Глава 27: Судьбу изменить невозможно

— Виктор! Ты не поверишь, что сейчас произошло! Катя позвонила парню, как только вышла из метро. Она не рассказывала другу о своих планах, боясь, что таким образом они сорвутся. Однако теперь, когда встреча с писательницей состоялась, она была готова делиться этим счастьем со всеми. — Ты встретила на улице моего фаната? — послышался уставший голос парня в трубке телефона. Он тяжело вздыхал, словно только что проснулся, но на самом деле был измотан сегодняшним днём. Вероятнее всего, у него ещё была репетиция. Во время одной из прошлых прогулок парень упоминал, что написал песню в честь Алисы, но так ни разу и не представил её группе. Скорее всего, сегодня он морально готовился к этому. — Что? — её голос прозвучал озадаченно, но она тут же отбросила эту мысль. — В любом случае, я только что встретилась с писательницей, про которую тебе рассказывала. — Ой, мои поздравления! Значит, твой учитель всё же не такой бесполезный? — Эй! Потише! Я такого не говорила! В голосе парня явно слышалась насмешка, и игнорировать её уже не получалось. — Ну как же не говорила? А то, что он ни с кем не общается? Боится людей? — он нарочно растягивал слова, издеваясь над девушкой и припоминая ей всё, что она говорила раньше. — Я другое имела в виду, дылда ты идиотская! Как бы то ни было, писательница взяла мои контакты и захотела провести со мной более подробное интервью, ты представляешь! В трубке послышался лёгкий смех — едва уловимый. Скорее всего, парень прикрывал рот рукой. — Будь осторожна, когда пойдёшь к ней на встречу, — тихо произнёс он после смеха. — А? Почему? Тебе-то советовать меня по поводу безопасности? — А если не мне, то кому вообще? — А кто попал под машину, сломал ногу и пробил себе живот? В трубке вновь раздался неуверенный смешок. — Почему ты снова смеёшься? — раздражённо спросила девушка. Ей не нравилось, что парень так беспечно относится к тому, что совсем недавно попал под машину и переломал себе почти всё, что можно было. Радовало лишь одно — травмы оказались не слишком серьёзными, и он достаточно быстро пришёл в себя. — Да вот как раз об этом… — Я тебя внимательно слушаю. — Ну… — он наигранно закашлялся. — Как бы сказать… — Да вот так прямо, возьми и скажи, — её начинала раздражать эта показная неуверенность. — Мне кажется, что я специально попал под машину, — выпалил Виктор. — Что? Повисла мёртвая тишина. Никто из них даже не дышал. Юноша боялся, что сейчас девушка взорвётся от гнева и разобьёт к чертям свой телефон, а Катя не понимала, что ему ответить. Или, возможно, стоило сначала задать вопрос… — Что ты имеешь в виду? — уточнила она. — Ну… взял и прыгнул. Понимаешь, я помню всё очень сумбурно. Вроде бы это был я, и я всё делал, но вспоминается это как в тумане — словно сон, где я был лишь зрителем, а не тем, кто управлял своим телом. — Ты звучишь как умалишённый… — тихо произнесла Катя. — Ты думаешь, я этого не знаю? Девушка молчала. Она представила опустошённого Виктора, который, вероятно, сейчас сидел в своей комнате или шёл домой с учёбы. Человек, который и без того винил себя в смерти подруги, теперь ещё и осознал, что в собственных травмах виноват он сам, а ведь именно эти травмы стали причиной гибели. — Знаешь, чего я не знаю? Катя слушала внимательно. У неё не было сил ни задавать вопросы, ни поддерживать разговор — даже идти было тяжело. Однако стоять на улице в таком холоде она не могла, поэтому продолжала медленно переставлять ноги. — Мне кажется, твой учитель истории с этим связан. — В каком смысле? С чем именно? — Просто… перед тем, как меня сбила машина… Хотя нет, я не уверен, что это правильная формулировка, — тише добавил он. — Перед тем, как я сам прыгнул под машину, я попытался всунуть Кристиану нож в руки, чтобы он меня поранил. — Ты… что? — Ты не ослышалась, — со вздохом сказал Виктор. — Я пытался сделать из него убийцу. Причём своего