о том, что жетон «не настолько унизителен», то, вероятно, тоже не лжет, как не лжет и о том, что эффект игнорирования с него снимет. Иначе ей не было бы смысла поднимать тему вообще.       - Блядь, я надеюсь, что не пожалею об этом. – Ему аж интересно, что там за награда такая, что она аж просияла вся, пусть и зарделась опять. – Надеюсь эта хрень не заставит меня считать себя собакой? Или вовсе ослом. А то я себя тем ослом иногда ощущаю, стоит признать, практически идентифицирую себя таковым.       От волнения он тоже начал заговариваться и, видимо, чтобы успокоить его, Сингха приблизилась к нему, став лицом к лицу, дав понять, что она, на минуточку, выше его больше чем на полголовы. В этот миг он и сам замолчал, испытав удивительную нежность по адресу к этой бедовой, временами до сих пор бесящей, но все же ставшей ему кем-то довольно близким девушке. Они сблизились еще сильнее, и он ощутил терпкую мяту ее дыхания, потянувшись навстречу, ощущая, как она подается к нему сама.       Поцелуй у них вышел словно сам собой, удивительно нежный и едва ли не невинный, почти без языка и слюней, лишь касания губ к губам, но эмоций в этом контакте было столько, что температура на пару градусов поднялась не только в убежище, а сразу по всей Конфедерации. И это несмотря на многочисленных духов, поддерживающих климат-контроль! Губы у нее оказались нежными и почти сладкими, все так же одуряюще рубящие вкусом дикой мяты, колючей и злой, но нежной и ласкающей небо, как и сама Сингха. Они оба отстранились неспешно, словно немного жалея о том, что минутная слабость закончилась и пора было снова становиться самими собой.       Получено два свободных очка характеристик!       Он только чуть раздраженно отмахнулся от мелькнувшего на краю сознания золотого блеска сообщения системы, какая неясно отчего решила его порадовать халявой, причем в этот раз халява была даже без лишнего милфического окраса. В последний раз полюбовавшись на удивительно милое в смущении лицо Сингхи, он кашлянул и заставил себя взять в руки внезапный приступ сентиментальности. Минутная слабость, конечно, вышла не из тех, про какие пожалеешь, но все еще висящий вопрос чертового жетона нужно было решать.       - Кхм. Продолжая наш разговор. Да. В общем, ебош давай, я готов. – В ответ та, совсем уж засмущалась и отшагнула от него, причем она и смущалась, и улыбалась удивительно довольной улыбкой одновременно. – Ну? Что еще? Если нужно что-то подготовить, то так и скажи, ладно?       - Позволь своему хао открыть мне путь. Пожалуйста. – Это что, она его просто так проверяла, мол, согласится он сам открыться перед ней или нет? – Спасибо. За доверие. За все спасибо. И. И еще за... За твой романтичный поцелуй. Простияпобежалапростимнесрочнонужноуходитьещевстретимся!!!       Степан не успел даже недоуменно моргнуть и осознать произошедшее, как шаманка мазнула ему длинной косой по лицу и буквально нырнула в проход, исчезая в его темноте. Похоже, она даже ускорила себя, подселив малого духа в ноги, а второму приказав раздвигать перед собой воздух, чтобы в рывке обогнать атакующего гепарда. А все еще тормозящий Степан остался в компании с собственными мыслями да ароматом дикой степной мяты на губах. Нет, ну, если уж честно, то этот жетон реально не унизительный для него даже в малом.       Честно сказать, даже сейчас, когда она деактивировала концептуальную нормализацию, он все еще не может до конца понять, было ли это внушенное действие совсем уж против его воли или нет. В том смысле, что он и сам мог поддаться в тот момент, даже без двух халявных статов в подарок. Скорее уж он воспринял эти характеристики даже лишними, потому что именно ради них Сингха вообще пошла на этот поцелуй. Но все равно невольно задумываешься о том, что какая-то его часть не так чтобы против принять условия Маеги, да.       Хм.       Вот поймав последнюю мысль он устало вздохнул и загнал сознание в ледяную клетку полного самоконтроля, десяток раз пройдясь волной выливаемой из резерва силы по ауре, а духовным телом пытаясь найти застрявшее в разуме внушение. Вместо ночного сна пришлось опять искать, искать, искать следы какого-то приворотного воздействия со стороны не то Сингхи, не то Маеги, чтобы опять и опять ничего не находить. Чтобы вынуждено признать – он либо стал жертвой очень необычного вторичного свойства жетона, что несколько сомнительно, ведь в справке буквально указано, что эффект осознания действия жетона снимает все внушения, либо... либо он подумает об этом всем завтра.       До первого рабочего дня осталось всего-то полтора часа, спать уже времени нет, но можно погрузиться в восстанавливающую медитацию.       Стараясь прогнать подальше мысль о том, что в темном и зловещем подземном комплексе совсем немного не хватает успокаивающего запаха степной мяты.       

***

      Степан, вернее, уже опять Стэ, даже подумать не мог о том, что у него столько друзей и товарищей образовалось, до того, как стало известно о том, что его переводят в личные порученцы молодой госпожи Сингхи. Вот прямо каждая скотина его поздравила, пожелала самого лучшего, а Коррин и вовсе чуть ли не утирал отеческую слезу, всем и вся рассказывая, что вот этот парень точно не промах, он с самого начала видел в Стэ неоспоримый потенциал. Ну да, ему-то все сплошной малиной обернулось – и обвинения в убийстве сняли, и сверху еще возможность дочку пристроить вернулась. Купаясь во флюидах общего интереса, капельках искренней радости за чужой успех и здоровенных лужах чернейшей зависти, он принялся перебираться на новое место.       Жить и спать он теперь будет в центральном крыле, в собственной комнатке, куда получше и пообъемней прошлой, находящейся не столь уж далеко от личных покоев Сингхи. Впрочем, обольщаться не стоило – соблюдая законы приличия, будят, одевают и помогают умыться ей все-таки служанки-компаньонки, а не симпатичные юноши. Нет, у семейства шаманок какого-то особого ханжества не имелось, как и категорических запретов на половую жизнь до брачного ритуала. Но все равно мать предпочитала своей дочери особого спуску не давать, ибо случайная беременность легко может угробить селекцию десятков поколений могучих заклинательниц ветров.       Сингха по секрету как-то рассказала, что ее однажды чудом успели очистить от какого-то очень неприятного зелья, провоцирующего у одаренных девушек одновременно повышенное либидо, запредельную гиперфертильность, а также угасание дара при беременности. Считай, едва не устранили всю династию одним удачным добавлением алхимии в утренний фруктовый компотик. Четырнадцатилетнюю девицу спасло то, что она к тому моменту уже была обучена на зависть многим состоявшимся взрослым магам, успев заметить неладное в себе, стабилизировав ауру и побежав звать помощь, подальше от одного прижавшего ее в уголке симпатичного юного лакея.       Лакей оказался ни при чем, его тоже чем-то накачали, отключив высшие когнитивные функции, что не спасло его от перевода в одно из дальних поместий дома де Ломер, чтобы его Маега не прибила за все хорошее. Как не спасло и часть перекупленной конкурентами и благодарной родней прислуги тела, каких Урваг, если ему верить, закапывал лично, еще живых и в сознании. А еще через три недели сразу несколько весьма влиятельных людей, что из союзных, что из конкурирующих домов задохнулись. Кто во сне, кто прямо на ходу, отчаянно хватаясь за амулеты и не понимая, почему во втягиваемых легкими воздухе с каждым вдохом все меньше спасительного живоветра, то есть банального кислорода.       Маега и раньше показывала себя очень неприятной и мстительной женщиной, дикарской потаскухой без совести и чести, с какой совершенно неудобно враждовать. Где это видано, чтобы дикарям узкоглазым позволялось уважаемым людям мстить и даже иметь в этом немалый успех? Но именно после того случая она перестала сдерживаться вообще, вернее, перестал сдерживать ее Урваг, буквально давший отмашку, мол, вали их, дорогая, я помогу копать для них могилы. В течение следующих двух лет непримиримых врагов у Маеги в Морграфе не осталось. Либо стали примиримыми, принеся не извинения, а натуральные клятвы, либо были вынуждены оставить все дела на замов и резко поменять место жительства.       Некоторым это, кстати, не помогло – матушка выходить из тела и странствовать в мире духов умеет не хуже дочери, а под небом не очень много мест, где можно было бы скрыться от вездесущего ветра. А того урода, какой сумел убежать в один из подземных городов Подгорья достал методом найма группы киллеров уже Урваг. Это все к чему? А к тому, что ему не уставали напоминать о том, что его работа не только выросшую оплату и соцпакет подразумевает, но еще и неслабую ответственность.       Официально его на эту должность назначили потому, что помощи запросил лично камердинер Сингхи, являющийся, фактически, этаким «фиксером», решающим ее проблемы и выполняющим капризы, приказывая при нужде остальной свите и отчитываясь только перед Маегой и Урвагой, ну, и Сингхой. Мол, трудно ему, дядьке двухжильному, тяжко, времени не хватает, помощник нужен. Нет-нет, своих знакомых и верных людей у него вдруг вообще не осталось, давайте возьмем вот этого паренька, он выглядит достойным доверия, вон, даже пережил похищение и ни единого секрета своих господ не рассказал. И ничего, что их там ничего не спрашивали, просто держали под дурманом! Все равно ведь ничего не рассказал! Свой человек, почти боевой товарищ!       Очевидно же, что все те, кто реально что-то значит в доме де Ломер, про особенности поиска жениха для наследницы госпожи Маеги прекрасно знали или догадывались. Без прямо подробностей, но знали, как знали и то, что время от времени Маега привечает и на что-то там проверяет весьма странных юношей из самых разных слоев населения. Обычно, конечно же, брались в разработку кандидаты, скажем так, более... более. Но и Стэ не совсем уж дно простолюдинское – одаренный, воспитанный, исполнительный, да еще и прибыл по рекомендации от дальней знакомой почтенной госпожи Маеги.       Со скрипом, но проходит на выбранную ему роль, даже если сам может не до конца эту роль понимать – никто ему и полуслова не намекнул, за что его, такого хорошего, повышением по службе одарили и к господскому дому приблизили. Потому что если бы он играл роль кого-то социальным статусом еще ниже, то на Маегу бы косо поглядели в плане того, что проще было бы такого похитить, подержать в клетке, а после либо прикопать, либо выпустить без памяти о проведенных жарких днях и ночах. Лучше прикопать и тело в пепел обратить, чтобы не оставлять кровного родственника будущей наследницы, какого можно потом для всякого нехорошего использовать.       