Часть 4

            

***

Аллах! Какая же я глупая! Доверилась ему, была готова на все, даже с жизнью расстаться, а он и отцу рассказать обо мне не удосужился. Предатель. Трус! Почти два месяца обманывал, а я верила всему, что он говорит, оставаясь глухой к предупреждениям Зорайде и Дии. Ненавижу! Врываюсь в дом дяди и поднимаюсь в комнату, в которой когда-то жила вместе с сестрой, начав нервно расхаживать от стены к стене. — Эвтида. Резко останавливаюсь, услышав голос дяди, и оборачиваюсь, сталкиваясь с его обеспокоенными глазами. — Купила подарок? — Нет, забыла деньги. Потом куплю. — Ясно.. сядь со мной. Поговорить хочу. Мужчина располагается с краю кровати, похлопывая морщинистой ладонью по месту рядом с собой, и мне ничего не остается, кроме как повиноваться, приземлившись на постель. — Вижу, твое сердце неспокойно. Амен плохо относится к тебе? — Нет, он очень добр. — Да, он влюблен и это хорошо. Потому что мужчина должен больше любить женщину, чем она его. — Да, дядя. — И у тебя проснется любовь, подожди и увидишь, что я был прав. Великое заблуждение. Ничего и никогда не проснется, мое сердце уже занято Ливием, даже несмотря на то, как он обошелся со мной. — Дядя, я хочу развестись. — Да? Из-за того бразильца? — Нет.. нет. Это в прошлом, просто я хочу быть свободной, хочу получить профессию, найти работу и не зависеть от мужа. — Эва.. ты ищешь свой Рай, даже не подозревая о том, что уже нашла его. Будь хитрее, ты можешь добиться от мужа всего, чего только пожелаешь, но пренебрежением ты лишь разозлишь его. Амен стерпит раз, стерпит два, но на третий он отвернется от тебя, накажет, разочаруется и вот тогда ты узнаешь что такое Ад на земле. Не испытывай терпение того, кто любит. — Дядя, я не хочу обманывать его, пускай он даст мне развод и найдет себе другую жену, которая будет любить его, слушаться, родит ему детей. Со мной он лишь теряет время. — Развод получить очень сложно, только муж может это сделать. А ты не торопись, дай этому браку срок, примирись со своей судьбой. Понимаю, что спорить и доказывать что-либо совершенно бесполезно. Дядя Али строго придерживается законов Корана и никогда не поймет меня. Однако в процессе разговора у меня родилась одна мысль — а что, если я вынужу Амена развестись со мной? Доведу его до точки кипения и тогда он не выдержит и освободит меня. — Хорошо, я попробую. — Вот и славно. — Эва! И ты здесь! В комнату заходит Дия и тут же мчится ко мне. Она садится на кровать и крепко обнимает меня, почти лишая возможности дышать. — Ладно, оставлю вас, вернусь к Ларе Назире, ей так нравится слушать строки из Корана. — Конечно, дядя. Дождавшись момента, когда мы остаемся наедине, сестра добавляет: — Коран ей нравится, ага, как же. Назира мечтает стать четвертой женой дяди Али, представляешь? — Неужели? — Да, но он не возьмет ее, говорит, что эта женщина, словно ураган, не подходит ему. Ну ладно, лучше расскажи как ты? — Никак, Дия, никак.. меня принесли в жертву в угоду традициям. — Эва, не говори так. Все желают тебе только добра. Неужели ты не счастлива с Аменом? — О каком счастье речь, сестра? Ты же знаешь, я люблю.. — Нет! Не хочу ничего слышать про этого бразильца! Дия закрывает уши ладонями, а я упираю опустошенный взгляд в зеркало, тяжело вздыхая. Здесь никто не понимает, что я чувствую, никто даже не пытается понять. — Ну а ты как? Довольна мужем? Сестра вмиг одергивает руки и с воодушевлением уставляется на меня. — Еще как! Тизиан такой хороший, такой щедрый! Он буквально носит меня на руках, еле отпустил навестить дядю, не хотел расставаться. — Я рада, что ты счастлива, правда. Дай Аллах вы проживете так до самой старости. — Я тоже молю Аллаха об этом, и о детях. Тизиан хочет полный дом детей и я подарю ему их. — Даже не сомневаюсь, сестра. — Эва.. мое сердце неспокойно. Я переживаю за тебя. Дия аккуратно берет меня за руку, ободряюще сжимая кисть. — Вот смотрю на тебя: муж такой надежный, щедрый, всю золотом покрыл, нужды рядом с ним познать тебе не придется, уверена, что и любит он тебя, но ты противишься, видишь в нем врага. — Я вижу в нем человека, который лишил меня свободы, но ничего, я сделаю так, что Амен разведется со мной, вот увидишь. — О Всевышний! Эвтида! Что ты задумала? Решаю умолчать о своих планах, лишь хитро улыбнувшись испуганной сестре. Ей это ни к чему. Пускай живет себе спокойно со своим мужем и не ведает о том, что я собираюсь сделать для того, чтобы освободиться.

