Глава 39: Это вопрос?

— Так... к чему именно мы не готовы? — начал было разговор Рей. С того момента, как они вернули к жизни девушку, что представилась именем Ребекка, прошло не более часа, но обстановка сменилась ужасно. Как и предупреждала девушка, ночь наступает быстро. Настолько быстро, что времени подготовится у человека считанные минуты. Это испытание, что происходит для всех пленников острова одновременно. Вероятнее всего лишь для того, чтобы объединить карты вместе. Они должны являться частью одной колоды, а значит должны уметь коммуницировать друг с другом и подобные испытание объединяют людей лучше всех. Почти сразу же, как Ребекка упомянула ночь, она подскочила и повела всех, не особо растрачиваясь на слова и объяснения. Рей догадывался, что ночь не может быть простым временем для острова, что всегда был окружён светом, но всё равно ощущался опасным местом из-за тумана. Что же могло ждать их ночью когда темнота станет такой, что и своих собственных рук разглядеть не удастся? — К существам… — начала тихо девушка. Они сидели у костра в маленькой избушке. Из-за времени, доски, из которых была построена изба, поехали в разные стороны. Стены накренились, появились щели, а окон вовсе не было. Топили они также по чёрному, но никто не возражал. Сквозняков было достаточно много, чтобы не задохнуться от угарного газа. Самым опасным было не сжечь самих себя, но к счастью, они были явно не первыми, кто разжигал огонь в этой избе. Да и девушка ранее сказала, что свою первую ночь она переждала именно в этой избе. — К самому острову. Днём, он хоть и может навредить тебе, но сделает это скорее случайно, чем специально. Ночью, он становится единственным королём. И только попробуй лишний раз его потревожить или попасться на глаза, он сделает всё, чтобы стереть тебя с лица. Вся команда сидела тихо, внимательно вслушиваясь в слова Ребекки. Она была единственной, кто провёл на этом острове так долго. Пусть она и была младшей в их группе, но её опыт превышал их совместный. — Но если хозяин острова собирает карты, то есть ли смысл ему нас убивать? Карты ведь исчезают из тела носителя, как только тот погибает, — Рей задал вопрос без задней мысли. У него даже на секунду в голове не проскочило мысли, что все остальные могут не знать об этом, а потому, теперь все взгляды были уставлены на него. — Что? Откуда тебе… — Он прав, Карлос, — остановила мужчину девушка. Она выглядела такой же удивлённой, но явно не от информации, а от факта, что подобной информацией располагала не она одна. — Однако, хозяину острова… Будем называть его Иллюзионистом. Ему плевать на наши жизни. Мы не те, кого он ищет, а те на ком он ставит эксперимент. Мы - подопытные. Тестировщики, что на своих жизнях проверяют насколько хорошо работает остров и развивает ли он качества карты, которую олицетворяет человек. Скорее всего он хочет создать свою собственную колоду и вероятнее всего из искусственно созданных людей. Ребекка поджала губы, не зная что ещё она может сказать. На ней всё также была эта окровавленная зеленая рубашка и такой же зелёный топик под, что хорошо сочетались с её зелёными глазами. Несмотря на молодое лицо, в её глазах застыл немой страх от пребывания в этом месте, и вместо того, чтобы как все её сверстники заводить отношения и ходить на тусовки, она была вынуждена выживать на этом острове, понятия не имея, что происходит в реальном мире. — Откуда тебе это известно? В этот раз вопрос озвучил Адам. Рею пришлось обернутся, чтобы посмотреть на мужчину, что только вернулся в дом, после короткой вылазки в лес и притащил охапку хвороста и палок, которые он швырнул рядом с костром, чтобы они хоть немного подсохли и не затушили костёр, как только бы оказались