Мэтр Лавис, тот самый фиксер от мира фентези, был довольно крупным и отлично владеющим клинком и боевым жезлом индивидом, но при этом реальным профи именно в деле свитского сопровождения. Степана он прогнал через несколько циклов типичного допроса, причем обычный парень Стэ даже не понял бы, что его, на минуточку, допрашивают. Быстро оценил его потенциал, нашел границы того, что пацан умеет, после чего принялся перечислять все то, что он должен будет делать и чем будет заниматься под его и госпожи Сингхи командованием. Шаман как-то отстраненно подумал, что бытовое применение дара он прокачает однозначно и совершенно точно.       Затем ему выдали одежду, быстро сняв мерки и подогнав под него комплект уже имеющийся в гардеробе, причем одели не с иголочки, но и явно не просто по-горожански, а чуть получше. Вручили набор амулетов и пояснили, как ими пользоваться, особенно запонкой с функционалом детектора ядов и защищающим разум медальоном. И все это под повторяющийся и повторяющийся инструктаж, согласно какому госпожа Сингха воспринималась не иначе Вестницей Божьей, а любые ее капризы исполнялись аки законы вселенной. Если он не в силах выполнить каприз, то обращаться либо к нему, либо к тем, на кого указывает он, но не к кому-то еще.       И без самодеятельности, без глупостей, без принятия и передачи подарков и писем для юной госпожи, даже если за отдельную плату, по большой просьбе или столь же большой дружбе. Тут уже Стэ на мэтра Лависа посмотрел с видом «ты за кого меня держишь», на что получил ответный взгляд «именно за его самого». В общем, так оно и вышло, что за первые два дня он вообще не увидел госпожу Сингху, чтоб ей икнулось, выполняя мелкие поручения Лависа. Тот, очевидно, проверял Стэ, проверял его реакции и умения, а еще постоянно наблюдал, отчего времени на то, чтобы заниматься своими собственными делами имелось почти что нихера.       Невольно захотелось пожалеть о том, что принял чертов квест.       Но стоило только вспомнить о том, что больше не придется заниматься лютой дичью во имя Автомилфы, как силы, решительность, готовность и терпение возвращались в утроенном количестве.       - Да, почтенная, будет сделано, почтенная. – Сингха сейчас, взяв себя в руки, выглядит совершенно так же, как обычно, буквально воплощая образ богатой и опасной стервы-одаренной, и не скажешь, что она вообще знает преданно поедающего ее глазами Стэ. – Уже к вечеру.       И к вечеру он, как и еще один молчаливый мужчина с походкой фехтовальщика, действительно справились и возвратились, принеся с собой дохрена покупок. Реагенты, косметика, какой-то бисер для плетения браслетов-оберегов, а также иные женские мелочи, какие Сингха регулярно заказывает для себя лично. Ясное дело, что заказанное было выдано в запечатанных волшебством бумажных пакетах или вовсе в коробах, под оттиск малой гербовой печатки в руках Фергиса, его сопровождающего, а покупалось либо у союзных домов, либо вовсе у собственных закупщиков забиралось по предварительной договоренности. И даже так оно все будет проверено, а после еще раз проверено, прежде чем Сингха или кто-то из живущих в господском крыле будет этим всем пользоваться.       Кому, как не одаренному его специализации знать, сколько всякого нехорошего или слишком хорошего можно отыскать в косметических препаратах, особенно изначально волшебных, отчего в их волшебстве легко спрятать что-то лишнее. Некоторую часть личных средств ухода за телом она и вовсе сама смешивает из готовых реагентов, а не покупным пользуется. А если не она, то специальный одаренный на контракте у Урвага. Купленное ей больше относилось к мелочевке, заготовкам и тому немногому, что проще купить у проверенных поставщиков. И да, шаман сам проверил эти пакеты, не найдя ничего особо подозрительного, хотя и признавал, что без снятия маскировки ему такую проверку провести сложно.       Так прошла вся неделя, в мелких поручениях и всем таком, причем он почти не встречался с Сингхой лично, а когда встречался, то стоял за спинами старших и делал вид лихой, но придурковатый, фигурально выражаясь. Не считать же за приключение момент, когда одна из компаньонок Сингхи едва не упала с лестницы, зацепившись за собственное платье. Среагировал на рефлексе, шагнув вперед, подхватив ее, облегчив ее вес ей, а также утяжелив себя двумя параллельными заклятиями, после чего тут же отпустил чужую руку и сделал вид, что вообще не сдвигался с места. Ну, зато получил в подарок офигенное пирожное, кисло-сладкое и сытное, как два килограмма мясного стейка. Буквально пирожное, занесенное ему в комнату под вечер.       В остальном все шло, как шло, вторая неделя мало отличалась от первой, если не считать того, что у него все же нашлось дважды по полдня отдыха, чтобы проведать Дантмарк, дать новые указания Сильвии, проверить прогресс Юлы, немного покамлать подходящих духов, чтобы можно было использовать их даже тому, чью легенду он отыгрывает. Все равно лучше так, чем быть должным Милфейшей. Потому как он не сомневался в том, что стоит ему только отказаться от квеста, и следующее задание станет затрагивать именно его единственных в мире союзников. Он даже допускал, что алгоритмы подкрученной волей Впередмильфящей системы потребуют чего-то сравнительно невинного. Ну, там, обеспечить Урвагу и Маеге особенно жаркую ночь, после какой у Сингхи братик появится. Но все равно не хотел ни проверить, ни, как сказала бы эта кобыла, выбирать.       Супер-лоты от системы он проигнорировал оба раза, не видел смысла тратить запас валюты за два уровня и деяние сверху на нечто, в чем не было острой нужды прямо сейчас. Все же ближайшие полгода ему будет сложно, очень сложно нормально зарабатывать ту самую покупательную способность. Есть повод приберечь запасы и не слишком сильно уходить в отрыв.       Два очка характеристик, как и свободные очки умений, он все еще не вложил, не видя в том причины, ведь нормальной практики у него не имелось. Нет-нет, он и ночью работал, сокращая сон настолько, насколько мог делать это безопасно для здоровья при нынешних характеристиках, но все равно не то. Нет возможности просто выпасть из мира на несколько дней или даже на неделю, чтобы провести серьезное камлание, требующее еще более серьезной подготовки. Даже реагенты понемногу копились и копились, часть и вовсе отдавал шаманкам степным, потому что оно скоропортящееся и быстро теряет свойства. Маегу от такого отношения к «дорогому гостю», какой еще и дары ей дарит за свои унижения, ощутимо ломало, но стоило только услышать о том, что в ином случае он эти реагенты просто уничтожит... она его сама там уничтожить хотела, он видел это в ее глазах.       Помимо основных задач у него имелась целая куча вспомогательных, пройти, поглядеть, принести записку или унести письмо. Официально он принес кровную клятву лично Урвагу, неофициально еще и Маеге, так что автоматически становился доверенным лицом. Из тех, каким позволяется несколько больше, чем иным, отчего те самые «друзья-приятели» с прошлой должности то и дело просили всякого. Кто помочь, кто похлопотать, кто передать одному его знакомцу письмецо, да я тебе отвечаю, все норм, я так сто раз делал. Последнего он, прочтя письмо и духом смыслов вскрыв нехитрый шифр, сдал параллельно Лавису и Урвагу сразу. Нет бы долю предложить, но нет, обворовать своего господина-нанимателя они хотели только своими силами, без левых Стэ.       Очевидно, даже предложи они ту долю и не собирайся потом прирезать свидетеля, он бы все равно не стал влезать, просто покоробило то, как его за дебила держат. Но да, наглости чужой он тоже подивился – подделать накладные, продав часть товара налево, умыкнуть доступную им казну и быть таковыми. Самое смешное тут в том, что они не подумали о космической радиации, то есть, о клятвенных контрактах. Нет-нет, они о них знали, и знали, что таковые работают, просто подумали, что это будет аки больной зуб, поболит и пройдет. Ну да, ну да, прогрессирующая аурная дисфункция, отнимающая лет тридцать жизни минимум, да еще и с возможностью навести на этих придурков целую кавалькаду духов. Ребятам с таким подходом сидеть бы в том же жюри, где и почивший в Алчности алхимик-демонолог.       Некоторые люди просто не умеют думать, и это не лечится.       В свободное время землянин проверил ту самую любительницу отдрачивать милым юношам, пребывающим под ее нежным ментальным контролем, убедившись в том, что она не имела какого-то хитрого плана, а прав был Урваг. Дамочка настолько пофигистка, что метафорический хер, который она клала и ложила на всех, все, вся и всюду, мог бы попирать небеса и пронзать горы. И да, он проверил ее память на тему родни, даже не удивившись, что дедушку ее звали Максимусом, только он до сих пор не помер и счастливо преподавал основы когнитивной структуризации в одной из мелких магических академий, ходящих под покровительством Нейрата.       Возвращаясь к той самой теме его «вербовки», Ликура даже не собиралась поправлять свое начальство, мол, запалят. Сказали вложить внушение и оставить активатор в кого-то из слуг де Ломер при первой возможности, она и сделала. А отчего мудак-начальник орет, словно раненная белуга, у какой выгорела часть ритуальной защиты на личном доме, словно ее сожрали изнутри какие-то мелкие духи порчи, она вообще не знает и не хочет даже узнавать. Такая ненормальность была явным следствием каких-то экспериментов на самой себе, подобная толстокожесть не может быть естественной. Все же маг разума легче всего может покалечить именно свой, собственный разум, покалечить неосторожным обращением или слишком смелым экспериментом.       Степан даже заподозрил было, что она кем-то обработана – отсутствие амбиций, исполнительность, спокойствие и хладнокровие вполне вписываются в какую-то схему сотворения идеальной работницы. Но нет, увы или к счастью, ничего такого, лишь ее собственные попытки освоить сеть самоконтролируемой личностной матрицы. У землянина, даром что никакой он не классический менталист, когда понял, как она работала и что пыталась сделать, волосы дыбом встали даже на тех частях тела, где волос вообще не росло никогда! Даже мстить расхотелось, это было бы как инвалида избивать, причем глубоко неадекватного. А ее начальству ничего – почти бесплатная одаренная очень деликатной и востребованной специальности.       Какая-то капля его сути даже начала планировать призыв ряда специфических сущностей, специализирующихся на ментальном исцелении, но остановил здравый смысл. Нет, ну еще не хватало исцелять и помогать той, кто его волю гнуть хотела! Да и времени на это все просто не имелось, и так загружен дальше некуда.       