Глава 32: Долго им ещё?

Тёплые лучи солнца падали через стекло на преподавательский стол. Если Рей правильно всё помнил, то это даже не был его первый учебный день, а день до него. Так каким образом он мог появиться в книге девушки именно в этот момент? Он огляделся вокруг. Его взгляд затормозился на дверном проёме. В нём и правда стояла девушка, но она была не одна. Вероятнее всего, именно в этот момент он упоминался, но лишь как персонаж на заднем фоне. “А чего я вообще ожидал?” — Если хорошо подумать, то их первый личный разговор, был лишь за пару десятков минут, до его смерти, от которой он был успешно спасён. До этого он лишь мог упоминаться в книге, как персонаж на фоне. Рей постарался отвести взгляд от этой парочки. Он никогда не видел ту даму, что болтала с Катей. Это была высокая стройная женщина, с уже седыми волнистыми волосами, которые она предварительно убрала в пучок и явными морщинами, которые не могло скрыть даже расстояние, на котором от них находился юноша. Рей усиленно пытался вспомнить, видел ли он её где-то ещё. Она вполне могла работать одним из учителей или другим обслуживающим персоналом в колледже, но женщина выглядела настолько тривиально, что сравнить её хоть с кем-то было невозможно. Он был уверен, что таких женщин он видел каждый раз, причём десятки раз на дню. А с учётом того, что он старался не заострять внимание на прохожих, чтобы не приносить им дискомфорта, то и определённые черты лица он заметить не мог. На самом деле, прямо сейчас его даже больше напрягал факт того, что в тот день, он не заметил ни Кати, ни этой странной женщины. Неужели он был настолько увлечён не пойми чем, что вовсе не заметил двух людей, стоявших прямо напротив входа в кабинет? Что Катя, что её оппонент, были вовсе не серой массой. Девушка была в ярко-фиолетовой рубашке из-под которой торчал зелёный топик. Дама же вырядилась в блузу бежевого цвета, с достаточно глубоким вырезом. На удивление, несмотря на свой преклонный возраст она выглядела восхитительно. Она спокойно стояла на острых шпильках, которые точно были сантиметров десять в высоту. Её статный образ заставлял подчиниться её влиянию кого угодно. — Вы забудете всё, что было сказано, — до Рея наконец донеслись слова женщины. Он резко обернулся, чтобы вновь увидеть эту парочку. Они стояли всё также. Ни одна из них даже не пошевелилась. Юноша наконец осознал, что смущало его всё это время в их разговоре. Никто из них не жестикулировал. Они стояли на одном месте, словно даже не дышали. Рей сделал несколько шагов вперёд. Он был уверен, что его всё ещё не заметили и его вмешательство в сюжет, пока не такое большое. Если бы он просто подслушал, что сказала женщина, то мог бы узнать чуть больше о самой девушке и как только бы они выбрались из книги, обсудить это с настоящей Катей. — Проснитесь, — произнесла женщина, таким же томным и глубоким голосом. Девушка тут же очнулась и замотала головой. Видимо, и вправду проснулась. Она остановилась лишь в тот момент, когда её взгляд заметил фигуру с шляпой на голове. Наклонив голову на бок, она улыбнулась и развернувшись просто взяла и ушла, будто ничего необычного не произошло. Это действие настолько отвлекло Рея, что он даже не заметил, как женщина буквально растворилась в воздухе. Он хотел было подозвать Катю или найти ту даму, но ему пришлось остановить самого себя. Юноша понятия не имел, когда его действия перестанут быть сюжетом романа и из-за них изменится история, а потому не мог рисковать. Вероятнее всего, и сама девушка узнала его прямо сейчас, но отказалась от диалога с ним, ради того, чтобы следовать своей судьбе. Знала ли она, что чтобы выбраться из книги нельзя менять настоящее или просто решила не вмешиваться в свою собственную историю? Для него это так и останется загадкой. С другой стороны, если девушка была довольна своей жизнью прямо сейчас, то навряд ли бы захотела что-то менять? Уж лучше прожить жизни так, какой она есть, чем пытаться что-то изменить в своём прошлом, ведь подобные эксперименты могут привести к ещё худшей жизни, к которой ты вовсе не будешь готов.

