Глава 5. Стамбул.

Возвращение в Стамбул действительно было весёлым. В кавычках конечно. Стоило Эмель переодеться в чуть более повседневную одежду: розовую майку с тонкими лямками и спортивные серые штаны, и выйти попить воды, как она натолкнулась на очередной конфликт Ферита и Кайи, в сопровождении Сейран и Нюкхет-ханым. Конечно конфликт был на тему обучения Сейран и Ферит был вне себя от ярости, что Кайя позволил себе влезть в это дело. Они орали на весь дом и возможность того, что Казым всё услышит, была просто огромной, поэтому Эмель почувствовала необходимость вмешаться в это дело. Если бы отец узнал всё вот так, последствия были бы неисправимыми. Пить ей, конечно, перехотелось. — Ну сколько можно, — подала она голос, походя поближе к конфликтующим. Старалась оставаться спокойной. — Зачем орать на весь дом то? Вы хоть раз можете сесть и адекватно поговорить один на один, а не устраивать этот цирк, а? — Нет, не можем, пока он, — Ферит пренебрежительно тыкнул пальцем в Кайю. — Не перестанет лезть в наши с Сейран отношения. Весь такой хороший и добрый, всем помогает. — Аллах, Ферит, давай ты успокоишься, подышишь там глубоко, я не знаю, и вы адекватно поболтаете, — Эмель очень хотела высказать Фериту всё, назвать его ребёнком, не понимающим, как его эмоциями манипулируют, но сдерживала себя, не желая распалить конфликт ещё сильнее. Она положила руку Фериту на плечо, намереваясь вместе с Сейран увести его, но случилось неизбежное. — Что у вас происходит? — Казым спустился к ним со второго этажа. Сейран тут же стала умолять Ферита не говорить ничего отцу, а Эмель прикрыла глаза рукой, жмурясь, она представляла, какой скандал тут начнётся. — Что такое? Тебя слышно в другом конце дома. — Папа, я буду учиться в университете, — сообщила Сейран с затравленным видом, когда Ферит отошёл в коридор, и Эмель тут же оказалась рядом с ней, беря под руку и поглаживая. В случае гнева отца они были в одной лодке, так что поддержать среднюю сестру младшая считала своим долгом. — Кайя просто помог мне подать документы на курс, поэтому Ферит и кричал на весь дом, он сильно разозлился, что его никто не предупредил. Как-то так. Эмель и Сейран встревоженно переглянулись. То, каким взглядом отец посмотрел на Кайю, а после на его мать, им обеим не понравилось. Ферит тоже решил влезть в разговор и его слова злили Казыма всё больше. Он начал отчитывать среднюю дочь за такое опрометчивое решение и Ферит тут же оказался по другу руку от Сейран. Он знал об особенностях взаимоотношений в их семье и это прибавило ему авторитета в глазах Эмель, ведь он хотя бы маломальски защищал свою жену. Спасибо и на том. Младшая не могла смотреть на то, как отец гладил Сейран по лицу, пытаясь изобразить перед Нюкхет-Ханым любовь к дочери и отвернула голову, сочувственно сжала руку сестры, когда отец сказал, что они позже об этом поговорят. Глаза обеих были полны слёз, когда отец отправлял среднюю в свою комнату. На младшую он даже не взглянул, как и обычно, но она мысленно благодарила бога за такое положение. Она точно знала, что будет с сестрой после этого чудо-разговора. Эмель очень хотела послушать, о чём отец говорил с семьёй Сонмез на террасе, но решила не навлекать на себя беду и сходить не туда, а к сестре. Ферита в комнате не оказалось и они просто просидели около получаса в обнимку. Немыслимая для них близость, но ситуация вынуждала. Несмотря ни на какие события, Эмель не хотела оставлять Сейран одну. Она знала, какого это. Младшая поздравила среднюю с поступлением и сказала не слушать мужа, стоя на своей точке зрения до конца. Вместе они отправились к Суне и там все вместе снова обсудили произошедшее. Когда в комнату буквально залетел отец и начал ругаться на Сейран, Эмель снова выпала из мира, в последнее время у неё это происходило автоматически. Очнулась она лишь тогда, когда отец напал на среднюю и выбежала из комнаты вслед за матерью, им нужно было найти тётю, только она могла успокоить Казыма. Ещё его могло успокоить присутствие кого-то постороннего, поэтому стоило Нюкхет-Ханым оказаться в комнате Суны, они все уже сидели как ни в чём не бывало. Эмель хотелось расплакаться от бессилия. Весь оставшийся день прошёл для неё в какой-то пелене. После солнечного Мармариса, где кроме всплесков Ферита ничего критичного не происходило, в Стамбуле ей было тяжело морально. Сколько