Часть 3. Бал сатаны.

Никогда, слышите, никогда нельзя быть до конца уверенным в чем-либо. Особенно в том, что мобильник будет молчать, стоит лишь отложить его в сторону. Знаете, как назло случается? Только залезешь под горячий душ и вот, звонок! Смех сквозь слезы, ведь обычно я с ним не расстаюсь. Нет, поймите правильно, я не зависима, но кто знает, что может произойти в следующую минуту? И самое обидное! Будь телефон рядом, уверена, ни единой души не вспомнила бы обо мне. Это ли не закон подлости?    Даже не подумаю отвечать! Я настолько замерзла, что сейчас мои мысли заняты исключительно горячей водой. Знаете, у меня есть суперспособность – мои ноги и нос могут замерзнуть в любой момент! Так что, кто бы там не трезвонил, пусть подождет! Ну и настырность! Нехотя, я вылезла из ванны, взяла мягкое синее полотенце и завернулась в него. Завязывая влажные волосы прозрачной резинкой-пружинкой, пошла босиком в гостиную. Телефон молчал, я нажала кнопку "питания". На экране высыпалась целая гора непрочитанных сообщений! Спам, реклама, рассылки… Что-то от "НМ"? Девять пропущенных!? "Леля, ответь!". Второе сообщение было голосовым, но не информативным. Просто шум со вздохом, в равной степени раздраженным и нетерпеливым. Меня это немного напрягло, и я, предчувствуя неладное, набрала его номер.    Мгновения звенящей тишины были прерваны телефонными гудками, а затем откуда-то из глубины квартиры послышалась незнакомая мелодия! От неожиданности я резко обернулась, телефон все еще прижат к уху, и… остолбенела! Увидеть Николая Максимовича здесь и сейчас я ну никак не ожидала! В долю секунды осознав всю комичность ситуации, я мокрая как мышь, закутанная в его же полотенце, почувствовала себя совершенно потерянной. Хотя, чего греха таить, щеки тут же запылали стыдливым румянцем!    — Что, абонент недоступен? – с этакой ехидной усмешкой поинтересовался он, кивнув на все еще прижатый к моему уху телефон. Ох, вот это я понимаю – тонкий намек!    Николай Максимович, словно и не замечая моего интересного вида, неспешно снял пальто и прошествовал в гостиную. Да ладно?! Ему-то что смущаться? Мужчина в самом расцвете сил! Уж девушек в полотенцах повидал, да и не только в полотенцах, наверное! От этих мыслей я машинально проверила, надежно ли держится мое, то есть его полотенце на мне. И что это его так поздно принесло?    — Я… я была в душе…    — Знаю, – тихо, учтиво отозвался он, усаживаясь на диван. – Судя по тому, как ты… очаровательно раздета. – Последние слова Николай Максимович произнес, не отрывая взгляда от своего телефона.    — А вы… вы здесь останетесь? – все еще в полном замешательстве пролепетала я. Голос неестественно дрогнул. Ну конечно, ведь он застал меня врасплох и смутил до дрожи в груди и коленях!    — В своей собственной квартире? – уточнил он, прикладывая телефон к уху и одаривая меня таким саркастически-проницательным взглядом, что я почувствовала себя не просто смущенной, а еще и ужасно глупой! Более того, мне было непросто сделать даже шаг, хотя я честно пыталась! Выражение его лица резко изменилось, когда на звонок ответили. Он стал таким заинтересованным и слегка походил на довольного кота. - Жанночка, я скинул тебе ссылку на эту группу… …да, пошли они к чертовой бабушке!… …Пусть сами решают, школа то тут при чем?… …Давай… …а, отмени, пожалуйста, встречу с Ехонцевым завтра… И тебе тоже, пока.    Собрав всю волю в кулак, я буквально заставила свои ноги донести меня до спальни и только там позволила себе перевести дух. Радоваться перспективе его ночевки? Ой, да ладно! Еще на прошлой неделе я почти попрощалась с его присутствием в этой квартире навсегда. Особенно после того, как "удачно" я его разбудила! Поэтому, едва оказавшись в разных комнатах, я мигом сменила наряд на домашнее платье. Вот уж не хватало тут разыгрывать сцены из кино для взрослых!    