Часть 4. Welcome to BSAA

Британский штаб BSAA жил в рваном, тревожном ритме. Стены, казалось, тряслись от напряжения, пока люди перемещались, обсуждая последние новости. Мониторы на стенах транслировали спутниковые снимки Лондона, дворец, списки погибших. Запах выжженной гарью стал привычным, но его тяжесть всё равно не покидала воздух. Хоуп вошла, прихрамывая, её старые джинсы и синяя майка совершенно не вписывались в атмосферу штаб-квартиры. Волосы, собранные в небрежный хвост, не скрывали усталости на её лице. Ни душ, ни смена одежды не могли скрыть того, как она была измотана. Когда один из парней на мгновение зацепил взглядом её белые тапочки, Хоуп ощутила, как её внутреннее напряжение усилилось. Она знала, как неуместно она выглядит среди людей в бронежилетах и ботинках. Но ей было плевать. Эти тапочки были её единственным, что сейчас переносили её пораненные ноги. Её появление не вызвало особого интереса ни у кого, кроме Ника. Увидев её, он поспешил к ней, но Хоуп лишь почувствовала лёгкую тревогу в воздухе, хотя не могла понять, почему. Он был рядом, но её сердце не откликнулось. Хоуп не чувствовала ничего, кроме дикой усталости. — Боже, Хоуп… — он быстро подошёл, его глаза сверкнули беспокойством, голос сорвался. Он тянулся к ней, собираясь обнять, но она отступила. Не грубо, но достаточно явно. — Я уехал сразу после официальной части и узнал уже в штабе. Глория… Ты слышала? Она кивнула, но не сказала, что не только слышала, но и видела, как та умерла. Ник напрягся, опустил взгляд вниз — и его дыхание стало жёстче. — Хоуп… твою ж мать, — он замер, разглядывая её ноги в тапочках и бинтах. — Почему не сказала, что ранена? Я бы забрал тебя из дома. Она хмыкнула, но это была уставшая усмешка. — Это не раны, Ник, — она попыталась скрыть свою хмурую улыбку, чтобы он не почувствовал её отчуждённость. — Всё нормально. Ник сжал губы и потянулся к ней, явно собираясь помочь, но Хоуп уже отвернулась. Девушка прошла к столу, села, вытянув ноги с тяжёлым вздохом, когда боль чуть ослабла. Ник остался рядом, взглянув на неё сверху вниз с явной заботой. — Тебе нужен отдых, — мягко сказал итальянец, стараясь поддержать девушку. Хоуп не ответила. Вместо этого она достала из кармана таблетку в одиночной упаковке. Без воды, привычным движением закинула их в рот и проглотила. Ник встал на корточки рядом, его глаза были полны заботы, но Хоуп, по-прежнему отстраняясь, не могла позволить себе этот момент близости, потому что внутри чувствовала только опустошенность, которую не могла заполнить даже его нежность. — После собрания я заберу тебя домой. Хоуп медленно вдохнула, но не подняла взгляда. — Я поеду к себе, Ник. Хочу побыть одна, — её голос был твёрдым, но всё равно в нём звучала скрытая боль. Ник не успел ответить, как в комнату вошёл глава BSAA, за ним — бойцы, агенты президента США, и среди них был Леон. Её взгляд встретился с его, и в ту же секунду всё напряжение снова вернулось. Он был в костюме, измождённый, глаза потускнели от недосыпа. Хоуп почувствовала, как её сердце резко сжалось. — Садитесь, — голос начальника звенел от напряжённой сосредоточенности, как будто тянул воздух, заполняя его своей тяжестью. Хоуп спрятала тапочки под стол, и её взгляд невольно скользнул по Леону. Он стоял сбоку от начальника, лицо без выражений каких-то эмоций. — Букингемский дворец и часть Лондона оцеплены. Заражённые ликвидированы, но вирус мог распространиться. Пока что новостей об утечке нет. Наша задача — понять, кто за этим стоит, и понять, что это за вирус, — начальник говорил громко, но Хоуп едва воспринимала его слова. Она ощущала только напряжение от появления Леона, натянутое, как струна, которую вот-вот порвёт. — Шон — командир отряда BSAA. Ник возглавляет расследование. В помощь вам все ресурсы — айтишники, информаторы и… — начальник сделал паузу, и воздух вдруг стал ещё гуще. — Леон Кеннеди, — сказал начальник, и её сердце снова забилось быстрее. — По просьбе президента США и одобрению министра будете нашим ключевым специалистом в расследовании, — продолжил начальник. — Как эксперт по биотеррору. Ваши знания очень необходимы нам здесь. Леон молча кивнул, полностью принимая свое новое задание и участь — на одно задание больше, на одно меньше. Ему было уже все равно. Главное — чем-то занять себя, чтобы снова не начать пить. — Вы также будете работать со всеми, в том числе с нашим специалистом по биологическим угрозам, — и тут начальник повернулся к ней, словно удар молнии прошёл по её телу. — Мисс Дайсон. Хоуп шумно втянула воздух. Ник, сидевший рядом, заметил ее легкое напряжение. — Мне доложили, что вы уже работали вместе с агентом Кеннеди, — сказал мужчина. — Думаю, у вас не будет проблем сделать это снова. — Правда? Ты не говорила, — сказал Ник, бросив взгляд сначала на свою девушку, а затем на Леона, который смотрел в их сторону уставшими глазами. Хоуп промычала что-то в ответ, едва скрывая всё свое напряжение. Они снова должны работать вместе. И это значило, что всё, что она пыталась скрыть, снова выйдет наружу. Эта тяжесть, этот старый груз, с которым она не могла справиться.