Были и анонимные встречи во все тех же личных залах или даже спальне Урвага. Домашние и свита наверняка думали, что семейная жизнь у господ их вышла на стойкий подъем и вот-вот можно начинать ждать третьей беременности Маеги (а также снижения ее активности, силы и способности помогать мужу на время оной беременности). Реальность же куда более уныла и пресна: постоянно пользоваться переговорными комнатами хрен знает зачем, но под выведенной в пик защитой будет ну очень странно. В общем, в спальне как-то проще, хотя Урвага и так корежило открывать брешь в защите для его, Степана прохода.       Сингха тему повышенных характеристик методом уговоренного и добровольного применения жетона не поднимала, хотя потом выдала ему максимально полное описание того самого жетона. «Романтичный Поцелуй» имел сотню зарядов, но, как и с «Могучими Дыньками» супер-эффект давала лишь первая из активаций, при этом для того, чтобы получить сразу две, а не одну характеристики, о сути жетона запрещено сообщать заранее. Степан ее нежелание обсуждений понимал и вполне разделял, так что говорили они больше про шаманизм вообще.       Они, вместе с Маегой, сейчас выходили в очередной сезон родовых камланий, когда нужно призывать знающих их кровь духов, а после закреплять уже готовые сделки, обновлять таковые, да и просто «знакомить» Сингху с теми духами, каких ей раньше было рановато встречать, знать и говорить. Беседы с шаманками были одной из немногих отдушин в его довольно непыльной, но при этом раздражающей службе. Вот кто испытывал всю гамму неприятных ощущения, так это сама Маега, какая просто не могла понять спокойствие Панна, словно бы ощущая все «непереносимые унижения» вместо него. Уже даже Урваг успокоился, - ему хватило аргумента про кредиторов сверх-божественной природы, - а ее колбасит и чуть ли не пердолит. Нет, ему приятно то, что она столь серьезно воспринимает их взаимоотношения, но как-то странно.       То есть, ему мало приятного в затянувшейся игре в лакея, еще меньше приятного от того, что времени на прокачку стало значительно меньше, он даже не скрывает этого. Но все же его неприятие не настолько катастрофично, как кажется Маеге. Нет, она что, думает, будто для него играемая роль сравнима с пребыванием в сырой темнице, с регулярными избиениями и сверху его еще чуть ли не обоссали? Из позитивного: он подтягивал теорию призыва духов воздушных сфер, пусть и больше вширь, чем вглубь. Методики и традиция камлания у Маеги очень уж специфичны, часто тупо заточены под женскую ауру и дух, но отдельные детали вполне можно и самому применять, особенно с ними же в связке, когда «женскую роль» есть кому исполнять.       Нет, в теории он вполне может изменить свою ауру и духовное тело так, чтобы оно создавало женские следовые сигнатуры. С его-то пластичностью и способностью хоть в тентаклемонстра духовного превратиться эта задача не вызовет сложности. Но еще и активно камлать при этом? По меньшей мере будет дискомфортно. И сверху вопрос психологии – меняя дух на подобие девичьего, он неслабо так может пошатать крышу. И начнет потом неосознанно идентифицировать себя небинарной пусковой установкой крылатых ракет «Томагавк», ага. Риски невелики, он знает свое ремесло, уж система о том позаботилась, но, честное слово, проще уж принять помощь коллег.       Или вырезать тотем женской сути, только что не в форме секс-куклы.       Вот за обсуждением спецификации подобного тотема они и провели половину ночи, - Урваг успел выкурить трубку и уснуть, - после чего пошли отсыпаться. Они пошли. А вот землянин работать поперся. Вот так классовая ненависть и возникает, еще немного и у него на плечах прорежется комиссарская шинель. А потом придет призрак деда и перешибет Степана лопатой, ибо дедушка зело не любил носителей таких вот шинелей, вплоть до перебивания лопатой. Хотя учитывая веяния этого мира, на плечах у него прорастет не шинель комиссарская, а мантия жреца Светозарного... и тогда лопатой его перешибет гвардия де Монт Рос, ибо вера в этого солнечного боженьку всеобщего счастья, равенства и колхоза в Морграфе по непонятной причине запрещена.       Постепенно Стэ стали все чаще допускать к Сингхе, он постоянно ходил за ней во время покупок, таскал оные покупки, выполнял мелкие просьбы. Лицо ее, когда она молвила Лавису, что хочет медовик из дикого пчелиного меда, а тот, подумав, отправил метнуться кабанчиком на другой конец квартала именно Стэ, было прямо бесценным. Метнулся, купил, в процессе заменил не особо-то и дикий мед (пчелы явно прикормленные, духовный образ меда не обмануть, в отличие от клиента) на купленный через магазин аналог. Кобылице еще вечером было камлать неприятную такую херню, отчего весь день было нельзя есть снеди, приготовленной в стенах дома, а еще приходилось не брать в рот ничего, кроме вина и меда.       Покамлали они, кстати, успешно, шаман ощутил явление старшей сущности, пусть и самым краем коснувшейся яви. И сущность поглядела на Сингху, дочь Маеги, дочери Маэдры, признав, что вот эта девица имеет право ему команды отдавать. Плюс один разблокированный родовой контракт, плюс один повод горделиво распускать, фигурально выражаясь, павлиний хвост, плюс одна бессонная ночь у Степана. Какой под это камлание отпросился лечь спать пораньше, ибо ему нездоровится немного, а после сам позвал еще одну сущность старшего ранга, камлание к какой готовил по частям все это время.       Тоже успешно призвал: четыре обращения-просьбы без срока, но всегда в теплую пору года, нельзя звать посреди льдов и снегов, просто не сможет прийти. Дух весны и паводка, та еще гадость, способная ударить призванным из ничего селевым потоком во всю широту резерва, какой у него был на максимуме для ранга старшего. А уж если подстроить его призыв под местность, позвать его там, где оная сель сама по себе возможна или даже усилить уже имеющуюся сель этим призывом... Скажем так, можно замахнуться на то, чтобы какой-то не слишком крупный городок стереть к херам. Буквально стереть, не оставив нихрена, одну только влажную землю поверх руин.       Новый призыв он готовил несколько более ответственно, так что пришлось встать на паузу, да и Сингха тоже отходила от переедания сладкого общения с довольно неприятным духом, хоть и чертовски полезным. Решила опять на лошадках покататься, где Степану-Стэ пришлось плестись в хвосте, сходила к подружке в гости, хотя там такая подружка и такие друзья, что им всем сказали держать детекторы примесей наготове и по одному даже в сортир не отходить. Особенно в сортир, ибо там проще всего атаковать, оказать влияние или вовсе выкрасть цель, уж с его-то агентурной подготовкой методом супер-ускоренных курсов он это лучше прочих понимает.       А еще она сама пригласила подружек на ужин. Аристократия, как и Торговые Дома вообще, любят друг к другу в гости ходить, понтоваться, себя показывать, на людей смотреть. Накрывали на стол так, что мантия жреца-коммуниста на плечах почти физически проявилась. Сингха привычно судачила с гостями, жаловалась на жизнь, а также мягко отбривала все попытки вывести ее на какую-то инсайдерскую информацию о ее семейке. В основном спрашивали, ясно дело, про то, ждать ли ей братика или сестричку. Нет, кроме шуток, это очень важный вопрос для дома де Ломер и всего Морграфа.       Беременная одаренная не может нормально практиковать свою магию, а выпадение из оной практики персоны калибра Маеги, скажем мягко, очень сильно поменяет расклады на ближайшие девять месяцев, если не на пару-тройку лет, пока мама не восстановит силы и не вскормит дитя. Впрочем, последнее не так уж касается Маеги, потому как свою наследницу она родила, дальше будут обычные дети, какие дара в себе не несут и нагрузку на мать, ее ауру и дух, оказывают не в пример меньшую.       Степан привычно отслеживал всю ситуацию вокруг, чисто за счет высокой сенсивности, так что едва заметный поток энергии от одного из гостей, прилизанного мудака с аурой слабенького недоадепта-целителя, заметил загодя. И когда у служанки, несущей запеченную утку с волшебными яблочками, кизилом, степными травами и лимоном, внезапно подогнулось колено от слишком расслабившейся мышцы, он тут же шагнул вперед, подхватил и служанку, и ее поднос, удержав равновесие и поставив оное блюдо на стол. Все, стоит сказать, отметили этот момент, мол, сногсшибательная утка сегодня будет нам подана. Никто не заметил, как из-под рукава Стэ, прямо из аккуратного браслета-бус из плоских камешков, вылетел сильный дух, какого практически нереально было засечь любыми стандартными способами.       Этот дух незаметно подкрался к столь же незаметному каменному паучку-голему, миниатюрному передатчику, какой нырнул в половую щель, - нет, реально в щель в полу, - и скрылся там. Подкрался и сожрал его нахер, послав по обратной связи болезненный импульс, от какого прилизанный целитель дернулся и сморщил лицо от боли, сославшись на вспышку мигрени. Вы же понимаете, как оно бывает – напряжение и переработки, никуда от них не скрыться приличному одаренному, совершенно некуда.       - Благодарю, юноша, ты спас эту прелестную утку от падения, буквально уговорил ее остаться с нами, избавив нас от невозможности вкусить мастерство мэтра Валариса. – Похвала от одной из подружек, причем реально подружек, а не в кавычках, Сингхи была приятна, но не к месту, потому как шаман был занят тем, что расшифровывал образы духа, какой всегда знал суть и природу того, что он съел, отчего и передал Степану чуть ли не полную спецификацию подслушивающего микро-голема. – Я все-таки уверена, что когда-то мне удастся его сманить к себе.       - Всегда рад помочь, почтенная. – Чуть рассеянно ответил шаман, таки сумев запеленговать точку, на какую направлялся сигнал с паука и отправив туда несколько духов-скорлупок, очень незаметных, но способных нести прямо внутри себя сплетенные заклятия ведовские, какими можно, допустим исключительно теоретически, наложить эффект порчи на следящее оборудование. – У меня есть опыт уговаривания уток.       - Кхмп! – Это сказала Сингха, едва не подавившись и немного поперхнувшись вином и пытающаяся теперь не сорваться на истерический смешок, так как прекрасно помнила, как именно Стэ вел переговоры с утками. – Нет-нет, ничего, неудачно вдохнула. Ты молодец, С-с-с... тэ. Правда. Молодец.       Почему у него сложилось впечатление, что она хотела сказать в лучшем случае «супостат», чтобы не «скотина» или даже «сучара»?       Нет, это определенно просто усталость, не могла она такого про него подумать, правда же?       