Прислушиваюсь: Николай Максимович все еще названивал кому-то, бродил туда-сюда, что-то делал, молчал, снова трещал по телефону…, а потом я просто уснула с телефоном в руке. Проснулась от какого-то шуршания. В абсолютной темноте чья-то рука осторожно коснулась моего плеча. Мозг, еще не проснувшийся окончательно и напоенный тревожным сном, моментально нарисовал жуткую картину: непрошеный гость! Вор? Маньяк?!    Сердце бешено заколотилось, я в панике попыталась вылезти из под одеяла, но тут из меня вырвался крик, который я сама не контролировала! Меня сковал такой ужас, что казалось, воздух закончился. Но сквозь пелену страха пробился знакомый голос Николая Максимовича, требующий тишины. Щелчок! И комната наполнилась мягким, успокаивающим светом ночника. Фух!    — Николай Максимович, вы мне отомстить решили? – прошептала я, растерявшись от его очередного, внезапного появления. Взгляд его снова стал таким, будто бы я порю чушь.     — Конечно! – вдруг он улыбнулся, положил руки вокруг моей шеи и наигранно сказал: — Я пришел тебя задушить, молилась ли ты на ночь…?    — Гамлет? Принц Датский…? – неуверенно пробормотала я, чувствуя себя такой же потерянной, как он, наверное, в то утро.    — Офицер, Венецианский! – уточнил он без намека на юмор, хотя только, что улыбался и шутил.    — Кто? Гамлет?    — Отелло! Лель, что с тобой? – уже совсем серьезно спросил Николай Максимович, немного нахмурившись.    — Да я просто… Вы на меня злитесь? Ну, из-за того раза?    Он не ответил, он смотрел на меня несколько секунд. Эти несколько секунд длились очень долго. Однако он смотрел по-доброму, чуть укоризненно, но все же с легкой улыбкой. Прошло всего-то может секунд пять или семь, а я будто вечность пережила. И в конце он раскинул ко мне руки. Словно предлагал свои объятия. Я немного помедлила, испугавшись ошибиться. Но нет, я все поняла верно. Он обнял меня, и наступила тишина.    — Я не злюсь, просто существуют некоторые рамки. Вот их нам не стоит нарушать, – проговорил он тихо, проведя пальцем по смятому покрывалу, обозначив воображаемую черту.      — Почему? – Голос мой прозвучал едва слышимо, высоко и тонко, почти прозрачно. Не знаю, как я так осмелилась задать этот вопрос! Ведь мне вовсе не хочется знать правду. Ну и что он ответит? Мы разные? Или я ему не подхожу? Я не в его вкусе? Сложно было просто молчать, оставаясь в его объятиях? Знал бы он, как часто я представляла себе этот момент и как долго об этом мечтала. И совсем не хотела бы сейчас слышать оправдания нашей несовместимости. С другой стороны, неизвестность будет убивать меня мучительно и долго.    — Потому, что ты очень хорошая.     Его слова повергли меня в окончательное замешательство. Неужели дело действительно во мне? Или это всего лишь учтивый способ избежать близости? В голове царил хаос… Николай Максимович осторожно отстранился, вынуждая и меня сделать тоже самое. Затем, достав из кармана миниатюрную белоснежную коробочку, обитую бархатом, он пояснил:    — Завтра у моей давней подруги день рождения. Сегодня выбирал ей подарок и случайно увидел такую вещицу. – Он протянул мне коробочку. Я поняла, что внутри украшение. – Подумал, что он тебе подойдет.    — Мне? – Неужели правда мне? В груди вспыхнула искра надежды, сердце забилось учащенно. Может быть, я все же небезразлична ему? Иначе зачем?    Я открыла коробочку и замерла, очарованная увиденным браслетом. Тонкая серебряная нить, изящно оплетающая три мерцающих камня, вызывала во мне трепетный восторг. Николай Максимович помог мне застегнуть его на запястье, а я не могла отвести взгляд. Он аккуратно поправил браслет, а затем, как бы между делом, произнес:    — Не составишь мне компанию завтра?    — Э…, Николай Максимович? – Я постаралась взять себя в руки и поднять на него взгляд. Удивительно, но сердце не выпрыгивало из груди, а билось ровно. Земля не ушла из-под ног и воздуха хватало. Однако в душе поселилось смутное предчувствие, смешанное с легкой досадой. Я робко опустила глаза к своим рукам. – Вы… вы не боитесь, что я не впишусь в компанию ваших друзей?    — Я? – искренне удивился Николай Максимович. – Да я бы и сам туда не вписывался, если бы не праздник Алисочки Фрейндлих. Не могу же я ее не поздравить.                                       *   *   *    Я смотрелась в зеркало и злилась на себя за то, что не смогла ему отказать. Интересно, в моей ситуации кто-нибудь смог бы? Красивый, известный мужчина, который мне нравится пригласил меня на праздник к пираньям. Конечно, Алиса Фрейндлих вряд ли будет вести себя, как стервозная светская львица. Мне кажется, она больше строгая мадам из бомонда. И это ничем не лучше. Сколько их там, тех, кто будет смотреть на меня с осуждением и смеяться за спиной?    Даже в этом платье, которое, я кстати наконец-то хоть куда-то надела, даже с прической и макияжем я выгляжу типично. А платье все-таки красивое. Классический черный футляр до колена с люрексом, без лямок с высокой прической смотрится шикарно. Только лицо у меня слишком… не знаю! Нет, правда, может мне сбежать? Ага! Он увидит, как я крадусь через гостиную. И зачем он пришел раньше на час? Николай Максимович, кстати говоря, выглядел очень просто и в то же время так элегантно. На нем была белая рубашка, не застегнутая на пару верхних пуговиц, поверх нее черный пиджак, классические часы и бежевые брюки типа скинни.     Теперь уже бежать некуда, а отказываться глупо. Плюс ко всему мне стоит быть благодарной. Где бы я была без него? Черт! Вот эта материальная зависимость от него меня бесит больше всего. И так не хочется искать другую квартиру или работу. Слишком уж все хорошо для меня складывается. Если не считать моего едкого чувство долга. Ладно, просто схвачу шампанское и постою тихо где-нибудь в уголочке, пока все не закончится.     — Ты долго еще?     Его голос даже из другой комнаты звучал будто гром. Я как-то слишком обреченно вздохнула. Почему я не сказала «нет»? Наверное, в нем слишком много… чего? Обоняния? Привлекательности? Сексуальности? Не знаю, как это назвать. Но то, что он со мной делает - это страшно. Надо быть аккуратнее. Мне и так хочется на него набросится…, как не стыдно, Лена? А будь он моим, мне было бы в разы легче пережить эту тусовку.      — Иду!    В общем я выглядела даже очень красиво. И, появившись перед Николаем Максимовичем, я ждала какой-то реакции, оценки, но он только осмотрел меня и кивнул. Хуже не придумаешь способа заставить девушку чувствовать себя максимально неуверенно. Мог бы и улыбнуться на худой конец.     — Не знаю, брать ли накидку?    — Нет, и так хорошо. Идем?    Мы сели в машину. Мы оба сидели на заднем сидении. Одной рукой я держала сумочку, а другая лежала на сидении. Вдруг я почувствовала, как он взял мою руку и сказал:    — Отлично сочетается с твоей подвеской.     — А?… Спасибо. - ответила я. На мне в самом деле была подвеска с белым камнем на серебряной цепочке. На миг мне вспомнился дедушка, и как он подарил ее мне. В суете большого города я почти и не заметила, что до боли скучаю по нему. Так странно, но он единственный в мире человек, к которому я никогда не испытывала злости или обиды. Он никогда не говорил мне нет, всегда был на моей стороне и отдавал всего себя. Вот так он меня любит. Если это и есть настоящая любовь…, боюсь что я на такую не способна. Или способна? До сих пор не знаю.     — Просто будь собой и не нервничай.    — Ладно…, – помедлив, ответила я. Ничего не ладно. Меня трясет, мне страшно! – Как вас называть? Там, на празднике?    — Как все. Коля, Ника, как обычно.    «Как обычно?! Обычно вы Николай Максимович, если не заметили! Как обычно… Обычно мы с вами сидим дома и смотрим старые фильмы, балет, оперу. Обычно я готовлю вам вашу жареную картошку или драники. Обычно мы выбираемся в музей или, что чаще, видимся на работе. И обычно вы куда менее сухой, чем сейчас».    Празднование проходило в банкетном зале одного из ресторанов столицы. Играла спокойная музыка, люди стояли группами или парами, сцена пока пустовала, но почти все столики были заняты. Я ужасно стеснялась стука каблуков и даже хотела ходить на носочках, но выглядело бы это глупо. Николай Максимович вел меня под руку, как свою девушку, а не просто спутницу. Хотя может мне просто хотелось в это верить. Мы остановились у одного из столов с закусками и тогда Николай Максимович наклонился ко мне:    — За нами через коридор дамская комната.     — Я на минуту.     Я ему улыбнулась, а он прикрыл глаза в знак одобрения, затем я ушла. Если честно, я ушла только потому, что он указал мне на «дамскую комнату». Может у меня тушь потекла или еще что, но сама бы я туда не пошла. Странно, но с макияжем все было хорошо. Нехорошо было только со мной. Меня немного колотило от волнения. За мной вошли две девушки, лет тридцати. Я заметила, как они оглядели меня, переглянулись и улыбнулись. Они начали о чем-то шептаться, а потом одна из них снова оглянулась на меня. Что? Так заметно, что я не вписываюсь? Я поспешила уйти.     Николай Максимович теперь стоял через стол. Там была небольшая ниша в стене в виде арки, украшенная зеленой лозой. Я подошла к нему и улыбнулась. Мне все еще было сложно успокоиться, но показывать нервы не стоило.    — Я думал, уже не дождусь.    Он взял меня за плечи и завел в нишу к стене. Это случилось так неожиданно, что я не успела опомниться. Еще мгновение и он поцеловал меня. При чем так, что мне пришлось буквально вцепиться в него, чтобы устоять. Какой уж тут покой?     — Это что, входит в программу? – раздраженно спросила я. Противоречиво, правда? То я хочу сама на него запрыгнуть, то против близости. Наверное потому, что поцелуй был показательным. Для человека, который не афишировал личную жизнь, такой жест – странность. Так что сомнений нет, все наиграно!    — Чтобы избежать лишних вопросов, – спокойно объясни он.     — Лишних? Я бы хотела задать один…    — Задай, – Николай Максимович ласково улыбнулся и нежно коснулся моей щеки тыльной стороной пальца. Меня снова начало трясти.     — Мне теперь вашу… девушку изображать?    Вопрос повис в воздухе, словно воздушный шарик, готовый лопнуть от малейшего прикосновения. Я замерла, ожидая ответа, сердце колотилось как бешеный барабанщик на рок-концерте. Его взгляд был полон какой-то непонятной теплоты, которая, признаться, немного сбивала с толку. Кажется, я начинала понимать, почему вокруг него всегда вились стайки поклонниц.    — Изображать? – он приподнял бровь, словно услышал что-то невероятно забавное. В миг его голос стал похож на журчание или урчание большого тигра. – Ну, мне казалось, что ничего тебе изображать не нужно. Все и так… явно. – Он лукаво подмигнул, и я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Николай Максимович же наоборот чувствовал себя расковано. Этот мужчина играет со мной, чтоб его. И похоже я сдаю позиции.     — А как же границы? Вы же говорили не нарушать!     — Если помнишь, я сказал, что «не стоит», а не что не хочу, – все так же тихо говорил он. На протяжении всего разговора он то и дело украдкой поправлял мои волосы или касался руки.     — Да? И как это понимать?     — Ну…, как? Так и понимать.     — Ладно, – после долгой паузы ответила я. Я конечно наивная, влюбчивая девушка со своими желаниями, но точно не дура. Он ведь сейчас натурально мной пользуется. Зачем вот только скрывать? Сказал бы правду. Или подумал, что я не догадаюсь об этом и приму все за чистую монету? Если бы я решила, что он в самом деле мной заинтересовался, я бы не стала скрывать свою симпатию к нему. Как удобно! А этот его подарок, вот же… продуманный. Ладно, в благодарность за все я бы могла изобразить то, что на самом деле чувствую. – Давайте сделаем вид, что…, что вам там явно.     После моих слов Николай Максимович улыбнулся еще шире, взял меня под руку и повел в другой конец зала. Там собралась большая толпа гостей, которые что-то обсуждали. Едва мы подошли к ним, как рядом нарисовался какой-то мужчина не высокого роста с темными волосами и тучным лицом.         — Коля! – радостно воскликнул он. Затем посмотрел на меня, учтиво кивнул и добавил более-менее спокойно: – Прошу прощения, добрый вечер, прекрасная…    — Елена, – со смущенной улыбкой ответила я и робко протянула руку первой. Как мне помнилось из уроков этикета от дальней родственницы.     — Прекрасная Елена! – еще шире улыбнулся он и поцеловал мне руку, но потом посмотрел снова на Николая Максимовича. – Колька, где ты нашел такую сказочную красавицу? – на это Николай Максимович только широко улыбнулся и стал точно, как Чеширский кот. – Ладно, оставлю вас, но потом поболтаем!    — Давай, – отозвался он ему вслед.    Не прошло и минуты, как к нам начали подходить разные люди и все хотели поговорить с «моим» мужчиной. Какое-то время я была рядом, но потом взяла бокал и незаметно сбежала в более спокойное место. А именно на большой, открытый балкон, не смотря на весеннюю прохладу. Она трезвила. «Цирк! Чего он меня сюда притащил? Ничего, скоро я буду дома и забуду об этом».     Ветер неплохо усилился, мне стало холодно. Я хотела уйти, но прямо за мной стояла сама Алиса Фрейндлих с короткой прической, нитью жемчуга и в очках. Она раскинула руки, весело усмехаясь.     — А вот и вы, моя звезда! – сказала она. Я опешила. Я? Звезда? Она меня знает? Актриса спросила с добродушным выражением лица: — Что? Прячешься, пока тебя все обсуждают?     Алиса Бруновна подошла ко мне с теплой улыбкой. Я сглотнула, не говоря уже о испытываемом шоке. Помимо того, что она меня знает откуда-то, так еще и говорит, что меня все обсуждают. Она точно ошиблась!    — Здравствуйте, с праздником вас! - выпалила я, хотя, для начала стоило бы узнать у Николая Максимовича по какому случаю вообще празднование. - Вы…, уверены? Я просто я пришла с…    — Правильно! Я бы тоже сбежала. Им лишь бы пообсуждать. Кто с кем спит, кто, что украл, купил! Тьфу! –махнула рукой женщина. Я слушала ее и поражалась, какая она старательная, элегантная и одновременно такая прекрасно-простая. – А Колька чего-то сегодня все свои рекорды побил. И тебя всем показал и браслет какой подарил. Все напоказ!    О, вы не представляете насколько! Что меня показал это ясно. Мы уже это обсудили. Но что с браслетом? Я посмотрела на него. Неужели он тоже привлек внимание? Всего лишь красивая вещица. У некоторых дам здесь украшения куда роскошнее.    — А…, да, красивый, Нико… – я осеклась, вспомнила, что теперь он не Николай Максимович. – … вчера подарил. Сказал, мне пойдет…    — Пф… – фыркнула Алиса. Мне показалось, она закатила глаза. – Браслет за пол миллиона не только хорошенькой девушке пойдет.    – Пол милл… иона? – мое сердце чуть не остановилось. Нет! Что там такого? Это что? Настоящие бриллианты? Да, нет! Я машинально схватилась за браслет. Мне стало очень страшно за такую дорогую вещь.   — Ну, а ты, что думала? Иначе почему тебя все обсуждают? Не…, то, что Колька первый раз показал всем свою даму, это бесспорно повод для обсуждения. Ну, ведь дама с дорогим украшением еще больший повод. Разве нет? – я кивнула ей в ответ, но не совсем поняла, как кивнула. – А как вас…, красавица? Коленька не успел нас представить.    — Это Лелечка, – ответил за меня Николай Максимович, который, очевидно только что подошел. Я только оглянулась, а он уже накинул мне на плечи свой пиджак.     — Ай Колька! Как можно? Поганец, а? – подцепила она его, а посмотрела на меня. – Такую красавицу привел и оставил!    — Алиса, вы моя…, вообще номер один! Всегда! – заулыбался Николай Максимович. Алиса Бруновна слегка нахмурилась, а потом они оба рассмеялись.    — Все! Забирай девочку, она замерзла…, и не отходи! Уведут! Коля? Слышишь меня?    После они поцеловались в щеку и мы пошли обратно в зал. Я оглянулась, Алиса Бруновна закурила. В зале многие расселись, на сцене ходили музыканты, а к нам в этот раз подошла дама со светлыми волосами. Ее цвет был ближе к природному, а мой к пепельному. Дама оказалась выше меня и ниже Николая Максимовича. Она мне показалась очень знакомой. Кажется ей за сорок и судя по улыбке, они очень давно знакомы.    — Коль! Привет! – обрадовалась дамочка и кинула на меня короткий, но такой неприятный взгляд. – Как дела, мой дорогой?    — Да, замечательно, привет, – спокойной ответил он ей, – познакомься, это моя Леля.    Представляя меня ей, слово «моя» выделилось каким-то особым выражением. Так вот ради кого я здесь. А, да, вспомнила. Алена Долецкая. Однажды я ее погуглила, когда нечаянно услышала ее имя в разговоре с Теоной. Их связывало или еще связывает, что-то. Мне стало гадко. Знать и чувствовать, что ты только инструмент – разные вещи. Снаружи то я улыбалась, но к горлу подступал ком. Алена сказала, что-то типа того, что ей приятно познакомиться.     — Да, мне тоже. Коля много о вас рассказывал! – ответила я с самой милейшей улыбкой, какую смогла только вытянуть. – Никуша? – Обратилась я потом к Николаю Максимовичу. Так его всегда звала Теона, а примера более близких отношений у меня с ним не было. Он посмотрел на меня так тепло и искренне, что я чуть было не растаяла там. Боже, как он так изобразил чувства, которых нет? Я отдала ему пиджак. – Прости, я отойду ненадолго. Посплетничайте без меня!     Ноги дрожали, в горле пересохло до тошноты. Какая же она мерзкая…, стоп! Она? А он? Оба стоят друг друга. Нет, она не при чем. Это все он затеял и вообще, я что его ревную? Офигеть! Я его ревную все равно!? Как же это жалко выглядит наверное. Я зашла в думскую комнату, поправила макияж и решила вернуться. Подходя к ним, я услышала их разговор:        — Что ты там такого рассказывал о нас? – недовольно улыбалась Долецкая.    – Ничего такого…, так, – безразличным тоном отвечал Николай Максимович. Надо же, да он настоящий актер.    — А мне ты о ней не говорил! Скрывал?    — Сама знаешь. Счастье любит тишину.     — Интересно! То есть то, что было между нами тишину не любит? – голос ее стал чуть раздраженным.    —А что было? Мы с тобой хорошие друзья. Ты сама всегда об этом говоришь. Это все равно что рассказать какой-нибудь забавный случай, если мы вот с Теоной, например когда сидим!     — Понятно Коль. Мы – забавный случай. Ну, поверь, не менее забавно смотрится рядом с тобой это юное дитя.     — Ну, главное ведь, что со мной, а не как смотрится. Правда же? – голос его вдруг стал таким самоуверенным, что даже я поверила, хотя знаю правду.    — А, знаешь, ты прав! Если ты ее выбрал, значит она особенная! Надо думать, даже очень, раз ты ее всем показал. Я хотела пригласить только тебя конечно… Мы с моим женихом устраиваем небольшую встречу в загородном доме. В пятницу вечером. Но раз так, то будем ждать вас вместе. Роберт очень хотел с тобой познакомиться. Ты же знаешь его, да?      Больше слушать не стала. Я села за свободный стол. К сожалению очень скоро к Долецкой подошел ее жених. Было бы не очень хорошо оставлять Николая Максимовича одного. И стоило мне оказаться рядом, как ор обнял меня за талию и притянул к себе. Он что? Тренировался? Будто уже множество раз так делал.    — А, Николай, рад... Очень, очень рад. – В его тоне ощущалась странная неуверенность. – Надо бы нам с вами поработать. Алена пригласила друзей в наш загородный дом, и… я надеюсь, вы тоже сможете приехать. Мы бы пообщались, обсудили бы конфиденциально некоторые вещи.     — Спасибо, мы с удовольствием! – тут же ответил Николай Максимович.     — Тогда до следующей пятницы!    Я могла лишь улыбаться и смотрела на Николая Максимовича. Это было все, на что я была способна в тот момент. Потому, когда эта милая парочка скрылась из виду, я тут же обратилась к моему «Никуше».    — Скажете, что я простыла, пока стояла с Алисой Бруновной на балконе?     — И не подумаю! Ты же слышала, они ждут нас вместе, – он сказал это холодно, почти жестко. Однако нежно обнял меня и повел к столам.     — Значит, поедете сами! Мне и тут хватило… – Я отчаянно попыталась вырваться из его крепких объятий, но он держал меня словно в тисках. Раздражение волной накрывало меня, готовое вырваться наружу.     – Разберемся дома, прошу, не устраивай здесь этот театр. – Прошептал он мне на ухо, притворяясь, что любуется мной. Затем последовал короткий, ничего не значащий поцелуй, и мы сели за стол, словно ничего и не произошло.