Глава 7: Вечера содержат больше секретов

День клонился к вечеру. Помещение было тёмным. Тусклый свет фонарей с улицы пробивался сквозь окно, а лампы освещали небольшую площадку, на которой стояло музыкальное оборудование. Чёрные коробки динамиков, подставка для гитар с тремя или четырьмя электрогитарами, два синтезатора, а чуть в стороне — пианино. По центру площадки располагалась барабанная установка. Со всеми этими предметами и тысячами разбросанных проводов на самой сцене почти не оставалось места. Сценой этот кусок паркета, приподнятый всего на одну ступень, назвать было трудно — маленький обрубок в одном из углов бара. Виктор сидел как раз на этой ступени и наигрывал мелодию. В баре было не так много людей. Обычно сюда приходили небольшие группы и давали концерты: порой бесплатно, порой доплачивали за возможность выступить, а иногда их приглашала сама администрация и выплачивала заранее обговорённую сумму. Алиса так до конца и не понимала, какой из этих трёх случаев был у Виктора, но лезть в его кошелёк, чтобы это выяснить, она не собиралась. Парень не был известным гитаристом — просто играл по вечерам, когда соседи не возражали. Иногда сочинял свои песни. Насколько Алиса знала, у него были друзья, отвечавшие за клавишные и барабаны. Знала она об этом смутно: Виктор редко рассказывал о своих увлечениях, а она не особо и интересовалась. Обычно всё ограничивалось короткой фразой: «Я на репетицию». А сегодня он решил взять с собой и её. Несмотря на все сопротивления Рея, Алиса притащила и его — практически насильно. Он был бы куда полезнее, присматривая за самим собой или за Кристианом, но девушка решила иначе. Как бы он ни пытался незаметно улететь, Алиса, слышавшая все его мысли, словно привязала к себе призрака, не позволяя отлучиться даже на пару лишних метров. Парень оказался на короткой привязи, словно собака на пяти­метровом поводке. Правда, в реалиях собак это довольно большое расстояние — если только это не охотничья или какая-нибудь особенно крупная псина, которая, встав на задние лапы, способна спокойно дотянуться до лица мужчины среднего роста. Вот и человек-призрак напоминал такую же огромную собаку, посаженную на короткий поводок, который пёс с лёгкостью мог бы перегрызть. Но призрак к этому решению пока не пришёл. Смирившись с тем, что никаких волшебных ножниц, способных перерезать этот поводок, у него нет, он просто повис в воздухе, пытаясь уснуть. Он едва успел расслабиться, как в его ушах раздался резкий удар по барабанной установке. Других голосов он не слышал, а все люди в помещении находились под его прямым надзором. Призрак приподнялся, чтобы увидеть, кто решил потревожить его сон, заодно сменив лежачую позу на позу лотоса. Паря в воздухе в таком виде, он напоминал буддийского монаха, постигшего смысл бытия, но так и не сумевшего отказаться от роскоши и стиля в пользу простых монашеских одежд. За барабанной установкой сидела тёмная фигура. Разглядеть хоть что-то было сложно: освещения банально не хватало, даже чтобы просто понять, кто находится в помещении, если человек случайно не попадал под лучи света. Судя по тому, что, кроме них самих, пары охранников у входа и администратора, никого не было, заведение ещё оставалось закрытым. Оно и понятно — вряд ли им позволили бы репетировать, будь зал заполнен людьми. На звук барабанов оживился не только призрак, но и остальные. Алиса подпрыгнула со стула. До этого момента она делала вид, что слушает Виктора, но, судя по всему, от Рея отличалась не так уж сильно и начала дремать. Сам же Виктор едва не уронил гитару. Осознав, что у него за спиной кто-то есть, он вскочил со ступеньки и замахнулся инструментом. Вчера он оберегал её как зеницу ока, а сегодня уже использовал как оружие. Рей в который раз пожалел, что в помещении так мало света. Ему хотелось видеть лица людей вокруг, но судьба решила иначе. — Хей! Я не опоздал? — раздался озорной мальчишеский голос со стороны барабанной установки. — Идиот… — пробурчал Виктор, опуская гитару. — Я ему говорила так не делать, — послышался голос девушки, а сразу следом — вскрик парня за барабанами. Раздался щелчок, и помещение наконец наполнилось светом. — А сидеть в темноте было частью вашего плана? — спросила тёмноволосая девушка. Волосы у неё были собраны в хвост, на ней был жёлтый кардиган и чёрные джинсы. В руках она держала куртку тёмного, почти чёрного цвета, а через плечо у неё висел чёрный чехол для скрипки. — Или вы просто не нашли кнопку выключателя? Парень, который недавно сидел за барабанной установкой, теперь стоял на ногах. Его за ухо держала девушка с длинными прямыми русыми волосами. На ней была серая футболка с изображением рок-группы и юбка-шорты тёмного болотного цвета, надетая поверх колготок в крупную сетку. Сверху — укороченный плащ кирпичного оттенка и шарф. За плечом у неё тоже висел чехол, но, в отличие от другой девушки, куда более крупный. — Отпусти его, Лиз, — тяжело вздохнув, произнёс Виктор и покачал головой. Девушка закатила глаза, но ухо парня всё же отпустила. Тот тут же отскочил и начал тереть покрасневшее место. Он был рыжим кудрявым парнем. Волосы казались короткими лишь из-за обилия упругих кудряшек, торчащих почти дыбом. На макушке у него сидела синяя шапка-бини. Куртка была слишком лёгкой для нынешней погоды — обычная тёмно-серая ветровка с завязками снизу. Под ней была водолазка того же цвета, что и шапка. Ростом он был невысок, что особенно бросалось в глаза, когда Лиза держала его за ухо: она была выше его на голову, несмотря на то что визуально казалась ниже и Виктора, и Алисы. — Вить, а у вас, чтобы в группу попасть, обязательно нужно быть рыжим? — спросила Алиса. Она тут же пожалела о сказанном. Повисла мёртвая тишина. Все уставились на неё совершенно непонимающими взглядами, будто отвечали на этот вопрос уже сотни раз. — Алис, я, конечно, понимаю, что мы с тобой не виделись год, если не больше, из-за Виктора, который… — рыжеволосый задумался и начал стягивать с себя куртку. — Да хер его знает, что именно он хотел от тебя скрыть. Но как ты могла забыть, что в нашей группе есть как минимум один придурок мужского пола, который нарушает правило: все мужики — рыжие… Кстати, что с ним, Вить? Рыжеволосый лишь пожал плечами и, аккуратно прислонив гитару к стене, поднялся на сцену к ребятам. — Ладно, — сказала девушка в жёлтом кардигане и подошла поближе. Для Рея наконец стало возможным разглядеть её черты лица. Ростом она была с рыжего карлика, если не ниже. По внешности, а конкретно из-за разреза глаз, она напоминала азиатку. Милая девушка, невысокого роста. Призрак обычно видел таких в дорамах. Да, хоть он и был оторван от современного мира, оторван от дорам он не был. А чем ещё он мог заниматься, будучи подростком, у которого нет друзей, нет отношений, а гормонам на все эти факторы плевать? В жизни идеал найти тяжело, а вот в различных сериалах — персонажа, которому можно было бы продать душу, найти довольно легко. — Главное, чтобы этот засранец Сашка пришёл вовремя на само выступление, а то, как обычно, будет: пропустит все репетиции, а потом ещё и на концерт опоздает! Да и сломается у него что-нибудь обязательно. — Да по-любому так и будет, — произнесла Лиза, стягивая с себя пальто. — Эй, Алиса, поймаешь? Она уже потянулась, чтобы швырнуть его, но Виктор остановил её, забрал пальто и, приобняв девушку, пошёл к остальным. По пути он собрал у ребят верхнюю одежду и обнялся с каждым. С парнем он не только обнялся, но и обменялся каким-то странным ручным приветствием. Алиса тихо стояла в стороне. Она ощущала себя лишней и, к тому же, не помнила никого из ребят. Они её знали, относились хорошо, а она… Она смотрела на них так, словно видела впервые. Было сложно находиться здесь и избавиться от навязчивой мысли просто взять все свои вещи и уйти. Девушка сильно жалела, что согласилась пойти вместе с Виктором. Встретиться с Реем было