***

      Шаман так и не понял, что именно его насторожило в тот день, но, если подумать, то мог быть целый комплекс причин. День вообще выдался мутным, как и три дня до этого – в дом почтенного Урвага де Ломер приехал лично глава этого самого дома де Ломер, являющийся по совместительству еще и его любимым братом. Нет, реально любимым, у них особых конфликтов никогда не было и не пересекались их интересы слишком уж сильно. В плане конфликтов не пересекались, тогда как совместных выгод имелось с запасом – так, по крайней мере, говорилось. Еще большую роль в этой взаимной любви играло то, что Урваг никогда не рвался занять место главы Дома, чем прямо подкупал своего брата.       Любимый дядюшка Сингхи оказался человеком куда более широким и полным, чем сам Урваг, но харизмы ему было не занимать. Чем-то он напоминал очень жизнерадостного и качественно прихорошенного у стилиста дядю Фестера из семейки Адамсов, только на фентезийный лад. Улыбчивый, постоянно шутящий реально неплохие шутки, подвижный и не признающий тишины, он прямо душой компании являлся. А еще его приезд значил, что у всей прислуги, неважно ближней или дальней, прибавилось работы чуть ли не на порядок. Не зря же им пригнали подкрепление из других имений и подворий де Ломер?       Стэ тоже припахали, и он тоже пахал, помогал, бегал по городу, заверяя всякие важные поставки продуктов для последующего пира и не одного, а также успешно сбросил хвост, следящий персонально за ним. Нет, они не собирались ни атаковать, ни похищать, их назначили просто проследить, понять график и маршрут привычных передвижений. Да-да, начали понимать, зачем этого мальчишку приблизили к госпоже Сингхе, а тут еще и ее несколько странная реакция на оного мальчишку. Как бы она ни старалась, но проскакивало в ней некое внимание именно к Стэ, не скрыть такое от внимательного ока, не той, у кого в статусе нет ни строчки об агентурной подготовке. И вариантов того, почему это внимание вообще есть, долго придумывать не пришлось.       Он почти хотел, чтобы его попробовали похитить, но приходилось заниматься текучкой и мечтать о дне, когда он познает свободу. Найти старый череп какой-то твари из джунглей, потому что про тот череп-сувенир вспомнили господа и захотели выпить крепкого островитянского рома, глядя на этот давний трофей времен одной из самых первых торговых экспедиций. И, конечно же, вспоминая все то, что они с этим трофеем пережили, дабы его получить. Найти в переполненном доме некоего «Валли» и передать ему, чтобы притащил «тот самый цветочек» в гостевой зал правого крыла.       Валли, оказывается, сокращение от Воларталлор, а тем самым цветочком была магическая хрень в кадке, являющаяся каким-то охереть ценным произведением больного флористического искусства в жанре бонсай. Шипы, кстати, были смертельно ядовиты, но Стэ про это никто не сказал и даже перчатки не выдал, пришлось самому незаметно исцелить и себя, и помогшего ему, тоже оцарапавшись в процессе, полузнакомого мужичка. А не то либо очень долгое и болезненное восстановление после принятия классического противоядия широкого спектра, либо, если не заметишь царапинки, просто утром не проснешься.       Отправиться на другой конец Морграфа, в портовый район, прихватив охрану, чтобы доставить еще живого сизоватого плавня, очень крупную рыбу, с огромного земного сома размером, какая считалась тем еще деликатесом. А еще вице-королем Дантры, ибо больше нее из стойких видов только тот самый придонный сом. Ну, если не считать всякую уникальную экзотику, мутировавшую под действием магии. Сам рыбак свой улов доставить не мог, потому что у него лапки. В том смысле, что лапок нет – он оказался натуральным речным русалом, выглядя смесью мужской версии Ариэль и старины Ихтиандра. Земного, из фильма и книги, а не Уева. Доверять же рыбу, какую будет есть весь цвет торгового дома, простому курьеру никто не посмел, вот и отправили команду носильщиков. Рыбку шаман еще и от себя проверил, ясное дело, но нашел только парочку речных жемчужин и чей-то полупереваренный золотой перстень с рубином в желудке. Вот и покормили рыбку, да.       Не обходилось и без юморных моментов. Например, когда его попросили сбегать за позабытым в одной из комнат камзолом, какой гость сбросил во время беседы и так и оставил там. Нет, комнату он нашел и камзол тоже, но еще он нашел там одного из младших родичей главы дома, парня, выглядящего едва ли старше самого Стэ. И этот парень, подперев дверь изнутри (вот так и проклянешь высокую сенсивность и умение глядеть сквозь стены), самозабвенно романсил Дуню Кулакову, прикладывая к лицу чьи-то кремово-белые кружевные трусики. Женские, к счастью. В голове у нашедшего время индивида была сплошная похабщина в адрес какой-то недавно посещенной очень фигуристой торговки косметикой, какую он воображал в момент пика экстаза, испачкав себе рубашку, снятые до колен штаны и щегольские сапоги из кожи невезучего крокодила или даже питона-мутанта.       Шаман не стал выяснять, кому принадлежат трr’усы, надеясь только, что он своровал их у объекта своей страсти, а не в шкафу у Маеги, как не стал и отвлекать занятого человека. Осмотреться кругом, убедиться в отсутствии свидетелей, сплести заклятие отвода глаз, покинуть тело, просочиться сквозь дверь, ухватить камзол, утащив его вслед за собой в мир высоких сфер и быть таковым – вот его тактика избегания неловких моментов. Только еще пришлось прикрыть тот камзол от эффекта пребывания в духовном мире, чтоб не поплавило, но для Степана это уже давно стало простой задачей, рядовой даже. Вот попробовать развидеть увиденное и перестать воспринимать себя ебанным вуайеристом – это посложнее.       К концу недели он уже почти проклял свое решение взяться за квест, хотелось сдернуть с себя плащаницу, поглядеть в ауру хамящего ему холуя из ближней прислуги какого-то из родичей Урвага, а после вежливо попросить не быть мудилой. Но он терпел и героически превозмогал. Лавис, видя его старание и реальные успехи в выполнении всех задач, даже решил Стэ наградить. Ну, как наградить? Еще работы подкинуть, но такой работы, чтобы на полдня подальше от господского дома. Не только от доброты, слишком много про Стэ задавали вопросов те, кто про родовые приколы Маеги знал, но спрятать его было бы еще более тупым ходом, автоматически дав все ответы, даже те, про какие не задавали вопросов.       - Почтенная Максия де Ломер, оказывается, желает приобести довольно крупную партию косметической алхимии. В городе ей недавно посоветовали одну из преуспевающих торговок Морграфа, как раз на этом специализирующуюся. – Краткий инструктаж от Лависа открывал множество подтекстов, если использовать духов смыслов в ушах. – Ее племянник уже успел предварительно договориться, тебе нужно просто занести письмо с согласием поработать и примерным списком затребованного...       Тот факт, что во второй раз пойдет простой посыльный, а не носитель фамилии, покажет средний уровень заинтересованности, но наличие герба большой печатки на конверте убедит в серьезности намерений и выскажет определенное уважение. Почтенная Урсула, так-то, не от гербового Дома, но пользуется покровительством нескольких таковых и вполне себе важная шишка. Потому-то прежде чем самой с ней встретиться, нужно окольными путями показать готовность работать, но не слишком большую поспешность. Все-таки партия только пробная закупается, не слишком огромная.       Сестра главы Дома, как и сам глава, в Морграфе редко бывает, тут от имени де Ломер целиком властвует Урваг, не выходя особо за пределы Жемчужины Приморья, за что оная родня ему благодарна. И не лезет уже в этот город, где тот держит на контроле почти всю торговлю со Степью за счет родичей жены любимой. Сложные взаимоотношения внутри коллектива, какой вертит большими деньгами. А отдуваться Стэ, ведь он человек Урвага и то, что послали его, показывает – Урваг про сделку в курсе, все знает и заключив договор на поставку с его родственницей, почтенная Урсула не попадет к нему в черный список.       - Возьмешь пару охранников, я уже распорядился, и карету, ту, что с соловьями, она не занята. – Опять же, не ради Стэ такой шик, но дабы показать власть и богатство дома, а то простой пеший курьер был бы недостаточно солидным и представительным. – Можешь не сильно спешить, до ночи ты тут особо и не нужен.       А еще не нужен ажиотаж вокруг него, но этого ему не сказали. Иди, свети рожей, демонстрируй солидность уровня «дальше некуда». Только жилет с гербом де Ломер надеть не забудь, растяпа. Шаман уже почти ушел, мысленно представляя, насколько «солидным и представительным» его бы оценила некая Урсула, если бы знала, кто он на самом деле. И вот тут, уже уходящего, его и торкнуло.       - Мэтр Лавис, простите, а вы говорили, что к ней, ну, почтенной Урсуле, заходил столь же почтенный Николас де Ломер, да? – Тот лишь недоуменно бровь вскинул и кивнул, мол, чего тебе еще нужно и зачем спрашиваешь. – Он же такой, юный, беловолосый, голубоглазый и еще сапоги такие, господские, из змеиной кожи? Да? Спасибо за ответ. Что? Нет-нет, просто встретил его сегодня, вот и задал вопрос. Уже бегу! Бегу-у-у-у!       Ага.       Ага?       Ага!       Значит, его посылают к некой торговке, судя по всему недурной собой, а сходивший к этой торговке до него юноша сейчас воспылал невероятной страстью к женскому белью. Нет, это все может оказаться одним огромным, сука, совпадением, а тот парень изначально тем еще фетишистом, но почему-то в голове настойчиво зудит комаром фраза одного земного политического деятеля, идеально подходящая к обстановке: «Це ж було вже!»       Настолько идеально, что шаман, не спускаясь вниз, нырнул в ближайшую кладовку, оттуда в убежище, где первым делом проверил свои запасы, включая не столь давние покупки в системном магазине. К карете он опоздал немножко, но, учитывая приказ не спешить, то это было запланированное опоздание. Да-да, именно так он бы и ответил в случае вопросов на тему его непунктуальности!       - Здравствуйте, уважаемые, я готов. – Он помахал кожаной папкой-планшетом с письмом, добившись синхронных кивков со стороны охраны и кучера. – Сказали не сильно спешить.       - Да нам тоже сказали, так что мы и не будем. – Весело ответил один из торговых клинков-кулаков, а его товарищ лишь пофигистически кивнул. – Залезай, да поехали. Я кучеру уже пояснил, куда именно править.       