бы такие ситуации не происходили, как бы часто отец не взрывался, она не могла привыкнуть. Это всегда давило на неё, заставляли чувствовать вину за то, что не могла ничего сделать, ничем помочь. И как бы она не абстрагировалась, легче не становилось. Суна была на взводе, когда они вместе спускались от Сейран на первый этаж, где находились комнаты обеих, и встретили Кайю. Сестра тут же вступила с ним в перепалку, на что Эмель оставалось только стоять рядом и закатывать глаза, все вокруг ссорились и её это начинало раздражать. Сейчас Кайя орределённо перегибал палку, он активно продолжал лезть в эту ситуацию с поступлением после того, как сделал, всё, что от него требовалось. И Эмель возможно поддержала бы его в этом, но из-за публичных ссор во всё это был вмешан Казым, злость которого была главным катализатором любых инициатив Эмель. — Кайя, я понимаю, что позлить Ферита — святое, но сейчас твои действия делают всем только хуже, — не выдержала Эмель в особо острый момент диалога Суны и Кайи. Оба удивлённо на неё взглянули. Суна потому что знала, что сестра редко лезет в чужие ссоры, а Кайя потому что она впервые его не поддержала. Она всегда была мягкой в тонах и выражениях, а сейчас не церемонилась.— Если ты нужен будешь Сейран — она тебя найдёт, а без надобности не лезь к ней, потому что терпеть ваши с Феритом истерики уже сил никаких нет. Они супруги и сами разберутся. Ты своё дело сделал — помог, теперь свободен. Договорив, она ушла, чувствуя на себе взгляд Кайи, и слышала, что спорить они с Суной перестали, расходясь по своим делам. Чуть отдохнув наедине с собой Эмель отправилась к Асуман. Оказалось, что им обеим было нехорошо морально, и, вернувшись в комнату к младшей, они поболтали за чашкой чая и посмотрели те две серии сериала, которые пропустили из-за отсутствия Эмель. Асуман для неё была человеком-спокойствием и если поначалу их отношения больше напоминали сестринские из-за разницы в возрасте, то сейчас они могли назвать друг друга подругами. Им всегда было о чём поговорить и чем заняться вместе и это приносило удовлетворение обеим. За просмотром они придумали план по воссоединению Суны и Абидина и вдвоём отправились просить его отвезти их в спортзал, упоминая, что возьмут с собой Суну. После некоторых хороших моментов в Мармарисе им нужно было налаживать отношения и дальше. Абидин конечно пустил слезу, но твёрдо согласился на помощь. Хоть у кого-то всё должно было наладиться. К ужину у Корханов было принято наряжаться и девушка сменила одежду на белую хлопковую юбку до середины бедра и розовый лонгслив на пуговицах. Это были вещи из её нового гардероба, который ей любезно выделили, грех было не пользоваться возможностью. В гостиной все уже потихоньку собирались и ждали начала, так что она присела рядом с мамой и положила голову ей на плечо. В последнее время они мало времени проводили вместе и девушка скучала. Эффектное появление Гюльгюн-Ханым не оставило её равнодушной и настроение от этого поднялось даже до хорошего уровня, так что девушка не удержалась от комплимента. Единственное, что сейчас выбивало её из колеи — неотрывный взгляд Кайи, она сама намеренно игнорировала его существование и из всех сидящих на том диване одаривала взглядом и улыбкой лишь его мать и Асуман. Её теперь раздражали собственные чувства к этому мужчине, так отчаянно пытающемуся понравится её сестре и насолить зятю. Их ссоры вышло далеко за пределы попыток просто задеть друг друга, в них был вмешан Казым, теперь обвиняющий во всём Сейран. И все действия Кайи, в которых она могла прочитать симпатию к самой себе, теперь разбивались в её глазах об его вмешательства в чужой брак, из-за которых страдали все. Она не хотела о нём думать, и тем более его видеть. За столом Эмель выделили место в конце стола, рядом с Суной и отцом, прямо напротив тёти Хаттуч. Её оно полностью устраивало, особенно за то, что Кайя был далеко и не маячил в её поле зрения. Все были в напряжении, особенно когда Халис-бей заговорил, но ничего дельного про своё отношение к учёбе Сейран не сказал. Конечно держал интригу. Но, конечно, Казым не умел держать себя в руках и чтоб не слушать его причитания о внуках глава семьи заявил, что поддерживает стремление Сейран учиться. Эмель с Суной радостно переглянулись, но вот на лице своей сестры счастья не увидели. Вакханалии, которая