Глава 31: Он помнил этот день

— Я вас ждала, — произнесла она на русском с ужасным акцентом и приобняла Рея за плечи, при этом внимательно разглядывая Виктора. Парень даже попятился назад под столь пристальным взглядом. Давно он не испытывал страха от одного лишь взгляда. Но, несмотря на это, всё равно поприветствовал писательницу кивком и лёгкой улыбкой. Витя был твёрдо уверен, что в её взгляде уловил сравнение с кем-то другим. Словно они уже встречались, и женщина пыталась вспомнить — был ли это именно он или кто-то иной. — Заходите в номер. Чего как неродной? — Родные, — поправил её Рей. Он не был учителем русского языка, но раз девушка решила говорить с ними по-русски, почему бы не помочь с правильным окончанием. Наполнение номера мало чем отличалось от интерьера ресторана, находившегося под отелем. Всё та же разноцветная мебель, чьи сочетания создавали впечатление роскоши. Однако все эти краски плохо вязались с белоснежным образом писательницы. И в их прошлую встречу, и сейчас она предпочитала исключительно невзрачные цвета, как чёрный или белый. Собственно, даже сейчас на ней был лишь белый халат из-под которого выглядывала чёрная майка. — Так чем я могу вам помочь? — произнесла голосовая колонка, едва захлопнулась входная дверь. — Много… — начал Рей, но его прервала речь девушки на испанском, тут же сменившаяся переводом колонки. — Хотя я знаю, вы здесь из-за газеты? А это, видимо, друг той девушки, — она подбежала к Виктору и начала внимательно вглядываться в каменное лицо парня. Ей бы стоило его бояться — она едва доставала макушкой до его груди. Боялась же она почему-то Рея при первой встрече? Теперь Рею казалось, что опасались вовсе не его, а ту переводчицу — Алину. Уж слишком спокойно и даже игриво женщина вела себя с двумя мужчинами в собственном номере. — Или между вами что-то большее. Она аккуратно коснулась своей маленькой ладонью лица парня и провела по нему пальцами. Виктор настолько опешил, что застыл на месте, совершенно не шевелясь. Рей был не лучше. Он не мог понять, стоит ли ему попытаться вернуть разговор в деловое русло или продолжить молча наблюдать за этим странным флиртом. Было и правда забавно видеть, как девушка что-то говорила по-испански, обхаживая парня, а затем её слова воспроизводила совершенно бездушная машина — без единой эмоции в голосе. Наконец она убрала руку и похлопала Виктора по плечу, словно получила от этого жеста некий мнимый ответ. Лишь когда девушка плюхнулась на диван, Рей вспомнил, что она могла в любой момент превратить Виктора в книгу. Учитель так и не потрудился объяснить, что именно могло произойти с Катей в этом злосчастном номере, и парень, находясь в этом помещение, становился беззащитным кроликом, который даже не знал, ведут ли его на кухню или на сцену. Вероятнее всего, способность Эллен тоже зависела от прикосновений к другим людям, и прямо сейчас парень чудом стоял на месте, а не был запечатан на каких-то там страницах. «И почему газета пришла на сутки позже произошедших событий? Разве это не должно быть предсказанием?!» — возмущался про себя Рей. — Где Катя? — уже вслух произнёс он. Эта игра в «кто первый» ему безумно надоела. Если писательница так не хотела проигрывать, он мог начать сам. — Как видишь, у меня её нет, — девушка лишь развела руки в стороны. На этот раз её актёрское мастерство оставляло желать лучшего. На лице всё ещё красовалась наглая улыбка победителя, совершенно не вязавшаяся с её словами. — Ты меня за идиота принимаешь? Преподаватель покосился на Виктора, но решил продолжить свою тираду. Уж лучше объяснить всё парню потом, чем просто стоять и молчать, подбирая слова. Да и после всего увиденного здесь даже самый ярый атеист уверовал бы в то, что отрицал всю жизнь. — Ты прекрасно видела тот газетный номер. — А ты уверен, что я видела именно «тот» номер? Да, мне доставили газету, но кто сказал тебе, что я читала то же самое, что и ты? — истинный голос писательницы был едва различим. Даже если бы она говорила по-русски, парень вряд ли разобрал бы хоть слово. В каком-то смысле эту