***

      Особняк этой их Урсулы был поскромнее имения Урвага, но все равно весьма богатый, видно было, что акула капитализма не бедствует от слова совсем. Сканирование шамана показывало стандартную, но довольно качественную защиту стен и окон, несколько лучше прикрытый подвал и складские комнаты, где хранится самая дорогая косметика и наиболее ценные реагенты для таковой. Такие, какие складам не доверишь, чтобы не слямзили или не испортили незнанием того, как с материалом обращаться. Единственными реально сносно закрытыми помещениями были личный кабинет и личная же спальня, причем спальня у кабинета заметно выигрывала.       Встретили их со всем уважением, проверили печать, предложили охране столик и еду с питьем, а те и приняли, показав, так сказать, что не ждут никакого зла. Степан на их месте был бы более осторожным, но комментировать не стал, тем более, что именно его как раз быстро пригласили наверх, в тот самый кабинет. Войдя, он с уважением поклонился и без запинок назвался, назвал причину своего прибытия и передал волю уважаемой Максии де Ломер с подтверждением одобрения еще более уважаемого Урвага де Ломер, да жить им долго и счастливо. Хозяйка кабинета лишь степенно и с достоинством приняла его слова, предложила сесть и положить письмо на стол. Стол, кстати, зачарован проверять корреспонденцию на всякие сюрпризы – маст хев для любого уважающего себя предпринимателя, одаренного или аристократа.       Она была крупной и плотной. Не толстой, даже не полной, но именно крупной и плотной. Шутка ли – больше двух метров росту, очень гармоничное телосложение, четко просматривающаяся и не оплывшая, причем не только из-за корсетного платья, талия, а также грудь. Нет, ну серьезно, у нее сиськи были не так уж сильно меньшими, чем у его бешенной коровы, причем уже после обработки. А если до оной, то сравнимы или даже больше габаритами. Когда говорят, мол, у какой-то женщины «сиськи как у тавры», обычно не подразумевают чего-то настолько буквального.       Лицо у нее, уже вскрывшей конверт и задумчиво читающей его содержимое, было весьма приятным, явно видны следы применения той косметики, какой она торгует, даже морщинки возле глаз почти незаметны, хотя лет ей уж точно не меньше тридцати. Да только и больше тоже дать выйдет с трудом, максимум тридцать восемь где-то, и то с желанием нахамить и старухой обозвать. Длинные и завязанные в сложную прическу каштановые волосы, белоснежная кожа без загара, какой здесь считался уделом плебеев, а также просто аура знающей себе цену женщины. В общем, было на что посмотреть, чего уж там.       Степан искренне пытался глядеть куда-то в переносицу Урсулы, но получалось только ненадолго оторвать взгляд от ее сисек, какие только подчеркивались платьем. Широкое декольте, открытые плечи, а также общий размер оной груди прямо приковывали взор, чисто мужской рефлекс, сложно ему не последовать. А она еще и движется, то чуть наклонится, то немного отклонится назад, отчего грудь в платье волнительно колеблется, казалось, даже слишком сильно. Будто линия платья уж очень низко расположена, немногим выше скрытых под тканью сосков. Не самый пристойный наряд, но она у себя дома, да и не бедному Стэ ей высказывать по поводу одежды, не того он полета птица.       - Они не выпадут. – Шаман, засмотревшийся на сиськи, невольно дернулся в непростительно мягком кресле, еще сильнее съехав спиной, тут же вернув нормальное положение, но ничего сказать не успел, как и переспросить, ведь Урсула тут же пояснила свои слова. – Мои соски не выпадут, как бы ты того не ожидал.       - Эм. Извините, я просто... – И что тут сказать, блин, кроме как «засмотрелся, то есть, тьфу ты, задумался».       - Надеялся, что от постоянных движений моя грудь обнажится, а соски выпадут под твой взор. – Она даже не осуждает, просто констатирует факт и ему сложно ее перебить, потому что, какого, блядь, хера? – Это частая ситуация в нашей жизни. Мы ожидаем одного, а ожидания разрушаются, не случаются так, как нам бы хотелось. Ирония жизни, не иначе. Умение понимать, какие ожидания верные, а какие – нет, и отличают хозяев жизни от тех, кто плывут по течению.       Нет, с этим спорить трудно, если подумать. В некотором роде она даже права, ведь какая-то его часть реально верила, что ее соски выпадут из платья, а сам он сможет на них взглянуть. И почтенная, блядь, Урсула каким-то своим женским чутьем это тоже поняла. Поняла, улыбнулась и потянулась рукой в собственному платью, хватилась за его край и немного оттянула, а после отпустила.       Оттянула-отпустила, оттянула-отпустила, оттянула-отпустила, оттянула-отпустила, оттянула-отпустила, заставляя грудь подпрыгивать и колебаться. Сиськи у нее мягкие, словно сдобное тесто, так что заколебались они так, что глаза аж прикипели к краю платья. Казалось, еще немножко и он таки увидит ее соски, потому что они не могут не выпасть от такого постоянного движения.       - Видишь, Стэ? Это именно то, о чем я говорю. Ты ожидаешь того, что должен увидеть, что кажется тебе неизбежным, но ты ошибаешься. Ты думал, что мои соски выпадут из платья, что какое-то из движений их обнажит. – И снова трудно спорить, логика ее безупречна, хоть и улавливается в ней нечто неправильное. – Каждое движение, каждый раз, когда моя грудь подпрыгивает, тебе кажется, что вот-вот, еще немного, еще одно движение и они обнажатся, что мои соски обнажатся, обнажатся и ты их увидишь. Это и есть иллюзия контроля, иллюзия понимания – тебе кажется, что нечто очевидно, но это не так. Попробуй понять это, понять то, что ты ошибаешься, что любое твое решение или убеждение может быть ошибочно, точно так же ошибочно, как и вера в то, что мои соски обнажатся. Понимаешь, Стэ?       К своему стыду он несколько секунд все еще смотрит на подпрыгивающие сиськи, какие Урсула продолжает колебать, надеясь увидеть, увидеть ее соски, потому что, сука, ну они же должны при такой амплитуде движения выпасть! А она еще и ткань платья оттягивает, с каждым движением чуть приопускает, он реально края сосков видит, видит ее ареолы, но не соски целиком! Какой-то бред, но невольно начинаешь понимать, что она права – он ошибся, ошибся в очевидном, в том, что казалось таковым, а на деле было ложью.       - Д-да, простите, я... кажется я понимаю, да. – Мысленно дав себе пинка, Степан отвечает на поставленный вопрос, но, все еще на что-то надеясь, продолжает глядеть на сиськи, ждет, что соски таки выпадут, хоть теперь в это и не верит. – Любое убеждение может быть ошибочно.       - Верно, Стэ, признание этого суть первый шаг на пути к пониманию. Пониманию того, что ничто не истинно, что все то, во что ты веришь, лишь иллюзия твоего контроля над ситуацией. Как с моими сосками, Стэ. – Она, кажется, понемногу увеличивает амплитуду, тянет за платье все сильнее, отпускает его позже, заставляет сиськи прыгать еще завлекательнее, заставляя все большей части ареол выпадать при колебаниях груди. – Ты думал, что увидишь мои соски, но каждое мое движение доказывает твою неправоту. Ты ошибся, ошибаешься каждый раз, с каждым движением вверх и вниз. Ты думал, что знаешь истину, но знал лишь иллюзию таковой. Так и сейчас, ты смотришь на мою грудь, зная, что не увидишь сосков и это даже хорошо, иначе ты бы тут же кончил прямо в штаны, заплескал бы себя всего, постыдно брызнул бы юношеской страстью от одного взгляда на мои выпавшие из плена ткани соски.       Последняя фраза заставила его аж вскинутся, на секунду отвлекшись от ее сисек, чтобы увидеть спокойное и благожелательное выражение ее лица, прямо как у доброй тетушки, не иначе. Но он тут же вернулся взглядом к почти-почти-почти-почти видным соскам, темно-розовые края каких то и дело показывались из-под платья самым краем. Вдруг он их увидит, вдруг они все же выпадут? Не могут не выпасть! Но он уже ошибся, и ошибается с каждым подпрыгиванием, с каждым движением, блядь, ошибается! А уж ее последняя фраза! С хера ли ему, без прямой стимуляции какой-то магией, - а никакой магии он не ощущает вообще, - кончать от одного взгляда на выпавшие соски?       - Я вижу твое сомнение, Стэ, даже понимаю его, ведь это кажется нелепым – кончить от одного взгляда на мои выпавшие соски. Ты молод, конечно же, а у юношей часто бывает подобное поспешное извержение, но сейчас ты себя контролируешь и не находишься на самой грани, верно? – Он кивнул, не отводя взгляда от проглядывающих краев ареол, потому что не собирался кончать, несмотря на уже стоящий колом член, но твердость в штанах и не удивительно с таким-то зрелищем. – Но ты уже многократно ошибся, прямо только что, Стэ. Тебе казалось, что мои соски выпадут из платья. Теперь тебе кажется, что ты не выплеснешься от первого же взгляда на них. Но это все – иллюзия. Обман самого себя. Признайся сам себе, Стэ, что ты не можешь верить своим же убеждениям.       Да, блядь! Он ведь не кончит от одного взгляда, не должен кончить, не девственник же и не скорострел, не после того опыта, что у него был с Сильвией, не после того, как вытравил из себя все следы любых воздействий твари мразотной! А от того привета Дарящей Жизнь он и вовсе давным-давно избавился! Но она тоже права, блин, потому что он уже ошибся, ошибался снова и снова, веря в иллюзию того, что ее соски выпадут, а сам так и не увидел ничего, кроме края ее больших темно-розовых ареол. Вдруг она все же права, и он кончит от первого же взгляда на все-таки увиденные соски? Член аж пульсирует, настолько напряжен, а он еще даже не увидел ничего. Невольно он приходит к мысли о том, что она права и он попросту не может...       - ...верить своим убеждения. – Голос его охрип от пересохшего горла, но это последнее, что его, наблюдающего за почти-почти-почти выпавшими сосками, волнует.       - Верно, Стэ, именно в этом ты прав, прав в том, что ошибаешься, знаешь то, что ничего не знаешь, даже выпадут ли мои соски, выльешься ли ты, взглянув на них. – И он начал понимать, осознавать эту хрупкость собственной картины мира, какая менялась так, как он предсказать не мог. – Ты, именно ты, погряз в иллюзиях собственных ошибочных убеждений. Но не переживай, я тебе помогу, я не стану скрывать от тебя истину, не стану показывать свои соски, чтобы ты не кончил, унизительно и постыдно, прямо здесь, в моем кресле. Я объясню тебе, как именно научиться видеть картину настоящей реальности. Мудрецы Восточной Империи гласят, что истина сокрыта в каждой капельке дождя, но я скажу иначе – она сокрыта везде. В моих никак не выпавших сосках, в моих словах или даже в моем белье, моих кружевных трусиках. В них истина и я тебе ее открою, если ты будешь слушать, если ты готов признать, что только я знаю истину, что она в моих сосках, в моих словах, моих кружевах...       Он едва не зарыдал одновременно от облегчения и благодарности – не хотелось ни кончать в штаны, ни пребывать в мире, где он не знал ничего, где каждое суждение могло оказаться или не оказаться роковой ошибкой. И от ее предложения он не отказался бы ни за что на свете, потому что только одна лишь Урсула знала, точно знала, что и как есть здесь и сейчас. Она знала о том, что ее соски не выпадут. Знала о том, что Степан кончит, если увидит их. Значит, она знает и о том, как найти эту блядскую истину в лабиринте самообмана. Истину, какая сокрыта в ее...       - ...сосках, в ваших словах и ваших кружевах. – Повторяет он раз за разом, повторяет за ней, терпеливо объясняющей ему, как именно устроен этот мир, почему ее соски не выпадают, только видны края ареол ее, почему он кончил бы в штаны от взгляда на них, почему обожает дрочить в ее кружевное белье, наматывать его на член и дрочить, спускать прямо в сжатую в кулаке ткань. – Настоящая истина в ваших сосках, в ваших словах, в ваших кружевах. Настоящая истина в ваших сосках...       Он так и не кончил в штаны, за что бесконечно благодарен почтенной Урсуле, что уберегла его от такого унижения, да еще и на ее глазах. Он так и не увидел ее сосков, о чем, конечно же, очень жалел, но не стал унижаться и просить ее позволить им выпасть, чтобы не начать позорно кончать в штаны. В кармане его, внутреннем, прямо под сердцем, он хранит ключ к истине, какой она отдала ему, чтобы он смог и сам понять этот мир, научится разрушать иллюзии. Ему пришлось закрыть глаза, прекратить наблюдать за подпрыгивающими сиськами, пусть и ненадолго, чтобы она беспрепятственно, не продемонстрировав ничего неподобающего и непристойного, сняла свои трусики, темно-синие, из настоящего сатина.       Он не подглядывал, это было бы невежливо, да и не знал он, какая истина была верной – нормально ли ему подглядывать за ней или нет, ошибается он или прав? Она попросила не смотреть, и он не смотрел, даже собственную сенсивность силком замкнул в пределах тела, открыв глаза лишь для того, чтобы забрать со стола ключ к будущему пониманию мира. Хотелось поскорее закончить с этим визитом, оставить выданное ему сопровождение, воспользоваться тем, что ему сказали до ночи потеряться и, черт возьми, кончить в этот темно-синий сатин, обмотав его вокруг никак не желающего успокоиться члена, что сейчас подобен выточенному из дерева, и кончить, кончить на эту ткань, дрочить ею и благодарить почтенную Урсулу за ее мудрость и доброту.       - Бывай, Стэ, не теряйся. – Говорливый охранник махнул ему на прощание, а шаман, ответив нечто невразумительное, уже скрывался за поворотом, чтобы еще раз скрыться в ближайшем темному углу.       В центральный зал убежища, где заодно лежал его матрас и подушки, формируя вполне удобное ложе, он буквально ввалился, на ходу стягивая штаны и достав из кармана трусики почтенной Урсулы, ее кружева, скрывающие истину. Истину в сосках, в словах, в кружевах! Святая система, как же он хочет дрочить в них, спустить накопившееся напряжение, невыносимый вес осознания того, что он ничего не знает, ничего не понимает, что весь его мир теперь навсегда иной, что единственная стабильность и понимание в сосках, в словах, в кружевах почтенной Урсулы.       Он приложил трусики к лицу, вдыхая вишнево-персиковый аромат, смешанный с терпким запахом женского тела на нежной ткани и застывает, охуев в край. Застывает, разглядев наконец-то то, что сокрыто внутри его убежища. Разглядев зависшего прямо в воздухе в позе, отдаленно напоминающей знаменитую позу лотоса, юношу, совсем еще молодого, почти обнаженного, не считая легких хлопковых штанов. Юношу, на коже какого спешно выведены шаманские знаки, сверкающие темно-зеленым и алым. Юношу, вокруг какого ужасающим нимбом крутятся несколько десятков энвольтов-уловителей. Юношу, вокруг какого танцуют хоровод покорные духи, подпитывающие неспособное нормально функционировать беззащитное тело.       Тело, в каком нет основы духа, ауры и души.       Степан смотрит на самого себя.       Смотрит, видит и понимает еще одну истину, последнюю, но при этом неоспоримо правдивую – он, нашедший истину в сосках, в словах, в кружевах почтенной Урсулы он, так и не кончивший, дроча этими невероятно манящими трусиками, вовсе не Степан.       Он всего лишь... обманка.       