***

Едва собрание закончилось, Ник первым подошёл к Леону и с уверенной улыбкой протянул раскрытую ладонь, словно пытаясь развеять атмосферу тревоги. — Привет, я Ник Росси. Руководитель расследования. Леон, сдержанный, как и всегда, пожал руку, но его хватка была твёрдой, оценивающей. — Леон, — сказал он коротко. — Честно, не знал, что вы работали вместе с Хоуп. Она не рассказывала, — дружелюбно заметил Ник с лёгкой улыбкой, в его голосе не было ни намёка на какое-то напряжение. Внимание Леона мгновенно переключилось на Хоуп. Она стояла немного поодаль, и Кеннеди заметил, как её тело напряглось, когда она услышала слова Ника, и её взгляд быстро скользнул по комнате, избегая встречаться с его глазами. — А должна была? — спросил Леон с лёгкой иронией. Леон ещё раз взглянул на Ника и заметил, как тот с лёгкостью продолжал говорить, очевидно не замечая напряжения. — Думаю, раз не как жених, то как начальник я должен знать такие истории, это должно быть интересно! Леон почувствовал легкий нервный укол в районе груди. — О, так вы помолвлены? Поздравляю, — сказал Леон холодным тоном, совладав с собой. Хоуп подошла к ним. Ее движение было быстрым и точным, и Леон заметил, что, кажется, не была обрадована этой ситуацией. Во всяком случае в её глазах не было ни капли того восхищения, которое должна была бы почувствовать женщина, чья помолвка была предметом обсуждения. — Помолвка не состоялась, — в её голосе не было злости — лишь отстраненность. Но Ник не заметил этого, продолжая улыбаться, в отличие от Леона, который считал ее реакцию: между Ником и Хоуп не было ничего? Он почти был уверен, что это не было настоящим чувством. Какая-то идиотская история. Какого хрена она творит? Ник продолжил в том же тоне: — Пока не состоялась, но ничего страшного, милые бранятся, да, дорогая? — он поцеловал девушку в висок, пытаясь показать, что всё между ними хорошо. Леон хмыкнул, и его взгляд на мгновение остановился на девушке. Она не отстранилась от Ника, но и не отреагировала на его жест взаимностью. Хоуп стояла напротив, напряжённая, с опущенными плечами, будто чувствовала себя неловко и не знала, как воспринимать столь личные проявления Ника. Леон не мог не отметить, что она не отреагировала так, как могла бы — тепло, с блеском в глазах, который с самого начала был в их отношениях. Он вдруг вспомнил, как она смотрела на него, с тёплыми, полными нежности глазами, как её пальцы касались его кожи, когда они лежали в постели после потрясающего секса. Она всегда тянулась к нему, дарила ему себя без всякой сдержанности, как и когда он только пожелает. Даже в моменты, когда она не могла найти слов, её прикосновения говорили больше, чем всё остальное. Леон всегда чувствовал, что она в нём нуждается. Но теперь, глядя на неё, он видел — её реакция на Ника совсем другая. Она была сдержана, словно защищала себя от чего-то, от кого-то. Не позволяла себе быть уязвимой перед ним. И это было для него явным знаком. Его взгляд встретился с её глазами, и к своему удивлению мужчина понял, что не испытал ревности. Но лишь потому, что не увидел в её глазах любви к Нику. Не появилось причин считать, что у Хоуп к нему уже не осталось чувств. Леон усмехнулся, но промолчал. — Дорогая, покажешь Леону, где его кабинет? Он рядом с лабораторией, — сказал Ник, не замечая того, что происходило между ними. Хоуп вздохнула. Как же она не хотела этого. Не хотела снова быть с ним наедине, ведь каждое движение, каждый взгляд могли выдать её чувства. Она ощущала себя словно на краю пропасти, не решаясь сделать шаг вперёд, но не в силах отступить назад. Ник продолжил с улыбкой: — Ну что, Леон, добро пожаловать, будь как дома! Его слова прозвучали легкомысленно, но именно они стали искрой, которая подожгла всё напряжение в комнате. Леон, не сдержавшись, с едва заметной усмешкой произнёс: — Уверен, я быстро освоюсь и получу массу впечатлений от экскурсии. Хоуп на мгновение замерла, её тело напряглось, как будто она ощутила этот лёгкий намёк. Её взгляд метнулся в сторону Ника, но он, похоже, не понял намека. Она быстро прикрыла глаза, пытаясь вернуть себе контроль. — Ну что, пошли? — сказала она, на этот раз с лёгкой натянутой улыбкой. Этот жест был настойчивым, почти отчаянным, как будто она пыталась убедить Ника, что отношения с Леоном уже не могут снова вспыхнуть. Ник улыбнулся. Проводив их взглядом, он набрал номер. — Добрый вечер, хочу сделать заказ на двоих: два ризотто с трюфелем, пару порций тирамису и бутылку красного вина, что-то легкое. Всё на девять вечера, 55 Кингс Роуд. Спасибо! Закончив разговор, Ник был уверен, что с Хоуп всё наладится и этот вечер не станет исключением.