в нём. Девушка подняла на него свои уставшие глаза, надеясь, что он закроет тему, но встретив лишь мрачный взгляд мужчины, она тяжело вздохнула и снова уставилась на костёр. — Я на острове около месяца, — тихо начала Ребекка. — Мне довелось встретить Иллюзиониста. Не то чтобы он передо мной такой отчёт выдал, однако и не сказать, что много чего скрывал. В общем, мне осталось сложить два плюс два с его речью и самим островом, чтобы понять, что тут творится. Адам кивнул, удовлетворённый таким ответом, но неудовлетворены остались остальные. — То есть, наше выживание не входит в его план? — поинтересовался Карлос. Они с девушкой, хоть и были знакомы, но явно не особо углублялись в тему их ситуации. А сейчас хотя бы появилось время. — А смысл ему? Умрём, значит эксперимент чересчур сложный для носителя. Значит нужно сбавить обороты. Не умрём - хорошо, значит эксперимент оставляем. Её взгляд внимательно наблюдал за костром, что был её же творением. Он шипел и трещал, поглощая всё новые и новые ветки и требуя других. — Вы ведь тоже не помните, как тут оказались? — Разбил тишину Рей. — Вообще ничего, — подтвердила девушка. — Просто моргнул и уже тут оказался, — добавил Карлос. — Ага… — протянул мужчина, словно зачёркивал один из вопросов. — Кстати, мы ведь все из разных стран, верно? Группа переглянулась, пытаясь понять так ли это. Наврядли кого-то до этого интересовал такой вопрос. Он не был обходим для выживания, но сейчас показался довольно занимательным. — Великобритания, — тут же ответила Элизабет, чтобы долго с этим не тянуть. Послышался смех. Источником его стал Адам. За всё малочисленное время знакомства с этим мужчиной, он показался Рею достаточно серьёзным, чтобы никогда не смеяться. — Сейчас-сейчас, — пытался он выговорить всё ещё немного посмеиваясь. — США, — он ещё раз хихикнул. Рей глядел на него как громом поражённый. Кем-кем, а стереотипным человеком Адам не казался вовсе, но сейчас смеялся так, будто был искренне поражён их странно завязавшейся дружбой. — Ой, так мы почти соседи! — воскликнул Карлос. — Я из Мексики. — По тебе заметно, — усмехнулся Адам, явно подразумевая под этим тёмный тон кожи человека. Карлос лишь фыркнул и уставился на Ребекку с Реем, которые всё ещё молчали. — Что? — Настроение у девушки не было никакого и она даже не пыталась сделать добрый вид. — Я из Швеции, ещё вопросы? — За сегодняшний вечер её явно замучали кучей вопросов. С учётом того, что девушка едва ли пережила смерть сегодня, а потом ещё и спасла всю их группу, так как быстро сориентировалась на местности и нашла кратчайшую дорогу к дому, то мучать её вопросами было свинством со стороны остальных. — А ты? — Карлос внимательно смотрел на человека, что задал вопрос, но сам так и не ответил на него. — Россия… Не так уж это и важно, — тише добавил он. — Главное, что в этом пространстве мы общаемся на одном языке, прекрасно понимая друг друга. Забавно, не так ли? — Если мы погружены в сон, то это логично, — пожав плечами ответила Элизабет. — Мы скорее слышим мысли и чувства, а они на всех языках одинаковые. Взгляды людей вокруг обратились к ней. Все, кроме Адама, были заинтересованы в её словах. Сама того не сообразив, она огласила свою способность, лишь потому что она стала частью её повседневной жизни и теперь каждому были интересны подробности. — Как ты поняла, что я и Ребекка не враги? — Из всех людей в их группе, Карлос был единственным, кто явно не боялся задавать вопросы. Если Рей ещё смущался, но всё равно аккуратно задавал, чтобы поставить пару галочек в голове, то Карлос просто спрашивал прямо, без притворств и лишних фраз. — Моя способность - эмпатия. Я чувствую эмоции окружающих внутри себя. Если человек рядом со мной