Глава 3: Опыт

Скрипнув дверью, они вновь оказались на кухне. За столом сидел всё тот же рыжий парень, которого Алиса ранее назвала Витей. Его длинные волосы уже были собраны в хвост, а сам он сидел за столом с небольшим блюдцем, на котором остались красные пятна от варенья. В одной руке он держал телефон, а в другой — чашку из прозрачного стекла, наполненную чаем с лимоном. Услышав скрип, он поднял взгляд, ожидая увидеть кого угодно из других жильцов общины, но точно не полностью собранную Алису. — Мне казалось, что второе пришествие Иисуса случится раньше, чем ты решишь, что хватит прогуливать литературу. Всё точно хорошо? — его голос действительно звучал обеспокоенно. — Если у тебя температура, то лучше останься дома, — на его лице появилась перевёрнутая улыбка, но глаза всё так же выглядели одновременно озабоченными и добрыми. — Если бы только эту штуку можно было сбить так же, как температуру… — пробормотала Алиса. — Что? — Что? — она лишь заправила волосы за ухо и отвела взгляд в стену, быстро придумывая в голове отмазку на фразу, что вылетела из её рта, совершенно не пройдя через обработку мозга. — Да я о моём учителе литературы. Он сказал, что завалит меня на зачёте или вообще пожалуется в администрацию, чтобы меня отчислили, если я не появлюсь на ближайшем занятии. — Что? — теперь возмущался уже Рей. Предыдущая фраза его, разумеется, тоже смутила, но эта окончательно ввела в ступор. — Хорошо, я запомню, — произнёс он с презрением. — Ну, ясно. Давно пора, — усмехнулся парень. — Вот именно! — поддакивал ему вслед Рей. — Да ты! — воскликнула девушка. — Он просто не ведёт у тебя лекции! Если бы ты хоть раз побывал у него на занятии, ты бы тоже взвыл, как подстреленный зверь! — Да ну, не может быть всё так плохо, — усмехнулся рыжеволосый. — Ещё как может! Думаешь, отличница врать будет? — стукнула она по столу так, что блюдце подпрыгнуло. Она опустилась на стул и запрокинула голову, устремив взгляд в потолок. — Тише-тише, — сказал Виктор, поднимаясь со стула напротив и собирая испачканную посуду. Взяв всё в руки, он подошёл к раковине, сполоснул посуду и поставил её в посудомойку. Затем облокотился на столешницу и скрестил руки. — Тебе чай-то налить? — Давай, — она опустила голову и сначала посмотрела на Рея, который с таким вниманием наблюдал за тем, как лился, наверное, горячий чай, тепло которого он, к сожалению, почувствовать не мог. Затем перевела взгляд на Виктора, соображая, что ещё хотела спросить. — А булка ещё осталась? — Нет, вчера кто-то доел последнюю. Сам надеялся на неё, но в итоге позавтракал просто творогом с вареньем. Эх, так хочется в деревню… Зайти в местный фермерский магазин и купить там свежего, совершенно некислого творога, жирных сливок, которые даже течь не могут из-за своей жирности… А потом положить всё в тарелку и присыпать сахаром. И лучше десерта в мире, наверное, нет, — мечтательно произнёс парень. Он поднёс девушке её чашку чая, которую даже чашкой назвать было тяжело. На коробке, когда они её покупали, был указан объём чуть ли не в семьсот миллилитров. По-любому, все, кто её купил, использовали эту чашу как супницу, а не как чашку, но Алиса действительно пила из неё чай, аргументируя это тем, что ей всегда приходилось доливать себе чай, а так она могла пить его ровно столько, сколько требовал её организм. Алиса лишь цыкнула в ответ на заявление о твороге. Она не то чтобы не любила его, но и не относилась к тому типу людей, которые могут употреблять творог вместо всех приёмов пищи, как Виктор. Хотя у него тоже были свои предпочтения. Например, магазинный творог он даже на вид не переносил. Для него этот творог был слишком кислым и сухим, ничего общего с настоящим. Иногда этот помешанный, как его частенько называла Алиса, даже варил творог сам — настолько плохо ему становилось из-за его отсутствия в рационе. Многие в доме не понимали его увлечения, но некоторым временным гостям этот творог так нравился, что они даже возвращались, чтобы выведать рецепт правильной варки, а заодно и утащить пакетик творога с собой. Ну и, конечно, доплатить лишнюю пару тысяч, которые в конце месяца в любом случае уходили бы за аренду. Зато деньги, что они заработали сами на подработке, оставались целее. Так что, каким бы странным ни было его увлечение творогом, пока оно приносило прибыль, оно было ещё и весьма полезным. Алиса сделала глоток чая. Кислинка от лимона и сахар, который её приглушал. Стандартный чай, который