***

Хоуп вела Леона через длинный коридор. Когда они подошли к кабинету, Хоуп почувствовала облегчение — сейчас она покажет кабинет и уйдет как можно скорее. Но чувство осталось с ней ровно на секунду. Она поняла это, когда её рука замерла на ручке. Глубоко вздохнув, она попыталась вернуть себе спокойствие. Получилось. В кабинете было пусто, холодно, строгие линии, минимум деталей. Просто пространство для работы. Никаких лишних эмоций, никакой личности, уюта, только строгость. — Вот твое место, — сказала Хоуп, указывая на стол. — Всё доступно через систему. Если что нужно, пиши мне на почту. Леон осмотрел кабинет, его взгляд прошелся по пустым стенам. Подойдя к столу, он сел в кресло. Откинувшись назад, он взглянул на пространство, которое ему предстоит освоить. Это место не сильно отличалось от других, с которыми он сталкивался. — Почта? — сказал он, прищурившись. — Ты знаешь, что предпочитаю личное общение. Где твой кабинет? Хоуп неуверенно повертела браслет на запястье, и Леон это заметил. Быстро сжав пальцы, чтобы скрыть дрожь, Хоуп постаралась вернуть голос к спокойствию. — Рядом. Это не так важно, — её ответ был кратким, будто она старалась закрыть тему как можно быстрее. Кеннеди усмехнулся, и эта усмешка заставила сдаться. — Возле лаборатории, табличка на двери, легко найти, — добавила она, избегая смотреть ему в глаза. Это, наверное, было лучшее, что она могла сделать в данный момент. Леон, конечно, заметил это избегание взгляда. Ему не нравилось такое отчуждение. В конце концов, он никого не убил, за год не изменил, не тронул её и не сказал ей грубого слова. Неужели он заслужил такое равнодушие? — Ник твой парень? — резко спросил Леон, не скрывая лёгкого интереса, но в голосе прозвучала тревога, которую не смог скрыть. Хоуп почувствовала, как ёкнуло в груди. Ещё идя по коридору, она знала, что избежать разговора не удастся, как бы ей ни хотелось об этом говорить. — Да, — её голос стал тихим, почти невесомым. Сделав паузу, девушка встретила его взгляд. — И прошу тебя, не говори ему ничего о нас. Леон почувствовал, как его грудная клетка сжалась. Он не мог понять, почему она так себя ведёт, почему отчаянно хочет оставить в прошлом, что они так и не завершили. — Окей, без проблем, — сказал он, слегка хмыкнув и пожав плечами. — Спасибо, — её голос был спокойным, но она не могла скрыть напряжение, которое сковывало её. — Ладно, располагайся. Надеюсь, мы быстро разберёмся и тебе не придётся долго нас терпеть. Она не дала ему времени ответить, быстро покинула кабинет, оставив его одного. «Охуеть, теперь уже у «нас»?» — подумал Леон и хмыкнул.

