Часть 7. Hell Abbey

Хоуп сидела в лаборатории BSAA, склонившись над образцом вируса, который она изучала последние часы. Мониторы светились в полумраке помещения, воздух был наполнен стерильным запахом антисептика и кофе, давно остывшего в чашке, забытой рядом. Она старалась сосредоточиться, вчитывалась в данные, анализировала молекулярные цепи, но её мысли то и дело ускользали. — Ты его не любишь. Голос Леона, спокойный, почти будничный, но врезавшийся в память. Он сказал это за обедом, глядя ей прямо в глаза. Без осуждения, без насмешки — просто факт. И это было самое болезненное. Потому что он был прав. И её раздражало, что Леон увидел это так легко. Она пыталась себя обмануть, пыталась убедить, что между ней и Ником есть нечто большее, чем просто привычка. Он был хорошим человеком. Заботливым, верным, надежным. С ним было просто… И именно эта простота заставляла её цепляться за него. За стабильность. За то, что не ранит. Не исчезнет. Они жили в тихом, размеренном ритме, без его командировок, без страха. Но и без настоящей страсти. С Леоном всё было иначе. Их отношения всегда были чем-то необузданным, горящим, хаотичным. Целый год они притягивались и отталкивались, как две несовместимые силы. Она устало потерла глаза, осознавая, насколько они красные от долгой работы, когда за спиной раздался голос: — Ты готова? Она вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Ник. Спокойный, терпеливый, готовый поднять настроение, как и всегда. Он уже надел пальто, его карие глаза мягко поблёскивали в полумраке лаборатории. — Готова к чему? — спросила она, всё ещё не веря, что кто-то прервал её утомительные размышления. — К ужину, — он улыбнулся, но в его голосе скользнула тень сомнения. — Ты же сама согласилась. Хоуп взглянула на монитор, затем на часы. Она провела здесь весь день. — Чёрт… — прошептала она, потирая лицо. — Да, прости, скоро буду. — Хоуп, — сказал он мягко, скрестив руки на груди. — Ты же можешь так и всю ночь просидеть. Она закусила губу, но не стала спорить. Молча сняла халат, сняла с крючка пальто и направилась к выходу. — Ладно, ты прав. Идем. Быстро накинув пальто, девушка последовала за Ником в коридор.

***

Леон сидел в своём кабинете, куртка небрежно висела на стуле, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, а на столе остывал кофе. На мониторе перед ним — десятки записей с камер. Он не покидал кабинет с тех пор, как они поговорили. Ему не нужно было оставаться здесь весь день. Агент мог уйти, размяться, хотя бы поспать несколько часов. Но вместо этого он смотрел в экран, перематывая записи с камер снова и снова, вглядываясь в мельчайшие детали, в каждое движение людей, застывших на кадрах, выискивая что-то, чего никто не заметил. Работа всегда была для него спасением. Она давала чёткие задачи, понятные алгоритмы. Она не требовала эмоций. А эмоции — это последнее, чего он хотел сейчас. Леон наклонился, подперев подбородок рукой. Где-то в глубине сознания скользнула мысль о Хоуп, но он сразу же оттолкнул её. Не сейчас. Но, как назло, именно в этот момент дверь открылась. Он услышал шаги, но не сразу поднял голову. Только когда голоса нарушили тишину кабинета. В дверях стояли Хоуп и Ник. Леон ревновал, и приятным видом это зрелище он назвать никак не мог. Потому что, черт возьми, он знал её слишком хорошо. Знал, что она не смотрела в его сторону не потому, что ей было всё равно. А потому, что ей было не всё равно. Понимал, что Ник был для неё не выбором по безумной любви, а попыткой убежать от прошлого. От него. Он так хотел сказать, что всё уже давно в прошлом. Но почему же тогда, когда он видел её рядом с другим, что-то внутри переворачивалось? — Нашёл что-нибудь? — спросил Ник, бросив взгляд на экран. Леон заставил себя говорить спокойно. — Пока нет. Ник кивнул. — Ладно, если что, я на телефоне. Мы поужинаем, а потом, может, ещё вернусь. Леон перевёл взгляд на Хоуп. Она избегала его взгляда. — Да, если что, я на связи. Ник коротко кивнул в ответ и жестом пригласил Хоуп выйти первой. Но она задержалась на мгновение. Или ему просто показалось? Когда они ушли, дверь закрылась с тихим щелчком. Леон вытащил наушник, медленно откинулся в кресле, выдохнул, глядя на потолок. Немного поморгав, он снова уткнулся в экран, заставляя себя сфокусироваться, но экран монитора вдруг показался размытым, а изображения слились в бессмысленный поток. Он провёл рукой по лицу, устало откинувшись на спинку кресла. Единственная мысль, которая выворачивала его наизнанку, была о том, что прямо сейчас она будет сидеть напротив Ника, говорить с ним, улыбаться ему. Он посмотрел на холодный кофе. Нет, кофе сейчас не поможет. Нужно закончить работу. А потом… потом он точно напьётся.