***

— Не ожидала такого от Рея… — девушка, всё также одетая в белый халат, валялась на диване, закинув ногу на ногу и листала книгу. — Что-то не так? — Виктор сидел в кресле и спокойно пил кофе. Несмотря на всё, что произошло в этой маленькой комнате, он не чувствовал никакой угрозы от писательницы. Ему даже показалось, что она чувствовала к нему лёгкую симпатию. По крайней мере, отправила она в книгу не его. — Он не стал вмешиваться в сюжет. Я удивлена. Тут такая сцена, что я бы вмешалась, даже не зная девушку лично, — она смахнула страницу и начала читать следующую. Парень с интересом наблюдал за действиями девушки. Он надеялся, что она хоть что-то ему расскажет, но Эллен полностью игнорировала его взгляд. — Ты домой не собираешься? — наконец поинтересовалась она и кинула книгу на стол. Звук был настолько громким, что парню даже стало жаль книгу. Как минимум, она могла повредиться, но писательнице было абсолютно всё равно. Это даже поражало, что человек, связанный с литературным миром, столь небрежно относился к книгам. — За что вы так с книгой? — у Виктора сердце сжалось, когда до него дошло, что эта книга являлась не только тюрьмой, но и самой девушкой. — Не бойся, с твоей подругой от этого ничего не случится. Да и с книгой тоже. Можно сказать, что нанести хоть какие-либо повреждения этой рукописи – невозможно. Своего рода магия, — она потянулась за чашкой кофе. — Так ты домой не собираешься? Они могут выбраться как через десять минут, так и через неделю. Время там течёт иначе. — А как вы получили столь необычную способность? — он полностью проигнорировал совет писательницы, давая ей понять, что от сюда он никуда не денется. — И тем более, узнали как именно она работает? Был кто-то, кто прошёл это испытание? — Был кто-то… — она сделала глоток и начала рассматривать содержимое чашки, словно стала сомневаться, будто в её чашке был именно кофе. — Кто не дошёл до конца. Этот человек решил, что миру без него будет лучше и… Убил самого себя. Это второй способ выхода из книги. Тогда я узнала и про первый. Только во втором варианте, уже труп человека возвращается в этот мир, а книга исчезает вовсе. Потому что самое главное, что ты должен понять в ходе этого испытания это то, что твоя жизнь важна, а все твои поступки – никогда не были ошибками. Человек всегда выбирает самый выгодный для себя путь, но может начать считать его неправильным, как только что-то идёт не так, совершенно не задумываясь о конечном итоге в целом. А самое ироничное, что у самых лучших решений, самая высокая цена, ведь за всё надо платить и платить сейчас, а не потом. Она замолчала, отпив ещё один глоток и уставившись в пустоту. Это тема была свежей не зажитой раной, которую парень случайно задел, а подобрать правильные слова он уже не смог. — С другой стороны, он посчитал, что смерть будет лучшим исходом для него, — девушка усмехнулась. — Кто я такая, чтобы спорить с этим решением, не так ли?       