Виктор пил каждый день и заодно угощал им всех, кто в этот момент находился на кухне. Будь они сейчас на даче, он бы ещё добавил мяты, и чай наполнился бы нотками мохито, но, к сожалению, в середине осени цена на мяту в магазинах выросла, и тратить лишние деньги ради вкусного чая не очень хотелось. Чай не был горячим, просто тёплым. То ли парень, по своей традиции и непереносимости кипятка, добавил в него холодной воды, то ли вода в чайнике уже остыла. Алиса предпочитала пить кипяток, который обжигает всю полость рта и своей теплотой ощущается даже в груди, когда его глотаешь. Но сколько бы раз девушка ни говорила Виктору, что ей не нравится разбавленный холодной водой чай, он всё равно продолжал готовить его только по своей технологии. Ведь, по его словам, когда чай горячий, не чувствуются все его нотки, и зачем тогда вообще добавлять лимон с сахаром, если из-за кипятка не ощущаешь ничего? — Я тебе снова холодной воды добавил? — он тяжело вздохнул. — Прости, но ты тоже совесть имей и лицо не криви, а то с таким и останешься… У Рея только глаза на лоб полезли. Насколько давно эти двое знакомы, раз этот парень может понять по, как Рею казалось, совершенно безэмоциональному лицу, что не так? Лично для него выражение Алисы не изменилось вовсе. Она даже бровь не подняла, чтобы показать своё недовольство, а Виктор всё равно заметил, что что-то не так, и даже понял, что именно. — А он мысли читать умеет? Как же не вовремя Рей задал этот вопрос... Алиса усмехнулась, делая глоток чая, и в итоге подавилась. Ну а как тут не усмехнуться? Взрослый мужчина, а задаёт такие глупые вопросы. Правда, откашливаться от воды, которая попала в лёгкие, было уже не так весело. — По спине постучать? — спохватился испуганный Виктор. Ему показалось, что сейчас и чашка на пол полетит, и девушка задохнётся, и всё из-за него. Хотя единственное, в чём он действительно был виноват, — это чай с холодной водой. — Успокойтесь, — возмутился Рей. — Если Вы умрёте, кто останется со мной? Алису, которая уже почти прекратила кашлять, захлестнула ещё и волна смеха. Эта детская невинность, прозвучавшая в голосе Рея, была настолько неуместной в этой фразе... Или наоборот, слишком подходящей, чтобы не довести девушку до припадка. Виктор, казалось, перекрестился где-то в стороне, уже не желая подходить к Алисе, чтобы, не дай бог, не заразиться той же «заразой», что и она. — О, Господи, — было первым, что она сказала, отдышавшись. Девушка прищурилась и, поджав губы, взглянула на Рея, на лице которого появилась непроизвольная улыбка. Он сам не мог понять, почему улыбался. Это не было злорадством, но ситуация показалась ему безумно смешной. Он даже от себя не ожидал, что скажет что-то подобное. Казалось, влияние этого сумасшедшего дома с его ободранными обоями воздействовало на него слишком сильно, лишая мозг некоторых его частей, которые раньше помогали обрабатывать информацию. — Всё точно хорошо? Ты смотри, если плохо себя чувствуешь, то лучше останься дома. Даже несмотря на этого… Как там его? Рея Михайловича? — Рея Андреевича, — хихикнула девушка, косясь на призрака, который закатил глаза. С чего бы парню вообще знать его имя? Настолько часто она жаловалась на него, что Виктор даже запомнил его имя? Ну, почти запомнил. — Да всё хорошо, — произнесла она с широкой улыбкой. Она сделала ещё один глоток чая. Всё же чай, даже прохладный, не так уж и плох, если его приготовил Виктор. Но с утра всё равно хотелось чего-то горячего, поэтому девушка встала со стула, нажала на кнопку чайника, в котором ещё оставалось немного воды, и, дождавшись, пока тот закипит, добавила его в чашку. Затем насыпала ещё сахара — концентрация теперь была не совсем подходящей, а пить чай с одним только привкусом сахара было то ещё удовольствие. Рею же стало совсем нечего делать. Потыкав руками куда только можно и убедившись, что они абсолютно всегда проходят насквозь, он задумался, что произойдёт, если он пройдёт сквозь человека. Внутри человека есть такая же душа, как и он сам, только вот у него нет оболочки. Две души, сделанные из одного материала, могут ли они проходить друг сквозь друга? Он провёл рукой по волосам Виктора, даже попытался схватить его за хвост, но лишь убедился в том, что всё так же проходит сквозь предметы. Тогда он шагнул вперёд — и прошёл через самого Виктора. Просто взял и прошёл. Совершенно ничего не почувствовав, кроме того, что увидел, как человек выглядит изнутри. Не