Глава 6. Влюблённость.

Утром Эмель встала ни свет ни заря, ей снились странные сны и проснувшись в шесть утра она решила больше не ложиться. Собрала сумку в спортзал, оделась, полистала тик ток, но почему-то не смогла успокоить внутреннюю тревогу. Этот дом странно воздействовал на её эмоциональное состояние. Или может дело было в его жильцах. Жильце. Захотелось стукнуть саму себя. Кайя был редкостным гадом и Эмель даже не нужно было себя в этом убеждать. Но этот гад ей нравился своей настойчивостью и принципиальностью. С ней он общался довольно обходительно, был искренним и не пытался выделываться, это подкупало. У них в Мармарисе была такая идиллия, но его проявления к ней и к остальному миру несколько отличались.Ещё и эти сны. Нашла она себя за этими мыслями в гостиной, глядя на утренний Босфор. В этом доме было где разгуляться и сидеть в четырёх стенах своей комнаты было преступлением. Её так нашла Сейран, опустошённая и печальная и у девушки сжималось сердце при виде такой сестры. Не удержавшись, она легонько обняла её, как только та уселась рядом. Затрагивать тему поступления показалось Эмель совсем жестоким, так что она предложила сестре поехать с ними в спортзал, упоминая, что это всё только ради воссоединения Суны и Абидина. Сестра тогда впервые за утро улыбнулась и на удивление согласилась. Ранее согласился и отец, не без помощи посторонних, конечно. — Ты вообще знаешь, что мне снилось? — интригующе спросила Эмель, решая чуть повеселить сестру бредом своих сновидений в качестве отвлечения. Сейран приподняла подбородок, без слов задавая вопрос. — Что я вышла замуж. А главное, активнее всех на свадьбе исполнял Ферит. Счастливее меня был, я тебе говорю. — Да ладно! — Сейран звонко рассмеялась, будто забывая обо всём. — Это на него похоже. А кто был жених? — Я не видела лица, — пожала плечами Эмель. Это было почти правдой, она не видела лица своего мужа из сна, но его образ смутно напоминал ей Кайю, чего она совсем не собиралась признавать, думая, что это просто влияние мыслей о нём. — Представляешь, вышла замуж не пойми за кого! Стоило ей вспомнить Кайю, как он тут же появился в гостиной и лицо его было слегка удивлённым, Эмель решила не задаваться вопросом почему. Она лишь удалилась "собираться", понимая, что сестра с ними никуда не поедет. Лезть и не давать Кайе уговорить Сейран она не собиралась, ею уже было сказано всё, что можно, да и лишний раз с ним контактировать не хотелось, обычно это приводило к душевному переполоху. Они были взрослыми людьми, способными разобраться в своих действиях и мотивах. Но этот день решил её удивить, так что сначала в окно она случайно увидела Кайю, удаляющегося в одиночестве из дома, а после в оговоренное время у машины с ней, Суной и Асуман оказалась Сейран. Эмель своим глазам отчаянно не верила и почти забыла о том, ради чего всё затевалось. Но вовремя встрепенувшись она оказалась на заднем сиденье со средней сестрой и подругой, а старшей сестре пришлось сесть вперёд, прямо рядом с Абидином. Пока всё шло по плану. По приезде три сводницы быстро сбежали из машины, оставляя голубков наедине. Всё было исключительно в их руках и по долгому отсутствию Суны в раздевалке можно было понять, что всё у них там было хорошо. Эмель выбрала для спорта чёрный комбинезон на тонких бретельках с низом в виде шорт и отправилась на беговую дорожку. Единственной физической активностью до этого был только бег за детьми соседки или работа по дому, поэтому она решила сильно себя не нагружать. Сейран присоединилась к сестре на соседней дорожке и они посмеиваясь обсуждали варианты развития событий между своей старшей сестрой и её возлюбленным, Асуман же била грушу на другом конце зала. Эмель сильно не разгуливалась, так что провела пол часа на дорожке и столько же на эллипсе, а после обнаружила в соседнем зале настольный теннис и попросила девушку, которая собиралась играть в него, её научить. Правда не успела толком ничего, как сбежала из-за странного молодого человека, решившего к ней подкатить. Её такие проявления от мужчин, ещё и в достаточно настойчивой форме, немало пугали. Когда они со спутницами собирались назад и Эмель им жаловалась на этого героя-любовника, обнаружилась Суна. Они с Абидином успели посетить кафе неподалёку и обсудить свои чувства и дальнейшее развитие отношений. Признались друг другу в любви, но решили не торопиться. Суну это от того, чтобы в машине занять законное место спереди не спасло, но девочки её поддержали и пообещали держать за их с Абидином пару кулачки. Возвращались домой к обеду они все в приподнятом настроении, обретя душевное равновесие. Кто-то благодаря спорту, а кто-то благодаря откровенному разговору. По приезде их встретил возбуждённо-счастливый Ферит, который просто не мог держать себя в руках и прямо в коридоре вручил Сейран кучу красных маркеров и заявление, которое ей нужно было подписать для поступления. Они все прослезились в тот момент, когда эти двое обнимались и Сейран, плача от радости, благодарила мужа за эту возможность. — Ферит, сама не верю, что скажу тебе это, — трагично начала Эмель, когда эмоции всех чуть поутихли. — Ты молодец! — радостно воскликнула она, обнимая зятя. Она. Обнимала. Ферита. Корхана. Ферита, которого терпеть не могла в последнее время. Это было невероятно даже для такого тактильного человека, как она. Он обнял её в ответ, но уже через секунду они