***

“И что же это было?” — Рей уже неделю задавался этим вопросом. Всё это время ему с трудом удавалось следовать собственному сценарию. Ему казалось, что он не сильно изменился, но как же оказалось сложно притворяться маленьким запуганным мальчиком, перед всеми студентами, лишь бы не изменить ход истории. Даже сейчас, вместо того, чтобы дрожать от страха, идя на встречу к Кристиану, по поводу прошедшей первой учебной недели, он чувствовал даже лёгкую радость. По крайней мере, это было во много раз интереснее, чем каждый день приходить на занятия к девяти утра. Но ему всё ещё не давало покоя то представление, что устроила девушка в тот день. Вернее даже та дамочка в бежевой блузке. Во-первых, он был уверен, что не стал свидетелем этого в тот день. А во-вторых, если это был ещё один человек со способностями, то почему он появился раньше смерти Алисы? Если способностью человека был гипноз, то он не мог перемещаться в пространстве, только если он не был обладателем двух карт. Получается, что либо был второй человек – путешественник во времени, либо гипнотизёр уже заставил отдать эту карту ему. Очевидно, что если это был второй вариант, то способность гипнотизёра всесильна в понятиях этого мира. Он просто может заставить всех плясать под его дудку и совершенно никто не станет возмущаться. Вероятнее всего, и у его способности были ограничения, о которых пока не было известно. Был даже маленький шанс, что в прошлый раз Рей подвёргся гипнозу, из-за чего не помнил об этой ситуации. Но если это правда было так, то своим же повышенным вниманием к этой ситуации, он изменил сюжет. Оставалось надеяться, что это то самое изменение, которое никак не влияет на жизнь в целом. Если он просто сделает вид, что ничего этого не произошло, то ничего не изменится. На входе, около парадной, его уже ждал Кристиан. Рей не предупреждал его, что подходит к дому, но брат всё равно ждал его. Надеялся ли он на его пунктуальность? Но если он так надеялся, то мог решить, что Рей вовсе не придёт, ведь будучи пунктуальным, он бы предпочёл пропустить подобную вечеринку, чтобы не опоздать никуда завтра утром. Правда, вместо этого он бы всё равно пошёл шляться по городу, так что его отсутсвие на этом свидании, скорее можно было оправдать его ненавистью быть один на один с другим человеком. С другой стороны, продолжал размышлять он, если Катя подверглась гипнозу, для неизвестно каких вещей, то и Кристиан мог ему подвергнуться. Да и кто угодно в его жизни. Вся его жизнь могла оказаться спектаклем, где он был бы героем плохой постановки, которого просто за руку водили по всем испытаниям. Кристиан так и не дал внятного ответа, почему увязался за ним. Просто промямлил что-то про то, что он его брат и по-другому он не мог поступить, однако… — “Почему же не мог? Мог. Я явно не тот человек, который выглядит как верный друг.” Лишь ради приличия и чтобы не менять сюжет, Рей немножко помешкался на входе. Он всё ещё помнил, как ему не хотелось заходить к Кристиану в первый раз. Было ли это из-за неловкости смешанной с недоверием, или ему просто не хотелось общаться с людьми, Рей точно не помнил. В любом случае, вёл он себя как застенчивая девушка на первом свидании. Только тогда он это делал искренне, а сейчас… Актёром он всё же был плохим. Ему было совершенно неинтересно играть роль неловкого человека. Может даже более неловко, чем когда он и вправду был таким. Кристиан лишь отмахнулся от его игры. В прошлый раз он сделал также, а значит, сюжет не изменился вовсе. Рею было даже обидно, что он не попробовал вести себя иначе, но он пообещал, что не станет вмешиваться в сюжет.       

