Глава 25: Любви все возрасты покорны

Рей вновь оказался в офисном кресле, но на этот раз — в кабинете литературы. Перед ним стояла чашка, наполненная горячим кофе. Как бы он ни убеждал себя, что кофе ему больше не хочется, привычка оставалась привычкой. Пойдя с Кристианом в столовую, чтобы взять напиток из автомата, он не сдержался и тоже налил себе. С другой стороны, он сделал это ещё и потому, что сам сказал Кристиану, что хочет взять кофе вместе с ним, а значит, должен был наполнить и свой стакан. Однако теперь ему казалось, что в этом не было никакого смысла. Кристиан даже не обратил внимания на то, налил ли Рей себе что-нибудь или нет: он покинул столовую раньше, чем Рей отвернулся от автомата. Тот просто исчез, не сказав ни слова на прощание. — С ним точно что-то не так, — рассуждал вслух Рей, пока ученики ещё не появились в кабинете. Он пытался понять, не сделал ли сам чего-то неправильно и если да, то что именно. Но он не находил ни одной причины, по которой Кристиан мог на него обидеться и не простить так же быстро, как обычно. Рей сделал глоток кофе и, всё ещё удерживая чашку в руке, отвернулся к окну. В мыслях вновь возник класс, в котором ученики его не слушали, а два места у окна пустовали. Алиса, которой больше не было, и Катя, которая из-за всей этой ситуации пропускала его занятия. Впрочем, девушка пообещала больше не пропускать уроки, ведь теперь обратилась к нему с просьбой, которую ему всё же удалось выполнить. Рей подумал, что она попросила написать вместо неё лишь потому, что самой ей было страшно и неловко связываться с другими. Какой бы открытой она ни казалась, порой было тяжело правильно сформулировать мысли перед лицом организации, чтобы тебя допустили на встречу. — Рей Андреевич! — раздался за спиной оживлённый голос. Рей чуть не подавился кофе, который всё ещё был у него во рту. Хуже того — он едва не выпустил чашку из рук, но в последний момент успел удержать её. Он медленно повернул голову, а затем развернул и кресло, чтобы увидеть того, кто так внезапно нарушил его мысли. — Ну что, они ответили? Катя. Единственный человек, который продолжал относиться к нему так же, как и раньше — с уважением и лёгкой дружелюбной теплотой. «Кто бы сомневался…» — мелькнуло у Рея в голове, но эту мысль тут же сменила другая: «Хоть кто-то остался собой в этом мире». — Они… — он на мгновение задумался, стоит ли ей идти на эту встречу, но всё же ответил: — Они согласны. Встреча будет в эту пятницу в три часа. Я провожу вас до места, если вы не против. У меня тоже появилось несколько вопросов к этой писательнице. — Конечно, Рей Андреевич, — девушка улыбнулась. — Мы тогда встречаемся здесь? В колледже? — Да, это самый разумный вариант, учитывая время, которое они назначили. Надеюсь, ваша посещаемость от этого не пострадает? — Моя посещаемость уже вряд ли может пострадать сильнее, чем из-за того, что я избегала ваши занятия, — на её лице всё ещё держалась улыбка, а голос звучал по-детски доброжелательно. Однако Рею стало не по себе от этих слов. Ему показалось, будто его упрекнули — словно в том, что она пропускала уроки, была его вина. Он понимал, что Катя старалась сказать это максимально мягко, без обвинений, но ощущение всё равно осталось. — Хорошо, — спокойно ответил Рей. — Тогда давай встретимся в моей учительской около двух часов. Подойдёт? — Отлично! Спасибо вам ещё раз, Рей Андреевич. Она махнула ему рукой и побежала к парте в третьем ряду у окна. Почему-то, наблюдая за этим, Рей почувствовал, как один из тяжёлых камней, висевших у него на шее, наконец падает. Он глубоко вдохнул и закрыл глаза, стараясь собраться с мыслями перед началом урока. В класс медленно начали заходить уставшие ученики. Это был всего лишь второй урок, но выглядели они так, будто уже отработали полный восьмичасовой день. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Рей прекрасно понимал причины их усталости. Многим приходилось вставать так же рано, как и ему самому, чтобы успеть вовремя. Другие не спали всю ночь, проводя время либо за уроками, либо с друзьями. Они были подростками. Им нужно было время на себя, на свои интересы, но учёба отнимала почти всё свободное пространство жизни. Они мечтали поскорее закончить обучение, даже не подозревая, что взрослая жизнь не станет намного легче. К великому разочарованию Рея, «домашние задания» существовали и у взрослых. Например, ему, как преподавателю, постоянно приходилось искать новый материал и проверять ученические работы. Даже полугода работы ему хватило, чтобы понять, почему некоторые учителя становились такими жёсткими. Именно поэтому он старался быть мягче, но выбрал неверную тактику — в итоге просто потерял уважение учеников. Кристиану, напротив, удалось добиться их искреннего расположения, несмотря на куда более высокие требования. Рею стоило бы взять у него пару уроков — хотя бы начать с уверенности в себе. Он поднялся со стула и окинул класс взглядом. Большинство уже сидели на своих местах, но никто не проявлял интереса к тому, что преподаватель собирается говорить: кто-то переговаривался, кто-то уткнулся в телефон. Рей заметил единственного знакомого человека. Девушка с короткими кудрями сидела у окна; почувствовав на себе взгляд, она повернула голову и улыбнулась. Рей набрал побольше воздуха и, подняв голову, громко произнёс: — Доброе утро, дамы и господа! Фраза прозвучала неожиданно громко. Класс тут же затих и уставился на учителя литературы, который, как обычно, забыл снять шляпу. Под этим вниманием Рею стало неловко, и он сжался ещё сильнее. Ему всегда казалось, что преподавать гораздо легче, когда на тебя никто не смотрит. Он сделал ещё один вдох, с трудом удержавшись от желания вытереть лоб. Он понимал, что холодный пот ему лишь почудился, но ощущение было слишком реалистичным. — Ну что, как у вас дела? — он попытался говорить менее формально, подражая манере Кристиана. — Вижу, что вы устали, так что постараюсь сегодня не мучить вас. Всё будет быстро, кратко и понятно. Если что-то окажется непонятным — не стесняйтесь поднимать руки. Надеюсь, успею помочь вам с домашним заданием и дам время заняться другими предметами. Я ведь тоже когда-то был студентом и прекрасно знаю, каково это — не понимать материал и не справляться с нагрузкой. На его лице появилась непривычная для окружающих добрая улыбка. Именно поэтому весь класс уставился на него, словно на неожиданного инопланетянина, явившегося на их землю с шокирующими новостями. Возможно, его слова и правда могли удивить, но не могли же все в классе смотреть на него только из-за этого. Он медленно провёл рукой по голове, проверяя, не стоят ли волосы дыбом. Вместо этого он нащупал шляпу. «Чёрт», — выругался он про себя и поспешно снял её, тут же бросив на стол. — Простите за это недоразумение, — на его лице появилась виноватая улыбка, но класс не обратил на неё никакого внимания. И без того всех поразило, что учитель внезапно начал общаться менее формально и, что ещё важнее, оживлённо. К тому же человек, который раньше почти не проявлял эмоций, вдруг начал улыбаться. Под этими пристальными взглядами Рей почувствовал острое желание сбежать. Он прекрасно понимал: стоило ему резко выйти из зоны комфорта, как внимание тут же сосредоточилось бы на нём. Однако он не ожидал, что это внимание окажется настолько давящим. — Что ж… — его голос снова прозвучал неуверенно. — Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Он взял со стола чёрный маркер и начал выводить на доске тему сегодняшнего урока. Рука дрожала. Он чувствовал, как взгляды учеников, ещё недавно прикованные к экранам телефонов, теперь следят за каждым его движением. До него доносились приглушённые голоса — кто-то перешёптывался. Ученики не могли понять, что должно было произойти за один день, чтобы человек так изменился. Однако никто из них не знал, что на самом деле Рей остался прежним. Единственное, что изменилось, — он пытался быть более дружелюбным. И самое главное — от этого внутри у него всё сжималось от страха.

