Глава 28: Попробуй выйти

— Простите, я могу войти? — поинтересовалась девушка в форме горничной. Её волосы были аккуратно уложены в пучок сзади, а белый фартук выглядел так, словно она никогда и не притрагивалась к уборке. Эта девушка сопровождала Катю к номеру писательницы в отеле. На этот раз женщина решила не спускаться к ресепшену и, наоборот, пригласила ученицу к себе в номер, чтобы подробнее рассказать и даже показать, как она пишет книги. Ещё пару минут назад эта новость радовала Катю, но, стоя перед дверью писательницы, она начала испытывать страх. Всё же это был совершенно незнакомый ей человек, пусть и довольно знаменитый. Пережив события последних месяцев, а также услышав вчера от Виктора полную — насколько это вообще было возможно — историю, она поняла, что даже с близкими людьми нужно быть осторожной. — Да, входите, — раздался безэмоциональный голос робота-переводчика. Видимо, в этот раз писательница даже не стала приглашать переводчицу на встречу. В этот момент Кате резко захотелось развернуться и уйти, но было уже поздно. Дверь распахнулась от руки горничной, и девушка оказалась в просторной комнате. Номеров в апартаментах было несколько. Не считая небольшого угла, служившего прихожей, остальное пространство комнаты, в которой она оказалась, очевидно являлось гостиной. Писательница удобно расположилась на диване болотного цвета, стоявшем примерно в центре комнаты и обращённом к телевизору, который был выключен. — Добрый день, — прошептала кудрявая девушка. Катя выглядела немного потерянной, хоть и пыталась скрыть страх. Заметив её растерянность, горничная, уже собиравшаяся покинуть помещение, остановилась и жестами попросила снять голубой плащ, промокший от мелкого снега на улице. Повесив его на вешалку, женщина легонько подтолкнула девушку к центру комнаты. Ученица даже не успела опомниться, как дверь за её спиной захлопнулась, и она осталась совершенно одна в помещении с незнакомым человеком. Единственным, что хоть немного её успокаивало, было то, что писательница уступала ей в комплекции и не проявляла никакой агрессии. Однако сожаление о том, что она не взяла с собой Рея или хотя бы Витю, было огромным. — Алина не смогла прийти по личным причинам, — вновь раздался механический голос из колонки умного дома, стоявшей на журнальном столике. — Поэтому этот прибор будет помогать нам в сегодняшнем диалоге. Писательница наконец перевела взгляд на девушку и по окончании речи прибора мягко улыбнулась ей. На ней был белый пижамный комплект, предоставленный гостиницей, но он выглядел достаточно презентабельно, чтобы принимать гостей. Казалось, писательница даже не стала причёсываться — волосы, напоминая мочалку, беспорядочно свисали с её головы. — А… хорошо. Прибор тут же перевёл короткий ответ девушки. Катя даже не знала, с чего начать разговор, но была рада, что в этот раз инициатива исходила от самой писательницы. Та выглядела куда менее зажатой и подавленной, чем при их первой встрече. Возможно, переводчица или сам Рей тогда оказывали на неё слишком сильное давление, из-за чего в прошлый раз она больше напоминала серый комок, мечтающий лишь о том, чтобы его никто не трогал. — Присаживайся, — пока колонка озвучивала фразу, писательница приподнялась и указала девушке на кресло слева от себя. — Спасибо, — произнесла Катя, неловко опускаясь в кресло. — Я… если честно, не знаю, с чего начать разговор. Даже не понимаю, что вам может быть интересно. — Можешь просто начать с рассказа о сегодняшнем дне. — Боюсь, моя жизнь довольно скучна в этом плане… — Все так считают. Но ты же читала мои книги: не бывает скучных жизней — бывают люди, которые не умеют замечать радости собственной жизни. Писательница опустила ноги с дивана и наклонилась к журнальному столику, внимательно уставившись на девушку, словно пытаясь