***

— Какой же он дотошный, — неустанно комментировала девушка. Виктор то и дело слышал тяжёлые вздохи со стороны дивана. После той речи о важности принятых решений, он так и не обронил ни слова. Даже не отвечал на комментарии Эллен. Он боялся, что вновь нарвётся на неприятный для девушки разговор или затронет щепетильную тему. А тему, связанную с Реем и Катей, он и сам не хотел поднимать. “Если Кате он вправду нравится, то кто я такой, чтобы лезть в их отношения?” — размышлял парень тем временем. — “Моя задача это поддерживать её, как и поступают друзья.” — Несмотря на лёгкую ревность внутри, он всеми силами пытался смириться с тем, что Катя могла выбрать кого-то другого. — “А на что я вообще мог надеяться? Я – друг детства, не так ли?” Он попытался отвлечь себя от навязчивых мыслей, вновь переведя внимание на писательницу, которая продолжала возлежать на диване и покачивала в воздухе ногой, символизируя своё недовольство. Видимо, как герой книги, Рей справлялся ужасно. — И какая такая магия заставила её влюбиться в это? — Простите? — Мысли вслух. Дам почитать тебе, если они не вернутся. А иначе, только с разрешения твоей подруги, — она покосилась на парня, а в глазах пробежали искры азарта. Виктор лишь поджал губы и замолчал. Он понимал, что если прочтёт эту книгу, то узнает всё то, что девушка вероятно пыталась от него скрыть. С его стороны это, как минимум, было бы некультурно. Прочесть эту книгу намного хуже и опаснее, чем прочесть личный дневник, чего парень никогда и не позволял себе делать. Даже дневнику человек не доверяет полностью и что-то прячет лишь у себя в душе. Но эта книга буквально вывернутая на изнанку душа, в которой ещё и абсолютно каждую вещь рассмотрели и подняли на видное место. — А книга рассказывает абсолютно всё о человеке? — Что? — писательница приподнялась на локти и внимательно посмотрела на парня. Ей казалось, что таким образом, она могла бы понять его лучше, хоть и вспомогательной частью их диалога до сих пор была колонка, язык тела всё ещё рассказывал намного больше слов. — Ну, получается, что книга рассказывает всю жизнь, мысли и терзания человека? Эллен лишь улыбнулась и поднявшись с дивана, нависла над парнем. Это была единственная возможность, для столь миниатюрной девушки, почувствовать себя больше и старше. Во всех остальных ситуациях, парень был просто гигантом, что мог бы сбить её одной рукой. — А как ты думаешь? — она улыбалась. Ей явно нравилось, что настолько большой интерес проявляют к её способностям. — Если бы я знал, я бы не стал спрашивать. — А мне кажется, что ты знаешь ответ, просто не хочешь, чтобы его подтвердили. Виктора безумно напрягал фиолетовый отблеск её глаз. Почему-то не смотря на то, что основным цветом явно был карий, в определенные моменты они как будто начинали отражать странный фиолетовый свет, не пойми откуда взявшийся. — Наверное нет… Не мысли точно, не так ли? —Правильно, — Эллен выпрямилась и уже с высоты своего небольшого роста посмотрела на парня. — Если бы все мысли передавались, то читателям показалось бы странным, что герой знает обо всём, что ждёт его в будущем. Книга передаёт лишь те мысли, которые не выдают информации о дальнейшем сюжете. Своего рода фильтрация. Но остальные мысли, которые были в человеке раньше или которые объясняют его решения сейчас – книга передаёт. — А что насчёт Рея? Он же гость. Девушка похлопала глазами, но как только смысл фразы до неё дошёл, она пронзительно рассмеялась, будто услышала самую смешную шутку. — Мысли гостя мало когда волнуют читателя. Для таких книг и есть приключенческая литература про группу друзей. Но когда это рассказ о жизни одного человека, людям интересно увидеть лишь его мысли и идеи, что никогда не дошли до общественности. В его жизни, тоже могут появляться интересные личности, но они никогда не задержатся дольше, чем на одну главу. Она вновь тяжело вздохнула и плюхнулась на диван. Пошуршав в кармане халата, она выудила оттуда пачку сигарет. — Будешь? —Нет, спасибо, — парень брезгливо поморщился. Он не любил запах сигарет, хоть когда-то сам их курил. В подростковые времена, многие принимают глупые решения. Хорошо, когда повзрослев, человеку удаётся изменить последствия своих решений, но, к сожалению, так могут не все. Девушка пожала плечами, словно говоря, что её дело было предложить, а за отказ она не виновата. И уж тем более, она не будет отвечать за тот факт, если парню резко станет плохо. У него было время сообщить о своих астматических наклонностях, если они и были.