бы куда полезнее, чем сидеть здесь и испытывать неловкость. — А вообще, странно, что ты спросила про рыжий цвет волос, — начал карлик. — Я ж двоюродный брат Вити. Наш дед был рыжим, наш прадед был рыжим, и наши дети будут рыжими, — он усмехнулся и почесал голову. — Сколько раз тебе объяснять, что цвет волос передаётся не по такому принципу? — возмутился Виктор. — Не, ну частично он прав, — пробормотала азиатка, сидя на корточках и распаковывая свою скрипку. — Кстати, а не напомните свои имена? — неловко произнесла Алиса. В этот раз обернулся даже Рей. У рыжего шкета глаза чуть ли не на лоб полезли. Девушка точно задела его за живое. Видимо, история, которая их связывала, была куда больше, чем Алиса могла вспомнить. — Я понимаю, что ты могла забыть какого-то Сашку! Или даже Лизку с Маришкой! Но меня?! Меня… — он активно жестикулировал, тыкая во всех подряд. — Витя, ты мудак! Вот и напоминай ей сам обо всём! — Тут такое дело… — парень медленно разжёвывал каждое слово. Его взгляд был растерянным и перебегал с одного друга на другого. — Я тоже не особо помню, — заметив, что мальчишка уже начал открывать рот, он поспешил продолжить. — Я имею в виду, это же только между вами было… А я так… свидетель со стороны. — Ничего себе «только между ними», — расхохоталась Лиза, и Марина её поддержала. — Да об этом не то что мы все знали — по ощущениям, об этом знала вся школа Максима, а заодно и все наши родственники. — Да уж, ребята, хорошая у вас амнезия. Вам точно в общежитии кто-то что-то в еду подмешал, — улыбнулась девочка со скрипкой, бросив парню сочувственный взгляд. — Вот и называй тебя братом после этого, — продолжал возмущаться Максим. — Если коротко… — успокоившись, вздохнул он. — Нравилась ты мне. — Ой, да что там «нравилась»! — фыркнула Лиза. — Ты ради Алисы заставил Виктора взять тебя в группу, хотя ты совершенно не умел играть на барабанах. Ты писал ей серенады, а заодно научился играть на клавишных. Ты записывал свои треки и скидывал их мне на проверку. Маленький мальчик, который влюбился в девушку из старшей школы. В нескольких предложениях она изложила трагедию нескольких лет. Тут даже не требовались объяснения: он признавался Алисе в любви, а та продолжала его отвергать. Рей болтался в воздухе абсолютно шокированным. Выглядел он так, будто его подстрелили. Так же выглядели и Алиса с Виктором. Если Рей и правда не был свидетелем всего этого, то вот Витя и Алиса являлись непосредственными участниками этой истории, но всё равно вели себя так, будто слышали её впервые. Настроение озорного рыжего мальчишки упало и по дороге несколько раз навернулось на вселенский мусор, окончательно разбивая его настрой. Это была больная тема — как для него, так и для всей группы. Мари отвела взгляд от скрипки и смотрела в пол и куда-то в сторону. Голос Лизы, изначально весёлый, тоже стал тише и грустнее. — Ладно, все всё поняли. Лиза, прекращай, — произнёс Максим. — У всех мальчиков в жизни есть период, когда они влюбляются в девочек старше и опытнее. — У кого-то он не закончился, — справедливо заметила она. — Скоро закончится. Этот год всё же пошёл на пользу. Просто детская влюблённость. — Самоубеждение у тебя плохо работает, — тяжело выдохнула басистка и покачала головой. — Ладно, — она встала и, как обычно, засунула руки в карманы юбки. — А ну, убрали кислые мины и принялись за репетицию. — Есть, босс! — выкрикнул карлик и приставил руку к виску, словно военный. Остальные отходили не так легко, как Максим. Мари хоть и вяло, но всё же поднялась с колен и потянула за собой скрипку, тут же уложив её на плечо, полностью готовая начать играть. А вот Виктор и Алиса всё ещё пытались переварить услышанное. Рею это далось куда проще. Всё происходящее не касалось ни его, ни его жизни — просто интересный факт из прошлого девушки и мальчишки, которого он видел в первый и, возможно, в последний раз. У него были куда более важные вопросы, ответов на которые он жаждал. С другой стороны, его, как и остальных участников группы, напрягало, почему эти двое ничего не помнят. Очевидно, что Виктор отгородил Алису от группы из-за этой ситуации: она повлияла и на работу коллектива, и на душевное спокойствие девушки. Но почему тогда они забыли об этом? Алиса, направив взгляд в потолок — как раз туда, где болтался призрак, — лишь пожала плечами. Однако это не остановило его мысленный поток. Как только парень осознал, что девушка тоже имеет свою позицию, что может врать ему и недоговаривать что-то, он перестал ей доверять. Верить он больше не мог. Глупо было, едва оказавшись вне тела, довериться человеку, к которому ты привязан. И уж тем более — начинать считать себя виноватым в том, что с ней происходит. «Нет, виновата определённо она сама. Моя история связана с ней только моей смертью, а все эти числа Бога, отношения, Кристиан… Это было до меня. И помогать во всём этом я, в целом, не обязан». Как только он об этом подумал, девушка резко подняла голову и просверлила взглядом потолок. — И не надо так на меня смотреть! — возмутился он. — Я правда ни в чём этом не виноват, а ты и так узнала много нового с моей помощью. Она лишь сощурила глаза и слегка кивнула — будто бы говорила: «Мы это позже обсудим». Остальная группа этого не видела. Они пытались подключить и настроить оборудование, пока Максим просто сидел за барабанами и наблюдал за остальными, периодически отпуская шутки о том, что барабанам не нужна дополнительная звуковая поддержка в виде колонок. Но ребята лишь отмахивались и продолжали работу. Странно было, что им вообще доверили все эти инструменты и оставили здесь одних. Конечно, охранники на входе вряд ли знали, как всё это подключается. Оставался администратор, но раз уж он отправил их в зал без инструкций, значит, и сам не особо хотел разбираться. — Раз, раз, — раздался голос Виктора в микрофон. Он провёл рукой по струнам гитары и, убедившись, что звук нормальный, взмахнул правой рукой, показывая, что все могут занимать свои позиции. — Так как сегодня без Сашки, то и без гитарного соло. Я, конечно, попробую сымпровизировать, но за вашу кровь из ушей не ручаюсь. Ребята лишь кивнули. Максим поднял барабанные палочки и, ударив ими три раза, задал ритм. Назвать это мелодией было сложно. Для Рея существовала либо классическая музыка, либо та, что он слышал в дорамах. Их же музыку, хоть и можно было встретить в дорамах, он просто не смотрел в таких жанрах. Электрогитару с басом не спасала даже скрипка — ему не хватало мелодичности. Будь он сейчас живым, он бы обязательно вмешался и попытался добавить что-то на клавишах. Это могло бы разбавить тяжёлый рок, создаваемый двумя гитарами и барабанами. Когда Виктор играл на акустической гитаре, в полумраке, мелодия была плавной, спокойной, лирической. Под неё можно было грустить и размышлять о смысле бытия. Но стоило перейти на электрогитару — звук менялся полностью. Нежная и печальная музыка превращалась в резкую и уничтожающую. В прямом смысле: мелодия словно ломала тебя, как человек, поднявшийся с колен, сделавший неправильные выводы и начавший унижать тех, кто слабее его. Текст песни Рею нравился не больше, чем сама музыка. Ему казалось, что смысл в нём есть, но рифма снова подводила. Он прочёл слишком много стихов за школьные годы, чтобы игнорировать странные рифмы или их полное отсутствие. Одна мелодия сменялась другой. Как и дни. Вернулись они вчера хоть и не поздно — администратор попросил их собирать вещи всего за пару минут до открытия бара. Но потом ребята решили отметить удачную репетицию. Немного выпили, не упустили возможности подшутить над Максимом, который ещё не достиг совершеннолетия и, вообще-то, не имел права пить алкоголь, но всё равно в итоге позволили ему пригубить. А затем решили дозвониться до Сашки, чтобы лишний раз послать его куда подальше — так же, как он поступил с их репетицией. Просыпаться следующим утром было особенно тяжело. Хоть