***

Хоуп смотрела на свечу на столе, наблюдая, как пламя дрожит от лёгкого движения воздуха. В ресторане было тихо — редкие голоса, звон бокалов, приглушённая музыка. Идеальная атмосфера, тщательно созданная, чтобы люди могли расслабиться, но внутри неё было лишь напряжение и усталость, от которых она никак не могла избавиться. Вновь скользнув взглядом по меню, Хоуп увидела, как все слова расплывались перед глазами. Обычно она не тратила много времени на выбор еды, но сегодня её мысли были слишком заняты другим. — Я закажу за нас, хорошо? — Ник уже листал меню, даже не взглянув на неё. Хоуп кивнула. Голос Ника был уверенным, почти мягким, но не оставлял места для отказа. Она знала, что он всё равно выберет сам. Как всегда. — Ты будешь форель со спаржей, — уверенно сказал он. — Лёгкое блюдо, но питательное. И вино возьмём итальянское белое, оно тебе понравится. — Хорошо, — спокойно согласилась она. Она знала, что если бы начала выбирать сама, то он бы терпеливо ждал, а потом всё равно настоял на своём. Ник всегда умел это делать — будто заботливо, но твёрдо, оставляя ей иллюзию выбора. Как только официант принял заказ, им тут же принесли вино. Ник налил ей бокал сам и откинулся на спинку кресла, внимательно изучая её взглядом. — Давай за спокойный вечер, без ссор и суеты, — сказал он, поднимая бокал. Хоуп кивнула, хотя ей вечер спокойным не казался. — Как прошёл день? — Как всегда, — Хоуп пожала плечами. — Взяли образцы на анализ. Я над ними сейчас работаю. Если что-то бы и появилось, ты бы уже давно знал первым. Ник кивнул, пригубив вино. — Ты так много проводишь время на работе, я уже начинаю ревновать, — улыбнулся он, но в голосе скользнуло что-то тонкое, напряжённое. — Ну, мы только в начале процесса, ты же знаешь, — пожала плечами Хоуп, делая глоток вина следом. — Конечно, конечно. Кстати, как тебе работа с напарником? Не сильно он душный? Он произнёс это легко, но Хоуп чувствовала подвох. В его голосе была та самая излишняя лёгкость, которая не обещала ничего хорошего. — Ты о Леоне? — спросила она, слегка приподняв бровь, ощущая, как напряжение скапливается в воздухе. Ник улыбнулся, но эта улыбка не достигала глаз, что выдавало его истинные эмоции. — Да. Я так и не спросил, откуда вы знакомы. Она на мгновение задержала дыхание, но тут же взяла себя в руки, видя, как взгляд Ника становится чуть более внимательным. — Мы пересеклись много лет назад, когда я ещё жила в Америке. Тогда была сложная ситуация с вирусом в городе, в котором я жила, и мы… просто сработались. Она говорила спокойно. Без лжи. Но и без всей правды. Ник кивнул, но в уголках его губ появилась лёгкая, едва заметная усмешка. — Просто сработались? — протянул он, словно пробуя её слова на вкус, взгляд при этом не спускался с неё. Его тон был ровным, но в нём читалась какая-то скрытая напряжённость. Хоуп держала себя в руках, но что-то внутри подсказывало, что он не верит ни одному её слову. — Разобрались с делом, и Леон уехал, конец истории, — ответила она, пытаясь сделать свой голос как можно более нейтральным. Ник на