самое приятное зрелище. Внутри человека было довольно темно, что неудивительно. Свет лишь немного просачивался сквозь кожу, жировой слой и мышцы. Но даже в этой темноте можно было что-то различить. Внутри не было пустого пространства, и из-за этого призрак как будто бы сразу заглядывал внутрь чего-то, что сложно было разглядеть. Если бы он не знал, что это внутренности человека, то легко мог бы принять их за что-то другое. Его воображение добавило этой картине красноватый оттенок, хотя в таком мраке можно было разглядеть только неясные очертания: там, где один орган переходил в другой, где мышцы соединялись с костями. Сосуды, больше всего бросавшиеся в глаза, свисали, как провода у компьютера, соединяя различные органы-механизмы между собой. Но, в отличие от компьютера, все эти механизмы как будто бы постоянно двигались. Не только сердце, которое сокращалось, чтобы гнать кровь, но и все остальные органы, что он успел заметить, пока пролетал сквозь тело. Зрелище было ужасающее — запомнится на всю жизнь, хоть и загробную. Человек действительно был обычной машиной, а компьютер и любые другие механизмы он создал лишь по своему образу и подобию. Тогда, пожалуй, технологии — это и вправду эволюция природы, а человек — всего лишь промежуточное звено между ними. Судя по реакции Виктора, который продолжал поражённо смотреть на совершенно спокойную девушку, что минуту назад находилась в каком-то непонятном припадке, он тоже не особо что-то почувствовал. Ну прошёл призрак сквозь него и прошёл — какая разница? Он же не вселился в него и не начал управлять мозгом, чтобы парень мог осознать, что, наверное, что-то не так. На этом опыты и закончились. Алисе хотелось спросить, что он увидел, но ей оставалось довольствоваться лишь мыслями Рея, которые болтались в его голове, но не особо объясняли, как именно всё выглядело внутри. Вряд ли человек вообще мог бы словами передать эту картину. Одно дело — увидеть, и совсем другое — объяснить это другому человеку. Рей не был художником, чтобы нарисовать изображение органов, да и даже при всём желании не смог бы — по крайней мере, пока его физическая оболочка находилась не пойми где. А каким бы учителем литературы он ни был, он всё равно не любил общаться, да и не умел, а значит, и описать увиденное словами у него бы не получилось.

***

Чашка чая опустела довольно быстро. Горячий напиток намного легче впитывался в организм девушки, чем холодный. После этого Алиса пошла умываться, а затем покинула дом. Рею такой порядок действий показался странным — сначала одеться, а потом уже завтракать и умываться? Ведь в таком случае можно испачкать чистую одежду! Но Алиса лишь фыркнула в ответ, заявив, что это он своей странностью испортил ей утро, сбил с верного порядка вещей и, ко всему прочему, ещё и заставил пойти на урок литературы. Виктор покинул кухню почти сразу после того инцидента с проникновением Рея в его тело — о котором, впрочем, он так никогда бы и не узнал. Перед тем как уйти, он обмолвился, что мог бы пойти вместе с Алисой, раз у неё сегодня первая пара, но девушка отказалась. Ей нужно было поговорить с Реем, а этот бесполезный призрак, увы, не умел читать её мысли, чтобы отвечать именно на её вопросы, а не ныть о том, что с ним произошло. Это означало бы, что всю дорогу ей пришлось бы провести в диалоге с ним, что было бы неуважительно по отношению к Виктору. Парню она объяснила свой отказ иначе: о них и так ходят слухи, а если он ещё и начнёт провожать её, то подколов от одногруппников не избежать. Казалось бы, что тут такого? Все в этом возрасте встречаются. Но для Алисы её репутация одинокой девушки имела большое значение. К тому же Виктор, на которого заглядывалась половина женского коллектива, а иногда и не только женского, мог создать проблемы не только себе, но и ей. Влюблённые девушки, увидев своего кумира рядом с другой, способны устроить такую бурю, что даже сам дьявол сухим из воды не выйдет. Эти аргументы, конечно, были так себе, но главное — результат. Виктор нехотя, но согласился и ушёл раньше, не дожидаясь её. В просторной прихожей стоял большой шкаф. Алиса вытащила из него бежевый плащ и накинула на себя. Затем внимательно посмотрела на стопку из различных зонтов, раздумывая, брать ли с собой один или оставить дома. Однако, поскольку с утра не было даже намёка на дождь, она решила обойтись без него. Тем более, Виктор тоже не взял зонт, а он, как правило, следил за прогнозом погоды.