Алиса и легла спать сразу, в отличие от ребят, которым пришлось добираться до домов в одиночку, поднять себя с кровати оказалось невыносимым мучением. Единственным стимулом было то, что Рей наконец заткнётся и перестанет читать ей мораль. Парню и правда было весело. Он чувствовал себя тем самым человеком, которого впервые позвали на вечеринку. А так как пить он не мог, то просто собирал компромат на каждого. Вернее — ему просто было весело. Куча случайных шуток, порой не вписывающихся в диалог, но от этого ещё более смешных. А утром ему ещё и выпал шанс поиздеваться над Алисой. Как оказалось, к тому моменту, когда Алиса выбралась на кухню, Виктор уже убежал в колледж. Радовал лишь тот факт, что сегодня пятница, но огорчало, что домой она вернётся поздно. Она не думала, что встреча с Реем затянется, но допускала такую возможность. День прошёл как обычно. Рей отправился следить за самим собой — вернее, за Кристианом, потому что по чисто человеческому фактору тот нравился ему больше. У него можно было чему-то научиться, а вот старая версия себя вызывала лишь раздражение. «Стиль, конечно, прекрасный, но грёбаная манера поведения. Да робот эмоциональнее будет, чем я!» — возмущался призрак, снова оказавшись на своём уроке. Выслушивать россказни о том, какой он никакой человек, пришлось Алисе и по дороге из колледжа. За день у Рея снова ничего не произошло: никого не видел, ничего не слышал — только свою же скучную морду. До назначенной встречи оставался час. Идти домой было глупо: пока дойдёшь — уже обратно пора. Поэтому девушка отправилась в библиотеку, а спустя час направилась в кафе. Поначалу она сомневалась, стоит ли приходить вовремя. Если женщина приходит минута в минуту — значит, у неё несколько свиданий. А раз Рей верит в стереотипы, он мог подумать лишнего. Но сам призрак быстро её разубедил. «Во-первых, стереотип глупый. Во-вторых, это не свидание. В-третьих, я ненавижу непунктуальных людей и уйду через пару минут». Девушка мысленно согласилась: кому как не ему знать самого себя — пусть и старую версию. На улице было холодно, моросило. На землю падало что-то среднее между дождём и снегом, поэтому оказаться в тёплом месте, пахнущем кофе и свежими булочками, было особенно приятно. За столиком у окна сидел уже знакомый мужчина в шляпе и шарфе. Пальто он повесил на спинку стула. За эти пару дней он сменил плащ на пальто с рукавами — терпеть такую погоду в другой одежде было невозможно. Либо одеваешься теплее, либо жди болезни. А учитывая его не самое крепкое здоровье и ночные прогулки, стоило хотя бы поддерживать тело в тепле. Всё его внимание было приковано к книге, лежащей на столе. Он склонился над ней и совершенно не замечал ничего вокруг. — Добрый вечер, Рей Андреевич, — произнесла девушка, подходя к столику. — Добрый-добрый, Алиса Евгеньевна, — преподаватель оторвался от книги и внимательно осмотрел её. — Надеюсь, вы не слишком пострадали от непогоды? Ещё раз извиняюсь, что не смог всё рассказать вчера. Пройдёмте к бару, закажем вам поесть. Сам студентом был — понимаю, каково это: задерживаться где-то после учёбы, а потом ещё и быть голодным, как собака, потому что поесть возможности не было. — Хорошо, — ответила она, но шёпотом продолжила разговор с призраком: — А так и не скажешь, что ты потрепаться не любишь. — Вы что-то сказали? — Нет-нет, — девушка улыбнулась. — Вам показалось. — Наедине — люблю, — засмеялся призрак. — Два разных человека. Какой ужас, — снова прошептала девушка. Учитель обернулся, но Алиса лишь улыбнулась, изображая совершенную невинность. Фантом нагло ухмылялся. Девушка пыталась игнорировать эту несуществующую сущность, но взгляд всё равно словно прожигал её насквозь. Собравшись с мыслями и осознав, что преподаватель за неё заплатит, она заказала чай латте и булочку со сливками. Рей попросил взять что-нибудь посерьёзнее, но девушка отказалась наотрез. Ей и так было неловко из-за того, что за неё платят. — Присаживайся, — парень отодвинул стул напротив себя и пригласил её сесть. Всё же приятно, когда мужчина — джентльмен. Вернее, просто воспитан, знает манеры и любит старину. Как только девушка села, он опустился на стул напротив и отпил немного из чашки с кофе. Пил он обычный эспрессо, но сегодня, беспокоясь о том, что уже поздно для кофеина, разбавил его молоком. — Почему вы посчитали это кафе более безопасным местом, чем колледж? Очень логичный вопрос. Резкий и, главное, правильный. Это было не совсем то, что ей хотелось узнать, но ответ на него объяснял, почему она сейчас здесь, а не дома. Рей отпил из чашки ещё раз. Он нервничал. — Не хотел, чтобы кто-то из коллег услышал. Проблем можно навлечь и на себя, и на Кристиана, — девушка ему не верила, и преподаватель это прекрасно видел, но единственное, что оставалось, — продолжать диалог. — В своих дневниках он подробно изучает вас. Словно вы — роман или, раз уж он историк, Екатерина Вторая. Изучает, какой вы были и какой стали. Он также упомянул, что вы резко изменились ровно год и месяц с небольшим назад. У него даже стоит точная дата. Я, к сожалению, не с математическим складом ума — цифры мне тяжело даются. — Понимаю, — кивнула девушка. — А больше там ничего не было? Пока это не похоже на информацию, из-за которой можно навлечь беду. — Ваша правда, — согласился он. — Просто там… — учитель замялся. — Не уверен, что это связано с вами. Просто в том же дневнике… — Алиса изогнула бровь, изображая искренний интерес, хотя уже слышала это. — Там было одно очень странное словосочетание. «Число Бога», если не ошибаюсь. Я вообще впервые о таком слышу. Нет, есть нечто похожее — чаще говорят о числе Фибоначчи, но здесь по какой-то причине оно записано именно как «число Бога». Но тогда каким образом вы с этим связаны? — Спросите у этого умалишённого, — ответила девушка, улыбнувшись. На самом деле смущение и растерянность Рея её забавляли, но она старалась этого не показывать. — А вообще, вы ведь собирались спросить у него лично обо мне. Как прошло? — Ты чего нападаешь-то так? — призрак оцепенел. Девушка говорила спокойно, но в её голосе звучали агрессия и высокомерие. Иногда вопросы звучали слишком настойчиво. Это было заметно и по лицу преподавателя, но он старался не придавать этому значения. — Он не станет отвечать, если ты начнёшь хамить. Ты чего себя как бешеная псина ведёшь? — Ах да, на ваш счёт… — он вздохнул. — Мы действительно говорили о вас, но он начал нести ещё более странную чушь. Боги, карты таро, конец света… Сказал, что вы с этим связаны. Утверждал, будто существует пророчество: если узнать число Бога, можно что-то получить. Эту часть я так и не понял — то ли призвать Бога, то ли заставить его исполнить желание. Он замолчал. Перед ним сидела прекрасная девушка, у которой будто отнялся дар речи. Слова исчезли, как только он начал перечислять всё, что ему наговорил Кристиан. Если бы он видел призрака, то заметил бы рядом вторую такую же ошарашенную физиономию — точь-в-точь как у Алисы, да ещё и как у него самого. — Я понимаю, это звучит как бред сумасшедшего. Я сам, когда это слушал, выглядел точно так же. Но записывать Кристиана в психбольницу я не хочу. Вы должны меня понять: он мой единственный друг, хороший преподаватель и замечательный человек. Возможно, его завербовали в секту или что-то в этом духе, но он точно не лишён рассудка. — Простите, — пробормотала девушка, отпив немного чая. — Мне нужно отойти в туалет. Рей кивнул и остался один. Хоть он и не подавал вида, выглядел он испуганным. Лучший друг оказался втянутым в секту и нёс какую-то дичь. Как религиозный фанатик, он мог быть опасен — и преподаватель это прекрасно понимал. Призрак ещё раз оглянулся, опасаясь, что мужчина может навредить сам себе, но всё же направился за Алисой. — Что это было? — он словно ставил точку после каждого слова. — Я не знаю, — тихо произнесла девушка, закрывшись в туалетной кабинке. — Да хватит мне