секунду отвёл взгляд, медленно вращая бокал с вином в пальцах, но в его движениях была какая-то неуловимая хищность. Он задумался, словно взвешивая её слова, а потом, не поднимая глаз, произнёс: — Ты уверена, что это вся история? Взгляд Ника вернулся к ней, и в его глазах теперь была тень чего-то более глубокого, чем просто интерес. — Можешь спросить у него сам, если тебе так интересно. Или это какой-то допрос? Ник на секунду отвёл взгляд, медленно вращая бокал с вином в пальцах. — Нет, что ты, — Ник снова улыбнулся, расслабляясь. — Что ж, надеюсь, в этот раз вы так же успешно сработаетесь, и он снова уедет. В голосе прозвучал явный сарказм, от которого по спине пробежал неприятный холодок. Хоуп знала этот тон. Ник всё время притворялся, что добродушен к новому коллеге, что ничего не видит и не замечает. Он всегда был таким. Спокойным, мягким, но внутри при малейшем внимании к ней у него всегда сквозила ревность. Она не ответила, лишь бросив взгляд на официанта, который принёс блюдо. — Кстати, — начал он небрежно, словно только сейчас вспомнил. — Ты не сказала, когда вернёшься домой. Хоуп подняла взгляд. — Пока я поживу у себя. — Хоуп… — Ник, — она аккуратно поставила бокал на стол. — Ты сам знаешь, твое предложение… Это серьёзно. Я не могу просто сказать «да», если я не уверена. Ник внимательно смотрел на неё. На его лице была смесь терпения и напряжённого ожидания. Он медленно кивнул, его губы почти незаметно улыбнулись. — Я понимаю. Это важный шаг для женщины, — произнёс он. Медленно взяв её ладонь в свою, его пальцы слегка сжали её. — Я дам тебе время, — сказал он, и в его словах была мягкость. — Но не думай долго, ладно? Его слова звучали так, будто он мягко, почти с заботой, настаивал на своём. Но в них был чёткий, жёсткий сигнал. Она кивнула, не отводя глаз, пытаясь сохранить спокойствие. — Ладно, — кивнула она. Ник взглянул на неё, его глаза не скрывали того, что он ждал ответа, ждал хоть что-то, что подтвердило бы его уверенность, что рано или поздно она точно скажет «да». Он не сомневался в этом. Он был уверен, что она не сможет уйти от него, даже если сейчас сомневается. Он был рядом с ней уже три года, обхаживал её, с каждым днём показывая, что он был тем, кто ей нужен. А если вдруг она решит отказаться, Ник заставит её подумать ещё раз. Он не мог допустить, чтобы она отказалась от всего, что они могли бы построить вместе. Ник не был тем, кто отпускает женщину просто так, без борьбы. — Ты знаешь, — его голос был спокойным, но в нём всё равно чувствовалась лёгкая напряжённость, — я всегда говорил тебе, что для меня нет ничего важнее, чем мы с тобой. Ты и я, Хоуп, — сказал он, возвращая бокал к губам. Немного задумавшись, произнёс на итальянском: — Alla nostra felicità, al nostro futuro,— он посмотрел на неё, и в его взгляде не было ни тени сомнений. Как будто будущее уже решено, и всё, что ей оставалось, — согласиться. В ответ Хоуп тихо подняла свой бокал, но, перед тем как выпить, ещё раз посмотрела на Ника, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы дать ей ответ. Ничего.