***

Когда девушка вышла из дома, до начала пары оставалось полчаса. Времени было впритык, но если идти быстрым шагом, можно было успеть. Погода, несмотря на прекрасный рассвет утром, решила изменить свои планы: всё небо заволокли серые тучи. Оставалось лишь надеяться, что дождь не пойдёт, ведь добираться на транспорте Алиса не собиралась. Ей хватило бы и косых взглядов случайных прохожих, которые могли бы услышать обрывок их разговора о смерти. Она потянулась к карману, достала телефон, приложила его к уху и была готова говорить. — Для того чтобы общаться с Вами, — ответила Алиса на мысли Рея, который в этот момент размышлял, зачем она взяла телефон. — Так Вы действительно ничего не помните о своей смерти? Вы просто утром бормотали что-то об этом… Вернее, кричали! Лично у меня в голове это разносилось на максимальной громкости. — Ну, простите, я не знал… Я думал, что просто заперт в аду. Алиса закатила глаза и цокнула языком. Их дом, конечно, не был раем, но каждый гость находил в нём частичку себя. И если этот упрямый козёл не смог найти рисунок козла на стене, то это исключительно его проблемы. По мнению Алисы, хотя бы дореволюционные газеты в коридоре должны были ему понравиться, но комментировать это вслух она не стала. В противном случае они бы вновь провели всю дорогу до колледжа в споре, вместо того чтобы разузнать, как его действительно отправить в ад. — А так да, ничего не помню. Единственное воспоминание — об одной из пар, возможно, вашей группы, но у меня есть и помладше. — Бедные дети… — вырвалось у Алисы. — Молчу-молчу, — пробурчала она, пока Рей ещё не начал свою тираду о том, какой он бедный и несчастный, и что это не его вина, а жизнь такая, и прочее, прочее, прочее… Потому что именно эти мысли уже начали зарождаться у него в голове. Всё же читать чужие мысли — весьма полезная способность, как минимум для того, чтобы избегать ненужных ссор. — Ну так и мне больше нечего сказать. Я ничего не помню, ничего не знаю. — Вот так всем всегда и говорите, — неодобрительно потрясла головой Алиса и, вздохнув, отвернулась от учителя. Было холодно. Действительно холодно. Хотя, на что можно рассчитывать в середине октября? Рею, конечно, повезло, что он не чувствовал холода, но он прекрасно видел, как медленно краснели пальцы той руки Алисы, которой она придерживала сумку через плечо. Щёки и нос тоже порозовели, а вот остальные участки кожи, наоборот, стали бледными, как у трупа. Он уже хотел возмутиться: почему, если ей так холодно, она не застегнёт пуговицы? Однако девушка, услышав его мысли, метнула в его сторону недовольный взгляд. Так что Рей передумал. Ему надоело просто следить за тем, как Алиса шагает по уже заученной дороге. А раз выдалась возможность посмотреть на город свысока, он поднялся выше и, болтаясь на уровне третьего-четвёртого этажа, рассматривал причудливые узоры из нержавеющей стали, которыми так изящно были оформлены балконы. И всё же, когда человек получает полную безнаказанность, в голову начинают лезть абсолютно ужасные идеи. Свобода дала Рею возможность пролететь сквозь стены домов и посмотреть, как живут люди, у которых хватило денег на квартиру в центре города. В большинстве случаев он натыкался на офисы — белые стены, компьютерные столы, ничего интересного. Но иногда ему попадались милые квартиры с идеальным подбором мебели. То ли хозяевам повезло с дизайнером, то ли у них самих был хороший вкус, но они явно пытались превратить свои жилища в подобие царских хором. Вряд ли пару столетий назад здесь можно было увидеть нечто подобное. Тогда людей в городе жило меньше, а значит, и бедняки были ближе к центру. Они селились в этих домах, а одна квартира обычно делилась между несколькими семьями — прямо как в Советском Союзе или даже сейчас. Квартира Алисы и Виктора была тому примером. Но денег на то, чтобы так же её украсить, у бедняков точно не было. Да и у Рея вряд ли когда-нибудь появятся, учитывая его небольшую зарплату учителя. А ведь его заветная мечта детства — жить в центре, в хоромах с огромной кроватью из красного дерева, украшенной балдахином с золотыми узорами. Обои и шторы точно такого же цвета, что и балдахин. Плинтусы и карнизы окрашены под золото. Ох, а какую бы он сделал кухню… Просторную, с островком