***

      С болезненным стоном, полным невыносимой муки, он распрямился из того узла, в какой пришлось завязаться, спешно покидая тело и переселяя самого себя в десяток кукол сразу. Тех самых, какие теперь медленно прекращают кружиться и отправляются на заготовленные для них заколдованные на поддержание функционала полочки. А часть и вовсе не выдержала, пришла в негодность, то рассыпаясь в пыль, то гния, то сгорая, то проваливаясь в мир сфер. От способа создания энвольта и изначального материала зависит.       В самой марионетке, деревянном манекене со схематически нарисованным лицом в стиле палка-палка-два-кружка, на каком висит наполовину снятыми тряпками выданная ему одежда, его духа и сознания не было. Только имитация таковых, пропущенная через призму нимба и собственного физического тела. И хорошо, что не было, потому что та ебучая херня, какая накрывала буквально весь кабинет ебейше почтенной Урсулы на всех уровнях реальности, прекрасно скрутила бы его и через такой медиатор.       Стандартная защита хер бы помогла, она вообще не замечала ни-ху-я необычного, словно они и вправду просто вели философский диспут об истине, ожиданиях, самообмане, иллюзиях, сосках и трусиках! Кружевных, блядь! Он так и не понял, что именно это было, но нескольких слоев статической защиты, какая тупо отслеживала не воздействие на разум, а лишь изменение разума от высчитанного заранее эталона, все же хватило, чтобы себя и куклу разделить. А не то он бы сейчас отнял у прижавшего трусики к лицу манекена его «истину» и сам бы начал ее познавать вручную. Это просто пиздец какой-то, если честно, потому что иных слов он так и не смог подобрать!       Он знал, что там ловушка, был почти в том уверен и не ошибся. Он был готов, предпринял все возможные для столь короткого срока реакции перестраховки, включил паранойю на максимум и под плащаницей был готов взорваться действиями. И нихера не помогло, его все равно почти достали! Он так и сидел там, надеясь увидеть соски на громадных сиськах, скрываясь под плащаницей, не потеряв готовности к бою и противостоянию любым ментальным эффектам... и просто не нашел причин свои заготовки применять! Ему хотелось верить в то, что это какой-то эффект жетона, но нет же, эффект явно основан на классической магии, потому что его защита вообще сработала, потому что эффект вообще удавалось отслеживать.       Урсула, конечно, та еще сука, но она тоже явно обработана. Нет вообще ни одной логичной причины, по какой обладающая такими способностями женщина занимается тем, что внушает всяким юношам любовь к дрочке на или в ее нижнее белье, а также прививая повышенную скорость разрядки. Ни единой, кроме той, какая верна изначально – он вляпался в подарочек суки-Лахган, какая воспользовалась пространством маневра в их общем контракте, чтобы оставить на него ту самую «эротическую ловушку», какие ей можно создавать. Не опасную, не дающей ей какого-то контроля над ним, но при этом демонстративную, унизительную и полностью в духе Навеки Милфы.       Духи трижды проверили чертовы кружева, но те оказались почти самым обычным бельем, только с приятным запахом, - он его ощутил перед разрывом связи, - а также едва различимым при сканировании эффектом возбуждающего зелья, выделяемого прямо кожей Урсулы. Он, если честно, и раньше очковал разрывать контракт свой и демоницы, но теперь, увидев вот это, блядь... скажем так, он очкует еще сильнее. Понятное дело, что она сделала это не сама, скорее всего, ведь у нее ни доступа к душам, ни способа восстановить потраченные запасы. Скорее уж тут как с его куклой для Сильвии – дали идеальные детали готового изделия, на пределе того, что вообще способна собрать. Энвольт Сильвии, так-то, примерно из той же лиги по степени никак не отслеживаемой абсолютности эффекта будет.       Он куклу собрал.       Тварь собрала Урсулу.       Закутанный в кокон из духовных барьеров и ведовских изолирующих заклятий предмет белья провалился в пол, скрываясь в отдельном хранилище. Дух камней, - сильная сущность, привязанная к тотему, но больше бытовая и вспомогательная, чем боевая, - еще дополнительно помог проявить там узор защитного оберега, чтобы точно ничего не протекло. Он потом еще изучит это все, как проверит и его манекен, в каком могло остаться эхо неизвестного эффекта – с энвольтами такое часто бывает, куда чаще, чем обратное. Сейчас же нужно подумать о том, что с демоницей делать, потому что это сейчас он был готов и ему повезло, а в следующий он может и попасться. А он не хочет попадаться, даже если и точно знает, что ее шуточки ничем ему не угрожают, кроме эпического, легендарного, мифического, блядь, унижения.       И тут ему дали ответ, причем дала система, причем этот ответ оказался благосклонно расположен к Степану – вот где чудо!       Внимание: Страстная и пленительная ловушка Иурлад Лахган Акаль Оглаф была разрушена. Согласно условиям принятого ею задания, она не получает награды за ваше страстное пленение, а вы можете сами избрать малое наказание для вашей соратницы. Выбрать можно только одно из предлагаемых наказаний.       1. Пять свободных очков талантов будут выданы вам немедленно, следующие пять свободных очков таланта, полученные Иурлад Лахган Акаль Оглаф будут изъяты в счет погашения долга от вашей награды.       2. В течение следующего полного года от текущего момента Иурлад Лахган Акаль Оглаф будет пребывать под мета-воздействием Абсолютной Верности, не просто подчиняясь, но и желая вам подчиняться и угождать.       3. В течение следующего полного года от текущего момента Иурлад Лахган Акаль Оглаф будет неспособна принимать любые награды или повышения уровня, все полученные в этот срок награды автоматически сгорают.       4. В течение следующего полного года от текущего момента Иурлад Лахган Акаль Оглаф неспособна готовить новые страстные и пленительные ловушки на любого из носителей Скрижали.       5. Свой вариант: [ВВЕСТИ]       От того, что эту тварь назвали его, сука, соратницей, Степана аж покоробило, но он не позволил себе отвлечься, ведь в предложенном сообщении тикал пятиминутный таймер. И если не выбрать сейчас, то выбрано будет что-то из первых четырех вариантов. Именно эта поспешность и отсутствие в случайном выборе пятого пути заставили его задуматься о том, что именно пятый вариант нужно рассматривать наиболее внимательно. Блин, да он даже в образах системы казался немного иным, словно с золотым отливом.       Несколько пробных попыток в стиле «убей себя об стену» оказались мгновенно заблокированы, как недопустимые в рамках предложенных возможностей. А потом его будто бы торкнуло, как тяжелым золотым кирпичом в форме босоножки влупило прямо в затылок! И он тут же понял, что именно нужно вводить в эту графу. Шаман успел в последние пару секунд, на какой-то момент ему даже показалось, что не сработает, но мигом позже пришло очередное сообщение.       ОТКЛОНЕПРИНЯТО!       Награда вступит в эффект через пять минут, до этого времени возможно отменить сделанный выбор. Открыта выделенная линия текстовой связи с соратницей.       И снова ему показалось, что вот это «ПРИНЯТО» было чуть иным, словно немного отличающимся от привычных образов статусного листа и системного трея. Да только долго подумать он не успел, потому что ожил тот самый временный системный чат межу ним и демонической мразотой. Какая, похоже, получила это же сообщение с описанием своего наказания. Получила и настолько приохуела, что тут же побежала названивать землянину, заставляя того улыбаться усмешкой очень счастливого идиота. Значит, все то, что он понял и узнал про демонов и конкретно эту тварь, оказалось все-таки верным ходом мыслей, а его безобидная, - реально безобидная, иначе бы не пропустила ее система, - придумка ужалит ту особенно больно.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: Ты, блядь, серьезно? Выбери что-то действительно стоящее, милый мой, это даже не смешно.       Степан улыбнулся.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: Ладно. Хорошо. У меня есть четыре передаваемых свободных очка умений, я готова переслать их тебе прямо сейчас, если отменишь и выберешь что-то еще.       Степан просто молчит.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: Семь. Семь свободных и еще три доступных только к распределению в мета-навыки. Это хороший выбор, милый мой Панн, лучший, чем ты можешь получить при любом ином исходе.       Степан ничего не написал в ответ.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: Больше заначек не осталось, но я готова к сотрудничеству, Панн. Реально готова. Хочешь, я сверху сдам тебе все свои заготовки в Морграфе? Под заверение Скрижалью.       Степан проигнорировал выскочившее системное сообщение с предложением заверить озвученную сделку.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: Хочешь, чтобы я просила? Умоляла? Ты ебнутый там, или что? Прочти еще раз, что я тебе предлагаю, придурок!       Улыбка Степана стала шире.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: Три года. Я обещаю не ставить на тебя новых ловушек три года!       Тишина в убежище все так же абсолютна.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: Ладно, просто представь все то, что я могу... [ВЛОЖЕННАЯ ГИПНОТИЧЕСКАЯ ИНДУКЦИЯ, ПРОДУЦИРУЮЩАЯ ПОВЫШЕННУЮ ВНУШАЕМОСТЬ И СГОВОРЧИВОСТЬ ПРИ ОЗНАКОМЛЕНИИ С ОБРАЗАМИ: УДАЛЕНО ПО УСЛОВИЯМ СИСТЕМНОГО КОНТРАКТА]       Степан довольно прищурился.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: ТЫ БУДЕШЬ КОНЧАТЬ СВОЕ СОБСТВЕННОЕ ИМЯ, Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ СЧИТАТЬ ГЕЛЬДУ СВОЕЙ МАТУШКОЙ, А СЕБЯ ЕЕ ДОЧКОЙ, ПЕРЕОДЕНУ В ПЛАТЬЕ И ЗАСТАВЛЮ ВЕРИТЬ В ТО, ЧТО МЕЖДУ НОГ У ТЕБЯ БРЫЗГАЮЩИЙ БЕЛЫМ И СЛАДКИМ МАСЛОМ КЛИТОР... [РАЗВЕРНУТЬ СПИСОК ОСКОРБЛЕНИЙ И УГРОЗ]       Степан расслаблено прикрыл глаза.       