собственного. В этот раз девушке пришлось остановиться. Свободная рука была засунута в карман пальто, но теперь она сжалась в кулак, а острые ногти впились в ладонь так, что казалось — ещё немного, и пойдёт кровь. — А ещё… Парень замолчал, раздумывая, стоит ли продолжать. Возможно, и без того сказанного было достаточно, чтобы девушка через секунду, воспользовавшись магией, ворвалась в его квартиру и, схватив первую попавшуюся вещь, избила его. — Что ещё? — с тяжёлым вздохом спросила Катя. Из её рта вырвалось маленькое белое облачко пара, тут же растворившееся в холодном воздухе. — Твой учитель литературы тоже с этим связан, — выпалил он на одном дыхании. — Каким образом? — голос девушки стал твёрже. Казалось, он холодел с каждой секундой этого разговора, но было ли это из-за мороза на улице? — В тот вечер… Вернее, мы встретились с тобой в среду утром, но во вторник вечером у меня снова случился провал в памяти. И в тот раз я встретился с Реем на кладбище, где похоронена Алиса. Вроде бы ничего особенного, возможно, обычное совпадение, но… я просил его умереть, чтобы он спас Алису. — У меня много вопросов… — У меня их не меньше, — с усмешкой добавил Виктор. — Дурак, — бросила девушка в трубку и наконец сдвинулась с места. Теперь у неё появились вопросы сразу к нескольким людям, однако вмешиваться во всё это она не хотела. Очевидно, что всё происходящее было как-то связано с этим квадратом, но пока один ничего не помнил, другая была мертва, а двое оставшихся делали вид, будто ничего не произошло. Выбивать из них правду не имело никакого смысла — они бы всё равно ничего не рассказали. «А вот Виктору — могли бы», — подумала она и посмотрела на экран телефона, на котором высветилась фотография недовольного рыжеволосого парня. Когда снимок был сделан, его волосы ещё были короткими, а тело — целым. Теперь смотреть на эту фотографию было неприятно. — Ты можешь спросить Рея Андреевича обо мне? — раздался неожиданный вопрос парня в трубке. — Почему это я должна спрашивать его о тебе? Тебе он с большей охотой всё расскажет. — Ты его взгляд видела, когда мы в кабинет зашли? У него же глаза из орбит вывалиться могли от испуга! Забыла, что я ему предлагал умереть? Кто ж после такого бояться не будет? — И то правда… Но, блин, Рей Андреевич такой скрытный. От него информацию вытащить невозможно. Тем более мне — я же никак не связана со всей этой ситуацией… Девушка достала из кармана ключи и зашла в старую парадную. Её дом был относительно новым по сравнению с домом Виктора, но даже так лифтом его обделили. Нет, лифт, конечно, был, но пользоваться им не хотелось. Он был старым, и случаи, когда в нём кто-то застревал, происходили довольно часто, поэтому девушка обходила его стороной и поднималась по лестнице. — Так ты спросишь? — Тогда ты поговоришь с Кристианом. Парень тяжело вздохнул. — Это твои условия? Без этого никак? — И ещё тысячу рублей сверху, — она улыбалась, и хоть парень этого не видел, по интонации всё было понятно. — Кстати, не забудь притвориться, что ты всё помнишь, при разговоре с Кристианом Робертовичем. — Это ещё зачем? — В таком случае он расскажет тебе больше. Катя вставила ключ в дверной замок и, провернув его несколько раз, открыла дверь. На кухне и в комнате горел свет. Скорее всего, её младшая сестра уже пришла домой и начала хозяйничать. — Ладно, хорошо, — Виктору было тяжело согласиться с предложением девушки, но у него всё равно не оставалось выбора. Парня ужасно бесило, что с ним что-то происходило, а он даже не знал что именно, хотя находился в самом центре событий. — Я позвоню Кристиану… — он замолчал, словно проверяя что-то в телефоне. — Да, у меня действительно сохранён его номер… И я действительно пользовался им очень часто. Да что, чёрт возьми, происходит? В ответ на причитания парня раздался лишь смех. Катя попыталась прикрыть улыбку рукой, но смех, вырывающийся из груди, скрыть