сконфуженно отстранились, сразу же вместе заливаясь смехом. Между обедом и ужином Эмель, не имеющая никаких сил сидеть в своей комнате, переоделась в джинсовые шорты и розовую укороченную футболку и выбралась в сад особняка. Ей жизненно необходим был свежий воздух, расслабление, и избавление от лишних мыслей и чувств. С последним ей помогало написание стихов, так что она выпорхнула из дома и направилась к беседке, где была небольшая скамья, на которой у девушки и родилось вдохновение. В последнее время Эмель была слишком активным участником происходящих вокруг событий и это создавало большую перегрузку её нервной системе. Чувства к Кайе лёгкости не добавляли, так что она вписывала в заметки всё, что приходило в голову. — Ты что, пишешь стихи? — спросил Кайя, садясь рядом с Эмель на скамейку и бесцеремонно заглядывая ей в телефон. Она вздрогнула, тут же блокируя его и недовольно посмотрела на молодого человека. Она хотела отдать все эмоции, между прочим проснувшиеся из-за него, рифмам, и никак не ожидала, что именно он её найдёт. — Ты что, смотришь в чужие телефоны? — передразнила она без злости, всё таки этот знаменовался хорошими событиями и она не хотела сама себе его себе портить. — Да, пишу. И что? — О чём пишешь? — будто с искренним интересом спросил он и Эмель даже потерялась. Последний она писала о нём, каким бы нелепым это ни было. — Обычно о своих эмоциях, которые мне некуда выплеснуть, — пожала плечами. — Интересно, — протянул он и тут же встрепенулся. — Ты, кстати, была права, что мне не стоит лезть туда, куда не просят. Я вот пробежался и понял это. — То есть ты это понял не потому, что Сейран тебе отказала? — с иронией спросила она, кладя ногу на ногу, складывая руки в замок на коленке и поворачиваясь к нему корпусом. — А кто сказал, что я предлагал? — игриво передразнил теперь он, откидываясь на скамейке, но повторяя её позу, и прикрывая глаза. Она точно знала, что предлагал. — Сейран, кстати, в итоге поступает, — он тут же открыл глаза и удивлённо уставился на неё. — Я тоже в шоке, но Ферит лично съездил в университет и обо всём договорился. Так что если бы ты влез, — она указала пальцем на него. — То только всё бы испоганил. — Вот как ты всех спасла, а, — рассмеялся он и она легонько ударила его по плечу тыльной стороной ладони, тоже начиная смеяться. Они оба в упор не видели, как из особняка за ними кто-то наблюдает. Эмель вернулась в комнату после того, как Кайя удалился, потому что желание писать стихи у неё пропало: их диалог немного наладил её душевное равновесие. Закрывая дверь и оборачиваясь, она вскрикнула, замечая на небольшом диванчике у стены Ифакат-Ханым. Она у девушки доверия не вызывала совсем и Эмель не знала, чего можно ожидать от такого внезапного визита без предупреждения. Эмель вообще мало кому доверяла и даже свою семью в подробности своих мыслей и состояния не посвящала. И, более того, не собиралась. Она так привыкла и с большей охотой общалась на все волнующие темы, например, с Мёге. Женщина извинилась за то, что напугала девушку и пригласила её присесть рядом. Эмель села, но унять тревогу не смогла, потому что Ифакат начала свои рассуждения на тему того, что младшая Шанлы могла бы умело обскакать сестёр и сделать то, чего им обеим не удалось. Эта женщина умело давила на болевые точки, упоминая, что Эмель всегда была в тени и её недооценивали, а теперь могла бы засиять. Девушка на это лишь смеялась, утверждая, что такой путь не для неё. — Эмель, я ведь не предлагаю тебе отбить у Сейран Ферита. Вы с Кайёй хорошо смотритесь вместе, да и общение у вас складывается, верно? — рыжеволосая женщина игриво подняла бровь и Эмель была готова поклясться, что та видела, как её глаза загорелись при упоминании Кайи. Это был провал, потому что отрицать уже очевидное смысла не было. — Я видела, как вы общались в саду, думаю, ты и сама понимаешь, что ему приглянулась. Ты ведь не глупая девочка и прекрасно понимаешь, что значит интерес мужчины. И Ифакат ушла. Просто ушла. Это было какой-то её суперспособностью — разворошить душу человека и в самый ответственный момент уйти. Эмель улеглась на кровать и захныкала. Пока в их с Кайёй отношения никто не лез и не пытался использовать их своих целях всё было донельзя хорошо. Даже несмотря на противоречия, вызываемые а девушке его действиями, это было так хорошо и непринуждённо, а теперь принимало слишком серьёзный оборот. Эмель не могла знать наверняка, испытывает ли Кайя то же, что и она, и были ли слова Ифакат-Ханым правдой. Нет, они конечно были выверенной игрой, но могли иметь в себе долю правдивости. И поскольку младшая Шанлы ломала голову над этим уже некоторое время, слова старшей невестки Корханов въелись глубоко в мозг. Эмель и так много думала о Кайе, а теперь даже слишком. Она никогда не влюблялась до этого. Читала, смотрела, представляла, мечтала, фантазировала, но не испытывала, и теперь даже пугалась собственных чувств. Влюблённость. Эмель не заметила, как это слово оказалось в её голове и сравнялось с образом Кайи. Она застонала от этого осознания и забравшись с ногами на кровать накрыла голову подушкой, пытаясь спрятаться. Мысли унять это не помогло. Подушка перекочевала в руки и Эмель перевернулась на бок, обнимая её. Воображение тут же нарисовало в её объятиях Кайю и девушка смирилась, укладываясь поудобнее, утопая в мире сладких грёз и постепенно проваливаясь в сон.