Иурлад Лахган Акаль Оглаф: Панн, явсерьез прошк именем ЕЕ прошу давай все же всерьез попговрим балядь сука тварь я тебе эето еще припомню...       Наказание приведено в действие!       Степан позволил себе лечь и уснуть сном абсолютного счастливого человека.              СТАТУС СТЕПАНА ПЕРЕСДАЮЩЕГО НА МОМЕНТ КОНЦА ВТОРОЙ ГЛАВЫ (модифицирован для удобства восприятия):       Имя: Степан       Уровень: 35       Класс: Старший Шаман       Специализация: Постигающий Дух       Подкласс: Заклинатель       Характеристики: (свободных: 2)       Таланты (свободные): 2       Телесность: 3       Сенсивность: 15       Мощь: 11       Контроль: 8       Исток: 7       Дух: 18       Сопротивление: 5       Поглощенные знания (шаманизм: основа): продвинутая мастерская практика камлания; продвинутые мастерские практики использования духовно-ведовского диалога с мирозданием; продвинутые мастерские методики наложения шаманских приворотов (ДАР); развитые методики навеивания и коррекции снов (ДАР); продвинутая развитая практика боевых камланий; развитые методы быстрого камлания; мастерская практика духовного оперирования; развитые методы духовного торга и контрактных договоров с инопланарными сущностями; продвинутая базовая практика удаленного контроля духовных сущностей; продвинутая развитая работа с тотемами; развитые методики построения оборонительных массивов; продвинутые развитые методы духовного странствия; развитые навыки духовного конфликта вне физического тела; продвинутые мастерские методики суггестивных воздействий на основе шаманства (ДАР); развитые методы контролируемого духовного подселения; развитые практики духовно-когнитивного противостояния; базовые методы работы с памятью на основе шаманства; продвинутые развитые практики гармонизации духовно-аурных конфликтов; продвинутые базовые методы естественной перековки личности (ДАР)       Поглощенные знания (шаманизм: целительство): развитая работа с исцеляющими духами; продвинутые развитые методики противодействия проклятиям; продвинутые базовые методы исцеления аурных и духовных тел на основе дикого волшебства; базовые методы исцеления ауры и духовных тел от поражения инопланарными энергиями; базовые методы масштабных исцелений на основе дикой магии       Поглощенные знания (ведовство): продвинутые базовые методики тантрических практик; продвинутые развитые методики территориальных воздействий; продвинутые базовые методики взаимодействия с магическими истоками; продвинутые развитые методики изменения энергетических течений; продвинутые развитые методики наложения ведовских приворотов; продвинутые развитые методики суггестивных воздействий на основе ведовства; продвинутые базовые основы ведовской бенефики; продвинутые базовые основы дикого амулетостроения; основы комбинированного применения сложносоставных ведовских заклятий       Поглощенные знания (энвольтирование): продвинутое мастерство кукольно-энвольтивной магической практики; развитые методики достижения симпатического резонанса; продвинутые базовые техники модификации активного энвольта; продвинутые базовые методы прямого удаленного кукольного контроля       Поглощенные знания (навыки и ухватки): устная и письменная речь: Вольные Города, академический Нейрат, Островное Королевство; отшельник дикой природы; мастерство элитного боевого камлателя; начальные методики преподавания магических наук; искусные методы агентурной работы; методики ликвидации и устранения защищенных целей; элитное мастерство ментально-чувственной обработки защищенных целей; методики ментально-чувственной защиты в рамках агентурной подготовки; мастерское противостояние демоническому влиянию       Малые знания (контракты с сильными духами): контракт с сильным духом: Едок Хворей; контракт с сильным духом: Чееш’шшуйа; контракт с сильным духом: Веселый Молочник; контракт с сильным духом: Скрадывающий Отблеск; контракт с сильными духами: Трое Поросят; контракт с сильным духом: Листва в Движении; контракт с сильным духом: Уркагуарри; контракт с сильным духом: Обнимающий-Жаром-В-Последнем-Прощании; контракт с сильным духом: Бирюзовый Левый и Аквамариновый Правый; контракт с сильным духом: Хранитель Снов; контракт с сильным духом: Жаждущий Инферно; контракт с сильным духом: Ололошошоломоло-Оу; контракт с сильным духом: Чертитель Линий; контракт с сильным духом: Вспыхивающий Единожды; контракт с сильным духом: Швец-Швец-Швец; контракт с сильным духом: Лкразар Маракаш       Малые знания (контракты со старшими духами): контракт со старшим духом: Сонный Веятель (ДАР); контракт со старшими духами: Пелена Касаний и Творец Решений (ДАР); контракт со старшим духом: Радость Волн; контракт со старшим духом: Вишпли-Швалстпрахтматт; контракт со старшим духом: Поедающий Память; контракт со старшим духом: Гладь Соскальзывающего Зла; контракт со старшим духом: Покой Хранящего Безмятежностью; контракт со старшим духом: Стоящий-с-Кинжалом-у-Спины-Твоей; контракт со старшим духом: Безмолвная Белизна; контракт со старшим духом: Тху’Зи’Кх; контракт со старшим духом: Жерновья Хватка; контракт со старшим духом: Приходящая Глупота (ДАР); контракт со старшим духом: Ф’Эммбайвер (ДАР); контракт со старшим духом: Щит-За-Щитом; контракт со старшим духом: Возвращающий к Изначальному; контракт со старшим духом: Скорбный Дождь       Малые знания (контракты с высшими духами): контракт с высшим духом: Спица-Пронзающая-Там-и-Тут; контракт с высшим духом: Запирающий Секреты; контракт с высшим духом: Маленький Беленький Козлик; контракт с высшим духом: Тот-Кто-Породнился-С-Темнотой-Камней-Прокладывая-Путь-И-Открывая-Двери; контракт с высшим духом: Единый-В-Двух; контракт с высшим духом: Ветерок Подземелий       Малые знания (активный шаманизм): защита искажением преддверия сфер; изгнание из яви       Малые знания (ведовство): проклятие запирания путей; благословение единения с тонким миром; проявление права родства и праха; забвение в экстазе (ДАР); проклятие искренней вражды       Малые знания (энвольтирование): вольтовая энергетическая мантия-близнец       Обретенные свойства (комплексные): крепость духа; высокая стойкость тонких тел; духовная плащаница высшего аурного сокрытия (ДАР); глубокая трансформация духовного тела; тантрический духовный очаг; лоскутное духовное эхо (ДАР); множественность духовного осознания; небольшой духовно-энергетический оберег; регенерация тонких тел; укрепленные аурные узлы; устойчивая стабильность поглощающих свойств истока; склонность к когнитивному восстановлению; плавная и внесенсорная всепроникаемость духовного воздействия (ДАР); баланс разграничения духовно-энергетического симбиоза; свобода расстояний и воль       Обретенные свойства (метки сфер): значимая метка плеяды духовных сфер; отметка опавших листьев и черных корней; доверие творцов страстей и плетущих чувства; признание вольных ветров и шепчущих дуновений; отметка тихих заводей и глубоких вод; доверие хранителей дверей и прокладывающих путь; отметка тишайших пологов и сокровенных тайн       Обретенные свойства (благословения): благословения здравия и долгих лет; наследие в крови и духе (ДАР); контроль наследия в крови и духе (ДАР);       Обретенные свойства (активные модификации): [было, но уже нету]       Системные модификаторы: мирное развитие IV; выдача системных заданий IV; развратное развитие IV (ДАР); доступ к системным покупкам IV; небольшое системное дарование характеристик; темпоральная осознанность IV; обновление резервов IV; восполнение жизни IV; принятие системной сделки с покровителем (Лиарат си Мерриналь, Владычица Даров и Дарами Одаряющая, верная слуга Иннелас Иннелай); создание группы II; интенсивное развитие III; дарственное малое временное усиление атрибутов именем Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай (ДАР); постоянный приток опыта II; регулярный системных приток ресурсов IV; удвоенный малый развращающий дар именем Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай; распределенное улучшение зарядов для мета-навыков I; частично-выборочная темпоральная фиксация помещения с возможностью предварительной подготовки к действию I; сладкая эссенция страсти II; восполнение заряда жетонов I; Интимная Приватность II       Выполненные Сделки: -       Доступные Сделки: Милый и Невинный; Сладкое Влечение; Большие и Мягкие; Напряженный и Замерший; Нежнейшие Булочки       Наградные Жетоны: Потрясные Арбузики (100); Равнодушная Куколка (3); Игнорируемый Оргазм (100); малая починка артефакта (2); мгновенное восстановление магического резерва (12); малое временное увеличение атрибута телесности (2); Пышные Пирожочки (100); значимое обновление мета-навыков (2); временное создание конфиденциальной обстановки (15); Настойчивые Ножки (10); Плавность Красоты (43); Могучие Дыньки (91); массовое малое благословение воителя (5); Внушение Пристрастия: Обнятые и Сжатые (25); стандартное зарядное обновление контрактной книги шамана (6); Сладко Страстные Сновидения (50); Мускулистая Красота (12); временное повышение сенсивности (9); Страстная Чувственность (20); Жертва Соблазнов (5); Вот Моя Киска (23); разовое одарение союзника элитным системным свойством (5); среднее комплексное ранговое усиление нематериальной призываемой сущности (3); Молочные Дойки (8); Пошлое Усыновление (5); Мастер-Неторастер (1); Пиппин Короткий и Быстрый (23); малое временное комплексное усиление дара (9); Дуня Кулакова (48); Точка на Карте (10); Свободное Использование (1); Эротическое Устранение: Клиническое Рукоблудие (3); Кукольное Превращение (10)       Особое: Благословение Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай: вероятная выдача дополнительных талантов при повышении