было невозможно. Её сестра, сидевшая на кухне, тут же выскочила в коридор. Глаза у неё были распахнуты, зрачки сузились, а брови вопросительно изогнулись. — Ты? — её тон был чем-то средним между испуганным и озадаченным. — Прости, Даш, — ответила девушка, всё ещё смеясь. — Сумасшедшая, — фыркнула девочка и вернулась на кухню. Она была не намного ниже Кати. Лица у них были почти идентичными, хоть Даша и была младше на четыре года. Единственным их отличием было то, что у Даши волосы были идеально прямыми, а Катя всю жизнь мучилась с кудрявыми. — Ты уже дома? — раздался голос в трубке. — Ага, — ответила девушка, стягивая пальто. — А когда у тебя следующая встреча с Реем? Или ты ему позвонить можешь? — Телефонного номера у меня нет, но, наверняка, его можно найти на сайте. Однако если и ты, и я позвоним им сегодня, они, скорее всего, свяжутся друг с другом. Тебе не кажется, что это будет выглядеть странно? — Двое друзей решили узнать, что происходит у более старшего поколения, и каждый выбрал своего наставника. Что в этом такого? Мы же тоже связаны со всеми этими событиями. Она тяжело вздохнула. Невольно, но согласилась с его словами. Может, она и не была втянута во всё это так же сильно, как он, но все люди вокруг неё оказались замешаны, и оставаться в стороне она больше не могла. — Что мне спросить у Рея? — Ну, как-то плавно… Может, поинтересуешься, что делать, если друг начал вести себя не так, как раньше. Потом плавно перейдёшь к рассказу обо мне и, наконец, спросишь, что он думает и не знает ли он чего-нибудь. — Ладно, хорошо. — Ты так и сделаешь? — Я подумаю и посмотрю по ситуации, а сейчас я кушать. Она повесила трубку, даже не дослушав ответ. Катя и так догадывалась, что он скажет. Зная его столько лет, она понимала: единственное, что он мог пожелать, — приятного аппетита и удачи. В отличие от неё, парень был довольно вежливым и осторожным в высказываниях. Именно это и отличало его от того Виктора, к которому Катя обратилась за помощью. Для человека, которого она не видела всего месяц, он изменился слишком сильно. Сняв уличную одежду и переодевшись в домашнее, девушка прошла на кухню, чтобы налить себе чаю и закинуть что-нибудь в рот. Звонить Рею, с которым она рассталась около часа назад, ей не хотелось — это выглядело бы странно. — О чём задумалась? — поинтересовалась сестра, до этого листавшая ленту в телефоне. Девочку начало смущать, что старшая сидит и смотрит в пустоту, пока пьёт чай, вместо того чтобы уткнуться в смартфон. — Да так, о пустяках. — А смеялась почему? Парень появился? — Что? — Катя медленно перевела взгляд с окна на сестру, ехидно улыбавшуюся ей. — Какой ещё парень? — А почему тогда смеялась? — Просто Виктор бред сказал. Ну, как обычно, в принципе. Ты же его знаешь. — А-а… — протянула девочка, будто что-то понимая. — Так ты всё ещё с этим придурком общаешься. Я думала, вы разорвали общение после того, как он тебя чуть ли не до слёз довёл. Это же ещё постараться нужно. Катя шикнула на Дашу, чтобы та замолчала. Сестра, как и любой близкий — да и не особо близкий — родственник, обожала совать нос не в свои дела. — Ну, сказал тогда лишнего. Главное, что извинился. Будто ты никогда ни с кем не ссорилась. Вопрос был риторическим, поэтому Даша, уже открывшая рот, чтобы что-то ответить, замолчала и снова уткнулась в телефон. Катя тоже вытащила смартфон из кармана брюк. Она хотела зайти на сайт колледжа и найти номер Рея, но в этот момент пришло сообщение с неизвестного номера. «Добрый вечер. Эллен Ли благодарит вас за сегодняшнюю встречу и хотела бы узнать вас поближе. Для этого она приглашает вас на интервью. Адрес всё тот же. Приходите во вторник к трём часам дня. Если вы не можете прийти в назначенный день или время, мы можем перенести встречу по вашему усмотрению. Пожалуйста, ответьте на это сообщение, если всё в силе. С надеждой на благоприятное сотрудничество, Алина Велесова.»

