Часть 2. Глава 12

Сначала Вил и не думал о том, чтобы ранить сестру своим решением. Ее молчаливый уход казался ему простым всплеском эмоций, который должен скоро пройти. Но Лин не ответила ни на один его звонок, ни на одно сообщение - даже не прочитала. Тогда Вил начал злиться. Подумаешь, не сможет станцевать! Он же о ее безопасности думает! Она и сама скоро это поймет. Вечером Вил начал волноваться. Его сестра, конечно, не лыком щита, но так долго ещё никогда не обижалась. Обычно ей хватало всего трех-четырех часов и приходила мириться. Но сегодня не не было, когда они вернулись с репетиции, не было на ужине. А ведь могло приключиться всякое! Лин часто любила искать себе проблемы на одно место: она могла подвернуть ногу в темноте и валяться сейчас где-то в канаве, упасть в колодец, или... Пэн ее нашли. Когда в голову закралась такая мысль, кровь отлила от конечностей. И Вил уже порывался пойти на поиски, но Рук остановил его, сказав, что "мадемуазель отправилась ночевать в Помфиор, не волнуйтесь, Roi du Poison". Вил тяжело опустился обратно в кресло и вздохнул: ничего с Лин не случилось, это он только зря волновался. Но, все таки, надо будет потом обязательно поговорить с девушкой. С утра, перед фестивалем. — Лин тоже вас любит, — как бы невзначай добавил Хант, уже стоя у двери. — Но, как и вы, не хочет это показывать. За вашей любовью интересно наблюдать, — сказал он шепотом, едва слышно, и вышел в коридор. Когда Вил остался один, он долго не мог оторвать глаз от двери, за которой скрылся Рук. — Ты даже не представляешь насколько сильно...