уровня; выдача специфических системных заданий с повышенной наградой; метка судеб: Сингха, дочь Маеги, и Маега, дочь Маэдры; скрытые эффекты; обоюдная заверенная сделка с Иурлад Лахган Акаль              СТАТУС СИЛЬВИИ МАЛЬТЕР НА МОМЕНТ КОНЦА ВТОРОЙ ГЛАВЫ (после того, как Степан Исхудавший несколько помог ей в прокачке):       Имя: Сильвия Мальтер       Уровень: 54       Раса: высший вампир (человек)       Класс: заклинатель крови       Специализация: кровавый веятель       Характеристики: (свободных: 0)       Таланты (свободные): 0       Телесность: 10       Сенсивность: 9       Мощь: 5       Контроль: 5       Исток: 5       Дух: 7       Сопротивление: 8       Поглощенные знания: устная и письменная речь: [раскрыть]; продвинутый мастерский контроль алой капели; продвинутая мастерская практика кровавого формирования; продвинутый развитый кровавый патронаж; мастерство практики подчиняющего резонанса крови; мастерство практики наложения мороков; мастерские использования расовой магии; продвинутые развитые методы кровавого разгона; развитые методы алого пульса; развитая практика поисковых воздействий на основе кровавой магии; мастерские методы алой алхимии; продвинутая базовая практика алхимических преобразований; продвинутая базовая практика ритуалистики; развитые методы преодоления барьеров; развитая практика акустических ментальных воздействий; мастерские методики соблазнения и обольщения; алое боевое мастерство (Кровавый Пакт); искусство агентурной работы и инфильтрации (Кровавый Пакт); продвинутые базовые методики наставничества и воспитания; продвинутые базовые методы перековки личности; продвинутые базовые методы сложносоставных внушений на основе кровавого контроля; развитые базовые методы многопоточного кровавого манипулирования       Малые знания: искусный защитный багряный покров; двойная плеть кровавого подчинения; искусные багровые когти; имплозия кровавого резонанса; плавное скрытное наложение покорности       Обретенные свойства: усиленная насыщенность кровавой капели; телесная суть высшего кровопийцы; улучшенная консервация кровавого резерва; комплексная духовно-энергетическая модификация глаз: высший взгляд подчинения; модификация голосовых связок: очаровывающий голос; модификация скелетной основы: укрепление и гибкость; модификация сути: Капля Древнего Ихора; комплексная духовно-энергетическая модификация организма: уплотненный трехветкторный пространственный карман скрытого типа; алые осколки чувств и сердец; модификация мягких тканей: эластичность и чувственность       Системные модификаторы: кровавое восполнение II; выдача системных заданий III; развратное развитие III; призыв насыщенной крови I; постоянный приток опыта I       Наградные Жетоны (незримо для членов группы): Приятный Пересос (147); призыв флакона экзотической крови (94); темпоральный ускоритель усвоения (6); значимое создание логова скверной земли с контролируемой привязкой (2); Томящиеся Уста (50); Сытный Фонтанчик (10); Отличная Идея (10); Центр Внимания (5); мгновенное восстановление резервов (14)       Особое: [пока что пусто]       СТАТУС УЖЕ НЕ КОНИНЫ БЛЯДСКОЙ СИНГХИ, ДОЧЕРИ МАЕГИ, ДОЧЕРИ МАЭДРЫ НА МОМЕНТ КОНЦА ВТОРОЙ ГЛАВЫ (после того, как она, с разрешения Степана Тощего, перестала сдерживать собственный рост):       Имя: Сингха, дочь Маэги, дочери Маэдры       Уровень: 37       Класс: Шаман       Специализация: Камлающая Ветер       Характеристики: (свободных: 0)       Таланты (свободные): 0       Телесность: 1       Сенсивность: 11       Мощь: 7       Контроль: 6       Исток: 7       Дух: 11       Сопротивление: 1       Поглощенные знания: устная и письменная речь: Вольные Города, западное степное наречие; продвинутая развитая практика камлания; продвинутый развитый духовный диалог; продвинутая развитая работа с духами ветров; продвинутые базовые основы быстрого камлания; продвинутая базовая практика боевых камланий; развитые навыки духовного торга и контрактных договоров с инопланарными сущностями; развитые навыки духовного конфликта вне физического тела; продвинутые развитые методы духовного странствия; продвинутые базовые методы поисково-ясновидческих камланий; продвинутая базовая работа с тотемами; развитая работа с алтарями и капищами; продвинутая базовая работа с духами вод; продвинутые базовые методы зова исцеляющих ветров; продвинутые базовые навыки создания усиливающих камлательных узоров; базовые методы построения ограждающих оберегов на основе шаманства; продвинутая развитая работа с благими духами       Малые знания: временно закрытые родовые контракты с сильными духами: [раскрыть 32 позиции]; временно закрытые родовые контракты со старшими духами: [раскрыть 11 позиций]; временно закрытые родовые контракты с высшими духами: [раскрыть 1 позиция]; контракт с сильным духом: [раскрыть 26 позиций]; контракт со старшим духом: [раскрыть 5 позиций... Веющий Шелестом Трав; Хранитель Дома; Сотня Верных Рук, Урлабран-Баран, Стойкий Ложь]; контракт с высшим духом: [Овладеватель Гнущий, Призрачных Ветров Лепестки]; дальний зов-ориентирование на родовую камлательную основу; малый духовный удар для конфликтов вне физического тела; малый духовный покров для конфликтов вне физического тела; краткое перемещение сквозь мир высоких сфер       Обретенные свойства: родовое наследие рода степного неба и вечных ветров; доверие вольных ветров и шепчущих дуновений; доверие буйных бурь и жестоких порывов; отметка стремительных ручьев и безмятежных озер; отметка тепла очага и ласки огней; стойкость тонких тел; благословение передачи родового наследия и дара первой из дочерей; благословение здравия и красоты; благословение домашнего очага и родных стен; отметка хранителей обещаний и заверяющих сделки; малая метка плеяды духовных сфер; отметка тишайших пологов и сокровенных тайн       Системные модификаторы: развратное развитие III; доступ к системным покупкам III;       Наградные Жетоны (незримо для членов группы): Сладкие Ступни (21); Вежливое Замечание (25); Мне Нужно Кресло (10); Романтический Поцелуй (99); Объект Фантазий (1)       Особое: метка судеб (незримая): абсолютная уязвимость к приворотам и ментальным внушениям развратного толка со стороны носителя благословения Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай;       малый дар спасения ценой развратной расплаты именем Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай (незримый): значительно повышает шансы выживания в условиях смертельной опасности, значительно повышает шансы получить минимальные повреждения вместо калечащих или смертельных травм, значительно повышает вероятность оказаться жертвой приворотов, любовной магии, ментальных техник и других воздействий на разум и чувства, если они ведут к развратным, пошлым или интимным последствиям, гарантирует временность и незначительную длительность пребывания в искаженном сознании в роли покорной игрушки, значительно повышает шансы со временем освободиться из страстного плена       СТАТУС ИУРЛАД ЛАХГАН АКАЛЬ БЛЯДСКОЙ СУЧЬЕЙ СВОЛОЧНОЙ ДЕМОНИЧЕСКОЙ МРАЗОТЫ НА МОМЕНТ КОНЦА ВТОРОЙ ГЛАВЫ (после того, как успешно закончила очередной силок-ловушку на Степана Неразумного):       Имя: Иурлад Лахган Акаль Оглаф       Уровень: [ТЕБЕ ХВАТИТ]       Класс: [СКОРО НА СЕБЕ ИСПЫТАЕШЬ]       Специализация: [Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ТЕБЕ ЕЕ ПРОДЕМОНСТРИРУЮ]       Подкласс: [И РАСКАЖУ, И ПОКАЖУ, И ПОМОГУ ПОРТКИ СМЕНИТЬ]       Характеристики: [ВСЕ ЕЩЕ ВЫШЕ ТВОИХ]       Поглощенные знания: [С КАЖДЕМ ДНЕМ ИХ СТАНОВИТСЯ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ]       Малые знания: [МЕНЯЮ НА БЕЛЬЕ ТВОИХ СТЕПНЫХ ДУШЕЧЕК ПОКРЫТОЕ ТВОИМ СЕМЕНЕМ]       Обретенные свойства: [ЛИЗАТЬ ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ, ПОКУДА ЯЗЫК НЕ СОТРЕШЬ]       Системные модификаторы: [ЗНАЛ БЫ ТЫ, ЧТО Я ТЕПЕРЬ МОГУ С ТОБОЙ СДЕЛАТЬ]       Запас душ: [ЗА ТАКОЙ И ДУШУ ПРОДАТЬ МОЖНО... АХ ДА]       Наградные Жетоны (незримо для членов группы): [ТЫ ЭТОГО НЕ ОПЯТЬ НЕ ПРОЧТЕШЬ, НО Я ВСЕ ЖЕ ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ИХ ПОЗНАТЬ]       Особое: обоюдная заверенная сделка с Избранником Лиарат си Мерриналь, Владычицы Даров и Дарами Одаряющей, верной слуги Иннелас Иннелай       СТАТУС ЮЛЫ, ПОТОМКА РЕЙСТАРА ОТСТУПНИКА НА МОМЕНТ КОНЦА ВТОРОЙ ГЛАВЫ (после того, как СТРАШНАЯ НЕВЕДОМАЯ ЕБАННАЯ ХУЙНЯ ее уважаемый и любимый почитаемый старший братец наставник Степан Стройный помог ей с развитием):       Имя: Юла, потомок Рейстара Отступника       Уровень: 10       Класс: Волшебница       Характеристики: (свободных: 0)       Таланты (свободные): 0       Телесность: 4       Сенсивность: 2       Мощь: 7       Контроль: 5       Исток: 7       Дух: 2       Сопротивление: 4       Поглощенные знания: устная и письменная речь: Вольные Города (ДАР); базовые навыки криминальной деятельности; развитое управление и контроль внутренних энергий; развитые основы создания магических плетений; развитые основы работы с координатной позиционикой; развитые навыки работы с проклятиями; базовые навыки боевой малефики       Малые знания: уверенный контроль расстояний; пронзающая пространственная свертка       Обретенные свойства: небольшая урожденная пространственная позиционика; наследственное Проклятие Черной Крови [РАСКРЫТЬ ЭФФЕКТЫ]; значимое сопротивление проклятиям; фрактальная аурная структура; высший артефактный симбиоз: Оковы Безбожия; небольшое поглощение проявления проклятий (Оковы Безбожия); небольшое усиление основой проклятия (Оковы Безбожия); небольшое поглощение эффектов проклятия (Оковы Безбожия)       Системные модификаторы: выдача системных заданий I       Особое: разовое предложение сброса уровней и выбора базового класса для дальнейшего развития (ИСПОЛЬЗОВАНО).