врать, Алиса! — закричал Рей. — Прекрати! Ты прекрасно всё знаешь: и число Бога, и конец света, и то, что ты не помнишь ничего из произошедшего больше года назад. Кристиан взял именно прошлогоднюю дату, потому что именно в этот день ты изменилась. Это всё твоих рук дело. И отчасти Виктора — раз уж ты подозреваешь его во всём этом. Может, ты и не Алиса вовсе? Тогда как мне тебя называть? Расскажи мне всё, пожалуйста. Я хочу выжить. А сейчас выясняется, что моя смерть, скорее всего, связана с тобой. Поэтому остановись и объясни мне уже наконец, почему ты с этим связана! — Даже если бы я знала, о чём ты, не стала бы говорить, — прорычала сквозь зубы Алиса. — Твоя смерть не моих рук дело. Дежавю испытываешь? Нет? Так, может, потому что ничего этого не было? — она глубоко и тяжело вздохнула. Парень осуждающе смотрел на неё. Он не мог быть уверен, врёт она или действительно ничего не знает. Но её поведение склоняло к первому. Обычный человек не стал бы так остро реагировать на какое-то «число Бога» в дневнике, где собрана информация о тебе. Скорее он бы задался вопросом, откуда вообще кто-то узнал эти данные. Алиса же накинулась даже на Виктора — всего лишь из-за опоздания. Что-то определённо было не так. Она что-то знала, но скрывала это от Рея. Когда он только познакомился с Алисой, она раздражала его, но казалась честной. Теперь же становилось ясно: честной она была лишь в том, чтобы высказывать своё мнение о нём. В их первую встречу он ещё не избавился от страха, что люди могут накричать за один косой взгляд, и потому старался выглядеть как нечто совершенно неживое. А теперь он болтался прямо перед её лицом и вглядывался в неё так, словно под сомнение была поставлена уже её человечность. — Не могли бы вы поторопиться? — раздался голос одного из посетителей за дверью кабинки. — Одну секунду, — ответила Алиса, включив воду и брызнув её себе в лицо. Протеревшись бумажным полотенцем, она вышла из кабинки, впуская туда человека, который так жаждал в ней оказаться. Рей всё ещё сидел в зале. Призрак волочился за девушкой. Не то чтобы у него были другие варианты, но ему всё больше начинало казаться, что с Алисой он только теряет время. Она ему ничего не рассказывает. От Кристиана и то было бы больше толка. Просто проведи с ним вечер — и можно узнать, что тебе угрожает. Девушка тихо опустилась на стул напротив. Взгляд её скользнул к до сих пор нетронутой булочке со сливками. Есть не хотелось. Было бы ещё обиднее, если бы она по совету учителя взяла что-то более серьёзное — салат или суп. Надо было для приличия откусить хотя бы кусочек. Алиса так и сделала. Булочка была неплоха, хоть и пролежала на витрине явно с утра. Вечером-то пирожные уже не пекут. Но хрустящая сахарная корочка сверху, мягкое тесто и нежные сливки с ванилью всё равно оставались вкусными. — Спасибо за то, что оплатили ужин, — тихо произнесла девушка и отпила ещё немного чая. К сожалению, чай успел остыть. В кафе он и так подаётся не слишком горячим, а сейчас его температура едва превышала комнатную, которая и без того была невысокой из-за погоды. — И за то, что поделились информацией, — добавила она ещё тише. — Вовсе не за что, — он улыбнулся. Его чашка уже давно была пустой, а к тому моменту, как Алиса вернулась, он перевернул страниц двадцать книги. — И за ожидание, — пробормотала Алиса. — Да я же сказал, что вам не за что извиняться. Я прекрасно понимаю, что у вас стресс. Да и слушать весь этот бред… и меня — взрослого человека, который вместо того, чтобы поступить по закону и защитить несчастную студентку, что является моим долгом как хорошего преподавателя и ответственного гражданина, — он тяжело вздохнул, — да и как обыкновенного джентльмена… Но вместо всего этого я защищаю негодяя, которого посмел назвать своим другом, — его голос был наполнен разочарованием. Рей сожалел о потере, которая ещё не произошла. Наверное, в его голове сейчас творился настоящий шквал. Впервые в жизни он нашёл хоть кого-то близкого — и тот оказался умалишённым. Не ирония ли это судьбы? — Наверное, вы правы… — учитель перевёл встревоженный взгляд на девушку, которая тут же спохватилась и попыталась исправить ситуацию: — Нет-нет, я не имею в виду, что вы плохой. Я хочу сказать, что действительно переживаю слишком сильно. А вы и так много для меня сделали и тем самым искупили абсолютно всё. Вернее… вы вообще ни в чём не виноваты, — опомнилась девушка. — Вы даже не были обязаны мне что-либо рассказывать и уж тем более выполнять мою просьбу. — Ну я же пообещал помочь, — он слабо улыбнулся. Глаза его всё так же были полны печали. Рей лишь сочувственно глядел на собственное отражение. «Правильно говорят, что все проблемы от девушек», — возмущался призрак. Алиса хотела бы толкнуть его в плечо, но не могла. Отчасти она даже была с ним согласна. Проблемы живому Рею принесла именно она, но вот насчёт мёртвого — уверенности уже не было. Даже если в этой реальности она станет причиной его смерти, это вовсе не значит, что и в предыдущей всё было так же. — Мне, наверное, пора домой, — девушка поднялась со стула. — Погодите, — возмутился преподаватель. — Да? — Вы же не доели. Я понимаю, что вам, возможно, не понравилось, но скажите об этом хотя бы. — Нет! Что вы? Мне всё понравилось, просто подобные истории отбивают аппетит. Я могу остаться и доесть, чтобы не смущать вас. Понимаю, что это было невежливо с моей стороны. Могу даже вернуть деньги, если это искупит мою вину, — она присела обратно на стул. — Нет-нет, — парень смутился. — Я не приму таких жертв. Просто хотел побыть с вами ещё немного. И… — он задумался. Рей не был уверен в своём следующем шаге. — У меня к вам есть вопрос. — Слушаю вас, — девушка откусила ещё немного булочки с ванильным кремом. — Тут такое дело… Я оказался втянут в эту историю не по своей воле, — призрак сощурился. По нему так и читалось: «Ну-ну, а кто в дневники полез?» — Понимаете, мне самому стало интересно разобраться в ней, но, к сожалению, я мало что понимаю. Кристиан явно не с пустого места взял эту информацию. Вы же каким-то образом связаны со всем этим? Девушка замерла. Она едва сдерживалась, чтобы не раздавить несчастную булочку в руках. Раздался заливистый хохот призрака — и это злило её куда больше, чем профессор, решивший сунуть нос не в своё дело. — И ты говоришь, что мы два разных человека? — продолжала насмехаться неживая версия профессора. — Да мы не то что одинаковые — мы один человек! — Я всё понимаю, — она изо всех сил старалась игнорировать смех призрака. — Но я правда не имею ни малейшего понятия, каким образом Кристиан Робертович пришёл к таким умозаключениям. Может, и правда какая-то секта. Вспомните, в каком жестоком мире мы живём. Здесь подлецы считаются идеалами, а жертвами становятся лучшие люди. Так и с Кристианом. Он прекрасный человек — вам ли не знать, — вот и стало с ним… то, что стало. Учитель поджал губы и кивнул в знак согласия. С его губ на выдохе сорвалось едва слышное: — Да… Переспрашивать или настаивать он не будет — призрак знал это наверняка. Слишком уж стеснительным он был при жизни. Да и определять, когда девушка врёт, он ещё не научился. Для этого нужно проводить с ней куда больше времени. Наблюдать, как она взаимодействует с другими людьми. Делать всё то, чем призрак занимался последние два дня. Девушка доела булочку и допила чай, хоть вкус и был ей неприятен. Впрочем, это была не вина баристы. Проблемой было то, что она слишком долго не притрагивалась к напитку. Из-за постоянно открывающейся входной двери холодный воздух быстро остужал и без того не слишком горячий чай. — Теперь мне точно пора, — она приподнялась со стула и потянулась за сумкой, всё это время лежавшей на соседнем стуле. — Погодите! — он вскочил с места. — Уже поздно, без десяти девять, а на улице — хоть глаз выколи, темно. Небезопасно девушке одной идти до дома. Давайте я вас провожу. Хотя бы до автобусной