***

— Вы сегодня выглядели иначе, чем обычно. После урока к нему подошла Катя. Её голос звучал мягко и ободряюще. Рей не знал, подошла ли она потому, что он всё ещё был ей симпатичен, или же из чувства ответственности. Существовала пусть и небольшая, но вероятность, что девушка просто ощущала необходимость поддержать того, кто казался ей более уязвимым. Возможно, именно из этого чувства у неё и возникли эмоции, которые она по ошибке приняла за влюблённость. — Благодарю, если это комплимент. — Конечно, комплимент, — кудрявая девушка улыбнулась. — Можете всегда быть таким? Не поймите меня неправильно! — тут же поспешно добавила она. — Просто вы не могли не заметить, как сегодня на вас смотрели все ученики. Разве это не высшая похвала для преподавателя — когда аудитория искренне заинтересована? И это ведь не зависит от предмета. Это зависит от того, кто его ведёт. Если преподаватель хороший, его будут слушать. Рей улыбнулся, но слов не нашёл. На самом деле подобная реакция его даже немного расстроила. Всё это звучало так, словно обычно он был людям неинтересен. Словно для того, чтобы его слушали, ему нужно было стать кем-то другим. «Забавно», — усмехнулся он про себя. Люди вроде Кати чаще всего говорили, что каждый по-своему интересен и важен. Но почему тогда сейчас она убеждала его, что образ, скопированный с Кристиана, был лучше? «Не пахнет ли тут красными мокасинчиками с рюшечками?» Он до ужаса любил это выражение. Услышав его однажды, он уже не смог забыть. Оно казалось ему самым элегантным способом описать человеческое лицемерие. И, как ни странно, при всей любви к рюшам и украшениям, он почему-то чувствовал, что это выражение создано именно для него. — Рей Андреевич, с вами всё в порядке? — Катя помахала рукой перед его глазами. Они были одного роста, но из-за небольших каблуков она казалась чуть выше. Эту разницу иногда уравновешивала шляпа, которую преподаватель часто носил. — Нет, — тут же спохватился Рей. Он слишком глубоко ушёл в свои мысли и перестал замечать происходящее вокруг. Видимо, тишина, воцарившаяся в кабинете после ухода учеников, начала давить. — Всё в порядке. Просто задумался. — А… — протянула Катя, будто понимающе. — О чём? — Да так, неважно. Он улыбнулся своей привычной мягкой улыбкой, давая понять, что волноваться не стоит. Ему и правда не хотелось говорить Кате — которая, возможно, искренне хотела поддержать, — что её слова показались ему лицемерными. У него и без того было не так много знакомых, чтобы отталкивать их из-за собственных мыслей. — Хорошо… — девушка растянула слово. Она явно ему не поверила, но из вежливости не стала настаивать. — Завтра в два мне подойти к учительской? — Да. Ты же знаешь, какая из них моя? — Конечно. — Тогда до завтра. — До завтра, Рей Андреевич.

***

Рей нервно стучал пальцами по столу в учительской. Со вчерашнего дня он пытался выглядеть уверенным в себе человеком, но тревожность лишь усиливалась. Ему приходилось смотреть в глаза людям, которых раньше он старательно избегал. Казалось бы, всего лишь две тёмные точки на белке глаза, но для него они ощущались оружием. Под пристальным взглядом хотелось исчезнуть, но это было невозможно. Теперь он был уверен: если отведёт взгляд — проиграет. А этого он позволить себе не мог. Когда-то он услышал фразу о том, что те, кто отводит глаза, что-то скрывают. Но единственное, что скрывал Рей, — это он сам. Он прятал себя от людей. Разве мог он рассчитывать на то, что ему будет легко начать смотреть им в глаза? Он перевёл взгляд на часы. Было уже пять минут третьего. Катя опаздывала. Рей понимал, что, скорее всего, задержка была из-за лекции, но он также знал: если она задержится ещё минут на десять, у них появится риск опоздать на встречу. Конечно, он знал и негласное «правило», будто если девушка приходит вовремя на свидание, значит, у неё их несколько. Однако он относился к этому как к шутке, брошенной Алисой. К тому же сегодняшняя встреча вовсе не была свиданием — это была деловая встреча с писательницей. Опаздывать на такие встречи считалось дурным тоном, даже если сама Катя воспринимала