бездушную машину стоило поблагодарить. — Хочешь сказать, что каждый номер индивидуален? — А ты думаешь, что кого-то в США или Японии будет волновать, что происходит у тебя в Питере? Газета — это бочка с порохом, чтобы человек сам решил, поджечь её или нет. Ты никогда не открывал последнюю страницу? Там напечатана сводка новостей со всего мира. Но в каждой газете акцент делается на одной конкретной новости, чтобы подтолкнуть человека к действию… — девушка закончила речь почти шёпотом. Зато машина озвучила её так, чтобы услышали все. Видимо, Эллен заметила шок, полностью исказивший лицо парня. Виктор держался куда лучше по сравнению с Реем, чьи напуганные глаза готовы были вывалиться из орбит. — Погоди, ты не знал об этом? Ты никогда не открывал последнюю страницу газеты? «Открывал…» — мужчина хотел произнести это вслух, но так и не осмелился. В его выпусках дважды не было последней страницы. — «Почему? Семёрка Кубков решила, что мне не нужно быть в курсе всего?» — Впрочем, сейчас это не имело большого значения. Нужно было вытащить Катю из книжных оков, а уже потом разбираться со всеми остальными бедами. — Сейчас важнее то, что случилось с Катей, и есть ли способ её вернуть. — Всё зависит от неё самой, — Эллен пожала плечами. Рей был уверен, что девушка станет защищаться или отстаивать свою невиновность, но ей было откровенно плевать. «А ведь у неё было столько способов уйти от разговора и соврать. Как минимум она могла бы сказать, что газета — всего лишь мой сон». — Он до сих пор сомневался в реальности происходящего. Всё это могло оказаться удивительным сном, а если учесть, что однажды он уже умирал — пусть и не в этой реальности, — то, возможно, это была жизнь после смерти. — В каком смысле “от неё самой”? — Виктору наконец удалось разлепить губы и собраться с мыслями, чтобы задать вопрос. — Ты привёл парня, ничего ему не рассказав? — глаза девушки распахнулись от удивления, а рукой она указала на Виктора. — Ну не мог же я всё объяснить ему на словах. — Тогда зачем вообще притащил? Виктор метался взглядом между писательницей и преподавателем. Он пытался выудить хотя бы крупицу информации из их странного диалога, но безуспешно. — Мало ли, вдруг он, как прекрасный принц, сумеет спасти принцессу из заточения дракона, — Рей пожал плечами. Сам того не ожидая, он был настолько на эмоциях, что даже позволил себе пошутить. Адреналин хлестал через край, а он и не сопротивлялся. Девушка покивала головой и вновь внимательно уставилась на рыжего, изучая его фигуру. Закончив с осмотром, она снова перевела взгляд на Рея. — Что ж, не на принца, но на рыцаря он похож вполне, — она замолчала, словно обдумывала свои следующие слова, но недовольно щёлкнув языком, продолжила: — А я получается дракон? — голос её звучал ужасно недовольно. — Не так уж и страшно я выгляжу, о великий и непобедимый маг! Или ты его наставник? Говорила она с явной иронией, которая была грамотно перемешена с сарказмом. Жаль, что машине было совершенно плевать на эмоции, которые хотела передать девушка. Выступление писательницы было бы ещё прекраснее, если бы она говорила на языке, которые бы все в этой комнате понимали. — Да какая тебе разница кто я, а кто ты? — Большая, я же писательница. — Которая и слова в своей жизни не написала? Только завершив свою фраза, он спохватился. Лицо Эллен тут же перекосилось. Мужчина явно задел её за живое. Он понятия не имел, писала ли она свои книги до этого сама. Способность у неё появилась лишь чуть больше недели назад, а значит до этого, она вполне могла быть связана с писательским делом, но вероятнее всего, не достигла таких вершин, каковые открылись перед ней из-за этой газеты. Девушка сердито пнула журнальный столик ногой. На столе была белая чашка, к счастью пустая, ведь от толчка, она тут же подпрыгнула вверх. Писательница положила ноги на стол, а руки сложил на груди. — Ты не знаешь меня, — её саркастический тон, в котором преобладали радостные оттенки, резко сменился на жестокий и безэмоциональный голос. — Так как ты смеешь утверждать, что я ничего за свою