Часть 23. Anyone’s Ghost

Дверь в кабинет Хоуп закрылась за её спиной мягко, но с щелчком. Комната встретила её полумраком. Свет лампы у монитора заливал стол мягким тёплым светом. Больше — ничего. Ни звука, ни движения. Леон стоял, прислонившись к стене, и по его взгляду Хоуп поняла: он уже все знал. — Ты могла хотя бы сказать, — начал он сдержанно, будто удерживал гнев внутри себя едва ли не руками. Дайсон устало расстегнула разгрузку — щёлкнула застёжка, затем ещё. Пластик ударился о металл стола, глухо. Потянувшись к вороту, Хоуп ослабила ткань на шее, чтобы хоть на мгновение вдохнуть свободнее. Леон сделал шаг вперёд, не дожидаясь её хоть какого-то ответа. — О том, что ты уехала, я узнал из чертовых списков. Списков, Хоуп. Она устало потерла шею. — Всё было быстро. Мне пришлось. — Да плевать, — вдруг взорвался Леон — и тут же осёкся, сам от себя не ожидая такой резкой реакции. Уперевшись рукой в край стола, успокоившись, он продолжил: — Ты не думала просто сообщить? — И что я должна была тебе в этом случае сказать? — Хоть что-то, чтобы я знал, из какого дерьма тебя вытаскивать. Дайсон посмотрела на него, слегка удивляясь такой несдержанности. — Леон, тебе не кажется, что ты перегибаешь? Это обычная рядовая операция. Мы в BSAA. Кеннеди замолчал и подошёл ближе. — Хоть на Луне, блять. Ладно я, но ты… — Это такая же часть моей работы, — она тоже оперлась руками на стол, тяжело. — Как и твоей. Кеннеди. Леон посмотрел на её руки. Они были все в крови. Но сама Хоуп была цела. Где-то в глубине души он был рад, хоть это было и не совсем гуманно. Рад, что кровь была, кажется, не её. — Я знаю, — сказал он мягко. — Про Шона. Мне уже сказали. Хоуп не ответила. Только кивнула. Один раз. Чтобы не разрыдаться. — Я… не был с ним близок. Но он был тем, кому я бы доверил твою жизнь. Хоуп села на край стола и медленно разжала пальцы. В ладони — жетон. Металл тёплый, но весомый. Леон подошёл молча ближе. Присел рядом. Не спрашивая, обнял. Он все понял. Хоуп прижалась к его плечу, секунду, две. И вдруг судорожно выдохнула. — Пошли, — сказал он, не дожидаясь, когда девушка сорвется на плач. — Тебе нужно переключиться. Он не спеша поднялся, протянул руку и взял её ключи от машины со стола. — Я поведу. — Ты, — усмехнулась она, глядя на него. — Леон, твои навыки вождения в Лондоне начинаются со слов «у меня есть права, но…» Он хмыкнул. — Я поеду прямой. Или ты хочешь поехать в таком состоянии на байке? — Аргумент, тогда… дай мне умыться, — Хоуп проигнорировала разговор о байке. — Не хочу запачкать машину. Леон только кивнул. И остался ждать.