***

Амен

Всевышний, даруй мне терпение! Эта женщина решила свести меня с ума. Она перевернула весь дом с ног на голову, стала такой неряшливой, но это еще что. Эвтида осмелилась опозорить меня перед друзьями, подав чай, в который нарочно бросила специи, да я был готов провалиться сквозь землю от стыда, ох, а эта баранина.. Неделю тому назад я пригласил на ужин дядю Абдула и сестру Назиру, и что натворила моя жена? Пересолила мясо до такой степени, что никто и куска не смог проглотить. Семья уже уговаривает меня вернуть Эву или же взять вторую жену, но я не хочу, не могу отказаться от нее. Понимаю, девушка совершает эти глупости нарочно, но я вынесу, лишь бы терпения хватило. Возвращаюсь домой после того, как решил все вопросы на фабрике, однако едва успеваю пересечь порог, как ко мне подбегает взволнованная служанка, начав тараторить: — Сид Амен, Сид Амен! Там Эвтида! Она раздала все ваши ткани! Открыла окно и.. я ничего не успела сделать! Плотно смыкаю челюсти, сжимаю ладони в кулаки, чувствуя как злость и раздражение всецело завладевают мной. — Где она? — В спальне, Сид. Проношусь мимо перепуганной служанки и быстро оказываюсь в комнате, где застаю свою жену. Невозмутимая, наглая, она сидит напротив зеркала, расчесывая длинные волосы, и с хитрой ухмылкой смотрит на меня через отражение. — Что ты сделала? Вздумала разорить меня?! — Почему? У меня просто было хорошее настроение. — И поэтому весь товар, за которым я ездил в Египет, был выброшен? Совсем ума лишилась?! Она коротко пожимает плечами и отводит нахальный взгляд, чем окончательно лишает меня терпения. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Чего ты добиваешься? В два широких шага оказываюсь рядом с девушкой, и, грубо схватив за плечи, разворачиваю к себе. — Развода, да? Думаешь, своими выходками сможешь избавиться от меня? Женское лицо меняется, становится серьезным и жестким. — Да, развода, Амен! Ты знал, что я не хочу замуж, но все равно заставляешь меня жить с тобой! — Ты.. не забыла его, да? Глаза наливаются кровью при мысли о связи Эвтиды с иностранцем. Невыносимо чувствовать это безразличие, пустоту во взгляде, нежелание делить со мной постель. Два месяца, уже целых два месяца миновало с нашей свадьбы, а она постоянно придумывает отговорки, чтобы я не приближался. Но не сегодня, не сейчас. — Что же он такого сделал, что ты так тоскуешь по нему? Замечаю, как красивые глаза начинают блестеть и это является последней каплей. — Не вздумай лить слезы по нему! Не при мне, Эва. Стаскиваю девушку со стула и бросаю на кровать, а сам размещаюсь сверху, придавливая ее своим весом к матрасу. Она забудет, я заставлю забыть. Упираюсь носом в изгиб лебединой шеи, фанатично поглощая ее запах, вместе с тем блуждаю по желанному телу в погоне за теплом, лаской, которые она отказывается мне давать. Эвтида не оказывает сопротивления, но и не поддается до конца. Я чувствую, буквально слышу как она думает о другом и это смертельно ранит меня. В ход идут губы, язык. Скольжу по нежной коже, обвожу ложбинку между упругих грудей и спускаюсь ниже. Слезаю с кровати и становлюсь на колени, задирая подол синего платья, расшитого золотом. Все для нее, всегда, но Эве это не интересно. Размещаю хрупкие стопы с краю постели, сгибая смуглые ноги в коленях, развожу их в стороны и принимаюсь прокладывать влажную дорожку по внутренней стороне бедра. Жена еще не знает какого это, испытывать блаженство со мной, но я покажу, не стоило ждать два месяца, однако мне не хотелось давить на нее — ошибка. Больше не допущу. Подцепляю белье и стягиваю с напряженного тела, обнажая гладкий лобок и бархатные складки, которые так безумно сильно желаю попробовать. Не свожу глаз с девушки, когда нежно провожу языком по ее промежности, пытаясь разгадать нравится ли ей то, что я делаю.