происходящее иначе. Он невольно вспомнил, что именно эта девушка призналась ему в любви — пусть не напрямую, а в порыве эмоций и призраку. Полностью выбросив это из головы, он поступил некрасиво, но в тот момент у него просто не было другого выхода. Его мысли были заняты куда более насущными проблемами. Да и вообще, как он мог пойти на свидание со своей студенткой? Ему было неловко даже от мысли о том, что он целую неделю находился рядом с Алисой. Его не успокаивал даже тот факт, что она была тысячелетним богом, намного старше его — или даже его души. В этом мире она оставалась обычной студенткой, младше его на семь лет. И если бы кто-то узнал об этом, косых взглядов и упрёков избежать бы не удалось. — Рей Андреевич! — раздался немного испуганный, запыхавшийся голос. — Простите за опоздание. Учительница английского никак не хотела нас отпускать. — Ничего страшного, — Рей улыбнулся и поднялся со стула. В голове всё ещё крутились мысли о том, нравился ли он Кате до сих пор и что делать, если это так, но он старался не подавать виду. Он решил для себя, что если девушка сама не поднимет эту тему, он будет молчать, словно ничего не было — будто он забыл или вовсе никогда не знал. В конце концов, по сути, тогда там был не он, а лишь его дух, который должен был исчезнуть вместе с изменённой историей. — Тогда пойдёмте быстрее, Рей Андреевич. Катя буквально светилась от счастья: ей предстояло встретиться с любимым писателем и поговорить с ним лично. Такая реакция удивила Рея, но в этом было что-то трогательное. Он редко видел, чтобы люди так открыто показывали эмоции. Вернее, он редко позволял себе это замечать — и уж тем более не позволял себе выражать их самому. Эмоции всегда были для него чем-то запретным. Он не знал, боялся ли осуждения или просто не привык, но не помнил, чтобы кто-то так радовался рядом с ним. Рей схватил своё чёрное пальто, просунул в рукава руки, взял сумку и шляпу. Катя придержала для него дверь, чем он остался недоволен. Недовольство он, разумеется, не показал, но находиться рядом с кудрявой девушкой стало неловко. Его воспитывали иначе: если рядом была девушка, дверь должен придерживать он, а не наоборот. Возможно, в её поступке не было ничего плохого, но ему казалось, что со всех сторон на него смотрят осуждающе. Он понимал, что в современном мире это нормально — девушка может придержать дверь или помочь сесть на стул, хотя подобное случалось редко. И вовсе не потому, что девушек этому не учили, а потому что никого этому больше не учили. Каждый заботился только о себе. Придержать дверь мог любой доброжелательный прохожий, а вот помочь присесть мог лишь по-настоящему воспитанный человек. Таких Рей почти не встречал — если не считать себя самого. — Рей Андреевич? — окликнула его Катя, когда они вышли из здания колледжа. Её голос из радостного стал тревожным, почти печальным. Пока Рей размышлял о собственной неловкости, девушка, очевидно, думала о чём-то куда более тяжёлом. — Да? — Вы сильно переживаете из-за смерти Алисы? Рей резко остановился, но тут же продолжил идти. На улице шёл лёгкий снег, и он не хотел заставлять Катю мёрзнуть — так же, как не хотел опаздывать на встречу. — Я не был с ней достаточно близок. Он помнил, что подобный вопрос ему уже задавали — и оба раза это делали люди, так или иначе связанные со смертью Алисы. Изначально они хотели устранить проблему в его лице. Ему не хотелось причислять к ним и Катю. Даже несмотря на то, что именно она пригласила его в кафе и именно он предложил это место, будучи предупреждённым Алисой о возможной смерти. Катя не могла быть частью этого заговора. — А вы никогда не задумывались о том, что было бы, если бы она выжила? Рей тяжело вздохнул. Он действительно никогда об этом не думал — да и не видел смысла. Та Алиса, которую он знал, не была настоящей. Это был бог, которому в любом случае предстояло покинуть тело девушки. Даже если бы настоящая Алиса выжила, они вряд ли смогли бы подружиться. Скорее всего, он бы её даже не увидел. Как сказала ему сама Алиса, настоящая девушка настолько его ненавидела, что была