Глава 21: Утро

Очнулся он уже в своей кровати и, по сохранившемуся действию во сне, тут же поднялся и сел. Его руки сразу потянулись к волосам, прилипшим к лицу. Сон, очевидно, не был спокойным. Все его волосы были взъерошены, а лицо — мокрое от слёз, которые он активно пытался стереть прямо сейчас. Его подбородок дрожал от рыданий и ужаса, охватившего его. Он пытался сдержать слёзы, но они всё равно текли по его лицу без остановки и капали на белое одеяло. Рей поднёс руку ко рту и зажал его. Ему хотелось кричать. Кричать от боли, исходившей из его души. Но он не мог. Его голос был связан обстоятельствами. Кричать в квартире в семь утра означало бы, что соседи вызовут кого-нибудь из служащих органов, а проблемы с ними Рею были не нужны. Впервые за всю свою жизнь ему захотелось остаться одному в доме. Он не мог поверить, что прощание с девушкой могло довести его до такого плачевного состояния. Он же даже не переживал о ней раньше. Они даже не были близки. «Так почему так больно? Почему я чувствую, как тысячи осколков врезаются в моё сердце? Это и есть — быть живым?» Он обхватил самого себя за плечи и сжал их со всей силы в надежде, что это уменьшит это ничтожное чувство утраты чего-то, что на самом-то деле, даже никогда и не принадлежало тебе. Теперь он наконец понял, чего именно избегал, притворяясь бездушным. Никогда в своей жизни он не испытывал ничего подобного. Ему казалось, что если бы он прямо сейчас вытащил своё сердце из груди голыми руками, это принесло бы ему меньше боли. Ни один порез, ни одна рана не могли сравниться с душевной болью. Вот почему люди резались и наносили себе увечья. Они просто пытались заглушить душевную боль. Боль, что разносилась по всему телу. Боль, что сжимала твоё горло. Боль, что выжимала кровь из твоего сердца, словно из мокрой половой тряпки. Рей сидел в своей комнате. Знакомые жёлтые обои, белое постельное бельё, тёмно-коричневые шторы, которые были бессмысленны в это время года, ведь солнце и без того поднималось поздно. Но стоило ему закрыть глаза, как он тут же видел девушку, растворяющуюся в его сне и исчезающую навсегда. Её губы продолжали что-то говорить, но он не мог разобрать слов. Они попрощались, но он даже не знал, что именно девушка сказала на прощание. И теперь не узнает никогда. Есть ли тот свет? Куда отправилась эта девушка после того, как растворилась? Неужели она и вправду просто стёрла себя из этого мира, словно никогда и не существовала? Есть ли вообще смысл в таком существовании? Пожить, побыть богом и исчезнуть навсегда, когда надоест? Юноша был мало знаком с этой системой, но точно знал, что она ему определённо не нравится. Она уничтожала весь смысл человеческой жизни, которого и без того было мало. Люди с начала времён пытались придумать смысл своего существования. Кто-то находил его в отказе от всех благ человеческого мира и углублялся в духовное. Кто-то, наоборот, пытался заполучить всё, что только можно, чтобы получить удовольствие от жизни. Таких было большинство. Кто-то и вовсе просто существовал, как Рей. Не гоняясь за пьедесталом и не пытаясь достать звёзды. В их существовании не было смысла, но хотя бы они жили спокойно. Но теперь… Рей даже не знал, как ему быть дальше. Мог ли он хоть как-то помочь девушке? Мог ли вернуть её к жизни? Мог ли он освободить других богов из этого заточения? Перед смертью Алиса попросила не вспоминать её и начать жить счастливо. Он чувствовал, что должен поступить именно так, но его сердце не позволило бы ему этого. Он прекрасно помнил те слёзы, что проливал Виктор, находясь в больничной палате. Он помнил и то, что ему рассказывала Алиса. Да, у богов нет души, но это не значит, что они не могут страдать от своего существования. Если люди порой не могли найти смысл в жизни и мучились от этого, то боги, которым даже заняться было нечем, испытывали ещё большую боль от своей судьбы. Сколько ещё было таких существ, что мечтали стереть себя с лица земли? Разве могли Алиса и Виктор быть единственными, кто страдал от этого? Вероятнее всего, таких были сотни, а может, даже тысячи. Если на земле проживает восемь миллиардов людей, то на небе должно быть примерно сотни миллионов богов. Среди них довольно многие могли сходить с ума, но никто никогда бы об этом не узнал, ведь никто не следит за ними и их состоянием. Именно поэтому Виктору удалось просуществовать на небесах довольно долгое время, не получив наказания. Удивительно, но даже после прояснения всей ситуации с Алисой парень всё равно остался безнаказанным. Как будто богам было абсолютно