считать её эмоции и чувства. — Ну… я проснулась рано утром, не успела позавтракать, поэтому зашла в кофейню по дороге в колледж. В колледже отсидела все пары и сразу поспешила к вам. — Ты ни с кем не общалась по дороге? — Не считая моего друга, сотрудника кофейни и ещё пары работников отеля — нет, ни с кем. — На прошлой встрече ты показалась мне другой. А как же тот молодой человек, который сопровождал тебя тогда? — Не поймите неправильно, но мне кажется, он начал меня избегать, — тихо произнесла Катя и отвела взгляд. Говорить о Рее ей было неловко. Она не знала, помнил ли он её признание: если верить словам Алисы, мужчина находился рядом во время того разговора, но был в облике призрака. Однако было совершенно непонятно, связан ли тот призрак из будущего с нынешним телом Рея. — Ах! Из-за меня? — писательница театрально прижала руку к груди, изображая искреннее изумление. Безэмоциональный голос колонки, накладывающийся на её актёрскую игру, выглядел настолько забавно, что Катя не удержалась от улыбки. — Нет, что вы. С чего бы это? Как это вообще может быть связано? — Да кто этих мужчин знает, — пожала плечами Эллен. — Иногда они флиртуют, а стоит получить ответ — тут же сбегают. Она нахально улыбнулась, разглядывая девушку. Взгляд был настолько пристальным, что Кате стало неловко: она закинула ногу на ногу и слегка сжалась в кресле. — Расслабься, я не собираюсь тебя есть, — озорно подмигнула Эллен и поднялась с дивана. — Я ожидала, что тебе будет трудно общаться, поэтому подготовила небольшую анкету заранее. Тёмноволосая женщина плавно скрылась в соседней комнате и вернулась спустя десяток секунд с листом бумаги в руке, который внимательно рассматривала. — Я перевела её на русский с помощью переводчика, но не уверена, насколько корректно. Надеюсь, основной смысл будет понятен. Катя протянула руку и взяла лист. Перед её глазами предстал машинный перевод — причём, казалось бы, один из самых неудачных. Ни одно окончание не стояло на своём месте: где падеж, где время, где род, а где всё сразу. — Ну как? — поинтересовалась писательница, вновь усаживаясь на диван. — В целом… всё понятно. Катя сама не поняла, зачем соврала. Возможно, из вежливости или чтобы не доставлять женщине неудобств. В любом случае, кто был виноват в том, что она вообще оказалась на этой встрече? Девушка положила лист на стол и наклонилась над ним. Аккуратные пальцы писательницы подтолкнули дорогую на вид ручку, и Катя начала заполнять анкету. Первые вопросы были простыми — скорее стандартными, «для знакомства»: сколько лет, когда день рождения, сколько человек в семье и тому подобное. Они не казались особенно личными. Было не совсем понятно, зачем их вообще задавать и как именно они могли помочь в написании книги. — Тебе нужен кофе? — раздался механический голос прибора. Катя не стала отвечать, пытаясь разобрать корявый перевод анкеты. Она лишь кивнула головой в надежде, что писательница заметит этот жест и угостит гостью. Женщина вновь удалилась, но на этот раз в другую сторону. Около входной двери висел небольшой белый телефон для связи с ресепшеном. В номере либо не было кофемашины, либо писательница не умела ею пользоваться, либо просто решила, что кофе из ресторана будет вкуснее. В любом случае Катя ничего не имела против того, чтобы выпить кофе, которым наслаждаются богачи. Когда ещё могла выпасть такая возможность? Прошло минут пять или около того, прежде чем принесли кофе. Всё это время писательница стояла прямо за спиной Кати, словно надоедливый учитель, и внимательно наблюдала за тем, как та заполняет ответы. — Вы же сможете перевести мой курсив? — уточнила девушка, как только эта гора за её спиной отошла к двери, чтобы забрать кофе. — Не переживай, мне поможет Алина. Или найму другого переводчика. Делов-то, — раздался голос колонки, вторивший