посередине. Вся фурнитура тоже из красного дерева, а стеклянные дверцы шкафчиков выполнены из витража с изображениями картин великих художников эпохи Ренессанса… Но, пролетев пару домов, Рей закончил свои мечтания. Он испугался, что таким образом мог потерять Алису из виду. Она была единственным человеком, кто мог вытащить его из невесомости, а если он её потеряет, то будет вечно облетать все эти квартиры. Поэтому с осмотром убранства можно было определённо подождать. Вылетев из стены какого-то розового дома, он огляделся, нет ли нигде его знакомой, но почти сразу увидел беловолосую макушку в бежевом тренче и с чёрной сумкой через плечо. Каким бы скверным характером эта бестия ни обладала, отрицать того, что природой её внешность не была обделена, просто нельзя. Рей не мог представить, во что эту куклу можно было нарядить, чтобы полностью испортить её образ. Ей подошла бы абсолютно любая вещь из любой эпохи и любого социального класса. Однако девушка явно предпочитала быть простой ученицей: белая блузка и чёрные брюки палаццо. Так выглядел, если не каждый второй человек на улице, то хотя бы каждый третий. Это была база. Многие компании использовали её как дресс-код, а другим просто нравился этот минимализм. С другой стороны, не надо было думать, во что одеться. Блузка и брюки — что может быть легче и одновременно элегантнее? Рей спустился вниз, лишь когда заметил знакомую лестницу, по которой поднимался на работу последние пару месяцев и которую успел возненавидеть. Сейчас бы он отдал всё, лишь бы вновь коснуться её ногами, но отдавать было совершенно нечего. Только душу дьяволу. Но раз дьявол до сих пор не явился за ней, значит, и он ему был не особо нужен. Снова этот белый коридор. Лампы, режущие глаза. Плюсы быть призраком всё же есть — не испытываешь никакой боли, если не считать душевную, но и с ней, при желании, можно справиться. Однако чем заниматься, когда ты призрак? Парню вдруг резко показалось, что он впервые осознал, насколько много времени у него появилось. Раньше он всё время гнался вперёд непонятно за чем. Думал лишь о том, чтобы хоть чего-то добиться, а в итоге что? Добился лишь своей смерти. И что дальше? Вот выберется он из этого состояния, если повезёт, но он же тогда, скорее всего, умрёт, а не вернётся к обычному ходу вещей. «Да лучше бы действительно умер», — рассуждал он. Тогда бы ему не пришлось возвращаться ко всему тому, к чему он возвращаться совсем не хотел. Снова учёба, снова незаинтересованные ученики… Зачем ему это? Ещё и Алиса тогда действительно сможет побить его за все его мысли, что всё это время мучили её. Да он и сопротивляться бы не стал. Пусть бьёт хоть до потери пульса — после возвращения он же и вправду будет только мешаться ей. Влез в жизнь маленькой девочки, у которой своих проблем достаточно, так ещё и с ним возиться… Хотя, она так быстро приняла тот факт, что видит призрака. Даже не усомнилась в том, что, возможно, просто сошла с ума. А может, и усомнилась… Рей ведь не мог читать её мысли, а значит, не знал, что происходило в её голове. Что-то болело и давило внутри него. Давно он не ощущал этой тяжести от горя. Даже как-то непривычно стало, что, спустя пару часов пребывания призраком, он вновь почувствовал что-то вроде гравитации, только вот от печали. Девушка резко остановилась. Настолько резко, что это выбило Рея из потока грустных мыслей. Он даже подумал, что она захочет накричать на него из-за его страдальческих излияний и мазохистских наклонностей, но она молчала. Алиса просто застряла в проходе между коридором и классом. Внутри кабинета было не пусто. Почти все её одногруппники уже сидели на своих местах, а в самом начале зала, у доски, стоял молодой учитель, забывший снять свою шляпу, и выписывал тему сегодняшнего урока. Он развернулся и внимательно посмотрел на беловолосую девушку, что ещё не успела зайти в кабинет. — Доброе утро, — улыбнувшись, сказал мужчина лет двадцати пяти со стрижкой под каре. Он был одет в белую старинную блузу с очень длинными рукавами, поверх которой была надета жилетка с серебряной цепочкой, уходящей в карман брюк. — Хорошо, Рей Андреевич, — пробормотала себе под нос Алиса и маленькими, но быстрыми шагами прошла мимо него, усаживаясь за парту в третьем ряду у окна.