***

Едва Хоуп вышла в коридор, как тут же столкнулась с Ником. Он стоял там, будто зная, что она выйдет. Улыбка на его лице была мягкой. Хоуп почувствовала, как напряжение усиливается. Скрывать свои чувства было сложнее, чем она думала. — Эй, куда так спешишь? — спросил Ник, пытаясь её остановить. Его голос был тёплым, нежным, но в нём сквозила лёгкая тревога. — Расслабься, а то вся какая-то напряжённая. — Прости, не заметила. — Уже показала кабинет? Если так, поехали, я заказал ужин в твоем любимом ресторане. Хоуп почувствовала, как её сердце тяжело отозвалось. Ник был почти идеалом: знал, какая музыка ей нравится, какая кухня, мог выбрать кино и даже бельё. Он всегда был рядом, говорил о чувствах, но она не смогла полюбить его так же сильно, как однажды вспыхнула чувствами к Леону. Хоуп долго убеждала себя, что можно жить без любви. До тех пор, пока он не сделал ей предложение, к которому она была не готова. Теперь Хоуп избегала его, хотя Ник пытался поговорить. А тут ещё вирус, а затем Леон… Всё стало сложнее. — Ник, я уже говорила, — её голос был тихим, но твёрдым. — Мне нужно побыть одной. — Сколько? — Ник хмыкнул, его лицо выразило разочарование. — Ты сказала, что пока не готова стать моей женой, хорошо, я принял это, но разве нельзя продолжать отношения, пока ты не передумаешь? — Господи, не сейчас, Ник, — она говорила так, словно пыталась отмахнуться от назойливой мухи. — А когда? Когда, Хоуп? Девушка погладила его по щеке, но жест был холодным, отстранённым. — Просто дай мне немного времени, ладно? Сегодня ужасно тяжелый день, я просто хочу пойти спать. Мужчина кивнул и сделал шаг назад, дав девушке скрыться за поворотом. Леон вышел из кабинета спустя мгновение и посмотрел на Ника. Он всё прекрасно слышал. — Слышал, ужин отменяется? — его голос звучал легко, но внутри он ощущал, как настроение меняется. Ему даже стало забавно наблюдать за попытками Ника. Смотри-ка, даже ужин заказал. Какой он идеальный. Прямо мечта. — Не… Не понял, прости? — в голосе Ника проскользнула нервозность, которую Леон заметил. — Раз тебя опрокинули, хотел напроситься в гости, чтобы поболтать о расследовании, но, похоже, ты не в настроении, — Леон хмыкнул, наслаждаясь тем, как ставит Ника в неудобное положение. Мужчина явно не знал, как реагировать на юмор, и это только забавляло Леона. Не дав Нику возможности ответить, он хлопнул его по плечу и направился к выходу.