***

Ночной звонок от Трейн-сенсея был настолько неожиданным, что Вил даже не поверил. Но трубку снял моментально и не пожалел — приехала та, которую ждали с нетерпением и страхом. Ворвалась в директорский кабинет, как ураган, напугав самого директора до чёртиков. Не дослушав учителя и женские крики на фоне, парень вскочил с постели, за две минуты успел одеться в форму и выйти из Ветхого общежития. Эмилия была в ярости, это он услышал хорошо. Поэтому, если он в самом скором времени не приведет того, кого она хотела, головы полетят не хуже, чем у Роузхарта. И в прямом смысле. До Помфиора он добирался чуть ли не бегом и никто бы не узнал сейчас в этом лохматом парне, в пальто на чёрную пижаму Вила Шоэнхайта, старосту самого прекрасного из общежитий. Благо, все студенты соблюдали комендантский час и крепко спали, заботясь о состоянии своей кожи, поэтому и не видели его. В башню, в которой они жили, Вил вбежал почти на ощупь, чуть не распластавшись пару раз на ступенях. Только возле комнаты сестры позволил себе немного отдышаться. Лин спала, крепко обняв подушку. И как же ему хотелось не нарушать это хрупкое спокойствие, и дальше смотреть на это ненахмуренное лицо! Но Эмилия ждала, и терпение ее с каждой секундой иссякало. — Лин, проснись! — Вил осторожно потрепал не за плечо. Девушка заворочалась и, поморшившись, приоткрыла глаза. — Вил? — Эмилия Далматин приехала в колледж, — прошептал он, склонившись к ее уху. — Она хочет тебя видеть. — О боже... Лин удалось собраться даже быстрее, чем ему. Поэтому совсем скоро они уже торопились к директорскому кабинету. — Волнуешься? — спросил ее Вил, не желая идти в тишине. — Ты шутишь? — удивилась девушка, не поворачивая головы. — Я в панике. Я даже не представляю, что она может сделать со мной или директором. — Прячься за меня в случае чего. На это Лин ничего не ответила, лишь увеличила скорость. Ее шаги беспокойным ритмом отбивались от гранита пола. А Вил не мог отвести от сестры беспокойный взгляд. — Лин, ты... — Как я выгляжу? — она резко затормозила, и Вил понял, что они пришли прямо к дверям кабинета директора. — Превосходно, — констатировал он с долей огорчения в голосе. Она не давала ему сказать... Не хочет сейчас слышать его извинений? Да, возможно, он действительно выбрал не очень подходящее время. Лин коротко выдохнула и вошла вовнутрь. Учителя сидели на диване в углу кабинета, директор, бледный, как смерть, за столом. А напротив него... — Эмма... Она выглядела как всегда, шикарно. Белые волосы лежали в красивой укладке, которая даже не растрепалась. Дорогой плащ и брючный костюм от известного дизайнера. Украшения из самых дорогих увелирных... Да, это была именно Эмма. Эмилия Далматин. — Миралин! — вскоре девушка не могла сделать и вздоха. Ее сжали в объятьях так крепко, точно хотели сломать все ребра. Но, тем не менее, Лин обняла крестную в ответ, чувствуя аромат дорогих духов. — Мой милый померанский шпиц! Господи, как же я рада видеть тебя... Она отпустила девушку, но лишь для того, чтобы заглянуть в заспанное лицо. Лин смотрела на Эмму также - с любовью. — Наконец ты приехала, — прошептала Лин, и на глазах ее выступили слезы. — Извини, что не смогла раньше, — тонкая бледная рука гладила девушку по голове, точно котенка. — Съемки затянулись. Вид отошёл к учителям, не смея мешать дамам. Он тоже был очень рад видеть Эмилию, ведь знал ее ещё с детства, как подругу тети. Но сейчас лучше не мешать своим вниманием. — Поехали домой, — произнесла Эмилия, и уже было порывалась идти к выходу, как Лин придержала ее за руку: — Я пока не могу, — прошептала девушка. — Ты будешь в опасности, если я буду рядом. — Плевать я хотела на Пэна и его шайку-лейку! — воскликнула Эмма. — Но мне не плевать. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — улыбнулась Лин. — И хочу доучиться этот год в колледже. — Только не говори, что влюбилась! — ужаснулась Эмилия, а мужчины напряглись. Но Лин покачала головой: — У меня просто есть незаконченное дело. Верь мне, Эмма! — добавила она умоляющим тоном, точно от этого зависела не жизнь. — Ты же знаешь, что я не умею отказывать детям... — простонала Эмма, зарываясь руками в волосы. — Вот была бы тут тетя Нана, она бы тебя за шкирку домой приволокла. — Но здесь только ты, — ещё шире улыбнулась Лин. — Тем более, завтра фестиваль. Мы можем провести его вместе. И все обсудить, — с нажимом закончила она и вперилась взглядом в Эмилию, броня которой совсем растрескалась. — Мисс Лин говорит правильные вещи, мисс Далматин, — с дивана послышался голос Трейн-сенсея. — Утро вечера мудренее. Это было последней каплей. Эмма устало вздохнула и кивнула: — Хорошо. Поговорим на фестивале. А сейчас извините, мне нужно покурить. Зажигалка ни в какую не хотела работать, поэтому женщина с раздражением сунула ее обратно в карман. И в тот же момент около ее носа загорелся маленький огонёк. Рядом стоял классный руководитель Лин,во рту у которого была зажата сигарета, а в протянутой руке — зажигалка. — Спасибо, — Эмма поднесла кончик своей сигареты к огню и с наслаждением затянулась. — Выглядите, как щенок после прогулки, — заметил Круэлл. — Слишком возбужденно? — спросила у него она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Я сразу после поезда, после съемок.... Господи, я так переживала за Миралин. Когда узнала, что случилось с ее семьёй... Думала, я с ума сойду. — Вы с Рисабель Ричблэк очень близки, как я знаю, — Дивус выдохнул белое облачко дыма. — О, она мне как сестра, — усмехнулась Эмма. — Наша сумасшедшая троица: я, Риса Шоэнхайт и Нана Бахташар. Я не знаю, что бы со мной было, если бы я узнала о... — Понимаю. Несколько минут они молчали. Эмма старалась украдкой рассмотреть учителя, отмечая его слегка эксцентричный, но гармоничный вид. — А ты запомнил тот урок, — неожиданно произнесла Эмма, вновь затянувшись. — Держишь сигарету уже намного элегантнее. — Так ты помнишь меня? — Дивус удивлённо раскрыл глаза. — Как я могу забыть такого симпатичного парня? — усмехнулась женщина, поворачиваясь уже полностью. — На первом курсе ты казался только что родившимся слепым щеночком, который боялся покидать коробку. — Но все таки я просидел с вами всю ночь тогда. — Мгм, — кивнула Эмилия и осмотрелась вокруг. — Это же было примерно сейчас? Но с того фестиваля и конкурса прошло уже двадцать лет. — Ты не постарела, — как бы невзначай заметил Круэл, на что получил гневный взгляд в висок. — Я бы тебя прибила, если бы ты сказал иначе. Лин же не будет участвовать? — Как мне известно, Шоэнхайт не допустил ее до выступления, хотя она репетировала вместе со всеми. — Ну и правильно, ей нельзя сейчас светиться, — Эмилия скинула пепел на землю и потушила остатки сигареты о каменный перила. — Ты заберёшь ее? — спросил Дивус, повторив движения. — Конечно, об этом не может быть и речи! — воскликнула Эмма. — Но после фестиваля. Пусть повеселиться немного. Она зевнула, и глаза скосились на часы. Три часа ночи. Нет, она ложилась спать и ещё позже, но сегодня... Слишком много нервов потратила из-за этой девчонки. — Уже поздно. — О да, — согласилась она и вытащила из кармана телефон. — Интересно, кто-то согласится отвести меня в город? Или можно я воспользуюсь зеркалом? — Можете переночевать в колледже, — вдруг предложил Дивус. — В медпункте? — Или в моем кабинете. — Лучше в медпункте, на ровной кровати, — вздохнула Эмма. — Я две недели спала чуть ли не раскладушках, поэтому.. кровать. — Я тебя провожу, — мужчина чуть отогнул локоть, позволяя актрисе зацепиться за него. Она действительно уже с ног валилась. И почему бы не показать своей любимой учительнице, каким джентльменом он вырос?