***

“Прошло почти два месяца, как я застрял в этой книге. Я не ожидал, что я быстро выберусь от сюда, но и представить не мог, что мне правда придётся пережить каждый день из тех, что я был знаком с Катей. Даже если девушка не присутствовала в эти дни в моей жизни, мне всё равно пришлось прожить их так, как я бы сделал это раньше. До сих пор, мне остаётся лишь надеяться, что никакого эффекта бабочки не произошло и все ключевые моменты всё равно произойдут в согласии с изначальной историей. Не должен же тот факт, что я перестал гулять по ночам каждый день, изменить жизнь Кати? Я всё равно иногда выхожу на улицу, но чаще пытаюсь проваляться в кровати всю ночь. По крайней мере, это нагоняет на меня меньшую тоску, чем бодрствование на улицах. С другой стороны, именно из-за ужасного чувства тоски, я и взял сейчас в руки этот блокнот. Даже и не помнил, что у меня он был. Записи до этой аж десятилетней давности. Странно, что я взял его с собой, когда переезжал от родителей. Мог бы и оставить им хоть что-то от себя на память. Может стоит им позвонить? Хотя, в тот день я этого не сделал, так почему должен сейчас? Мало ли как я дёрну эту социальную паутину историй? Запутаю её или наоборот распутаю, но если от этого изменится история, то я навсегда останусь тут. Осталась примерно половина пути. Просто нужно подождать и перетерпеть. Вот выйду и сразу позвоню родителям. Обсужу все эти странные ситуации с Катей и постараюсь найти выход. Может мне даже удастся спасти Алису. Или я найду способ воскресить её. Если я соберу все карты, я же соберу личность Алисы воедино, не так ли? Тогда она сможет вновь вернуться? Это же похоже на то, как если бы я собрал человека по кускам, только в данном случае я соберу её душу. Это же не будет Франкенштейн, верно? Надо будет обговорить всё с богом Виктора. Он-то должен наверняка знать. Интересно, он вообще в курсе, что произошло с его подругой?” Запись прерывалась на этом моменте. Рей не брал дневник в руки ещё несколько дней. Он даже не хотел знать, что вновь проявил слабость и ныл несчастному куску бумаги. У него было даже желание сжечь этот дневник. В любом случае, не новая запись, не отсутствие её вместе с дневником, никак не могло повлиять на настоящее. Катя никогда в руки не брала его дневник. Возможно, возьмёт в будущем, но это будущее ещё никогда не произошло и никогда не произойдёт в этом будущем. “Пару дней назад умерла Алиса.” В руках Рея вновь оказался маленький коричневый блокнот в кожаном переплёте. Он снова изливал свои чувства листку бумаги. Никому больше он не мог их излить. Это могло изменить будущее. “Даже тут я не смог ничего исправить, хотя уже был готов к этой ситуации. Но я не мог отказать Кате. Если бы я лично вмешался в её жизнь, то она бы навсегда застряла в этой книге. Я даже не могу спросить, как тяжело было ей вести меня на казнь своей же подруги, на место в первом ряду. И почему мне так плохо от всей этой ситуации в этот раз? Я же пережил всё это в прошлый раз и всё было нормально? Так почему сейчас мне так сильно хочется наложить на себя руки? Разве её смерть не моих рук дело? Разве не я – тот, кто должен был умереть? Я так и не смог понять, почему она спасла меня. Она же не была обязана это делать. Предсказание говорило, что я погружу этот мир в хаос. Теперь я уверен, что предсказание было правдиво. Даже если не чисто я, а все люди, что обрели способности, начали быстро уничтожать этот мир, это всё равно произошло по моей вине. Единственный верный способ всё это предотвратить и спасти мир, это собрать их вместе и вернуть Алису к жизни. Однако… Поблагодарит ли она меня за всё это? Она же умерла, чтобы никогда больше не являться хранителем. Чтобы люди сами управляли своими жизнями и контролировали себя. А если я соберу её и верну к жизни, то она вновь лишит себя её. Это будет лишь вопросом времени, в зависимости от того, останутся ли у неё воспоминания об этой жизни или нет.” Парень гневно захлопнул дневник, будто получил ответ, совершенно ему не понравившийся. Он хотел спасти девушку. Расплатиться за ту жизнь, которую он смог жить дальше и даже улучшить. Но об этом говорил лишь его эгоизм. Девушка вовсе не хотела быть спасённой. Она лишила себя жизни не для того, чтобы на неё обратили внимание, а наоборот, чтобы никого и ничего больше не видеть. Только в таком случае она обрела настоящую свободу, о которой так часто грезила.