***

Телефон крутился в пальцах Леона, поблёскивая в мягком свете настольной лампы. Экран то загорался, то гас, отражаясь в его голубых глазах, но он не смотрел на него по-настоящему. Просто механическое движение — покрутить, перевернуть, вновь перехватить. На улице моросил дождь. Он тихо стучал по окну, скользил по стеклу тонкими струями, собираясь в капли, что тяжело стекали вниз. Город жил своей жизнью за этими стенами: гудки машин, далёкие голоса, приглушённое свечение уличных фонарей, создающее длинные тени. И где-то Хоуп проводила время с Ником. Сознание само подбрасывало разные варианты исхода встречи двух голубков, и никакой не нравился Кеннеди. Леон медленно моргнул. Знал, что так будет, знал, что это неизбежно, но осознание проблемы не делало ситуацию легче. В висках пульсировала усталость, будто на плечах висел груз, который он уже не мог сбросить. Он тихо выдохнул, откинул телефон на стол. Тот приземлился с глухим стуком. Веки тяжело опустились, но всего на секунду. Мужчина провёл рукой по лицу, отгоняя ненужные мысли, потянулся к наушнику и уже собирался снова погрузиться в работу, но в коридоре раздался шум. Сначала приглушённые голоса, потом быстрые шаги. Кто-то двигался организованно, но в этом движении чувствовалась спешка. Леон встал, потянул дверь на себя и вышел в коридор. По коридору шли бойцы BSAA. Кто-то проверял снаряжение, кто-то переговаривался, слышался звон металла, приглушённый стук ботинок о пол. Среди всей этой суматохи Леон заметил знакомую фигуру — Шона, невысокого, но жилистого парня. — Что происходит? — Леон подошёл ближе, перекрывая шум голосом. Шон обернулся, взглянул на него, но двигаться не перестал. — Вспышка вируса. Даунинг-стрит, 10, — коротко бросил он. Леон прищурился. — Офис премьер-министра? — Именно. — Что с ним? Шон, застёгивая ремень бронежилета, качнул головой: — Пока неизвестно. Но если он был в здании… — он оставил фразу висеть в воздухе. — Я еду с вами, — Леон кивнул. Шон посмотрел на него внимательнее, словно взвешивая его слова, но не решил возразить. — Будешь кстати, — только и сказал он. Леон не стал терять времени, быстрым шагом направился обратно в кабинет. На автомате он закрепил поясную кобуру, застегнул её на ремне. Пистолет лёг на привычное место. Куртка прикрыла оружие, скрывая его от лишних глаз. И лишь уже выходе из кабинета Леон уже набирал номер, который дал ему Ник.

***

Такси остановилось у перекрытой зоны. Свет фар выхватил из темноты мокрый асфальт, отражая блики от полицейских мигалок. Дождь не утихал, барабаня по крыше машины, стекая мутными каплями по окнам. Первым из такси вышел Ник. Он быстро расплатился с водителем, не дожидаясь сдачи, и захлопнул дверцу. Машина сразу уехала, оставляя их под мерцающим светом уличного фонаря. С другой стороны вышла Хоуп. Она машинально провела руками по пальто, поправляя его, взгляд тут же метнулся к зданию с тёмными окнами. Фасад резиденции премьер-министра освещали несколько прожекторов, тени от людей метались по стенам. Чуть дальше стояли бойцы BSAA — кто-то курил, кто-то проверял оружие, переговариваясь. Тела мёртвых уже уносили в грузовики, их лица скрывали чёрные мешки. Кровь растекалась по тротуару, но дождь уже начинал смывать её в канализацию. Из группы бойцов к ним вышел Шон. — Чисто, — сразу сообщил он, глядя на Ника. — Вспышку подавили. Министр был внутри. К сожалению. Хоуп невольно напряглась. — Он в порядке? Шон скептически повел плечами. — Говорит, что да, но тебе лучше бы посмотреть самой. В этот момент массивная дверь резиденции открылась, и из неё вышел Леон. Он вытирал ладонью пистолет, на ткани джинсов остался след запёкшейся крови. Волосы его были немного взъерошены, на скуле тонкая царапина. На руках — едва заметные пятна бурого цвета, ещё не до конца оттёртые. Увидев Ника и Хоуп, он