началась после этого вердикта, никто удивлён не был и младшая Шанлы просто уткнулась в свою тарелку, лишь поднимая глаза на говорящих и намеренно не делая этого, когда говорил Кайя. И пусть говорил моментами дельные вещи, это только подливали масла в огонь, хотелось его треснуть, чтобы замолчал наконец. Обсуждение им чужих дел за столом со всей семьёй она считала неприемлемым. Он ещё сильнее перегибал палку в своих попытках сделать хуже Фериту. Он делал хуже всем. Эмель была уверена, что Сейран будет стоять на своём до конца и несмотря ни на что пойдёт в университет и поперхнулась водой, когда та заявила, что учиться не пойдёт. На неё тоже давила эта ситуация, и как бы младшей не хотелось, чтобы её сестра исполнила свои мечты, она понимала, что такое решение сейчас могло сгладить все острые углы. Хотя по лицу Сейран было видно, как сильно она расстроена таким вердиктом, она стойко выдерживала это. После всего Эмель совсем не спалось и она решила пойти и подышать свежим воздухом. Терраса встретила её лёгким ветерком и видом на другой берег, было спокойно и умиротворённо вот так вот стоять и просто смотреть вдаль. Эмель рассуждала о том, каким бы мог быть её брак. В её случае это был лишь вопрос времени и почти смирилась с тем, что не сама выберет себе мужа. Это было неизбежно, так же как смена времени суток. Но именно сейчас этот вопрос стал сильно её тревожить. — Эмель, — за спиной послышались шаги и она конечно узнала этот голос. Кайя. — Ты чего тут в такой час? — она молчала и даже не повернула головы в его сторону, когда он встал рядом вполоборота. — Молчишь. Ты что, обиделась на меня? — А есть за что? — она не могла совсем игнорировать его присутствие, но даже не шелохнулась. — Ну, ты мне много сегодня днём сказала, может есть ещё что-то, — он усмехнулся, как делал это обычно. — А то ты весь вечер игнорировала моё существование. — У меня просто нет настроения, — чтобы не подтверждать его слова про игнорирование, она всё же повернулась к нему. — На счёт твоего первого вопроса: мне не спится. Ты тут какими судьбами? — Мило побеседовал с Ифакат-Ханым и решил перед сном подышать свежим воздухом, — он отвернулся от неё к ночному Стамбулу, поджимая губы. — Кажется, я догадываюсь, о чём вы говорили, — мрачно заключила она. — Ну-ка расскажи мне, помнится, ты довольно проницательная, — задорно попросил он. — Она умоляла тебя уговорить Сейран пойти учиться, потому что терпеть не может мою сестру и считает их с Феритом брак ошибкой, это было понятно ещё на их свадьбе, — она скривилась, упоминая это, и он снова усмехался. — А ты и рад этому и конечно исполнишь её просьбу, потому что для тебя влезть — дело принципа. Но ты совсем не знаешь Ифакат-Ханым, Кайя, она играет в опасные игры и делает это только для себя. — И ты считаешь, что мне не стоит этого делать? — он даже не отрицал всё ей сказанное и Эмель удивилась этому, синхронно с ним поднимая бровь. — Я уже говорила, что если ты понадобишься Сейран, она обязательно к тебе обратится. Так что не стоит лезть туда, где тебе не место. Вы с Феритом слишком раздули свой конфликт, вписали в него других людей, которые теперь страдают. Особенно Сейран. Ты не знаешь нашего отца и на что он способен, а он уже часть этой ситуации по вашей с Феритом вине. Так что да, я убеждена, что тебе не стоит этого делать. — холодно заключила она, смотря прямо ему в глаза и чувствуя на коже мурашки то ли от холода, то ли от зрительного контакта. — Но кто я такая, чтобы ты меня слушал. Она снова уходила, чувствуя его взгляд вслед, бессонница её не покинула и этот разговор только усугубил её. Теперь в голову лез образ Кайи и Эмель вертелась по кровати, желая поскорее провалиться в сон и хотя бы несколько часов не думать ни о чём. Не получилось. Решив не мучить себя она отправилась на кухню попить воды, шаркая тапочками по полу этого огромного дома, эхо отдавало в ушах. На кухне обнаружились сентиментальные Суна и Ферит, обсуждающие учёбу Сейран и то, как она мечтала об этом с детства. Присоединившись к диалогу Эмель рассказала Суне об их с Асуман планах по поводу спортзала. Сестра согласилась и они уже втроём решили, что надо будет привлечь и Сейран к этой поездке, Ферит что-то замышлял после рассказала Суны и сёстры хорошо это видели, задорно переглядываясь. После этого сон, тревожный и поверхностный, наконец-то пришёл.