вынуждена пропускать лекции, иначе тело просто изгнало бы бога и всё вернулось бы в норму. — А что-нибудь изменилось бы для меня? — задал он встречный вопрос, исходя из этих мыслей. — Ну… не знаю, — Катя пожала плечами. — Алиса и правда вас не любила. Но она пожертвовала своей жизнью, чтобы вы выжили. Не так уж много людей способны на такое. Возможно, свои сильные чувства она перепутала с ненавистью. — Кха, — Рей закашлялся и снова остановился, на этот раз чтобы перевести дыхание. — Любви? Нет, не думаю. Там и дружбой-то не пахло. Да и разве могу я встречаться со студенткой? — Любви все возрасты покорны, — фыркнула Катя и пошла вперёд. Рей пожал плечами, но этого уже никто не видел. Катя была на пару шагов впереди него и оборачиваться не стала. — Откуда такая уверенность, что вы знаете, куда идёте? Я вам адрес не сообщал. Девушка обернулась и посмотрела на него, похлопав ресницами, будто услышала самый глупый вопрос в своей жизни. На её лице появилась лёгкая ухмылка. Казалось, она что-то задумала и собиралась поспорить по этому поводу с учителем. — Если вы меня не окликнули, значит, я иду правильно. Да и поворотов пока не было. — А откуда тогда уверенность, что я веду вас по верному адресу, если я его не назвал? — Если я скажу, что вы не похожи на маньяка, вы посчитаете это достаточным оправданием? — девушка продолжала улыбаться, чуть повернув голову, чтобы наблюдать за реакцией Рея. — А как же то, что все маньяки миловидны? — А я говорила, что вы миловидны? Уголки губ Рея предательски приподнялись. Он знал, что милым особо не был. Да и для маньяка его внешний вид уж слишком выделялся. С другой стороны, сильное выделение тоже можно было посчитать маскировкой: в таком случае тебя никто не станет подозревать. Он посмотрел на девушку, которая, в отличие от него, была одета в яркие цвета. Голубое длинное пальто и молочного цвета шарф, из-под которого выглядывал оранжевый бадлон, и коричневые сапожки, казавшиеся самыми спокойными в этом сочетании. Вместе они не создавали впечатления опасных людей. Скорее — странных. Один был полностью в чёрной одежде, и единственными белыми элементами на нём были блузка и собственная кожа. Он выглядел как человек, на которого наложили чёрно-белый фильтр. А в сочетании с облачной погодой и снегом он совершенно не выделялся из окружающей среды. Чего нельзя было сказать о девушке рядом с ним. Хоть тучи и не пропускали свет, её яркая одежда сильно выделялась на фоне города, который с приходом плохой погоды окрасился в серый цвет. Они шли молча. Рей видел, как Катя пару раз открывала рот, чтобы что-то спросить, но затем снова закрывала его, не решаясь начать разговор. «Неужели я настолько подавляю людей…» — вздохнул про себя Рей и покачал головой. — Что-то не так? — заметив движение юноши, поинтересовалась Катя. — Нет-нет, просто задумался о своих делах. — Эта встреча сильно мешает вашим планам? — её тон тут же сменился на испуганный. — Нет, ни в коем случае. Если бы мешала, я бы не стал вас провожать, а просто назвал адрес. Собственно, мы уже на месте. Мужчина перевёл взгляд на дом, стоявший перед ним. Это была гостиница в центре города — красивое готическое здание, вымощенное серым кирпичом, с окнами и башнями, словно замок вампира. Рей плавно отвёл взгляд от узоров, выложенных на фасаде, и посмотрел на девушку. В её глазах бегали искорки. Непонятно было, вызвано ли это красотой здания или радостью от предстоящей встречи с любимым автором, но Рею они безумно понравились. Он перестал понимать, как раньше умудрялся не замечать этого — искорки буквально разлетались во все стороны. — Пойдёмте скорее! — девушка схватила учителя под руку и потащила внутрь здания. Поднявшись по небольшой лестнице за массивной входной дверью, они оказались в холле с ресепшеном. Мраморные полы блестели от света ламп и плавно переходили в белые обои с золотыми полосами. Всё помещение было заполнено роскошными жёлтыми креслами с фиолетовыми подушками, рядом с которыми стояли маленькие круглые журнальные столики с поверхностью из того же материала, что и полы, благодаря чему они прекрасно