Глава 19: Газета № 13

Ещё раз оглядевшись по сторонам, Рей наклонился и поднял газету. В руках оказалась самая обычная, шершавая бумага — грубая, неприятная на ощупь. Её грязно-серый цвет выдавал бесчисленные переработки: лист снова и снова превращали в бумагу, чтобы в очередной раз пустить в дело. В этой жизни ей выпала странная роль — стать газетой, пришедшей к нему посреди ночи. Он снова осмотрелся, но, так никого и не обнаружив, закрыл дверь. — Пожалуй, встреча с Виктором была не самым странным событием за сегодняшний день… — пробормотал Рей, проворачивая замок. В другой руке он по-прежнему сжимал газету. Юноша был почти на сто процентов уверен, что произошла ошибка или что он стал жертвой какого-то нелепого розыгрыша. Он точно знал: ни на какие газеты не подписывался. Да и ни одна компания не стала бы доставлять прессу ночью. Ранним утром — возможно. Вечером — ещё куда ни шло. Но ночью? К тому же газеты не оставляют под дверью. Для этого существует почтовый ящик — бросил и ушёл, не привлекая внимания. — Но ведь нет… — тихо пробормотал он. — Кто-то поднялся на тринадцатый этаж, постучал в дверь тринадцать раз и положил под неё газету номер тринадцать… Произнеся это вслух, он наконец осознал всю абсурдность происходящего. Тело сотрясалось от накатившего смеха. Рей попытался подавить его, но не смог. По лицу расползлась улыбка, и он машинально прикрыл рот ладонью — старая привычка. Он смеялся тихо, внутрь себя, но приглушённые звуки всё равно прорывались наружу. Он остановился лишь тогда, когда глаза защипало от слёз. Покачав головой, Рей протёр лицо и уставился в темноту коридора. В его руке всё так же была зажата эта странная газета. — Я точно схожу с ума… — выдохнул он тяжело. — Господи, пусть это будет просто сон. Я не хочу в психушку. Голос был усталым, сорванным, почти хриплым. На глазах снова выступили слёзы. Он совершенно не понимал, что происходит и в какой момент всё пошло под откос. С встречи с Виктором? С знакомства с Алисой? Или с Кристианом? Когда именно он начал сходить с ума? Этого не могло происходить в этом мире. В любом другом — да. Но не здесь. В этом мире не существовало магии, не было волшебства. Всё было тривиально и объяснимо. Никаких загадок, никаких тайн. Всё имело причину и следствие. Ничто не списывали на магию — просто потому, что её не существовало. Так почему же всё, что происходило с ним, перестало иметь смысл? Он не знал ответа. И теперь не был уверен, что в этом мире существует хотя бы один человек, способный его дать. Даже Алиса тогда не смогла объяснить ему всего. Так кто сможет? Рей сжал газету крепче. Возможно, именно она была единственной ниточкой, способной хоть что-то прояснить. А возможно — наоборот, окончательно запутает его. Постояв ещё несколько секунд, он заставил себя двинуться с места и прошёл в комнату. Щёлкнул выключатель — и небольшое пространство залил свет. Комната была почти пустой: двухместная кровать и стол напротив окна. Все вещи хранились в шкафу в коридоре. На кровати лежала лишь пижама — чтобы быстро переодеться перед сном. Стол тоже выглядел непривычно пустым. Лишь в правом углу лежала записная книжка в коричневой кожаной обложке. Он редко делал в ней записи. В последнее время — вовсе ни одной. Оправдывался отсутствием времени и тем, что в жизни ничего не происходит. Хотя сейчас происходило куда больше, чем раньше. Просто он не был уверен, что хочет это фиксировать. Он отодвинул белый стул на четырёх ножках — самый обычный кухонный, с деревянной спинкой. Другой ему и не был нужен. За столом он сидел редко. Материалы для лекций почти не готовил: хороший учебник по современной литературе заменял ему всё. Для младших курсов был другой — и ему он тоже следовал без отклонений. Громоздких папок со статьями, как у Кристиана, у него не водилось. А если что-то и появлялось, он без сожалений выбрасывал это после лекций. Избыточная бумага раздражала его — захламляла пространство и мысли. Рей сел. На нём всё ещё была коричневая блуза Кристиана и чёрные брюки. Он положил газету перед собой и внимательно посмотрел на первую страницу. Крупные