***

Хоуп захлопнула дверь и тут же сбросила тапочки, даже не стараясь попасть в угол, куда обычно их ставила. Голова гудела, мысли путались, а в груди поселилось что-то тяжёлое и липкое, как несмываемая краска. Квартира встретила её привычной пустотой. Здесь почти ничего не было — минимум мебели, никаких уютных мелочей, словно это место существовало на паузе. И в каком-то смысле так и было. Она жила у Ника, а эта квартира была чем-то вроде запасного укрытия, в которое она возвращалась, когда хотелось побыть одной. Хоуп тяжело вздохнула. Пройдя вглубь квартиры, Хоуп стянула с себя одежду прямо на ходу — майка упала на пол, за ней джинсы. Дойдя до кухни в одном чёрном белье, Хоуп без раздумий открыла винный холодильник. Лёгкий холодок пробежал по разгорячённой коже, но её это не волновало. Она схватила первую попавшуюся бутылку, выдернула пробку и сделала большой глоток прямо из горлышка. Красное, терпкое, чуть кислое. Оно обжигало горло, но хоть как-то отвлекало от тяжёлых мыслей. — Отлично, — пробормотала она себе под нос, ставя бутылку на барную стойку. Хоуп налила себе вино в бокал, села на высокий стул и сделала большой глоток. Он снова здесь. В её жизни. В её голове. Чёртов этот Кеннеди, ну почему он? Она потянулась за телефоном и машинально начала листать чаты. Одни отчёты, графики, письма. Стандартный поток рабочего ада в BSAA. Но среди всего этого мелькнуло сообщение от Лиз. Видео. Хоуп нажала на него, и экран наполнился знакомыми голосами. Лиз была в кадре с маленькой девочкой, сидящей у неё на коленях. Малышка, так похожая на саму Лиз, махала ручками, а та с улыбкой говорила:

«Передаём привет нашей тёте Хоуп, которая забыла о своём обещании приехать на день рождения крестницы!»

Девочка засмеялась, а Лиз с лёгким укором добавила:

«Уже послезавтра!»

