Часть 3

      Отрывок из письма Эовин, принцессы Итилиэна, ее брату Эомеру, королю Рохана       «Конечно, я могла бы весь день скучать, а не сопровождать эльфа на рынок. Как мне сказали позже, я должна была радоваться, что я взяла с собой Леголаса. Потому что долгие годы службы при дворе короля эльфов научили его скрывать свои эмоции. С любым другим эльфом я, возможно, попыталась бы сгладить спор.       Я надеюсь, что ничего ужасного не произойдёт, когда люди и эльфы попытаются узнать привычки друг друга. Эльфов, похоже, это не беспокоит, ведь пятьдесят лет или сто которые они проведут в Итилиэне, для них — всего лишь мгновение».       Несмотря на мрачные предсказания Эредиона, в первый час все было спокойно. Леди Эовин взяла Леголаса под руку и повела его по рынку. Она остановилась у прилавка с украшениями и выбрала три кружевных платочка. Дерик с некоторым удивлением наблюдал за воительницей Рохана и принцем Эрин Ласгалена, которые оба были опытными воинами, но, похоже, не привыкли иметь дело с гондорской валютой, поскольку им потребовалось целых десять минут, чтобы выбрать правильные монеты для оплаты покупок. Продавщица была чем-то занята и не пыталась помочь, но когда Эовин наконец вложила деньги ей в руку, женщина в ответ протянула ей вышитый вручную носовой платок.       Осмотрев украшения, парочка перешла к кожаным изделиям. Эовин восхитилась изящным седлом, которое совсем не впечатлило Леголаса. А потом был цветочный прилавок. Дерик мог бы поклясться, что цветы стали чуть ярче, когда эльф коснулся их длинными пальцами, а вьюнок стал выше, хотя все тело Леголаса закутанное в плащ выражало эльфийское отвращение.       Парочка не пряталась, не исчезала, не убегала и вообще не делала ничего, что могло бы усложнить задачу их охранников.       И по мере того как минуты текли без всяких осложнений, Эредион выглядел всё более обеспокоенным.       — Это эльфийское выслеживание? — спросил Дерик, не удержавшись от лёгкой насмешки. — Мастер Освин не был бы впечатлён. Это самый простой урок выслеживания, который у меня когда-либо был.       — Будь осторожен, не искушай судьбу, — только и сказал Эредион. — И помни о пари. Леголас ещё не был на стрельбище.       Дерик пожал плечами. Возможно, Эредион был прав. И вероятно принц эльфов просто наслаждался днём на ярмарке, а пари было шуткой между друзьями, и стражник был излишне подозрителен.

***

      Отрывок из письма Эомера, короля Рохана, его сестре Эовин, принцессе Итилиэна       «Я бы сказал, что тебе следует избегать неприятностей, но, зная тебя, сестра моя, я не могу этого ожидать. По крайней мере, ты не дала Леголасу проиграть пари. Один из сыновей Элронда — к сожалению, я не помню, какой именно — упомянул при мне, что Леголас славится среди эльфов тем, что может уговорить кого угодно на что угодно. Вряд ли я могу упрекнуть тебя в том, что ты не обладаешь такой же силой воли, как король эльфов и лорд Имладриса».       — У вас мало времени, — сказала Эовин, когда день начал клониться к вечеру. — Состязания по стрельбе из лука закончатся на закате.       — Я ждал, когда зрителей станет меньше, — сказал Леголас. — Никто не уточнял, когда я должен участвовать.       — Этого сейчас не произойдет. Люди устали. Они купили все, что им нужно. Некоторые владельцы прилавков распродали все свои товары. И многие из них соберутся посмотреть соревнования и поставить на кон часть своего заработка.       — Полагаю, настало наше время, — Леголас огляделся. — Эредион, кажется, ожидает неприятностей.       — Будут неприятности, если кто-то сделает ставку против тебя и потеряет слишком много денег.       — Я бы не хотел причинять кому-либо неудобства. Элладан и Элрохир не ставили никаких условий, когда заключали пари на стрельбу из лука, только на моё участие. Я очень хорошо помню условия нашего пари. — Эовин показалось, что в голубых глазах эльфа промелькнул озорной огонёк. — Возможно, хозяин лавки с луками мог бы нам помочь, если нам удастся поговорить с ним. Эредион наконец-то может быть полезен.       — А где он? — спросила Эовин.       — Он слоняется за прилавком с безделушками вместе с одним из следопытов лорда Фарамира. Они просто ждут, когда что-нибудь пойдёт не так. — Леголас поджал губы и присвистнул. Эовин едва расслышала его свист в шуме и суматохе рынка, но через мгновение он поднял руку, и на его вытянутый палец села ласточка.       — Фарамир сказал, что все птицы покинули Итилиэн, — зачарованно произнесла Эовин.       — Осталось несколько. Их будет больше. Мы здесь, чтобы восстановить красоту Средиземья, прежде чем мы покинем его. Я должен попросить тебя об одолжении, друг мой, — обратился Леголас к ласточке. Птица склонила голову набок. — Видишь лошадей, привязанных у забора?