чёрные буквы всё так же выводили название. — «Газета номер тринадцать…» — вслух произнёс он. Он всматривался в лицевую полосу, надеясь найти имя автора, но его не было. Только название и чёрно-белая фотография карт Таро. Рей знал: цветные фотографии в газетах появились десятилетия назад. Почему же здесь — чёрно-белая? Неужели у издательства настолько плохо с деньгами? Но тогда почему газету доставили бесплатно — да ещё и таким странным, почти театральным способом? Он перевернул страницу и начал читать. «Добрейшей ночи, дорогие читатели. С вами на связи ваш верный слуга — Семёрка Кубков.» — Добрейшей ночи?.. Семёрка Кубков?.. — нахмурился Рей. — Значит, они знали, что газета придёт ночью. Но Семёрка Кубков… разве это не карта Таро? Почему журналист выбрал такой псевдоним? Он уже потянулся к телефону, чтобы проверить значение карты, но остановился. Узнать это он успеет всегда. А вот газету стоило дочитать — и наконец лечь спать. «Надеюсь, вы ждали наш первый выпуск так же, как ждал его я. Вы не представляете, как тяжело сидеть и ждать момента, когда все твои читатели наконец получат номер. Ох, как же это волнительно!» — Ждали?.. — пробормотал Рей. — Может, жильцы до меня оформили подписку, а потом съехали, не предупредив редакцию? Появление газеты всё ещё казалось странным, но если это действительно была подписка, тогда, возможно, и способ доставки объяснялся сам собой. Хотя… Даже это объяснение звучало неубедительно. «Что ж, не буду тянуть с долгими приветствиями и сразу перейду к новостям. А поверьте мне, их накопилось немало! Но знаете что? Я не стану выкладывать всё и сразу. Нет, нет и ещё раз нет — даже не уговаривайте. Я хочу сохранить интригу до следующих выпусков. Впрочем, думаю, даже этот номер заинтересует вас настолько, что вы решите прочесть и последующие. Хотя… не уверен, что, даже если бы вы не захотели, смогли бы от них отказаться.» — Что? В каком смысле «не смогли бы»? — нахмурился Рей. — Разве это не личный выбор каждого? Как он и подозревал, эта газета лишь усиливала путаницу в его голове. — И почему автор звучит так самоуверенно? — продолжал он вслух задавать вопросы в пустоту, прекрасно понимая, что ответов не получит. Автор газеты здесь был и царём, и богом — а значит, мог писать всё, что ему вздумается. Держа газету в руках, Рей быстро пролистал страницы. Их оказалось на удивление мало. Для полноценного издания выпуск был слишком тонким — скорее напоминал газетную вырезку, втрое короче обычной. Ни одной рекламной вставки. Только текст и странные зарисовки вместо фотографий. Автор будто пытался разнообразить оформление, но, по какой-то причине, не использовал снимки. Либо у него их не было, либо он не смог их достать — и потому заменил всё небрежными рисунками, больше похожими на каракули. «Сказал, что не буду растягивать вступление — и всё равно растянул. Но, знаете, по крайней мере, я не тянул это тысячи лет, как герой сегодняшней истории. Нет, серьёзно, я до сих пор не понимаю, зачем было ждать так долго! Молодая писательница, выступающая под псевдонимом Эллен Ли, стремительно набирает популярность по всему миру. Но не благодаря сюжету своих книг — а из-за их количества. За последние пару месяцев она выпустила невероятное число произведений. Только за последний месяц — более десяти книг. И всё было бы не так удивительно, будь это короткие рассказы. Но нет: многие из её работ превышают пятьсот, а то и шестьсот страниц. О чём же пишет автор, едва вошедшая в литературный мир, но уже снискавшая славу и признание? Как ни странно — о жизни обычных людей. От уличных музыкантов до студентов медицинских колледжей. Во всех её романах — лишь путь человека от рождения до смерти. Никакой мистики, никаких чудес. Разве что сами человеческие жизни можно назвать чудом.» Внизу, под текстом, располагались две авторские зарисовки. На первой была изображена коляска и родитель, держащий на руках младенца, укутанного в пелёнки. От рисунка отходила стрелка, ведущая к изображению старика, нянчащегося с внуками. На второй зарисовке был человек в офисном костюме и очках, с кейсом в руках. Под ним стоял