чувствует страх, я тоже испытываю страх. Ты чувствовал растерянность, боль, страх, пока эмоция боли Ребекки постепенно утихала и она не начала напоминать пустоту. Монстры обитающие на острове не показывают эмоции, так как являются искусственно выведенными существами, а может и вовсе были обыкновенной иллюзией. Любые наши враги, что оставались бы людьми, вряд ли испытывали растерянность и страх. Если бы они желали навредить нам, они, в крайнем случае, чувствовали бы нервозность, из-за страха проигрыша, но уж точно не потерянность. Эмоции умирающего человека ощущаются вовсе иначе. Это скорее отголоски эмоций. Ты слышишь шёпот, но не можешь его разобрать, так как состоит он не из слов, а из всего спектра человеческих эмоций. От радости до грусти, от боли до счастья, от гнева до мечтаний. Человек переживает всё это перед смертью, но эмоции сменяются столь быстро, словно кто-то меняет каналы радио. Элизабет убрала руки с груди и сделав пару шагов ближе к костру, уселась на пол. Её пальто сушилось, зацепленное за балку, что удерживала конструкцию всего дома, а потому на ней остался лишь длинный кардиган болотного цвета из под которого торчала водолазка, заправленная в тёмно-синие прямые брюки. Одежда была грязной и заношенной, но возможности постирать её не было. Отправив на остров, собрать чемодан им не дали. — А у вас какие способности? — вновь прервал тишину Карлос. — Не поймите меня неправильно, просто вы все знаете мою способность и мне не очень удобно, что вы прекрасно осознаёте мою слабость. — Но они не знают, какая твоя вторая способность, — улыбнулась Ребекка. — Ты забыл, что моя карта теперь тоже у тебя. Мужчина похлопал ресницами, словно пытаясь вспомнить, почему это у него оказалась её карта. — Но… Я… Комнату заполнил звонкий смех. Девушка смеялась так громко, что казалось стены дома начали трястись. Однако, никто больше не подхватил её смех, из-за чего она почти тут же остановилась и больно прикусив губу, серьёзно посмотрела на Карлоса. — Моей способностью были травы. — Что? — Рей впервые не понимал, как способность может быть чем-то столь обычным. — Да не перебивай ты! Моя способность - травы. Можно сказать, что как только я посмотрю на любое растение, я могу определить его свойства, как полезные так и не очень. Я также знаю, как именно его приготовить, что пробудить его свойства или наоборот, предотвратить. Конечно, это всё фигня по сравнению с воскрешением, ведь всё это можно просто выучить, но… Вы когда-нибудь пробовали выучить свойства и методы приготовления, а также лучшие комбинации, хотя бы у сотни трав. А вот мне и не приходилось. Я просто знаю всё это о каждой травинке, что есть в нашем мире. — А если, допустим, в твоём напитке будет яд. Ты тоже только посмотришь и поймёшь, что там яд из этой травы. — Хороший вопрос, — девушка приложила руку к подбородку, задумавшись. — У меня никогда не было возможности проверить это... А теперь и не будет. — Ладно, не суть, — перебил Рей её рассуждения. — Моя способность не сильно лучше. Я могу говорить на всех языках мира, но только после того, как послушаю речь носителя. В любом случае, тут это не имеет значения. Какой тест они вообще могут мне дать с такой способностью? Закинуть говорящего монстра, с которым надо договориться? Рей настолько уверенно рассказывал про свою способность, что сам начал верить, что она у него единственная, хотя сам до сих пор не знал своей собственной карты. Поймав на себе вопросительный взгляд Адама, он лишь пожал плечами и отвернулся. Мужчина смотрел на него столь долго и пристально, что Рею стало неловко. Вроде ведь ничего опасного не сделал, однако такое внимание ни о чём хорошем сулить не могло. — Я говорю только правду, — как только начал