***

“Я не хотел менять реальность. Не хотел. И я сдержался. Но почему же мне кажется, что я совершил ошибку? Должен ли я был спасти Кристиана? Мне кажется, что я застал ещё один осколок в прошлом. Я не уверен в том, что именно произошло, но мне кажется, он поменял Кристиана с его зеркальным отражением. Вероятно, я больше не могу доверять своим глазам. Они частенько желают меня обмануть. Я вижу то, чего больше нет. Но не в данной ситуации! Я уверен, что у парня даже ведущая рука поменялась. Он точно был правшой, клянусь. Но сейчас он всё пишет только левой. Это просто режет взгляд и выглядит неправильно. Раньше точно такого не было. Его характер тоже резко изменился. Всё это время он пытался заботиться обо мне, хотя самому было плохо, а мне приходилось играть роль последней твари, отвергающей его заботу из раза в раз. Но теперь он похолодел. Конечно, с моим отношением к нему, он должен был остыть, но я никогда не видел его таким серым. Он всегда улыбался всем вокруг. Все любили его. Сейчас он отвергает эту любовь. Он так легко отказался от цели всей своей жизни. Я не думаю, что виноваты я или Алиса. Нет! Конечно моей вины тут достаточно, да и смерть Алисы постаралась на отлично, но ведь до этого он пытался что-то изменить? Или так и выглядит человек, полностью разбившийся на миллиарды осколков, после того, как у него тысячу раз ничего не вышло? Это то, что люди называют депрессией? Если так, то мои глаза меня всё же обманывают… И видимо, не в первый раз, раз я не заметил этого в настоящем Кристиане. Интересно, я этого не понял, потому что был слеп и зафиксирован лишь на себе? В любом случае, я хочу записать, что именно увидел, даже если эта вселенная, как и всё находящееся в ней, перестанет существовать в тот момент, когда мы покинем мир этой книги. Мне кажется, что я запомню всё лучше, если запишу это сюда и оставлю здесь. Мало ли, эта записать даже останется в книге, которой я стану… Как бы то ни было, я перейду к делу. В тот день я увидел, как Кристиан, общавшийся с человеком… Точнее, я не знаю как описать. Его образ размывается в моей памяти, будто это не человек был вовсе, а лишь его тень. Возможно есть ещё один осколок, который оживляет тени хозяев? Я сомневаюсь, что подобное невозможно, после всех тех вещей, чьих свидетелем я стал. Остается лишь понять, что если существует путешественник во времени, то и ожившую тень он может перенести в прошлое или для этого нужно перенести и хозяина тени, и человека, который может оживить эту самую тень? Но не в этом суть. Это существо что-то наболтало ему, после чего прикоснулось к зеркалу и попросило Кристиана сделать то же самое. В следующий момент он растворился в стекле и появился другой. Его точная копия, но другая. Я не знаю, как это объяснить. Это просто был другой человек, который выглядел также. Самое удивительное, что это произошло прямо в учительской. Под возможными взглядами кучи людей, но совершенно никто ничего не увидел. Так как я могу доверять своим собственным глазам, если никто кроме меня этого не заметил? Да, я снова грешу изменением прошлого. Не могу я просто бросить его сейчас! Меня сжирает совесть. Теперь я понял, почему многие изменяют своё прошлое. Находясь здесь, оцениваешь все события трезвым умом, а не под состоянием