сочетались. Порой рядом со столиками располагались маленькие пуфики болотного цвета. Каждый столик находился у арочного окна в пол, выходившего на одну из центральных улиц города. В промежутках между окнами стояли роскошные гербарии из цветов персикового оттенка, среди которых встречались фиолетовые и жёлтые вкрапления. Над каждым букетом висело бра в готическом стиле — свет от него красиво ложился на цветы, хотя особой необходимости в нём не было: огромные люстры освещали всё помещение целиком. Несмотря на то что гостиница находилась в самом центре города, внутри было довольно тихо. Людей оказалось немного. Лишь одна молодая пара стояла у стойки регистрации — определённо туристы из другой страны. В остальной части помещения посетителей почти не было. Даже персонал, казалось, скрывался от глаз. Не считая пары охранников у входа и сотрудников на ресепшене, никого не наблюдалось. Рей настолько увлёкся разглядыванием интерьера, что не заметил, как одна из администраторов, женщина в официальной форме сотрудника, подозвала их к себе. Кате вновь пришлось потянуть учителя за рукав, чтобы он отвлёкся и обратил внимание. — Добрый день, вы бронировали номер? — поинтересовалась она доброжелательным голосом. Мужчина на секунду завис. Заметив его замешательство, молодая девушка с волосами, убранными в хвост, попыталась продолжить, однако её перебила ученица. — Нет, мы не бронировали номер. Мы были приглашены на встречу по этому адресу. На днях у вас остановилась писательница Эллен Ли, и мы договорились с ней о небольшом интервью прямо здесь. — Можете назвать свои полные имена? — Карпова Екатерина Александровна. — Романов Рей Андреевич. Администратор записывала их имена на маленьком жёлтом листке бумаги. Закончив писать отчество Рея, она вновь подняла на них взгляд. — Хорошо, спасибо. Можете присаживаться за любой свободный столик, а я оповещу Эллен Ли о вашем прибытии. — И вам спасибо. — Благодарю. Катя и Рей ответили хором. Они переглянулись, осознав, что сказали разные фразы, из-за чего их голоса смешались, но женщина не обратила на это внимания и вернулась к компьютеру. Не дожидаясь юноши в чёрном, Катя направилась к приглянувшемуся месту у окна. У этого столика стояли два дополнительных пуфика болотного цвета — единственное отличие от остальных. Рей не понимал, почему девушка выбрала именно его. Это не был ни угол зала, ни центр помещения — просто одно из мест в ряду у окон с таким же видом, как и у остальных. И дело было не в чистоте: все столы и кресла выглядели так, будто их только что расставили и протёрли. Отель явно отличался высоким уровнем обслуживания и дорогой мебелью. Рею было страшно представить, сколько стоила одна ночь в таком месте. С его зарплатой учителя, да ещё и находящегося на испытательном сроке, это была неподъёмная сумма. Именно поэтому люди, работавшие учителями, редко бывали счастливы. Каждый день — уставшие ученики, которые могли грубить. Учителя срывались в ответ. А выносить всю эту какофонию было тяжело для психики. При этом зарплата оставалась настолько низкой, что накопить на собственный дом, пусть даже где-нибудь на окраине, было почти невозможно. И в то же время существовали люди, способные без особых опасений жить в пятизвёздочных отелях. — Что-то точно надо в жизни менять… — пробормотал Рей, опускаясь в жёлтое кресло рядом с Катей. — Что, простите? — Катя всё ещё разглядывала интерьер и не расслышала его. — Ничего важного. — Вы уже второй раз за сегодня так говорите. Неужели у вас так много ненужных мыслей? — Вполне возможно. Я довольно тихий человек, а мыслей в голове накапливается много. — Добрый день. — Добрий дэнь… Сбоку раздались два голоса, и Рею пришлось прервать свою речь. Впрочем, он был этому даже рад — придумывать оправдания фразам, вырывавшимся автоматически из-за привычки к одиночеству, было утомительно. Один из голосов говорил с явным акцентом. Женский голос явно пытался повторить фразу, произнесённую первой. «И вправду, зарубежная писательница», — на этот раз мысль осталась при нём, и он наконец повернул голову, чтобы посмотреть на говорящих.