Адам, все тут же обернулись на него. Способность звучала больше как слабость, чем вещь, что действительно могла помочь. Если не хитрость и недоговорки, то его способность наносит ему больше урона, чем мнимой пользы. — И собственно, слышу только правду. Вот тут то уже исказилось лицо Рея. Слышит правду? А ему точно не послышалось? А если он сейчас врёт? Все остальные ведь не слышат только правду. Голова раскалывалась от количества вопросов. Лица остальных ребят были не лучше, но если учитывать, что странно Адам глядел только на Рея, то он распознал его ложь. “Но ведь это и ложью не было!” — взмолился про себя Рея. Он просто не договорил правду. Не его же вина, что карт у него почти столько же, сколько тут присутствует. А главное, способность собственной карты он не знает. Выбрал поэтому, что-то наиболее понятное и легче всего объясняемое. — И все тут сказали правду? — поинтересовалась Ребекка. “Чёрт бы ей язык откусил,” — внутри Рея уже раздавались рыдания. Сейчас Адам возьмёт, выдаст его, так как врать не может и как тогда оправдываться? Они боятся Иллюзиониста, что пытается создать карты, а сами находятся в комнате с человеком, что отнимает карты у своих же собратьев. Адам задумался, словно пытаясь вспомнить не заметил ли он чего-то странного, но через секунду покачал головой. Это не было знаком “нет”, но и “да” это точно не значило. Он просто сам не мог понять, что именно услышал. — Да, все сказали правду. “Что?” — глаза Рея расширились, не веря своим ушам. Адам произнёс "да"? Он не распознал его недомолвку? Или Адам всё же может врать? С другой стороны, недомолвку нельзя считать ложью. Единственная ложь, за которую можно было придраться к Рею было то, что он сказал способность в единственном числе, но ведь он не соврал на счёт того, какой способностью обладает. Рей огляделся вокруг, пытаясь найти удовлетворение во всех лицах, но вновь наткнулся на озадаченный взгляд, что бегал с него на Адама. Элизабет… Конечно, как он мог забыть... Из-за Адама он сейчас пережил такую бурю эмоций, что тут волей не волей, а почувствуешь всё. Даже если она не могла напрямую понять ложь, но волнение, от которого парень задыхался, было чувствительным не то, что для эмпата, а для всех в комнате. — Адам… — женщина изящно положила руку ему на плечо. Она явно хотела поговорить и обсудить всё, что только что произошло, пока это не вылилось в огромную недомолвку, что создала бы кучу проблем. — Не сейчас, — он скинул её руку со своего плеча и внимательно посмотрел на Рея. — Хворост заканчивается. Не хочешь помочь? Взгляд Рея вновь забегал по всем остальным, но так как вступиться за него и, уж тем более, пойти вместо него в лес, никто не захотел, то он поднялся на ноги и сделал пару шагов на встречу к Адаму. — А у меня есть выбор? — поинтересовался Рей, смотря прямо в глаза. — Нет, — с лёгкой издёвкой отвечал Адам. Не успел Рей опомнится, как его вывели из избы, толкая за плечи и лишь на пороге дома, вновь отпустили и дали действовать самому. На улице была такая кромешная тьма, что даже свои собственные конечности едва можно было различить. Это чем-то напоминало те моменты, когда тень захватывала его тело, погружая его собственную душу во мрак. Только тогда он не боялся сделать следующий шаг. Он знал, что если уже умер, то шаг в пропасть ничего с ним больше не сделает. Да и если живым он в те моменты был, то всё равно таковым себя не ощущал. Сейчас всё было иначе. Он ощущал себя столь живым, что иначе и быть не могло. Каждый его шаг нёс за собой хруст веток, а оголённые части тела, как его собственное лицо, было ужасно мокрым из-за тумана, что приводило к дрожи. Температура на острове стремительно опускалась к нулю, но вода всё ещё не превращалась