убрал оружие в кобуру и повёл больным плечом, размяв его. Хоуп двинулась вперёд и даже не осознала этого движения, но уже через пару секунд оказалась рядом с ним. — Ты в порядке? — Да, — его голос был чуть хрипловатым. — Всё нормально. — Ладно… Хорошо. Она смотрела на него дольше, чем следовало. Ник заметил это и коротко кашлянул: — Как там внутри? Леон медленно перевёл на него взгляд. — Думаю, тебе лучше самому осмотреться, — пожал плечами Леон и посмотрел вслед Хоуп, которая, оставив мужчин наедине друг с другом, уже направилась в здание. Первое, что ударило в нос, как только Хоуп переступила порог кабинета, был запах. Смесь антисептика, пороха и чего-то ещё — гнилостного, тянущегося по воздуху едва уловимой, но тревожной ноткой. Пол был влажным. Кровь пытались стереть, но на древесине ещё оставались тёмные разводы, слишком плотные, чтобы их могла смыть простая вода. Окно было открыто, впуская в кабинет шум дождя и далёкий рокот голосов. Где-то за стенами здания бойцы переговаривались по рации, ботинки глухо стучали по полу. Но здесь, в этом кабинете, всё было напряжённо-тихо. За массивным деревянным столом сидел премьер-министр. Он не выглядел напуганным. Напряжённым — да, но не запаниковавшим. Осунувшееся, но всё ещё волевое лицо, холодный блеск в глазах. Губы сжаты в тонкую линию. Его взгляд скользнул по Хоуп, задержавшись на секунду дольше, чем требовалось, а затем снова упал на бумаги на столе, как будто её присутствие не имело никакого значения. — А вы ещё кто? — его голос был раздражённым, с хрипотцой усталости, но в нём ещё оставалась сталь. — Опять из BSAA? Вас там сколько? Хоуп не дала себе времени на раздражение. Спокойно сделала ещё шаг вперёд, оглядывая его внимательнее. — Я пришла вас осмотреть, — она старалась говорить ровно, безэмоционально, чтобы не дать ему повода для нового саркастического замечания. — Как вы себя чувствуете? Министр фыркнул, театрально закатывая глаза, словно вопрос показался ему нелепым. — Прекрасно, — бросил он с нотками самодовольства. Но когда Хоуп склонилась ближе, чтобы лучше рассмотреть его, он с раздражением дёрнул рукав вверх, будто хотел побыстрее закончить этот формальный осмотр. След от укуса резко выделялся на бледной коже. Глубокий, с неровными краями. Следы зубов были чёткими, как будто нападавший сомкнул челюсти и удерживал хватку слишком долго. Кожа вокруг не была воспалённой, не темнела, не покрывалась язвами, — но этого ещё не значило, что заражения не произошло. Хоуп задержала дыхание. Министр наблюдал за ней с выражением лёгкого превосходства, словно ждал её реакции. — Не так страшно, как вы ожидали, да? — он чуть склонил голову набок, словно ему было любопытно, как она на это отреагирует. Она медленно выдохнула, не давая себе сорваться на раздражение. — Когда вас укусили? — Полчаса назад, — министр лениво откинулся на спинку кресла, будто ей вообще не стоило задавать этот вопрос. Хоуп подняла взгляд, встречаясь с его холодной усмешкой. — О, не переживайте, — мужчина потёр предплечье, словно эта рана даже не доставляла ему дискомфорта. — Я ввёл вакцину сразу. Позаботился о своей безопасности заранее. Хоуп не отвела взгляд. — Мы не знаем, какой это штамм, — она сжала пальцы в кулак. — Если он мутировал… Министр тяжело вздохнул, картинно откидывая голову назад. Его голос стал резче, но в нём чувствовалась нарочитость, как будто он пытался взять ситуацию под контроль не словами, а давлением. — Я чувствую себя прекрасно, — отчеканил он. Хоуп посмотрела на него. — Вы можете не осознавать серьёзности ситуации. Мужчина лишь зло усмехнулся, бросив взгляд на неё, как на капризного ребёнка. — Серьёзность ситуации? Напомню, что это я веду эту страну через кризис, пока вы шастаете по моему кабинету! Хоуп сжала губы, но не позволила себе отвести взгляд. — Если вакцина