всё равно, что виноваты они оба были одинаково. Виктора можно было бы обвинить и в смерти Рея, но… «Это было не в этой реальности», — раздался голос в голове Рея. На секунду ему показалось, что это был голос Алисы, но он быстро отмёл эту идею. Он мог слышать её голос где угодно. Вовсе неудивительно, если бы внутри его головы он начал говорить с самим собой, а один из этих голосов принадлежал бы Алисе. К тому же теперь он обладал картой Алисы, которую та держала в своих руках на протяжении нескольких тысяч лет. Если вещи способны сохранять память бывшего владельца, то вполне вероятно, что карта внутри него могла говорить с ним голосом Алисы. — Паж Мечей, — пробормотал Рей, вспомнив слова Алисы касательно его карты. Это не была сильная карта. Скорее даже наоборот — достаточно слабая, когда она принадлежала человеку. Когда девушка описывала способности карты, Рей был готов кивать на всё. Единственная часть, которая ему не соответствовала, — это то, что он требует плату за свою помощь. Он никогда так не поступал. Также он никогда не думал о личной выгоде. Единственное, о чём он переживал, — это собственная безопасность, а потому он, наоборот, избегал людей, а не вертел ими, как пешками. — Я и вправду не соответствую своему уровню, — усмехнулся Рей и тут же вспомнил про Семёрку Кубков. Вот кто соответствовал своей карте, так это он. Ввести людей в заблуждение у него получилось ещё до того, как читатель открыл газету. Все, кто её получил, если Рей был не единственным, наверняка подумали, что газета содержит хоть какую-то интересную информацию. Но, к сожалению, кроме статьи о какой-то писательнице, в ней ничего не было. Это была бы совершенно обыкновенная газета, если бы в сводке новостей не была лишь одна новость и если бы она не пришла посреди ночи. Наконец мужчина решил подняться с кровати, чтобы проверить газету ещё раз. У него оставалось немного времени до того, как ему в спешке пришлось бы покинуть дом, но он знал наверняка: если не проверит газету сейчас, то будет думать о ней весь день. Тогда уж точно будет не до уроков и преподавания. Все его мысли потеряются во воспоминаниях о прошлой ночи и… Алисе. Он вновь задумался о девушке. Сон, в котором он оказался, даже не был похож на сон. Всё в нём ощущалось настоящим. Каждое движение. Каждое прикосновение. Абсолютно всё. Никакой дымки, свойственной любому сну после пробуждения. Всё в его памяти было чистым. Если бы Алиса сама не сказала, что это точно сон, и если бы он не был уверен, что подобное место не существует в их реальности, он бы до конца верил, что его кто-то похитил и провёл с ним ночь в очень странном месте, после чего вновь усыпил и вернул в его кровать, не оставив никаких следов. «Алиса вполне на такое способна», — усмехнулся Рей. Он не стал говорить о ней в прошедшем времени. И вряд ли когда-нибудь станет. Пока он жив, где бы она ни была и что бы с собой ни сделала, часть её всё ещё принадлежит ему и является его основой. Пока он жив, жива и она. Она находится ближе всего к нему и его сердцу, согревая его и оберегая от всех бед. Она всегда будет рядом. Да, он больше не услышит её голос, но хотя бы будет знать, что она с ним. Возможно, в таком случае у него получится прожить ту жизнь, которую желала для него Алиса. Юноша усердно пытался переубедить себя, но даже зная правду, тяжело заставить себя принять смерть человека. Даже не будучи хорошо знакомыми, она стала близка ему. Сближают ли таким образом шутки, родственные души или самопожертвование ради другого — остаётся вопросом. Но разве важны причины, если результат уже получен? Все эти вещи могли сыграть одинаково важную роль, а значит, выяснять, что из них главнее, — бессмысленно. Он протёр глаза и, лишь коснувшись лица, осознал, что из них вновь текли слёзы. Рей был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил, как та пара слёз, упавших на плечо девушки ещё во сне, вновь превратилась в реки, стекающие по его щекам и капающие как на него самого, так и на постельное бельё, оставляя серые следы. — Ха-ха-ха… — глухо рассмеялся он и закрыл лицо ладонями. По губам расплылась улыбка, которую он попытался скрыть. Он просидел так ещё пару минут, пока слёзы не остановились. Если их уже накопилось так много и они начали выливаться из глаз, то лучше пусть выйдут до конца, чем потом вновь начнут течь — да так, что он снова этого не заметит. — И когда я стал таким слабым… — прошептал мужчина, вытирая слёзы с лица уголком одеяла. Он не помнил, когда плакал в последний раз. Ему казалось, что это было так давно, что он ещё не