остановки! Не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось из-за меня. — Лучше бы о своей шкуре переживали, — пробормотала девушка, но шум кафе полностью заглушил её голос. — Не стоит, Рей Андреевич. Я вызову такси или позвоню другу. Он должен быть неподалёку. — Как пожелаете, — настаивать он не станет. — Но и мне задерживаться здесь нет никакого смысла. — Куда пойдёте? — поинтересовалась девушка, вспоминая вчерашний диалог с Реем. — Да куда глаза глядят. Сегодня пятница — можно прогуляться под ночным небом от души, а завтра уже отдохнуть, — он натянул на себя чёрное пальто и поправил шарф. — И часто у вас такие прогулки? — Скажем так, дома я не могу найти себя. Слишком одиноко. Но одиночество на улице и одиночество дома — это разные вещи. На улице я не один. На улице со мной небо, люди, машины, окна домов, коты, собаки. А дома… Четыре стены. Что с них взять? Совершенно ничего. Они не изменятся, прикрепи туда хоть сотни картин. Они останутся обычными стенами — такими же пустыми, такими же тихими. Побыть в них я ещё в гробу успею, а вот наслаждаться жизнью нужно сейчас. Пусть и как наблюдатель, а не актёр, но полюбоваться ею стоит, — он открыл входную дверь и придержал её, чтобы девушка прошла вперёд. На улице продолжал лить дождь. Он был всё таким же мелким и не особо раздражал девушку. Наоборот — даже нравился. Он прибил пыль и грязь к земле, из-за чего воздух казался чище и свежее. Переводя взгляд на фонари — единственное, что освещало непроглядную тьму улицы, — можно было увидеть, как мелкие капли дождя, словно тысячи блёсток, осыпают землю. — Никогда бы не подумала, что вы не любите одиночество… Призрак хотел вставить свои пять копеек, но не успел. — Почему же сразу «не люблю»? Люблю. С одиночеством легче. Но, как я и сказал, одиночество — понятие растяжимое и очень разное. Одиночество на улице — это состояние, когда ты вроде бы один и с тобой никто не говорит, но при этом будто бы говорит абсолютно всё. Каждый дом хочет рассказать тебе свою историю, каждый кот — пожаловаться на жизнь. А одиночество внутри своей квартиры — это гроб. Там с тобой уже никто не поговорит. Разве что соседи, если захотят поорать друг на друга с утра пораньше. Девушка хотела что-то ответить, но его слова заставили её задуматься. О том, каким человеком был её учитель, и о самом понятии одиночества. Она никогда не задумывалась, одинока ли она. Даже будучи окружённой людьми, она почти всегда избегала их общества. Не потому, что они её раздражали или не нравились — ей просто было комфортно наедине с собственными мыслями. Шумные компании же были для неё источником бесконечного гула, мешающего спокойно существовать. Они дошли до очередного перекрёстка, и прежде чем Алиса успела что-либо сказать, Рей заговорил первым: — Что ж, мне сейчас направо. Полагаю, нам пора расстаться. Было приятно пообщаться с вами. Спасибо за вечер, — он развернулся и начал уходить. — Вам спасибо! — крикнула она ему вслед, но учитель даже не обернулся. Лишь когда девушка продолжила путь, он остановился и, развернувшись, посмотрел ей вслед. Приподняв шляпу, он кивнул на прощание и вновь зашагал дальше. Призраку показалось, что на лице учителя мелькнула улыбка, но, возможно, это была лишь иллюзия. Уличное освещение было неплохим, однако расстояние и тень от шляпы, падавшая на лицо Рея, вполне могли обмануть зрение. Дождь вперемешку со снегом и не думал прекращаться, из-за чего улицы покрыла вязкая слякоть. Свет фонарей отражался в лужах и почему-то раздражал. Людей почти не осталось, а зеркальная гладь асфальта резала глаз. Будь вокруг прохожие, перемешивавшие эту кашу ногами, отражения не выглядели бы столь навязчивыми и не ломали бы восприятие. — Можно я за ним прослежу? — подал голос призрак. — Вернее… за собой. — Нет, — твёрдо ответила девушка. Загорелся зелёный свет, и она начала переходить дорогу. Навстречу ей шёл человек. Света фонарей не хватало — перед ней было лишь безликое существо с руками в карманах пальто. — Ну почему нет? А если я умру? — Если ты умрёшь, ты ему ничем не поможешь. Или у тебя вдруг руки появились? Сможешь вытащить его из-под машины или вырвать из рук наркомана со шприцем? — Алиса? — окликнул её кто-то за спиной. Она обернулась. До окончания зелёного сигнала оставались считанные секунды, а замирать посреди пешеходного перехода было опасно. Особенно когда сбоку стояла очередь из машин, водители которых стремились поскорее попасть домой. Человек подошёл ближе, положил руку ей на плечо, и в последнюю секунду они вместе ступили на безопасную зону — тротуар. — Алиса, ты чего так поздно ночью по улице бродишь? — произнёс мужчина знакомым голосом. Ни призрак, ни девушка не могли разглядеть его лицо, но голос принадлежал преподавателю истории. — Во-первых, не поздно, — ответила Алиса и убрала его руку со своего плеча. — Всего девять часов, да и домой я уже иду. А во-вторых, у меня к вам вопросы. Гуляете под дождём по вечерам? Знаю я одного такого сумасшедшего, но вы-то зачем за ним увязались? — Ой, Рей — сумасшедший? Да среди нас всех он самый нормальный, — рассмеялся мужчина. — От него и подхватил эту привычку. Не могу теперь один дома сидеть: в голову сразу лезут самые странные мысли. Девушка пожала плечами. Рей хотел было что-то сказать, но не решился. Напряжение висело в воздухе. Человек, который и без того за ней наблюдает, теперь зачем-то идёт рядом. И как от него отделаться — непонятно. В лицо ведь не скажешь, что его общество неприятно. — До дома тебя проводить? — Ну что вы, право, не стоит. Уже поздно, всем нам хочется попасть домой как можно скорее. Лучше идите к себе. — Да как же? Опасно одной по ночным улицам гулять… Девушка нервно сглотнула. — Уж лучше одной, чем с вами, — пробормотала она себе под нос. — Редко с тобой соглашаюсь, но сейчас — определённо да, — заметил Рей. — Да как же так, Алиса? Ты разбиваешь мне сердце! Мужчина шагнул ближе. Его дыхание коснулось её лица — запах мяты и кофе. Ещё один любитель энергетиков на ночь. Вот откуда эта нервная бодрость. — В какой момент мы перешли на «ты»? Пожалуйста, держите дистанцию. Я до дома спокойнее дойду одна. — Я думал, вам интересна информация, которой я располагаю, — он сделал многозначительную паузу, будто нарочно смакуя её. — Ну и зараза же… Знает, чем подкупить, — возмущался призрак. Девушка лишь поджала губы. Повисла тишина секунд на двадцать. Учитель молчал. Конечно, что ему ещё говорить? Он и так придержал все тузы в своих руках, не оставив остальным участникам игры ни одного. — Ладно… — промямлила девушка. — Куда пойдём? — А нужно куда-то идти? — Вы предпочитаете мокнуть под дождём? Если да, тогда я точно домой. Спасибо за предложение о разделении информации, но я уж лучше отправлюсь сохнуть. — Ну ладно-ладно, уговорила, — радостно произнёс мужчина. — К сожалению, Рей выбрал самое удобное время для разговора с тобой. Кафе уже все закрыты, а в бар или какой-нибудь клуб я тебя тащить не особо хочу. Не хочется потом получить выговор от Виктора за то, что я развращаю его подругу детства. Пойдём тогда ко мне домой. — А это за развращение не считается? — язвительно ответила Алиса. — Да больно мне нужна студентка. Я же не какой-то извращенец. Успокойся, ничего с тобой у меня не случится. — Все так говорят, а потом — то беременности, то суды, то трупы. И, если честно, я даже не знаю, что для меня лучше. — Максимум, чего ты можешь от меня ожидать, — это чашка кофе. Хотя ты, вроде, кофе не пьёшь… — учитель замялся. — Тогда чая. Я клянусь, с тобой ничего не случится. Прямо сейчас могу написать твоему Виктору, и, если что, у тебя будет свидетель. Призрак переводил взгляд с мужчины на девушку. Он не верил, что Алиса сможет согласиться на это предложение. Даже если её не слишком напрягал тот факт, что этот человек буквально записал всю её жизнь в свой дневник, не могла же она в трезвом уме согласиться пойти в логово этого монстра. — Хорошо… — девушка