***

Ключ провернулся в замке с хриплым щелчком. Кеннеди придержал дверь, позволяя Дайсон войти первой. Хоуп молчала. Она больше не хотела говорить. Хотела просто тишины, нормального воздуха и чтобы с неё наконец исчез запах пороха и крови. Но он всё ещё был с ней — на шее, под ногтями, где-то в горле, где застрял вместе с именем Шона. Она обернулась, когда Леон не последовал дальше в квартиру. Он стоял у входа, словно бы уже наполовину ушёл. В глазах — привычная сдержанность. Только в линии челюсти выдавалось легкое напряжение. До сих пор. — Ты уверена, что хочешь побыть одна? — спросил он, хотя слышал ее ответ ещё на парковке. — На этот раз — да, — кивнула она.— Я справлюсь. Правда. — Ладно... — он потянулся, коротко, и поцеловал её в макушку. — Только без глупостей, окей? Она чуть улыбнулась. — Ты же знаешь… — Поэтому и попросил, — хмыкнул он, касаясь пальцами её щеки. В его кармане завибрировал телефон. Ханниган. Что-то снова срочное… — Прости, — он скривился, взглянув на экран. — Видимо, от меня хотят услышать, что всё под контролем, пока всё, как обычно, летит к чертям. — А ты умеешь вселять уверенность, Кеннеди. Леон посмотрел на неё ещё пару секунд. Потом хмыкнул и кивнул. — Закрой дверь, никому не открывай и если что — я на связи. — Хорошо. Дверь закрылась, мягко, но с чётким щелчком. Осталась тишина. Только не та, которой хотелось, а та, которая отдаёт пустотой. Хоуп прошла через коридор в кухню. Одежда натянулась под лопатками. Шея нещадно ныла. Хотелось горячей воды. Девушка встала в дверях кухни, включила свет и увидела женщину. Ада сидела за кухонным столом, как хозяйка. Одна нога закинута на другую, в тонкой красной блузке, идеально гладкие волосы, бокал вина в руке и альбом с детскими фото раскрыт прямо перед ней. — А вот это особенно мило, — сказала она, не глядя на Хоуп, поворачивая страницу. — Младшая школа? Такие косички, такой взгляд… Хоуп застыла. Ни страха, ни удивления — только усталость и раздражение на лице. — Ты серьёзно? — сухо. — Сидишь тут, как у себя дома? Вонг повернула к ней лицо без необходимости объяснять. Просто — будто она имела право здесь быть. — Если ты о том, как ты прощалась со своим… бойфрендом, я ничего не слышала. Без паники. Она сделала глоток вина. Лениво. И добавила, уже глядя прямо в глаза: — Хотя… это было трогательно. Немного слащаво, но трогательно. Ада склонила голову. Улыбнулась уголком губ, и у Хоуп будто кто-то выбил воздух из лёгких — быстро, под рёбра. Инстинктивно рука Хоуп скользнула к поясу, к кобуре. — О, пожалуйста, — Вонг подняла пистолет раньше. Ни капли эмоций. Ни угрозы в голосе. — Давай без глупостей. Пауза. Тяжёлая, будто насыщенный свинцом воздух завис между ними. Обе женщины оценили друг друга. Дайсон убрала руку. А за ней Ада сделала тоже самое. Не как жест доверия. Пауза. Для разговора. — Умница… потому что, если я нажму — Леон, конечно, будет убит горем. Но, зная его, он довольно быстро вернётся к «старым привычкам». Хоуп почувствовала неприятный ком внутри: она знает Леона? — Говори, зачем пришла. Ада сделала ещё один глоток. Красное красное полусладкое English Pinot Noir оставило тонкую, полупрозрачную плёнку на стенках бокала. — Всё за тем же. Но на этот раз у меня для тебя бонус: кое-что, что может тебе не понравиться. Хоуп затаила дыхание, когда Ада закрыла альбом. Под ним оказалась папка без логотипа. — Заключение о твоём состоянии. Настоящее. Не та фальшивка, что в архиве BSAA. А то, которое твой отец пытался стереть. Полностью. Неудобная правда, правда? — Как ты её получила? — Хоуп спросила, глядя на папку. Ада приподняла бровь, как будто даже вопрос её уже утомил. — Милая. Вопрос не «как», а «зачем» Вонг придвинула папку вперёд. На досягаемость. Но не отпустила её. — У меня мало времени. Завтра. Без сопровождения. Я скажу место. Мы встретимся, ты дашь мне то, что мне нужно. А дальше — каждый своей дорогой. — Не согласна. Ада покачала бокалом в руке. — Это был не вопрос, милая. — Допустим. Если я отдам тебе вирус, — Хоуп чуть поддалась вперёд, — ты исчезнешь? — Может. А может и нет. Я действую по настроению. — Почему я? — Хоуп тут же поднимает взгляд. Ада замерла и посмотрела на неё так, словно решала: стоит ли отвечать. А потом усмехнулась. — Я думала, всё пойдёт быстрее. Давление, угроза — свернёшься, как бумажная. Сломаешься. Но ты… оказалась упрямее, чем я рассчитывала. Вонг медленно улыбнулась. — Я бы сказала — ты упёртая до идиотизма. И это интересно, до поры до времени. Но я очень спешу. Дайсон ничего не говорила, наблюдая за тем, как Ада поворачивается к окну. Плавно, грациозно. Словно репетировала сотни раз. — Завтра. В восемь. Я пришлю тебе адрес, птичка. Ада отодвинула штору. Порыв ветра ворвался внутрь, трепля занавески. Легко, будто сама ночь хочет, чтобы она ушла. — И не опаздывай. Я не люблю, когда меня заставляют ждать. Особенно те, кто не стоит моего времени. В мгновение мягко, бесшумно, как тень женщины исчезла. Оставляя лёгкий запах дорогого парфюма.