***

— Кристиан Робертович! — раздался оживлённый голос позади историка. Он был настолько неожиданным, что учитель чуть не выронил стопку листков, которые держал в руке. — О, Гос-по-ди, — произнёс он по слогам, обернувшись на голос и перекрестившись правой рукой. К нему по коридору неслась девушка, а в руках у неё болтался голубой плащ. Учитель лишь покачал головой, наблюдая за этим зрелищем. Было утро понедельника, перемена между второй и третьей парой. А самое главное — сейчас был декабрь, и совсем скоро должна была начаться зимняя сессия. Но некоторые ученики вели себя так, будто их вовсе не волновало отсутствие сна, а питались они исключительно ледяным воздухом, чтобы поднять уровень энергии в крови. На самом же деле Катя была неимоверно уставшей. В пятницу она звонила Рею, и их разговор продлился более получаса, однако выбить из него хоть слово оказалось тяжело. Он даже не подал вида, что знает хоть что-то. В конце концов девушка не выдержала и спросила напрямую, что произошло, но он лишь сделал вид, что не понимает, о чём она говорит. Виктор, написавший ей в пятницу вечером после разговора с Кристианом, сказал, что тот тоже ничего не говорит, словно на телефон повесили цензуру, и теперь через трубку могли прорываться только шутки. Именно поэтому девушка решила поступить иначе и, забив на любую осторожность, спросить обоих учителей напрямую, как только увидит кого-нибудь из них. Врать человеку по телефону не так уж и сложно — в отличие от того, когда говоришь с ним вживую. — Да, Катя? — на лице преподавателя появилась натянутая улыбка. Хоть уголки его губ и были приподняты, глаза выражали скорее страх или беспокойство из-за нахмуренных бровей. — Не подскажете, что не так с Виктором? — А кто это? Глаза Кати непроизвольно расширились от удивления. Этот человек врал и не краснел, глядя прямо на неё. Он даже не подавал вида, что что-то было не так. — Ой, да не делайте вид, что не знаете. Как минимум, у вас есть его номер в телефоне. А как максимум — он мой друг детства. Вы думаете, я хоть чего-то о нём не знаю? Да я знаю, в каком шкафу он прятал журналы от бабушки, будучи подростком. И уж подавно я знаю, какой именно преподаватель помогал ему с "курсовой". Кристиан фыркнул, но всё же кивнул в знак согласия. — Чего ты от меня хочешь? — Объяснений хочу. Что происходит и как с этим связаны Виктор, Алиса и Рей Андреевич? — И с чего бы тебе за них беспокоиться? — Ну так Алиса мертва. Мне бы не хотелось, чтобы то же самое произошло с Виктором или Реем Андреевичем… Или с вами, — тише добавила девушка. Она всё ещё относилась к Кристиану с пренебрежением. Именно он следил за Алисой. Однако, если верить словам Виктора, то благодаря ему парень хотя бы не был зарезан ножом. — Хорошо, — пробурчал мужчина. Натянутая улыбка наконец сползла с лица блондина, и он стал выглядеть серьёзнее, чем когда-либо. — Отлично. Просто отлично, — его голос стал резким, приобретая гневные нотки. — Влез в это дерьмо себе на горе. Он внимательно осмотрел девушку, а затем и людей вокруг. Разговор, который она пыталась начать, явно был не для всех этих ушей. — Давай встретимся сегодня вечером, если тебе не терпится всё узнать. Можешь просто зайти в мою учительскую, как только твои занятия закончатся, и там уже решим, что делать дальше. — Спасибо огромное, — она улыбнулась во все зубы и, кивнув головой, прошла прочь от Кристиана. Учитель наконец смог спокойно выдохнуть, но чувство умиротворения тут же его покинуло. Теперь ему придётся выложить если не всю информацию, то хотя бы её часть. Даже во лжи должна быть доля правды.