Эвтида

Приподнявшись на локтях прожигаю мужа презренным взором. Я не намереваюсь прятаться и закрываться, потому что знаю — бессмысленно. Он может вытворять со мной все что только пожелает, ведь имеет на это полное право, и без того повезло, что целых два месяца Амен не прикасался ко мне, однако я всегда понимала, что этот момент настанет. Язык изучает меня там, а затуманенные вожделением глаза — здесь. Мужчина ждет любой реакции, немого сигнала, который подскажет ему в правильном ли направлении он двигается. Я не сдаюсь, однако тело уже готовится предать меня. Дыхание постепенно сбивается, воздух вокруг накаляется, пальцы незаметно сжимают покрывало — это возбуждение, такое неправильное, такое ненужное сейчас, струится по венам и скапливается между ног. Его ласки разжигают во мне огонь, раздувают пламя, которое никогда не должно было разгореться. Всеми силами стараюсь пресечь это безумие, подавить шумные вздохи, остановить таз, что так и норовит задвигаться в такт скольжению языка и губ, но все тщетно. Амен усиливает напор и тем самым отнимает остатки рассудка. Он видит, он знает, что мне приятно, что я больше не в состоянии сдерживать подступающий оргазм. Не удостоив мужа и тихим стоном, запрокидываю голову назад, до крови прикусываю нижнюю губу и позволяю экстазу унести меня куда-то далеко, рассыпать мир на короткие мгновения, чтобы потом заново собрать его по крупицам. Он думает, что победил, что это что-то значит, но на самом деле это лишь закономерность, реакция тела и не более. Сердцем, душой я привязана исключительно к Ливию, пускай он и оставил меня. Смиренно лежу на кровати, ожидая неминуемого продолжения, однако Амен вдруг поднимается и уносится из спальни, уже в который раз удивляя меня. Что ж, тем лучше.