в лёд. Скорее просто оставалась освежителем, из-за которого дышать становилось почти не возможно. Он вновь коснулся лица протирая его, когда какая-то мелкая ветка дотронулась до него своим холодным и острым "ногтём". Адам так ничего и не спросил, будто действительно всего-лишь пригласил его на прогулку за хворостом. — Послушай, — заметив смятение Рея, всё же начал мужчина. — Я не знаю, какие у тебя причины, чтобы соврать, но… — Но я не лгал! — воскликнул юноша, сдерживая порывы отчаяния. Ему начало казаться, что его как паршивую овцу сейчас повели на убой. — Хорошо, да, — согласился Адам, тише добавив. — Но ты не договорил правду. У тебя же не только способность к языкам. Есть ещё и способность писателя, а также гипнотизёр. Я ведь не ошибаюсь? А ещё, есть твоя собственная карта, способности которой, ты не знаешь, верно? Рей поджал губы и кивнул. Адам был абсолютно прав. Не понятно только каким образом он всё это выяснил. — Я не вижу больше, чем ты, — явно намекая на молчание парня начал Адам. — Говори, пожалуйста, языком. — Всё верно… Но… Я не совсем понимаю, как вы это поняли? Вы же просто определяете правду человек говорит или ложь, тогда каким образом вы узнали обо всех моих способностях? Судя по звуку, и горячему дыханию, которое резко стало направлено на встречу к Рею, то Адам повернулся к нему. Надеялся ли он разглядеть лицо или просто посчитал, что так ему говорить будет легче, в любом случае это никак не изменяло отношение Рея к их странной и немного внезапной близости. Рей не знал, на каком именно расстоянии от него Адам. Он ощущал лишь тёплый воздух, что дотягивался до его лица, ударяя его по лбу и исчезая. Вытянуть руку вперёд, чтобы проверить дистанцию, ему было неловко. Да и смысла от этого никакого нет. Не отталкивать же его назад. Мало ли там овраг, камень или что ещё похуже. — Я не зря сказал, что слышу правду. Когда люди говорят, они частенько приукрошают правду, добавляя различные прилагательные или увеличивая эффект чего-либо. Таким образом, даже обычный обмен рукопожатиями может показаться предложением о замужестве или наоборот, способом убийства. Зависит лишь оттого, как ты относишься к человеку напротив. В таких случаях, в моей голове все преувеличенные прилагатальные затихают и я слышу лишь сухой факт. В твоём случае наоборот, ты не стал договаривать правду, а потому я услышал всё, что находится позади. Именно из-за этого у меня так исказилось лицо. Да, сами факты тоже ужасающие, но ты был чуть ли не одним из первых, кто не просто солгал или приукрасил, а именно недосказал. Ощущение было необычным… — он затих, и когда Рей только собрался открыть рот, чтобы ответить, он продолжил. — Я не знаю зачем ты собираешь карты и каким образом, но я хочу быть уверен, что ты знаешь, что ты делаешь. Ты ведь знаешь? — Я..? Все слова тут же покинули его голову, оставляя лишь пустыню. В первый раз у него спросили уверен ли он. А он, впервые, окончательно понял, что понятия не имеет, что творит. Два раза он забрал карты в ходе самозащиты, один раз ему вручили её, когда он успешно прошёл испытание. Это шло вместе с его планами, но больше напоминало удачные подачки судьбы. Если бы не та Тень, это бы он лишился карты, а не та парочка. — Сила, в руках обезъяны, становится катастрофой, — меланхолично начал мужчина, словно собираясь сказать самую важную вещь в мире. — Только если ты понимаешь, зачем это делаешь, я бы отдал тебе и свою карту, как только бы мы покинули остров. Знаешь, использовать их высасывает слишком много энергии. — Но вы ведь и так услышите правду, что бы я не ответил на этот вопрос, не так ли? — Если я услышу два разных ответа, это будет означить лишь то, что ты не готов к силе, которую пытаешься