Часть 7. Я играю черными.

« Мои дорогие читатели, прежде всего хочу поблагодарить вас и сказать: у меня был очень длительный перерыв, и мне действительно очень жаль, что вам пришлось так долго ждать. Я возвращаюсь и надеюсь, вы все еще со мной. К сожалению, некоторые моменты в жизни мы не можем предугадать, и не всегда все идет по плану». Я переодевалась и думала о том, что «чай во дворе» звучит очень приятно. Сразу вспоминается теплый ветерок, солнце, бутерброды на скорую руку и озеро. Мы часто выбирались куда-то с семьей, когда я была маленькой. Но теперь это все ушло.    Мы с Николаем Максимовичем спустились по ступенькам террасы и оказались на тщательно подстриженном газоне. Недалеко стоял открытый шатер, где Алена, Робер и еще несколько человек уже устроились вокруг большого кофейного стола с чаем и закусками. Я захотела сбежать. К сожалению «мой мужчина» довольно крепко держал меня под руку.      — Все хорошо? - спросил он, будто почувствовав мою неуверенность. Я кивнула. Правда вышло это механически. На самом деле мои колени тряслись ужасно.     За столом сидели еще три пары. Я их не знала, но держу пари, Николаю Максимовичу они были знакомы. Слишком уж неофициально они поздоровались. Две пары были не старше сорока, но третья пара была в элегантном возрасте, и их украшала простая, итальянская фамилия «Романо».      Алена тут же решила представить меня гостям. Надо сказать, очень пренебрежительно. Хотя, я ее понимаю. Как любить того, кто отнял твою игрушку? Я села в свободный шезлонг, но Николай Максимович упал на траву рядом со мной. Женщина с итальянской фамилией улыбнулась, увидев, как он положил свою руку на мое колено. Я поняла, что игра началась. И раз уж я приехала, то ни к чему портить такой спектакль. А если учесть тот факт, что на мне дорогой браслет, то можно сказать, он мне уже заплатил. Нет, после всего я его верну!    Николай Максимович успел помыть голову, и сейчас его волосы блестели на солнце. Я как бы случайно провела рукой по его влажным волосам. Аромат шампуня мимолетно задел мое обоняние и улетучился с теплым ветерком. Я сказала ему очень тихо, мне было еще непривычно и, кажется, я краснела:    — Никуш, ты не высушил волосы?    Он повернулся ко мне с широкой улыбкой, как у Чеширского кота. Мне больше всего хотелось бы, чтобы этот момент был настоящим. Его теплая ладонь слегка сжала мое колено. В глазах горели огоньки, и он, совершенно спокойно, не стесняясь присутствующих, сказал:    — Не успел. - его голос журчал, улыбка была игривой, а я таяла. - Высушу, когда вернемся.    — Помочь?    Он не ответил. По крайней мере вслух. Ника подмигнул мне и снова легким движением сжал мое колено.        Дальше было легче. Несмотря на нервы, мне удалось влиться в беседу. Было вполне неплохо. Можно сказать, я получала удовольствие. Ника был рядом, Алена не лезла, но Моника Романо очень интересовалась историей нашего знакомства. К моему огромному счастью, Ника взял этот удар на себя. Беседа продолжалась долго, пока у него не зазвонил телефон. Я заметила на экране высветилось имя «Женночка». Наверное это Жанна Аюпова, проректор.     Кто бы там ни был, Ника извинился и удалился в дом. Прежде чем уйти, он поцеловал меня в макушку. Без него, как я и предполагала, мне стало неуютно. Но Роберт быстро занял меня разговором.    — А Алена не рассказывала, как мы познакомились? - спросил он весело. Я пожала плечами в знак того, что не знаю их историю, и начался долгий рассказ. Что-то про ресторан, подругу Алены… Мне не хотелось слушать, но я улыбалась и продолжала поглядывать на дом. К моему огромному сожалению, Ника не появился. А через несколько минут Алена ушла вслед за ним под предлогом того, что пора подать вино. Тем временем Роберт продолжал: — Да, да… Ну, а ее подруга еще была известна тем….                                         *  *  * — Ну что? Роберт так и не понял, что происходит? - спросил Николай Максимович, не оборачиваясь. Его голос был ровным, как у человека, который давно перестал удивляться. Он стоял спиной к двери. Когда я подошла, Алена стояла у барной стойки с бокалом. Она оглянулась на дверь, но я успела отойти, и вряд ли она меня заметила.  — С чего вдруг тебе стала интересна моя личная жизнь? – спокойно спросила в ответ Алена. Она взяла со стойки бутылку, плеснула в бокал и подошла ближе. - Ты ведь теперь примерный. С «девушкой». Такая она конечно… трогательная, наивная.  Он повернулся к Алене и заинтересованно посмотрел на нее с легкой усмешкой, которая показалась ей простой улыбкой.  — Я тебя умоляю, солнце мое. В какую личную жизнь? Что ты мне хочешь сказать…? — Я? - усмехнулась Долецкая. - Ты что пытаешься доказать? Твоя девочка вообще знает, что у вас спектакль? Или это театр одного актера, Коль? - голос ее стал жестче. Она была очень недовольна. Я видела это по ее лицу.  — Вот знаешь, - после короткой паузы заговорил Николай Максимович. Он не торопился, был спокоен рассудителен. - Всегда, сразу видно человека, кто плохо понимает сцену и путает роль с жизнью. Но настоящий артист всегда проживет роль так, что эта она станет его жизнью.  Алена села на один из стульев, поставила бокал и устало произнесла: — Да хватит уже Колька, как будто никто не знает, что между нами было. Хотя бы не делай вид, что у тебя все хорошо. Что все прошло… Я же не притворяюсь… — Да уж, заметно. - тихо сказал он, опуская взгляд. — Ну скажи! - она наклонилась в его сторону. И смотрела снизу вверх, будто молила об ответе. Мне было не видно ее лица, но по голосу было понятно, никакая это не мольба. Это провокация. Будто она знает правду о нас, но без слова Николая Максимовича ее догадки ничего не значат. Николай Максимович шумно выдохнул и закрыл лицо ладонью. Видимо она его достала. — Что ты хочешь услышать? — Правду! — Ты же не из тех, кто умеет слушать правду, Ален. И что ты с ней делать собираешься? - в его глазах читалась ирония. - У тебя в любом случае своя правда. Поэтому я вообще не вижу смысла этого разговора.  Алена промолчала, а Николай Максимович вскинул брови. У него был вид славно он говорил: «Все? Нечего сказать?». Он взял телефон со стола и пошел к двери. Мне ничего не оставалось, кроме как немного отойти назад и сделать вид, что я только подхожу к кухне. Похоже, это сработало.  Чай на лужайке закончился более спокойно. Я выдохнула, направляясь в дом с Николаем Максимовичем. Однако меня удивило, что Роберт совершенно спокойно отнесся к отсутствию нас троих. И что тут происходит между ними?  К семи нас ждали на ужин. Мы разошлись по своим комнатам, но покоя мне в этом доме жать не придется. Готовится к вечеру нужно было уже сейчас. «Ты переодеваешься к ужину, Лена!», – напомнила себе я, подняв волосы на макушку и закрепив их серебряной, витой заколкой. В ушах у меня появились подходящие к ней серебряные сережки. А на лице – немного косметики. Но все же я засмущалась, когда за мной зашел Ника. Просто я не была уверена, что стоило надевать именно это платье. А ведь оно очень обтягивало фигуру. Черное до колен платье на тонких бретельках украшало глубокое, по моему мнению декольте. Я чувствовала себя эскортницей. С другой стороны, ничего более вечернего или котельного у меня не было.   Я увидела, как округлились его глаза, и быстро сказала: — Слишком, да? Просто вы сказали… ты… — Ты выглядите поразительно. Женщины будут завидовать!  