набрала в грудь побольше воздуха. — Хорошо. Вы же по-любому от Виктора. Вот заодно и расскажете мне, что именно он вам говорил, если такое, конечно, было. — Прекрасно! Вот и договорились. Но путь до моего дома неблизкий — в отличие от вашего. Я бы с удовольствием прогулялся до моего скромного местечка обитания, но, к сожалению, вы не хотели мокнуть под дождём. Поэтому поедем на метро. Уж прошу меня извинить, но на скромную зарплату учителя сложно позволить себе что-то большее. Девушка кивнула, но ничего не ответила. Преподаватель шёл рядом с ней, чуть впереди, вёл её, словно ребёнка, который не сможет найти дорогу до ближайшей станции метро. И, признаться, поспорить с этим было сложно. Она редко ездила на метро и плохо ориентировалась в пространстве. Волосы её уже успели промокнуть от дождя, который не прекращался вот уже три дня. Удивительно, как хорошо река и система канализации в городе справлялись с угрозой затопления. Алиса не хотела начинать диалог, а Кристиан и не собирался. Он специально ждал, пока у девушки закончится терпение и она наконец что-нибудь спросит. Рей пытался заставить её задать хоть какой-то вопрос, но у него ничего не выходило. Она молчала, словно воды в рот набрала. «Спросила бы у него всё по дороге к метро — и домой пошла бы. Нет же, прётся в логово врага, словно ей там мёдом намазано», — возмущался мысленно Рей. Пройдя ещё немного, они наконец достигли светящегося значка метро. Двери распахнулись, и они оказались в тесном помещении с турникетами. С потолка свисали круглые лампы, наполняя пространство тёплым жёлтым светом. В час пик здесь была настоящая мясорубка — протолкнуться было невозможно, но сейчас, помимо них, здесь находилась лишь пара таких же промокших людей, пытавшихся стряхнуть капли со своих зонтов, прежде чем сложить их и наконец спуститься вниз. Кристиан, как человек, постоянно ездивший на метро, был с проездным, а вот девушке пришлось доставать банковскую карту. Несмотря на то что эра кошельков с бумажными купюрами давно закончилась и носить с собой нужно было лишь маленькую тонкую пластиковую карточку, которую легко можно было положить под чехол телефона, она всё равно постоянно оставляла её дома. Страх потерять или где-нибудь забыть карту до сих пор преследовал её. Сегодня она взяла её исключительно из опасения, что мужчина за неё платить не станет. И хотя призрак уверял, что заплатит за девушку в любом случае, Алиса всё равно решила перестраховаться. Они ступили на эскалатор. Спуск предстоял долгий. Из-за того, что город был построен на болоте, позже превращённом в аккуратные острова с рекой и каналами между ними, некоторые станции метро в центре располагались очень глубоко. Впрочем, в этом был и определённый плюс для компаний, желающих разместить рекламу. Квадратных рекламных щитов по мере спуска было так много, что запомнить все услуги было попросту невозможно. Самое удивительное заключалось в том, что эта реклама была практически бесполезной: интернет в метро хоть и существовал, но работал настолько плохо, что воспользоваться услугами было невозможно. — Так и не спросишь ничего? — Кристиан обернулся, чтобы взглянуть на девушку. В тусклом освещении наконец можно было разглядеть преподавателя. Он был весь мокрый. Его некогда волнистые светло-русые волосы выбились из хвоста, и с двух передних прядей, едва доходивших до подбородка, стекали капли. Одет он был в длинное чёрное пальто, застёгнутое на все пуговицы, из-за чего разглядеть, что находилось под ним, было невозможно. Единственное, что бросалось в глаза, — чёрные лаковые берцы. В такую погоду ходить в чём-то, кроме галош, было бы ужасно глупо: любая другая обувь пропускала бы воду, а потому берцы казались идеальным вариантом. Девушка всматривалась в его лицо, пытаясь понять, о чём можно спросить и получить ответ, но так ни к чему гениальному и не пришла, а потому всё же задала вопрос: — Это вам Виктор выдал мою личную информацию? — Оу, сразу с самого интересного, — он усмехнулся. — Я бы, конечно, хотел узнать, откуда вам это известно, но, думаю, у меня и так есть несколько вариантов. Да и смысла выяснять, кто именно проболтался, нет. В любом случае вы уже всё поняли, — он развернулся к ней полностью. — И на самом деле — нет. Виктор действительно всего лишь мой ученик. Будучи вашим лучшим другом, он бы не стал выдавать мне вашу личную информацию. Девушка тяжело вздохнула. Ей было неприятно осознавать, что она без веских причин подозревала человека, с которым была знакома много лет. — Тогда откуда вам всё это известно? — Вы недооцениваете мои способности, не так ли? — на его лице играла улыбка, будто это был обычный разговор двух старых друзей, а не осторожное вытягивание информации. — Я сам всё узнал. Вы думаете, у меня недостаточно средств? Ваше резкое изменение в поведении было заметно всем. Вы довольно долго приспосабливались к новому телу. Могли, к примеру, не вспомнить того, что вам говорили ещё вчера. Именно тогда я и задумался — а всё ли с вами в порядке. Вы никогда не отличались проблемами с памятью, но при этом умудрились забыть даже лучшую подругу. Поэтому я поставил дату в дневнике и начал изучать вас так, словно вы были каким-нибудь феноменом. — Осторожно, — тихо произнесла девушка и, положив руки преподавателю на плечи, начала поворачивать его. Длинный эскалатор подходил к концу. Если бы мужчина вовремя не обернулся и не сошёл с него, глядя под ноги, то, вероятнее всего, упал бы. — А, спасибо, — парень развернулся, чтобы сойти с эскалатора. Поезд как раз прибыл на станцию. Как обычно — с гудками, скрипами шпал и звуками торможения. Люди начали всасываться внутрь вагонов. Им всё же очень повезло: большинство уже добрались до дома, и внутри вагона были свободные места, на которые можно было присесть. — Продолжите свою историю? — Ах, да, — опомнился он. — Изучать вас было безумно интересно. Я тут же вспомнил о том, что в детстве мои родители очень сильно увлекались различными теориями мирового заговора, каббалой, картами таро и прочим. А я был маленьким дитём, которое впитывало в себя всё это, как губка. Только вот моим родителям приходилось рыскать по библиотекам, читать газеты, посещать различные клубы с такими же фриками, как они, чтобы найти хоть немного информации. А вот в наше с тобой время всё намного проще: ввёл запрос в поисковик в интернете — и сразу нашёл всю информацию. Потом второй сайт, третий, четвёртый. Перечитав десяток статей по одному запросу, начинаешь складывать все крупицы информации в один большой пазл. Потом на глаза попался фрагмент из Библии, давно забытый под тоннами новых теорий. А ведь все они основаны на старой доброй Библии. Вот и решил я её перечитать. Ну и выяснил, что во второе пришествие Иисуса сгорят все неверующие, да и до этого катаклизмы будут страшные. И со всем этим начнётся новое тысячелетие, а земля достанется преданным Его сторонникам. Вот мне и стало интересно, зачем ты пришла? Если ты правда Бог, то почему ты просто появилась в этом мире? Где катаклизмы? Где катастрофы? Ты просто появилась в виде студентки филологического колледжа. Мужчина замолчал. Он ждал ответа от девушки, но та лишь начала кусать губы. Она и слова сказать не могла под гневным взглядом Рея и таким весёлым, дружелюбным взглядом Кристиана. Почему бы преподавателю и не быть весёлым? Алиса была буквально загнана в ловушку, и хоть из-за запрета она не могла сказать ни слова, учитель явно собирался выматывать её. Сколько ещё таких людей, которые дошли до этого же сами? Хорошо хоть, что повезло встретиться только с одним. — С чего вы взяли, что я пришла откуда-то? Я всё та же старая Алиса, — она неловко засмеялась. — Вроде взрослый человек, а верите в какой-то бред. Кто в нашем мире вообще верит в религию и священные тексты? — Ну вот и неправильно поступают, — улыбнулся преподаватель. — А вы, моя дорогая, тому доказательство. Его серые, с искрами, глаза