***

      Отрывок из письма Эовин, принцессы Итилиэна, ее брату Эомеру, королю Рохана       «Я очень хочу, и думаю, ты со мной согласишься, что нам стоит убедить некоторых эльфов проводить больше времени в Рохане. Я бы хотела познакомить их с домом моего детства, и, судя по тому, что я о них слышала, увидев Меараса они не обратят внимания на малое количество деревьев на наших широких равнинах.       Возможно, я попрошу кого-нибудь из них поехать со мной, когда я приеду в Рохан в следующем году. Мы с ними разделяем любовь к лошадям. И я знаю, что тебе не терпится с ними познакомиться».       Тень Эфель Дуата ещё не рассеялась. Люди почти отвыкли от птиц в Итилиэне, и Дерик сразу заметил ласточку, которая села на руку Леголаса. Он почувствовал лёгкое мальчишеское волнение.       — Я знал, что так и будет, — пробормотал Эредион. — Неприятности. Я не знаю, что задумал Леголас, но не думаю, что это что-то хорошее.       Прежде чем Дерик успел спросить, что имел в виду Эредион, птица улетела. Мгновение спустя стая птиц — ласточки и скворцы, дрозды и малиновки, и даже пара соколов — появившись, казалось бы, из ясного неба, опустилась в загон, где паслись несколько лошадей. Они подняли такой шум, какого Дерик никогда раньше не слышал: щебетали, трещали, ворковали и визжали.       Это произвело ожидаемый эффект на лошадей. Дерик не удивился, когда они начали брыкаться.       Он в ужасе вскрикнул, когда ворота загона распахнулись.       — Они уничтожат рынок! — воскликнул он. — Мы должны их остановить!       Эредион рассмеялся.       — Нам незачем тратить на это силы. Леголас никогда бы не причинил вреда невинным.       Дерик хотел было возразить, но слова замерли у него на устах, когда он увидел среди лошадей потрёпанный плащ принца эльфов. И хотя лошади скакали галопом, даже те, что были привязаны к забору, каким-то образом вырвались на свободу, все огибали лавки и товары. Лошади перепрыгнули через забор и, когда между ними и птицами осталось сто ярдов, начали спокойно щипать траву. Они оставили после себя потрясённую тишину, но не затоптали ни одного платка в грязь.