***

— И вот таким образом получается, что Алиса погибла, — тихо закончил Кристиан. Он понятия не имел, что именно рассказал девушке Виктор, и надеялся, что ложь, основанная на правде, не будет противоречить словам её друга. Всё время рассказа мужчина вглядывался в лицо Кати в надежде уловить тот момент, когда его история начнёт расходиться с тем, что она знает, но так и не заметил изменений. В глубине души он надеялся, что она и правда знает не так много, но быть уверенным в её актёрской игре он не мог. «А ведь он обещал, что проблем у меня не будет…» — ворчал про себя Кристиан. — «Кто же знал, что осколок той твари так быстро вернёт себе воспоминания. Сначала он дозванивался, теперь и подругу подговорил. Что ж, о спокойной жизни можно забыть». — То есть вы должны были следить за Алисой, чтобы она не погибла, а погиб Рей Андреевич? — Отчасти так и есть. Они действительно встретились в учительской, но затем пошли в ближайшую кофейню, чтобы перекусить. Да и тяжёлый разговор в холодный зимний день мог бы стать куда теплее благодаря горячему кофе. — Почему «отчасти»? Девушка смотрела на него своими круглыми глазами. Невольно ему захотелось отвести взгляд. Вроде она и пыталась выглядеть мило, но её взгляд прожигал душу насквозь. — Потому что в каком-то смысле я должен был влюбить её в себя, чтобы она не полезла спасать Рея. Но вышло так, что она предсказывала смерть Рея и пыталась спасти его всеми силами. В итоге она мертва, Рей жив, а Виктор — инвалид. — А вы, как я погляжу, полны жизни, цветёте и пахнете? — А? Я похож на жизнерадостного человека? — его голос нарочно стал уставшим. Если до этого он пытался держать хотя бы подобие улыбки, то теперь положил голову на ладонь и прикрыл глаза. — А вы не обидитесь? — На правду не обижаются. — Вы выглядите как человек, уставший от собственной лжи. Историк внимательно уставился на девушку. Его глаза слегка округлились — он не ожидал услышать этого, но Катя сделала вид, что ничего не заметила. — И лжёте вы обо всём подряд. Начиная со своих собственных знаний и заканчивая самочувствием. Вы улыбаетесь другим, говоря, что у вас всё отлично, хотя сами хотите умереть. Вы обвиняете себя в смерти Алисы и травмах Виктора. Вы не хотели вредить Рею, но осознали свою ошибку лишь после всего произошедшего. Теперь вам плохо, но вы ничего не можете изменить. А самое обидное для вас — то, что вы даже ни с кем не можете поговорить о своих проблемах. Девушка точно не знала, какую именно роль играл Кристиан во всём этом. Виктор так и не удосужился объяснить ей всё до конца — возможно, потому что ему самому было стыдно за себя. Именно поэтому она не могла поймать преподавателя на прямой лжи, но чувствовала: он чего-то недоговаривал. «Как минимум, он не упомянул, что Виктор сам пихал ему в руки нож, чтобы Алиса отвлеклась на Виктора». К сожалению, это было единственное, что девушка знала наверняка, но даже этого хватало, чтобы попытаться поймать его на собственном блефе. Стоило лишь притвориться, будто ей известно всё, — и он сразу поймёт, что врать бессмысленно. По крайней мере, именно на это она и надеялась, а потому говорила максимально общими фразами, не выходящими за пределы того, что действительно знала. — Я не лгу. Единственной моей задачей было спасти Алису. Рею было предначертано умереть, а значит, в любом случае он погибнет. Неважно — сегодня, завтра или через месяц. В ближайшее время он умрёт. А жертва Алисы была совершенно бессмысленной. Как бы то ни было, Рей — обычный человек, и даже если бы он выжил в той аварии, то всё равно умер бы в старости. — То есть Алиса — не обычный человек? — Что? Я этого не говорил. — Но звучало именно так. Будто если бы Алиса не умерла тогда, то она бы не умерла никогда — в отличие от Рея, которому в любом случае сулит лишь смерть. — Я этого не говорил. — Да что у вас как пластинку заело? «Я не говорил», «я не говорил». Да мало ли, чего вы не говорили! Важнее то, что я услышала. А в ваших силах либо опровергнуть мои догадки, либо их подтвердить. Откуда вы вообще знаете, что Рей в любом случае умрёт в ближайшее время? Мужчина посмотрел на девушку из-под полузакрытых век. Ему казалось, что она над ним издевается. — Я догадываюсь. Если у него в судьбе написано умереть в двадцать пять, значит, он умрёт в двадцать пять. — Но если он знает, что ему грозит смерть, он ведь может обезопасить себя? — Сколько людей так делали — и всё равно умирали? Неважно, запрёшься ты в четырёх стенах или спрячешься в лесу. И дом может сгореть, и лес. Если тебе суждено умереть — от смерти не спрячешься. — Но судьба ещё не написана! В какой момент вы стали таким пессимистом? Вы же учитель