заполучить. Такой ответ достаточно очевиден? — Но если я сам не знаю, чего именно хочу. У меня есть цель, но… — Тебе сказали, что она не осуществима? — Это вопрос? — Утверждение, — усмехнулся Адам. Рей поднял взгляд, желая увидеть его спокойное и взрослое лицо, но так ничего и не нашёл перед собой кроме тьмы. — Я хочу вернуть к жизни человека. Повисла гробовая тишина. Даже ветер с моря, что слабо качал ветки деревьев, и то замолчал, внимательно вслушиваясь в их диалог. — И… — простояв почти полминуты в тишине, Рей не выдержал и продолжил, — я хочу изменить систему устройства этого мира, если это возможно. Это то, чего я хочу разумом и сердцем. Но, вероятнее всего, это просто невозможно. И если вы услышали, что-то другое, то я понятия не имею, что именно. Адам всё ещё молчал. Казалось он даже не дышал. Рей перестал ощущать тёплое дыхание мужчины на своём лице. Из-за кромешной темноты, ему и вовсе показалось, что стоит он сейчас совершенно один и как вернутся назад, он понятия не имел. Они шли только прямо, но насколько далеко они ушли, ему не было известно. Он обернулся пытаясь разглядеть свет дома, но даже тот был просто поглащён мраком. Голову его тут же наполнили рассказы Элизабет и Адама, в которых люди просто проваливались сквозь землю, попадая на испытания. Он мог быть одним из таких счастливчиков. Или наоборот, Адам. А из-за кромешной темноты и того, что человек даже испугаться не успевал, когда подобное происходило, он ничего не увидел. Рей нервно оглядывался вокруг, пытаясь найти хоть что-то, за что бы он мог зацепиться и вернуться домой. — Тише, — рука Адама опустилась на его плечо. Он аккуратно развернул его обратно, ставя как ориентир. — Не надо делать лишних поворотов, если ты ещё хочешь вернуться назад. — Почему я не вижу свет дома? — Что-то перегородило его? — Это утверждение? — Рей повторился, но лишь потому, что он сам не был уверен наверняка. — Это вопрос, — неожиданно для Рея, ответил Адам. Рей не знал, радоваться ли ему подобному, или наоборот, переживать. Адам казался тем, кто может ответить на его вопрос, но к сожалению, сейчас мужчина и сам не знал что видел. — Будем надеяться, что это просто туман, — тихо подытожил он. — Может вернёмся домой? — У нас всё ещё нет хвороста, будет странно, если мы вернёмся без него. Юноша вяло согласился. Пусть ночи и холодные, но всяко лучше было просто собраться всем вместе, вместо того, чтобы бродить по округе в поисках хвороста. После рассказов Ребекки, ему вообще не особо хотелось покидать столь уютное место как та изба. Ещё бы пару часов назад, он бы назвал эту избу развалюхой, и что нет удобнее места, чем его собственный дом, но сейчас, выбирая между лесом и избой, он с вероятностью в сто процентов, точно бы голосовал за избу. Тем временем, руки юноши постепенно пополнялись крупными ветками. Большинство из них, хоть и валялись на земле, но всё равно были настолько сырыми, что кидать их в костёр было бы не разумно. Им повезло лишь с тем, что в избе валялось пара довольно сухих веток, которые можно было сжечь и именно их они и использовали для розжига. Разжечь же ветки, которые как минимум на половину состояли из воды, было бы просто невозможно. — Рей, — Адам резко остановился впереди парня и хлопнул его по плечу. В первые, со времени окончания их диалога, мужчина решил вновь заговорить с парнем, заодно и остановив его. — Мы ходим по кругу. — Что? Вот теперь уже Рей врос в землю, как вкопанный. Юноша был уверен, что он не видит ни шиша вокруг, да и даже если бы видел, то не смог бы отличить одно дерево от другого, чтобы понять, что они бродят по кругу. Для него и при свете дня тут был лишь один сплошной туман. Со сменой времени дня, мало чего изменилось в лучшую сторону.