нарисованный знак галочки. Рядом — почти такой же человек, но облачённый в типичное сказочное одеяние мага: длинную чёрную мантию и колпак, с посохом в руках. Под этой фигурой был изображён крест. — Эта газета больше похожа на комикс… или, по крайней мере, на сборник рассказов с иллюстрациями, — пробормотал Рей. — Интересно, кто такая Эллен Ли? Никогда о ней не слышал. Он продолжал недовольно бурчать себе под нос и перевернул страницу. «Особенно поражает в её работах точность и глубина описаний чужих жизней. Открывая её книгу, ты целиком погружаешься в мир персонажа. От приёмов пищи до разговоров с окружающими. Ты начинаешь понимать и принимать точку зрения главного героя, даже если изначально был с ней не согласен. Удивительно, как простое описание человеческой жизни способно изменить взгляд читателя. Вот что делает с нами разный опыт. Автору остаётся лишь аплодировать за такую доскональную работу и изучение человеческой природы. Порой создаётся ощущение, будто она брала интервью у прототипов своих персонажей, анализировала их мышление, характеры, привычки. И я бы не удивился, узнав, что по образованию она вовсе не писатель, а инженер. Но разве специалисты по компьютерам умеют так тонко анализировать людей? Я всегда считал, что это работа психологов.» В этих строках отчётливо слышалась насмешка, смешанная с неподдельным восхищением. Создавалось ощущение, будто автор газеты посвятил весь выпуск рекламированию одной-единственной писательницы. Возможно, именно поэтому здесь и не было рекламы — она попросту не требовалась. — Если всё это правда, то автор явно ошибся, считая, что всем захочется читать следующий выпуск, — раздражённо пробормотал Рей. — Лично у меня такого желания нет. Усталость и раздражение, вызванные самодовольным тоном автора, напрочь отбили охоту читать дальше. Это был всего лишь рекламный материал о писательнице, о которой он раньше даже не слышал. Книги о жизни обычных людей пишут все, кому не лень. Единственное, что действительно вызывало интерес, — как ей удалось написать такое количество объёмных книг всего за пару месяцев. Рею даже начало казаться, что если бы автор газеты написал о самой газете, это вызвало бы куда больший ажиотаж, чем столь навязчивое восхваление неизвестного автора. В любом случае, если Эллен Ли действительно настолько популярна, скоро появится масса интервью — столько, что от них начнёт тошнить. Он перевёл взгляд на следующую страницу — но ничего нового там не нашёл. Она была целиком посвящена пересказу сюжета одной из книг Эллен Ли. Рей лишь пробежался глазами по строчкам, как и ожидал, не обнаружив ничего полезного. Единственное, что подтверждал этот обзор, — автор газеты не солгал: писательница действительно описывала исключительно жизнь обычных людей. В данном случае — студентки. Следующие страницы содержали ту же информацию. Ни интервью, ни биографических сведений. Это особенно разочаровало Рея. Если писательница и правда была столь выдающейся, почему автор не попытался взять у неё интервью? Или он считал, что личность автора не имеет значения? Рей долистал газету до конца. Лишь на последней странице наконец появилась информация, не связанная с книгами. «На этом первый выпуск подходит к концу. Надеюсь, вас не слишком напугал способ доставки. Газета будет выходить каждую среду и приходить ровно в 01:03 — с последующими тринадцатью стуками в дверь. Приношу извинения, если разбудил или напугал вас сегодня ночью. Теперь вы предупреждены и не испугаетесь в следующий раз. Мои контакты вы найдёте ниже. Если вы заметите что-то странное или таинственное, можете написать мне — и, возможно, следующий выпуск будет посвящён именно вашей истории. Только, пожалуйста, не задавайте вопросов о том, кто я. Я на них не отвечаю. Более того — могу обидеться и перестать присылать вам выпуски. Так же, как я не спрашиваю, кто вы, мои дорогие читатели, прошу и вас не интересоваться моей личностью. Давайте сохраним нашу переписку анонимной. Мне было приятно провести с вами этот вечер. Надеюсь, мы ещё увидимся. С наилучшими пожеланиями, ваш верный слуга — Семёрка Кубков.»