словам писательницы. Конечно, голос самой женщины был куда приятнее, чем у прибора. Спокойный, ласковый, словно убаюкивающий, как колыбель. На их прошлой встрече она говорила быстро, из-за стресса, поэтому звучала совсем иначе. То ли из-за тембра её голоса, то ли из-за количества вопросов, но Катю начинало клонить в сон, и кофе сейчас был бы как нельзя кстати. Писательница подошла к столику с двумя чашками горячего напитка и поставила обе прямо перед девушкой. Из одной она уже отпила, а другая досталась Кате. Запах свежесваренного кофе быстро заполнил помещение, вытесняя все остальные ароматы. Свежая мята и морозное утро — именно так девушка бы описала запахи, изначально наполнявшие комнату, будь она писательницей. Теперь же они растворились, смешавшись с ощущением уюта и тепла. Эллен, так и не взяв чашку в руки, подошла к девушке и приобняла её за плечи в тот момент, когда Катя собиралась отпить. Жест был настолько неожиданным, что девушка замерла с чашкой в руке, так и не коснувшись губами напитка. Ни мать, ни сестра, ни один из близких друзей никогда не позволяли себе подобного. — Ты чего? — поинтересовалась писательница. В отличие от голоса прибора, её собственный звучал игриво. — Я-я… ничего… — Катя слегка заикалась, но всё же поднесла чашку к губам и сделала глоток. — Ну вот видишь, всё хорошо. Писательница поцеловала девушку в макушку, как только кофе вновь оказался на столе, а ручка — в её руке. Катя уже собиралась продолжить заполнять анкету, но её снова смутили. — Какая же ты хорошенькая… — прошептала Эллен ей на ухо. — Уверена, книга о тебе получится просто прекрасной. По лицу ученицы пополз лёгкий румянец. Сердце начало биться быстрее. Ей казалось, что она начинает понимать, почему на этой встрече не было Алины. Её просто попросили остаться дома — вовсе не из-за каких-то дел. По тем же причинам не пригласили Рея и не предложили Кате позвать кого-то ещё. Писательница хотела, чтобы девушка осталась с ней наедине. — Уберите от меня руки! — Катя вскипела и резко поднялась с кресла. Каким бы любимым писателем ни была эта женщина, она не имела права прикасаться к ней без разрешения. — Тише-тише, — шептала писательница. — Если вы сейчас же не отойдёте от меня, я уйду. Брюнетка смотрела на неё совершенно спокойными глазами. Казалось, реакция девушки её даже забавляла. — Да? Тогда ты свободна, — с улыбкой произнесла она. Писательница развела руки в стороны. Убедившись, что та больше ничего не собирается предпринимать, Катя сделала несколько шагов в её сторону, чтобы выйти. Но в тот самый момент, когда они поравнялись, женщина резко развернулась и коснулась девушки рукой. — Попробуй выйти.

***

«Пусто…» «Очень пусто…» «И темно…» Мысли раздавались в голове девушки. Они были её собственными, но звучали, словно чужие голоса. Вокруг действительно не было ничего, кроме темноты, но она слышала крики. Катя хотела броситься вперёд, чтобы понять, что происходит, но не могла сделать ни шага. Тело казалось тяжёлым и обессиленным, как во сне. Мышцы просто не желали напрячься, а конечности были такими ватными, что создавалось ощущение полного отсутствия хоть каких-либо связок. Ещё и этот странный, но такой родной запах... Катя усиленно пыталась вспомнить, когда же она последний раз его слышала и где, но в голову ничего не приходило. К тому же и крики доводили её до головной боли, совершенно не позволяя ей окунуться в воспоминания. — Тише-тише, — раздался мягкий голос. Он был очень знакомым, но девушка никак не могла понять, кому принадлежит. — Мама рядом. В то же мгновение загорелся свет. На пороге комнаты стояла женщина в ночном халате. Её короткие светлые волосы были растрёпаны, а сама она выглядела измождённой. — Ну что ты раскричалась, глупая. Крики, которые всё это время слышала девушка, принадлежали ей самой.