***

      Отрывок из письма Эомера, короля Рохана, его сестре Эовин, принцессе Итилиэна       «Я подозреваю, что ты развлекаешься за мой счёт, дорогая сестра, раз уж ты исписала половину страницы описывая кружевную окантовку носовых платков. Хотя я знаю, что эта тема интересует тебя ещё меньше, чем меня. И только после этого ты снизошла до того, чтобы рассказать мне о своих приключениях.       Я сожалею, что меня там не было, чтобы все увидеть своими глазами, но надеюсь, что такая возможность мне представится. Особенно если ты уговоришь своих эльфийских друзей навестить Рохан. Наши друзья здесь скучают по твоему обществу не меньше, чем я».       — Иди сейчас же, — сказала Эовин, когда почти все на стрельбище побежали за лошадьми. — Там сейчас всего четверо человек. Мы не можем рассчитывать на то, что там будет меньше людей. Иди. Сделай несколько выстрелов, пока остальные не вернулись. Тогда ты выполнишь условия пари, и мне не придётся беспокоиться.       — Едва ли это повод для беспокойства, леди Эовин, — сказал Леголас, но всё равно направился к полю. Эовин последовала за ним, чтобы вмешаться в случае необходимости.       Торговец, грубоватый на вид мужчина, хмыкнул и отдал Леголасу два пучка стрел в обмен на его монету.       — Выбери лук, — сказал он. — Если только у тебя нет своего.       Леголас посмотрел на разложенные на столе луки и пробормотал:       — Надо было взять свой лук.       — Да, конечно, — сказала Эовин слишком тихо, чтобы торговец не мог её услышать. — Отличная мысль. Эльфийский длинный лук, отделанный серебром, был бы совсем незаметным. Никто бы ничего не заподозрил. Выбирай быстрее, Леголас.       Эльф закатил глаза, но воздержался от замечаний по поводу качества луков. Немного поразмыслив, он выбрал тот, который, по его мнению, был сделан не так плохо, как остальные. Эовин пришлось признать, что лук выглядел гораздо грубее, чем обычное оружие эльфа, хотя это соответствовало его маскировке под бродягу.       Леголас вышел на линию старта и пристально посмотрел на мишень.       Несмотря на беспокойство о том, что будет если их кто-нибудь заметит, Эовин с нетерпением ждала что будет дальше. Хотя она видела достаточно во время битвы при Хельмовой Пади, и знала, что Леголас с лёгкостью перестреляет даже лучших лучников Рохана, она никогда не видела его на стрельбище.       — Позвольте мне дать вам совет по поводу стойки, — начал продавец.       Но Леголас прицелился и выпустил четыре стрелы одну за другой. Они идеально попали в цель, последняя расщепила первую. Леголас едва дождался, пока стрелы попадут в цель, прежде чем потянулся за следующей горстью.       Продавец хмыкнул и отступил назад.       — Ваш друг? — спросил он Эовин.       — О, да.       — Если вы простите меня за эти слова, то вы не похожи на деревенскую женщину.       — О, я…       — Я не знаю, на кого он пытается быть похожим, но могу вас заверить, что у него не получается. — Мужчина пожал плечами. — Но это не моё дело, пока он платит.       Эовин выдохнула, когда Леголас опустошил первый колчан. Несколько человек вернулись на поле. Вероятно, у Эовин и Леголаса оставалось всего несколько мгновений, прежде чем толпа станет достаточно большой, чтобы доставить неприятности.       — Леголас, заканчивай быстрее, — сказала она.       Леголас взглянул на неё и кивнул. На этот раз он даже не целился, а просто натягивал тетиву и выпускал одну стрелу за другой. И всё равно его выстрелы были идеальными. Лучники Эдораса плакали бы от радости.       Леголас повернулся, чтобы положить лук на стол к остальным.       Эовин смогла расслабиться.       Но тут маленький мальчик выскочил из ниоткуда, потянул Леголаса за рукав и сказал:       — Пожалуйста, научите меня стрелять. У меня есть монеты. — Он показал несколько медяков.       — Я…       — Пожалуйста. Я больше всего на свете хочу быть лучником. Я никогда не видел такого лучника, как вы. Пожалуйста. Пожалуйста.       Леголас беспомощно посмотрел поверх головы мальчика на Эовин. Мальчик тут же обернулся к ней.       — О, пожалуйста, миледи, попросите его научить меня. Я не задержу вас надолго.       Лицо мальчика было смутно знакомым, но Эовин не могла вспомнить, где она его видела. Его одежда была простой, местами залатанной, но ухоженной. Должно быть, он унаследовал её от старшего брата или кузена. Возможно, он был сыном одного из следопытов Фарамира.       — Пожалуйста, миледи.       — О, полагаю, если это так много для него значит, я должна попросить тебя быть настолько любезным, чтобы научить его, — сказала Эовин Леголасу. — Сделай это быстро.       Она могла бы и не предупреждать. К тому времени, как Леголас выпустил ещё три стрелы, толпа вокруг стрельбища росла. Казалось, что Леголас не был обеспокоен зрителями, и Эовин предположила, что он привык к этому. Насколько она слышала эльфы Лесного королевства любили собираться, чтобы посмотреть на лучников, и практически превращали это в пари.       Конечно, если верить тем, с кем она говорила этим утром, эльфы Лесного королевства устраивали пари по любому поводу.       Леголас отдал лук мальчику и показал, как нужно стоять. Из-за этого на него обратили еще больше внимания. Возможно, что человек, вынужденный зарабатывать на жизнь сельским трудом, мог научиться обращаться с луком, но такое точное внимание к расположению локтей и наклону головы говорило о годах тренировок.       Эовин чувствовала, как растёт любопытство толпы. Еще недавно Гондор жил под постоянной угрозой великой тени на востоке. Люди научились распознавать воина среди толпы. Они вполне могли с подозрением относиться к незнакомцу, который явно был искусным лучником.       Леголас, казалось, почувствовал беспокойство окружающих. Он огляделся, словно ничего не замечая, а затем что-то пробормотал торговцу. Тот пожал плечами, а затем объявил, что принц Леголас, командир эльфийских лучников, будет рад дать совет по поводу стрельбы из лука любому, кто пожелает.       В ответ было тяжелое молчание. Эовин пожалела, что у нее нет при себе оружия.       Леголас, по-прежнему выглядевший невозмутимым, снял капюшон. Он выглядел молодым, но его выдавали не заостренные уши, а глаза, которые говорили о большем количестве прожитых веков, чем мог знать любой человек.       Эовин не понимала почему они решили, что Леголас когда-нибудь сможет сойти за человека.       Казалось, он не осознавал, какое производит впечатление, и, к ужасу Эовин, весело улыбался собравшимся.       — Это лишь малая плата за доброту, которую вы все проявили ко мне сегодня, — сказал он. — И за множество чудесных товаров, которые я увидел на ваших прилавках. Я должен поздравить вас, госпожа Райса, с самыми вкусными пирожными, которые я пробовал с тех пор, как покинул свой дом. — Женщина в толпе покраснела и рассмеялась. — Мастер Хэммонд, ваша работа по дереву просто великолепна. — Мастер Хэммонд, грубоватый старик, попытался выглядеть сердито, но его выдали подрагивающие усы.       Леголас продолжал говорить, но Эовин едва прислушивалась к его словам. Ей было достаточно видеть, какое впечатление он производит на толпу. Напряжённые плечи расслабились, хмурые лица стали спокойными, напряжение спало… Эовин едва могла в это поверить, пока не вспомнила, что Леголас был членом двора своего отца в течение многих лет. И только этим утром она узнала, что он часто успокаивал гостей своего отца и сопровождал торговые делегации в Дейл и Лейктаун.       Эовин могла легко представить почему его привлекали для этого. Было невероятно, но толпа стала дружелюбнее, и когда Леголас упомянул о своём пари с сыновьями Элронда, многие снисходительно рассмеялись.       Один молодой человек нерешительно шагнул вперёд. Он сильно хромал.       — До битвы я был лесорубом, — сказал он. — Но получил ранение в ногу на Пеленнорских полях и больше не могу ходить в лес. Если бы я научился стрелять из лука, меня могли бы принять в городскую стражу Минас-Тирита.       — Я с радостью научу вас тому, что знаю. Любого из вас, — сказал Леголас. Затем он добавил, улыбаясь собравшимся: — Я должен попросить вас о помощи в одном деле, если вы будете так любезны.