Как только мы вошли в гостиную, выяснилось, что Ника был абсолютно прав. Мужчины, включая и его самого, были в темных костюмах, а дамы – в платьях для коктейля. Алена надела темно-синее атласное платье с запредельно глубокими декольте и спереди, и сзади. Оказалось, я зря переживала о своем. Огорчение мелькнуло на ее лице, когда она увидела мой наряд. В какой-то степени меня это порадовало.  Потом к нам приблизился Роберт с шейкером. Роль бармена ему совсем не шла. Так же, как и изображать невинность и безграничную преданность Алене. Учитывая, что его взгляд надолго задержался на моей груди. — Ну, Николай, я всегда знал, что вы счастливчик. – Он подал шейкер Нике. – Могу я предложить вам коктейль? Николай Максимович прохладно улыбнулся: — Хорошая мысль, но лучше не надо. Лелечка предпочитает белое вино, а я - красное. – Когда мы остались одни, он тихо добавил: - Если не любишь вино, можешь просто съесть что-нибудь. Тут же к нам подошла итальянская чита. Они улыбались, хотя, все тут улыбаются.  - Это платье от Лоран, не так ли? – Моника Романо тяжело вздохнула. – Любимый дизайнер, но, боюсь, мне этот фасон уже не подходит. Ее муж нежно улыбнулся: — Ты превосходно выглядишь, дорогая. «Вот каким должен быть брак», – подумала я. И вспомнила бабушку, которую преданно любили два превосходных мужчины. Главное – не красота, деньги и особняки; важно найти свою половинку и крепко держаться за нее. Тогда все будет хорошо. Всегда. Интересно, повезет ли когда-нибудь мне? Мрачноватое настроение не улучшилось, когда начался ужин, и оказалось, что Ника сидит на другом конце стола, очень далеко от меня. Это странно, но наверняка Алена постаралась. Зато еда была превосходная, а попытки господина Романо опекать меня и простодушно флиртовать я вежливо отклоняла, так что ужин хоть и затянулся, но прошел легче, чем мне могло пока сначала. Беседа была общей, и участвовать в ней было необязательно. — Хорошая погода будет завтра, вы слышали? - спросила Алена кого-то.  — Очень приятная, как обещают. - ответила ей Моника. - Тебе очень повезло в этот раз. Не придется переносить все в дом. — А если и придется, то дома полно места и для пикника, и для фотосессии. - Долецкая, продолжая улыбаться, посмотрела на меня своими гадючьими глазами. - Лелечка!? Я вас не успела спросить. Как вам у нас? Вы же в Питере живете? Город - это так шумно все-таки… — У вас замечательно! - ответила я бодро. Но все внутри дрожало от волнения. - Да, в Питере. Вообще-то жила в Москве, но потом переехала к Нике в Питер! - я тоже улыбалась и думала только том, чтобы не получить за эти слова от Ники. Вдруг он против таких подробностей. Но оказывается, я ещё и не на такое способна.  — К Коле? - улыбка с лица Алены начала медленно сползать а взгляд метнулся с меня на него и обратно. - Вы живете вместе в Питерской квартире?  — Если это означает просыпаться вместе, то, видимо да. - я глянула на него. Он улыбался и посматривал на меня из под бровей. Лицо было довольным. Николай Максимович делал вид, что слушает своего собеседника, а слушал он нас. И отступать было поздно. Тем более лицо Алены вытянулось от удивления. Я понимала, что браслет и одна вечеринка ее не убедили в наших отношениях. Нужно было подкинуть дров. А мне даже понравилось. Появляется ощущение некого превосходства. - Конечно, у него много работы и хотелось бы больше времени проводить вместе…, мы вот думаем на счет отпуска сейчас… Мне показалось, это отличный ход. Николай Максимович больше не смотрел на нас. А Алена не отставала, задавая каверзные вопросы. Она была не очень довольна, когда на ее вопрос: «А, что же не на счет свадьбы?», я хитро улыбалась и ответила, что это пока секрет. Нет, это невозможно. Мы будто играем в шахматы. Но у меня два соперника. Если я ничего плохого не сделала, то почему у меня ощущение, что я играю черными?