аффекта, что приводит к тому, что начинаешь самого себя ненавидеть. А исправить это нельзя… Приходится сложа руки поступать как раньше, игнорируя голос совести в своей голове, что кричит не переставая. Если я выберусь отсюда нормальным человеком, это будет чудо. Не представляю, как можно не сойти с ума. Если мне так плохо, то насколько же плохо Кате? Ей пришлось провести тут почти девятнадцать лет своей жизни, а не как мне, пару месяцев. Если даже пару месяцев способны свести человека с ума, то как же сводит 19 лет? Она вообще ещё помнит свою настоящую жизнь, до того как попала сюда?” Рей захлопнул дневник. У него резко появилось желание швырнуть его из окна своей комнаты, расположенной на тринадцатом этаже. Ему показалось, что именно дневник, с его же собственными мыслями, заставляет его сходить с ума. Он сделал глубокий вдох, закрыв глаза. Задержав дыхание на пару секунд, он выдохнул под конец. Вернув блокнот на стол, он провёл по нему рукой, почувствовав под своими пальцами прохладу шершавой кожаной обложки. Это заставило его успокоиться. Он вновь открыл блокнот и опустился на стул. “Интересно, почему Кристиан на это согласился? Мне кажется, этот осколок пообещал, что в зазеркалье жизнь будет другой. Он наконец обретёт счастье. Может так и есть. Если зазеркалье меняет характер человека, то он будет окружён совершенно другими людьми. Зеркальная версия меня наверняка является социально открытым человеком, радующимся при общении и нуждающийся в людях… Скорее всего, зеркальная версия меня это Кристиан в этой реальности. Интересно, ему понравится проводить время в окружении более благосклонных к нему людей? Ему же никогда не везло общаться с теми, кто искренне ценил его, а там… Всё могло измениться. Однако, захочется ли ему общаться с обратными личностями этих людей? Даже если они больше не будут игнорировать Кристиана, они станут другими, не так ли? Это будут не те же люди, с которыми он общался. Кто-то кого он знал тут, но тот, о ком он даже не догадывался там.” Рей тяжело вздохнул. У него оставалось около полумесяца тут до окончания этого испытания, если его вмешания в несколько событий, как наблюдателя, не сильно повредили основному ходу истории. — В любом случае, я же не вмешался в эту историю, а проглотил этот камень наживы и сделал вид, что ничего не произошло. Катя тоже ничего не изменила, а смирилась со своей ролью в сюжете, хоть она и не знала о правилах этого испытания, — Рей замолчал. До него дошло это почти сразу, но писательница запихнула его в эту книгу, чтобы избавиться от него, а не чтобы помочь девушке. Он никак не мог сказать ей, чтобы она не меняла события, ведь это бы изменило ход книги. У них ведь никогда не было этого диалога в реальности. Мало ли девушка бы начала допрос: “Что? Да как? Да почему?”. Их разговор продлился бы очень долго. Это бы повредило другим встречам в этой паутине и в конечном итоге изменило бы реальность. Учитель даже не задумывался об этом, когда отправлялся в этот мир. Не то чтобы у него было времени задуматься. Писательница просто впихнула ему в руки эту несчастную книгу, заставив парня, тем самым, переместиться. Но доли секунды обычно достаточно, чтобы среагировать и не коснуться книги. Тем не менее, в тот момент Рей был уверен, что поступает правильно.