смотрели прямо в душу. Казалось, будто они считывали абсолютно всю информацию, что находилась внутри девушки. Но и отвести взгляд от его глаз было страшно. Как будто в таком случае он доберётся и до той информации, которая была под замком. Кристиан первым остановил этот длиннейший зрительный контакт и запустил руку в волосы. Более светлые серые пряди находились ближе к лицу, в виде чёлки, а вот тёмные, вперемешку со светлыми, — сзади. Волосы его всё ещё были мокрыми, свисали, словно сосульки, с которых стекала вода. Он был похож на мокрого растрёпанного кота. Они проехали ещё пару станций. Чем дальше поезд отдалялся от центра, тем меньше людей оставалось в вагоне. Оставалось всего несколько станций до конца линии. Учитель действительно жил далеко от центра. — Нам ещё далеко? — поинтересовалась девушка. — До конечной станции, — он вновь перевёл взгляд на девушку. — Уже домой хотите попасть? А я думал, что студенты живут ночью… Видимо, так было только в моё время. — Я просто думаю, что вы рассказали мне уже всё, что знали. — А я вот думал вас предупредить, но, видимо, мой совет вам не нужен. — Да он прекратит манипуляции или как?! — возмутился Рей. — Сколько уже можно? Я раньше не замечал за ним такого. — О чём именно предупредить? — девушка тяжело вздохнула. Ей и самой хотелось попасть домой, а не вестись на все эти манипуляции преподавателя, смысл которых был лишь в том, чтобы утащить девушку к себе домой. Поступала она сейчас ужасно глупо. Нужно было всё же кому-то позвонить и сообщить о своей поездке. Если с ней что-то случится, у неё будет хоть какой-то шанс не оказаться виноватой в этой ситуации. — Да там пара предсказаний, которые могут сохранить не только вашу жизнь, но и нашу с вами реальность. Но если вы не заинтересованы, то можете на ближайшей станции выйти и поехать назад. Девушка поджала губы. — Ладно, рассказывайте. — Ну не, такую информацию лучше с крепким чаем воспринимать. — Может, хватит тащить меня к себе всеми силами? Ей-Богу, если со мной что-то случится — убью. Парень лишь усмехнулся. Они проехали ещё пару станций в полной тишине. На удивление, молчал даже Рей. В голове у него было настолько много мыслей, что они смешались с шумом метро, из-за чего их совершенно не было слышно. Алиса так и не решилась выйти из вагона. Но теперь уже было поздно. Осталась последняя станция. У Алисы больше не было шанса уйти. Раздался скрип внутри вагона, сигнализирующий о том, что поезд сбрасывает скорость. Преподаватель, поднявшись с сиденья, подал руку Алисе, чтобы ей было легче встать. Поезд остановился. Слишком резко. Для Алисы-то он остановился как обычно. Она не знала, как обычно останавливается поезд, но была готова к тому, что вставать с места лучше уже после полной остановки. А вот Кристиан, который катался на метро сколько себя помнил, не устоял и, не удержав равновесия, пролетел в сторону движения — упал. Девушка не выдержала и засмеялась. — И всё же карма есть, — сказала она, подавая руку преподавателю. — Не ушиблись? Может, не стоит всё же пытаться навредить Богу, если Он есть? Мужчина ничего на это не ответил. За него говорило его недовольное и одновременно смущённое лицо, которое он отвернул от Алисы, лишь бы не пересекаться с её взглядом — вмиг повеселевшим. Они вышли из вагона. Им повезло, что кроме них внутри был лишь один мужчина, который успел заснуть и, возможно, вообще проехал свою станцию. Девушке было его жаль, а вот автоматически закрывающимся дверям — не очень. Либо они выйдут, либо уедут в депо, за что потом ещё и штраф умудрятся получить. Жертвовать своим кошельком не хотелось, поэтому они просто вышли из вагона. — Так и не расскажете ничего? — поинтересовалась девушка, хлопая глазами. — Нет, ну я же обещал. С чего начнём? — А что находится больше в отделе закусок? А то не хочется сразу приступать к основному блюду или даже десерту, — заигрывала девушка. В разговоре с такими людьми нужно было переходить в наступление. Она поняла это по смущённому лицу мужчины, когда тот упал. — Ой, ну дай подумать. За одно свидание я не собирался раскрывать все секреты. Иначе как мне вас потом на другие встречи затащить? — Ах, так это свидание… Лицо призрака в этот момент нельзя было описать словами. Весь этот спектр человеческих эмоций — от радости до злости — отражался на его лице. Два актёра перед ним вытворяли непонятно что: шантаж, мошенничество, обман. По какой из этих статей ему следовало подать заявление? Жаль, физического тела не было, чтобы это сделать. — Я думал, что свидание — это от слова «свидеться», но ты ещё и заинтересована во мне, — отшутился Кристиан. — А, то есть то, что я повелась на ваши манипуляции, делает меня заинтересованной в вас? — Но ты же не будешь спорить с тем, что ты во мне заинтересована? — Заинтересована в информации, находящейся внутри вас, — девушка опередила парня на пару шагов и, встав перед ним, ткнула прямо в него пальцем. — Ну-ну, — он аккуратно отодвинул руку девушки. — Тише. Пальцем тыкать неприлично. Про лестницу не забывай, дорогая. Он взял девушку за руку, поднял её и развернул, словно они сейчас танцевали. На этот раз подъём был намного меньше. Находясь в самом начале, уже был виден выход, что радовало и пугало одновременно. На улице, несмотря на полное отсутствие людей, Алиса чувствовала себя в безопасности. Как только она зайдёт в дом, где находится квартира Кристиана, выхода назад не будет. По крайней мере, помощи точно можно не ждать. С учётом того, что завтра суббота, отсутствие ученицы и преподавателя в колледже не вызовет никакого подозрения, ведь суббота — выходной, и колледж не работает. Одна надежда — Виктор, но если это всё же его план и девушка не ошиблась в подозрениях относительно мужчины, то в таком случае всё кончено. — Может, вернёмся к главной теме разговора? — спросила девушка совершенно серьёзно. Будто те заигрывания абсолютно ничего не значили. — Может, вы ответите на тот вопрос, который я задавал раньше? — Алиса сделала вид, будто не понимает. — Зачем вы здесь? — Это… — она набрала побольше воздуха в грудь. — В карты проиграла, — выпалила девушка. — Вернуться назад не могу. Не все дела закончила. — В карты? — он рассмеялся. — А вы точно настоящий Бог? — Я же говорю, что нет. — Ладно, — Кристиан похлопал девушку по плечу. — Не сильно это и важно. Я обещал вам десерт, и вы его получите. Суть очень простая, сейчас процитирую, как нашёл: “Великодушием был Бог не обделён И от своих речей был благороден, Но волен рок, Тот горем награждён, Кто для мирских подвигов уж непригоден. Возьмёт, да вздумается чёрту, Поставить выше мира, например, любовь. А от любви давно уж нету толку, Лишь ненависть, да боль и кровь. Помог Бог бедному, что облик потерял, А тот с ног на голову мир поставил. Всё клялся, что силами любви он помышлял, Однако мир он весь в крови оставил.” — А… — Алиса закатила глаза. — И вы верите детским стишкам? — Ну, пока они сбывались. — Ага, прямо как Нострадамус, переписанный сотню раз. А все его предсказания были написаны студентами уже после катастроф, да? — Именно для этого у меня пример стиха, который написан до катастрофы. Чтобы потом проверить. Алиса покачала головой, но ничего не ответила. Призрак тоже не обронил ни слова. Он давно потерялся в мыслях о том, какого чёрта сейчас происходит. Почему Кристиан знает так много? Почему с этим всем связан Виктор? Как ему вообще так повезло? «Всех на свою голову собрал, ещё и разбирается! Будь он на моём месте, ещё бы и от радости прыгал,» — парень злобно зыркал на своего друга. Он смотрел на свою новую, но уже давно приевшуюся знакомую, которая, судя по всему, оказывалась не совсем человеком. До конца он не понимал или не хотел понимать. Ему сложно было доверять человеку, что как аргумент приводил странные стишки, которые мог написать любой, у кого был выход в интернет, или откуда там Кристиан достал этот стих. — Вы же понимаете, что этот стих