жизнь не написала? — Прости, не подумав вырвалось. Но сейчас, правда, не до этого. Как вытащить Катю из книги? — Никак, — буркнула девушка, явно обидевшись, и откинулась на спинку дивана. — Что? Но ведь люди, которых ты затаскивала в книги, как-то же возвращались назад? Так почему ты говоришь, что это невозможно? Рей не мог успокоиться таким ответом. Он был уверен, что способ был, но своим же языком, он сделал так, чтобы никто не получил ответ. «И ведь я никогда болтливостью не отличался.» — А кто тебе сказал, что возвращались именно они? — писательница посмотрела на него кристально чистыми глазами. Они вновь стали фиолетовыми и в этот раз Рей был уверен, что ему не показалось. В голове мужчины тут же заиграли слова горничной: «Никто не возвращался из её комнаты тем же,» не так ли звучали её слова? Если это так, то кем были эти люди, которых она выпускала на свободу? — Кто тогда возвращался? — Я могу показать, — улыбка вновь разукрасила лицо писательници. — Но в таком случае, тебе самому придётся войти в книгу. — Подождите! — Виктор уже не мог выдержать этого диалога. Его разрывало из-за количества вопросов, что тешились внутри юноши. Самое ужасное, что сейчас единственный человек, который хоть что-то мог понять и объяснить, решил уйти в книгу. — Катя сейчас в книге, ведь так? Рей и Эллен молчали. Преподаватель уже и сам не понимал, зачем он притащил с собой парня. Тот был лишь лишней обузой. Он не мог ничего понять, а отвечать на его вопросы никому не хотелось. В особенности Рею. Он решался создать ещё одного Кристиана, хотя одного в этом мире было более чем достаточно, чтобы перевернуть земной шар и устроить катастрофу вселенского масштаба. — Но Катя далеко не первая, кто попал в книгу, я верно говорю? До неё было много людей, которые также попали, но вместо них вышел кто-то другой? И это были не те же люди, да? Это были клоны? Может Рей и поспешил с выводом, что парень ничего не поймёт. Каким бы растерянным он ни выглядел, всё это время, он усиленно складывал частички пазла, чтобы получить картину. Возможно, в таком случае лучше было объяснить всё парню, чтобы тот не стал вторым Кристианом. Получив бы все ответы, парень успокоился и зажил бы спокойной и мирной жизнью. — Слушай, а мне даже интересно стало услышать твою версию. Продолжай, — писательница мило улыбнулась и вновь расслабилась. Она убрала руки с груди и расправив складки халата, устроилась поудобнее на диване. — Почему они не возвращались из книг? — А, ты уже закончил… Какая жалость, а мне так понравилось тебя слушать. — Они ведь не возвращались из-за того, что были недовольны своей жизнью, не так ли? — Умница, как догадался? — писательнице безумно понравилось слушать этого недоделанного Шерлока Холмса. Чем-чем, а вот своим дедуктивным методом парень мог похвастаться. Парень молча посмотрел на девушку, раздумывая, стоит ли ему рассказать всё, что он напридумывал в свой голове. Потом перевёл взгляд на колонку умного дома. — Книги написаны о людях и их жизни. Очевидно, что если превращаясь в книгу, люди попадают в своё прошлое, то они начинают пытаться изменить его, если их что-то не устраивает. Это может быть какая-то мелочь, по типу надеть шарф на улицу, чтобы не заболеть или не сказать какое-то слово в диалоге, чтобы не разрушить дружбу. Кто-то захочет вложиться во что-то выгодное, чтобы потом жить припеваючи. У всех свои страхи и сожаления, но не важно, какого они уровня, книга всё равно запечатывает тех, кто решил оскорбить прошлого себя и их знания. Эллен улыбнулась. Её лицо сейчас ничем не отличалось от мамочки, что была довольна своим чадом и тем, как его воспитала. Всё же, ошибки в том, что Рей притащил Виктора, не было. Парень был удивительно сообразительным,что даже помогало, но преподаватель так и не мог понять, почему он так быстро согласился с тем, что это существует в реальности. Разве живой человек, проживший более девятнадцати лет на земном шаре, не должен отвергать всё, что ломает его восприятие мира. — Ну точно гений, — лицо писательницы светилось от восторга. — Где ты таких детей