не сработает, у вас есть всего несколько часов, прежде чем симптомы проявятся. Министр раздражённо выдохнул, словно она ему наскучила: — Думаете, я буду сидеть у вас в лаборатории, как подопытный кролик, пока вы с вашими «исследованиями» решите, что со мной делать? Хоуп скрестила руки на груди, показывая, что не собирается уступать. — Вы пойдёте на обследование. Хотите этого или нет, но это протокол. Министр ухмыльнулся, но в его взгляде мелькнула тень раздражения. — О, ещё одна командирша. Леон, до этого спокойно стоявший в тени, сделал шаг вперёд. — Осторожнее с выражениями, — его голос был спокойным и ледяным. Министр даже не удостоил его взглядом, его лицо оставалось столь же неподвижным, как и было до того, как Леон заговорил. Он только слегка откинулся в кресле, будто проигнорировал не только угрозу в голосе Леона, но и его присутствие вообще. Это была его манера — демонстрировать высокомерие даже в самой опасной ситуации. — Вы ведь понимаете, мистер Кеннеди, что какой-то там американец не представляет для меня никакого авторитета? Леон медленно приблизился к столу, не отрывая взгляда от министра. Его шаги были уверенные, и каждый, казалось, как бы подчеркивал, что в данной ситуации именно он контролирует всё происходящее. Он наклонился немного вперёд, оперся на ладони, и его дыхание стало чуть резче, как бы подталкивая министра к действию. — А вы понимаете, что, если вакцина не подействовала, через несколько часов вы можете попытаться откусить кому-нибудь лицо? Министр сузил глаза, его губы сжались в раздражении, но он не отводил взгляда. Однако его нервозность в теле стала видна: он стиснул пальцы на подлокотниках, словно пытаясь сохранить своё превосходство через физическую напряжённость. — Я дал вам ответ. Леон выпрямился, его движения были точными, но неспешными. Он снова взглянул на министра, не давая ему возможности сбежать от ситуации. Его голос оставался ровным, но звучал всё твёрже, с едва уловимым оттенком усталости от пустого диалога. — Вы дали неправильный ответ. В комнате снова воцарилась тишина, только звуки капающего дождя снаружи наполняли пространство. Хоуп, стоявшая в сторонке, наблюдала за происходящим. Её глаза метались между Леоном и министром, удивленная тем, как Леон ведет себя с таким человеком. Министр же упорно держался, хотя и уже осознавал, что сопротивляться больше нет смысла. — Вам нужен медицинский контроль. Вы уедете с нами. Премьер-министр сжал челюсти, его пальцы буквально впились в подлокотники кресла. Он всё ещё пытался сдержать гнев, но лицо его вытянулось в злобной маске. В этот момент Леон шагнул ещё ближе, как будто не замечая его внутреннего сопротивления. — Не имеете права… — Я имею право не дать вам превратиться в ходячее биооружие, — сказал Леон спокойно, его голос был ровным, без малейшей эмоции, но с явным намёком на решительность. Мужчина напротив молчал, его глаза сжались, но он знал, что его время вышло. Вздохнув, он словно сдался, хотя и не был готов признать это публично. — Чёрт с вами. Еду. Но до утра, — процедил он сквозь зубы, явно обнажая зубы в своём раздражении. — До утра, — ответил Леон, передавая его бойцам, не сделав даже шага назад. Когда премьер-министра увели, Хоуп позволила себе выдохнуть. Она стояла, немного прикусив губу, но это была не усталость от физических усилий, а скорее от морального напряжения, которое присутствовало в воздухе. Порой стоять против такого человека, как этот министр, было куда сложнее, чем сражаться с любым монстром. Хоуп оглянулась на Леона. — Спасибо, — тихо сказала она, понимая, что здесь её слова не будут лишними. Леон, кивнув в ответ, посмотрел на девушку: — Всегда пожалуйста, коллега. Ну что, идем? Хоуп проигнорировала нарочито выделенное слово «коллега» и, кивнув, последовала прочь из кабинета вместе с Леоном.