мог написать любой? — Алиса запустила руку в волосы, чтобы поправить их. — Конечно понимаю! — воскликнул учитель. — Но знаете, мне хочется ему верить, так как передал мне его ваш дорогой Виктор. Сам он так и не удосужился объяснить, откуда у него этот стих, но, что самое интересное, почерк там не его. Придём домой — покажу. — Он мог найти его на каком-нибудь сайте или сочинить сам и попросить кого-то написать его под диктовку, — её сердце вновь забилось чаще. Стресс стал непрекращающимся явлением для девушки, как только к ней привязали призрака. — Знаете, почему-то мне кажется, что он не стал бы врать ради собственной выгоды, в отличие от вас. — Вы его плохо знаете. — Не сомневаюсь, что вы знаете его намного лучше. Сколько десятков лет? Или лучше сказать тысячелетий? Вам, наверное, тяжело считать в десятилетиях. Алиса фыркнула, но ничего не ответила. Лишь развела руками, словно шутка его не удалась. У девушки появилось резкое желание вернуться обратно в тёплое место вроде метро, но рука, что резко упала на её плечо, не давала развернуться. С каждой минутой это становилось всё больше похоже на добровольное затаскивание девушки в постель. Как потом объяснить, что это было не добровольно? — Не бойся, нам буквально полкилометра, и мы дома, — девушка лишь кивнула. Оставшийся путь до дома они прошли молча. Лишь мысли призрака вертелись в голове девушки, хоть ей самой до них не было никакого дела. К сожалению, на паузу она их поставить не могла. Район, в котором проживал преподаватель, был новостроем. Дома едва могли быть старше девушки. Несмотря на то, что здания и всё остальное здесь было новое, даже во тьме было видно, что всё, до чего могли дотянуться руки человека, уже было испорчено. Район мог бы быть милым, не будь люди вандалами. Особенно сильно выделялись сломанные фонари. Всё можно было бы спустить с рук, граффити перекрасить, скамейки отремонтировать, но когда идёшь по ночному городу и все фонари расположены на одном расстоянии, которое как раз достаточно, чтобы видеть происходящее вокруг, и тут резко оказываешься в неосвещённом пространстве… Тут не то что перфекционист с ума сойдёт, но и у любого абстракциониста сердце остановится просто от страха. Спустя пару перекрёстков парень резко схватил девушку за руку и потянул в сторону. Алиса машинально начала вырываться. Из-за отсутствия очередного фонаря мозг не мог определить, кто именно потащил её, а оттого инстинкт самосохранения взял верх над телом. Успокоилась она лишь тогда, когда её руку отпустили. — Тише, тише, — раздался успокаивающий голос преподавателя. — Вот тут я и живу, — он показал пальцем на парадную, у которой, к счастью, горела лампочка. Он довёл девушку до парадной и, введя код, открыл дверь, чтобы она могла войти вперёд. Перед её глазами предстала светлая парадная: все лампочки горели, а в центре находились два лифта. С одной стороны висела доска объявлений, довольно аккуратно оформленная. Очевидно, главный человек по парадной отвечал за её состояние. Никакой лишней рекламы, только действительно важная информация, касающаяся жильцов и квартплаты. С другой стороны были шкафчики, и, что удивительно, ни один не был сломан или забит объявлениями. О такой роскоши в доме Алисы можно было только мечтать. Стены там были тёмные, лампочки перманентно перегорали, да и менять их обычно никто не торопился. А со шкафчиками и доской объявлений так вообще беда: куча рекламы, шкафчики поломаны. В некоторых местах бумаги были настолько многочисленны, что они ещё и полы засоряли, вываливаясь из шкафчиков. — Десятый этаж… — прошептала девушка, как только Кристиан нажал номер этажа в лифте. — Думаешь, как сбегать будешь? — Ну, окно очевидно не выход, — сказала она. — Это смотря для кого не выход. Для меня — нет, а вот для тебя это спорный вопрос, — он словно издевался над Алисой и её терпением. — Опять вы своё заладили… Чем больше от вас подобных шуток, тем больше мне кажется, что вы всё же хотите меня убить. Странно, что только у себя дома… Хотя я не могу быть уверенной, что вы живёте именно тут. Может, сняли специально квартиру, чтобы меня на тот свет отправить. — Если бы я тебя убить хотел, я бы дом снял далеко за городом, — произнёс Кристиан, открывая входную дверь квартиры. — Тогда бы я точно к тебе не поехала. Алиса вошла в тёмную квартиру, которая в следующую секунду после щелчка озарилась светом. Сразу стало понятно, что в квартире и вправду проживал Кристиан. В доме царил полнейший беспорядок: коврик, который должен был находиться вплотную к двери, лежал чуть ли не по середине коридора, да ещё и развёрнутый неправильной стороной к двери. Вещи были раскиданы и скомканы. Те, которым повезло больше, висели на стуле. Бумаги, книги, ручки, вырезки из газет — всё это было разбросано по квартире. Не совсем понятно, зачем ему были нужны как минимум два огромных шкафа: один в коридоре, другой — торчавший из открытого прохода в комнату. Алиса хоть и понимала, что в её доме порой бывает и похуже, но если к ним кто-то приезжал, то других постояльцев просили навести хотя бы относительный порядок. — Ну и свинарник, — прокомментировал происходящую ситуацию в квартире Рей. — Теперь понятно, почему у него девушек нет… Девушка всё так же стояла у входной двери в полном смятении. На секунду ей показалось, что это не квартира станет грязнее из-за того, что она обувь не снимет, а её обувь. В её глазах кошмар, творящийся в квартире, был сильно преувеличен. На самом деле у многих людей, к которым приходишь в гости, всё вылизано. Особенно у тех, кто ещё и говорит: «Ой, да тут грязно, не обращайте внимания», — обычно именно так обстоят дела дома до прихода гостей. Кристиан либо и вправду не ожидал гостей сегодня, либо просто был свиньёй, который не особо хотел убираться даже перед приходом важного для него человека. — Ты раздевайся и проходи на кухню, — профессор указал на дверь слева. Сам он, судя по всему, пошёл в ванную или туалет. В следующую же секунду раздался звук воды, текущей из-под крана, в которой мыли руки. Порой на долю секунды звук воды прекращался. Призрак, пока Алиса стягивала с ног свои чёрные сапожки, улетел на кухню. Милая и уютная кухня. Хоть где-то в квартире всё было чисто. Поверхности протёрты и пустые, всё разложено по шкафам. Единственное, что разрушало пустоту поверхностей, — чайник, заварочный чайник, полупустой кувшин и сотейник для варки кофе. Раздались шаги, и из-за двери появился не призрак, а Кристиан. Он взял в руки чайник и слил воду из него в кувшин. Как только вся вода была перелита, парень наполнил чайник водой из фильтра и поставил его греться. Наконец на пороге кухни оказалась девушка. Волосы её были мокрые и от ветра взъерошенные. Из-за природной особенности — виться — они находились в беспорядке, сравнимом с беспорядком в квартире. Сама она была в шерстяном свитере, который являлся единственной вещью, что спасала её сегодня от холода, а возможно и от завтрашней простуды. — Чай, кофе, потанцуем? — поинтересовался Кристиан, как только заметил девушку. — Вы же знаете, что я всегда выбираю один и тот же вариант. — Мало ли… — он почесал шею рукой. — Порой нужно пробовать что-то новое. Алиса закатила глаза и цокнула языком, словно была совершенно недовольна. Хотя довольной её никак нельзя было назвать. — Ладно, чай так чай. Он приподнял руки, потом хлопнул в ладоши и начал мять свои руки, будто собираясь что-то делать, или не мог вспомнить, что именно хотел начать делать. Наконец учитель потянулся к настенному шкафу, на нижней полке которого находились чашки. Скорее даже четыре чашки из совершенно разных наборов, пара глубоких и плоских тарелок. Достав две чашки — одну с надписью "Чай остыл, остынешь и ты" и другую с разноцветным рисунком мандалы, — Кристиан наполнил обе чашки свежезаваренным чаем и протянул ту, что с надписью, Алисе. Заметив надпись, уголки губ девушки поднялись, и она отпила немного чая.