находишь, а, Рей? — она снова посмотрела на Виктора, но продолжила говорить полушёпотом, как обычно звучат гипнотизёры. — А ты бы сам смог пройти такое испытание? — Если бы не знал его условий? Сто процентов, что нет. Да и даже зная их, возможность переписать своё прошлое и прожить жизнь по-новому сценарию, звучит слишком заманчиво. — А твоя подруга? Она сможет? — Я… — парень не знал. Катя была радостным человеком, который мало о чём сожалел в своей жизни вообще. Или так казалось только на первый взгляд. — Я не знаю. Девушка повернулась к Рею и поманила его рукой. В глазах её горели искры. Видимо, план был настолько впечатляющим, что лучше и придумать нельзя было. — Зная теперь всё о моей способности, ты сможешь выбраться из книги? — Я..? — он впал в раздумья. Он был уверен, что хотел бы изменить слишком много вещей и устоять перед таким соблазном. С другой же стороны, сейчас его жизнь начинала приобретать краски, которые его вполне устраивали. — Я мог бы попробовать. — А что будешь делать, если не устоишь? — А у меня есть выбор? Девушка звонко рассмеялась. Она смирилась со своей ролью злодейки в этой истории и решила не терять время даром. — Я могу тебя отправить в книгу Кати, а ты можешь попытаться её спасти. Этот молодой человек, — она ткнула пальцем в Виктора. — Ради жизни своей дорогой подруги, устоит перед любым соблазном. А ты, экземпляр куда интереснее. Спасти простую ученицу, которая случайно призналась, что любит тебя, даже не зная, что ты был рядом. Смог бы? Мне так интересно, что я готова сделать тебя принцем на белом коне. Ещё пару секунд назад Рей был готов протестовать, но сейчас стоял, полностью поражённый высказыванием девушки и не мог ничего произнести. Виктор выглядел таким же ошарашенным, если не больше, пока писательница мило радовалась результатам своего творения. «Чёрт, поразить одной фразой двух мужчин. Я не ошибся с тем, что она дракон.» Рею было жутко неловко даже обернуться на Виктора. Если Эллен была права, а он правильно помнил слова бога, управляющие телом Виктора, то тому и вправду нравилась Катя. Даже тот факт, что преподавателю она не нравится вовсе, не успокоит юношеского сердца. Не хватало им только подраться в этом кабинете из-за очевидно провокационных слов девушки. — Ладно, я согласен. Отправляй, — он не хотел продолжать этот диалог. И уж тем более ждать, пока Виктор сойдёт с ума из-за провокаций этой драконихи. Девушка улыбнулась самой счастливой улыбкой и лёгким движением поднявшись с дивана, пошла за книгой. Вернулась она через пару секунд в руках с ярко-оранжевым, достаточно крупным томиком. Рей, по каким-то причинам ожидал увидеть старую и потрёпанную жизнью книгу, но он ошибался. Вероятнее всего, так бы выглядела книга, в которую превратился бы он. — Это Катя? — голос Вити немного дрожал. Рей бросил на него лишь короткий взгляд, но даже так он заметил, что тот старался не смотреть в сторону преподавателя. Он даже писательницу избегал и вместо этого внимательно изучал наполнение комнаты. — По сути она, а с другой стороны… Мало ли ей уже удалось исправить своё прошлое. Я-то не знаю, каким человеком она была. — Если я окажусь в книге, я смогу увидеть её маленькой? — Ты окажешься в книге в момент вашей первой встречи, ведь это её история. Если она изменила историю, то возможно вы даже никогда не встретитесь. — Но я её друг детства! Если отправлюсь я, я смогу провести её по оригинальному сценарию, ничего не изменив. — Парень, — голос её звучал серьёзно. — Я твои намерения уже давно поняла и знаю, что ты сможешь её спасти. Но он, — она ткнула в Рея. — Не ты. Мне интересно лишь узнать, сможет ли он сдержать слово и не вмешаться ни во что. В ту же секунду, не дав брюнету сказать ни слова, она всунула ему под руку книгу. Рей даже не успел понять, что именно произошло. Тысяча картинок, словно кадров из фильма, перемешанные вместе с текстом, начали крутится вокруг парня. В следующую же секунду он оказался посередь классного кабинета, который ещё был пустым. Парень прекрасно помнил этот день. Однако, он не помнил в нём девушки.