~ Глава 59 ~

— ​Потому ​что ​именно ​это ​значит ​быть ​живым. ​Именно ​это ​значит ​быть ​сильным. ​И ​поэтому, ​хотя ​мы ​живём ​в ​разы ​дольше, ​чем ​они, ​жизни ​смертных ​кажутся ​такими ​яркими ​и ​насыщенными. ​Их ​смертность ​подталкивает ​их ​к ​тому, ​чтобы ​сделать ​свою ​жизнь ​настоящим ​приключением. ​Разве ​не ​ради ​этого ​мы ​сошли ​с ​Небес? ​Чтобы ​прикоснуться ​к ​этой ​энергии ​жизни? ​Локи, ​прямо ​сейчас ​у ​тебя ​есть ​шанс ​испытать ​жизнь ​смертных ​в ​полной ​мере. ​Если ​наши ​авантюристы ​способны ​на ​это, ​то ​и ​ты ​сможешь. ​ ​— ​Я... ​— ​Локи ​попыталась ​что-то ​сказать, ​но ​запнулась. ​ ​— ​Тебе ​нужно ​подумать, ​— ​тихо ​сказала ​Гестия. ​— ​Это ​твоё ​решение. ​Не ​основывайся ​только ​на ​моих ​словах. ​Ты ​сама ​знаешь ​лучше ​всех, ​чего ​хочешь. ​Тот ​Кусанаги ​Годо, ​которого ​знаешь ​ты, ​отличается ​от ​того, ​кого ​знаю ​я. ​ ​— ​Постой, ​— ​Локи ​вдруг ​подняла ​взгляд. ​— ​Ты ​знаешь ​его? ​ ​— ​Да, ​— ​Гестия ​широко ​улыбнулась. ​— ​Я ​многим ​ему ​обязана. ​Я ​даже ​предлагала ​ему ​место ​в ​своей ​Семье... ​ ​Она ​заметила, ​как ​Локи ​напряглась, ​паника ​мелькнула ​в ​её ​глазах. ​ ​— ​...но ​он ​отказался. ​ ​Судя ​по ​громкому ​выдоху, ​Локи ​явно ​испытала ​облегчение. ​ ​— ​Держись ​подальше ​от ​него, ​Гестия, ​— ​неожиданно ​строго ​сказала ​она. ​ ​Гестия ​нахмурилась, ​слегка ​задетая ​резкостью ​в ​её ​тоне. ​ ​— ​Что? ​Я ​ведь ​уже ​сказала, ​что ​люблю ​Белла. ​Я ​не ​испытываю ​к ​Годо ​таких ​чувств. ​И ​если ​он ​так ​важен ​для ​тебя, ​тогда ​хорошо, ​ты ​можешь ​его ​"забрать". ​Я ​перестану ​пытаться ​его ​завербовать. ​ ​Локи ​резко ​замотала ​головой. ​ ​— ​Это ​не ​то, ​что ​я ​имела ​в ​виду, ​Гестия. ​Дело ​не ​во ​мне. ​Ради ​твоего ​же ​блага ​держись ​подальше ​от ​Кусанаги ​Годо. ​ ​Слова ​Локи ​наполнили ​Гестию ​тревогой ​и ​беспокойством. ​Это ​не ​похоже ​на ​ложь. ​ ​— ​Он ​хороший ​человек, ​Локи. ​Я ​в ​долгу ​перед ​ним. ​Я ​не ​могу ​просто ​начать ​его ​избегать, ​потому ​что ​ты ​так ​сказала, ​— ​мягко ​возразила ​она, ​взяв ​рыжеволосую ​за ​руку. ​— ​Что ​случилось, ​Локи? ​ ​Локи ​колебалась. ​Гестия ​терпеливо ​ждала, ​наблюдая ​за ​внутренней ​борьбой, ​происходящей ​на ​лице ​её ​подруги. ​ ​— ​Я... ​я ​не ​могу ​сказать, ​— ​наконец ​прошептала ​Локи, ​опустив ​плечи. ​ ​— ​Он ​попросил ​тебя ​молчать? ​ ​Локи ​отрицательно ​покачала ​головой. ​ ​— ​Нет. ​Но ​если ​я ​скажу, ​это ​будет ​значить, ​что ​я ​ему ​верю. ​А ​я ​не ​хочу ​этого. ​ ​Гестия ​подняла ​бровь. ​ ​— ​То, ​что ​ты ​просишь ​меня ​держаться ​от ​него ​подальше, ​уже ​значит, ​что ​ты ​ему ​веришь. ​ ​— ​Это ​другое, ​— ​настаивала ​Локи. ​— ​Если ​бы ​ты ​знала... ​ты ​бы ​тоже ​поняла. ​ ​— ​Тогда ​помоги ​мне ​понять. ​Скажи, ​что ​он ​сказал. ​Если ​это ​действительно ​настолько ​серьёзно, ​как ​ты ​говоришь, ​ты ​должна ​рассказать ​всем. ​ ​— ​Я... ​Мне ​нужно ​подумать ​об ​этом. ​Я ​даже ​не ​знаю, ​возможно ​ли ​то, ​что ​он ​сказал. ​ ​— ​А ​если ​возможно? ​ ​Локи ​подняла ​голову, ​её ​взгляд ​опустел. ​Гестия ​почувствовала, ​как ​её ​сердце ​сжалось, ​когда ​услышала ​шёпот ​рыжей ​богини. ​ ​— ​Тогда ​он, ​возможно, ​самое ​страшное ​чудовище, ​которое ​когда-либо ​выходило ​из ​Подземелья. ​ ​Гестия ​сглотнула. ​Ее ​разум ​пролистывал ​древние ​воспоминания, ​словно ​страницы ​книги. ​Перед ​ее ​глазами ​промелькнули ​ужасающие ​сцены ​истребления ​и ​разрушения ​от ​рук ​древних ​чудовищ. ​Гротескное, ​бессмысленное ​насилие, ​не ​подвластное ​даже ​воображению ​богов. ​Огромные, ​громоздкие ​чудовища, ​даже ​среди ​монстров, ​уничтожавших ​целые ​цивилизации. ​ ​Гестия ​до ​сих ​пор ​не ​могла ​понять, ​как ​их ​удалось ​победить. ​ ​Сама ​мысль ​о ​том, ​что ​Кусанаги ​Годо ​может ​превзойти ​их ​угрозу, ​казалась ​ей ​смехотворной. ​ ​Вот ​только ​Локи ​не ​смеялась. ​ ​- ​Ты ​ведь ​говоришь ​правду, ​не ​так ​ли? ​- ​серьезно ​спросила ​она. ​ ​Локи ​кивнула. ​- ​Держись ​от ​него ​подальше. ​Говорю ​как ​один ​бог ​другому, ​Гестия, ​держись ​подальше ​от ​Кусанаги ​Годо, ​- ​мрачно ​предупредила ​она. ​ ​Гестия ​почувствовала, ​как ​волосы ​на ​её ​теле ​встали ​дыбом, ​когда ​Локи ​произнесла ​эти ​слова. ​Она ​не ​видела, ​чтобы ​бог ​испытывал ​подобный ​страх, ​начиная ​со ​времён ​Великой ​Войны. ​Гестия ​ещё ​раз ​внимательно ​оглядела ​Локи: ​растрёпанные ​волосы, ​тёмные ​круги ​под ​глазами, ​исхудавшее ​лицо, ​пропитанное ​отчаянием. ​Было ​трудно ​представить, ​что ​один ​человек, ​даже ​если ​он ​мужчина, ​мог ​оказать ​такое ​влияние ​на ​богиню ​озорства. ​ ​Кусанаги ​Годо. ​ ​Гестия ​всё ​ещё ​помнила ​тот ​день, ​когда ​он ​просто ​отдал ​ей ​Гримуар. ​Тогда ​её ​выбор ​был ​очевиден. ​Она ​не ​собиралась ​жертвовать ​ростом ​Белла ​ради ​того, ​чтобы ​уменьшить ​долг, ​который ​уже ​была ​готова ​нести. ​Она ​так ​и ​не ​сказала ​Годо, ​что ​передала ​Гримуар ​Беллу, ​несмотря ​на ​то, ​что ​он ​не ​раз ​приходил ​за ​своей ​ежедневной ​бесплатной ​закуской. ​ ​На ​самом ​деле, ​он ​приходил ​почти ​каждый ​день. ​Гестия ​всегда ​замечала ​его ​присутствие, ​то ​скрывавшегося ​в ​каком-то ​углу, ​то ​наблюдавшего ​с ​крыш. ​Подобно ​Фрейе, ​она ​могла ​чувствовать ​души, ​хотя ​и ​скрывала ​это ​от ​большинства. ​Душа ​Годо ​выделялась ​на ​фоне ​остальных, ​словно ​грязное ​пятно ​на ​свадебном ​платье. ​Это ​было ​отталкивающе, ​оно ​портило ​весь ​рынок. ​За ​всё ​время ​в ​Орарио ​Гестия ​не ​встречала ​души, ​настолько ​измученной ​и ​наполненной ​болью. ​ ​Уже ​одно ​это ​заставило ​её ​понять, ​что ​с ​этим ​человеком ​что-то ​не ​так. ​То, ​как ​он ​иногда ​просто ​смотрел ​на ​неё ​в ​течение ​получаса, ​не ​раскрывая ​себя, ​а ​затем ​уходил, ​тоже ​её ​беспокоило. ​Но ​спустя ​несколько ​дней ​она ​поняла ​причину ​его ​поступков. ​ ​Годо ​всегда ​забирал ​свою ​закуску ​за ​несколько ​минут ​до ​закрытия. ​Если ​её ​раскупали ​до ​этого, ​он ​уходил, ​не ​говоря ​ни ​слова. ​Он ​не ​хотел, ​чтобы ​его ​бесплатный ​жареный ​картофель ​обернулся ​для ​Гестии ​упущенной ​выгодой. ​ ​И ​тогда ​Гестия ​убедилась ​в ​том, ​что ​давно ​подозревала. ​Мир ​как-то ​сильно ​обидел ​Кусанаги ​Годо. ​Его ​мрачная ​аура ​служила ​свидетельством ​его ​испытаний ​и ​травм. ​Но, ​несмотря ​на ​это, ​он ​не ​сломался. ​Под ​этой ​тьмой ​и ​страданием ​скрывалась ​золотая ​душа, ​способная ​затмить ​даже ​Белла. ​Его ​сильно ​ранили, ​и ​он ​пошёл ​на ​крайние ​меры, ​чтобы ​больше ​не ​испытывать ​эту ​боль. ​Он ​защищался ​своей ​болью, ​убеждая ​себя, ​что ​постоянное ​самобичевание ​со ​временем ​его ​оградит. ​ ​Его ​душа ​была ​сломана, ​и ​Гестия ​не ​была ​уверена, ​сможет ​ли ​она ​помочь ​ему. ​ ​Но, ​возможно, ​кто-то ​другой ​сможет. ​ ​— ​Я ​отказываюсь. ​ ​Локи ​заметно ​вздрогнула. ​— ​Гестия, ​ты ​не ​понимаешь, ​он... ​ ​— ​Я ​понимаю ​достаточно, ​чтобы ​не ​слушать ​твои ​предупреждения. ​ ​Волнение ​Локи ​проявилось ​явно. ​Несколько ​секунд ​она ​явно ​раздумывала, ​не ​раскрыть ​ли ​ей ​секрет. ​Но ​Гестия ​это ​не ​волновало ​— ​она ​не ​хотела ​знать. ​ ​— ​Локи, ​ты ​доверяешь ​Кусанаги ​Годо? ​ ​— ​Я... ​— ​Локи ​замялась. ​Гестия ​заметила ​вину, ​написанную ​на ​её ​лице. ​ ​— ​Потому ​что ​Кусанаги ​Годо ​доверял ​тебе. ​Или, ​по ​крайней ​мере, ​доверял. ​ ​Глаза ​Локи ​расширились. ​— ​Что ​ты ​имеешь ​в ​виду?