истории! Кому как не вам понимать, что всё поправимо, пока это не записано на бумаге? — Вот именно: кому как не мне понимать, что даже то, что не записано на бумаге, всё равно произойдёт. Судьба куда сложнее одного-единственного действия. Мы живём в огромной паутине, где каждый дёргает свою ниточку, совершенно не задумываясь о том, что она связана ещё с тысячами других. Многие говорят, что если бы Гитлера приняли в художественное училище, то не было бы Второй мировой войны. Но при этом все забывают, что Германию буквально толкало к войне. Не будь Гитлера — появился бы другой. Они были отчаявшимися. А нет ничего страшнее отчаявшихся людей, которым нечего терять. В тот момент любой человек в Германии мог бы стать Гитлером, если бы именно он не пришёл к власти. Мужчина поднялся со стула и взял в руки чёрное пальто, всё это время висевшее на спинке. — Мы не можем изменить судьбу, потому что она — вероятнейшее стечение обстоятельств, окружающих тебя нитей, — произнёс он, натягивая пальто. Кристиан внимательно оглядел стол и потянулся за бумажным стаканчиком кофе. Не говоря ни слова, он развернулся и покинул помещение. Это произошло настолько неожиданно, что девушка даже не успела его остановить — да и осмыслить произошедшее тоже. Ей всегда казалось, что Кристиан никогда не уходит, не попрощавшись: последнее слово всегда должно оставаться за ним. Видимо, эта фраза и была тем самым последним словом. «Чёрт, ещё один», — со злости девушка ударила кулаком по столу и тут же закрыла рот рукой, погружаясь в тяжёлые мысли. Этот Кристиан совсем не походил на её учителя литературы, которого она знала. Как бы она ни недолюбливала этого мужчину, он всегда был добрым, вежливым, много шутил и охотно поддерживал разговор. Сейчас же он был раздражён и явно пытался закончить разговор как можно скорее. Она уставилась в окно, но ничего, кроме собственного отражения, там не увидела. Яркий свет внутри и тёмная ночь снаружи превращали обычное стекло в идеальное зеркало. Девушка достала из кармана пальто телефон. Она не ожидала, что от человека, на которого возлагала все надежды, не получит вообще никаких ответов. Оставался только Рей, но и его по телефону расколоть не удалось, а завтра встретиться с ним не выйдет — назначена встреча с писательницей. Катя набрала единственный номер, который мог быть хоть сколько-нибудь полезен. Послышались гудки, и через пару секунд раздался обеспокоенный мужской голос: — Катя? — Я же обещала позвонить после встречи с Кристианом, Вить, — к собственному удивлению, её голос звучал спокойно. — А как же рыжеволосая дылда? — насмешливо спросил он. — А тебе очень нравится это прозвище? — Любое прозвище от тебя мне нравится. Девушка тут же поджала губы, уголки которых мгновенно поползли вверх. Она смутилась от неожиданного высказывания, и все заготовленные колкости тут же вылетели из головы. — Ладно, шучу. «Хромоногая дылда» было немного обидно, — тише добавил он, уловив её замешательство. Катя неловко усмехнулась. Она смотрела на тёмную улицу города. В свете фонарей что-то мелкое кружилось и падало на землю — невозможно было понять, снег это или дождь. — Ну так что? Встретилась с Кристианом — и? — Да ничего. Про тебя он даже не обмолвился. Сказал, что нашёл какое-то предсказание: Рей должен погибнуть, а Алиса — выжить. В случае успеха ему обещали награду. Какую именно — он не сказал, — она тихо вздохнула. — Вообще, всё это похоже на умышленное убийство Рея. А с Реем ты связывался? — Пытался, но он молчит, словно воды в рот набрал. Клянусь, он меня боится. У него голос дрожит, и тот взгляд… Я его, наверное, никогда не забуду. Хотя, если подумать, я бы тоже боялся человека, которому предлагал умереть. — Как думаешь, это ты замышлял убийство Рея или тебя заставили? В трубке послышалось лёгкое постукивание пальцев по столу — Виктор задумался. — Оба варианта возможны. Я не помню, чтобы со мной кто-то связывался, но при этом плохо помню события того месяца. Возможно, я находился под гипнозом, и именно поэтому пытался убить Рея. Тем более, это я дал Кристиану то предсказание. — Что ты сделал?! — девушка вскипела. Голос тут же наполнился гневом, и она, забыв, что находится в кофейне, закричала: — Витя! Рыжеволосая ты тупица! А можно сначала всё мне рассказать, а уже потом отправлять меня, как посыльного? Я ведь даже не понимаю, когда они врут, а когда просто недоговаривают. Всё, я еду к тебе, и ты мне всё рассказываешь. Она повесила трубку, не дождавшись ответа, и резко поднялась со стула. Недоумённые взгляды посетителей были обращены на неё, но девушка их проигнорировала. Лишь на прощание кивнула сотрудникам кофейни и покинула помещение.