***

— Хочешь, зайдем к ювелиру, посмотришь украшения? — Нет, мне ничего не нужно. Сколько часов мы уже бродим по Фесу? Три, четыре? Муж решил прогуляться, вернее, выгулять меня, словно домашнее животное, ведь мне до сих пор не позволено выходить из дома одной. А так хочется побыть в одиночестве, отправиться в развалины и предаться воспоминаниям об утраченном счастье. Любопытно, Ливий тоже думает обо мне? Или же он забыл о своем приключении, едва успел сесть в самолет?.. — Эва, ты слышишь? — А? Что? — Я спрашивал, как тебе этот? Нравится? Амен остановился возле лавки с платками и демонстрирует мне один из них. Он желает опустошить всех торговцев, видимо решив, что дорогие тряпки, наряды и золото сумеют смягчить меня, заставить полюбить. Наивно полагать, что это изменит наши отношения. — Нравится. — Тогда присмотри себе что-нибудь еще, а я зайду, переговорю с торговцем. — Хорошо. Мужчина оставляет меня на улице, где я приваливаюсь спиной к каменной стене и закрываю глаза. Я устала, я чувствую, как силы постепенно истощаются, а терпеть еще всю жизнь. Но может, мне удастся привыкнуть? — Эва. Резко распахиваю глаза и не могу поверить в то, что вижу перед собой, вернее кого. — Ливий? — Говорил же, вернусь за тобой. Какое-то время просто не отвожу пораженного взгляда, ощущая, как вновь оживаю, возрождаюсь из пепла. Он здесь, он действительно здесь. Однако радость от встречи быстро сменяется грустью, а отголоски обиды прорываются сквозь затуманенное любовью сознание. — Поздно, Ливий, уже слишком поздно. — Но почему? Я готов забрать тебя, бежим сейчас. Опасливо оборачиваюсь, вспомнив о том, что Амен может в любой момент застать нас и тогда клятва неминуемо исполнится. Страх такой неведомой силы охватывает тело, я цепенею перед ним, я не вынесу, если муж убьет любимого. — Уходи, сейчас же. Амен здесь. — Ну и что? Я готов встретиться с ним. — Нет! Нельзя! Он убьет тебя, Ливий, убьет. Он поклялся. Иди же. — Хорошо, но я буду ждать тебя на нашем месте. Мужчина скрывается в безликой толпе и в тот же момент появляется муж, с подозрением оглядывая меня. — Эвтида, что с тобой? Ты побледнела, плохо? — Да, мне что-то нехорошо, отведи меня домой, пожалуйста. — Конечно, идем, обопрись о меня. Путь до дома занял не много времени, однако с каждым шагом мое состояние усугублялось. Сердце отчаянно металось в груди, воздуха не хватало, голова разболелась, я не воспринимала происходящее вокруг. Думала лишь о Ливие. Аллах, что же теперь будет? Как мне быть? Я не могу сбежать без паспорта и письменного разрешения мужа, но не прощу себе, если не встречусь с любимым. Кто знает, может у него есть какой-то план? Он ведь вернулся за мной. Эта мысль согревала меня, однако, едва я вошла в спальню, как Амен тотчас переменился. Он прижал меня спиной к стене, грозно нависнув сверху, а в светлых глазах разлился такой огонь, что сердце вмиг рухнуло куда-то в пятки. — Думала, я не замечу? — Что?.. — Его. Рядом с тобой. Широкая ладонь обхватывает горло, вторая до боли сжимает талию, а из моих испуганных глаз начинают литься слезы. Он видел нас. — Я.. Амен, пожалуйста.. — Нет! Молчи! Ты знаешь, что теперь будет. Где вы договорились встретиться? — Нигде, мы не договаривались, он приехал не ко мне. — Ну конечно, Эвтида, он приехал ко мне, чтобы встретить свою смерть. Этот неверный умрет и я знаю где его найти. Старые развалины, да? Всевышний.. откуда ему известно? — Нет! Амен, прошу тебя, откажись от мести, я обещаю, что стану хорошей женой, забуду его.. только откажись. Несколько ужасно долгих мгновений мужчина прожигает меня взглядом. Я вижу в нем сомнения, однако выражение его лица вновь становится жестким, после чего муж отпускает меня и направляется к прикроватной тумбе, достав кинжал из верхнего ящика. — Не верю, ты не отнимешь жизнь, не сможешь взять такой грех на душу. Одумайся, Амен. Подхожу сзади и обнимаю его со спины, стараясь успокоить и убедить в том, что действительно забуду Ливия. Сделаю что угодно, лишь бы он остановился. Я смирюсь со своей судьбой, мне будет достаточно того знания, что с любимым все хорошо. — Я твоя, я никуда не денусь, всегда буду с тобой. Остановись, не ходи никуда. Прижимаюсь щекой к широкой спине, тихо всхлипывая и чувствую, как мужская ладонь накрывает собой мою, несильно сжимая. — Ты не моя. Ты тоскуешь о другом, не подпускаешь к себе. Возводишь стены, запираешь все двери, не позволяешь себе даже привязаться, не то, чтобы полюбить.

Амен

Только Аллах знает как невыносимо больно чувствовать ее прикосновения и знать, что она делает это только для того, чтобы спасти другого. Объятия, всегда такие желанные, сейчас отравляют, медленно убивают и сводят с ума. Мне следовало давно отказаться от Эвтиды, найти себе другую жену, которая будет ценить и любить меня — умом я это понимаю, но сердце сопротивляется, оно не хочет отпускать. — Я полюблю.. я попробую, обещаю. — Не надо, не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. Отстраняю от себя плачущую Эву и поворачиваюсь к ней лицом. — Не пытайся остановить меня, я не успокоюсь, пока не избавлю нас от него. Жди дома, никуда не выходи. Обхожу девушку и покидаю спальню, а затем выхожу на улицу, направившись в те самые развалины, которые так дороги моей жене. Я окроплю их кровью сегодня же, ему не избежать возмездия за все зло, что он причинил нам и нашим семьям. Город пересекаю быстро и вот я уже на месте. Брожу среди руин в поисках неверного. Не знаю здесь ли он, но рано или поздно этот мерзавец объявится, уверен. Будет искать Эвтиду, а найдет лишь свою смерть. Напрасно он вернулся. Солнце уже клонится к закату, сумерки медленно обволакивают пустыню, и наконец я вижу того, кто разрушил мой покой, заставил гореть в пламени Ада, отняв любимую женщину. Иностранец замечает мое приближение, но не отступает. По взгляду вижу — он знает кто я. Останавливаюсь напротив, выдержав расстояние и с ненавистью смотрю на мужчину. — Ждешь мою жену? Эвтида не придет.