***

"Корона на голове" Эти слова Рука отразились эхом от стенок ее сознания. С пяток и до макушки Лин пробрал дикий жар, а потом — холод. Об этом она думала половину ночи и заснула лишь за час до прихода Вила. Из-за этой мысли она и проснулась в пять часов утра и больше не уснуть. "Пять часов. Никого же ещё не должно быть, верно?" Лин вышла из Помфиор почти на цыпочках, окольными путями, лишь бы кто-то из студентов не увидел ее скрученную фигуру, выскользнувшую за территорию общежития. Поверх формы была накинута черная бесформенная куртка, хотя на улице было уже тепло для нее. Из колледжа пришлось выбираться с молитвами, ведь учителя не студенты, просто косо не посмотрят. Сердце бухало в груди как ненормальное, а руки так и норовили дрожать все сильнее и сильнее. Статуи Великой Семёрки встретили ее молча, как и подобает таким важным особам. Пока она медленно шла к Прекрасной Королеве, остальные провожали ее надменными взглядами. Пару минут они смотрели друг на друга не отрываясь. Наверняка, Королева бы подумала, что это заспанное и взъерошенное создание просто недостойно находится рядом с ней. Лин же прикидывала свои силы. Осмотрев землю, девушка с удивлением увидела несколько досок, которое, видимо, обронили, пока ставили палатки для сегодняшнего фестиваля. Какая же это удача! Она быстро подхватила самую лёгкую из них и встала, пытаясь справиться с волнением. Нужно успокоиться, а то улетит ещё куда-нибудь в кусты. Пальцы девушки заиграли мелодию на невидимых струнах воздуха, и с них соскользнули первые золотые пылинки. Чем больше их становилось, тем тяжелее было девушке не нервничать. Она конечно уже проделывала такой фокус, но каждый раз волновалась, как в первый. Доска медленно поднялась над землёй на несколько сантиметров. Лин взмахнула руками, освобождая целые потоки золотой пыльцы, которая тут же окутывал доску, заставляя ту подниматься все выше и выше. Она аккуратно перелезла на плечи Королевы, крепко обхватив ту за шею ногами. Пальцы коснулись холодного шершавого камня и надавили. Ничего. Тогда девушка начала прикладывать все свои силы: как магические, так и обычные. Но корона отказывалась поддаваться! "Какая же вредная!" — Лин, что ты делаешь? Голос прозвучал тихо, но Лин показался настоящим громом. Юу стоял напротив статуи и со скрещенными руками наблюдал за потугами подруги. Вовремя он однако вышел на пробежку.. — Пытаюсь снять корону, как видишь, — ответила она, успокаивая сердце. Расслабилась, что не заметила его приближение. Непростительная беспечность... — Но зачем? — продолжал удивляться Юу. — Это же статуи Великой Семёрки! — Да хоть Священной девятки! — раздражённо ответила Лин, складывая руки на голове Королевы. — Мне нужна ее корона, Юу. Очень нужна. Только снять ее у нее никак не выходило. Может напильником попробовать? — Твое присутствие в колледже как-то связано с ней? Лин вздохнула. — Не только с ней... Юу замолчал, переваривая полученную информацию. А потом вдруг спросили: — А есть в колледже другая статуя Прекрасной Королевы? — Ещё одна... — Лин резко подняла голову к небу и задумалась. — Есть! Ну конечно, какая же я тупица! — одним рывком она спрыгнула с плеч статуи, оказываясь стоять вплотную к Юу. Глаза не горели настоящим огнем. — В саду Помфиора растет яблоня того вида, плод которого отравила Королева. И рядом... И рядом стояла сморщенная старуха с корзиной. Она протягивала с скрученную руку к ветвям молодого дерева, на котором распускались первые листочки. Во внутреннем саду никого не было. Юу остановился на почтительном расстоянии от статуи, а Лин подошла совсем близко, вглядываясь в лицо старухи. Глаза Королевы были опущены в корзинку, в которой огромной шапкой лежали прошлогодние листья. Лёгким движением Лин отправила их в полет. А на самом дне, среди воды снега и дождей, лежала диадема. Черные камни в глубине сверкавшие фиолетовым, мелкие алмазы и серебряные завитки создавали нечто настолько прекрасное, что невозможно было оторвать взгляд. Лин со всей осторожностью взяла ее в руки. — Извините, Ваше Величество, мне она очень нужна, — прошептала она и низко поклонилась. — И что теперь? — напряженно спросил Юу, когда Лин подошла ближе. — Спрятать. Туда же, куда я спрятала колье Морской Ведьмы. — Лин, почему ты ничего не рассказывала нам? — они пошли рядом, вновь сквозь кусты, чтобы никто не заметил. — Прости. Не хотела впутывать в свои проблемы. Сначала я пыталась рассказать, но потом... — она прирывисто вздохнула, переводя дух. — Обещай, что никому не расскажешь о Диадеме! — Обещаю, — кивнул Юу, и они вместе кивнули друг другу. — Сегодня уже фестиваль, — прошептала девушка, глядя в голубое небо, подсвеченное первыми лучами солнца. — Мы должны победить. Это сокровище я не хочу отдавать Академии.