***

“Да плевать я хотел на все эти можно и нельзя. Мне надоело!” первая запись в дневнике спустя неделю, была агрессивной. Рей только вернулся с той прогулки на кладбище. Ему так и хотелось сказать тому странному богу “да”, и ждать, пока тот его убьёт. За эту неделю Рей полностью вкусил все плоды своих деяний. Кристиан успешно превращался в какого-то монстра, которого Рей никогда не знал. На его удивление, это не был полностью противоположная его брату личность. В нём всё ещё остались многие черты характера, которыми обладал настоящий Кристиан, но в нём появилась мрачность, ранее ему не свойственная. — Возможно, что человеческие отражения не были полностью противоположны. Скорее, они были как открытый лист. В отличие от человека, что всю жизнь прожил в обществе и начал скрывать некоторые свои стороны, зеркальное отражение никогда ни от кого не скрывалось. Но в таком случае получается так, что никакого зеркального мира не существует. Существуем лишь мы, а наши отражения просто вынуждены следовать за нами повсюду и сохранять нашу историю, — Рей бормотал всё это вслух, не решаясь записать в дневник. Его собственные мысли казались ему слишком сумбурными. Они как острые кинжалы вполне могли уничтожить все записи вместе с дневником. У него не получалось смириться с тем, что он ничего не может изменить больше. И не сможет никогда. Всё это уже произошло и единственное, что осталось юноше, так это разбираться с последствиями. Его надеждой была крохотная идея, что зеркальную копию всё же можно поменять с настоящим человеком обратно. — Для этого придётся договариваться с тем странным существом… — причитал Рей. Ему ужасно не хотелось даже подходить близко к этому существу. — И как Кристиан вообще догадался вступить с ним в разговор? Он тяжело вздохнул и подошёл к окну. Его пальцы легонько постукивали по подоконнику. — Итого мы имеем гипнотизёр, путешественник во времени, зазеркалье и возможно, человек, который может оживить тень… — он поджал губы и потряс головой. — Отличная команда, ничего не скажешь. Чего ж они мир-то до сих пор не захватили? И это я ещё не считаю Эллен, доставщика газет и его друга. И ведь все уже разобрались даже, как свои способности использовать и используют. А ведь есть и другие карты… Интересно, как быстро перевернётся планета, если они все продолжат действовать как хотят? А ведь это только одна десятая часть. Есть ещё куча осколков, чьи способности могут быть намного хуже и опаснее. Остаётся лишь надеяться, что хоть у кого-то среди них какая-нибудь супер память или цветы выращивать. Это ведь тоже хорошие способности, просто они не задействуют настоящих людей и никак не вредят им. Подумаешь, выиграет он в какой-нибудь олимпиаде. От этого же никто не умрёт. Хотя… Рей вспомнил, что некоторые люди просто не готовы смириться с чьей-то победой. Они будут делать всё, лишь бы остаться единственными на арене. Если кто-то их обыграет, они могут и умереть от злости. В любом случае, единственное, что у него осталось это надежда, что осоколки перестанут выжимать из других людей все соки. — Когда случится переворот власти, если это конечно произойдёт тихо, без всяких войн, то я не подойду ни одной стороне, ни другой. Для обычных людей я осколок. Для осколков – я пушечное мясо, от которого даже выгоды нет, так как не смог разобраться даже со своими способностями.

***

— Нытик, — прокомментировала машина, пока книга перелетала из одного конца комнаты в другой. — Всю книгу испортил, теперь даже продать не получится. Виктор уже смирился с тем, как девушка, одетая в белый халат, постепенно зверела, пока читала эту книгу. Парень спокойно сидел на диване в надежде, что это швыряние книги, никак не навредит девушке, находящейся в ней. — Или редактировать придётся… Подумаешь, вырву пару страниц, никто от этого не пострадает, — бубнёж девушки было невозможно расслышать и разобрать по словам, но маленькой колонке это как-то удавалось. — Вы же не убьёте Рея? Девушка обернулась на парня и застыла. Казалось, она вовсе забыла, что он всё ещё находился в этой комнате. — Я думала, это твоя задача. Виктор усмехнулся, но тут же скрыл улыбку рукой. Писательница так мило удивлялась его комментарию, словно и вправду рассчитывала на расправу над преподавателем прямо у неё в номере. — Зачем мне его убивать? Он неплохой человек… Возможно и преподаватель тоже — рыжий правда не знал, что сказать. Он не испытывал никакой ненависти к возлюбленному Кати. Даже наоборот, мужчина показался ему вполне приятным молодым человеком. Он исполнил просьбу своей ученицы по первому же прошению, хотя намного лучше было бы, если бы он всё же проигнорировал её. В таком случае, никому не пришлось бы сейчас находится здесь. — Но он же нравится твоей подруге! — всё никак не могла угомониться писательница. — И что? Ну если и она ему нравится, то совет им на любовь. Разница в семь лет не такая уж и большая. Если нет, то… Я постараюсь поддержать Катю в любом случае. Мне даже обиднее будет, если она несчастна станет. Писательница тяжело вздохнула и покачала головой. Виктору даже показалось, что на её глазах выступили слёзы, которые она попыталась скрыть. — И всё же ты принц. Даже благородный. Жаль, что всё так выходит… — Что, всё? — парень неуверенно посмотрел на девушку. — Они навсегда останутся в книге? — Я не знаю, — она пожала плечами. — Рей стал свидетелем тех вещей, которые не заметил в реальности, но притворился, что и там их не увидел. Может ли это повлиять? Неизвестно. Остаётся только ждать. — Долго им ещё? — Неделя.