~ Глава 57 ~

Недоверие. ​ ​Гнев. ​ ​И ​затем ​её ​челюсть ​отвисла. ​ ​Осознание. ​ ​Дрожащая ​рука ​указала ​прямо ​на ​него. ​ ​Страх. ​ ​— ​Он ​признал ​тебя ​как ​Тора. ​Ты ​не ​просто ​убиваешь ​богов, ​— ​пробормотала ​Локи. ​— ​Ты ​узурпируешь ​их. ​ ​Годо ​ничего ​не ​сказал. ​Мьёльнир ​исчез, ​выполнив ​своё ​предназначение. ​ ​Его ​губы ​сжались. ​Он ​не ​хотел ​этого. ​Его ​вынудили. ​Он ​позволил ​Локи ​подойти ​слишком ​близко ​— ​ошибка, ​которую ​он ​больше ​не ​повторит. ​— ​Теперь ​ты ​понимаешь, ​Локи, ​— ​серьёзно ​сказал ​он, ​— ​кто ​я ​на ​самом ​деле? ​Насколько ​я ​опасен? ​ ​Перед ​ним ​концепция ​бессмертия ​не ​существовала. ​Перед ​ним ​идея ​всемогущества ​была ​смехотворной. ​Перед ​ним ​титул ​бога ​не ​значил ​ничего, ​кроме ​как ​мишени ​на ​спине. ​ ​После ​всех ​сражений ​с ​богами, ​продолжавшихся ​столетиями, ​Годо ​почувствовал, ​как ​сердце ​Локи ​пошатнулось. ​ ​Высокомерие, ​проистекавшее ​из ​врождённой ​божественности ​и ​превосходства, ​разрушилось. ​ ​Знания, ​накопленные ​за ​века ​существования, ​были ​опровергнуты. ​ ​Власть, ​дарованная ​естественным ​порядком ​мира, ​была ​подорвана. ​ ​Жаль, ​что ​большинство ​богов, ​с ​которыми ​сталкивался ​Годо, ​осознавали ​это ​только ​на ​пороге ​своей ​смерти. ​ ​— ​Чудовище, ​— ​вырвалось ​у ​Локи. ​ ​Ах. ​Грустная ​улыбка ​появилась ​на ​его ​лице. ​Наконец-то ​она ​это ​произнесла. ​Как ​он ​и ​ожидал, ​она ​ничем ​не ​отличалась ​от ​остальных. ​Глубоко ​внутри ​он ​всегда ​это ​знал. ​Несмотря ​на ​их ​человеческие ​оболочки, ​сдержанные ​силы ​и ​простую ​жизнь, ​они ​всё ​равно ​оставались ​богами. ​Их ​тела ​могли ​быть ​человеческими, ​но ​их ​души ​и ​разум ​— ​нет. ​ ​Ни ​один ​бог ​не ​хотел ​бы ​по-настоящему ​стать ​смертным. ​ ​Ни ​один ​бог ​не ​хотел ​умирать. ​ ​А ​он ​был ​именно ​тем ​существом, ​которое ​могло ​превратить ​их ​величайшие ​страхи ​в ​реальность. ​ ​— ​Я ​не ​чудовище, ​— ​поправил ​он ​её. ​ ​— ​Тогда ​как ​бы ​ты ​назвал ​того, ​кто ​способен ​убивать ​богов? ​ ​— ​Кампионе. ​ ​XxXxXxXxXx ​ ​— ​Я ​отказываюсь ​от ​участия ​в ​экспедиции. ​Если ​не ​верите ​мне, ​спросите ​Локи. ​ ​Конечно, ​Риверия ​не ​поверила ​Годо. ​Локи ​никогда ​бы ​этого ​не ​позволила. ​И ​почему ​голос ​Годо ​звучал ​так ​подавленно ​и ​обречённо? ​Всё ​ведь ​шло ​прекрасно ​между ​ними, ​разве ​нет? ​ ​Они ​целовались! ​ ​Такие ​мысли ​проносились ​в ​голове ​Риверии, ​пока ​она ​поднималась ​по ​лестнице, ​перепрыгивая ​через ​ступени, ​чтобы ​найти ​свою ​богиню. ​ ​— ​Постой, ​я ​единственный, ​кто ​до ​сих ​пор ​запутан ​во ​всей ​этой ​истории ​с ​поцелуем? ​— ​спросил ​Финн, ​следуя ​за ​ней. ​— ​Ты ​же ​хотела ​допросить ​его, ​но ​просто ​отпустила? ​ ​Что-то ​произошло, ​поняла ​Риверия. ​Судя ​по ​поведению ​Годо, ​это ​было ​нечто ​серьёзное. ​ ​— ​Мы ​узнаем ​всё ​у ​самой ​Локи, ​— ​твёрдо ​сказала ​она. ​— ​Сейчас ​она ​нуждается ​в ​нас. ​ ​— ​Как ​ты ​это ​знаешь? ​— ​спросил ​Гарет, ​поднимаясь ​за ​ними. ​Вес ​его ​шагов ​заставлял ​лестницу ​угрожающе ​скрипеть. ​— ​Она ​выглядела ​совершенно ​нормально, ​когда ​мы ​видели ​её ​в ​последний ​раз. ​ ​Риверия ​сжала ​губы. ​— ​Женская ​интуиция. ​ ​После ​этого ​мужчины ​замолчали. ​ ​Дверь ​в ​кабинет ​была ​всё ​ещё ​закрыта. ​Риверия ​потянулась ​к ​ручке, ​но ​тут ​же ​замерла. ​ ​По ​её ​спине ​пробежал ​холодок. ​Что ​это ​за ​чувство? ​Рядом ​Финн ​посмотрел ​на ​свой ​большой ​палец. ​ ​— ​Что-то ​не ​так, ​— ​пробормотал ​её ​капитан. ​— ​Это ​странно. ​Почти ​как ​перед ​боем. ​ ​— ​Там ​только ​Локи, ​да? ​— ​уточнил ​Гарет. ​ ​Риверия ​заколебалась. ​Было ​ли ​сейчас ​подходящее ​время, ​чтобы ​говорить ​с ​Локи? ​Она ​покачала ​головой. ​Глупый ​вопрос. ​Они ​— ​семья. ​Конечно, ​это ​подходящее ​время. ​ ​Она ​распахнула ​дверь. ​ ​Первое, ​что ​она ​увидела, ​— ​Локи, ​растянувшуюся ​на ​диване, ​как ​будто ​она ​только ​что ​проснулась ​после ​долгого ​сна. ​ ​— ​Локи! ​— ​позвала ​она. ​ ​Затем ​её ​взгляд ​упал ​на ​банку ​с ​Сомой, ​которую ​Локи ​крепко ​прижимала ​к ​груди. ​ ​О ​нет. ​ ​— ​Локи, ​что ​случилось? ​— ​она ​быстро ​подошла ​к ​своей ​богине. ​Лицо ​Локи ​уже ​раскраснелось ​от ​употребления ​божественного ​вина, ​но ​следы ​слёз ​на ​её ​щеках ​всё ​ещё ​блестели. ​Красные, ​опухшие ​глаза ​с ​трудом ​удерживали ​новые ​слёзы, ​пока ​Локи ​смотрела ​на ​неё ​умоляющим ​взглядом. ​ ​Финн ​хмурился, ​следуя ​за ​ней, ​пинком ​разбрасывая ​осколки ​стекла, ​усеявшие ​пол. ​К ​счастью, ​он ​промолчал, ​но ​Риверия ​не ​могла ​не ​почувствовать ​раздражение, ​видя, ​что ​его ​больше ​беспокоит ​состояние ​комнаты, ​чем ​их ​богиня. ​ ​— ​Кусанаги ​Годо, ​— ​пробормотала ​Локи, ​заплетающимся ​языком ​произнося ​имя. ​ ​Риверия ​поморщилась. ​Они ​ведь ​целовались. ​Но ​что ​же ​произошло ​потом? ​ ​— ​Конечно, ​это ​из-за ​него, ​— ​пробурчал ​Гарет. ​— ​Что ​этот ​парень ​сделал, ​Локи? ​— ​Он ​сжал ​кулак, ​готовясь ​ударить. ​— ​Хочешь, ​чтобы ​я ​научил ​его, ​как ​правильно ​обращаться ​с ​дамой? ​ ​Глаза ​Локи ​широко ​распахнулись ​от ​неожиданности, ​и ​она ​резко ​выпрямилась, ​почти ​столкнувшись ​с ​Риверией. ​ ​— ​Нет, ​— ​сказала ​Локи ​тихо, ​её ​голос ​вдруг ​прозвучал ​трезво. ​— ​Нет, ​не ​надо. ​Никто ​из ​вас. ​Никто ​не ​должен ​приближаться ​к ​Кусанаги ​Годо. ​ ​XxXxXxXxXx ​ ​Гестия ​была ​богиней ​семьи, ​но ​не ​богиней ​любви. ​Если ​бы ​она ​была ​таковой, ​то ​всё ​с ​Беллом ​шло ​бы ​куда ​более ​гладко. ​ ​Она ​могла ​бы ​быть ​как ​Иштар ​или ​Фрейя, ​очаровывать ​мальчика ​так, ​чтобы ​он ​смотрел ​только ​на ​неё ​и ​никогда ​на ​эту ​разбивающую ​дома ​помощницу. ​ ​Но ​это ​не ​означало, ​что ​она ​была ​полностью ​невежественна ​в ​вопросах ​любви ​и ​романтики. ​В ​какой-то ​момент ​любовь ​приводила ​к ​семье. ​Любовь ​была ​основой ​семьи, ​и ​Гестия ​могла ​распознать ​разбитое ​сердце, ​когда ​видела ​его. ​ ​Не ​то ​чтобы ​Локи ​делала ​это ​сложным. ​ ​Так ​вот, ​каким ​был ​запах ​человека, ​пусть ​даже ​бога, ​который ​не ​мылся ​две ​недели. ​ ​Гестия ​попыталась ​не ​сморщить ​нос, ​усаживаясь ​рядом ​с ​Локи, ​лежащей ​лицом ​вниз ​на ​кровати. ​ ​— ​Локи? ​— ​мягко ​позвала ​она. ​Она ​стучала ​в ​дверь ​десятки ​раз, ​но, ​не ​получив ​ответа, ​решила ​войти ​без ​приглашения. ​ ​Рыжая ​медленно ​повернула ​голову, ​приоткрыв ​один ​глаз. ​Гестия ​сделала ​вид, ​что ​не ​заметила ​свежих ​пятен ​слёз ​на ​подушке. ​ ​Целых ​две ​недели, ​как ​рассказывали ​Гефест ​и ​Семья ​Локи, ​она ​была ​неутешна. ​ ​Любопытство ​было ​половиной ​причины, ​по ​которой ​Гестия ​пришла. ​Локи, ​которую ​она ​знала, ​была ​невыносимой ​и ​упрямой. ​Если ​бы ​она ​не ​выглядела ​такой ​жалкой, ​Гестия ​могла ​бы ​даже ​почувствовать ​лёгкое ​удовлетворение, ​видя ​её ​в ​таком ​состоянии. ​ ​— ​О, ​— ​монотонно ​произнесла ​Локи. ​— ​Это ​просто ​ты, ​Гестия. ​— ​Затем ​она ​снова ​уткнулась ​лицом ​в ​подушку. ​— ​Зачем ​ты ​здесь? ​— ​спросила ​она, ​голос ​её ​приглушён. ​ ​Гестия ​нахмурилась. ​Никаких ​подколов ​насчёт ​её ​роста? ​Никакого ​насмешливого ​упоминания ​о ​почти ​несуществующей ​Семье? ​Даже ​завистливого ​взгляда ​на ​её ​грудь ​не ​было? ​ ​Что-то ​явно ​было ​не ​так ​с ​Локи. ​ ​— ​Гефест ​сказала, ​что ​сократит ​мой ​долг ​наполовину, ​если ​я ​смогу ​тебя ​развеселить, ​— ​честно ​ответила ​она. ​— ​Но, ​глядя ​на ​тебя, ​я ​бы ​помогла ​и ​без ​этого. ​ ​— ​Я ​могу ​чинить ​оружие, ​но ​не ​людей. ​Ты ​всегда ​была ​лучше ​в ​этом, ​Гестия, ​— ​сказала ​богиня-кузнец. ​Теперь ​Гестия ​понимала, ​почему ​Гефест ​звучала ​так ​обеспокоенно.