успел войти в сознательный возраст. Из-за этого порой ему казалось, что он даже не человек. «Разве свойственно человеку не плакать? Разве не так люди ведут себя, когда им грустно?» — размышлял он ещё десяток лет назад, когда только начал лечить себя и свои проблемы прогулками по улицам. Для него не существовало состояния грусти — он успешно скрывался от него в закоулках города. Он не мог даже представить, каково это — плакать. Что при этом чувствует человек. Ему было безумно интересно. Но он был достаточно в своём уме, чтобы специально не доводить себя и окружающих до такого состояния. Пока живёшь спокойно и хорошо, зачем намеренно мучить себя? Проблемы и так находят тебя, когда они нужны тебе меньше всего. Слёзы наконец остановились, и только тогда он поднялся с кровати. Он ожидал, что после них картина мира станет мутной, но по ощущениям начал видеть даже лучше, чем раньше. Его глаза, запылившиеся за столько лет всей возможной грязью этого города, наконец стали различать чёткие формы и цвета. Мир и вправду будто стал ярче. Он подошёл к столу, чтобы взять газету и взглянуть на неё свежим взглядом, но каково же было его удивление, когда вместо газеты на столе осталась лишь стопка грязной, немного помявшейся бумаги, скреплённой скрепками и сложенной в форме газеты. Не было никаких сомнений, что это была именно сегодняшняя ночная газета, но теперь она представляла собой лишь подобие блокнота. Стоило догадаться, что автор захочет скрыть информацию и использует чернила, исчезающие со временем. Но разве существуют такие, что исчезают за одну ночь? Не слишком ли это быстро? Планировал ли автор это заранее? Тогда ему пришлось бы точно рассчитать время печати и доставки газеты. Всё это требует времени, а с момента печати чернила уже начинают исчезать. Рей пролистал газету до конца, но ни на одной странице не осталось даже следа текста. Это был совершенно пустой набор листов. Мужчина поджал губы и постучал пальцами по столу. — Оказывается, газета очень привередливая, — фыркнув, произнёс он, пока левая рука растрепала волосы. — Если бы я не прочитал её вчера, то понятия бы не имел, о чём она. А может, и вовсе списал бы всё на сон. Он тяжело вздохнул и взял в руки телефон. Обычно он мог не прикасаться к нему неделями. Звонили ему редко, да и сам он почти никому не звонил. А искать что-то в интернете ему было не нужно — знаний хватало, чтобы обходиться без поисковиков. В поисковой строке он ввёл: «Писательница Эллен Ли» — и нажал кнопку. Первой же ссылкой оказался сайт, но он рассказывал о писательнице с другим именем. Следующая — тоже биография, затем третья, четвёртая, пятая… Все они были о других писательницах с созвучными псевдонимами. Рей изменил запрос на простое «Эллен Ли», но и это не помогло. Большинство ссылок вели к американской актрисе и телеведущей. Была ещё одна актриса, одновременно являвшаяся продюсером. Хоть вероятность ошибки автора газеты и была низкой, Рей всё же открыл ссылку. Однако под её продюсированием существовал лишь один фильм, что никак не сходилось с описанием человека, написавшего сотни книг. — Что за бред… — пробормотал юноша. — Автор газеты просто взял и обманул меня? В чём тогда смысл? Алиса сказала, что это может быть его способность, но в чём её суть? Он написал о человеке, которого не существует. Это не могло помочь ни мне, ни кому-либо другому. Это бессмысленная трата времени и денег — в первую очередь его собственных. Чего он вообще пытался добиться? Рей, нахмурившись, смотрел в экран телефона в надежде, что появится хоть что-то интересное, но ничего не произошло. Не возникла ещё одна магическая статья. Не появилась биография или хотя бы страница в соцсетях. Совершенно ничего. Мужчина отложил телефон и пошёл в ванную. До выхода оставалось около двадцати минут, и за это время ему нужно было привести себя в порядок. Зайдя в ванную, он ожидал увидеть покрасневшее от слёз лицо — возможно, опухшее, с растрёпанными волосами. Но чего он точно не ожидал, так это того, что на фоне покрасневших белков его глаз зрачки, всю жизнь бывшие преимущественно серыми, станут ярко-зелёными. Он знал, что как только сосуды, пострадавшие от слёз, заживут, его глаза вновь вернутся к привычному серому цвету. Но ему до ужаса не хотелось, чтобы это произошло. Только в зелёных глазах он смог увидеть свою душу, прежде скрытую под серой пеленой. Ему казалось, что до этого момента он был лишь пустой оболочкой, которая только сейчас начала жить. И как бы иронично это ни было, но именно смерть другого человека заставила его понять жизнь.