От этих слов у Хоуп кольнуло в груди. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Она ведь и правда обещала, но благополучно забыла за всем потоком отчетов. Девушка быстро набрала сообщение и нажала отправить. «Лиз, прости. Я не смогу, на работе бардак, меня никто не отпустит» Только она отложила телефон, как он зазвонил. Лиз. Она ответила, прижимая телефон к уху. — Ну уж нет, так просто ты не отделаешься! — услышала Хоуп голос Лиз. Он был полон энергии и нетерпения. Хоуп тяжело выдохнула, отпустив телефон от уха. Она сглотнула ком в горле и тихо сказала: — Привет, Лиз, прости, с меня самый большой мишка Пад…дин-блять-гтон для крошки. — Ты что, пьяна? — спросила Лиз с лёгкой тревогой. Хоуп вцепилась в стакан и просто усмехнулась. — Я бы сказала «немного подшофе», но учитывая, что я одна, в нижнем белье и смотрю на бутылку вина, то да, можно сказать и так. — Господи, Хоуп, ну ты даёшь! — Лиз начала хихикать, но сразу же сменила тон на серьёзный. — Так, а где твой милый «макаронник»? Хоуп помолчала, пытаясь собрать мысли. Вино стало казаться слишком тяжёлым для её горла. Поставив бокал на стойку, девушка вздохнула. — У себя дома. Всё, эм… сложно. Лиз возмущённо воскликнула: — Твою ж… Из-за предложения? Хоуп сжала пальцы вокруг бокала, ощущая, как тот холодит её руку. Она посмотрела в окно, но ничего не увидела — туман скрывал город, как и её чувства. Сжав глаза, девушка закрыла лицо рукой, чувствуя, как ком в горле становится всё сильнее. — Знаешь, я сказала, что пока не готова. А сейчас понимаю, что, возможно, не гтова вобчще… — Боже мой, птичка, — Лиз ахнула. — Ник об этом знает? Хоуп стиснула зубы, вспоминая его взгляд. Всё было так сложно. — Я не сказала ему прямо, но…. Лиз перешла в ещё более быстрый ритм, её голос стал ещё более беспокойным: — Потрясающе. Ты разбила горячему итальянцу сердце, а теперь напиваешься в одиночестве? Хоуп снова сделала большой глоток, услышав в трубку: — Или есть ещё что-то? Она сильнее прижала телефон к уху и опустила голову. Лиз — единственная, кому она могла вылить всё, что у неё накопилось внутри. — Леон. Он здесь. Сегодня мы столкнулсь с ним, — Хоуп икнула, — на работе. На том конце повисла тишина, после чего Лиз охнула и будто бы встала. — Охренеть, как? Стой, и как он? Всё такой же? И что ты будешь делать? — Лиз тараторила, не скрывая шока и удивления. — Ну, прямо счас я собираюсь допить эту бутылку и, возможно, немного пожлеть себя. — Ты издеваешься?! Ты снова встретила мужика своей мечты, в которого втрескалась до беспамятства, а теперь напиваешься и делаешь вид, что это ничего не значит? — Лиз, прошу… — Хоуп застонала, закусив губу. Алкоголь, казалось, испарился в моменте, и речь стала четче. — Нет, Хоуп, послушай! Я помню, как ты смотрела на него… и как он на тебя. Хоуп прикрыла глаза. Смотрела, да. Первое время, пока страсть между ними все ещё затмевала реальность. — Чёрт возьми! Неужели ты думаешь, что такие чувства между людьми просто так исчезают? Хоуп молчала. Она знала ответ. — Ты хоть поговорила с ним? Разговоры — это важная часть отношений! Хоуп ощутила, как боль от правды расползается внутри — разговоры, то, что им так и не хватило. Оба слишком гордые и знающие, как лучше. — Ты что, стала психологом? — Если понадобится, стану! — Лиз усмехнулась. — Но вы должны попробовать поговорить, ладно? Обещай. Хоуп смотрела, как туман стелется по улицам. — Обещаю. — Тогда, пожалуйста, поменьше пей и отвлекись от всего. Это не поможет, если будешь прятаться в алкоголе. На том конце провода послышался плач ребёнка. — Ой, Хоуп, прости, кроха проснулась! Хоуп хмыкнула, но внутренне понимала, что Лиз права. Она выдохнула, а затем глухо и пьяно ответила: — Спасибо, Лиз, и извини. Обними малышку за меня покрепче. Положив телефон, Хоуп вернулась к барной стойке, посмотрев на пустую бутылку. Осознав, что выпила всё. — Вот дерьмо. Поставив бокал, она вздохнула, её тело ослабло от усталости. Пьяной походкой девушка направилась в гостиную. Рухнув на диван из последних сил, она закрыла глаза и позволила туманным мыслям захватить её до тех пор, пока алкоголь не сделал своё дело и не вырубил её окончательно.